07 июля четверг
Куско – Писак – Кенко – Саксайваман


Утро красит нежным светом стены древнего, нет не кремля, а Кариканчи. Сметав быстренько скудный (ну, очень скудный) отельный завтрак из пары булочек с маслом и джемом, отправляюсь на культурно-исторический разбой. Восемь утра, но впечатление, что город еще спит. Людей на улице очень мало. Редкие прохожие кутаются в куртки, пончи и прочие лапсердаки. Явно видно, что им на самом деле холодно. Хотя по моим ощущениям температура воздуха не ниже +10 градусов. Вполне тепло для зимы то. По небу пробегают легкие перистые облачка. Солнечно. Свежо. Настроение прекрасное. Горняшки нет. В планах у меня обменять денег, купить билет на Мачу Пикчу, позавтракать нормально, найти автобусный терминал для поездки в Писак. Сегодня четверг, а именно по четвергам в этом самом Писаке устраивается знаменитая на весь мир ярмарка народных инковских ремесел. Но пока все еще закрыто. Поэтому исследую южную часть старого города.
По улице Маркес Мантас дохожу до площади Сан Франциско. На площади помимо одноименной церкви имеется монастырь Санта Клара, большой крытый колхозный рынок и вокзал «Тупак Амару», с которого отправляются поезда в Мачу Пикчу. Зашел в один из храмов. Особенность всех перуанских церквей в том, что основное украшение внутреннего интерьера – это куклы, а не живопись. Масса святых – и все куклы. Можно даже встретить куклу Иисуса, либо распятую на кресте, либо отдыхающую в стеклянном гробу. Прикольно: настоящий кукольный театр, только без действий.



Шла утренняя служба. Прихожан не много. В первых рядах несколько человек хором поют что-то наверное псалмы. Было спокойно и благостно. Кинул в кружку для пожертвований какую-то мелочь. Лучше самому принести жертву, чем что-то будет взято неумолимой рукой судьбы.
Далее путь мой лежал мимо городского театра, где как раз в эти дни выступала балетная труппа из России, мимо монастыря Де Эдукандас в сторону другого монастря Св. Терезы. Монатыри в Перу по прямому назначению не используется, а в Святой Терезе по вечерам устраивается рынок народных промыслов и ремесел. Вот так торговцы изгнали святых отцов из храмов их. Всё на продажу. Эпоха денег и чистогана.
Через небольшой скверик украшенный яркими тропическими цветуями и фотографиями достопримечательностей региона Куско выхожу снова на Пласа де Армас. Слва Богу к этому времени площадь уже ожила. Владельцы лавок по продаже туров и обмену денег подняли металлические жалюзи и восседают в ожидании клиентов. Курс чуток получше, чем в аэропорту за 100 амерских денег дают 275 перуанских. Открываются и кафешки. По крутой лестнице поднимаюсь в самое центровое. Внутри ни единой живой души, ни посетителей, ни челяди. Прохожу на балкончик и усаживаюсь за маленький столик укрытый веселенькой скатеркой с индейскими орнаментами. Передо мной площадь во всем своем утреннем великолепии.



Оно хорошо конечно, но очень хочется кофейку. Ну наконец-то!
- Буэнос диас, сеньор – раздается долгожданная человеческая речь у меня над ухом, - кэ десеа?
- И кэ пуэде офресе?
- да вот только десерты у нас с утра чиз, понимаешь, кейк, лаймкейк и чёклад, опять же, кейк – раздается мне в ответ по испански
- Добле эспресо кон лече и лаймкейк, пор фавор, определяюсь я с небогатым выбором.
Мальчик убегает, а я продолжаю предаваться медитации на окрестные красоты. Вот и Чингачгук сын Виракочи с моим кейком и кофе. Кейк на мой вкус был суховат, а вот кофе был вполне пригоден к употребению, достаточно крепок и вкусен. Похоже. что не в машине варили.
Помедитировав еще чуток спускаюсь вниз и спрашиваю у попавшегося мне на пути полицая, как найти Институт Национальной Культуры. Первыми его словами было, - Возьми такси и не умничай, но когда я понастойчивей повторил свой вопрос, страж закона снизошел и рассказал, что до искомого места около двух километров, по авениде Де Ла Культура, и что обычно все иностранцы едут туда на такси. Но мне то, как той собаке, семь верст не крюк, поэтому пересекаю площадь и по улице Арекипа и далее по каким-то переулкам постепенно передвигаюсь в нужном направлении.
Авенида де ла Культура вызывает странное ощущение. Как будто ты из яркого и цветного сна просыпаешься в серой обыденности. Одно и двух этажные обшарпанные домики разных оттенков серого тянутся вдоль широкой магистрали. Пыльно, мусорно, неустроенно. Минут через двадцать ходьбы от Пласа де Армас по правой стороне появляется пятиэтажное здание. Это и есть искомый институт культуры. Народу никого. По предъявлению паспорта обилечиваюсь на завтрашний день. Стоимость билета для иностранца – 126 солей. Пока шёл, родил замечательный план. После покупки билета ехать в Писак, за час там всё обсмотреть, потом вернуться, купить Сити-тур и проехать до конца светового дня по окрестностям. Как водится жизнь внесла свои коррективы.
В путеводителе «Let’s Go», который служил для меня основным источником практической информации, автостанция «Пупути» для выезда в Писак обозначена в районе пересечения улиц Чивампата и Реколета, а рядом пририсована маленьк4ая стрелочка, указывающая в сторону легенды. Вот на эту стрелочку я как-то внимания не обратил и почапал на этот самый перекресток. Далее следуя указаниям путеводителя попёр в обратную сторону. Вот уж действительно дурная голова ногам покоя не дает! Вот миновал уже и улицу Пупути, но никаких признаков автостанции не наблюдается. Спрашиваю у сеньоров деловито передвигающих какие-то «шашки»: - Донде еста естасьон де бус а Писак? – Аки (здеся) – говорят мужики мне в ответ. Но как же аки, когда ни каких навесов, ни каких касс, ни автобусов, ничего, что можно было бы назвать признаком автостанции… Ладно, думаю, пройду еще чуток. Дальше по Реколете расположен небольшой местный рынок, откуда меня послали в обратном направлении. Разобрался я только по возвращении из Писака. Дело всё в том, что никакой автостанции, в обычном понимании этого слова не существует. Есть совсем небольшая и даже не асфальтированная площадка, на которую раз в час прибывает и отбывает автобус. И всё!
Тут я услышал призывный клич: «Писак, Писк, Писак». Это водитель таксо зазывал пассажиров по цене колективо, так называются в Перу маршрутки. За 5 солей то, что ж отказываться! Сажусь в предвкушении местного колорита. Так и есть, машинка забивается под завязку, даже в багажник усаживаются двое. Через полчаса езды по живописным серпантинам мы высаживаемся в искомом поселке. Все пассажиры покидают тарантас, а я начинаю упрашивать водилу подбросить меня к руинам. Тот соглашается сначала за 20 солей отвезти меня к входу, потом соглашается еще за столько же подождать и отвезти обратно. Я опять совершаю ошибку. К руинам подняться пешком можно прямо из поселка, а вот ехать по серпантину мимо террас приходится минут пятнадцать. Так что на осмотр руин древней инкской крепости у меня оставалось всего лишь полчаса. хотя и живописно кругом. Пятитысячнки в белых шапках украшают пейзаж



Мне ж еще хотелось по рынку пошляться и успеть на сити-тур к двум часам.
Современный городок Писак расположен у подножия горной цепи Вилькабамба на берегах речки Урубамба.


А древний Писак, являвшийся важной крепостью, замыкающей Священную долину, расположен на 500 метров выше в отрогах. Из городка к руинам можно попасть по короткому пешему пути по лестницам и тропам. Но я торопился и решил не экономить и поехал на том же такси. Метров за 200 до древнего поселения расположен КПП с билетерами. Дальше машины не пропускают. Времени мне хватило только обойти поселение, не поднимаясь в цитадель и полюбоваться террасовыми полями и крепостными стенами.




В отличии от Саксайвамана мегалитической кладки как и полигональной здесь почти нет. Зато есть хорошо обработанные гранитные блоки в основании стен и рваный камень на глиняном растворе, из которого и сложено большинство построек. Как и обещал, ровно через полчаса я вернулся к своему драйверу и мы понеслись вниз.
Здесь меня ждал рынок. Рынки в экзотических странах мне всегда нравились. Где еще можно насладиться всем многообразием такой колоритной, но реальной жизни? Рынок в Писаке занимает главную улицу с отходящими от нее переулками, а частенько захватывает и прилегающие патио.



Из товаров: текстиль, разные шерстяные изделия, керамика, сувениры всех видов и сортов, шкуры альпаки разных размеров, бижутерия в основном серебро. Ближе к автостанции раскинулся рынок сельхозпродукции. Вот где раздолье ботаникам. Одной кукурузы сортов 20 (а вообще их в Перу 120), фрукты, овощи, диковинные колдовские принадлежности. Одним словом этнографический музей под открытым небом. В одном из дворов я заметил большущий тандыр, в которой выпекались пирожки на большом подносе.

Начинка была двух сортов сыр и курица. Но не просто сыр и не просто курица. Всё гораздо сложнее. Помимо основного ингредиента в пирожках наблюдался картофель, пряные травки, помидоры, лук, перец, все это в каком-то остром соусе. Пирожки такие называются – энкамадас.
Я взял по паре и бутылочку Кускеньи. Вкуснотища!
Закупив немножко сувениров, я отправился в обратный путь. На сити-тур я уже не успевал, но и как-то не сильно жалел об этом. На автобусе за полтора соля я ехал в сторону Куско, когда внезапно увидел призывную надпись – Кенко.

– Баха, пор фавор, - кричу водителю и тот послушно останавливается.
Передо мной вниз по склону расположилось совсем странное сооружение. Холм, не холм, скала, не скала. Огромный валун весь покрытый странной, словно выдавленной прямоугольной резьбой. Ступеньки, ниши, выступающие и западающие углы. Как это пилили в граните? Для чего? И наконец, кто? Ну, ни как это не могут быть инки с их примитивными каменными инструментами.




Официальная версия уверяет, что этот комплекс представляет собой храм и астрономическую обсерваторию в «одном флаконе». Но на чем основано такое предположение - трудно сказать, ничего похожего на обсерваторию там не видно. Есть только полукруглая площадка, огороженная каменной кладкой и стоящим вертикально куском скалы (размером 4,7м на4,2м и у основания 2,6м), больше похожая на солнечные часы и календарь.



«Храм» снаружи представляет собой большую известняковую скалу, покрытую символическими изображениями змеи, пумы и кондора, с несколькими ярусами "ступеней" высотой больше метра и внутренними помещениями. Оригинальное название, которое место носило до конкисты, неизвестно. Испанцы назвали его "лабиринтом", из-за подземных галерей-лабиринтов и небольших каналов, пробитых в скалах в форме зигзага. Аборигены перевели с испанского на кечуа, получилось Кенко. Я кледом за группой местных школьников, прохожу внутрь. Стены постепенно сужаются, а проход непредсказуемо извивается. Света становится все меньше и меньше, Наступает практически полная темнота. Девчонки впереди повизгивают, пацаны храбро над ними посмеиваются ну и пользуясь случаем пощипывают. А у меня есть фонарик! Оп-ля, и техника безопасности соблюдена. А то ведь можно и не вписаться в какой-нибудь излом. Все стены прохода изгрызены любителями ортогональной резьбы по камню. Какие-то ступеньки, уступы, ниши разной величины.
Аттракцион неслыханной смелости преодолен. Комплекс сооружений Кенко Гранде совсем небольшой на осмотр достаточно минут 20. Рядом с Кенко Гранде расположен Кенко Чико, который почти не посещают туристы. Не поперся туда и ваш покорный слуга. Наверное зря. Он по-своему очень примечателен. Это единственный скальный храм в котором можно наблюдать кладку из циклопических блоков. Зачем тут-то? Вот уж где и речи не может идти об оборонительном сооружении…
Далее вниз по дороге открывается панорама Саксайвамана. А по правую сторону расположились домики ремесленников и рыбный ресторанчик, где готовят и предлагают форель (на кечуа - труча), выращенную в собственном пруду. На еще не выловленных рыб можно полюбоваться совершенно бесплатно.

На западе за пустырем поросшим кактусами и прочими колючими растениями высокогорья виднеется тройная стена Саксайвамана. Наш путь лежит к реальному Чуду Света.



Центральная часть комплекса представляет собой три зигзагообразных стены, расположенных друг над другом и окаймляющих склон холма. Стены сложены из огромных тщательно обработанных гранитных блоков. Вес самого крупного из блоков достигает 350 тонн при высоте 8,5 метров. Блоки нижней стены, общей протяженностью в 350 м, имеют в среднем 2-3 м в высоту и весят десятки тонн каждый. Блоки имеют разную форму, но при этом пригнаны друг к другу с такой точностью, что в стыки не проходит лезвие ножа. Никакой строительный раствор при этом не использовался, но применялась интереснейшая технология, которую сегодня называют "полигональной кладкой". Некоторые углы блоков имеют фигурные вырезы, соответствующие вырезам угла соседнего блока, таким образом достигалось максимальное сцепление между блоками. Но как люди без помощи механизмов умудрялись состыковывать многотонные блоки без каких-либо зазоров между фигурно вырезанными (в граните!) углами?



Примечательно также, что блоки образующие внутренние углы «бастионов» скруглены. То есть для древних строителей не составляло проблемы стесывать грани трех-четырех метровых монолитов только ради того, чтобы придать им округлую форму. И нас хотят уверить, что это выполняли дикари, владевшие только каменными и медными инструментами? Полноте! Характерно, что ни на одном из блоков невозможно найти следов каких-либо инструментов, все блоки тщательно отполированы. Объем трудозатрат по обработке такого количества гранитных монолитов (а их только в нижней стене насчитывается более 700) трудно себе представить. Две следующих стены Саксайуамана состоят из менее крупных блоков гранита (как правило, высотой в полметра), но они также тщательно обработаны и отполированы и сложены с использованием полигональной техники.
Испанцы, захватившие Куско в ноябре 1533 года, были просто поражены величием построек Саксайуамана. Хронист того времени, Инка Гарсельясо де ла Вега писал, что "эти постройки были возведены не людьми, но демонами". Не удивительно, что испанцы при виде таких стен, назвали Саксайуаман "крепостью". Тем более, что впример использования Саксайвамана в качестве оборонительного сооружения был им знаком. В 1536 году конкистадоры успешно расправились с местными партизанами в ходе, состоявшегося здесь кровопролитного сражения, что ознаменовало окончательное крушение инкской империи.
Однако, Саксайуаман не являлся крепостью. Прежде всего, главный холм на этом памятнике огорожен циклопическими стенами лишь с одной стороны. Другая стороны холма достаточно отвесна и труднодоступна, а вот его торцы - пологи и не имеют никаких защитных укреплений. На вершине холма в инкское время стояли три башни, главная из которых имела в высоту почти 20 метров. Сегодня археологами раскопан фундамент одной из них. Но эти башни также не являлись оборонительными. Хотя во время битвы за Куско и Саксайуаман в 1536 году именно башни являлись оплотом сопротивления индейцев. Тем не менее, при инках башни служили, прежде всего, хранилищами и жилищами. Не исключено также, что они использовались для астрономических наблюдений.
Для чего же служил этот огромный комплекс, если он не являлся крепостью? Ряд испанских хронистов, даже те, кто в своих книгах называют Саксайуаман "крепостью", упоминали, что он служил "настоящим Домом Солнца". И действительно, сегодня не вызывает сомнений, что это был крупнейший религиозный центр инкской империи. Однако очевидно, что инки не имеющие представления даже о колесе, отношения к строительству не имеют ни какого. Они лишь использовали доставшиеся им постройки. До Конкисты Саксайваман весь был застроен храмами, жилищами жрецов, хранилищами. Испанцы после захвата Куско, разрушили подавляющее большинство построек, которые действительно скорее всего были построены инками или их предшественниками, тоже людьми каменного века. Остались только многотонные монолиты циклопических стен, разобрать или разрушить которые испанцам было не под силу.
В настоящее время на территории памятника проходит ежегодное празднование одного из важнейших инкских праздников - Инти Райми - праздника Солнца, отмечаемого в день летнего солнцестояния.
Сегодня целый ряд исследователей полагает, что циклопические постройки в Перу были выполнены некоей гораздо более древней "мегалитической цивилизацией". Инки, пришедшие сюда последними, лишь присвоили себе наследие древних, адаптировав их строительные традиции.
Практически до самого заката я лазил по резным каменюкам Саксайвамана и окрестным скальным выступам, которые тоже по своему весьма интересны. И везде попадались пасущиеся ламы и альпаки.


Когда солнышко уже начало приближаться к горизонту я решил. что тоже пора бы и закончить с активными развлечениями. Известной и опробованной вчера дорогой отправился в Куско. По дороге настигло меня горячее желание вкусить наконец пищи не только духовной, но и телесной. Как раз на пути мне попалась пойотерия(“polloteria”, по правилам чтения кастельяно двойная LL читается как Й), где и поимел удовольствие поужинать.
Курочка запеченная со специями и с гарниром из местных овощей была просто превосходна, помимо обычных ингредиентов типа перца, мяты, зиры в ней ощущался вкус корицы, что придавало блюду необычность и примечательность. Кускенья еще более украсила мой скромный столик. Против правил я даже завершил трапезу еще одной бутылочкой. Всё удовольствие обошлось мне в 30 солей. По перуанским мерка, наверное дорого, а по нашим так вполне сносно.
Сытый и довольный я покинул гостеприимное заведение и очутился в кромешной тьме южноамериканской зимней ночи. Только внизу как угли догорающего костра свеились огни центральной части Куско. Подсвеченные соборы и монастыри выглядели весьма привлекательно, однако стоять и наблюдать весь этот карнавал было неуютно. Пока я наслаждался перуанской кухней, температура заметно упала. По ощущениям было не больше +10 градусов. Поеживаясь, я быстрым, но осторожным (помни о коварных камнях!) стал спускаться.
А на площади царило прям праздничное оживление. Ряженые в масках и национальных костюмах, простой городской люд, самодеятельные артисты. Какая-то местная рок-группа отжигала, по всей видимости, политические куплеты. С молодыми парнями хиппового прикида на импровизированной эстраде прыгал и кривлялся какой-то мужичок лет пятидесяти на вид в пиджачной паре, при галстуке и белой рубашке. Явно претендент на избрание в какие-то органы, но выглядел он очень печально. Потолкавшись еще чуток по площади и окрестным магазинчикам, я решил, что на сегодня пора заканчивать и отправился к месту дислокации.