Было время, когда меня опрокинуло в отношении одной чертовски миловидной особы. И я позволил себе назвать её в тот момент просто Богиней. Всё было в действительности так. Вне преувеличений!
 
Я искренне боготворил её и обращался к ней как к нечто сакральному и сверхестественному. Посвящал ей всё своё время, сжигая в костре любовного ритуала силы и эмоции. Делал неимоверные жертвоприношения.

А она, как это и водится среди богов, просто молчала и молчала. И не было от неё никакой отдачи. Прям как у богов!
 
Так вот отныне я не связываюсь со всякими там богинями...
 
  

 
Гнев последователей культа подчастую намного страшнее гнева самого Бога.
 
 
 

Бог, как идея – субстанция предельно значительная и необъятная, которая попросту не может уместиться внутри одного человека; не беспокоят Великое по мелочам.

Но Бог, есть обязательная составляющая, где встал вопрос светочи над умами целого государства.
 
Так что бояться надо не отдельно взятого человека, как безбожника, страшнее, а значит безжизненнее всего, то государство, тело которого испустило дух религии, оставившее труп морально догнивать.

Попытки внедрить великую энергию в ничтожное тело заканчивались непредсказуемыми результатами с точки зрения этики и морали.

Ибо атеистически настроенные личности явше отличались заметной честностью в отличие от большинства служителей культа, которые были не в силах Богом не злоупотребить. Так и государство, что без царя в голове, наломало больше дров в истории, нежели государство, сохранившее огнь веры в сердцах. 

 

 
Чтобы произнести "А король-то гол!" не требуется особой "храброты", но чтобы опешить окружающих заявлением "А губернатор-то гол!" может прозвучать, как последним предсмертным пожеланием близорукого умника-правдоруба.
 
Как легко надругиваются над столь могучим, но непостижимым богом. И как настороженно хают соседствующего брата.

Стилусома: Пронырлив тот, кто сует свой палец в далёкое Солнце и недалёк тот чудак, что ковыряясь в костре поблизости, не побоится обжечься.
 

 
Насколько человек мудр, настолько он малословен. Натягиваю улыбку на лице: женщины - труднообъяснимое исключение.
 
Стилусома: может в этом и кроется истинная первопричина, почему Бог молчит?