"Вторая история совершенно невероятна. Кажется, будто ее выдумал какой-нибудь зубоскал специально, чтобы поиздеваться над святошами. Но, на самое деле, это совсем не так. Тибетцы не находят в ней ничего смешного или возмутительного. Рассказываемый случай считают подтверждением общей для всех религий истины - значение обожествляемого предмета определяется степенью оказываемого ему поклонения, а его могущество обусловлено концентрацией на нем благочестивых мыслей богобоязненных верующих.
...Старушка-мать одного купца, ездившего каждый год по делам в Индию, как-то попросила сына привезти ей из святой земли какую-нибудь реликвию. (Тибетцы считают колыбель буддизма - Индию святой землей). Купец обещал выполнить это поручение, но в хлопотах забыл о своем обещании. Старушка-тибетка очень огорчилась и, в следующем году, когда караван сына снова отправился в Индию, опять попросила привезти ей реликвию. Сын обещал и опять забыл. То же самое повторилось и в третий раз. Но теперь купец, уже подъезжая к дому, вспомнил о просьбе матери и при мысли о горе благочестивой старушки сам искренне опечалился. Пока он размышлял, как бы поправить дело, ему на глаза попался валявшийся на обочине дороги осколок собачьей челюсти. Купец нашел выход из положения. Он вырвал из высохшей челюсти один зуб, очистил с него пыль и завернул в кусок шелковой ткани. Приехав домой, он преподнес этот зуб матери как исключительно драгоценную реликвию - зуб великого Сарипутры (один из самых знаменитых учеников Будды). На седьмом небе от радости, преисполненная благоговения, старушка спрятала зуб в ковчежец на алтаре. Каждый день она совершала перед ним священный обряд, зажигала светильники и окуривала его благовониями. К старушке присоединились и другие верующие, и через некоторое время собачий зуб, возведенный в достоинство святых мощей, вдруг начал излучать сияние.
Эта легенда породила следующую поговорку: "поклонение заставляет излучать сияние даже собачий зуб".


Александра Давид-Неэль
"Мистики и маги Тибета"

"Мне представилась возможность беседовать с отшельником из Га (восточный Тибет) Кушогом Вантшееном о случаях скоропостижной смерти во время заклинания духов. Этот лама не обнаруживал ни малейшей склонности к суеверию и, думая найти в нем единомышленника, я сказала:
- Все они умерли от страха. Их видения просто объективизация собственных мыслей. Демоны не могут победить того, кто в них не верит.
К моему величайшему изумлению анахорет ответил необычным для него тоном:
- По вашему мнению, достаточно не верить в существование тигров, и ни один тигр никогда вас не тронет?
Он продолжал: "Объективизация умственных представлений очень таинственный процесс, безразлично, происходит он сознательно или бессознательно. Какова участь этих созданий? Может быть, подобно младенцам, рожденным от нашей плоти, они - дети нашего духа - уходят из-под контроля, и с течением времени, или же сразу начинают жить самостоятельной жизнью? Не следует ли также предположить, раз мы можем порождать их, что есть на свете и другие существа, обладающие такой же способностью? Если подобные магические создания ("тюльпа") существуют, то нет ничего необычного в том, что мы приходим с ними в соприкосновение - либо по воле их создателей, либо потому, что собственные наши мысли и действия создают условия, позволяющие им заявлять о своем присутствии и проявлять активность. Возьмем для сравнения реку и представим себе, что вы живете на некотором расстоянии от берега. Рыба никогда не приблизится к вашему жилищу. Но проведите от реки до вашего участка канал, а в его конце выройте пруд. Тогда вы увидите, что вместе с водой из реки в пруд попадет и рыба. Остерегайтесь создавать такие каналы необдуманно. Немногие имеют представление о том, что таится в недрах вселенной, куда они опрометчиво заглядывают".
Затем, уже менее серьезным тоном, он закончил: "Необходимо уметь защищаться от тигров, созданных вами же, или порожденных другими".

Александра Давид-Неэль
"Мистики и маги Тибета"

ººººººººººººººººººººººººººººººº
Тульпа - явление материализации, создания физически реального образа какого-либо существа. При этом материальные образы создаются моментально или постепенно. Методику образования тульпы создали тибетские монахи, в их учениях описываются символы, накапливающие энергию мысли. Тульпа может выходить из повиновения, материализовываться и даже вредить создателю и повелителю.
[ Читать далее... → ]

"Одно из упражнений очень популярно среди многих так называемых мистиков, обычно с весьма средним уровнем развития. Не только монахи, но и миряне - мужчины и женщины - подолгу живут в затворничестве, предаваясь отработке этого упражнения. Оно состоит в следующем. Практикант садится, скрестив ноги, на большую толстую подушку. Он медленно и долго вдыхает, как бы желая раздуться. Затем, задержав дыхание, он должен, не меняя позы и не пользуясь руками для опоры, подскакивать и снова падать на подушку. Некоторые ламы достигают таким образом умения прыгать на очень большую высоту. Тибетцы убеждены: кто много лет занимался такой тренировкой, приобретает способность "сидеть на хлебном колосе, не сгибая его стебля" или же "усаживаться на кучу зерна, не сместив при этом ни зернышка". Цель этого упражнения - развитие способности левитации. Для проверки успеваемости придумали очень любопытный экзамен. Считается, что выходящий из состязания победителем уже может выполнять все описанные выше удивительные действия, или, по крайней мере, уже близок к их совершению. Для совершения испытания выкапывают яму, глубиной равную росту испытуемого. Над ямой сооружают нечто вроде купола с узким отверстием в его верхушке. Высота купола до верхней его точки равна глубине ямы. Таким образом, если рост испытуемого 1 м 70 см, то расстояние от дна ямы до вершины купола будет 3 м 40 см. Кандидат садится, скрестив ноги, на дно этой ямы и должен выскочить из нее одним прыжком через отверстие в кровле. Тибетцы из Кхама уверяли, будто у себя на родине не раз бывали свидетелями подобных достижений. Однако из тех прыгунов, каких довелось видеть мне самой, по-моему, никто не способен на такой подвиг."

Александра Давид-Неэль "Мистики и маги Тибета"

"Падмасамбхава излагает разделы программы духовного совершенствования системы "прямого пути" в такой последовательности:
1. Прочитать как можно больше разнообразных религиозных и философских книг. Часто слушать проповеди и речи ученых наставников, исповедующих различные истины и теории. Испробовать на себе самом всевозможные методы.
2. Из всех изученных доктрин выбрать одну, отбросив остальные, подобно орлу, намечающему себе добычу из целого стада.
3. Жить скромно и не стараться выдвинуться, иметь смиренный вид, не привлекать внимания, не стремиться быть равным великим мира сего. Но под личиной незначительности высоко вознести свой дух и быть неизмеримо выше славы и почестей земных.
4. Быть ко всему безразличным; поступать как собака или свинья, пожирающие все, что бы им ни попалось; не выбирать лучшего из того, что вам дают; не делать ни малейшего усилия получить или избежать и т.д. Принимать, что выпадет на долю - богатство или бедность, похвалы или презрение; перестать отличать добродетель от порока, доблестное от постыдного, добро от зла. Никогда не скорбеть, не раскаиваться, не предаваться сожалению, что бы ни произошло; с другой стороны, ничему не радоваться, не веселиться и ничем не гордиться.
5. Бесстрастно и отрешенно наблюдать борьбу мнений и разнообразную деятельность живых существ. Думать: "Такова природа вещей, образ жизни различных индивидуальностей". Созерцать мир подобно человеку, глядящему с самой высокой вершины на расположенные далеко внизу горы и долины.
6. Шестой этап описать нельзя - он тождествен понятию пустоты.* (*В соответствии с тибетской формулой - "одушевленные существа лишены личности - "эго". В общем смысле под понятием "пустота" можно понимать отсутствие "эго". -Прим. авт.)2

Александра Давид-Неэль "Мистики и маги Тибета"

"В волшебных сказках всех стран колдуны демонстрируют способность по желанию превращаться в невидимку. Тибетские оккультисты объясняют эту способность прекращением умственной деятельности. В тибетских легендах нет недостатка в описании материальных средств, делающих человека невидимым. Среди таких средств имеется и знаменитый "дип чинг" - кусок сказочного дерева. Особая разновидность воронов прячет его у себя в гнездах. Самая крошечная его частичка превращает имеющего ее возле себя или на себе человека, животное или предмет в невидимку. Но великие "налджорпа" и знаменитые "дубтшены" для достижения подобных результатов не нуждаются ни в каких магических средствах. Из того, что мне удалось понять, посвященные в тайны духовной тренировки, рассматривают это явление иначе, чем профаны. Если им верить, дело идет вовсе не о том, чтобы быть невидимым, хотя обыватели и представляют это чудо именно так. В действительности, тут требуется умение, приближаясь, не возбуждать в живых существах никаких эмоций. Тогда можно пройти незамеченным, или же, на первых стадиях овладения техникой процесса, привлечь к себе минимум внимания. Вы не должны вызывать у видевших вас размышления и не должны оставлять в их памяти никаких впечатлений. Полученные мной по этому поводу разъяснения можно приблизительно передать следующим образом: когда кто-нибудь подходит, поднимая при этом шум, сильно жестикулируя и натыкаясь на людей и предметы, он вызывает у многочисленных видящих его людей самые разнообразные эмоции. В носителях этих эмоций пробуждается внимание и направляется на того, кто это внимание активизировал. Если же, наоборот, приближаться молча и бесшумно, то вызываемые в окружающих немногочисленные впечатления неинтенсивны. Вы не привлекаете внимания, и в результате вас почти не замечают. Все же и в состоянии неподвижности и безмолвия работа сознания продолжается, порождая энергию. Это энергия, распространяясь вокруг порождающего ее субъекта, воспринимается приходящими с ней в контакт индивидами различным образом. Если же удастся заглушить в себе деятельность сознания, ощущений вокруг не возникает, и вас никто не видит. Эта теория показалась мне слишком легковесной, и я позволила себе возразить - как бы там ни было, но материальное тело видишь непроизвольно. Мне ответили, что мы беспрестанно видим множество предметов. Но, несмотря на то, что все они находятся в поле нашего зрения, мы "замечаем" очень немногие из них. Остальные не производят на нас никакого впечатления. Зрительный контакт не сопровождается никаким "познанием". Мы ничего не помним об этом контакте. В действительности эти предметы оказались для нас невидимыми."

Александра Давид-Неэль "Мистики и маги Тибета"

Тренировка для выработки совершенной концентрации мысли служит подготовкой, необходимой при всех видах медитации. Все послушники проходят эту тренировку. Но наблюдение за круговоротом деятельности сознания рекомендуется только ученикам с развитым интеллектом.
Упражнения в концентрации мысли практикуются всеми буддистами. Секты южных стран - Цейлона, Бирмы, Сиама - иногда пользуются различными приспособлениями, "казинас", представляющими собой или круги из цветной глины разных оттенков, или покрытую водой круглую поверхность, или же огонь, наблюдаемый сквозь проделанное в экране круглое отверстие. Какую-нибудь из этих окружностей созерцают до тех пор, пока не начинают видеть ее с закрытыми глазами так же отчетливо, как и с открытыми. Последнее упражнение рассчитано исключительно на создание привычки к концентрации сознания и совсем не ставит себе целью вызвать гипнотическое состояние, как полагают некоторые авторы. Кроме "казинас", впрочем, существует еще много других пособий. Для тибетцев характер выбранного для тренировки предмета совершенно безразличен. Считается, что следует отдавать предпочтение предмету, лучше других привлекающему и фиксирующему мысль начинающего адепта.
Это положение хорошо иллюстрирует известный в Тибете анекдот. Один юноша просит отшельника быть его духовным наставником. Учитель желает, чтобы ученик приобрел прежде всего навыки концентрации сознания. - "Чем вы обычно занимаетесь", - спрашивает он жаждущего озарения "налджорпа". - Я пасу яков, отвечает тот. "Хорошо", - говорит "гомтшен", - "сосредоточьте мысли на яке". Ученик располагается в пещере, до некоторой степени приспособленной для жилья, каких много в районах пастбищ, и начинает тренировку. Через некоторое время учитель отправляется к предающемуся медитации ученику и зовет его, приказывая выйти к нему. Ученик слышит зов, встает и хочет покинуть свое убежище. Но медитация достигла намеченной цели - он уже отождествил себя с объектом, на который были направлены его мысли и до такой степени с ним слился, что потерял ощущение собственной личности. Барахтаясь в выходе пещеры, будто стараясь преодолеть какое-то препятствие, ученик заявляет: "Я не могу выйти, мне мешают рога". Юноша чувствовал себя яком."

Александра Давид-Неэль "Мистики и маги Тибета"

"Общепринятый способ проверки степени концентрации сознания во время медитации состоит в следующем: на голову послушника, собирающегося предаться медитации, ставят зажженную лампу. Монахи, живущие отдельно, водружают лампу себе на голову сами. Под лампой следует разуметь маленький медный - иногда глиняный - резервуар, имеющий форму чаши на ножке с широким основанием. В эти чаши помещают фитили и наполняют чаши растопленным коровьим маслом. Застывая, масло принимает форму пирога с торчащим из него фитилем. Пока монах сохраняет полную неподвижность, светильник у него на голове держится вполне устойчиво, но при малейшем движении монаха он падает. Так как неподвижность есть следствие полной концентрации, падение светильника свидетельствует о ее несовершенстве.
Рассказывают, будто один учитель, поставив таким образом лампаду на голову ученика, удалился и вернулся проверить его только на следующий день. Он застал юношу в позе медитации. Пустая лампада стояла рядом с ним на полу. В ответ на вопрос учителя, ученик очень плохо уразумевший цель упражнения, сказал: - Лампада не падала, я сам се снял, когда она потухла.
- Но как вы могли знать, что она потухла или вообще была у вас на голове, если вы действительно достигли концентрации сознания? спросил учитель.
Иногда светильник заменяют небольшой чашкой с водой. В других случаях лама приказывает ученику в конце периода концентрации, или до него, или же в какой-нибудь другой момент, перенести с одного места на другое чашу, до краев наполненную водой. Испытание считается выдержанным, если во время перехода из чаши не прольется ни капли. Этим способом проверяют степень спокойствия духа. Малейшее его нарушение вызывает движение тела, а даже при легкой дрожи в пальцах вода из чаши выливается. Количество пролитой воды соответствует степени взволнованности духа испытуемого. Такова, по крайней мере, теория этого вида тренировки.
Приведенная система упражнений распространена, по-видимому, повсюду на Востоке. В Индии существуют на эту тему красивые легенды. Привожу одну из них. У одного гуру был ученик, достигший, по мнению учителя, высокой степени духовного совершенства. Тем не менее, желая дать ему возможность пополнить свои знания, он послал его к прославленному мудрецу, королю Жанаке. Король продержал путника несколько дней у порога дворца, не разрешая ему войти, и молодой человек, принадлежавший к знатному роду, не проявил ни малейшего неудовольствия таким неучтивым приемом. Когда он, наконец, предстал перед лицом владыки, ему вручили чашу, наполненную до краев водой, и предложили обойти вокруг тронного зала, держа эту чашу в руке. Двор Жанаки поражал восточной роскошью. На стенах сверкали золото и драгоценные каменья, вокруг трона владыки выстроились вельможи и придворные, разукрашенные великолепными драгоценностями, а сказочно прекрасные королевские танцовщицы, весьма легко одетые, улыбались проходящему мимо них юному незнакомцу. Но, невзирая на все соблазны, юноша завершил предложенный ему обход, не пролив из чаши ни единой капли. Тогда Жанака отослал монаха обратно к его гуру, велев передать, что ничему больше научить его не может."

Александра Давид-Неэль "Мистики и маги Тибета"

http://www.alexgrey.com

	Медитация - ВНУТРЕННИЙ РЕБЕНОК	10:56

Последняя из трёх частей калачакры, "иная", направляет внимание на духовное царство, описывая божеств и мандалы учения, а также их применение в практике визуализации. Йог знакомится с сотнями этих божеств и развивает интуитивное понимание того, что они символизируют. В некоторых визуализациях он размещает их по своему телу, от центральных каналов своих психических центров до суставов пальцев рук и ног. Он учится также распевать и визуализировать священные слоги, воплощаемые божествами, особым блоком из семи перевитых между собой слогов, который выражает суть всего учения калачакры. Эта комбинация, называемая "Десяткой силы", изображается снаружи многих тибетских монастырей для счастья и защиты (см. рис. 7). В практике иной калачакры она даёт начало главному божеству-покровителю, которое может являться в различных формах, каждая из которых подходит для какой-то конкретной цели. У самой изощрённой из форм голубое тело, две ноги, четыре лица разных цветов и двадцать четыре руки, которые держат разные символические предметы. Другие версии имеют двенадцать рук и четыре лица, или только две руки и одно лицо (см. рис. 8 и илл. 17). Йог обычно представляет себя божеством-покровителем в страстных объятиях с его обнажённой жёлтой супругой, переживая трансцендентальное блаженство недвойственности и пустотности. Союз этих двух божеств, мужского и женского, символизирует единство мудрости и сострадания, которое следует осознать, чтобы достичь просветления и помочь другим освободиться от страданий.

http://hpb.narod.ru/shambala.htm

Три обезьяны - это благожелательный и охранительный символ. В них воплощена идея недеяния зла "Не вижу зла, не слышу зла, не говорю о зле".

«Некоторые нэцкэ изображают Самбики-сару — трех обезьян, каждая из которых закрывает лапками либо рот, либо уши, либо глаза. Этот сюжет является иллюстрацией буддийской идеи «не видеть зла, не слышать зла и не говорить зла».
В Японии он связан с главным синтоистским святилищем японцев — храмом Тосёгу. Он находится в городе Никко и является мавзолеем всемогущего феодального правителя Японии, полководца и сегуна Иэясу Токугавы (1543—1616). Захватив власть в стране, он прекратил кровавые феодальные междоусобицы, которые до того времени терзали Японию. После его смерти великолепный мавзолей, строительство которого длилось с ноября 1634 по апрель 1636 г., стал своеобразным символом подчинения центральной власти. Непомерные расходы по строительству храма настолько ослабили финансовые возможности местных феодалов, что они уже не могли строить козни против института сёгуната.
В состав Тосёгу входит небольшое, но великолепно декорированное здание Священной конюшни. В ней в свое время содержалась лошадь, на которой, согласно синтоистским верованиям, ездили сами боги. В средневековой Японии своеобразным духом-хранителем лошадей считалась обезьяна.
Не удивительно, что стены Священной конюшни покрыты ажурной резьбой по дереву, главными сюжетами которой являются фигурки обезьян. Одна из центральных панелей изображает трех обезьян, демонстрирующих своими позами неприятие зла. Эти полуметровые фигуры широко известны по всей Японии как «три обезьяны из Никко».
Любопытно, что по-японски фраза «ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не говорю» звучит как «мизару, киказару, ивазару». Японское слово же «обезьяна» звучит сходно с окончанием каждого из этих трех глаголов — «зару» или «дзару». Поэтому изображение обезьян, иллюстрирующих буддийскую идею неприятия зла, является в японской иконографии следствием своеобразной игры слов. Эту тему мастера нэцкэ часто отражали в своих произведениях.»