Администрация Блогов@Mail.Ru от всей души поздравляет  Валентин Богун с днем рождения.

  Вы можете присоединиться к нам, отправив открытку или оставив свои поздравления в комментариях к этой записи.

	Увы! В гораздо большей мере верно, чем хотелось бы.

	Действительно остроумно. Не выбраться.

Моим рифмующим друзьям.


 


                             Стихи – в любом
количестве!


                             Стихи – в любом
размере.


                             Поэзии Величество


                             Имеет
подмастерьев.


 


                              И труд их не
оплаченный,


                              Талантом не отмеченный.


                              Вселенной
предназначенный!


                              Друзьями лишь
замеченный.


 


                              О, мастера поэзы,


                              Вниманьем не
согретые!


                              Их рифмы как
протезы,


                              А всё-таки –
поэты!


 


                              Сравненья
ординарные,


                              Метафоры
бесцветны.


                              К несчастью,
бесталанные,


                              Но, всё-таки, 
Поэты!


 


                              Стихи – в любом
количестве.


                              Стихи – в любом
размере.


                              Поэзии Величество


                              Не любит
подмастерьев.

Памяти  любимого 
поэта.


 


 


                                                 
«И уносит к звёздам ветер


                                                   
Плача тонкие спирали»


                                                                    
Ф. Лорка.


                                            


 


                               Жандармы судьбы
бряцают


                               Своей амуницией
чёрной.


                               Зрачками их карабинов


                               Глядит на тебя
вечность.


 


                               И стать не могу
рядом


                               Твою получить
пулю.


                        


                        Федерико Гарсия Лорка!


                         Любовь моя и забвенье,


                         Лунная тень Севильи.


 


                         А зелень рощи струится


                         К земле, потрясённой
залпом.


                         А ветер тоски и боли


                         Гложет глубины сердца.


 


                         Федерико Гарсия Лорка!


                          Любовь моя и
забвенье.


                          Зелёный ветер
Гранады.


                          В сиянье путей
млечных


                          В бессмертье твоя
дорога.


 


                                А эти…в лаковой
коже


                                Сгинут в
презренье мрака.


                                Зачахнет на их
могилах


                                Даже трава
забвенья.


 


 


                          Дон Федерико Лорка!


                          Иней мертвого
взгляда.


                          Прохлада плиты
надгробья.


                          Вечный покой смерти.


 


                          Федерико Гарсия
Лорка,


                          Испанская гордость
мира,


                          Расстрелян в роще
лимонной


                          Жандармами каудильо.

	Очень верно. Виктория, у Вас такие чудные фото, а то, что появляется у меня систематически в правом верхнем углу никуда не годится. Пожалуйста, смените. С ува

	Я не могу к этому поздравлению относиться серьёзно, хотя всегда с уважением относился к чужим убеждениям.

	Извините, безлично...

	Страшновато. Особенно в сочетании с выражением милого лица на фото.

  Администрация Блогов@Mail.Ru от всей души поздравляет  Валентин Богун с днем рождения.

  Вы можете присоединиться к нам, отправив открытку или оставив свои поздравления в комментариях к этой записи.

Сны  мои.


 


Сны
мои – моё владение.


Сны
– восторг и наслаждение.


Откровенье,
развлечение.


Сны
– души моей забвение.


 


Я
в снах своих совсем другой.


Никто
не властен надо мной.


Своя
в них жизнь, страстей кипение


Обиды,
ярость, отомщение,


Честь,
доблесть, красота, сомнения.


Борьба
за власть, за убеждения.


 


Как
в жизни здесь любовь ведёт.


Надежда
веру подает.


И
пусть я тени обнимаю.


Врагов
бесплотных убиваю,


Но
я ведь этого не знаю!


Как
в жизни в муках умираю,


Но
неизменно оживаю.


.


И
с каждой ночью новый сон


Сюжетом
новым озарён.


 


Я
весь в борьбе, я в западне.


Не
позавидуешь судьбе.


Один
убит. Патронов нет.


Чужой
хватаю пистолет.


Они
идут. Они как мрак.


Стрелой
взлетаю на чердак.


Ещё
один! Бьет автомат,


И
стекла вдребезги летят.


Они
внизу – гранату вниз.


Антенны,
трубы и карниз…


Спасенья
нет. Звучат шаги.


Они
идут – мои враги.


                    Идут как ужас, как кошмар.


                    Ножом в лицо. Ещё удар!


                    Трясётся злобой автомат,


                    Посмертной судорогой сжат.


                    Их много и спасенья нет.


                    Пустой бросаю пистолет.


                    Тупой удар, тупая боль.


                    Я на краю. Надежда – ноль.


 


Внизу
– кисель из молока.


Внизу
– клубятся облака.


Как
будто разлита печаль.


Себя
пронзительно мне жаль.


Но
честь и долг – они велят!


Ещё
чуть-чуть. Последний взгляд!


И,
стиснув ужас, я лечу.


И
что-то молча я кричу.


И
просыпаюсь. Потрясён.


Ночным
кошмаром оглушён.


И
снова в сон.


 


                            
А утром я как все, встаю.


                                      Что надо
– делаю, жую.


                                       В срок
добегаю до работы.


                                       Потом
дела, дела, заботы.


                                       Потом
домой. Семья, читаю.


                                       По  телефону поболтаю.


                                       И снова
в сон


                                              А
вот и он….


 


 


Тент,
полдень, яхта, океан.


Наперерез
летит сампан.


Сейчас
вот: быть или не быть!


Сигнал:
«Машину стопорить!».


Мы
за фальшбортом. Мои руки


Сжимают
рукоять базуки.


Мы
стопорим. Они подходят


И
пулемёты с нас не сводят.


Китаец
что-то прокричал!


Друг
в ящик заложил запал.


И
вдруг навстречу пулеметам


Плеснуло
пламя огнемётов.


Раздался
вопль. И треск пальбы.


И
разом все вскочили мы.


Они
в упор, и мы в упор.


Без
промаха, как в пень топор.


Мы
снова падаем и взрыв.


И
тишина – судьбы надрыв.


Сампан
стоит. Сампан горит.


 


Истошно
кто-то в нем кричит


.


А
мы отходим. За кормой


Уже
не крик – скорее вой.


Сегодня
им не повезло.


Не
мы – они пойдут на дно.


Обходим.
Кто-то к нам плывёт.


Друг
вскинул на борт пулемёт…


Сегодня
им не повезло.


Все
как один ушли на дно.


 


Тент,
полдень, яхта, океан.


Пятном
солярки стал сампан.


Трещит!
Но нет, не автомат.


Подъём.
Будильник. Я не рад.


Не
то, что бы мне жизнь постыла.


Кровь
не совсем ещё остыла.


Но
сон приправой служит к ней


Здесь
в мире сказок и теней


Реально
всё до потрясенья,


Кошмара,
до самозабвенья.


Проблемы
сложные решаю.


Не
обязательно стреляю.


Порой
упорно размышляю,


И
тяжело переживаю,


Когда
во сне, как наяву,


Решить
проблему не могу.


 


 


Сад,
сумерки. Под нами море.


Всепроникающее
горе


На
душу давит, сердце жжёт,


И
по аллеям нас ведёт.


Вокруг
разлита безнадежность


И
расставанья неизбежность.


Я
знаю, нет тебя давно.


Спасибо
сну, но всё равно


Мне
тяжело тебя терять!


Бог
знает, свидимся ль опять?


Но
кто ты? И за что любил?


И
кем ты мне в той жизни был?


И
чью же руку я держу?


И
чье же имя я шепчу?


Прости,
не помню. Погоди.


Ещё
чуть, чуть. Не уходи!


Я
знаю, мир не то, что сон,


На
умиранье обречён.


Но
видишь, как сжимает грудь.

На сердце тяжесть – не вздохнуть.


В
душе печаль. Ты всё молчишь.


Тебя
уже не различишь.


Прощай.
Какая безысходность!


Пусть
пробужденья непреложность


Из
бездны горя извлечёт


И
от отчаянья спасёт.


 


В
туманной сумрачной дали


Тоскуют
в бухте корабли.


Сирен
прерывистые стоны


Звучат
унылы, монотонны…


Будильник
это электронный.


 


 


 


Сны мои – моё владение.


Сны кошмар и потрясение,


Откровенье, утешение.


Сны – души больной забвение.

Сны  мои.


 


Сны
мои – моё владение.


Сны
– восторг и наслаждение.


Откровенье,
развлечение.


Сны
– души моей забвение.


 


Я
в снах своих совсем другой.


Никто
не властен надо мной.


Своя
в них жизнь, страстей кипение


Обиды,
ярость, отомщение,


Честь,
доблесть, красота, сомнения.


Борьба
за власть, за убеждения.


 


Как
в жизни здесь любовь ведёт.


Надежда
веру подает.


И
пусть я тени обнимаю.


Врагов
бесплотных убиваю,


Но
я ведь этого не знаю!


Как
в жизни в муках умираю,


Но
неизменно оживаю.


.


И
с каждой ночью новый сон


Сюжетом
новым озарён.


 


Я
весь в борьбе, я в западне.


Не
позавидуешь судьбе.


Один
убит. Патронов нет.


Чужой
хватаю пистолет.


Они
идут. Они как мрак.


Стрелой
взлетаю на чердак.


Ещё
один! Бьет автомат,


И
стекла вдребезги летят.


Они
внизу – гранату вниз.


Антенны,
трубы и карниз…


Спасенья
нет. Звучат шаги.


Они
идут – мои враги.


                    Идут как ужас, как кошмар.


                    Ножом в лицо. Ещё удар!


                    Трясётся злобой автомат,


                    Посмертной судорогой сжат.


                    Их много и спасенья нет.


                    Пустой бросаю пистолет.


                    Тупой удар, тупая боль.


                    Я на краю. Надежда – ноль.


 


Внизу
– кисель из молока.


Внизу
– клубятся облака.


Как
будто разлита печаль.


Себя
пронзительно мне жаль.


Но
честь и долг – они велят!


Ещё
чуть-чуть. Последний взгляд!


И,
стиснув ужас, я лечу.


И
что-то молча я кричу.


И
просыпаюсь. Потрясён.


Ночным
кошмаром оглушён.


И
снова в сон.


 


                            
А утром я как все, встаю.


                                      Что надо
– делаю, жую.


                                       В срок
добегаю до работы.


                                       Потом
дела, дела, заботы.


                                       Потом
домой. Семья, читаю.


                                       По  телефону поболтаю.


                                       И снова
в сон


                                              А
вот и он….


 


 


Тент,
полдень, яхта, океан.


Наперерез
летит сампан.


Сейчас
вот: быть или не быть!


Сигнал:
«Машину стопорить!».


Мы
за фальшбортом. Мои руки


Сжимают
рукоять базуки.


Мы
стопорим. Они подходят


И
пулемёты с нас не сводят.


Китаец
что-то прокричал!


Друг
в ящик заложил запал.


И
вдруг навстречу пулеметам


Плеснуло
пламя огнемётов.


Раздался
вопль. И треск пальбы.


И
разом все вскочили мы.


Они
в упор, и мы в упор.


Без
промаха, как в пень топор.


Мы
снова падаем и взрыв.


И
тишина – судьбы надрыв.


Сампан
стоит. Сампан горит.


 


Истошно
кто-то в нем кричит


.


А
мы отходим. За кормой


Уже
не крик – скорее вой.


Сегодня
им не повезло.


Не
мы – они пойдут на дно.


Обходим.
Кто-то к нам плывёт.


Друг
вскинул на борт пулемёт…


Сегодня
им не повезло.


Все
как один ушли на дно.


 


Тент,
полдень, яхта, океан.


Пятном
солярки стал сампан.


Трещит!
Но нет, не автомат.


Подъём.
Будильник. Я не рад.


Не
то, что бы мне жизнь постыла.


Кровь
не совсем ещё остыла.


Но
сон приправой служит к ней


Здесь
в мире сказок и теней


Реально
всё до потрясенья,


Кошмара,
до самозабвенья.


Проблемы
сложные решаю.


Не
обязательно стреляю.


Порой
упорно размышляю,


И
тяжело переживаю,


Когда
во сне, как наяву,


Решить
проблему не могу.


 


 


Сад,
сумерки. Под нами море.


Всепроникающее
горе


На
душу давит, сердце жжёт,


И
по аллеям нас ведёт.


Вокруг
разлита безнадежность


И
расставанья неизбежность.


Я
знаю, нет тебя давно.


Спасибо
сну, но всё равно


Мне
тяжело тебя терять!


Бог
знает, свидимся ль опять?


Но
кто ты? И за что любил?


И
кем ты мне в той жизни был?


И
чью же руку я держу?


И
чье же имя я шепчу?


Прости,
не помню. Погоди.


Ещё
чуть, чуть. Не уходи!


Я
знаю, мир не то, что сон,


На
умиранье обречён.


Но
видишь, как сжимает грудь.

На сердце тяжесть – не вздохнуть.


В
душе печаль. Ты всё молчишь.


Тебя
уже не различишь.


Прощай.
Какая безысходность!


Пусть
пробужденья непреложность


Из
бездны горя извлечёт


И
от отчаянья спасёт.


 


В
туманной сумрачной дали


Тоскуют
в бухте корабли.


Сирен
прерывистые стоны


Звучат
унылы, монотонны…


Будильник
это электронный.


 


 


 


Сны мои – моё владение.


Сны кошмар и потрясение,


Откровенье, утешение.


Сны – души больной забвение.

Либерализм  и проблемы разрушения нынешней цивилизации.


            


Превращение стаи человекоподобных в человеческое
сообщество происходило, по-видимому, долгие тысячелетия. Разумеется, и создание
стаи, и её очеловечивание происходило под действием каких-то факторов. Причём
всегда, наряду с силами центростремительными, действовали  и силы центробежные, деструктивные. В
принципе  и в современной цивилизации  и те, и другие факторы продолжают
действовать, хотя обстоятельства по мере развития социальных структур,
экономики, культуры меняются, 
дополняются новыми и баланс этих сил может меняться. Вплоть до перемены
полярности.  Многие философы и социологи утверждают, что в
настоящее время происходит наростание деструктивных, разрушающих человеческое
сообщество причин. Всё большее количество серьёзных учёных поговаривает даже о
предстоящем глобальном крушении нынешней цивилизации.  Хотелось бы такие факторы выяснить, хотя
следует  заметить, что даже обнаружение
неких таких факторов ещё не означает возможности  исправить ситуацию, хотя наша логика именно к
такому выводу и тяготеет. Ещё, к примеру, Ж.Ж. Руссо  утверждал, что фундаментальной причиной всех
основных бед человечества  является
частная собственность. Эти же идеи развивал и марксизм. Следовало, однако, серьёзно
задуматься над возможностью исправить положение путём устранения этой причины.
Следовало проанализировать реальные возможности человечества на данном
историческом этапе перейти к отмене частной и введению собственности общественной.
Хотя бы на средства производства.  Этого
идеологами социализма на достаточно серьёзном уровне сделано не было.
Итог всем известен. Разрушение института частной собственности на средства
производства привело к экономической и социальной катастрофе. Повторюсь: если будут обнаружены
деструктивные причины, приводящие к разрушению нынешнего человеческого
сообщества, или хотя бы приводящие это сообщество к социальной и культурной
деградации, то естественным будет стремление эти факторы выяснить и, по
возможности, устранить или хотя бы им противодействовать. В той мере,
разумеется, в которой  они
подвластны  какой-то сторонней
регулировке.


Прежде, чем понять, что можно или следует
исправить, логично представить/уточнить себе из чего, компонентом чего это
потенциально исправляемое  состоит. Если
речь идёт о человеческом сообществе, человеческой цивилизации, хотелось бы сначала
понять более конкретно, что людей в такое сообщество объединяет. Прежде всего,
это необходимость противостоять 
различным  факторам, угрожающих
самому человеческому существованию. Природа планеты такова, что в одиночку
человеку просто не выжить. Непосредственно с этим смыкается экономический
фактор. Совместная трудовая деятельность, производство существенно повышает
вероятность  выживания людей и, опять
таки, объединяет их. Итак, человеческое сообщество вроде бы скрепляется и
удерживается выживательно-экономическими причинами. Но есть и
ещё нечто, осуществляющее людское социальное сплочение. Это нечто носит не
материальный, а духовный характер. Помимо материальных ценностей, получаемых и
накапливаемых человеческим сообществом, происходит созидание и накапливание этой
некой духовной общности. Это не только совокупность определённых привычек,
традиций, верований. Возникает некая всеобщая или региональная духовная собственность,
духовные ценности, которые члены сообщества не только исповедуют, но и готовы
защищать.(Исламисты сегодня демонстрируют это весьма наглядно). Естественно
возникают соответствующие герои – эталоны, воплощенные носители всех этих
духовных качеств. Эту духовную общность не следует отрывать от
экономической-выживательной. Она (духовная) ей (экономической-выживательной)
способствует. (А, может быть, даже только и 
делает её в широком смысле вообще возможной). Представляется, что они
возникают и существуют до поры в неразрывном единстве. В широком смысле слова человечество объединяется, чтобы выживать.
Выживать и развиваться. Экономически и культурно. Прогрессируя в этих
направлениях. В развитии технического прогресса, экономических возможностей и культуры на этой  базе, главное отличие человеческого
сообщества от животного. Впрочем, на практике это, как мы наблюдаем, происходит
не всегда гладко.


 Страны «золотого миллиарда» пришли к
нынешнему материальному благополучию на основе господства демократических
форм  социальных структур,
демократических политических систем.  В
условиях соответственно господства либеральных 
идей в сфере права и экономики.  
Правящей в этом обществе элите представляется, что таков универсальный
путь развития и для всего человечества. Без учёта господствующих в иных
цивилизациях иных социальных доминант. Думается, что такой недоучёт
большая ошибка, приводящая к затяжным и тяжёлым конфликтам.  Темой, которую мы в этой статье обойдём, это
конкретные факторы глобальных геокатаклизмов, истощения ресурсов и
дисбаланса  населения. Обойдём вовсе не
по причине их малозначимости или маловероятности. К сожалению, это очень
серьёзные и весьма вероятностные угрозы для существования человеческого сообщества.
Остановимся лишь  на  попытке  вестернизации мира, на попытках порой принудительного
насаждения во всём  мире либеральных
ценностей. Зачастую радикально-либеральных. Но сначала несколько
слов о самом либерализме.


Слово либерализм происходит от 
латинского liber – свободный. Истоки либерализма в
глубокой древности. Это некое стремление к свободе духа, человека, от всяческих
стеснений и ограничений. Власти ли, церкви, традиций, государства; в
отстаивании свободы человеческого ума и человеческой деятельности. В экономике
– это, прежде всего, стремление к свободе торговли и труда, свободе
предпринимательства от государственного регулирования и вообще всяческого
вмешательства  государства в экономику. В
знаменитой работе Адама Смита  «Богатство
народа» утверждалось, что нужно дать свободу частной инициативе,
индивидуальной предприимчивости, действующей пусть в сугубо личных интересах.
Заботясь о себе, реализуя пусть не самые «красивые» стороны человеческой
натуры, предприниматели де поневоле будут способствовать развитию и процветанию
всего общества. Соответственно появилось и религиозное обеспечение этих идей –
протестантизм. Длительное время идеи либерализма несмотря на периодически
возникавшие кризисы  в общем привели к
весьма интенсивному развитию экономики, науки и социальных институтов.


Однако, жестокие
кризисы и вызываемые ими социальные потрясения 
вынудили осознать, что на нынешнем уровне развития исключительно
рыночное   авторегулирование экономики –
это не только не оптимальный, но скорей  даже катастрофический путь. Идеи
неолиберализма признали необходимость участие и государства  в управлении экономикой. Появилось понимание
того, что не все сферы социальной и культурной жизни тоже могут быть успешно
регулируемы рыночными отношениями. В настоящее время в развитых странах
доминирует некая комбинация  идей
либерализма и социал-демократии, чему, кстати, очень содействовало появление на
исторической арене Советского Союза.   Либеральные идеи не есть нечто застывшее. Либерализм сегодня
– это некая идеология, в первую очередь экономическая, то есть
требующую неограничения
свободы личности прежде всего в экономической сфере и невмешательства
государства в дела граждан во имя абстрактных прав и свобод. Все это с тем,
чтобы позволить людям вступать друг с другом во взаимовыгодные отношения и создавать
таким образом индивидуальное
благосостояние и всеобщее изобилие. Главные принципы такой системы - частная собственность,
свобода торговли и частной инициативы.
Естественный спутник подобного либерализма - демократия, как политическая
система, наиболее способствующая всем этим положениям.


В обществе с господствующими либеральными
ценностями доминирует либеральный индивид, выступающий в качестве носителя
главного, доминирующего интереса – своего, частнособственнического. Но
рыночные отношения по природе своей асоциальны.
За ассоциальностью
либерального рынка в экономике неизбежно следует ассоциальность  в культуре, в сфере общения. В глубинных
пластах человеческой психики ещё продолжает жить и доминировать накопленный
тысячелетиями духовный капитал, созданный в процессе иных производственных
отношений и иных социальных культур, Но он систематически входит в противоречие
с доминирующим нынче  принципом
либерализма, когда на первом месте только свои, частнособственнические
интересы. Практика теории рационального выбора,
безусловного предпочтения личного интереса во многих ситуациях  приходит в противоречие с понятиями и действиями,   источником которых является коллективный
капитал культуры, создавший известную моральную, ценностную и психологическую
предрасположенность личности. Разумеется, такая ситуация
существовала всегда, всю человеческую историю. Но  никогда
либеральные идеи, особенно в нынешнем их воплощении, не были доминирующими, не
носили столь массового характера, не пропагандировались и не внедрялись в
общественное сознание, тогда как сегодня мощные силы пытаются внедрить их
повсеместно и в глобальном масштабе. И эти силы внедрения существенно превышают
сегодня силы противостояния. По крайней мере, в наиболее развитых
странах. Формирующаяся новая радикально-либеральная личность всё в большей мере
освобождается от «запретительных комплексов», стремится получить всё и сейчас
без оглядки на всё ещё господствующую мораль и социальные последствия. Современные новолиберальные нормы
приходят во всё возрастающее противоречие с многовековыми нормами морали,
делают личность способной на весьма широкий спектр поступков, которые ещё
совсем недавно считались глубоко аморальными. Дело, однако, не в том, что
носители нового сознания сплошь преступники или коррупционеры. Это, конечно, не
так.  Но они представляют собой всё расширяющуюся
социальную базу всех «теневых практик» современности, снижают «барьер
неприятия» самых отвратительных с позиций прежней морали  деяний во всех сферах человеческой деятельности.
И дело даже не в том, что наростающая масса новолиберальных личностей и их
деяний не выдерживает критики с точки зрения всё ещё живущей и скрепляющей
нынешний всечеловеческий социум духовных ценностей, нынешней морали. Главное –
это готовность таких людей легко «преступить» эти ценности. Главное – это снижение барьера неприятия, барьера
противостояния аморальности, что несомненно чревато социальной нестабильностью
и, на наш взгляд, массовой деградацией всего социума.  И это, разумеется, не случайно. В странах
«золотого миллиарда» существенно меняется образ жизни, характер труда,
происходит стремительное сокращение рабочего класса. Объединяющие элементы
человеческой деятельности сокращаются практически во всех сферах труда. Даже
когда требуются совместные усилия интеллектуального характера, они зачастую
реализуются посредством компьютера. И уж конечно массированное наступление
индивидуализма разумеется же не плод/происки  кабинетных усилий неких мыслителей. Оно действительно
опосредовано рядом объективных факторов. Новое бытие в высокоразвитых странах содействует, к сожалению,
укреплению радикально-либерального сознания. Определённого (и несколько
чрезмерного) представления о правах человека и свободы личности.  Попытки нынешних морализаторов разного
толка  противостоять  этим факторам явно неэффективны.
Формирующаяся у нас на глазах типичная личность постиндустриальной эпохи, это
концентрат индивидуальной рациональности и тотального прагматизма. Мир, повторюсь, с позиций людей
индустриалного периода со всей очевидностью движется в сторону аморализма.
Впрочем, в этом мире будут жить уже другие люди. Возможно, у них будет
господствовать иная мораль, поскольку известно, что мораль не есть нечто
неизменное. Мораль меняется и порой очень круто.


Лозунгом общества, в котором господствуют
либеральные идеи, индивидуализм  является
примат прав человека. Не хотелось бы быть понятым в том смысле, что либеральный
комплекс идей следует запретить, заменив чем-то тоталитарным. Ни в коем случае.
Но точно так же, как пришли к пониманию необходимости ограничения всевластия
рынка, точно так же следует, видимо, пересмотреть перечень прав человека и, что
ещё важней, заново детализировать эти права, попытаться новыми законами
существенно усилить позиции всего того духовного богатства, того  духовного капитала, которое человеческое
сообщество накопило,  которое его скрепляет
и без которого оно, на наш взгляд, деградирует.


Думается, что реальные возможности мирового
социума в этом направлении, к сожалению, невелики. Как уже бывало не раз,
только тяжёлые потрясения способны заставить человечество осознать реальную
опасность и изменить вектор своего развития. В условиях  роста благосостояния, а также наличия оружия
массового уничтожения, мощной пропагандистской техники и цивилизационных
разногласий, опасность разрушения нынешней общечеловеческой цивилизации действительно
очень велика.


Неизбежный, по-видимому, переход человечества к новой
цивилизации и к новой морали с позиций 
"обыденного сознания" не только представляется
катастрофическим, но, вполне вероятно, таковыми  во многих отношениях для широких масс и станет.
Либерализм в нынешнем его качестве видимо исчерпал себя и действительно ведёт к
разрушению нынешней цивилизации, кризис которой вроде бы очевиден. Новое
будущее с высокой степенью вероятности несёт в себе радикальную, практическую
цивилизационную новизну,  очень
существенно, а возможно и принципиально  отличающуюся от настоящего. В связи с этим,
повторюсь, ощущение надвигающейся катастрофы – это не только комплекс
субъективных восприятий живущих прошлым 
масс. Ожидать принципиальной новизны заставляют, по крайней мере  несколько очевидных факторов.


 Во-первых, это очевидная уже революция в информатике. На первый
план нынче выдвигается  не товарное
производство, а интеллектуальное. Это в свою очередь ведёт к неизбежным
преобразованиям социальных и экономических структур, что потенциально
болезненно.  У нас на глазах уже
происходит разделение мира на крупные социокультурные регионы. Соответственно и
политика стран переходит в политику регионов.


 Во вторых, переход этот осуществляется в условиях обострения
межцивилизацилнных отношений.  Война мира Ислама, афро-азиатской
общности против евро-американской цивилизации, 
может  стать  главным структурным конфликтом в последующие
десятилетия. Нет никаких оснований предполагать и прекращения террористических
выпадов.  Напротив. С ростом технических
возможностей разрушительные последствия таких актов  будут становиться всё  больше. А причины, порождающие терроризм,  не исчезают.


В третьих, нас ожидают последствия
биологической революции. Мы уже сегодня поражаемся чудесам клонирования,
достижениями  генной инженерии. Но
впереди нас ожидает нечто большее: вмешательство в человеческий геном.  На первых этапах – ради исправление
повреждений с целью прежде всего избавления от связанных с этим болезней. А
далее несомненные попытки избавления человека от некоторых присущих ему
изначально биологических свойств, привнесение ряда качеств  уже « нечеловеческого» характера  в попытке изменения  самого вида homo 
sapiens, что в
случае успеха может привести  к изменению
облика всей нашей цивилизации.


И,  наконец, 
следует учитывать прогнозируемые планетарные изменения климата. Учёные
предсказывают человечеству буквально в ближайшие годы большие неприятности в
связи, как с изменением климата, так и повышением вследствие этого уровня
мирового океана. Немало авторитетных предсказателей  с высокими научными степенями говорят даже об
окончании человеческой истории. Да, действительно индустриальный мир
распадается. Он исчезает, и, видимо,  никакими силами невозможно существенно  продлить его дальнейшее существование. И я
думаю, что…  «история заканчивается лишь для того, впрочем, весьма
значительного  большинства, которое навсегда
остается в прошлом. Для них это, наверное,
действительно воспринимается как  Конец
Света. Но история не кончается. Для истории это всего лишь значит, что
наступает будущее».


                                                                            
          В.
Богун.


 


 


 


 


 


 

.           Поэзии.


 


Плохой и хорошей бумаги


Исписаны горы и тонны.


Любви красоты и отваги


Просторы извечно бездонны.


 


В папирусах древнего Нила,


На глине в долине Ефрата


Поэзии прелесть и сила,


                   И всё,
что любимо и свято


                  


                   И рифмы
и ритмы любые


                  
Гремели, сверкали, горели.


                   В душе
нашей строки святые


                   Рождали
покой и метели.


 


                 
Безбрежность пространства и духа


                  И звон
победительной стали,


                  И
нежность легчайшего пуха,


                  И зовы
заманчивой дали.


 


                  Даря
красоту и забвенье,


                  Храня
чистоту и надежду,


                  Сметая
тоску и сомненья,


                  Разя
подлеца и невежду.


 


                  Я знаю,
поэзии пламя


                  Не
выжжет ни зла, ни порока,


                  Но
истины тяжкое знамя


                  Нести
помогает пророкам.


 


                  Она
сохранит в лихолетье


                  Зерно
чистоты и отваги.


                  Поможет
под дулом и плетью


                  Борцам
обнажать свои шпаги.


 


                  В
чарующих ритмах и рифмах


                  Душа
человечества вечна.


                  В
грядущих твореньях и битвах


                 
Прекрасное бесконечно.


 


                  Исписаны
нет, не напрасно


                  Поэтами
горы бумаги.


                  У жизни
нужда ежечасна


                  В любви,
красоте и отваге.

 

 

 

Вера, религия, атеизм.

                                             Часть первая

 

             С проблемами веры я столкнулся с самых ранних лет. Одна моя бабушка - Соня, приехавшая в молодости  из деревни и работавшая у некой мадам в швейной мастерской, была, как сказали бы сегодня, социально-активной, участвовала в каких-то демонстрациях и даже схлопотала казачьей нагайкой. Бабушка Соня была воинствующей атеисткой. Вообще-то сегодня определение атеист  требует уточнений, потому как за прошедшие годы обросло всяческими наслоениями. В простейшем и естественном смысле атеист - это просто неверующий человек. Другая бабушка-Лида   тоже из деревни, доживавшая свой век при сыновьях в городе, была истово верующей. Между собой бабушки практически не общались, так что борьба за душу внука - единственного с той и другой стороны, шла как бы заочно. Но обе бабушки  были малограмотны, с трудом читали и писали и особой логики в их выступлениях pro and contra я не улавливал. Да и много ли уловишь в шесть-семь лет. Но перевес был явно на стороне бабушки Сони. Она со своим революционным прошлым была авторитетней. Однако главным образом перевес был обусловлен моим папой - фанатичным приверженцем коммунистической идеологии, который почитал своим партийным долгом борьбу с религией в собственной семье. Любовь и почтительность к своей матери  плохо сочеталась с этим его долгом. Но он старался. Это я, помнится, хорошо чувствовал. Бабушка Лида от его проповедей отбивалась вяло. Подробностей я уже не помню, но главный её аргумент запомнил хорошо. Она говорила примерно следующее: "Сынок, мне уже восемьдесят лет и я всю жизнь веровала. Точно ли нет бога -ты и сам не знаешь, так дай уж мне до конца в вере пребывать. Кто знает, как оно там на самом деле обернётся". В конце концов за свекровь вступилась мама. Влиятельность мамы определялась, как я сегодня понимаю, её молодостью и красотой. В бога она ничуть не верила,  и вовсе не по причине своего высшего образования. Не знаю, как там папа управился со свое партийной совестью, но "наезды" на мать  прекратил.
В свои зрелые годы я согласно  партийному поручению возглавлял лекторскую группу райкома комсомола и вёл активную антирелигиозную пропаганду. Что я там говорил - уже плохо помню. Весьма примитивные аргументы были в духе того времени и могли убедить только уже и так убеждённых.
Среди моих близких знакомых был некто Казанцев Николай Федосеевич. Доктор наук, химик высокообразованный русский интеллигент много старший меня. Знакомство длилось уже много лет. Раз  другой в месяц мы собирались у него дома и за рюмкой  обсуждали самые разнообразные проблемы нашего мироздания. Добрались как-то и до религии. К тому времени в свои весьма уже зрелые годы я был изрядно начитан в самых различных областях. Осознав, что мой собеседник глубоко верующий человек, испытал что-то вроде шока. Сегодня это, наверное, трудно понять, но в то время демонстративно верующий мог изрядно пострадать в своём карьерном росте. Полагаю, что кафедру в университете ему бы никогда не доверили. То, что он был со мной откровенен,  представляло собой несомненно высокую степень доверия. Но, повторяю, я был поражён. У меня немедленно возникло к нему массу вопросов. Мне казалось, что вопреки великому философу, утверждавшему, что доказать как бытие, так и небытие бога в принципе невозможно,  было необычайно интересно выслушать аргументацию столь образованного человека. Но профессор поразил меня ещё больше, когда предложил по этому вопросу перейти на обмен письменными сообщениями. В моём тогдашнем представлении эпистолярный жанр был чем-то невероятно древним. Но возражать я не стал, поскольку мне очень хотелось выслушать объяснения того, что я считал с позиций науки совершенно необъяснимым. Я был в высшей степени заинтригован. Николай Федосеевич предложил мне изложить своё понимании, почему наличие бога кажется мне сомнительным. Это оказалось совсем не просто.  Одно дело утверждать, что бога нет и с сожалением взирать на верующих недоумков, а совсем иное дело изложить своё неверие на бумаге на основе неких фактов и здравой логики. Напоминаю, что в те древние времена компьютеров ещё не было.
Я довольно долго размышлял, пытаясь своё безбожие обосновать, но дело не клеилось. В голове мелькали обрывки цитат и всяких фраз времён моей богоборческой молодости и, наконец, я остановился на цитате из Керола Люиса.
"В любые  времена трудно выводить мудрость и благость Творца из наблюдений над миром". Вот-вот. Это и лежит в основе моего атеизма. Мир, который мы наблюдаем, ведёт себя так, как если бы никакого бога не было. Мир во все времена полон жестокости, несправедливости и безвинно пролитой крови. А бог всесилен и мог бы всё это без особого труда прекратить; но нет же! И как после всего воспринимать утверждение: "Бог есть любовь". "Возлюбленные, если так возлюбил нас Бог, то и мы должны любить друг друга". (1 послание Иоанна, 4.7 и 4.9) Ну, как говорится, не дай бог. Не понравились, к примеру,  любвеобильному богу люди, погрязшие в грехе, он и утопил их всех. Правых и виноватых. Взрослых и очевидно невинных младенцев. Без пощады. Любя и, видимо, обливаясь слезами. А ведь в его власти было наставить на путь истинный, и хоть младенцев пожалеть, которые явно же ещё и согрешить-то не успели. Но нет. Убил всех. И кроме Ноя  достойных не нашлось. И таких примеров невероятной жестокости множество.
Возникает дилемма: или бог жестокий деспот восточного образца, совершенно пренебрегающий стонами страждущего человечества, или его просто не существует и мир живёт и развивается  по своим естественным законам,  вне чьего бы то ни было стороннего, надмирного влияния. По всему видно, что мир никем не сотворён, но творит  себя сам. И уж как получается. Во многом напоминая мир отношений в животном царстве из которого люди и вышли. Кстати заметить, что всемирный потоп был описан в "Сказании о Гильгамеше", написанном задолго до написании Библии. Понятно, что составители Библии заимствовали этот сюжет во времена своего Вавилонского пленения. Как и многие другие. Следовало бы, конечно,  указывать  источники, но где уж!

Конечно, можно исповедовать церковный взгляд на проблему равнодушия бога к страданиям людей. Для этого, на мой взгляд, нужно игнорировать человеческий разум и самый элементарный здравый смысл.

Лютер писал: «….вера и дух …верят, что Бог добр, даже если погубил всех людей. То, что делает Бог – в любом случае является благом. Если Бог делает боль, значит эта боль – благо». Что ж, возможно есть люди, которых такое объяснение устраивает.

              Как же так получилось, что во все эти библейские сказки множество людей верит, а их явная сказочность их не волнует? Ведь обычные сказки и прочие выдумки человек воспринимает, вполне понимая, что это всего лишь сказки, тогда как сказки религиозные очень многие считают  достоверностью, т.е. явную выдумку принимают за действительность. В этом отождествлении выдумки с действительностью и состоит суть религиозных фантазий.
Как же это получилось? В процессе эволюции люди приобрели способности к абстрактному мышлению. Это позволило человеку глубже проникать в суть вещей, строить модели событий и вещных объектов, Но это же свойство позволило возникновению иллюзий, созданию образов и имитаций неких якобы независимых реальностей. Выдуманные людьми существа начали восприниматься ими, как реальные вещные объекты. Таким образом, появилась как бы физиологическая база для создания богов. Заставила же людей придумывать богов их беспомощность перед стихийными силами природы и силами социальными, от которых зависело порой само их существование.  Не будучи в состоянии с этими силами справиться, завися от них самым серьёзным образом, люди и придумали некие неземные, надприродные сущности, персонифицировали их и начали обращаться к ним за помощью, перенося на эти отношения свой земной опыт. За всё надо платить - это в отношениях между людьми было понятно. Всё имеет свою цену. Вот и богам надо платить. Так появилась идея жертвы. С годами отношения с богами приняли определённые, строго регламентированные формы. Появились люди - носители знаний этих форм - ритуалов (колдуны, шаманы, жрецы). Эти знания передавались от поколения к поколению и за многие тысячи лет/поколений вошли в жизнь людей, как нечто само собой разумеющееся и сомнению не подлежащее. Таково моё понимание вопроса. Таковы обоснования моего неприятия идеи бога.  Я - убеждённый атеист.
Да, и ещё. Я забыл, может быть, о самом главном - о смерти.  Обещание загробного существования - козырная карта всех религий. Умирать страшно и тут вера приходит на помощь. Вера терапевтична. Зря коммунисты в своей антирелигиозной пропаганде да и вообще в понимании сути религии делали упор на её социальных корнях. Религию не изобрели эксплуататоры. Они просто приспособили её для своих нужд. В жизни достаточно горестей и даже трагедий. Особенно с ростом и развитием социума. Религия действительно проповедует социальную пассивность и в этом её классовая  полезность для власть имущих, но она утешает и обнадёживает. Она обещает справедливость и отмщение. Она позволяет страшное, ужасное и болезненное превращать порой в желанное и даже   сладостное. Без всего этого бывает просто выжить невозможно. Человеку невыносимо  находиться слишком долго под воздействием неприятных тяжёлых переживаний. Создавая видимость преодоления тягот бытия, создавая иллюзию компенсации страданий и тягости жизни, религия даёт человеку утешение. Это ведёт к снятию отрицательных эмоций. Облегчает, другими словами, жизнь. Именно поэтому религия, вера востребована, жива тысячелетия и,  по сути своей, в обозримом  историческом будущем неистребима.

Таково примерно содержание моего первого письма. Вскоре я получил ответ.


           К.Н.Ф.  - Б.В.И.- 1.

 

Дорогой друг!


Эрудиции Вам не занимать. Думаю, Вы со мной согласитесь, что Мы с Вами  не можем отнести себя к умам т.ск. первой (высшей) категории. Мы "светим" по преимуществу. отраженным светом. В этом нет ничего зазорного. Таково большинство представителей рода человеческого, в котором, смею думать, мы не последние.
Что Вам ответить? Материалистическая часть моего сознания требует согласиться. Но есть в человеке ещё нечто, чем Вы явно пренебрегаете. Есть нечто чисто духовное,  мистическое, весьма труднообъяснимое с материалистических позиций. Оно вообще трудно выразимо словами, как-то не переводится на язык терминов и определений. Это в сфере глубоко личных ощущений. Но попробую отвечать конкретно.
Мир атеизма очень холоден. Даже как-то и страшен. Человеку в описанном Вами мире должно быть не по себе. Это мир без надежды, мир, который кончается смертью, исчезновением.  Об этом даже подумать страшно! Что ни делай, как не старайся быть полезным, а что в итоге? Лопух на могиле. Мне это представляется в высшей степени безнравственным и даже безобразным. Достоин ли такой мир вообще существовать? Не знаю, как Вы, но я  (только ли я?) испытываю чувство непримиримого протеста против такого порядка вещей и примириться с этим не могу. Тейар де Шарден учёный иезуит, отношение с католической церковью у которого были весьма сложными, писал, что если человек не будет иметь личного бессмертия в Вечности - он должен будет забастовать, отказаться возглавлять эволюцию. Апостол Павел писал: "Видимое временно, Невидимое вечно". Вера, религия - это в отличие от науки, пребывает в сфере чувства. И это не только в индивидуальном плане. Тут можно и ошибиться. Но религиозный человек приобщается к духовному опыту тысячелетий, соборному опыту всего христианского мира. Ему, вере его не страшны некоторые "темные места" в священных книгах, переводимых многократно. Некоторые логические вроде бы несуразности. Он чувствует Бога в себе, и этого ему вполне достаточно.
                          С глубоким уважением
                                                                            Ваш/К.Н.Ф.
                                                         _________________

       

 

 

 

 


Б.В.И. - К.Н.Ф - 2.


  Уважаемый Николай Федосеевич!


Должен с Вами согласится в отношении сравнительной холодности мира атеиста. Но ведь дело не в людях! Такова объективная реальность. Кому-то может не нравиться восход солнца на востоке, годовой солнечный цикл или морские приливы, но тут от нас ведь ничего не зависит! И разве это основание, чтобы выдумывать целый сказочный мир, наполненный сказочными же персонажами? И не смущает ли Вас то, что у разных народов свои сказки? Согласитесь, что религия, по крайней мере наиболее знакомая мне христианская, базируется на Библии. Как сказал один из столпов церкви: если в Библии хоть слово неверно, значит неверно всё. Не хотите же Вы, чтобы я начал приводить Вам цитаты из "священных" книг, достоверность которых более, чем сомнительна. Начать хотя бы с возникновения Земли и жизни на ней. Вам как учёному эти многочисленные явно сказочные утверждения не могут не казаться явной выдумкой.  И противоречий там множество. Церковные апологеты говорят, что нельзя священное писание воспринимать непосредственно, законнически-абсолютно. Библия  - это де не гранит и не бронза. Это живое слово, сказанное в конкретных обстоятельствах живой истории. Пусть так, хотя несколько странно, что бог не ввёл коррекцию с учётом новых, современных условий. Ведь уровень образованности людей в развитых странах значительно возрос, и то, что сходило до нового времени, скажем, до века ХХ  в следующие годы уже не проходит. Люди  (даже верующие) уже не удовлетворяются бездумным принятием любых текстов, но требуют объяснений. Конечно, у клириков всегда есть возможность заявить, что, дескать, не знаниями вера даётся и не знанием отвергается. Вера де даётся исключительно в откровении. А против откровения ведь не поспоришь. Но против этого вся практика человеческой жизни. А откровение очень смахивает на некие "игры психики". Уж извините меня за такой пассаж. Кстати, обратите внимание на то, что откровения, исходящие вроде бы от единого источника, у разных людей бывают совершенно разными. У католика – католические, у протестанта –  его протестантские убеждения и т.д. Не говорю уже о том, что у исламистов свои, происламские озарения. Это ведь известный факт! Разве непонятно в чём тут дело? Разве  непонятно, какова цена этим озарениям, откровениям и прочим видениям?
Говоря о сказочном мире религий, я вовсе не хочу представить дело так, что всё это измыслено кем-то (кеми-то). Мне кажется, что я дал ясно понять:  вера, религии, церковь - всё это возникло на основе закономерностей процесса развития. Ничего случайного в этом нет. Иначе и быть не могло. Столь же естественно и появление атеизма, роль которого, влияние которого по мере развития социума будет возрастать. Уже сегодня в своей практической деятельности всех масштабов человек практически бога во внимание не принимает. Ну, почти не принимает. Вот на выбора в Штатах, к примеру, ни один кандидат куда бы-то ни было не осмелиться заявить, что  в бога он не верит. Но это просто дань традиции и общественному лицемерию. Чем выше уровень материальной и духовной жизни людей, тем меньше нужда в религии. Именно поэтому её влияние в развитых странах падает, а в нищих странах ислама она сильна. Ослаблению влияния церкви способствует и атеизм. Атеизм, понимаемый как система взглядов, отвергающих религиозные представления (веру в бога и другие сверхестественные существа) - это не только определённый взгляд на мир, нашу жизнь, но и соответствующие  действия, поступки. Противодействие действиям церковным. Не будем забывать, что церковь была очень серьёзным тормозом в развитии науки. Она отправила на костёр Сервета, Д.Бруно и ещё множество людей. В наше время идеи и постулаты веры пришли в серьёзное противоречие с интересами развивающегося человеческого сообщества. Соответственно сегодня и позиция церкви существенно изменилась. Добиваясь сохранения влияния на массы, церковь и, прежде всего католическая, вступила на путь модернизма. Не будучи в состоянии противостоять напору науки, фактов, она начала науку как-то даже поддерживать, стремясь согласовать научные факты с утверждениями священных книг и отцов церкви прошлых лет. Теорию большого взрыва, к примеру, церковь поддерживает, утверждая, что это всего лишь объяснения того механизма, которым бог осуществлял свой акт творения. Эволюционную теорию Дарвина, которую церковь столько лет яростно оспаривала (вспомним хоть только "обезьяний процесс") она теперь склонна принять. Недавно к 197 годовщине со дня рождения Ч. Дарвина было опубликовано заявление более четырехсот американских церквей.  Отныне верующие де не должны выбирать между Библией и Дарвиным. Теория эволюции якобы вполне соответствует библейскому тексту. Что это несовместимо, иерархов не очень волнует. Для этого нужно "копаться" в теории и текстах. Расчёт на то, что преобладающее большинство верующих этим заниматься не будет. У церкви вообще расчёт на людей по преимуществу бесхитростных и не очень-то образованных. Сказал же папа  Иоанн-Павел второй, реабилитируя Джордана Бруно, что папа римский в своё время отправил его на костёр, поскольку был де просто "плохо информирован". Но это же просто смешно! Ведь папа по определению непогрешим! Однако даже такие очевидные нелепости церковь не смущают. Не зря же по преданию один из видных церковных авторитетов - Тертуллиан (второй век н.э.) якобы воскликнул: "Верую, ибо нелепо!" Действительно, а что ещё верующему остаётся?
Точно так же церковь не вдаётся в объяснения как согласовать факты палеонтологии, утверждающие эволюционный характер становления человека с библейским актом творения его одномоментно "из праха земного". Это же касается и всего животного мира. Ведь не 6000 лет существует Земля, как утверждает Библия, а порядка  четырёх миллиардов. Вашу веру, веру учёного такие нелепости не смущают? Неужели и у Вас психика тотально оккупирована религией? Вы  действительно "чувствуете бога в себе"?

                  С уважением                       В/Б.В.И
                                                              __________________

           К.Н.Ф. - Б.В.И - 3
Дорогой друг!


            Приходится признать, что на многие  вопросы у меня нет ответа. Конечно, я не могу говорить от имени всех верующих, всей церкви, но возможно следует признать, что существует некая принципиальная нерешаемость многих вопросов. В мире действительно много несправедливости и зла и Господь почему-то это терпит. Даже если признать, что мир наш во власти сатаны, ("Весь мир во власти Злого" 1посл. Иоанна 5,19;) то всё равно вопросы остаются. Почему Бог попустительствует такому положению вещей? Вы, наверное, знаете, что над этой проблемой богословие задумывается уже тысячи лет и существует много вариантов объяснения такого положения вещей (теодиций).
Конечно, за прошедшие тысячелетия религия изменилась, но ведь вера осталась? И, тут следует с Вами согласиться, пребудет вечно. Вера в бога,  христианство как бы сверхразумно. Оно не может быть выражено концептуально. Да, много нынче людей верующих, если так можно выразиться, поверхностно. Отсюда понятие "обрядоверия". Но искренность веры проверяется в практике жизни. "Что пользы, братья мои, если кто говорит, что он имеет веру, а дел не имеет?....человек оправдывается делами, а не верою одною" (Иаков, 2,14,23)

Вы привели впечатляющие доводы полезности и даже необходимости религии. Есть и негативные аспекты. Особенно в прошлом. Но если религия т.ск. объективно задана, то о чём тут спорить. Да и отмечаемые Вами негативные моменты относятся собственно не к религии, а к интерпретатору религии - церкви. Но у церкви тоже есть позитивные моменты деятельности. Особенно в области политики, культуры. Церковь - это административная организация со всеми особенностями, присущими любой администрации. Двигаясь по пути модернизации, церковь (прежде всего католическая) действительно в какой-то мере меняет свои позиции. Различные понимания священных текстов были издавна. Богословие - это тоже наука, и она, как и секулярная наука действительно  находится в состоянии непрерывного развития. Конечно, представления современных верующих иные, чем, скажем, в средние века. Но повторяю, вера осталась, и ряд высказываний в священных текстах продолжают впечатлять своей направленностью и красотой. Напомню Вам некоторые из них. Чувствую, что Вы их знаете и без меня.
"Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, - то я ничто" (Первое посл. К Галатам13.2) Или вот ещё:
"Господь есть дух; а где Дух Господень, там свобода" (Второе посл. К Коринф.3,7) И ещё много иных.

И ещё хочется обратить Ваше внимание на то, что атеизм – это, в сущности, тоже вера. Ведь несомненно Вы согласны с Э.Кантом, с его утверждением, что доказать в рамках человеческой логики бытие Божие так же невозможно, как и небытие. Стало быть, Вы со своими атеистическим  убеждениями по сути такой же верующий,  как и я. Мне ближе и понятнее была бы позиция агностика. «Не знаю!» - вот что было бы вполне логично и не вызывало бы протеста.

Позиция агностика мне ближе, поскольку  незнающий как бы равноудалён от крайних позиций и не теряет возможности примкнуть к вере.

 

 

        С уважением          В/К.Н.Ф.
                                                              _______________

         В.И.Б.- К.Н.Ф - 3
Уважаемый Николай Федосеевич!
              Я поостерегся бы приводить цитаты из Библии. Ведь вы не можете не знать, что практически на каждую Вашу цитату можно привести высказывание прямо противоположного характера. Вы привели слова апостола  Иакова в подтверждение того, что истинная вера определяется делами, но вот Вам высказывание апостола Павла - строителя христианской церкви:
"Где то, чем бы хвалиться? Каким законом? Законом дел? Нет, но законом веры.
Ибо мы признаём, что человек оправдывается верою, независимо от дел закона." (Посл. к римлянам. 3.27-28)
Получается, что можно, когда что выгодно цитировать.
И насчёт переставления гор. Это по той же Библии дано только  истинно и глубоко верующим. А про них ведь никто не посмеет сказать, что они "ничто". Кстати сказать, нигде, даже в Библии не упоминается, что кто-то горы переставлял. Уж не значит ли это, что нет и не было на свете истинно и глубоко верующих? А уж сколько раз вспыхивали между верующими дискуссии насчёт того, что же Христос всё же принёс народам: мир или меч? (Лук.12.51). Занявшись цитированием уж не могу удержаться ещё от одной цитаты.  Христа спросили, почему родился слепым человек? Или родители его согрешили? И Христос отвечает:
"….не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нём явились дела Божии". (От Иоанна, 9.3)
Вы вдумайтесь только! Человека заставили мучаться  долгими годами,  только  для того, чтобы продемонстрировать возможности бога! Что для этого бога судьба и страдания людей? Ведь это ужасно в своей бесчеловечности! А трагедия Иова? Даже вернув Иову былое богатство, бог не вернул ему погибших детей, но заменил их новыми.  Богу не дано, видимо, понять, что дети – это не тоже самое, что материальные ценности. Что погибших детей нельзя заменить другими.
А уж как благодарны Библии все тираны и насильники!
"Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу Божию. Ибо написано: "Мне отмщение, Я воздам, говорит Господь" (К римлянам. 13.19). Это прямой запрет на все восстания и революции угнетённых. Такое положение правящий класс вполне устраивало.
А неимущих особенно должно вдохновлять: 
"…...всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет" (от Матф. 25.29)
Лихо, не правда ли? Истинный защитник неимущих. Нет, право поостерегитесь цитировать «Священное Писание». И ведь каждое слово "богодухновенно"!
Но оторвёмся от «Священных Книг».
Вы говорите о свободе. Какая может быть у верующего свобода? Ведь все мы "рабы божии"! Ведь религия - это не только бог, но и отношения людей к богу и между собой. Основная идея религии - это покорность богу. Но во всякой авторитарной идее предусматривается не только покорность верховному правителю, но и его представителям. В данном случае, это покорность прежде всего  церкви, представляющей бога в нашей земной жизни. Не буду напоминать, сколько крови пролили эти представители. Да, нынешняя церковь покаялась в насаждении христианства "огнём и мечом". Как всё просто! Убивали столетиями. Убили миллионы, а отделались одним не слишком внятным покаянием. Да, сегодня уже во имя бога не убивают (христиане), но идея-то покорности осталась! Любой власти. Даже самой кровавой. Фашистской, к примеру. Что-то не слышали мы голоса церкви во времена Гитлера. Ведь власть-то от Бога! По данным ООН Гитлер убил шесть миллионов только евреев. Погибло около двадцати  миллионов русских только мирного населения. Миллионы людей других национальностей. А католическая церковь молчала. Церковь, идейный вдохновитель которой провозгласил, что  основной заповедью его религии является любовь к ближнему. Сегодня наука вырвалась на свободу. Свободу от тупого церковного диктата. А когда-то даже Рене Декарт, узнав, что за Галилея взялась "святая" инквизиция, забрал свои труды из типографии.
Диктат церкви осуществлялся не только через физическое насилие, но и через насилие духовное. Во времена средневековья практически никто и подумать не смел о мире без бога. Порабощены были самые мощные умы. Великий Ньютон вообще считал, что он, прежде всего теолог, а ж потом  учёный. Основное время  тратил на писание богословских трактатов. Своим на костёр опирающимся авторитетом церковь возвела в ранг абсолютных и непререкаемых истин все утверждения Библии. Когда Лютера познакомили с идеями Коперника, он воскликнул: "Этот дурак не читал Библию. Ведь Иисус Навин просил Господа остановить солнце!" Он вовремя скончался - этот Коперник.
А вы говорите о какой-то свободе. Напомню, что и в России за выход из православия до реформ 1905 года грозила каторга.

Теперь про агностиков. Да, действительно, строго говоря, не знаю. И если бы вопрос стоял «есть ли бог на свете», то так бы, возможно, и следовало отвечать: точно не знаю, но, по моему мнению, бога нет.  Как я уже говорил, мир действительно ведёт себя так, как будто никакого бога  не существует. Во всяком случае, того, о котором говорится в «Священных книгах».

Вера – дело глубоко интимное. И хотя мнение своё высказывать по этому вопросу вполне допустимо, но известная деликатность совершенно необходима. Однако протест вызывает не столько вера, сколько  религия. Ведь религия, как уже упоминалось, – это  не только определённое мироощущение, но также и соответствующее поведение и определённые специфические действия. Конкретику поведения верующих в действительности ведь определяет не бог,  а некие люди от его имени верующих наставляющие. Вера в нечто надмирное,  трансцедентное как правило не сопровождается активными социального плана действиями.  Но вот вера в конкретного бога Библии или других «священных» книг, религия на этой вере стоящая напротив, приводит порой  к весьма конкретным действиям. Бог завещал любовь к людям, а христианская (и не только) религия пролила потоки крови. Об этом мы уже говорили. И нынешняя ситуация в мире даёт нам страшные порой примеры террора и кровопролития, обосновываемые именно религиозными положениями. Так, как их отдельные иерархи трактуют. Вот  этому в  первую очередь следует противостоять.

                       С уважением            В/Б.В.И.

 

                                                                 _________________

 

К.Н.Ф. – Б.В.И. – 4

 

Дорогой друг!

 

Мне трудно, а иногда и тяжело защищать церковь, поскольку сам я к ней имею весьма отдалённое отношение. Хорошо бы Вам только помнить, что огромные массы людей продолжают самым искренним образом церковь почитать и продолжают видеть в церковных иерархах, в рядовых  священниках представителей Бога. Я думаю, что чувства этих людей следует уважать. Даже если вам представляется, что все они (гигантское большинство) заблуждаются.

К тому же, говоря о пороках церкви, вы делаете это односторонне. Картина получается явно искажённая. Россия, к примеру, многим обязана церкви, роль которой в объединении отдельных княжеств в единое государство колоссальна. Именно католической церкви обязан западный мир многими своими успехами и, по сути, всем нынешним положением вещей. На этом фоне особенно выделяется роль Ислама. Практически все страны исламского мира, кроме торгующих нефтью, отстают в своём развитии, находятся в тяжёлом экономическом положении. К сожалению, и в России церковь была низведена Петром  Первым до положения придатка государственной машины и долгие годы влачила жалкое состояние. Во многом этим и объясняется то, с какой относительно лёгкостью большевикам удалось церковь разрушить. Правда, взамен была предложена новая религия: вера в социализм и коммунизм.

Многие негативные положения католической церкви исправил протестантизм. Вы всё это несомненно знаете. И ещё напомню Вам, что богословие, как и всякая наука, не стоит на месте. Там существуют разные направления, разные толкования различных так называемых «тёмных мест». Как видите, церковь признаёт наличие трудно понимаемых текстов в Священном Писании.

В современной церкви наличествует экуменическое движение. Оно задалось целью при свободе вероисповедальных  различий организовать единство действий всех христианских церквей. Но это трудный процесс. Ему противодействуют многосотлетние традиции.

 Церковная мысль столкнулась и с ещё одним трудным вопросом. Как относиться к праведникам внехристианским. Ведь среди атеистов и иноверцев есть люди весьма достойные. Не соотносясь формально с христианством, они ведут праведный образ жизни, выполняя и следуя в сущности всем христианским установлениям. Яркий пример –  Махатма Ганди.
Как быть  с таким положением вещей? Ведь согласно догматам такой некрещеный человек обречён в смысле загробной жизни. Справедливо ли это? Ведь тогда получается, что, к примеру,  кровавый деспот Иван Грозный – христианин, покаявшись перед  смертью и получив отпущение грехов, окажется в раю, тогда как индуист Ганди – человек святой жизни, может оказаться чуть ли не в аду. Придумали даже термин: анонимные христиане. Эта проблема не имеет пока решения, но она уже обсуждается. Апостол Иаков в соборном послании трижды настойчиво повторяет, что «вера без дел мертва». Да и «Сын человеческий» в Евангельской притче о Страшном Суде (Матф. 25) не говорит, что  наследниками Царства будут только христиане. Наследуют его и жизнь вечную те, кто жил праведно.

И, наконец, не вере ли в бога мы обязаны основам, краеугольному камню нашей нравственности – декалогу? Уж с этим то спорить Вы же не будете?

В заключении хочу напомнить Вам прекрасное стихотворение Лермонтова  «Молитва».

Не сомневаюсь, что Вы его знаете и цените.

 

«В минуту жизни трудную,

 Когда на сердце грусть

Одну молитву чудную

Твержу я наизусть. 

 

Есть сила благодатная

В созвучье слов иных

И дышит непонятная

Святая прелесть в них.

 

С души как бремя скатится

Сомненья далеко

И верится, и плачется,

И так легко, легко.

                                         Уж извините, не удержался и процитировал до конца. Для меня это стихотворение – образчик того, как искусство с помощью образов ли или метафор способно наилучшим образом проникнуть в суть вещей. Ясно представить то, на что у других способов изъяснения могут уйти куда больше времени и места и порой с меньшим успехом. Как прекрасно и понятно объяснено здесь религиозное чувство! Потребность в нём человека.

 

                                       С уважением – В/К.Н.Ф.

 

                                                                ______________

 

         

 

 

 

  Б.В.И – К.Н.Ф.- 5

 

Уважаемый Николай Федосеевич!

 

Я внимательно читаю Ваши письма. Вы, не будучи человеком церковным, упорно защищаете церковь. Это мне не совсем понятно.   Чтобы закончить с вопросом о роли церкви (прежде всего католической) в жизни вообще и, особенно, в жизни культурной (будем надеяться, что только в прошлом) позвольте привести выдержку из популярного некогда «Карманного богословия» одного из выдающихся представителей французских просветителей («энциклопедистов») П.А. Гольбаха.(1723-1789)

 

«Авторитет церкви – заключается в способности служителей бога с помощью тюрем, солдат, костров и тайных приказов об аресте убеждать в правильности своих постановлений, в подлинности своих прав, в мудрости своих мнений».

Впрочем, Вольтер, как известно, высказывался ещё резче:  «Раздавите гадину!» Таков итог деятельности церкви на тот период в оценке самых передовых и просвещённых людей того времени.

Сейчас ситуация, разумеется, совсем иная. Но что было, то было.

               Что до экуменического движения, то оно влачит нынче жалкое существование. Отказаться от этой идее вслух никто не хочет. Такие заявления были бы не ко времени и авторитета заявившему не прибавят. Созданный же из представителей разных конфессий комитет попросту практически бездействует. По проблемам объединения христианских церквей ещё некогда писал папе (запамятовал какому) наш выдающийся философ Владимир Соловьёв. Папа ответил: «Прекрасная идея, но без чуда  вещь невозможная». Думаю, что и сегодня дело обстоит точно так же.

                Проблема  с внехристианскими праведниками тоже не решается. С секулярной точки зрения тут и задумываться не о чём. К тому же при необходимости можно и в Библии соответствующее высказывание подобрать. В Евангелии от Матфея (25), к примеру, в притче о Страшном суде «Сын человеческий»      на решающем последнем суде не говорит о необходимости  быть христианином, чтобы попасть в Царство Божие. Его наследуют те, кто был «добр ко Мне в лице братьев Моих меньших». Стало быть, можно быть и не христианином. Это утешает.

Большинство интеллектуалов не верит,  конечно, в библейские сказки. Наиболее чётко их верование определил, на мой взгляд, Альберт Эйнштейн в своём известном высказывании:

«Моя религия – это глубоко прочувствованная уверенность в существовании Высшего ..Интеллекта. Который открывается нам в доступном познанию мире».(Цитирую по книге К. Зелингена). Думаю, что тут мы подходим к самому главному в нашей дискуссии. Думаю, что и Вы придерживаетесь такого же мнения. И дело, конечно, не только в авторитете Эйнштейна. Кстати, можно было бы добавить к перечню верующих ещё множество достойных имён высокой культуры, образованности, достигших в самых разных областях науки и искусств высот мирового уровня. Но хотелось бы сначала ответить на другие обозначенные Вами проблемы.

                Проблема молитвы. Прекрасное стихотворение и всё, что вы сказали – верно. Хочу отметить,  что в богословии вовсе не господствует единое мнение по многим сложным вопросам. Значительная часть богословов считает, что бог не занимается повседневным и непрерывным контролем или, как сказали бы сегодня, мониторингом жизни каждого отдельного человека. И что уж предельно ясно из нашей повседневной практики, не препятствует совершению нами самых ужасных и порой отвратительных деяний. Это мы можем заключить не только из опыта нашей жизни, но и из протекающего на наших глазах бытия человеческого и уж конечно из истории. С другой стороны: «Не две ли малые птицы продаются за ассарий? И не одна из них не упадёт на землю без воли Отца нашего; у вас же и волосы все на голове сочтены». (Матф.10,29-30). Фома Аквинский писал: «Бытие любой твари зависит от Бога, так что ни на мгновение она не могла бы существовать, а впала бы в небытие, если бы её существование не поддерживалось действием Божественной силы». Такая  же мысль приводится и в Коране. Эти и многие другие высказывания вроде бы свидетельствуют о постоянном присутствии бога в нашей жизни. Сторонники же теории невмешательства бога в нашу повседневную жизнь пытаются таким образом вывести его из под удара критики. Снять с него колоссальную ответственность за творящееся в мире повседневное зло и несправедливость. Порой просто ужасные. Действительно, ведь трудно совместить представление о боге, как существе нас, людей любящем, и его практическое безразличие к  нашим страданиям. Ведь наш укор церкви, к примеру, за её молчание в период массовых зверств фашизма – этого взбесившегося рационализма немецкой бюрократии смертоубийства, обращён и к богу.

И тут возникает серьёзная проблема. Если бог действительно не занимается нами повседневно, то к  чему тогда молитвы и вообще наши обращение к нему? Тогда  это чудесное стихотворение Лермонтова не отражает «реальности». В общем, куда ни кинь, везде клин. На этот случай, когда понять ничего нельзя, у клириков существуют спасительные выражения типа: «Вера в Бога сверхразумна. Она не может быть выражена концептуально».

«Вера вообще как правило приобретается не знанием, а даётся человеку лишь в откровении» и т.д. Понятно, что на этом все рассуждения и заканчиваются. Как сказал поэт: «Он имел одно виденье неподвластное уму». Мы же за пределы разума выходить не намерены.

 

                   Теперь о декалоге. Ценность его не в том, что он появился и этим была якобы заложена нравственность человеческого сообщества. Правилами этими в той или иной степени/объеме пользовались и до того. Декалог лишь кодифицировал основные положения и освятил их именем и авторитетом еврейского бога. Со временем декалог  перекочевал в христианство. Значение этого акта действительно очень велико. Однако, следует отметить, что те же положения имеются по сути и в других религиях. В сущности,  биологическая основа  нравственности – инстинкт видосохранения, а он присущ, естественно, всем людям вне зависимости от их вероисповедания. Говорю о биологической природе человека потому, что человек в своём эволюционном пути от стадного животного к нынешним своим социальным  организациям жизни не утратил своих биологических корней. Формы фиксации нравственных основ  у разных народов разные, но содержание примерно одинаково. У племён дорелигиозного периода отдельные положения их функционировали в виде табу. Таким образом, появление декалога не есть ещё свидетельство его богодуховности. Он был выработан многолетним путём проб и ошибок и в качестве социального опыта  передавался от поколении к поколению сначала в устной, а потом и в письменной форме.

А теперь вернёмся к высказывнию Эйнштейна. Оно существенно по той причине, что согласно социологическим опросам такого рода веры в нечто надмирное, трансцедентное  придерживается большая часть западных интеллектуалов  и вообще многих представителей  образованных слоёв населения. Они чаще всего не посещают церковь или делают это в силу традиции или так понимаемых приличий. Со свечками в церковных пределах, как правило, они не стоят и руки у иерархов не лобызают. Что же подталкивает или удерживает их в этой несколько туманной вере в наличие неких надмирных сил? Принято считать, что вера практически единственный оплот морали. В этом несомненно есть существенная доля истины. Особенно для времён минувших. Наиболее чётко эту мысль высказал Наполеон Бонопарт в своём обращении к миланскому духовенству:

«Никакое общество не может существовать без морали, а настоящая мораль немыслима вне религии. Следовательно, прочную и постоянную опору государству даёт только религия».

 Вряд ли, однако, эти соображения сегодня подталкивают людей к вере. Это было бы как-то уж очень рассудочно. Мысль современного человека ищет ответы на вопросы, на которые современная наука  пока что ответов не даёт. Это вопрос о происхождении вселенной, жизни, разума.  Невероятно сложные вопросы. Часть людей придерживается мнения, что наука развивается и эти ответы будут в будущем получены. Ответы, видимо, будут не простые. Более того, чем глубже наука проникает в тайны мироздания, тем меньшее количество людей в состоянии учёных понять. В качестве примера можно привести современную квантовую физику. Для среднего ума - это неподъёмные сложности, которым остается только верить. Взять хотя бы представление о бесконечности вселенной, дуальности электрона и тому подобное. Понять это и многое другое в рамках наших обыденных представлений просто невозможно. Более того, многие факты вообще могут быть представлены только математически. Соответствующие разделы математики тоже очень сложны. Конечно, представления о неких надмирных силах тоже плохо представимы. Но так сказать степени непредставимости представляются вполне соизмеримыми. Думается, что в этом и всё дело. Проще ведь  согласиться с Аристотелем, который писал: «Божественная сущность пронизывает всю природу; иными словами, Бог просто является первичным принципом». Человек всегда стремится сделать для себя понятным тот мир, в котором он живёт. Это позволяет ему повысить безопасность и комфортность в своей среде обитания. Чаадаев писал: «Как бы ни была сильна вера, разум должен уметь опираться на  силы, заключенные в нём самом, хотя знания всегда предполагают определённую долю веры, точно так же, как вера предполагает известную долю знания». Именно таких соображений и я придерживаюсь.

                           Извините за размеры послания.

                                                                                            С уважением        В/Б.В.И.

                                                                      ________________

 

 

Б.В.И. – К.Н.Ф. - 6

 

                                                                                                       

Уважаемый Николай Федосеевич!

 

От Вас давно уже нет ответа на моё предыдущее письмо. Надеюсь, всё у Вас в порядке. Хочу поделиться с Вами ещё одним моментом, принципиально неприемлемым для меня. Пожалуй, даже с двумя. Прежде всего – это система вознаграждений и наказаний. Система корыстного элемента в отношениях с богом. Получается, что достойно вести себя люди должны не из внутреннего убеждения в необходимости такого поведения, а за вознаграждение и перед угрозой наказания. Бог как бы оплачивает нравственность. Может быть, в те времена внедрить и обеспечить нравственность иначе было и невозможно, но, согласитесь,  как-то это не хорошо. И сегодня ведь подход тот же. Коробит так же часто повторяемое определение статуса человека в его отношении с богом. Все мы, как я уже писал,  «рабы божии». Рабство – это полное и безоговорочное подчинение личности чему-то вне её, некой безмерной силе и всемогуществу. Отражение полной бесправности личности. Никаких хороших чувств слово рабство не вызывает. Уж скорее наоборот. И вообще, положения раба как-то не совмещается с той якобы свободой, которую бог предоставил людям. Где же это видано, чтобы рабам было позволено своевольничать? Что-то тут не стыкуется. Вам так не кажется?

                                   С уважением и ожиданием ответа     В/Б.В.И.

 

 

 

 

 

 

К.Н.Ф. – Б.В.И. – 5

 

Дорогой друг.

 

 Вы чувствуете, как наша полемика постепенно заходит в обычный в таких случаях  тупик. И это в какой-то мере естественно. Вам не кажется, что вопросы, на которые, как Вы признаёте, наука никак не может дать ответа, фундаментальные вопросы нашего бытия не случайно остаются без ответа. Уверяю Вас, что ответа этого наука не даст никогда. С моих позиций – это принципиально.. Но Вы правы и в другом: если человек чувствует Бога в своей душе, переубедить его невозможно. Тут приведенные Вами высказывания отцов церкви справедливы, хотя Вам, как я понимаю, так не кажется. Но один из фундаментальных принципов демократии в том и состоит, что все воззрения, все концепции, за исключением неких человеконенавистнических и требующих  уничтожения других, должны быть равноуважаемы и имеют право на существование, что вовсе не означает, что все они равно правильны.

Соглашаюсь с Вами и с оценкой высокой значимости декалога для христианского мира. Что до Вашего недовольства воздаянием за добро и наказанием за зло то такова природа человека. Воспитание человека без системы наказаний и поощрений попросту невозможно. Нравится это кому-либо или нет. Что до понятия «рабы божии», то следует помнить, когда это было сказано. В те времена другого определения полной подчинённости личности всемогущему Богу видимо просто не нашлось. Но быть в таком подчинении Богу, чья справедливость и доброта для верующего вне всякого сомнения, так ли уж унизительно? Думаю, что ни в коей мере. Суть ведь не в терминах. В связи с моим отъездом в командировку, прерываю временно нашу дискуссию. О дальнейшее поговорим  по приезде. Заключить же наш обмен мнениями хочу высказываниями Великих умов, которые наиболее точно отражают мою позицию. К сожалению, у меня сейчас нет под рукой этих текстов, и я пишу по памяти, но за смысл   ручаюсь.

Кант: Бог есть для тех, кто в него верит.

Достоевский: Если я узнаю, что Христос не есть истина, то я предпочту остаться с Христом.

 

                                                         С уважением и до встречи          В/К.Н.Ф.

 

Часть вторая.

 

К.Н.Ф.-  Б.В.И.-6

 

Дорогой друг! 

 

              Занимаясь  делами, я всё же продолжал в мыслях свою полемику с Вами. Размышлял о проблемах веры в связи с нашей  дискуссией. Я пришёл к выводу, что Вы выступаете не столько против Веры, сколько против веры, опирающейся на Библию. Соответственно и все Ваши аргументы. Библия, как известно, явилась источником трёх основных монотеистических религий. Но ведь в сущности Вас интересует проблема веры вообще, веры в нечто надмирное, трансцедентное как таковое. Речь идёт о том, существует ли в мире нечто, стоящее над воспринимаемой нашими органами чувств природой. Или само понятие  природы шире обычных о ней представлений. Ведь не станете Вы отрицать, что наши органы чувств даже вооруженные рядом приборов и устройств  способны к восприятию всего в мире сущего! Или речь идёт о чём-то надприродном, определяющим основные законы самой природы и соответственно всё её природы  функционирование включая и жизнедеятельность. Если я прав, то стоит перенести так сказать центр тяжести спора  с «тёмных мест» Библии на более общие вопросы. Будет уместным в наших размышлениях опираться на суждения Великих Умов, учёных мирового уровня.  Благо, над рассматриваемой проблемой человечество задумывается уже не первое тысячелетие  и, как я понимаю, к окончательным выводам таки не пришло.

                                                                С уважением   В/КНФ

 

Б.В.И.- К.Н.Ф.-7

 

Уважаемый Николай Федосеевич!

 

Рад продолжению нашей дискуссии. Не могу согласиться, что я выступаю против Бога  Библии. Для меня – это всего лишь способ  конкретизации проблемы. Согласитесь, что исследование даже поверхностное материалов других  религий – труд неподъёмный. К тому же Библия нам с Вами легкодоступна. Но я понимаю вас так, что защита положений Библии, библейская аргументация  уж очень архаична и во многих случаях, извините, элементарно нелепа. Лица, готовившие материалы к канонизации, попали в сложное положение. Вероятней всего они знали про многие «тёмные места» и противоречивые моменты в многочисленных Евангелиях (их было порядка пятидесяти)  и в «Ветхом завете». В Евангелиях они смогли многое подредактировать и выбрав из пятидесяти только четыре. С «Ветхим заветом» дело обстояло сложней. За давностию лет и благодаря евреям текст этот был в сущности уже давно канонизирован и менять в нём хоть что-то было весьма накладно. Это грозило большими неприятностями. Пришлось оставить уж как есть. Соответственно и положение  защитника этих позиций весьма шатки.

 Вера  бывает как бы двух родов, как и неверие. Бывает вера вот какого типа: . “Я верю в бога, ибо папа с мамой сказали, что так надо, и икона висит в переднем углу, и подруги ходят в церковь, и батюшка приходский это сказал”. Это вера воспитания, вера привычки.  Это скорей — уважение к родителям, влияние  окружения.. И бывает вера Достоевского,  вера Паскаля,  Ньютона, Дарвина, Пастера,  Планка — это вера мощных умов порой  выношенная, вымученная. Это вера  совсем другого типа.  Аналогично и неверие. Как я Вас понял, именно  о вере второго типа Вы хотите продолжить наш спор. Действительно, в большей части христианского мира в связи с существенным ростом  материального и образовательного уровня количество верующих второго типа (или чего-то близкого к нему) значительно выросло. Если верующие первого типа, составлявшие в прошлом практически всю массу верующих,  черпали свою веру в основном из воспитания,  из чувств и откровения, а верующие второго рода уже и  из логики и разума, то нынче  при обосновании  веры первые  тоже стремятся как-то опереться на логику и разум, и даже на науку. Католическая церковь (не знаю, как православная)  установила в качестве догмы, что существование бога может быть доказано одним разумом, без помощи откровения. Это несколько странная догма, но тем не менее она существует.  И эти доказательства не заставили себя ждать, повалили валом. Впрочем, пять пунктов таких доказательств известны ещё со времён Фомы Аквинского. Эти доказательства, надеюсь, мы рассматривать не будем. Уж очень они устарели. Но есть большой выбор свеженьких. А может быть сразу доверимся Э.Канту, который, как известно, обосновал невозможность логического обоснования как бытия, так и небытия Бога? Впрочем, далеко не только Канта. Ну, как скажете.

                        С неизменным уважением

                                                                                   В/Б.В.И..

 

 

К.Н.Ф.- Б.В.И.-7

 

Дорогой друг!

 

В общем, Вы правильно меня поняли. Но, завершая предыдущий разговор, хочу заметить  следующее.  В прежние века, в века глубокой веры, о христианстве судили прежде всего  по его учению, по его заветам. Но в наш - мы в большей мере поглощены человеком, правами человека, делами людей. Плохие христиане заслонили собой христианство. Дурные дела христиан, их искажение христианства, их насилия более интересуют нас, чем само христианство. Христианство есть религия любви, но судят о ней по злобе и ненависти христиан а, правильней казать, отступников христианства. Христианство есть религия свободы, но судят о ней по насилиям, которые совершали да и совершают христиане в истории. Есть, разумеется, достойные христиане, однако много таких, которые сами компрометируют христианство. Но ведь всё недостоинство, вся низость многих христиан в том и заключается, что они не исполняют заветов христианства, изменяют им и извращают их. Трудно осуществить в жизни религию любви, но от этого сама она не менее высока и истинна.

Христос не виноват в том, что заветы Его попирают. Конечно, при своём всемогуществе Бог мог бы принудить всех выполнять свои заветы, но тогда перед лицом его были бы уже не люди, а некие манекены, лишённые свободы выбора, а значит, и ответственности.  Но покончим с этим аспектом. Впрочем, ещё несколько слов о церкви. Это чтобы завершить наш как бы первый этап полемики.Всегда нужно помнить, что в Церкви есть божественная и есть человеческая сторона, что жизнь Церкви есть богочеловеческая жизнь, их взаимодействие. Человеческая сторона Церкви погрешима и изменчива, в ней, в самом церковном человечестве могут быть извращения, болезни, упадок, охлаждение, как может быть и творческое движение, развитие, обогащение, возрождение. Грехи церковного человечества, церковной иерархии не являются грехами Церкви, взятой в ее божественной сущности, и нисколько не умаляют святости самой Церкви.

Христианский мир переживает кризис, который потрясает его до самых первооснов. Христианство внешнее, притворное, лживо-риторическое не может более существовать, оно явно кончает свой век. Осознание этого и объясняет моё желание перейти к проблеме веры т. ск. вообще. Не привязывая её к какой либо конкретной религии или церкви. Я затронул этот вопрос в связи с тем, что в громадном большинстве случаев  даже лучшие антирелигиозники создают свое понимание религии и потом победоносно его разрушают.

 

На этом я готов поставить точку и поговорить о вере Высоких Умов. Не в некоего всемогущего старца, восседающего на облаке и правящего Вселенной, а о некой могущественной силе, создавшей этот безмерно сложный и столь хорошо отрегулированный мир. Мир, основные физические константы которого обеспечивают появление и пребывание в нём нас с Вами. Понимающих своё этот мир понимание.

                              С уважением 

                                                                   В/К.Н.Ф.

 

Б.В.И.- К.Н.Ф.-8

 

Уважаемый Николай Федосеевич!

 

            Должен всё же ответить Вам так сказать по прошлому. Попытка снять вину с христианства, переложив его на христиан, не нова.  Более того, эту идею широко использовало руководство коммунистической партии Советского Союза. Если ещё в памяти у Вас  времена минувшие, то дела обстояли так: всё хорошее, или причисляемое к таковому приписывалось партии. Всё нехорошее сразу или несколько погодя приписывалось неким злоумышленникам – чаще всего членам той же партии. Суть же проблемы в том, что и христианство, и коммунистическое движение исходили из ошибочной  первоосновы, из некой утопической первоидеи. Но церковники предусмотрительно перенесли итоги в недоступное мирянам Царство Божие, а коммунистические лидеры, по началу искренне уверовавшие в свои идеи, этого не сделали. (За что и поплатились). Неосторожные же замечания и строки в Библии («тёмные места»)  церковники либо игнорируют, либо топят в море туманных разглагольствований. Кроме того, у них есть спасительные речевые  обороты типа: «Тайна сия велика есть», «Пути господни неисповедимы» и тому подобные. Коммунистические идеи тоже  попали в кризисную ситуацию, которую они по сути не пережили. Христианство, хоть и с потерями, кризис переживёт и умирая долго ещё будет туманить разум миллионам в него поверившим. Для торжества же идей социализма а, особенно, коммунизма нужно, на мой взгляд, изрядная переделка человеческого генотипа, что пока ещё из области фантастики. Разделение христианства (коммунизма) на светлые идеи и далеко не светлую практику вряд ли правомерно. «….вера без дел мертва сама по себе» (Соборное послание ап. Иоакова, 2.17)  Это без дел, а если вспомнить ещё и дела, потоки безвинно пролитой крови, то не только мертва, но должна бы быть и проклята хоть немного мыслящим человечеством. 

Но попытаюсь перейти к новому аспекту нашей полемики.

Прежде всего разделим Высокие Умы на две группы: 1) воспитанные в века минувшие, когда  церковь давила всяческое инакомыслие и веру люди вкушали т.ск. со дня рождения и, как говорится,  с молоком матери. 2) воспитанные уже в наше время, относительно свободное от тотального диктата церкви. Будем рассматривать только людей второй группы. Я утверждаю, что большинство из них (не все) черпало свою веру не из своей профессиональной деятельности. Я готов рассмотреть мировоззрение этих людей, их отношение к религии по Вашему выбору.

                                       С неизменным уважением

                                                                                             В/Б.В.И..

 

К.Н.Ф.- Б.В.И-8

 

  Дорогой друг!

 

             Никак мы с  Вами не закончим дискуссию по первой части. Рад Вашему оптимизму в отношении  трудностей  христианской религии. Что до её умирания и «тумана в головах верующих», то эту проблему мы с Вами ещё вроде бы не разрешили, а, стало быть, выводы Ваши несколько преждевременны.  Позвольте Вам заметит, ч

Администрация Блогов@Mail.Ru от всей души поздравляет  Валентин Богун с днем рождения.

Вы можете присоединиться к нам, отправив открытку или оставив свои поздравления в комментариях к этой записи.

Проба № 1