В российских верхах в очередной раз носятся с идеей восстановления налога на бездетность. С инициативой на этот раз выступил депутат Госдумы Николай Герасименко, заместитель председателя комитета Госдумы по охране здоровья. «Пора подумать о налоге на бездетность. Если не хотите думать о своем долге перед Родиной, нужно платить», – заявил он журналистам после семинара «Низкая рождаемость в РФ».

В последние несколько лет эта идея всплывала на поверхность уже не раз. Озвучивали ее провинциальные губернаторы, бизнесмены, православные священники и прочая разнородная публика. Кто-то – искренне, а кто-то просто в целях личного пиара. Не далее как в конце 2005 года вопрос этот уже озвучивался и в самой Госдуме, но поддержки в широких массах народных избранников не нашел.

Надо сказать, политики, которые таким способом рассчитывают снискать популярность в народе, сильно рискуют. По последним статистическим данным в России насчитывается более 20 миллионов мужчин-холостяков. А ну как резвый депутат на следующих выборах потеряет их голоса?

И всё же в связи с очередной инициативой интересно рассмотреть историю проблемы. Вот каковы результаты моих личных изысканий на тему притеснений холостячества в истории разных стран и народов…

1.

В античном мире холостой образ жизни безоговорочно осуждался. Уж такое оно было, это античное время – мужчины массово гибли в междоусобных и внешних войнах, уровень врачевания был сами понимаете какой, так что до старости редко кому удавалось дожить. Каждому государству для поддержания военной и экономической безопасности необходимо было всё время пополнять население. А нравы не везде и не всегда в древней истории были настолько свободными, чтобы удавалось это надежно делать за счет поголовья незаконнорожденных детей.

Так что Владимир Путин со своей программой повышения в России рождаемости следует принципам, которые корнями уходят в глубь тысячелетий, поскольку еще правящая элита древних государств всегда старалась как-то стимулировать процесс деторождения.

Контрацепции в ту пору не знали, поэтому логично считали, что плодовитость женщин напрямую зависит от сексуальной активности мужчин. Такого рода активность холостяка государству контролировать и регулировать сложно (кто его знает, вдруг он «сачкует»?). А вот брачные отношения – это дело куда более надежное, они попросту «осуждают» даже самых ленивых мужчин на эту активность. И потому борьба с безбрачием уже с самых давних времен была предметом государственной заботы.

К примеру, древний афинянин Платон (IV-V века до н.э.) в своих сочинениях о «правильном» устройстве общества настаивал на том, что уклонение от брака мужчины, достигшего 30-35 лет, следует считать наказуемым преступлением, за которое проштрафившегося нужно лишать государственных выплат (пенсии) и отказывать ему в тех почестях, которыми молодежь удостаивает старших.

Принято было измываться над холостяками и в древней Спарте. Там, если верить преданиям, были установлены для безбрачных своего рода позорные наказания: их не пускали на некоторые общественные мероприятия, не оказывали им уважения, заставляли в приказном порядке время от времени обходить вокруг площади с пением песни, сочиненной им в укор... Впрочем, Плутарх, в изложении которого мы обо всем этом знаем, жил на девять столетий позднее спартанского законодателя Ликурга, которому приписывается установление подобных законов и правил. Никто не ведает, в точности ли так всё обстояло на самом деле. Это всё равно что мы сегодня, опираясь на древние летописи, безбожно исковерканные поколениями переписчиков, принялись бы важно рассуждать о том, как всё было «на самом деле» в Киевской Руси.

Эта древняя Спарта, судя по дошедшим до нас свидетельствам, вообще была местом странным в плане взаимоотношений полов. Молодым девицам (уже вполне «на выданье») не зазорно было разгуливать на публике нагишом и устраивать в таком виде борцовские состязания между собой и с юношами (атлетические упражнения в Спарте культивировались для всей молодежи – без различия пола; считалось, что сильные здоровые женщины в результате этого будут потом рожать более крепких детей). Мальчики с семи лет в обязательном порядке изымались из родительского дома и помещались в военизированные спецшколы, где безотлучно пребывали примерно до 20-летнего возраста. Естественно, в такой ситуации процветала педерастия, которую спартанцы считали делом вполне обыкновенным и нормальным. После 20 лет парню разрешалось жениться, но поскольку он по-прежнему вынужден был жить не под семейным кровом, а в казарме, его брачные обязанности по сути сводились лишь к более или менее регулярным сексуальным контактам с супругой. Только по достижении 30-летнего возраста (дожить до него половине мужчин не удавалось из-за постоянных войн), отец семейства получал право на то, чтобы жить вместе с женой и народившимися к тому времени детьми под семейным кровом.

Если по каким-то причинам муж оказывался в сексуальном отношении слаб и дети не получались, то жене не возбранялось (а в некоторые периоды даже вменялось спартанским государством) попытать удачи с другим мужчиной. Некоторые молодые и сильные самцы обслуживали таким образом большое число замужних дам, а их мужьям ревновать было не положено. Ревность в данной ситуации вошла бы в противоречие с государственной политикой и гражданской дисциплиной. Не возбранялось и незамужней спартанской деве вдруг разрешиться ребеночком, это никак не подрывало ее репутацию и не лишало ее перспектив замужества. Правда, ее ребенок не получал в полной мере имущественных и прочих гражданских прав. Но спартанцы заботливо таких детишек выращивали – какая в принципе разница, будет на грядущей войне размахивать мечом законнорожденный или незаконнорожденный?..

Нужно ли при таком положении дел удивляться разнузданному поведению прекрасной Елены, которая, как известно, происходила именно из спартанской царской династии? Еще в молодости она сбежала из дома с красавцем Тесеем. Братья Кастор и Полидевк сумели беглянку отыскать и вернуть в Спарту, после чего легкомысленная дева (или уже не дева) досталась в жены Менелаю. Через какое-то время она вновь удрала из дома – на этот раз с Парисом, что в итоге и стало причиной широкоизвестной по сочинениям Гомера затяжной Троянской войны…

На репродукции: Эммануэль Круазе. Девушки Спарты. 1903.