Исследование проблемы способностей человека
в отечественной психологии.

Основным положением отечественной психологии в этом вопросе является
положение о решающем значении социальных факторов в развитии способностей,
ведущей роли социального опыта человека, условий его жизни и деятельности.
Психические особенности не могут быть врожденными. Это целиком относится и
к способностям. Способности всегда результат развития. Они формируются и
развиваются в жизни, в процессе деятельности, в процессе обучения и
воспитания.
Итак, решающую и определяющую роль играют общественный опыт,
социальное воздействие, воспитание. Ну а какова же роль прирожденных
способностей?
Конечно, трудно определить в каждом конкретном случае относительную
роль врожденного и приобретенного, так как и то и другое слито,
неразличимо. Но принципиальное решение этого вопроса в отечественной
психологии таково: врожденными способности быть не могут, врожденными могут
быть только задатки способностей – некоторые анатомо-физиологические
особенности мозга и нервной системы, с которыми человек появляется на свет.
Но какова роль в развитии способностей этих врожденных биологических
факторов?
Как отмечал С. Л. Рубинштейн, способности не предопределены, но и не
могут быть просто насаждены извне. В индивидах должны существовать
предпосылки, внутренние условия для развития способностей. А. Н. Леонтьев,
А. Р. Лурия также говорят о необходимых внутренних условиях, делающих
возможным возникновение способностей.
Способности не заключены в задатках. В онтогенезе они не проявляются,
а формируются. Задаток не потенциальная способность (а способность не
задаток в развитии), так как анатомо-физиологическая особенность ни при
каких условиях не может развиваться в психическую особенность.
Несколько иное понимание задатков дается в работах А. Г. Ковалева и В.
Н. Мясищева. Под задатками они понимают психофизиологические свойства, в
первую очередь те, которые обнаруживаются в самой ранней фазе овладении той
или иной деятельностью (например, хорошее цветоразличение, зрительная
память). Другими словами, задатки – это первичная природная способность,
еще не развитая, но дающая себя знать при первых пробах деятельности.
Однако и при таком понимании задатков сохраняется основное положение:
способности в собственном смысле слова формируются в деятельности, являются
прижизненным образованием.
Естественно, все вышесказанное можно отнести и к вопросу о
математических способностях, как виду общих способностей.

Типы внимания
1. Непрерывное внимание
Этот тип внимания пригодится вам для
того, чтобы не отвлекаться от выбранного занятия. В ситуациях,
требующих непрерывного внимания, вы оказываетесь полностью поглощены
своим делом и не воспринимаете не связанных с ним внешних раздражителей.
2. Всеобъемлющее внимание
Этот
тип внимания преобладает тогда, когда вы нацелены на выполнение своего
дела, но открыты и для внешних воздействий. Например, вы можете слушать
одного клиента и одновременно поглядывать на дверь, ожидая появления
другого. В терминах психологии внимания это можно назвать подготовкой к
одновременному исполнению нескольких задач. Обычно задача заключается в
том, чтобы говорящий клиент не заметил того, что ваше внимание
сосредоточено не только на нем. Особенно сложно добиться этого в
случаях, когда на вас воздействуют явные внешние раздражители.
3. Распределенное внимание
Этот
тип внимания непосредственно связан с одновременным исполнением
нескольких задач. Иногда мы без труда справляемся с этим, особенно в
тех случаях, когда часто выполняем сразу несколько одних и тех же
действий или когда эти действия совместимы друг с другом, например
когда мы ведем машину и разговариваем. Однако чаще одновременное
исполнение нескольких дел натыкается на определенные трудности:
попробуйте проводить деловую презентацию и одновременно чинить
сломавшийся компьютер.
4. Выборочное внимание
Такое внимание
работает в ситуациях, в которых вы сами можете выбирать объект и
отвлекаться от всего остального. Вы можете делать одно, но при этом
быть наготове в случае необходимости сразу переключиться на другое,
чтобы затем снова вернуться к первому.
5. Активное внимание
Активное
внимание используется тогда, когда вы отвечаете на все внешние
раздражители, изучаете всю информацию, которая поступает от органов
чувств. Вы воспринимаете информацию, затем реагируете на нее,
взвешиваете возможные решения и, наконец, выбираете из них наиболее, по
вашему мнению, подходящее.
6. Пассивное внимание
В таких
ситуациях ваш мозг просто плывет по течению. Он воспринимает внешние
воздействия, однако не может адекватно реагировать на них. В таком
состоянии вы стараетесь уклониться от принятия решений и высказываний
суждений.

Формы активной памяти.  Произвольная память
Окинув взглядом все рассмотренные нами до сих пор виды памяти,
нельзя не заметить то обстоятельство, что во всех этих случаях речь шла
о пассивных формах памяти. Запоминание происходит в результате
воздействия впечатления, а воля субъекта не играет какой-либо роли в
процессе репродукции. Даже не касаясь переживания продолжительности или
эйдетического образа — первого потому, что в данном случае речь
идет лишь об объективном факте памяти, в котором субъективно от памяти
ничего нет, второго же потому, что это — атипичная форма памяти,
а рассмотрев лишь факты узнавания и ассоциативной памяти, убедимся, что
их интенсивное проявление возможно и тогда, когда субъект никаких
усилий в этом направлении не прилагает. Поэтому данные формы памяти
встречаются и на более низкой ступени развития; во всяком случае, ни
одна из них не может быть сочтена специфически человеческой формой
памяти.

Характерной особенностью человека является волевая активность, и
очевидно, что и здесь, точно так же, как при восприятии, специфически
человеческие формы памяти предполагают непременное участие воли. И
действительно, обратившись к различным случаям памяти человека,
убедимся, что всюду сталкиваемся с одним характерным обстоятельством,
которое состоит в том, что человек сам вмешивается в процесс
запоминания и воспоминания; ему не все равно, что он запомнит и
вспомнит, ведь он при этом преследует определенные цели. Следовательно,
человеку нужно запомнить определенный материал и вспомнить определенный
материал, для чего, конечно, он принимает необходимые меры.

Предпосылки развития
интуиции

Для развития интуиции самое главное – осознание
того, что логический метод понимания представляет собой лишь одну
из возможностей восприятия действительности.

Нужно осознать, что интуиция – это принципиально
другой путь, что только она представляет нам реальную возможность
мгновенно оценить любую ситуацию и выбрать единственный (в данное
время) оптимальный путь решения.

Для развития
интуиции прежде всего необходимо, чтобы появились:

• желание довериться и научиться принимать результат без
аргументации;

• осознание факта возможности понимания истины вне
сознательно-логического пути;

• мотивирование себя на действия в соответствии с интуитивными
посылами;

• безусловное следование полученным посылам;

• постоянное чувство внутренней благодарности своему внутреннему
«я» за подсказку.

Тренируя интуицию,
мы должны ей следовать, даже когда она ошибается. Например, если
вышли с зонтом для дождя в солнечный день, то мы, а следовательно
мозг, будем испытывать дискомфорт, и мозг сделает все, чтобы
избежать в следующий раз такой ошибки. Поэтому любую тренировку
всегда следует начинать, ставя перед собой легкие, не жизненно
важные вопросы, позволяющие затем следовать подсказкам интуиции,
особо не рискуя.

Будет ли завтра дождь? Есть ли абрикосовый
йогурт сейчас в магазине? Какое настроение у партнера? Какова
реакция жены на завтрашний поход в бильярдную? При этом вопреки
всему, если интуиция «подсказывала неправильно» (на самом деле,
скорее всего мы неправильно интерпретировали), следовать
ей. Гулять с зонтом без дождя, покупать нелюбимый клубничный
йогурт, обсуждать с партнером сложный вопрос, несмотря на его
переживания по поводу поцарапанной машины, или продолжать
оправдываться, что нужно пойти в бильярдную, несмотря на то, что
жена рада этому, так как сама назначила девичник.

Чем четче мы будем следовать интуиции, отмечая
ее ошибочность, тем быстрее количество ошибок будет
сокращаться.

Благодаря свое подсознание за подсказки, вы
программируете свой мозг на последующие посылы, убеждаете
подсознание, что цените его работу, что она важна для вас.

http://psychology.filolingvia.com/publ/60-1-0-385

Индивидуальные стили мышления.


Можно выделить индивидуальные стили мышления.

Синтетический
стиль мышления проявляется в том, чтобы создавать что-то новое,
оригинальное, комбинировать несходные, часто противоположные идеи,
взгляды, осуществлять мысленные эксперименты. Девиз синтезатора -  "Что, если…".

Идеалистический
стиль мышления проявляется в склонности к интуитивным, глобальным
оценкам без осуществления детального анализа проблем. Особенность
идеалистов – повышенный интерес к целям, потребностям, человеческим
ценностям, нравственным проблемам, они учитывают в своих решениях
субъективные и социальные факторы, стремятся сглаживать противоречия и
акцентировать сходство в различных позициях. "Куда мы идем и почему?" –
классический вопрос идеалистов.

Прагматический
стиль мышления опирается на непосредственный личный опыт, на
использование тех материалов и информации, которые легко доступны,
стремясь как можно быстрее получить конкретный результат (пусть и
ограниченный), практический выигрыш. Девиз прагматиков: "Что-нибудь да
сработает", "Годится все ,что работает"

Аналитический
стиль мышления ориентирован на систематическое и всестороннее
рассмотрение вопроса или проблемы в тех аспектах, которые задаются
объективными критериями, склонен к логической, методичной, тщательной
(с акцентом на детали) манере решения проблем.

Реалистический
стиль мышления ориентирован только на признание фактов и "реальным"
является только то, что можно непосредственно почувствовать, лично
увидеть или услышать, прикоснуться и т. п. Реалистическое мышление
характеризуется конкретностью и установкой на исправление, коррекцию
ситуаций в целях достижения определенного результата.

Таким
образом, можно отметить, что индивидуальный стиль мышления влияет на
способ решения проблемы, на линию поведения, на личностные особенности
человека.

http://psychology.filolingvia.com/publ/56-1-0-104

Типы мышления


Считаю, что понятие "мыслить" обобщает несколько
специализированных функций клеток головного мозга. Роль компьютерного
BIOS(a) исполняет
1)_ИНСТИНКТИВНОЕ и РЕФЛЕКСИВНОЕ "мышление",
которое контролирует отправление физиологических потребностей организма
от момента формирования мозга до самой смерти. Таким мышлением владеют
и другие клетки организма, возбуждая и передавая сигналы в высшую
нервную систему о недостатке или избытке веществ, о болезненных
состояниях или внешних воздействиях. Такое мышление является первичным
и отключается последним. При забористом чихании, оргазме и других
сильных эмоциях клетки периферической нервной системы и всего организма
реагируют резонансно, как толпа обожателей на выкрик кумира (вождя).

2)_Вторая
форма - ИНТУИТИВНОЕ мышление, которое формирует подсознательные образы
и выводы, накапливаемые в процессе жизнедеятельности. Действие силы
тяжести, интонации голосов, запахи и прочие ощущения младенца или
животного постоянно сопоставляются и довольно быстро устанавливается
связь между разнородными явлениями. Здесь и выработка условных
рефлексов и обнаружение примет и усвоение принципов движения различных
предметов и усвоение языка жестов. Не знаю определенно, но видимо
наследственностью и высокой игровой активностью в детстве обусловлено
развитие интуитивного мышления. Поэты, социальные лидеры, великие
ученые и т.д. умеют пользоваться интуитивным мышлением создавая себе
творческие условия - стрессовые ситуации, эмоциональные всплески,
состояния отрешенности от суеты и т.п.

3)_Следующая ступень или
сфера мышления - ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ мышление, активно реагирующее на сигналы
общения с разумными существами: свой - чужой, полезное - вредное,
агрессия - миролюбие, конкурент - жертва и т.д. Необъяснимая неприязнь
или привязанность подспудно возникает из эмоционального анализа
множества неуловимых деталей внешнего вида, запахов, тембров, жестов,
энергетики поведения и реагирования и многого другого.

4)_СИТУАТИВНОЕ
мышление у людей развито намного сильнее, чем у животных. Это обыденная
разумность обывателя, работающая как калькулятор: "хорошее - мне, что
не гоже - "на тебе боже". Это молодежное и ремесленное мышление, почти
не выходящее за рамки повседневной обозримости: "У меня есть кошка. Мне
нравится ее гладить, и кормить. Надо за ней ухаживать." Во всех других
вопросах ситуация аналогичная. Здесь нет места сомнениям, анализам
причин и побуждений - все "проблемы решаются по ходу их поступления".
Можно конечно и поболтать на тему "о салатах", но приготавливаются и
поглощаются они по привычному ритуалу с небольшими подробностями.
"Суета сует" сказано о ситуативном мышлении, которое тем не менее
обеспечивает повседневный быт.

5)_Далее следует ПРОЦЕССУАЛЬНО -
ТЕХНОЛОГИЧЕСКОЕ мышление. Политики, руководители, ученые,
рационализаторы и изобретатели, различные специалисты и полиглоты
мыслят более обобщенными категориями продолжительных и сложно
обусловленных процессов. Здесь требуется высокий уровень общей
эрудиции, специальные знания; способность к анализу, прогнозированию, к
переосмыслению результатов и причин событий. Многие считают этот тип
мышления высшим, но ...

6)_Высшим является мышление на уровне ЗАКОНОВ, ПРИНЦИПОВ и ТЕНДЕНЦИЙ Бытия.
Это
как взгляд с орбиты, в том числе и через телескоп на поверхность Земли
- можно "увидеть" и отдельного человека и город и континент. Можно
разглядеть поверхность Луны в мельчайших подробностях, осознать многое
другое в пространстве и во времени.

Активно сочетать и
осознавать в себе все эти типы мышления - видимо и будет наиболее
полным выражением смысла термина и понятия: МЫШЛЕНИЕ.
В любом случае
МЫШЛЕНИЕ выражает способность организмов и клеток к постижению или
пониманиюнекоторых ПРИНЦИПОВ внешних и внутренних взаимодействий, к
оценочному реагированию с позиции перспектив самосохранения. Человек,
лезущий в пасть крокодилу не воспринимается мыслящим, поскольку это
противоречит принципу самосохранения. Христос, добровольно отдающий
себя на казнь, обладает высшим МЫШЛЕНИЕМ, поскольку он ЖЕРТВУЕТ личной
жизнью, ради утверждения его Учения - Завета и через это - будущего
СПАСЕНИЯ Человечества от самоуничтожения.

http://psychology.filolingvia.com/publ/23-1-0-72

Мифологическое мышление как феномен современного общества
и как вид мышления

Мифологическое мышление нередко называют
первобытным и связывают его с ранними этапами человеческой цивилизации.
Поэтому может показаться, что его изучение в нынешних условиях
затруднительно и неактуально. Система образов, мифов, верований и
традиционных легенд существует и у современных цивилизованных народов и
в немалой степени определяет их жизнь, хотя, конечно, их роль и место в
жизни общества изменились. Исходя из традиционной характеристики
мифологического мышления, в сферу его действия мы можем отнести веру,
суеверия, национальные песни, паремии и сказки, моральные ценности и
нормы данного народа, то есть так или иначе существующие и оформленные
представления народа о самом себе, своем происхождении, организации,
своей судьбе. Во многом это определяет специфику самосознания,
менталитета народа. В то же время сегодня в сферу действия
мифологического мышления мы можем отнести и новые явления — из сферы
пропаганды, рекламы, из политической психологии, когда мышление
опирается не на реальные факты, а на создаваемые и распространяемые
мифы о тех или иных товарах или политических деятелях.
Мифологическое
мышление, изучаемое в социологии или политологии, в социальной
психологии совершенно ушло из поля внимания общей психологии,
психологии мышления. Остаются неисследованными этапы развития
мифологического мышления (начиная от эгоцентрического мышления детей).
Не исследовалась процессуальная сторона мифологического мышления, его
микродинамика, специфика адекватных ему «понятий».
Мифологическое
мышление стоит особняком в современной психологии мышления. Сама логика
выделения видов мышления как бы не оставляет ему места, а теоретические
положения психологии мышления обычно не переносят на мышление
мифологическое. Между тем, мышление едино, а значит правомерно
рассмотрение мифологического мышления как некоторого вида, описание и
анализ его места среди других видов, а также проявления и специфики
наиболее общих законов — в функционировании мышления мифологического.
Проблема
пралогического, мифологического мышления тесно связана с понятием
«коллективные представления», введенным Леви-Брюлем. Мы считаем
целесообразным расширить и уточнить как понятие мифологического
мышления, так и понятие коллективных представлений, то есть вести речь
о «социальных представлениях» в понимании Московиси, то есть том опыте
общества, который порождается и используется мифологическим мышлением.
Само
явление «социальное представление» имеет место в любые времена и в
любом обществе, так как всегда были и будут причины, его порождающие.
Речь идет о неизвестном, непонятном, требующим какой-то реакции,
ответного действия. В таких случаях, если индивидуальное мышление не
может помочь, человек обращается к опыту общества, целиком доверяя ему,
отбрасывая критические доводы. Его реакции эмоционально окрашены, он
ощущает свою принадлежность соответствующей социальной общности, свою
солидарность с ней. Социальные по своему происхождению эти
представления складываются нередко в некоторую целостную картину. Их
сила — в авторитете источника этих знаний — людей, старших по возрасту,
более опытных, прошедших огни и воды, повидавших жизнь, да и просто в
проверенном многократно жизнью опыте предшествующих поколений.
Эмоциональная окраска, ритуальность ослабляют или снимают критичность к
странностям, нелогичности этих представлений.
Таким образом,
нельзя сказать, что для отдельного человека социальные представления
совершенно фантастичны, оторваны от реальности. Это не так. Просто они
представляют из себя знания, получаемые не самим субъектом в ходе его
непосредственного взаимодействия с действительностью, а получаемые
через других людей, через социум, а значит критерии их правильности и
адекватности лежат вне его индивидуального опыта, эти знания получены и
оценены кем-то другим, в другое время и в другом месте. Нужно просто
поверить. В таких случаях ориентируется на соответствие результата
своему образу окружающего мира и на положительные утверждения старших,
более опытных. Именно так поступают ученики, решая свои школьные
задачи. Их часто не смущают получающиеся в качестве результата «2,7
землекопа», в тех случаях, если они не сомневались в ходе своих
рассуждений (соответствие их образу) или в ответе отказывалась та же
цифра (мнение знающих, опытных).
Но и данные науки и техники,
распространяемые среди населения, часто тоже выступают как социальные
представления, они полностью соответствуют по своей природе этому
явлению. Как в своих действиях, так и в объяснениях широкая публика
просто верит указаниям, правилам, нормам, объяснениям тех, кто добывает
соответствующие знания, верит, как правило, до конца их не понимая. Так
большинство, пользуясь современной техникой, приборами, не понимает,
почему и как возникают те или иные эффекты (при управлении автомобилем,
телевизором, стиральной машиной и т. п.). А имеющиеся у них объяснения
весьма далеки от подлинной картины. По сути, все эти ручки и кнопки, а
также действия с ними в какой-то степени выступают как магические.
По-видимому, с дальнейшим прогрессом науки и техники, специализации и
разделением функций в обществе эта тенденция должна усиливаться.
Можно
поставить вопрос несколько иначе. Для человека как социального существа
наряду с индивидуальным, самостоятельным способом добывания знаний
характерен и другой путь — использование знаний, добытых другими, когда
человек просто усваивает и использует некоторые представления общества,
в котором он живет. В основе этого несамостоятельного пути неизбежно
лежит апелляция к чужому опыту, обобщениям, представлениям, а значит —
снижение критичности к ним. Эти знания и представления, пригодные для
использования большинством в обществе, должны быть обобщенны, пригодны
для объяснений и употребления. Их источник может быть различным — от
национальных традиций и морали, религиозных постулатов и норм — до
научных теорий. Однако их природа при этом одинакова.
Итак,
социальное происхождение предполагает мифологичность социальных
представлений и некритическое отношение к ним. Однако непонятным
остается другое: как осуществляется индивидуальное познание? Как в этом
познании могут возникнуть фантастические решения? Наконец, играют ли
социальные представления какую-то роль в этом познании?
«Люди
познают мир природный и мир социальный посредством сенсорного
восприятия информации, рассмотренной и объясненной затем в адекватных
понятиях», — пишет Московиси [4]. С этим нельзя не согласиться.
Индивидуальное познание осуществляется мышлением, преодолевающим ошибки
восприятия. «В восприятии, — отмечает С. Л. Рубинштейн, — собственные,
внутренние, существенные свойства вещей выступают лишь в специальных
условиях и с некоторым приближением; обычно же в восприятии они
маскируются, видоизменяются, перекрываются множеством привходящих
обстоятельств и перекрещивающихся воздействий... Мышление как
нацеленное на познание собственных свойств вещей и явлений по
необходимости переходит от ощущений и восприятий к абстрактным
понятиям» [7, с. 108 ]. Именно индивидуальное мышление человека
открывает новое, создает научные теории, а также строит представления о
мире, которые затем возможно становятся социальными.
Почему же
картина мира, как мы полагаем, правильно отражена в научных теориях, но
то же мышление создает для общества такие верования и идеи, которые
могут и не быть верными? По-видимому, объяснение этого обстоятельства
не сводится к какой-то одной причине. Остановимся на некоторых из таких
причин, связанных с особенностями самого мыслительного процесса.
Мыслительный
процесс начинается с проблемной ситуации, с непонимания, с препятствия.
При этом мышление должно постигнуть новое, неизвестное, которое лишь
частично задано условиями, природой конфликтности проблемной ситуации.
Гипотеза, которая затем выдвигается и на основе которой делается
попытка решения, — это всегда шаг в неизвестное, это в какой-то степени
преодоление уже сложившихся знаний и представлений. Гипотеза, конечно
же, может быть и не адекватной, не соответствующей реальности. Но
установить определенно ее истинность, ее адекватность познаваемой
действительности можно только путем непосредственной проверки, которая
бывает не всегда возможна, не всегда дает однозначный ответ.
Успешность, плодотворность мышления, таким образом, зависит от удачного
сочетания фантазии, сочиняющей новые знания, конструкции,
осуществляющей отлет от традиции и нормы; критичности, «рацио», по
словам Рибо, которая сверяет проект с реальностью, принимает или
отвергает его, вносит поправки, не разрушая. Познание таким образом не
просто отражение, но строительство, созидание картины мира, теории,
описывающей реальную действительность.
Сравним в качестве примера
мышление теоретическое и мышление практическое — два вида мышления,
которые, по С. Л. Рубинштейну, различаются характером отношения к
практике. Если теоретическое мышление связано с практикой
опосредованно, то практическое — непосредственно и направлено на
решение практических задач. Практическое мышление — это познание
реальности, обеспечивающее возможность преобразовывать эту реальность,
вносить в предметы и явления изменения, переводить тот или иной объект
из одного состояния в другое. В силу этой направленности практическое
мышление не абстрагируется от условий или средств действия, а поэтому
его обобщения, имеющие ситуативную природу, адекватны любой новой
подобной ситуации и позволяют в ней успешно действовать. Но по той же
причине эти знания не пригодны для объяснения явлений, они плохо
поддаются вербализации. И самое главное: добытое знание быстро, сразу,
непосредственно проверяется в действии, в ходе преобразования вещей и
явлений. Неадекватности нового знания реальной действительности,
актуальные для действия, быстро обнаруживаются.
Теоретическое
мышление характеризуется опосредованностью связи с практикой,
адекватность его результатов лишь косвенно и отсроченно проверяется
практикой. Это значит, что критическая оценка нового теоретического
знания усложнена и опосредована. Теоретическое мышление направлено не
на преобразование действительности, а прежде всего на ее понимание,
описание. Таковы и его обобщения, абстрагировавшиеся от условий и
средств ситуации получения знаний, действования.
Таким образом,
гипотезы, фантазии практического мышления оцениваются критически на
соответствие действительности прежде всего со стороны действования;
теоретическое мышление в силу опосредованности связи с практикой может
достаточно долго не выявлять неадекватностей в своих построениях,
ориентируясь лишь на соответствие общей картине мира и логичности,
непротиворечивости своих суждений. Однако именно теоретическое мышление
и его обобщения адекватны пониманию, объяснению, передаче добытого
знания, поэтому именно они выступают в качестве основы для социальных
представлений, при объяснении различных явлений действительности.
Итак,
в самой природе появления нового знания заложены возможности
неадекватности, фантастичности некоторых представлений о
действительности. И только критичность нашего ума, опирающаяся на
практическое взаимодействие с миром, а также проверка знаний на
логичность, непротиворечивость позволяют человеку получать правильные
знания о мире. Критичность может осуществляться в мышлении более или
менее успешно в зависимости от характера его отношения к практике, а
поэтому построения мышления могут не всегда достаточно хорошо
соответствовать той реальности, которую мышление познает. Но ведь
существуют формы мышления, для которых характерно как раз ослабление
критичности или ее недостижимость. В таком случае познание как
правильное отражение действительности перестает быть главной его
функцией.
Примером может служить сновидческое мышление, когда, по В.
С. Ротенбергу, рефлексия, второй и третий планы в сознании вовсе
отключаются. У субъекта нет осознания себя спящим: нет осознания, что
образы сновидений галлюцинаторны, нет дискриминации между сновидениями
и реальностью. Человек не сознает себя видящим сновидение, он не
критичен к содержанию сновидений. Но выделение себя как субъекта —
личности сохранено, сохранен образ «Я». Благодаря этому все
происходящее в сновидении имеет глубокий личностный смысл. Сновидческое
мышление направлено не на отражение реальности, не на открытие нового
или поиск разрешения реальных задач. Задача сновидений заключается в
преодолении отказа от поиска, в восстановлении поисковой активности. А
для этого не нужно, чтобы поиск во время сновидения оценивался
критически.
Разнообразие феноменологии мышления чрезвычайно
затрудняет задачу его определения. Среди видов мышления, например, как
бы в стороне стоит мифологическое мышление, чуть ли не выпадающее из
системы общепринятых классификаций. Это связано и с тем, что этот вид
мышления при его более детальном рассмотрении лишь с некоторыми
натяжками соответствует определению мышления. Обсуждая эту проблему, В.
В. Петухов замечает, что для анализа конкретных психологических фактов
следует соотносить такие фундаментальные понятия как мышление,
познание, сознание [5, с. 6]. С одной стороны, мышление есть высший
познавательный процесс, любые виды которого можно рассматривать как
поиск новых знаний, способ действия, законов объективной реальности. С
другой стороны, условия осуществления этого процесса не ограничены
собственно познавательными задачами, но связаны с определенным
сознательным представлением общественной и индивидуальной практики
людей. В широкий круг явлений, называемых в психологии видами мышления,
входят как высшие познавательные процессы, так и их основа —
сознательные представления бытия. Эти представления определяются
единством интеллектуальных, аффективных и поведенческих компонентов.
Важно
подчеркнуть, что и мифологическое мышление скорее всего не может быть
охарактеризовано каким-то одним признаком, оно имеет различные
конкретные представления, его качественное своеобразие представляет из
себя сложную картину. Описывая различные формы мифологического
мышления, обычно указывают на его мистичность, нечувствительность к
логике, к противоречию, непроницаемость для опыта. «Оно совершенно
иначе ориентировано, — подчеркивает Л. Леви-Брюль. — ... первобытное
мышление обращает внимание исключительно на мистические причины,
действие которых оно чувствует повсюду. Оно без всяких затруднений
допускает, что одно и то же существо может в одно и то же время
пребывать в двух или нескольких местах. Оно обнаруживает полное
безразличие к противоречиям, которых не терпит наш разум» [3 , с. 8].
Таким
образом, можно предположить, что специфику мифологического мышления
определяют его особая направленность, нечувствительность к
противоречиям и мистичность.
По направленности мифологическое
мышление не совпадает с практическим, т.к. в основном оно не имеет
целью преобразование окружающей действительности. По Леви-Брюлю,
первобытное мышление неоднородно и включает в себя, с одной стороны,
мышление в ходе действования, которое отличается реалистичностью и
обеспечивает великолепную адаптированность его носителям. «Первобытные
люди весьма часто дают доказательства своей поразительной ловкости и
искусности в организации своих охотничьих и рыболовных предприятий, они
очень часто обнаруживают дар изобретательности и поразительного
мастерства в своих произведениях искусства...» [3, с.8]. Этот компонент
— практическое мышление. С другой стороны, оно включает в себя
мифологический компонент — мышление, направленное на объяснение
действительности. Кажущаяся нам фантастичность, мистичность этих
объяснений никак не означает направленности на аффективное
удовлетворение, связанное с уходом от реальности, как это имеет место в
аутистическом мышлении.
Сложность проблемы заключается в том, что
мифологическое мышление тем не менее предполагает некоторые действия
(ритуальные действия, заклинания и т.п.) и нечувствительность к
критике. Однако нам кажется, что известные действия не имеют целью
преобразовать действительность. Они, по-видимому, вытекают из природы
построенной этим объясняющим мышлением образа, картины
действительности, они означают всего лишь правильное, с их точки
зрения, функционирование людей в системе мира, а вовсе не внесение
изменений в этот мир.
С чем же связана нечувствительность
мифологического мышления к противоречиям? Известно, что в
аутистическом, в сновидческом мышлении функция разумности, критичности,
сличения результатов мысли с реальностью и критической оценки итогов
сравнения — ослабевает или выключается вовсе. В аутистическом мышлении
это связано с преобладанием внутренней жизни, сопровождающейся активным
уходом из внешнего мира [1, с.113]. В сновидческом мышлении это
проистекает из задачи получить (в воображении) как можно больше удач,
побед и тем восстановить свою поисковую активность, способность
выносить удары реальной жизни.
Нам кажется, что нечувствительность
к противоречиям мифологического мышления более всего напоминает
мышление детское с его эгоцентризмом, невероятно малым опытом,
недостатком знаний, которые добываются лишь усилиями многих поколений и
затем просто передаются в ходе обучения. Мифологическое мышление — не
есть детское мышление. Ребенок живет в культурной среде и усваивает эту
культуру; носитель мифологического мышления сам пытается строить
объяснительную картину мира. Однако по своей природе мифологическое
мышление как ранняя форма современного мышления подобно мышлению
ребенка: и то, и другое функционируют в условиях дефицита знаний.
Испытуемый Ж. Пиаже не видит противоречий в своих рассуждениях, хотя
они столь «очевидны» взрослому. Например, ребенок считает, что видит ту
же самую улитку, которая попадалась ему некоторое время назад в другом
месте. Но так и носитель мифологического мышления у Леви-Брюля
«допускает, что одно и то же существо может в одно и то же время
пребывать в двух или нескольких местах» [3].
Еще Т. Рибо отмечал
две противоположные тенденции в функционировании детского воображения:
способность к фантазированию и критическая их оценка, сравнение с уже
известным. Эти идеи приводит Л. С. Выготский в своей работе о развитии
воображения и творчества в детском возрасте [2]. Он отмечает
неприхотливость, нетребовательность детской фантазии: дети могут из
всего сделать все. Развитие воображения и развитие рассудка очень
расходятся в детском возрасте, детское воображение отличает
относительная самостоятельность, независимость от деятельности
рассудка. Но когда человек взрослеет, то критика рассудка начинает все
более сдерживать порывы фантазии. «Обе эти интеллектуальные формы стоят
теперь друг перед другом как соперничающие силы,» — говорил Рибо. У
взрослого человека они вступают во взаимодействие, образуя единую,
трудно расчленимую функцию. Воображение начинает «работать» на
рассудок, подчиняется ему, контролируется им.
Однако мифологическое
мышление у взрослого человека, по-видимому, не может быть
неприхотливым, нетребовательным. Оно уже располагает переданными от
старших построениями, с их точки зрения, правильно изображающими и
объясняющими реальный мир. Фаза соперничества разума и фантазии
осталась в детском возрасте, уже образовалась «единая, трудно
расчленимая функция». Но многочисленные неизвестности, неясности,
выражающиеся в противоречиях, не замечаются. С одной стороны, у
наблюдаемых фактов нет противоречия с мистической картиной мира. С
другой стороны, в сфере реального практического взаимодействия с миром
не выявляется фактов, противоречащих этой общей картине мира. Для
выявления этих фактов было бы необходимо как-то расширить, изменить
формы и способы этого практического взаимодействия, а также стремиться
распространить мифологию, призванную объяснить мировоззренческие
проблемы, на сферу простых практических действий.
По всей
видимости мифологического мышления и его продукт — коллективные
представления — не исчезли при наступлении цивилизации и научного
мышления. Наука основывается на верованиях, говорил Аристотель. И это
справедливо: значительную часть (а не только аксиомы) современных
научных знаний мы принимаем на веру и никогда не испытываем желания и
не имеем возможности усомниться, проверить, обнаружить противоречивость
в них. Только школьники, студенты иногда обнаруживают такие
противоречия. Но чаще всего это противоречия разных теорий: житейских
представлений и научного взгляда.
Обнаруживая в мифологическом
мышлении, житейских представлениях, в картинах мира «здравого смысла»
(и т.п.), антропоморфизм, эгоцентризм, противоречия, мы забываем, что и
признаваемая ныне наука в своей истории тоже обнаруживает эти грехи, а
наши потомки вероятно увидят то же самое в нынешних самых передовых
теориях. Ведь до сих пор остается огромное море фактов, областей
знаний, явлений действительности, не имеющих научного объяснения. Их
вроде бы шутливое описание тоже отличается логической
противоречивостью. Вспомним хотя бы эффект Гизхолма. Его первый закон
гласит: все, что может испортиться, портится. А первое следствие
«логично» добавляет: все, что не может испортиться, портится тоже [8]
Нам
представляется, что прав был С. Л. Рубинштейн, настаивая на тезисе о
единстве мышления. И мифологическое мышление — это один из видов
мышления, отличающийся направленностью на объяснение явлений мира, но
функционирующее в сферах дефицита знаний, почти полной невозможности
проверить его построения. Мифологическое мышление переносит на свои
построения то, что доступно наблюдению: в этом его антропоморфность,
уподобленность ( часто неадекватная) предметному миру (или миру
растений, людей, животных — наблюдаемому и познанному) с мистической
окраской. Мифологическое мышление является ранней зачаточной формой
теоретического мышления.

http://psychology.filolingvia.com/publ/22-1-0-377

Офисные скорочтения
Каждый день Куртис Арледж, один из руководи­телей финансовой корпорации Wachovia,
вынуж­ден читать более 350 электронных писем. Это занимает столько
времени, что он понял: ему нужен способ, который поможет совладать с
этим информационным потоком. «Нужно читать быстро и все понимать», -
говорит он о своих требованиях Поэтому в январе он пошел на курсы
скорочтения выходного дня, которые предлагает компания ExecuRead
в городе Шар­лотт (Северная Каролина), которая как раз и
специализируется на обучении высокооплачи­ваемых специалистов. «Теперь
я читаю в пять раз быстрее», - отмечает Арледж
Скорочтение, пик популярности которого пришелся на
1960-1970 гг, возвращается. В то время популярность этой методики в США
была обеспечена за счет людей, которые хотели прочи­тать книги
«обязательной образовательной про­граммы», не успев это сделать в
школе. Теперь ско­рочтение востребовано среди тех, кто не может
справиться с информационными потоками.

За последние пять лет в США появилось как минимум
три новые компании, предлагающие обучить скорочтению. Основные
потребители их услуг - корпоративные клиенты. Компании платят от $150
до $700 за одного слушателя, уча­ствующего в одно-двухдневном тренинге.

ExecuRead была основана в
2001 г. Брюсом Стюартом,   последователем   основательницы англоязычных
методик скорочтения Эвелин Вуд, в ЮАР. Он говорит, что бизнесом
поначалу его дело назвать было сложно, но за последние пару лет к
скорочтению проснулся настоящий инте­рес. Такие компании, как Credit Suisse, Capital One и Visa, нанимали его для проведения тренингов среди их служащих. Всего за прошлый год он преподавал более чем 500 слушателям.

Тренеры скорочтения утверждают, что про­слушавшие
курс люди учатся считывать инфор­мацию в тексте (будь он на бумаге или
экра­не компьютера), выбирая из него одним взгля­дом группы по 2-4
слова. Читающих учат дви­гать взгляд по странице с помощью пальца или
лазерной указки, полагаясь на периферийное зрение, чтобы быстро
выхватывать из текста и фразы. Техника позволяет прочесть 500-1000 слов
в минуту против 250-350 обычных. Соз­датели методик утверждают, что
любого можно научить читать в 3-5 раз быстрее без потерь в качестве
восприятия информации. «Скорочтение учит мозг по-другому смотреть на
слова», - гово­рит Джоэль Флакс, президент компании SpeedLearning,
которая обучает методике с 2002 г. Напри­мер, обычный читатель
прочитает 454-страничный томик «Кода да Винчи» за 7,5 часа. После
первичной тренировки скорость можно утроить и прочитать ту же книгу за
2,5 часа. Флакс, кото­рый утверждает, что читает со скоростью 2500 слов
в минуту, говорит, что прочел книгу за час.

Однако у скорочтения до сих пор остает­ся душок от
первой волны популярности, когда телевидение было забито дешевой
рекламой этой методики. «В 1970-е гг. нельзя было вклю­чить телевизор и
не застать низкобюджетный ролик с Эвелин Вуд, где читали какие-то
книги, быстро переворачивая страницы», - говорит Роберт Томпсон,
профессор, который читает лекции о популярной культуре в Университе­те
Сиракуз. В 1980-е волна популярности пошла на спад, поскольку люди,
прошедшие курсы ско­рочтения, так и не смогли читать с обещанной
рекламой скоростью. Теперь чудес не обещают, упор делают на понимание
прочитанного за меньшие сроки.

Даже приверженцы скорочтения не утверждают, что эта методика станет панацеей. Арледя из Wachovia
говорит, что, даже «скорочитая» он по-прежнему работает по 12 часов в
сутки. Но теперь ему легче обрабатывать большие массивы информации. «Я
не работаю меньше. Но я успеваю больше за то же время», - утверждает он.
В
России интерес к скорочтению тоже повы­шается. «За 25 лет существования
нашей школы курсы скоростного чтения прошли 1,5 млн человек из разных
городов страны», - рассказывает Светлана Якушева, заместитель директора
цен­тра дополнительного образования «Президент­ская бизнес-школа».
По ее словам, наибольший спрос на тренинги по скорочтению был в нача­ле
90-х гг, затем произошел спад, а сейчас опять бум. В течение последних
четырех лет ежегодный прирост слушателей курсов составляет 20-22%,
говорит Якушева. Она отмечает, что лет 20 назад освоить методику
скорочтения стремились преимущественно студенты. Нынешняя аудитории
взрослее. «Среди наших слушателей все больше людей 25-35 лет. Они
настроены на карьеру и профессиональный рост, хотят быть в курсе всех
дел, а значит, им приходится за день пропускать через себя огромный
объем информации», - говорит она. По словам Якушевой, с 2002 г. заметно
увеличилось количество так называемых корпоративных занятий, когда
компания платит за сотрудников, приглашает преподавателей в офис.
«Теперь быстро читать не хобби, а необходимость», - утверждает Якушева.
Она говорит, что в 2006 г. число клиентов среди топ-менеджеров
увеличилось втрое. «Мы проводим индивидуальные занятия в удобное для
них время и, если надо, с выездом», - рассказывает Якушева. 5-7
тренингов в группе стоят $160, в индивидуальном порядке - $1000-1200
(Использованы материалы WSJ).

Основные виды мышления
Теоретическое понятийное мышление – это такое мышление, пользуясь
которым человек в процессе решения задачи обращается к понятиям,
выполняет действия в уме, непосредственно не имея дела с опытом,
получаемым при помощи органов чувств. Он обсуждает и ищет решение
задачи с начала и до конца в уме, пользуясь готовыми знаниями,
полученными другими людьми, выраженными в понятийной форме, суждениях,
умозаключениях. Теоретическое понятийное мышление характерно для
научных теоретических исследований.

Теоретическое образное мышление отличается от понятийного тем, что
материалом, который здесь использует человек для решения задачи,
являются не понятия, суждения или умозаключения, а образы. Они или
непосредственно извлекаются из памяти, или творчески воссоздаются
воображением. Таким мышлением пользуются работники литературы,
искусства, вообще люди творческого труда, имеющие дело с образами. В
ходе решения мыслительных задач соответствующие образы мысленно
преобразуются так, чтобы человек в результате манипулирования ими смог
непосредственно усмотреть решение интересующей его задачи.

Оба рассмотренных вида мышления – теоретическое понятийное и
теоретическое образное – в действительности, как правило, сосуществуют.
Они неплохо дополняют друг друга, раскрывают человеку разные, но
взаимосвязанные стороны бытия. Теоретическое понятийное мышление дает
хотя и абстрактное, но вместе с тем наиболее точное, обобщенное
отражение действительности. Теоретическое образное мышление позволяет
получить конкретное субъективное ее восприятие, которое не менее
реально, чем объективно-понятийное. Без того или другого вида мышления
наше восприятие действительности не было бы столь глубоким и
разносторонним, точным и богатым разнообразными оттенками, каким оно
является на деле.

Отличительная особенность следующего вида мышления –
наглядно-образного – состоит в том, что мыслительный процесс в нем
непосредственно связан с восприятием мыслящим человеком окружающей
действительности и без него совершаться не может. Мысля
наглядно-образно, человек привязан к действительности, а сами
необходимые для мышления образы представлены в его кратковременной и
оперативной памяти (в отличие от этого образы для теоретического
образного мышления извлекаются из долговременной памяти и затем
преобразуются).

Данная форма мышления наиболее полно и развернуто представлена у
детей дошкольного и младшего школьного возраста, а у взрослых – среди
людей, занятых практической работой. Этот вид мышления достаточно
развит у всех людей, кому часто приходится принимать решение о
предметах своей деятельности, только наблюдая за ними, но
непосредственно их не касаясь.

Последний из обозначенных на схеме видов мышления – это
наглядно-действенное. Его особенность заключается в том, что сам
процесс мышления представляет собой практическую преобразовательную
деятельность, осуществляемую человеком с реальными предметами. Основным
условием решения задачи в данном случае являются правильные действия с
соответствующими предметами. Этот вид мышления широко представлен у
людей, занятых реальным производственным трудом, результатом которого
является создание какого-либо конкретного материального продукта.

Заметим, что перечисленные виды мышления выступают одновременно и
как уровни его развития. Теоретическое мышление считается более
совершенным, чем практическое, а понятийное представляет собой более
высокий уровень развития, чем образное. С одной стороны, за такими
рассуждениями лежит реальный смысл, так как понятийное и теоретическое
мышление в фило- и онтогенезе действительно появляются позднее, чем,
скажем, практическое и образное. Но, с другой стороны, каждый из
четырех названных видов мышления сам по себе может развиваться
относительно независимо от остальных и достигать такой высоты, что
заведомо превзойдет филогенетически более позднюю, но онтогенетически
менее развитую форму. Например, у высококвалифицированных рабочих
наглядно-действенное мышление может быть гораздо более развитым, чем
понятийное у размышляющего на теоретические темы студента.
Наглядно-образное мышление художника может быть более совершенным, чем
словесно-логическое у посредственного ученого. Эту мысль хорошо
подметил Б.М. Теплов.

Разница между теоретическим и практическим видами мышления, по
мнению Б.М. Теплова, состоит лишь в том, что «они по-разному связаны с
практикой... Работа практического мышления в основном направлена на
разрешение частных конкретных задач..., тогда как работа теоретического
мышления направлена в основном на нахождение общих закономерностей». И
теоретическое, и практическое мышление в конечном счете связаны с
практикой, но в случае практического мышления эта связь имеет более
прямой, непосредственный характер. Практический ум, как правило, на
каждом шагу нацелен на решение практической задачи, и его выводы
непосредственно проверяются практикой здесь и теперь. Теоретический же
ум выступает как опосредствованный: он проверяется на практике лишь в
конечных результатах его работы.

Все перечисленные виды мышления у человека сосуществуют, могут быть
представлены в одной и той же деятельности. Однако в зависимости от ее
характера и конечных целей доминирует тот или иной вид мышления. По
этому основанию они все и различаются. По степени своей сложности, по
требованиям, которые они предъявляют к интеллектуальным и другим
способностям человека, все названные виды мышления не уступают друг
другу.
http://psychology.filolingvia.com/publ/22-1-0-44

Скорочтение

Скорочтение - это классическая методика, полностью укладывающаяся в
схему "хорошее стоит дорого". "Дорого" в данном случае исчисляется не
долларами и фунтами, а днями и месяцами, которые Вы потратите на
обучение. В лучших традициях мира, где без труда не выловишь рыбку из
пруда, скорочтение потребует от Вас усидчивости, терпения и времени. Хотите читать книги со скоростью 25 тысяч слов в минуту? Будьте добры поработать на это.



Способы, которыми в скорочтении достигается быстрота поглощения книг
достаточно просты в теории, но требуют регулярной практики и шлифовки.
Основными "компонентами" быстрого чтения являются расширение поля
зрения и психологическая подготовка к тому, что Вы действительно можете читать быстрее.
Плюс немаловажную роль в становлении скорочитателя играет избавление от
вредных привычек, навязанных еще в школе. Кстати, проверить одну из
этих привычек можно прямо сейчас - во время чтения данного текста.


Все мы без исключения, сами того не замечая, читаем текст
несколько раз. Неудивительно - учителя в школе всегда заставляли нас
читать вслух и проговаривать каждое слово, они говорили нам "вернись
назад, ты пропустил строчку", приучали проговаривать слова про себя,
тщательно вчитываться в сложные или непонятные моменты, думать над
каждой буквой.


Вот мы и думаем. Необученный специальным техникам человек
постоянно скачет по тексту вперед-назад, перечитывая непонятные ему
моменты, концентрируя внимание на случайно пропущенных словах,
отвлекаясь и снова возвращаясь к чтению. Мы движемся по тексту
челночным методом - два шага вперед, шаг назад, два шага вперед и снова
шаг назад. Убрав только эту мерзкую привычку, можно научиться читать
быстрее большинства людей на планете. И при этом Вы не станете понимать
текст хуже других - наш мозг прекрасно справляется
с чтением и без повторов,
а если Вы упустили какое-то слово или смысл фразы, то почти наверняка
сможете это поправить на следующих страницах книги или вообще поймете,
что пропущенное слово/фраза не имело никакого принципиального значения.
Попробуйте последить за собой во время чтения следующих абзацев данного
текста и убедитесь сами, как часто Вы теряете нить повествования,
возвращаетесь назад и перечитываете то, что уже читали. А затем
попробуйте заставить себя этого не делать и убедитесь уже в том,
насколько
это с непривычки трудно.


Именно для избавления от таких вредных привычек, а также
развития Ваших навыков и предназначено скорочтение. Обученный этой
методике человек не читает книгу в привычном понимании слова "чтение" -
он скользит по центру каждой страницы взглядом, переворачивая их одну
за другой и не заостряя внимание на конкретных словах и предложениях.



Сколько этому нужно учиться? Долго, очень долго. Методик обучения скорочтению хватает, но не верьте тем, кто обещает Вам достижение скорости выше десяти тысяч слов в минуту за неделю обучения
- так, к сожалению, не бывает. Чтобы приобрести базовые навыки
скорочтения, требуется примерно год регулярных и интенсивных занятий.
Чтобы отточить мастерство, потребуется еще год или два - только тогда
Вы достигнете настоящих высот и сможете, фигурально выражаясь, пожирать
книги пачками. Я ведь говорил, что скорочтение
- классический пример того, что в современном мире принято считать
обучением. Формула "желание х приложение усилий х время" работает здесь
на все сто процентов.


Где можно обучиться скорочтению? Выберите место и литературу
сами - в Сети ее, как и следовало ожидать, хватает. Я специально не
рекомендую Вам конкретные книги, потому что не в моих правилах
советовать воспользоваться тем, чем сам я решил не пользоваться. А
скорочтение - это явно не мой метод. Но это еще не значит, что оно не
может стать Вашим. Если Вы чувствуете, что это то, что Вам
действительно нужно, то дерзайте - может быть, через пару лет Вы
пробежитесь по этому тексту взглядом, ухмыльнетесь и подумаете:
"Как хорошо, что я тогда не стал слушать этого парня и начал заниматься
скорочтением". Только Вы знаете, что действительно Вам подходит. Удачи!

Источник:   Скорочтение

Методы и приемы скорочтения
Люди читают сотни веков, но только в наше время остро встал вопрос о
повышении скорости чтения. Основной причиной этого является резкое
возрастание объемов информации, для усвоения и управления которыми
требуется и существенное ускорение освоения информации. Автор: эксперт Эдуард Викентьевич Минько,
почетный работник высшего образования России; Санкт-Петербургский
государственный университет аэрокосмического приборостроения. 

Как показывают исследования, скорость чтения большинства людей, даже
много читающих, колеблется в пределах 500-750 зн./мин. Иллюстрацией
этого факта является известное высказывание великого поэта и ученого И.
В. Гете: «Эти добрые люди и не подозревают, каких трудов и времени
стоит научиться читать. Я сам на это употребил 80 лет и все еще не могу
сказать, что вполне достиг цели». Это еще одно свидетельство сложности
и многообразности проблемы чтения.
Люди читают сотни веков, но
только в наше время столь остро встал вопрос о повышении скорости
чтения. Основной причиной этого является резкое, «лавинообразное»
возрастание объемов информации, для усвоения и управления которыми
требуется и существенное ускорение освоения информации.
Принято выделять пять основных недостатков традиционного метода чтения или факторов, затрудняющих ускорение чтения.
1. Регрессия
— это непроизвольные, механические, повторные фиксации глазами одного и
того же участка текста (фраз, слов, предложений). При регрессиях на
строке текста глаза совершают движение назад, но не в исходную точку
фиксации, а только вблизи нее, ограничиваясь лишь своеобразной зоной
предсказания, в которой нет отчетливого и точного восприятия читаемой
части текста. Этот недостаток — самый распространенный. При медленном
чтении регрессии — довольно частые явления и составляют обычно от 10 до
15 для текста объемом в 100 слов. Если возврат глаз осуществляется в
результате неясности текста, это недостаток, требующий для его
устранения определенного усилия, заставляющего читать дальше в надежде,
что последующий текст рассеет сомнения и внесет ясность в восприятие
текста. Повторное чтение целесообразно лишь по окончании чтения всего
текста, что часто снимает возникшие вопросы и делает возвраты
ненужными.
2. Артикуляция — это движение губ, языка и
других органов речи при чтении, которые, как показали специальные
инструментальные исследования, даже при чтении про себя затормаживаются
лишь внешне, а на самом деле они находятся в постоянном скрытом
движении. Интенсивность этих микродвижений артикуляторов зависит от
уровня развития навыков быстрого чтения, предусматривающего преодоление
с помощью специальных приемов артикуляции, и от уровня развития
внутренней речи.
Под внутренней речью понимается беззвучная
мысленная речь. В этом случае мы мыслим, как обычно, при помощи слов,
но произносим их про себя. В зависимости от степени выражения
внутренняя речь подразделяется на развернутую и сокращенную. При
медленном чтении возникает развернутая внутренняя речь — своеобразное
внутреннее говорение, протекающее с такой же скоростью, с какой мы
читаем текст вслух. При таком чтении читают не столько глазами, сколько
«ушами и губами», так как считываемая информация передается в мозг, где
она обрабатывается с участием речеслухового канала, пропускная
способность которого во много раз меньше зрительного. Привычка
проговаривать текст сформирована у большинства читающих в детстве,
когда учатся читать: сначала слово произносится по буквам, потом по
слогам и, наконец, вслух целиком.
3. Малое поле зрения,
под которым понимается участок текста, четко воспринимаемый глазами при
одной фиксации взгляда. При традиционном чтении, когда воспринимаются
буквы, слова, в лучшем случае несколько слов, поле зрения очень мало,
вследствие чего глаза делают много лишних скачков и фиксаций
(остановок), что принято называть дроблением взгляда. Чем шире поле
зрения, тем меньше становится таких остановок, а в итоге чтение
эффективнее. При быстром чтении за одну фиксацию взгляда воспринимаются
не два-три слова, а вся строка, целое предложение, иногда и весь абзац.

Существенно снижает скорость чтения и так называемое
сканирование, т. е. непроизводительный переход глаз от конца каждой
прочитанной строки к началу новой, как это происходит при телевизионной
развертке изображения. При таких переходах не только теряется время, но
и быстрее устают глаза. При быстром чтении движение глаз более
экономно, поскольку чтение осуществляется вертикальным движением глаз,
сверху вниз по центру страницы с охватом полем зрения ширины всей
страницы, строк, абзацев.
4. Отсутствие гибкой стратегии чтения
— значительное препятствие в ускорении чтения. Главное в проблеме
быстрого чтения — не столько устранение рассмотренных факторов,
связанных с механизмами речи и движением глаз, сколько изменение работы
механизмов мозга, управляющих чтением и обеспечивающих получение
значимой информации благодаря правильному выбору стратегии смыслового
восприятия текста. Та или иная скорость и техника чтения подчиняются
прежде всего целям, задачам и тем установкам, которые читатель ставит
перед собой. Отсутствие эффективной стратегии чтения является серьезным
препятствием в ускорении чтения.
5. Отсутствие внимания
является одновременно и причиной и следствием замедленного чтения,
снижения понимания и запоминания текста. Переключение мыслей на
посторонние предметы, звуки и мысли снижает интерес к чтению,
затрудняет понимание прочитанного и вынуждает перечитывать текст или
его отрывок заново. Поэтому для ускорения чтения чрезвычайно важным
является тренировка внимания и одновременное создание условий,
снижающих или устраняющих отвлечение внимания.
Основные способы чтения и нормативы их скорости
В зависимости от поставленной цели различают и используют различные способы чтения, среди которых основными являются следующие.
Углубленное
— при котором обращается внимание на детали, производится их анализ и
оценка. Обычно такое чтение называют аналитическим, критическим,
творческим, и оно считается лучшим при изучении учебных дисциплин.
Обучающиеся при этом читают текст, опираясь на свой макроконтекст и
приобретенные ранее знания, и на этой основе творчески осмысливают
прочитанное, находят в нем новое для себя, самостоятельно формулируя
выводы, что позволяет легче воспринять и запомнить прочитанный новый
материал.
Быстрое чтение — это сплошное чтение
текста, обеспечивающее полное и качественное усвоение прочитанного и
выполняемое нетрадиционными методами, значительно ускоряющими процесс
чтения при достаточно полном понимании прочитанного текста. Быстрое
чтение — не поверхностное чтение «по диагонали», как его иногда
ошибочно трактуют те, кто не знаком с его сущностью и механизмом, а
активный созидательный понятийный процесс, в ходе и в результате
которого читатель анализирует факты, суждения, производит синтез
отдельных понятий, закладывая фундамент нового знания. Вот почему
разработка методики обучения быстрому чтению и ее активное
использование требуют не только решения задач управления некоторыми
речевыми, слуховыми и зрительными анализаторами, но и разработки
системы алгоритмов умственной деятельности, т. е. операций извлечения и
обработки необходимой и достаточной для читателя информации, заложенной
в тексте.
Профессиональные (научные, технические, экономические
и др.) тексты строятся, как правило, по законам логики. Методы быстрого
чтения потому и обеспечивают высококачественное усвоение прочитанного,
что используют эти законы при извлечении смысловой информации из
исходного текста. Быстрое чтение при высоком уровне его освоения
частично переходит в углубленное чтение.
Панорамное быстрое
— это результат дальнейшего совершенствования техники быстрого чтения.
Используя специальные тренировочные упражнения с таблицами (цифровыми,
буквенными или графическими), обучающийся добивается значительного
увеличения оперативного поля зрения. Возникает эффект разведения
зрительных осей глаз, за счет чего значительно повышаются скорость
чтения и качество усвоения прочитанного.
Выборочное чтение
— это разновидность быстрого чтения, при котором читаются избирательно
отдельные разделы текста. В этом случае читатель как бы видит все и
ничего при этом не пропускает, но фиксирует внимание только на тех
аспектах, которые ему необходимы. Этот метод часто используется при
вторичном чтении информационного источника после его предварительного
просмотра. При этом скорость такого чтения значительно выше скорости
быстрого чтения, поскольку страницы листают до тех пор, пока не
отыщется нужный раздел, который и читают углубленно.
Чтение-просмотр
используется для предварительного ознакомления с источником информации.
При таком чтении этот источник берется в руки, бегло просматривается
предисловие, по оглавлению отыскиваются наиболее важные положения
автора, по которым можно предположительно судить об основном содержании
источника, просматривается заключение и на основании этих действий
делается общий вывод о полезности и ценности для читателя этого
источника информации и целесообразности более подробного ознакомления с
ним.
Чтение-сканирование — это быстрый просмотр
источника информации с целью поиска фактографической информации
(фактов, цифр, слов, фамилий и т. п.). Человек, умеющий читать быстро,
выполняет этот поиск в 2-3 раза быстрее читающего традиционно. Этот
способ требует тренировки зрительного аппарата и особенно
периферического зрения, что позволяет при беглом взгляде на страницу
текста быстро увидеть нужные сведения.
Основные условия и правила освоения приемов быстрого чтения
При проведении занятий по освоению методов, техники и приемов быстрого чтения необходимо выполнять ряд условий.
1.
Освоение методов и приемов быстрого чтения — процесс приобретения новых
навыков умственной деятельности. Обязательное условие успешности
самостоятельного обучения — его непрерывность, регулярность занятий,
полнота и систематичность выполнения всех упражнений. Период занятий
следует спланировать так, чтобы на протяжении всего времени (а цикл
тренировок занимает обычно десять-двенадцать недель, т. е. 2.5 — 3
месяца) выделять ежедневно для тренировок час-полтора.
Весьма
желательным компонентом обучения является проведение в период занятий
саморегулирования аутогенной тренировки, представляющей собой научную
психологическую дисциплину, методику самовнушения, которая позволяет
посредством психических процессов, прежде всего представления, внимания
и эмоциональных состояний, влиять на деятельность органов, управляемых
вегетативной нервной системой, т. е. регулирующих деятельность всех
органов человека и обмен веществ.
В процессе обучения быстрому чтению роль представлений, внимания и эмоционального состояния исключительна велика.
Чтение
в значительной степени — процесс подсознательный, т. е. большая часть
механизмов психической деятельности, сопровождающих чтение и
регулирующих его эффективность, управляется подсознанием. Достижения
психологии свидетельствуют о том, что управлять этими процессами —
задача реальная. Разработан комплекс упражнений, обеспечивающих
обучение на подсознательном уровне, в ряду которых важная роль
принадлежит аутогенной тренировке, которая, как показали сравнительные
исследования, на 40% повышает эффективность обучения быстрому чтению. В
связи с этим весьма желательно хотя бы элементарное владение техникой
аутогенной тренировки, которую можно освоить по имеющейся литературе
или пойдя соответствующие курсы.
2.
Сознательное освоение упражнений и осознанное участие в изменении тех
процессов, которые связаны с умственными действиями. Читать быстро,
усваивать полно и глубоко прочитанное без познания сути процессов
самого чтения невозможно, и поэтому методы, основанные только на
использовании приборов, чаще всего имеют ограниченную эффективность.
Они тренируют только следственные факторы (движение глаз,
периферические механизмы речи и слуха) и оказывают слабое воздействие
на мозговые центры, управляющие процессами чтения. Поэтому результаты
такого обучения поверхностны и созданный с их помощью неустойчивый
стереотип чтения разрушается довольно быстро.
3.
Постепенность наращивания скорости и приобретения навыков, от легкого к
трудному, от традиционного к нетрадиционному. Переходить к следующему
упражнению нужно только тогда, когда устойчиво освоены предыдущие.
4. Рабочее место, режим занятий должны быть хорошо организованы, что подразумевает выполнение ряда требований.

• Работа должна выполняться в одно и то же время.
• Продолжительность каждого занятия должна составлять час-полтора.
• Рабочее место должно быть хорошо освещено и не иметь ничего лишнего.
• Необходимо соблюдать правила гигиены умственного труда.
• Рекомендуется читать не только в положении сидя, но и (преимущественно) в положении стоя, размещая книгу на наклонной поверхности.
• Во время занятий полезно делать небольшие перерывы, давать отдых глазам, выполнять легкие физические упражнения.

Помните
о том, что спокойная, тихая музыка создает благоприятные условия как
для работы, так и для отдыха, а комплекс аутогенных упражнений
способствует лучшему освоению приемов быстрого чтения и снятию
возникающих психических нагрузок.
Психология личности

У немецких историков есть приблизительные сведения о нескольких нападениях украинских националистов на тыловые склады. Об этом говорится в письмах ряда немецких научных учреждений, располагающих обширными архивами документов времен Второй мировой войны, присланных в ответ на запрос председателя Союза советских офицеров Крыма Сергея Никулина.

Никулин обратился напрямую к канцлеру ФРГ Ангеле Меркель с просьбой помочь разыскать данные о потерях гитлеровцев от действий ОУН-УПА. В свою очередь, Меркель направила запросы в несколько крупнейших научно-исследовательских институтов Германии.

Первым пришел ответ из Исследовательского учреждения военной истории в Потсдаме: "Мы разыскивали информацию в находящейся в распоряжении у нас литературе, но к сожалению, не нашли никаких сообщений о потерях Вермахта из-за национально-украинских организаций Бандеры и от ОУН-УПА".

Недавно, как сообщает пресс-служба лидера крымских коммунистов, народного депутата Леонида Грача, Никулину пришло письмо из Военно-исторического научно-исследовательского института (Мюнхен).

"В нашем институте не имеется материалов о потерях Вермахта, нанесенных ему подпольными группами УПА в Западной Украине. Приблизительно летом 1943 года войска УПА начинали атаковать тыловые учреждения Вермахта, взяли немецких пленных и убили нескольких солдат, хотя в большинстве случаев немецких пленных отпустили", – сообщают ученые.

"То есть, бандеровцы не воевали против Гитлера, а грабили склады. Проще говоря, мародерствовали", – считает Никулин.

В свою очередь, Грач отметил, что данные документы опровергают заявления сторонников Ющенко, что ОУН-УПА воевали во время Великой Отечественной войны против гитлеровцев. На самом деле, по словам депутата, "история свидетельствует, что ОУН-УПА воевали против советской страны, против советского народа, против советского строя, победивших фашизм".

Источник: http://izmail.es/forums/showthread.php?mode=hybrid&t=488

Новый сайт Психология личности

Система функциональных стилей немецкого языка включает в себя литературный язык (Schriftsprache, Standardsprache, Hochdeutsch), сближающийся с литературной нормой обиходно-разговорный язык (Umgangssprache), региональные (территориально окрашенные) обиходно-разговорные языки (берлинский, северонемецкий, верхнесаксонско-тюрингенский, вюртембергский, баденский, баварский, пфальцский, гессенский), многочисленные полудиалекты (возникшие на базе диалектов региональные разговорные наддиалектные формы языка, отличающиеся от собственно диалектов устранением наиболее специфических диалектных признаков) и собственно территориальные диалекты.
Например, для баварского языкового ареала предложение литературного языка Ich habe es ihm gegeben «Я это ему дал» в литературном обиходно-разговорном языке звучит как Ich hab's ihm gegeb'n, в региональном обиходно-разговорном — как Ich hoob's ihm geb'n, в полудиалекте — I hoob's eahm gebm, в диалекте — I hoos eahm gem.
Литературный немецкий язык обозначается термином Hochdeutsch («высокий» немецкий). Сам термин hochdeutsch употребляется в двух смыслах. С одной стороны, лингвисты обозначают этим термином диалекты более южной, возвышенной части Германии, т.е. «верхненемецкие» - в противоположность диалектам севернонемецкой низменности, объединяемых названием «нижненемецких» (niederdeutsch). С другой стороны, Hochdeutsch выступает как обозначение общенемецкой литературной формы национального языка, сложившейся в новонемецкий период на почве верхненемецких (юго-восточных и средненемецких) диалектов в противоположность территориально раздробленным диалектам, как нижне-, так и верхненемецким (т.е. как «высокий» стиль в противоположность «низкому»; именно в этом значении термин Hochdeutsch закреплен в бытовом сознании).
В основу диалектного членения немецкого языка легли диалекты западногерманских племен - франков, саксов, турингов, алеманов, ба< ю >варов. Выделяются нижненемецкая, средненемецкая и южнонемецкая группы диалектов, каждая из которых подразделяется на западную и восточную подгруппы. На территории бывшей ГДР представлены нижненемецкие и восточно-средненемецкие, на первоначальной территории ФРГ — западно-средненемецкие, нижненемецкие и южнонемецкие, в Австрии — южнонемецкие (баварские), в Швейцарии — алеманские, в Люксембурге — мозельско-франкские диалекты.
Австрийский и швейцарский варианты литературного немецкого языка отличаются от литературного языка Германии отдельными нормативно закрепленными расхождениями в грамматическом роде и образовании мн.ч. существительных, в словообразовательной структуре некоторых слов
Немецкий в Австрии представлен литературным языком в его австрийском национальном варианте, отличающемся некоторыми особенностями фонетики (отсутствие аспирации у начальных p-, t-, k-, специфическая артикуляция дифтонгов и др.), морфологии (расхождения в грамматическом роде существительных, в образовании мн.ч. и др.) и лексики (например, Schale вместо Tasse «чашка» и др.). Лексика австрийского варианта содержит больше славянских, французских, итальянских и других заимствований. Выделяются и такие формы, как обиходно-разговорный язык, полудиалекты и территориальные диалекты. Полусерьезный русско-«австрийский» разговорник.
Немецкий в Швейцарии существует в двух формах: литературный язык в его швейцарском варианте и территориальные диалекты, объединяемые названием Schwyzertüütsch, нем. Schweizerdeutsch «швейцарско-немецкий». Основные особенности швейцарского варианта немецкого литературного языка в области фонетики — специфическое произношение дифтонгов, слабая аспирация начальных p, t, k, глухое произношение s в начальной и интервокальной позициях, в области грамматики — специфика глагольного управления, употребления предлогов и др., а в лексике — наличие гельвецизмов (сравни общенемецкое Vater — швейцарское Ätti, общенем. Аbladen — швейц. Аblаd, общенем. Rechtsanwalt — швейц. Fürsprach, общенем. Коmissar — австр. и швейц. Коmissär), архаичная окраска многих слов (Gant «аукцион» - слово, вышедшее из употребления в южнонемецком и австрийском ареалах). Диалекты, образовавшие Schwyzertüütsch, достаточно многочисленны и порой обнаруживают значительные расхождения; отдельные диалекты (например, Валлиса) могут быть плохо понятны говорящим на главных диалектах страны (цюрихском, бернском и др.). Отличия швейцарско-немецкого от стандартного немецкого как в области фонетики, так и в области грамматики столь существенны, что для носителя немецкого языка без специальной подготовки он непонятен. Швейцарско-немецкий прочно закреплен за сферой устной речи: он используется в устном общении независимо от социальной принадлежности говорящих, а также в публичной речи (богослужение, радио, телевидение) и на начальном этапе обучения в школе, в то время как швейцарский вариант немецкого литературного языка выступает как письменная норма. В повседневной жизни престиж швейцарско-немецкого весьма высок.
Диалекты немецкого языка обнаруживают широкий спектр варьирования. Основная граница диалектного членения проходит по линии, пересекающей Рейн у города Бенрат южнее Дюссельдорфа: Дюссельдорф — Магдебург — Франкфурт-на-Одере), которая отделяет верхненемецкие диалекты от нижненемецких и представляет собой северную границу распространения второго передвижения согласных.
Термином «второе передвижение согласных» обозначается радикальная перестройка общегерманской системы смычных согласных, произошедшая в древневерхненемецком языке в VI-VIII вв. и охватившая как звонкие, так и глухие смычные (последние изменялись в зависимости от звукового окружения в слове). Интенсивность процесса неодинакова: наиболее последовательно второе передвижение проведено в южнонемецких (баварских, алеманских) диалектах. В рамках второго передвижения согласных объединяются следующие изменения: глухие смычные p, t, k в позиции после гласного переходят в сильные глухие спиранты ff, zz, hh (сравни древнеанглийское scip — древневерхненемецкое scif «корабль», др.-англ. Hwæt — др.-верх.-нем. waz «что», др.-англ. secan — др.-верх.-нем. suohhen «искать»), а в позиции перед гласным — в глухие аффрикаты pf, ts, kh (др.-англ. æppel — др.-верх.-нем. apful «яблоко», др.-англ. tid — др.-верх.-нем. zit «время», др.-англ. weorc — др.-юж.-нем. werch «работа»); звонкие смычные b, d, g дают глухие смычные p, t, k, причем наиболее последовательно осуществляется переход d — > t, сохраненный в современном немецком языке (др.-англ. dohtor, новоангл. daughter — др.-верх.-нем. tohter, новонем. Tochter «дочь»), тогда как переходы b — > p, g — > k ограничены южнонемецкими диалектами (др.-англ. gifan — др.-юж.-нем. kepan, новонем. geben «давать») и в настоящее время сохранилось лишь в самой южной группе диалектов приальпийской зоны (Швейцария, южная Бавария, южная Австрия).
Нижненемецкий ареал охватывает следующие диалекты: нижнефранкский, нижнесаксонский (вестфальский и остфальский), северо-саксонский, восточнонижненемецкий (мекленбургский и бранденбургский). Верхненемецкие диалекты подразделяются на средненемецкую и южнонемецкую группы (граница примерно по линии Страсбур — Гейдельберг — южная Тюрингия — Плауэн). В состав средненемецкой группы входят среднефранкский (рипуарский и мозельско-франкский), рейнско-франкский (гессенский и пфальцский) и восточносредненемецкий (тюрингенский и верхнесаксонский) диалекты, в состав южнонемецкой — верхнефранкский (южнофранкский и восточнофранкский), алеманнский (швабский, нижнеалеманский и верхнеалеманский) и баварско-австрийский (севернобаварский, среднебаварский, среднеавстрийский и южноавстрийский) диалекты.

Австрийские диалекты 
    Общая характеристика австрийских диалектов.
В основе австрийского национального варианта современного немецкого языка лежат австрийские диалекты (баварско-австрийские - среднебаварско-австрийские и южнобаварско-австрийские - и (верхне)алеманнский диалект Форарльберга), а также городские диалекты и полудиалекты.

    Среди городских полудиалектов выделяется венский полудиалект, который с давних пор влиял на местные крестьянские диалекты окружения. В истории развития баварско-австрийских диалектов Вена имела на них большее влияние, чем Мюнхен. Вена рассматривается как крупнейший центр распространения культуры во всем баварско-австрийском ареале.
Еще в период раннего средневековья Вена была центром языкового влияния, под воздействием которого развивался немецкий язык в Австрии и, прежде всего, австрийский обиходно-разговорный язык. Территориальные диалекты находятся под сильным влиянием венского полудиалекта. Австрийский обиходно-разговорный язык, сохраняя черты местного территориального диалекта, складывался в качестве средства языкового общения австрийцев под влиянием венского городского полудиалекта.
В те времена, когда на территории Австрии жили бавары, язык здесь был практически общий. Лишь на самом западе, в Форарльберге, осели племена алеманнов, поэтому и по сей день основная диалектальная граница в Австрии пролегает по Арльбергу - на границе земель Тироль и Форарльберг.
Но и на территории распространения баварского говора былое единство сохранялось недолго. Уже в эпоху высокого средневековья на территории Австрии выделяются отдельные диалекты. Они возникают в связи с образованием разрозненных княжеств, причем с увеличением их числа количество языковых различий все повышается. В долине Дуная, венском бассейне и предальпийских местностях, являвшихся в силу природных условий наиболее активными торговыми зонами, появляется постоянно растущее число языковых нововведений, не проникающих, однако, уже в 14 веке на юг баварскоговорящего региона через северные Альпы. Столь же непреодолимым препятствием к их распространению стали богемские леса на севере. Этим объясняется возникновение ряда местностей распространения более современного языка - среднебаварско-австрийского, тогда как южнобаварско-австрийский и севернобаварско-австрийский ареалы скорее можно назвать консервативными. На территории Австрии из них находятся только южно- и среднебаварско-австрийский.

     Среднебаварско-австрийский диалект.Среднебаварско-австрийский ареал охватывает Вену, Нижнюю Австрию, Бургенланд, Верхнюю Австрию, большую часть Зальцбурга и отдельные регионы Штирии.
Важнейшей особенностью среднебаварско-австрийских диалектов является ослабление согласных, не свидетельствующее, однако, о лени или мягкости характера носителей языка (в чем их зачасто обвиняют), а являющееся результатом фонетических изменений.
Характеристику среднебаварско-австрийских диалектов нужно начать с полудиалекта Вены и ее окрестностей, так как, хотя он и далек от консервативных диалектов провинции, влияние его на прочие диалекты трудно переоценить.
Изначально Венский диалект был намного ближе к диалекту Нижней Австрии, нежели в настоящее время. При Марии Терезии и позже при дворе говорили на диалекте, что не считалось зазорым. Однако буквально в течение одного столетия ситуация кардинально изменилась - дворяне и крупная буржуазия "забыли" диалект, а их австрийское происхождение выдавало теперь лишь их произношение. Большое количество слов и выражений стало считаться грубыми и устаревшими и было заменено литературными эквивалентами, легко перенимались и иностранные заимствования.
Обособившись от среднеавстрийских диалектов, Венский диалект утратил главенствующие диалектные признаки, связывавшие его с этими диалектами. Что касается произношения географических названий, то в окрестностях Вены наблюдается стремление и им придать "литературное" звучание - Wien вместо исконного диалектного Wean. Диалектное произношение названия самой значительной реки Австрии - Дуная (современное Donau, lat. Danuvius, Danubius) и вовсе утрачено.

    На территориях, прилегающих к Нижней Австрии, в долине и к югу от Дуная, к западу и в долинах севернее и восточнее Вены употребляется наиболее современный из среднебаварско-австрийских диалектов. В первую очередь, это объясняется влиянием столицы и близостью к немецкой границе.
Что касается деления нижнеавстрийского диалекта, две основные диалектальные группы, в данном случае, представляют так называемые "ua"-диалекты (где, например, произносится Bluad вместо Blut - то есть ua вместо средневерхненемецкого uo ) и "ui"-диалекты (Bluid). Помимо этого, существуют более частные особенности нижнеавстрийского наречия, различающихся уже в зависимости от местности. С этой точки зрения выделяют следующие районы: местности севернее Дуная, долина реки Пулкау (самый консервативный из них), Вальдфиртель, южный Пфандгебит, юго-запад Нижней Австрии.
Одна из основных причин своебразия диалекта Бургенланда - его географическое распространение, служащее выразительной демонстрацией того, насколько могут различаться говоры соседних местностей. Однако, при всей пестроте говоров Бургенданда, на слух воспринимается их общность, и жителей этого региона нетрудно отличить именно благодаря ей. Из-за достаточно медленного темпа речи здесь очень важна и заметна роль интонации.
Причина архаичности местного диалекта заключается, во-первых, в том, что эту территорию издавна заселяли крестьяне, во-вторых в том, что она находилась под властью венгров, что обусловило отдаленность от немецкоговорящего ареала в культурном отношении. Однако, здесь также заметно и венское влияние.
Диалект Верхней Австрии отличается высокой неоднородностью вследствие действия исторических и географических факторов. На ее территории выделяют четыре основных региона - это Иннфиртель на западе, Хаусрукфиртель на юге, Мюльфиртель на севере и Траунфиртель на востоке. Все их объединяет привязанность к земле, хозяйству, дух крестьянства. Города здесь не крупные, поэтому они не оказали сильного влияния на развитие диалекта.
Перейдем к характеристике языка горных регионов Австрии. Здесь встречаются следы романских поселений (в основном в западных регионах), многие географические названия явно происходят из вульгарной латыни. Кажется, что даже ландшафт отражается на характере местного диалекта - тот становится жестче.
Диалект Зальцбурга как бы переходный между южно- и среднебаварскими диалектами. Тем не менее, язык Зальцбурга относят к среднебаварским диалектам, подразделяя на три ареала:
1. собственно диалект Зальцбурга - территории Пинцгау и Понгау (наиболее архаичен)
2. диалект Лангау (более близок к южнобаварско-австрийским диалектам)
3. диалект Флахгау.
    Штирия - это пограничная зона между средне- и южнобаварско-австрийскими диалектами. Преобладают здесь черты первых, однако сильно также влияние вторых. Что касается кельтов, а также римских и романских поселений - их следов практически не осталось в языке. С VII века сильным стало влияние славян, о чем свидетельствуют, например, георафические названия : само название земли - Штирия (от славянского scira - Lauterbach).
Территория Штирии "состоит" из нескольких регионов - это верхняя Штирия (Obersteier), в составе которой выделяются долина Эннса и долина Мура, и средняя Штирия (Mittelsteier), граница внутри которой проходит по реке Мур. В северных регионах сильнее заметно влияние среднебаварско-австрийских диалектов.
В столице Штирии - Граце - жители владеют литературным австрийским вариантом немецкого литературного языка, сильно подверженным венскому влиянию, в деревнях же различия можно заметить даже по местностям.
Южнобаварско-австрийский диалект. Южнобаварско-австрийские диалекты господствуют на территории Каринтии и Тироля, на юге Бургенланда, в областях Зальцбурга и Штирии .
Южнобаварские диалекты стоят ближе к письменному языку не в последнюю очередь благодаря сохранению согласных и заударных слогов. Порой южнобаварские диалекты оказываются даже консервативнее письменного языка. Наиболее характерной особенностью южнобаварских диалектов является дифтонгизация средневерхненемецких гласных о и е.
Каринтия представляет собой своеобразный, достаточно архаичный, как и весь юг Австрии, в плане языка регион. Местный диалект звучит мелодичнее и мягче других диалектов. В нем заметны связи с итальянским и славянскими языками, в географических названиях присутствуют также немецкие, и кельтские слова.
Большое влияние на формирование языковых особенностей данного региона оказало феодальное деление на территории современной Каринтии, в результате которого выделилось три диалектальных ареала: Верхняя Каринтия (долины рек Мелля, Драу, Гаиля, Изеля), Средняя Каринтия (долины рек Гурка, Лизера, Метнитца) и Нижняя Каринтия (долины рек Лаванта и Герчитца).

    Диалект Тироля тверд как горы, доминирующие в ландшафте данной местности. Обособленность территории повлияла на характер местного диалекта, сохранившего большую часть своей архаичности. В западной части Тироля заметно влияние алеманнского диалекта, хотя и не сильное. В остальном же язык этой горной земли отражает особенности южнобаварско-австрийских диалектов.
Особенно архаичен язык высокогорий. Здесь сохраняются гласные в исходе слова. Богат состав грамматических форм, например, сохранились степени сравнения. Архаичен и словарный состав тирольского диалекта. По сохранению языкового наследия Тироль занимает первое место среди диалектов Австрии. На территории распространения любого диалекта есть центры, сохраняющие архаичные черты, но в данном случае - это вся земля не исключая столицы, так как даже жители Инсбрука говорят на местном диалекте.
Алеманнский диалект Форарльберга. По сравнению с любой другой местностью в Австрии совсем иной язык звучит в Форарльберге - язык с преобладанием долгих гласных и своеобразной интонацией, бесконечным числом уменьшительно-ласкательных форм, часто звучащий несколько "по-детски". В нем и по сегодняшний день слышны отзвуки средневековой поэзии, и он продолжает притягивать богатством звуковой палитры.
Причина этого своеобразия по ту сторону Арльберга кроется в том, что эта территория (в отличие от прочих - колонизированных баварами) была заселена племенами алеманнов. Об их контактах с романским населением свидетельствуют многие романские названия - Gaschurn, Schruns, Vandens . В 14 веке сюда пришло еще одно алеманское племя - валлийцы, в 16 веке завершилось формирование германского Форарльберга. Воспоминание о романских и кельтских племенах осталось лишь в названиях местностей, отдельных словах и народных сказаниях.

    Граница, разделяющая Тироль и Форарльберг, отделяет также территорию распространения баварско-австрийских и алеманнских диалектов. Несмотря на небольшую площадь, территорию Форарльберга никак нельзя назвать единой в языковом плане; здесь существует множество отдельных диалектов. Наибольшее же число отличий демонстрируют валлийские диалекты.
Своеобразии лексики в этом регионе заключается в том, что слова не кажутся такими уж незнакомыми, но их значение достаточно сильно отличается от того, что мы ожидаем. Когда мы рассматриваем, например, костюм валлийки, первое, что бросается в глаза - это die Juppe и Lona. Первое слово может быть знакомо в значении "куртка", но никак ни "длинная женская юбка". Второе же слово обязано своим происхождением латинскому названию материала (шерсть = lat. lona).
Принимая во внимание помимо трудно понимаемых выражений быстрый темп речи, можно сказать, что диалект Форарльберга считается одним из самых сложных для понимания австрийским диалектом.

Взгляд  русского эмигранта из США на тему «Почему с таким трудом учится Английский язык?»

• Уважаемый Читатель, начнём с анекдота «про Чапаева»: «Попали как-то Петька, Чапаев и индеец Зоркий Сокол в тюрьму.... Сидят они год, сидят второй, а на третий  Зоркий Сокол заметил, что у тюрьмы-то нет четвертой стены!» А теперь тот же анекдот, но применительно к английскому языку: Как-то раз в 80-е годы в СССР, взялся один достаточно сообразительный  молодой человек за изучение английского языка.... Учил он его усердно и тщательно, как и всё остальное, что он когда-либо изучал или делал. «Зубрил» правила грамматики, резал карточки со словами, исписывал множество тетрадок в 96 листов мириадами упражнений и примеров предложений с новыми словами, ночами напролёт слушал BBC. При первой возможности общался «по-английски» (как он думал) со всеми редкими иностранцами в Москве, которых ему удавалось встретить.... И продолжалось это пять упорных серо-советских лет. Когда нашему герою стукнуло 22 года, он уехал из СССР по «туристической визе» в Югославию, и... оказался в Сан-Франциско, штат Калифорния, США. Потом он годами жил и в США, и в Австрии, Чехии, Мексике, потом - в постсоветской России. Но всегда продолжал упорно учить английский язык, не принимая «близко к сердцу» ни немецкий, ни испанский.  В общем, к 38 годам он  отдал изучению Английского 21 год... Как Вы, читатель, думаете, насколько успешен был в этом деле тот самый молодой человек, выпускник московского физтеха? Сколько он выучил английских слов к 38 годам? Сколько книг прочёл и даже написал на английском? Каким стал его стиль в письменной английской речи? Как Вы думаете, просили ли его американские коллеги в большой международной компании в Сан Диего, где у него было 140 подчинённых сотрудников разных национальностей, писать для них деловые письма? Конечно, он не стал вторым англоязычным писателем русского происхождения, как  Набоков, но... Но наш герой не был доволен своим Английским... Чего-то явно недоставало, что-то было слишком натянутым, искусственным, даже трудным и каким-то... вымученным. И наш герой был далеко не одинок в этом.  Таких подавляющее большинство среди эмигрантов. Кроме тех, которые изучали английский как родной язык в детстве, живя с родителями в англоязычных странах. Но почему?! Ведь он знал больше слов, чем среднестатистический выпускник американского технического университета, который родился и вырос в США.  Он потратил не меньшее количество лет (21) на изучение английского языка, чем ребёнок, выросший в США. В конце концов, его природа наградила интеллектом достаточно высокого уровня... Что же было не так? Что не правильно? Что за стена стояла  на его пути к лёгкости и полной свободе в английском языке? И тут «соколиный глаз» нашего героя заметил, что ответ был всё время под боком и самоочевиден... Стоило ему лишь честно ответить на вопрос, чем именно его столь усердное изучение Английского отличалось от«естественного» изучения языка с детства, как всплыла ужасающая правда. «Герой» - действительно был героем, в прямом смысле этого слова... Он долбил каменную стену своей «умной» головой. (И даже умудрился проделать в этой стене небольшое скромное отверстие!) Ему было трудно запоминать и усваивать, трудно говорить, трудно понимать, потому что он учил сознательно  лишь три части из четырёх абсолютно необходимых для действительно свободного владения языком:
  • Он учил грамматику (структурную основу любого языка!)
  • Он учил слова («Что говорить, когда нечего говорить?!»)
  • Он познавал культуру англоязычных стран (Тоже правильно - если люди мыслят по-другому, то они по-другому и говорят!)
  
  Так чего же не хватало?
  
  •   ?
                      

       Хорошо! С чего именно начинает освоение родного языка ребёнок? Со слова «мА-мА»? Со слова?! Простите, но мозг годовалого ребёнка не умеет осмысленно привязывать слова к объектам - он это начнёт делать к полутора- двум годам! Иначе бы большинство грузинских детей, например, предпочли бы в качестве «первого, главного слова», слово «дА-дА» (Примерно так и звучит слово «мама» по-грузински.) А первым «словом» сына нашего «героя» было «А-нА-нАс». (Замечу: он его произнёс далеко не во фруктово-овощном отделе гастронома!)

Конечно же, ребёнок начинает освоение родного языка синстинктивной тренировки своего речевого аппарата, имитируя  икопируя звуки, которые он слышит вокруг себя. И полностью заканчивает процесс освоения произношения, даже с помощью всей мощи природного инстинкта, лишь к 6-11  годам.

И только после усвоения этого, самого базового навыка, дальнейшее пополнение словарного запаса, освоение грамматических конструкций и стиля языка проходит быстро и просто. Язык  начинает естественно усваиваться и запоминаться  свободно и легко на мышечном, двигательном  уровне. Это - «арифметика в науке математике» изучения любого языка, фундаментальная  его основа. Без этого фундамента учить язык так же «героически» сложно, как постигать дифференциальные уравнения, не изучив в детстве арифметику и таблицу умножения...

Другими словами, если Вы не изучили звуки иностранного языка в раннем детстве, то Вам, Читатель, совершенно необходимо наверстать упущенное в более взрослом  возрасте, но уже - увы - сознательно.  Да, да - с «программой обучения», структурой, методикой, критериями успешности и... тестами.

Тогда вопрос.   Для изучения любого ли иностранного языка русскоязычному человеку это требуется?  Для любого, ... но в разной степени. Для Литовского, например, или испанского, лишь немного,  для некоторых же азиатских языков - потребуется очень и очень большие усилия...   Это  связано с «близостью и похожестью» на  родной язык  звуков в этих языках и принципов работы слухоречевого аппарата в каждом конкретном из них. Чем они ближе - тем  меньше усилий требуется. Например, в искусственном языке Эсперанто все основные звуки так далеко расставлены друг от друга, что Вы будете поняты и сможете понимать любого человека, изъясняющегося на Эсперанто, говоря с любым акцентом.   Но - увы,  в Английском все совсем  не так...

Насколько  же «далеки» друг от друга Русский и Английский?   Вы смеётесь?!   Так же, как Америка и Россия друг от друга: есть, какая-то там, «промороженная» близость лишь в крайних малонаселённых регионах; да и те разделены суровым северным проливом... Звуки английского вообще уникальны в языковом мире индоевропейской семьи языков; «виной»  тому  сама история «Британской Короны».

Отсюда Вам, уважаемый Читатель, изучающий английский язык на любом уровне, бесценный совет «Соколиного Глаза»:

Не беритесь за интегралы,  не освоив арифметику... Не мучайте свой мозг, язык и психику - не продолжайте, пыхтя и потея, тратить деньги, время и нервы на грамматику, изучение слов  и культурных традиций, непотратив перед этим пару месяцев на сознательное изучение  звуков в английском языке! Научитесь их правильно слышать и воспроизводить своим «русским» слуховым и речевым аппаратами!  Между прочим, акцент тут - дело десятое. Главное  - научиться всё правильно слышать. Тогда и «речь негра из Гарлема», и речь «пастуха овец из Австралии» вдруг  станет понятной буквально через пять минут «подстройки» Ваших ушей. Новые английскиеслова  сами по себе начнут учиться гораздо быстрее, грамматика станет казаться естественней - сам Ваш язык будет подталкивать Вас на правильный вариант. Ваше произношение само собой станет улучшаться с каждым месяцем -без Ваших дальнейших усилий. Вам все начнут делать комплименты по поводу Вашего Английского. Вы начнёте ещё быстрее продвигаться по службе; Ваше общение на английском языке станет более плодотворным и легким для Вас и Ваших собеседников.

И Вы поймёте ...... (самое интересное читать здесь....)

Методика изучения английской фонологии Sound Smart
Методика SoundSmartосновывается на прикладном упрощённом сравнительном логопедическом подходе к изучению фонологии английского языка взрослыми русскоговорящими изучающими.Подход - прикладной, потому что целью методики является развитие практических навыков у обучающихся в восприятии и генерации беглой устной английской речи.
Подход - упрощённый, для лёгкости восприятия обучающимися.
Подход - сравнительный, потому что обучение английским звукам основано на их сравнении с интуитивно известными обучающемуся звуками его родного русскогоязыка.
Подход - логопедический, потому что он тренирует слухоречевой аппарат обучающегося на мускульном уровне.

Наконец, методика предназначена для взрослых, так как дети учат язык инстинктивно, «на слух». О фонологии... 
 

Некоторые люди интересуются чем отличается «фонология» от «фонетики»... Приведу версию определения различий, которой я пользуюсь в контексте методики SoundSmart:  Если вкратце, то фонология - более общая лингвистическая наука, которая включает фонетику и во многом базируется на ней. Фонетика - основа фонологии, изучает чисто механические аспекты произнесения звуков в любом языке мира. Фонология - промежуточное звено между фонетикой и морфологией, синтаксом и даже орфографией, и изучает звуковые комбинации и модели в конкретном языке, определяя какие из доступных в языке фонем и комбинаций последних являются значимыми, и как они интерпретируются носителями данного языка.

  Администрация Блогов@Mail.Ru от всей души поздравляет  Александр Стащук с днем рождения.

  Вы можете присоединиться к нам, отправив открытку или оставив свои поздравления в комментариях к этой записи.

Ортодонтия или почему нужно исправлять прикусОртодонтия — это раздел стоматологии, занимающийся исправлением и предупреждением нарушения положения зубов и аномалий прикуса.

Частота патологического прикуса среди населения России колеблется от 50 до 80%. Причем до 37% случаев требуют специальной ортодонтической помощи.

Исправлять неправильное положение зубов или нет — вопрос, на который не всегда можно дать однозначный ответ. Бывает, что этот недостаток сказывается лишь в том, что портит улыбку. Функциональных нарушений нет, показания, которые бы диктовали необходимость лечения, как это бывает, скажем, при гнойном аппендиците или сердечных заболеваниях, при подобных патологиях крайне редки. Но все-таки половина этих пациентов безусловно нуждается в ортодонтической помощи. Во-первых, в наше время кривые зубы могут помешать карьере человека, чего нельзя было заметить каких-то 10-20 лет назад. На таком человеке как бы лежит печать второсортности. Поняв это, он начинает комплексовать вдвойне, стремясь избежать общения с новыми людьми. При этом может возникнуть зацикливание («пунктик») на проблеме кривых зубов, и человек становится тем, каким, как он внушил себе, его видят посторонние.
Во-вторых, существуют и объективные причины, связанные с анатомией челюстно-лицевой области человека. Правильный прикус был создан природой для того, чтобы при жевании зубы равномерно распределяли жевательную нагрузку. Однако при нарушении прикуса некоторые зубы берут на себя функции тех зубов, которые в силу неправильного положения выключены из процесса. Все это в свою очередь приведет к большей подверженности кариесу, ранней потере зубов и к последующему сложному протезированию. Распространенными явлениеми при нарушенном прикусе являются повышенная стираемость зубов, нарушения в работе и заболевания височно-нижнечелюстного сустава, различные заболевания пародонта.
В-третьих, неправильное расположение зубов может привести к заболеваниям желудочно-пищевого тракта, так как прикус определяет выполнение таких функций ротовой полости как жевание и глотание.

В каком возрасте начинать лечение у ортодонта?

Раньше считалось, что такое лечение может проводиться только в период формирования зубо-челюстной системы, т.е. у детей и подростков. В настоящее время появились новые конструкции, позволяющие проводить ортодонтические коррекции с хорошими результатами как у детей, так и у взрослых. Все зависит от того, сколько у человека остается зубов и в каком состоянии ткани пародонта. Конечно, с возрастом уменьшаются компенсаторные возможности организма, труднее бывает приспособиться к процедуре длительного лечения, но теоретически, кривые зубы можно исправить и в девяносто лет.

Однако в идеале разумно заблаговременно позаботиться об этом пораньше — в детском и подростковом возрасте. Необходимо следить за правильным питанием малыша, включая в рацион достаточное количество твердой пищи. Если возникают трудности с пережевыванием, ребенок дышит через рот, день и ночь сосет пальчик — уже нужен врач-ортодонт. Он разработает комплекс лечебно-профилактических процедур со специальными тренажерами и пластиночками, которые предотвратят очень непростые проблемы в будущем.

Если нарушение прикуса все таки сформировалось, необходимо обратиться к ортодонту, который решит, с какого возраста лучше начинать лечение.

Кстати, обширные щели между зубами, которые появляются в 6-7 лет, — вовсе не признак неправильного прикуса. Просто челюсть стремительно растет, готовясь принять крупные коренные зубы; потом все придет в норму. А передаваемые по наследству ошибки природы можно достоверно выявить у 7-8-летних: в это время вовсю начинают расти коренные зубы.

Среди современных систем для исправления прикуса выделяют съемные аппараты, применяющиеся у детей с молочными зубами, и брекет-системы, которые используются у детей в возрасте 11-13 лет со сформированным постоянным прикусом. Сейчас существует огромный выбор брекет-систем: металлические, пластиковые и почти незаметные, сапфировые брекеты. «Невидимые» брекеты – лингвальные, они устанавливаются на язычной (внутренней) стороне зубов. Лечение на брекет-системе длится полтора-два года, в зависимости от сложности исправления.

У взрослых пациентов возможность проведения ортодонтического лечения определяется состоянием тканей пародонта (непосредственного окружения зуба). Если в нем есть какие-то патологические изменения, врач определяет приемлемую тактику лечения, чтобы не усугубить процесс. Здоровые зубы выравниваются даже при наличии коронок или штифтов. Непреложные условия — отсутствие кариозных зубов, пристальное внимание к гигиене, желание быть красивым и здоровым. Обычно лечение занимает полтора-два года.

Конечно, исправление кривых зубов связано с некоторым дискомфортом, определенными временными и материальными затратами. И вот, оправдывая свое нежелание возиться с ребенком, уговаривать его, заставлять носить во рту корректирующее устройство, некоторые мамаши машут рукой: вот, мол, и у меня кривые зубы, а ничего, вышла замуж, имею семью, работу… Позднее, когда ребенок подрастет, он не поблагодарит своих родителей за такую, оказанную ему в детстве, поблажку.

Красивые ровные зубы — это элемент культуры, определяющий современного человека. Многие пациенты часто отказываются от лечения потому, что считают: очень некрасиво ходить 1,5 года с «железками» на зубах. Это абсолютно неверно. Известная топ-модель мировой величины Синди Кроуфорд не стеснялась выходить на подиумы, демонстрируя одежду ведущих дизайнеров и свою улыбку с брекетами. Она понимала, что до полного совершенства ей не хватает ослепительной улыбки.

Фотоальбомы на ortopediya.ucoz
Зубні протези
Бюгельне протезування Незнімне протезування загальні фото ортопедії коронки Ортодонтия Знімне протезування

Ортодонтия (греч. orthos – прямой, лат. dens, dentis - зуб) занимается исправлением неправильно расположенных зубов, коррекцией прикуса и дословно ортодонтия означает «ровные зубы».

Более 90 процентов людей имеют искривленные зубы или нарушения прикуса. Причем более трети случаев требуют специализированной ортодонтической помощи. С каждым годом частота патологии прикуса постоянно возрастает. Это связано с характером пищи, потребляемой современным человеком. Пища мягкая - наш жевательный аппарат, как правило, не получает запланированной природой нагрузки. В результате челюстные кости современного человека развиваются недостаточно, а зубы остались прежнего размера и им становится тесно. Есть врожденные причины: например, у человека вырастает меньше зубов, чем положено, они «разбегаются» по челюсти, и между ними образуются широкие некрасивые щели. К внешним можно отнести воздействие неблагоприятных экологических факторов, искусственное вскармливание детей и многие другие причины.

«Кривые» зубы и неправильный прикус могут стать причиной психологических проблем общения, неблагоприятно сказаться на судьбе человека. Но даже если преодолеть психологический «комплекс кривых зубов», проблемы, которые они вызывают, не решаются сами собой. Заболевания прикуса усугубляют течение заболеваний десен, провоцируют развитие кариеса из-за невозможности адекватной гигиены, приводят к быстрой стираемости зубов, затрудняют, а иногда делают невозможным, протезирование зубов. Но самое опасное – могут привести к развитию нарушений функций височно-нижнечелюстного сустава – самого сложного сустава в организме человека. В отличие от остальных суставов, способных выполнять движения в двух направлениях, височно-нижнечелюстной, благодаря сложности своей конструкции, может выполнять движения в трех направлениях. Любые изменения в нем с трудом поддаются коррекции. Принимать решение о необходимости лечения нужно на основании имеющихся функциональных или косметических нарушений.

Ортодонтия или почему нужно исправлять прикусОртодонтия — это раздел стоматологии, занимающийся исправлением и предупреждением нарушения положения зубов и аномалий прикуса.

Частота патологического прикуса среди населения России колеблется от 50 до 80%. Причем до 37% случаев требуют специальной ортодонтической помощи.

Исправлять неправильное положение зубов или нет — вопрос, на который не всегда можно дать однозначный ответ. Бывает, что этот недостаток сказывается лишь в том, что портит улыбку. Функциональных нарушений нет, показания, которые бы диктовали необходимость лечения, как это бывает, скажем, при гнойном аппендиците или сердечных заболеваниях, при подобных патологиях крайне редки. Но все-таки половина этих пациентов безусловно нуждается в ортодонтической помощи. Во-первых, в наше время кривые зубы могут помешать карьере человека, чего нельзя было заметить каких-то 10-20 лет назад. На таком человеке как бы лежит печать второсортности. Поняв это, он начинает комплексовать вдвойне, стремясь избежать общения с новыми людьми. При этом может возникнуть зацикливание («пунктик») на проблеме кривых зубов, и человек становится тем, каким, как он внушил себе, его видят посторонние.
Во-вторых, существуют и объективные причины, связанные с анатомией челюстно-лицевой области человека. Правильный прикус был создан природой для того, чтобы при жевании зубы равномерно распределяли жевательную нагрузку. Однако при нарушении прикуса некоторые зубы берут на себя функции тех зубов, которые в силу неправильного положения выключены из процесса. Все это в свою очередь приведет к большей подверженности кариесу, ранней потере зубов и к последующему сложному протезированию. Распространенными явлениеми при нарушенном прикусе являются повышенная стираемость зубов, нарушения в работе и заболевания височно-нижнечелюстного сустава, различные заболевания пародонта.
http://ortopediya.ucoz.ru/publ/2-1-0-103

 
Около 400 г. до нашей эры Гиппократ писал о попытках выравнивать зубы.

В 1728 г. Пьер Фошар (Pierre Fauchard) опубликовал книгу "Дантист Хирург", в которой одна из глав была целиком посвящена выравниванию зубов.

В 1850-х годах появляются первые работы по ортодонтии. Одним из прародителей ортодонтии считается д-р Норман Кинзли (Dr. Norman Kingsley) - дантист, писатель, художник и скульптор. Он был первым, кто использовал внеротовую тягу для коррекции протрузии зубов. В те времена большее внимание уделялось коррекции лицевых пропорций, удаление зубов по ортодонтическим показаниям не проводилось, поскольку очень мало людей имели полный комплект зубов. Не уделялось должного внимания понятию окклюзии. В 1880 г. Д-р Кинзли опубликовал книгу "Трактат о зубных аномалиях" ("Treatise on Oral Deformities").

Вторым человеком, которого называют "отцом ортодонтии", является д-р Фаррар (J. N. Farrar), который написал книгу "Трактат о нарушениях расположения зубов и их коррекции" ("A Treatise on the Irregularities of the Teeth and Their Corrections"). Фаррер разработал различные модели несъемной аппаратуры и был первым, кто предлагал использование умеренных сил и больших временных интервалов при лечении.

В 1864 г. Д-р Барнум (Dr. S.C. Barnum) в Нью-Йорке изобрел коффердам.

В 1890-х годах развиваются технологии замены отсутствующих зубов искусственными и наука о смыкании зубов - окклюзии. Доктор Эдвард Энгль (Dr. Edward Angle 1855-1930) публикует работы по классификации аномалий прикуса по Энглю, в которых большое внимание уделяется правильной естественной окклюзии зубов.

В 1900-1901 г. в Сант-Луисе д-р Э.Энгль и его 12 коллег основали группу, занимающуюся ортодонтией, как специализацией стоматологии. Впоследствии на основе этой организации была создана Американская ассоциация ортодонтов (American Association of Orthodontists)

В 1930-е годы в США происходит бурное развитие эстетической стоматологии. В ортодонтии все большее распространение получает удаление зубов для создания более эстетического и более стабильного с точки зрения окклюзии результата.

В 1940-е годы появилась цефалометрия (телерентгенография). Ортодонты получают новые представления, как взаиморасположение костей черепа связано с аномалиями прикуса, и как можно исправлять аномалии прикуса, изменяя направление роста костных структур черепа.

В 1970-е годы активно развивается ортогнатическая хирургия, с помощью которой можно исправлять аномалии зубо-челюстной системы у взрослых пациентов.

В конце XX века разработанная NASA технология термоактивных никель-титановых (NiTi) сплавов с памятью формы произвела глобальный переворот в ортодонтии. При комнатной температуре проволока из никель-титана является очень гибкой. При нагревании до температуры тела в полости рта проволока стремится вернуться в исходное состояние, т.е. к форме идеальной дуги, выбранной врачом для данного пациента. Благодаря высоким технологиям дуги из NiTi гораздо дольше сохраняют способность перемещать зубы в нужном направлении, чем все их предшественники. Так в ортодонтии появилась техника "прямой дуги".

В 1990-е годы австралийский ортодонт и изобретатель Крис Фаррелл (Chris Farrell) разрабатывает серию аппаратов для коррекции миофункциональных проблем у детей на раннем этапе ортодонтического лечения (преортодонтические трейнеры). Развитие миофункционального направления в ортодонтии (причины зубочелюстных аномалий).

2000 г. - появление на рынке системы Инвизалайн (Invisalign) - исправление прикуса и выравнивание зубов с помощью серии прозрачных капп, созданных по технологии CAD/CAM.

2003 г. - появление на рынке безлигатурных брекет-систем (self-ligating brackets)

2005 г. - появление на рынке универсальных аппаратов Myobrace для выравнивания зубов и миофункциональной терапии.
http://ortopediya.ucoz.ru/publ/2