Аркадий Стругацкий. "Понедельник начинается в субботу"


* * *

Трудовое законодательство нарушалось злостно, и я почувствовал, что у меня исчезло всякое желание бороться с этими нарушениями, потому что сюда в двенадцать часов новогодней ночи, прорвавшись через пургу, пришли люди, которым было интереснее доводить до конца или начинать сызнова какое-нибудь полезное дело, чем глушить себя водкой, бессмысленно дрыгать ногами, играть в фанты и заниматься флиртом разных степеней легкости. Сюда пришли люди, которым было приятнее быть друг с другом, чем порознь, которые терпеть не могли всякого рода воскресений, потому что в воскресенье им было скучно. Маги, Люди с большой буквы, и девизом их было – «Понедельник начинается в субботу». Да, они знали кое-какие заклинания, умели превращать воду в вино, и каждый из них не затруднился бы накормить пятью хлебами тысячу человек. Но магами они были не поэтому. Это была шелуха, внешнее. Они были магами потому, что очень много знали, так много, что количество перешло у них наконец в качество, и они стали с миром в другие отношения, нежели обычные люди. Они работали в институте, который занимался прежде всего проблемами человеческого счастья и смысла человеческой жизни, но даже среди них никто точно не знал, что такое счастье и в чем именно смысл жизни. И они приняли рабочую гипотезу, что счастье в непрерывном познании неизвестного и смысл жизни в том же. Каждый человек – маг в душе, но он становится магом только тогда, когда начинает меньше думать о себе и больше о других, когда работать ему становится интереснее, чем развлекаться в старинном смысле этого слова. И наверное, их рабочая гипотеза была недалека от истины, потому что так же как труд превратил обезьяну в человека, точно так же отсутствие труда в гораздо более короткие сроки превращает человека в обезьяну. Даже хуже, чем в обезьяну.

[ Читать далее... → ]

Содержание:

Введение.

I. Происхождение и символика внешних элементов храма.

II. Символизм внутреннего устройства храма.

Заключение.

Список литературы


Введение.

Церковный символ – это не просто условный знак. Он таинственно содержит в себе изображаемый объект, подобно тому, как Господь Иисус Христос явил собой совершенный Образ Бога Отца, оставшись Богом и после воплощения [12]. Согласно учению православной церкви, сотворенный Богом мир делится на видимый и невидимый – «небо и землю». Оба эти мира существуют в тесной взаимосвязи, взаимодополняя друг друга [12]. Храм – единство духовного и материального. Материальное подвластно нашим чувствам, духовное познается через символику. Само здание храма и все что, находится в нем, наглядно демонстрирует – символизирует – невидимый, непознаваемый человеческими силами мир. Храм, наряду со Священным Писанием – откровение Бога о Себе и мире небесном. Возводить помыслы человека к божественной жизни – главное предназначение Дома Божия [11].

Из церковной истории, и в частности из Апостольских Посланий и Деяний мы знаем, что даже в первое трехсотлетие христиане строили храмы не только в катакомбах, но и на поверхности. Данный период христианской истории ознаменован жестокими гонениями. Вопросы символики до IVв. практически не разрабатывались по двум основным причинам:

- совершенной очевидности истин веры для самих верующих;
- отсутствием необходимости широкой проповеди, в связи с негативным отношением властей и населения к христианству и его последователям.

Таким образом, необходимости в объяснениях тех или иных элементов богослужебной практики и атрибутики не было, либо священнослужители давали все необходимые объяснения непосредственно при совершении таинств [11].

В IVв. христианство получило гражданские права, преследования прекратились, появилось множество новообращенных, возникла необходимость в просвещении. Началось возведение новых и украшение старых храмов, сам процесс богослужения начал приобретать устойчивую форму, в частности литургии святых Василия Великого и Иоанна Златоуста относятся именно к этому периоду времени [1;162]. Само богослужение стало более торжественным. С прекращением гонений обозначились ереси. Возникла необходимость в точном словесном и наглядном выражении вероучительных истин христианства. Эти процессы послужили поводом к началу толкования и разъяснения храмовой символики [11].

Актуальность данного вопроса напрямую связана с проблемой просвещения верующих, особенно из числа новоприбывших, решение которой – обязанность всякого православного христианина: «Будьте всегда готовы всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением» (1Пет.3:15).

I.Происхождение и символика внешних элементов храма

Храм – дом Божий с момента своего основания. За полторы тысячи лет до Рождества Христова Господь повелел Моисею соорудить в стане еврейском скинию собрания – палаточный храм, в котором обитала Слава Его (Исх.40:34) [13]. Несмотря на свой походный вид, скиния была прочно и основательно выстроена и богато украшена, поскольку с древнейших времен в традициях верного Богу народа было принесение в жертву Всевышнему всего самого лучшего и дорогого (Быт.4:4).

Пятьсот лет спустя царь Соломон по образцу скинии построил на горе Мориа единственный для всех иудеев храм, который великолепием своим соответствовал величию Бога (3Цар.8:10-11) [13]. Раз в году все верующие иудеи собирались в этом храме. В Иудейском храме молился и учил Господь Иисус Христос во время своей земной жизни, а после Него - святые апостолы. Спаситель учил благоговейно относиться к храму (Мф.21:12-13). И храм и скиния своей уникальностью призваны были привести народ к мысли, что истинный Бог один и нет кроме него других богов [7;12], что является наглядным выражением первой заповеди Моисеевой. Оба эти строения были трехчастны по структуре: верующие находились во дворе, отгороженном от остального пространства, что свидетельствовало об отделенности храма от прочего мира (Ин.18:36). Поскольку человек до пришествия Искупителя был совершенно недостоин рая, все священники происходили из одного Богом избранного рода, и только они могли войти в отгороженное от двора завесой святилище [1; 7]. Третья часть храма - Святая Святых – также была отгорожена от святилища завесой [1;8], и недоступна даже для священников. Только первосвященник и только раз в году мог войти внутрь для молитвы и окропления жертвенной кровью [14]. Во Святом Святых находился ковчега завета – деревянный ящик, обложенный внутри и снаружи золотом, с золотой крышкой и золотыми на ней изображениями двух херувимов. В ковчеге завета хранились скрижали с заповедями (скрижали завета), чаша с манною, жезл Аарона, а впоследствии и священные книги [14].

Пришедший на землю Иисус Христос молился и учил не только в храме, но на всяком месте, где было достаточно людей, готовых внять его проповеди: заповеди блаженства были даны при собрании учеников вне селения (Мф.5:1), установление таинства евхаристии произошло в помещении частного дома – сионской горнице (Мф.26:18–29). В беседе с самарянкой Он говорил, что настанет время, когда Богу будут поклоняться не в одном только храме Иерусалимском, но и в других местах (Ин.4:21-23).

Во время совершения Спасителем крестной жертвы произошла существенная перемена в отношении человека и Бога, что не замедлило отразиться на храме: разорванная надвое завеса (Мф.27:50–51), закрывавшая святое святых [14], означала не что иное, как снятие Богом печати первородного греха: отныне рай стал доступен для человека [14].

После сошествия Святого Духа апостолы, продолжая посещать храм Соломона, дополняли его особыми священнодействиями, стали собираться для совершения таинства евхаристии сначала в сионской горнице, а позже в домах единоверцев, в специальных помещениях – икосах [13;2]. Икос представлял собой удаленную от уличного шума продолговатую, иногда двухэтажную комнату, продольно разделенную колоннами на три части таким образом, что средняя часть была шире и выше боковых [7;21].

Начавшиеся гонения, а затем и разрушение Иерусалимского храма [12] заставили верующих скрываться в катакомбах, где они совершали богослужения и хоронили мучеников-единоверцев. Катакомбы – это обширная многоуровневая разветвленная сеть подземных коридоров, соединяющая комнаты разной величины. Малые комнаты – кубикулы – выполняли функцию склепов. Средние и большие – крипты и капеллы – служили для молитвенных собраний. Крипты вмещали до 80 человек, и представляли собой одну продолговатую комнату с полукруглой аспидой в глубине. В аспиде располагалась гробница мученика, служившая престолом. Капеллы вмещали до 150 человек и разделялись на несколько помещений, в том числе и алтарных. Это позволяло мужчинам и женщинам молиться отдельно, чего нельзя было сделать в криптах [7;23].

И крипты и капеллы имели прямоугольную форму, иногда с колоннами для поддержания потолка. Пол в их аспидной части немного приподымали относительно общего уровня, создавая подобие современного алтарного возвышения. В стенах устаивали углубления для погребения умерших; сами стены украшались священными изображениями [7;24].

Катакомбные храмы строились по типу корабельной церкви - прямоугольного продолговатого сооружения разделенного на три части, с алтарем, отделенным от остального храма преградой в виде низкой решетки [6]. Потолки делались сводчатыми. Если храм располагался близко к поверхности земли, то в куполе в центре храма вырезался люминарий – колодец, откуда в помещение проникал свет и воздух [12]. Корабельная церковь символизирует ковчег Спасения, водимый Духом Святым по волнам житейского моря. Для первых христиан, окруженных враждебно настроенными язычниками, храм был действительно настоящим ковчегом, в котором они находили убежище и спасение в таинствах.

Стены катакомбных храмов были украшены разнообразными символами, с помощью которых христиане кодировали вероучительные истины. Это были как сугубо христианские, так языческие образы, наполненные новым для них содержанием:

феникс, петух - символы воскресения;

павлин - символ бессмертия;

Орфей с лирой в руках - Спаситель Своим учением привлекший к Себе язычников.

якорь - образ христианской надежды;

голубь - символ Святого Духа и невинности христианской души, очищенной покаянием;

лев - символ силы, могущества, власти;

оливковая ветвь - символ мира, возрождающейся жизни;

лилия - символ чистоты;

виноградная лоза и корзина с хлебом — символ Таинства Причащения.

агнец - символ Иисуса Христа (Ин.1:29);

рыба – символ, указывающий на то, что христиане улавливаются подобно рыбе неводом для Царствия Божия (Мф.4:19), и в то же время по-гречески рыба - «ИХТИС» - начальные буквы греческих слов Иисус Христос, Божий Сын, Спаситель.

Кроме символических, в катакомбах встречаются изображения персонажей известных библейских сюжетов (Ной в ковчеге; получение скрижалей пророком Моисеем; поклонение волхвов; воскресение Лазаря), притч Спасителя (сеятеля, десяти дев), Самого Христа, Божией матери и другие [6].

В перерывах между гонениями христиане устраивали храмы на земной поверхности. Лучше всего для этой цели подходила базилика – продолговатое четырехугольное помещение с небольшим выступом при входе (портиком, или крыльцом) и апсидой, расположенной на противоположной входу стороне. Внутреннее пространство разделялось рядами колонн на три или пять отделений, называемых нефами (кораблями). Средний неф обычно строился выше боковых, в верхней его части устраивались окна. Первые христиане использовали для устроения храмов именно базилики, по двум причинам:

- внешнее и внутреннее сходство с храмом корабельного типа;
- данная архитектурная форма считалась в III-IV вв. самой красивой, и потому как нельзя лучше подходила на роль храма [7;13].

В V-VIII вв. в Восточной Церкви сложился византийский стиль в строительстве храмов и во всем церковном искусстве и богослужении. Здесь были заложены основы духовной и внешней жизни Церкви, с тех пор именуемой Православной [6]. В 326г. произошло обретение Креста Господня. Крест - знамение искупительной победы Христа - увенчал характерный для византийского храма купол – символ небесного свода, где невидимо пребывает Господь. Сначала купол опирался прямо на стены храма, затем его стали устанавливать на специальные столбы, и поднимать выше. Для облегчения тяжести в стенках купола делают проемы для окон[7;21] - формируется барабан [10].

Византийский стиль дал начало новым формам основания храма. Наряду с уже традиционным корабельным (прямоугольным), строятся храмы в виде круга и равностороннего креста. Византийский прямоугольный (корабельный) храм схож по структуре и символике с катакомбным. На месте люминария – источника естественного света - появился увенчанный крестом купол, на котором изнутри стали изображать пришедший в мир Свет Истинный – Господа Иисуса Христа [8]. По форме корабельный византийский храм был ближе к квадрату, что вероятно связано с необходимостью опоры для тяжелого купола. Храмы в форме круга – символа вечности - говорят о бесконечности существования Церкви, ее нерушимости в мире (Мф.16:18). Круглыми также назывались и восьмиугольные храмы, в основание которых зрительно вписывалась восьмиконечная вифлеемская звезда; такой храм символизировал путеводную звезду, ведущую в Царство Божие [14]. Храм в форме креста в основании символизирует собой то, что Крест Христов — основа Церкви. Крестом человечество избавлено от власти диавола, Крестом открыт вход в потерянный прародителями Рай. [6]. Значение Ковчега Спасения и трехчастная структура сохраняется за храмом любой формы.

В Xв. православие приходит из Византии на Русь. Вместе с учением русская церковь переняла от Византии архитектурные стили, а также символику [12].

Первые русские храмы строили из дерева, которое было неподходящим материалом для создания сводчатых структур, поэтому купола (верхи) делали в виде шатра (в середине XVIIв. строительство шатровых храмов было запрещено) [12], а позднее – луковицы. С появлением на Руси каменного строительства на храмах стали делать верхи, но не сферические, как в Византии, а либо в виде шлема - символа духовной брани, которую Церковь с момента своего основания ведет с силами зла, либо в виде луковицы, похожей на пламя свечи - символ нашего молитвенного горения к Богу и осеняющий нас Божественный огонь [10]. Дерево как строительный материал, символизировало Древо жизни из райского сада, где пребывают праведные души[10]. Камень — символ Самого Христа, о чем сказано у пророков (Дан. 2:26-45) [6] и твердой веры в Него [10].

Характерной чертой русского зодчества является многоглавие. Его не было в Византии, не прижилось оно и на христианском западе [4]. Разное количество глав символизирует:

1 - единство Бога, совершенство творения.
2 - два естества Богочеловека Иисуса Христа, две области творения (ангельскую и человеческую).
3 - Пресвятую Троицу;
4 - Четвероевангелие, четыре стороны света;
5 - Христа, как Главу Церкви, и четырех евангелистов;
7 - семь Таинств церкви, семь Вселенских Соборов, семь добродетелей;
9 - связаны с образом небесной Церкви, состоящей из девяти чинов ангелов и девяти чинов праведников;
13 - Иисуса Христа и двенадцать апостолов;
25 - знамение апокалиптического видения престола Святой Троицы и двадцати четырех старцев (Откр.11;15-18) или похвала Пресвятой Богородице (25 икосов и кондаков древнейшего акафиста Богородице), в зависимости от посвящения храма;
33 - число земных лет Спасителя [6].

Цвет купола так же несет определенное значение. Золотые купола символизируют Небесную Славу, поэтому их можно видеть на храмах, посвященных Христу и двунадесятым праздникам. Синие купола украшают храмы посвященные Богородице; звезды на них символизируют Вифлеемскую звезду и напоминиют о Рождении Христа от Девы Марии. Храмы с зелеными куполами посвящены Пресвятой Троице, так как зеленый - цвет Святого Духа. Купола посвященных святым угодникам храмов так же бывают зелеными или серебряными. Пестрые купола символизируют красоту Небесного Иерусалима. [6].

Колокола при богослужении начали употребляться только в IVв, хотя сами по себе были известны еще в ветхозаветное время. Согласно Священному Преданию впервые стали употреблять колокола в богослужебных целях при свт. Павлине епископе Ноландском (353–431гг.). Западная христианская церковь уже в VIIв. широко использовала колокола. В восточной церкви этот обычай впервые появлися лишь в IXв., но широкое распространение получил только после нашествия крестоносцев в XIIIв. В русских летописях колокола впервые упоминаются в 988г [9].

По своей внешней форме колокол подобен опрокинутой чаше, из которой как бы изливаются звуки, несущие в себе Божию благодать. Колокольный звон: знаменует о начале, окончании, и отдельных моментах службы, [3], выраает торжество Церкви и Богослужения, призывает к молитве всех находящихся вне храма [5;30]

Для крепления колоколов устраивали звонницы, позже начали строить сначала отдельно стоящие, а затем встроенные в композицию храма (обыкновенно над притвором) колокольни разных конструкций [6]. Колокольня символизирует:

- гору, с которой Господь благовествовал Евангелие,
- мачту корабля, где находится наблюдатель, возвещающий об опасности или приближении долгожданной цели плавания,
- вершину земной истории человечества, на которой прозвучит архангельская труба, благовествующая о Христе грядущем и начале вечной жизни [3].

II.Символизм внутреннего устройства храма

Православный храм принято делить либо на две части – алтарь и собственно храм (наос) [5;3], либо на три, добавляя к вышеперечисленному притвор. Трехчастное деление, полнее выражающее смысл храма, является наиболее распространенным. Но такое деление не являет­ся абсолютной необходимостью: совершен­но необходимы лишь алтарь и наос, без которых храм не является храмом [2].

Деление на две части означает:

- Христа, как Бога (алтарь) и человека (наос);
- человека, состоящего из души и тела;
- таинство Троицы, непостижимой, но познаваемой по промыслу и силам;
- видимый и невидимый мир: алтарь – небо, а наос – землю.

Деление храма на три части означает:

- Троицу;
- Горние силы, разделяющиеся на три части;
- Церковь, как сообщество людей, состоящее из священства, верных и кающихся;
- Земное (притвор), небесное (наос), и то, что превыше небес (алтарь) [1;6].

Притвор – символ грешного, необновленного мира, иногда – самого ада. Здесь находилось кающиеся грешники и оглашенные (желающие принять крещение), которые не участвовали в основных таинствах, и уходили, прослушав поучения [6] Притвор делится на внутренний (трапезу) и внешний (паперть). В притворе кающиеся молились, оглашенные слушали поучения [5:29].

В притворе (если нет возможности - в наосе) у северной стены ставится стол с кануном (каноном) — четырехугольной мраморной или металлической доской со множеством ячеек для свечей и небольшим Распятием. Здесь служатся панихиды по усопшим. Канон со свечами знаменует собою то, что вера в Иисуса Христа всех усопших может сделать причастниками Божественного света в Царстве Небесном [12].

Наос – образ обновленного мира, четыре его стены соответствуют четырем сторонам света, и в то же время разным областям церковной жизни. Западная сторона – страна мертвых и ад. На этой стене изображают сцены страшного суда, реже - светские игрища. На северных и южных стенах изображают лики святых, и важные события церковной истории. Восточная сторона символизирует область света, страну райского блаженства, с восходом солнца символизируется пришествие Царства Божия. В северной южной и западной стенах устаиваются три двери - символ Святой Троицы [11].

Купол символизирует вместилище Божественной премудрости, в нем изображается Глава Церкви – Христос Вседержитель. Наос в этом случае – тело Церкви. Как правило, купол поддерживается четырьмя столпами, символизирующими «столпы Церкви» - пророков, апостолов, святителей и учителей Церкви [6].

В наосе (чаще у южной стены) устанавливается Голгофа — большой деревянный Крест с образом распятого Спасителя, как правило, сделанный в рост человека, на подставке в виде каменной горки. В лицевой стороне подставки изображается череп и кости — останки Адама, возрожденного крестным подвигом Спасителя. Справа от Спасителя ставится образ Богоматери, слева - образ Иоанна Богослова. Голгофа призвана передать людям образ крестного подвига Сына Божия, и напомнить о том, что в лице Иоанна Богослова Господь усыновил Матери Своей - Приснодеве Марии - все верующее в Бога человечество (Ин.19:26-27) [12].

Алтарь, кроме перечисленного выше, знаменует Божество Христа и человеческую душу [1;9]. Он имеет три значения:

- возвышенный жертвенник, место недоступное и неприкосновенное;
- кафедру, с которой ораторы произносили народу свои речи;
- судилище, с которого цари давали повеления, творили суд, раздавали награды или дары [1;9].

Знаменуя собой горний мир, алтарь устраивается на возвышении и становится видимым для всех предстоящих в храме [5;5]. В нем находятся богослужебные предметы.

Святой престол – образ небесного престола Божия, место Его таинственного присутствия. Четыре стороны – символ четырех сторон света, для которых приносится жертва Христова, почему он также именуется жертвенником [5;5]. Престол – символ гроба Господня (алтарь в этом случае символизирует гробницу). Крышка престола иногда делается из камня, изображая Христа, который есть Камень - основание нашей веры [7].

Над престолом иногда устанавливается сень на четырех столпах - киворий - изображающий покров неба (престол в этом случае означает землю), и Божию Славу - благодать, которой Он Сам покрывается [1;19].

Жертвенник (предложение) – стол на котором предлагаются дары для священнодействия. Он изображает собой Вифлеем, ясли и Голгофу[5;13].

Все предметы, находящиеся на престоле и жертвеннике прямо относятся по своей символике с основными событиями жизни Спасителя. Некоторые из них, в целях экономии места в алтаре [1;12], могут иметь различные значения в зависимости от конкретного момента службы:

антиминс – освященный архиереем шелковый плат с зашитой в него частицей мощей, по своему значению равен престолу, используется для служения, как в храме, так и в ином благоустроенном месте [1;193];
Евангелие - Написанное слово Божие, образующее собой Иисуса Христа [1;10];
напрестольный крест – напоминает о крестной жертве Спасителя [5;10]. Престол с крестом и Евангелием знаменует собой трон Царя Славы - Иисуса Христа [7;24];
дарохранительница – символизирует гроб господень, приставленную ко гробу стражу, и ковчег завета [1;16];
светильники – свет Христов, просвещающий мир [5;12];
покровцы и воздух – символизируют либо смирну и младенческие пелены либо плащаницу, сударий (покровцы) и камень у двери гроба Господня (воздух) [1;25];
дискос – знаменует ясли, Голгофу и гроб Спасителя [5;14];
звездица - символ вифлеемской звезды [1;25];
лжица – символизирует клещи, которыми Серафим взял от небесного алтаря уголь и очистил уста пророка Исайи (так же уголь Тела и Крови очищает душу и тело верующих) [5;14];
губа, копие – с пропитанной оцтом и желчью губы напоили Спасителя [5;16], копием были прободены ребра Его [5;17];

Горнее место – возвышенное сидение в алтаре к востоку от престола, символ кафедры Иисуса, и Его вознесения [1;21].

Алтарь отделяется от наоса иконостасом, который состоит из более - менее сплошной, уставленной иконами стены, и выступающей в наос возвышенной площадки вдоль нее - солеи.

Иконостас обозначает границу между видимым и невидимым миром. В нем устраиваются три двери. Центральные двустворчатые Царские врата называются так потому, что они ведут к Престолу, и через них выходит Царь Славы – Господь - для напоения верных Святыми Дарами [1;30]. Открытие Царских врат знаменует отверстие людям Царствия небесного [5;21].

Изнутри алтаря перед Царскими вратами привешивается завеса (катапетасма) - символ внутренних горних дверей (по отношению к Царским вратам – внешним дольним дверям). Открытие завесы означает явление миру тайны спасения [1;160].

Слева от Царских врат располагаются ведущие к жертвеннику Северные двери, через которые обычно выходят на каждение, возглашение ектений, износят святые дары на престол.

Справа от Царских врат – Южные двери, ведущие к диаконнику – сосудохранительнице, находящейся в ведомстве диаконов, почему они и называются диаконскими. Южные двери служат для входа священника и диакона по совершении ими каждения или моления [5;21].

Солея – внешний престол, служащий для раздаяния даров верным [1;28]. Левый и правый края солеи – лики – место несения службы для певчих и чтецов, которые символизируют лики ангельские, воспевающие хвалу Всевышнему. Так как служителей называли еще клириками (избранными по жребию на служение), лики также носят название клиросов [5;26].

Заметно выдающийся в наос центр солеи, как правило, полукруглой формы - амвон - символизирует отваленный ангелом камень у гроба Господня, с которого он проповедовал воскресение Спасителя. С амвона священник произносит проповеди, а диакон читает Священное Писание, поэтому он называется диаконским амвоном [1;29].

В центре наоса устраивается стационарный либо переносной архиерейский амвон, называемый так же облачальным местом. Здесь архиерей облачается, сидит в установленные моменты богослужения на специально устроенной кафедре, совершает посвящение в низшие церковные чины, производит награждение священнослужителей, совершает чтение Евангелия и молится среди народа, как отец с детьми [5;27].

Во всем храме имеются светильники. Их символика различается по их положению в пространстве храма и количеству огней. Одна свеча или лампада означает либо единство Троицы, либо святого, у иконы которого расположен светильник, либо ветхозаветный огненный столп. Две свечи – два естества Спасителя (дикирий). Три свечи – образ Троицы (трикирий). Семь свечей – число Даров Святого Духа (семисвечник). Двенадцать свечей и лампада в центре – Христос и лик апостольский. Круглые светильники – огненная колесница, восхитившая пророка Илию на небо. Светильники прочей формы – образ неопалимой купины. Паникадило под куполом – символ звезд, окружающих твердь (в греческой традиции – хорос – круглый светильник с расположенными по внешнему радиусу свечами) [1;33].

Святые иконы - образ видимо явившего Себя миру Христа, Божией Матери, угодников Божиих, предстоящих Престолу Его и имеющих дерзновение молиться о нас. Именно этот первообраз и почитается в иконе, и освящает ее [1;62].

Священнические облачения, как и вообще весь храм, призваны возносить к Господу ум и сердце, как прихожан, так и самих служителей [5;50]. Разным чинам усваивается соответствующее одеяние. Стихарь означает чистую и непорочную жизнь носящего [5;51], знаменует ангельское одеяние [1;131]. Орарь изображает ангельские крылья [5;53]. Поручи символизируют узы Христовы [1:135]. Епитрахиль означает освящающую благодать святого духа [5;54]. Пояс знаменует дарование священнику силы Божией для высокого служения [5;55], целомудрие и чистоту тела и души священника [1;136]. Набедренник символизирует меч духовный – слово Божие [5;55], победу над смертью и над лукавым, величие и крепость Божию [1;137]. Фелонь изображает хламиду, в которую одели Господа ругавшиеся над ним воины [5;57]. Омофор символизирует заблудшую овцу (род человеческий), которую Добрый пастырь взял на плечи и принес к незаблудшим. Священник и епископ представляют собой Христа, показывают себя Его подражателями [5;61].

Из всего вышеперечисленного видно, что символизм внешнего и внутреннего устройства современного храма полностью соответствует истинному учению Церкви. Храм со всеми его деталями - иллюстрация Священного Писания, наглядный пример спасительности веры православной, устройства и иерархического соотношения как видимого, так и невидимого нам мира. Символика – часть предания, и поэтому не стоит пренебрегать ей. «Передаю вам с любовью то, что я почерпал у святых отцов. Ибо у нас нет ни­чего нового, но мы сохранили все, как символ веры, в том виде, в каком оно дошло до нас с первых времен. Мы совершаем богослужение совершенно так же, как заповедал Сам Спаситель и как установили апостолы и отцы Церкви» - писал в своей «Книге о храме» свт. Симеон Солунский [11].
Заключение

Часто можно встретить скептическое отношение к вопросу символизма церкви. В этом вопросе многим видится надуманность, неестественность толкования. На что можно привести два возражения:

Толкования кажутся надуманными, если рассматривать явления отвлеченно, без оглядки на их роль в богослужении и на историю развития. В церкви все взаимосвязано, и нет ничего такого, что было бы напрасно, ибо она появилась и существует по повелению Всеблагого и Всемилостивого Бога.
. Если бы данные вопросы не были важными для тех, кто жил верой во Христа, они вряд ли стали бы уделять им внимание. Но на практике мы видим иное. Все за что шли на смерть первые христиане, закреплено в канонах и бережно хранится святоотеческим преданием.

«Изучать символику храма отдельно от богослужения невозможно; она развивалась вместе с богослужением, вме­сте с ним раскрывалась и толковалась святыми отцами. Вне богослужения она теряет свой смысл, превращается в серию отвлеченных понятий, в лучшем случае бесплодных.» - писал иконописец и искусствовед Леонид Александрович Успенский [11].

Русский православный храм, каким мы видим его сейчас, формировался почти две тысячи лет. С течением времени и под влиянием конкретных народных традиций внешний облик его подвергался порой существенным изменениям, но неизменным оставался заложенный Самим Богом принцип трехчастности, сакральности и недоступности отдельных частей святого храма. Эта преемственность присуща всем основам Православной веры от Христа и апостолов до наших дней; она служила и продолжает служить неким свидетельством слов Спасителя « на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» (Мф.16:18).

Список литературы

1 Вениамин Архиепископ Нижегородский и Арзамасский. Новая Скрижаль или Объяснение о Церкви, о Литургии и о всех службах и утварях церковных. – В 2т. Т1. Репринтное издание – М.: Русский Духовный Центр, 1992. 272с.

2 Калинина, Г. Символика и устройство православного храма. Алтарь. / авт.-сост. Г. Калинина. – М.: Яуза-Пресс.-2008. / http://www.wco.ru/biblio/books/hram2/H05-T.htm

3 Колокола, колокольные звоны. / http://liturgy.ru/article_chram_kolokol

4 Мокеев, Г.Я. Три Софии. О начале распространения на Руси храмового многоглавия / http://www.voskres.ru/architecture/3sofii.htm

5 Никольский, К.Т. прот. Пособие к изучению Устава Богослужения Православной Церкви. – М.: Издательский Совет Русской Православной Церкви, 2007. – Репринт 7-го изд. (СПб., 1907); прилож. – (Серия «Литургическая библиотека»).- 902c.

6 Православный храм, история возникновения, архитектура, символика. / http://www.golddomes.ru/cerkov/cerkov.shtml

7 Священник Антонов, Н.Р. Храм Божий и Церковные Службы / под ред. Епископа Александра (Милеанта) - La Canada: Свято-Троицкая Православная Миссия. - 2000. - 189с.

8 Символика Православного храма. / http://liturgy.ru/content/simvolika-pravoslavnogo-khrama

9 Стародубцев, О.В. Из истории церковных колоколов. / http://www.pravoslavie.ru/sretmon/uchil/kolokola.htm

10 Стародубцев, О.В. Символика православного храма. / http://www.pravoslavie.ru/jurnal/683.htm

11 Успенский, Л.А. Символика храма / http://rusarch.ru/uspensky1.htm

12 Храм, Обряды, Богослужения. Миссионерский Листок # 130 / под ред. Епископа Александра (Милеанта) - La Canada: Свято-Троицкая Православная Миссия. – 2001. – 153с.

13 Храм Божий - Небесный островок на грешной земле. Миссионерский Листок # 50 / под ред. Архимандрит Александр Милеант. Cаlifоrniа: Издательство храма Покрова Пресвятой Богородицы.-1996.-26с.

14 Храм и его устройство. Закон Божий - протоиерей Серафим Слободской / http://azbyka.ru/dictionary/08/zakon_bozhiy_263-all.shtml

Материал выдан за школьное сочинение. Не знаю, насколько это так, но содержание слегка ошеломляет.

Оригинал.

Тема сочинения была странной: “Если б немцы победили?”.
Витя П. напряг все свое воображение и заскрипел пером. Увы, получался какой-то чудовищный невообразимый список нелепостей. Такого в России никак не могло бы случиться. Да ведь и победили, в конце концов, не немцы.
«1. Промышленности в стране практически никакой не останется, оккупанты будут озабочены только выкачиванием природных ресурсов с наших территорий.
2. Вместо народных милиционеров из народа будут полицаи из отребья, их будет очень много, а народ их будет бояться больше бандитов.
3. На каждом выезде из города полицейские будут проверять тех, кто собрался уехать или приехать. Каждый житель будет обязан регистрироваться в полиции по месту жительства.
4. Для поддержания страха создадут дикие отряды из горных народов. Они будут время от времени нападать на местное население, грабить и убивать.
5. Правителей наберут из особо подлых местных жителей. Дети и жены правителей будут жить для безопасности за границей. А сами они сменяться тут по вахтовому методу.
6. Вся знать будет ездить только на черных немецких машинах с сиренами. Простым людям во время проезда их нужно будет убегать на обочину и ждать, пока проедут.
7. Самым популярным учением от общей безысходности станет в конце концов фашизм. Только русский.
8. Немецкие товары будут считаться в России самыми лучшими и желанными.
9. Президент по-немецки будет говорить намного лучше, чем по-русски.
10. Вместо водки будут везде рекламировать и продавать пиво, как в Германии.
11. Те, кто воевал против немцев, будут получать гроши, а по праздникам скудный сухой паек.
12. Убитых на войне русских похоронят в общих могилах, лишь бы хоть как-то отметить захоронение.
13. Большая часть мужского населения страны пройдет через лагеря. Чтобы сломить волю к сопротивлению.
14. Преподаватели и врачи на оккупированных территориях будут получать содержание по-минимуму, только чтобы население сокращалось и оскотинивалось не очень быстро.
15. На дальних окраинах России, типа Приморья, возможно, сохранятся партизаны. Они будут нападать на полицаев, но запуганное население помогать им ничем не будет.
16. Дорог строить не будут, а бензин сделают подороже, чтоб народ сидел по домам.
17. Оружие народу будет строго-настрого запрещено иметь, чтоб вдруг не взбунтовались.
18. Для жизни населению настроят дешевых бараков с низкими потолками, по 8 метров на человека.
19. Самым расторопным и умным дадут возможность уезжать и жить за границей, и это будет считаться большим жизненным успехом.
20. Главным врагом России объявят Америку.»

Вера Павловна долго размышляла над оценкой. И поставила “3″… За хорошую фантазию.

Прямая речь. о. Александр Ильяшенко. Что такое ювенальная юстиция (ТК Спас 2011-08-03)

Ибо сказано: "Свято место пусто не бывает".

Все что мы видим в сети или ящике - результат чьего-то умственного труда. Но ведь и субъективное мнение никто не отменял, не правда ли?

Честно говоря, от современного искусства (или от того, что таковым называют) я лично не в восторге, да и новости не радуют; кругом видится одна субъективность, из-за которой хочется все бросить и ничего больше не читать.

Можно было бы написать еще, но лучше посмотрите этот фрагмент. В нем заключена глубокая мысль из разряда тех, которые лучше один раз увидеть.



P.S: Книга, конечно, всегда лучше, но и фильм неплох.

- Пятница 13-е, да еще и страстная...
- Действительно, 13-е...
- Смотри, какая закономерность: в этом году 3 пятницы 13-е: январь, апрель, июль.
Умножаем 3х13=39, теперь смотри - 39+627=666, я ужаснулся когда число такое получил, дьявольский год!
- 627 - это число откуда?
- Ну это чтоб 666 получилось. Просто без него никак.


Антихрист

К сожалению, в процессе истории радостное ожидание второго пришествия Христа все более подменяется ожиданием явления антихриста.
На Руси вопрос конца мира иногда становился проблемой государственного значения. Так, в XV веке пасхалия (вычисления дня празднования Пасхи) заканчивалась 1492 годом, который по вере того времени соответствовал 7000 лет от сотворения мира и исчерпывал его бытие. Столь же напряженным было ожидание конца и в 1666 году по причине наличия трех шестерок в этой дате. Естественно, не было особых проблем и с кандидатами в звание [ Читать далее → ]

Путь разума в поисках истины

Многое станет понятно... Просто прочтите до конца!!!

Клайв Стейплз Льюис "Баламут предлагает тост"

Ад. Выпускной банкет бесов искусителей. Ректор училища, д-р Подл, предложил выпить за здоровье гостей. Баламут, почетный гость, встал, чтобы провозгласить ответный тост:
«Ваше неподобие и вы, немилостивые господа!

Вошло в обычай на таких банкетах обращаться прежде всего к тем, кто только что окончил курс и вскорости начнет работу искусителя. Охотно подчиняюсь. Я помню, с каким трепетом ожидал первого назначения, и надеюсь — нет, уверен, — что каждый из вас немного волнуется сегодня. Путь открыт! Ад вам в помощь! Мы ждем от вас многого. Если же не дождемся, сами знаете, что будет.
Ни в коей мере не хотел бы угасить тот полезный, здравый страх, тот упорный ужас, который только подстегнет вас. Часто будете вы завидовать людям, которые как никак забываются сном! Однако я все же приободрю вас, обрисовав нынешнюю ситуацию.

Наш многоунижаемый ректор в своей речи как бы просил прошения за скупость предложенных нам яств. Конечно, его вины здесь нет, но невозможно отрицать, что души, чьими муками мы питаемся, — самого низкого качества. Искусство лучших наших поваров не в силах придать им маломальский вкус.


Но суть не в том. Да, поживиться нечем; однако, надеюсь, вы — не рабы чревоугодия. Посмотрим, нет ли других, более весомых достижений.

Прежде всего, смотрите, сколько тут всего! Качество — хуже некуда, зато такого количества душ (если это души) еще не бывало.

Мало того, казалось бы, такие души — нет, кляксы от душ — и губить не стоит; но ведь Враг почему то решил, что их стоит спасать! Поверьте, решил. Молодые, неопытные искусители представить себе не могут, как мы крутились, как вертелись, чтобы изловить их.

Трудность именно в том, что они ничтожно мелки. Они, мерзавцы, такие тупые, такие пассивные, так зависят от среды! Буквально никак не доведешь их до той свободы выбора, при которой грех становится смертоносным. Заметьте, надо их довести — и все, дальше идти нельзя, там другая опасность, они могут раскаяться. А не доведешь — пойдут в лимб , ни в рай, ни в ад они не годятся. Не стали, говоря строго, людьми — что ж, опускайтесь ниже человека, многим даже нравится.
Выбирая то, что Враг назвал бы «дурным», существа эти почти (или совсем) не отвечают за свои действия. Им непонятно, откуда взялись и что означают нарушенные ими запреты. Совесть их невозможно отслоить от социума, от среды. Конечно, мы старались. чтобы язык еще больше все запутал — скажем, взятку они называют «чаевыми» или «подарком». Искуситель должен прежде всего превратить их выбор в привычку (достигается повторением), а потом, что очень важно, — в принцип, который они готовы отстаивать, Тогда все пойдет как по маслу. Простая зависимость от среды, — может ли кисель устоять? становится кредо, идеалом:
«Как все, так и я». Сперва они просто не видели запрета, теперь у них что то вроде убеждений. Истории они не знают и зовут нравственный закон Врага «пуританским» или «буржуазным». Так в самой их сердцевине возникает плотный, твердый сгусток — они намеренно идут, куда шли, и отвергают соблазны. Сгусток невелик, они ничего не знают о нем (они вообще мало знают), это не пламя какое нибудь (куда там, не хватит чувств, да и воображения!), он даже аккуратненький, скромненький, словно камешек. Однако дело свое он делает: наконец они по собственной воле отвергают так называемую благодать.
Итак, мы вправе сделать два оптимистических вывода: 1) улов очень велик — вкуса в нем нет, зато не грозит голод, и 2) мастерство наших искусителей стало поистине виртуозным. Но есть и третий, быть может, самый важный.

Душ, чьи разложение и гибель дают нам возможность если не пировать, то не голодать, — душ этих, повторю я, все больше, а вот великих грешников — все меньше. Все меньше людей с могучими страстями, всею силою воли стремящихся к тому, чего не любит Враг. Улов наш растет, но раньше мы бросили бы такую дрянь Церберу. Казалось бы, это прискорбно — на самом же деле все изменилось к лучшему. Хотел бы обратить ваше внимание на методы, с помощью которых мы этого добились.
Великие (вкусные) грешники — точно из того же теста, что и эти мерзкие твари, великие святые. Хорошо, вот такую мелочь и в рот не возьмешь. А каково Врагу? Для того ли Он создал людей, стал Одним из них, умер в муках, чтобы расплодились недочеловеки, годные лишь для лимба? Он хотел вывести породу богов, святых, таких, как Он. Да, нам невкусно, зато радость какая! Вы только подумайте, опыт Его не удался! Мало того, великие грешники приносят теперь гораздо больше пользы. Любой диктатор, что там — демагог, звезда экрана или эстрады ведет за собой тысячи тысяч. Нынешние малявки отдают все, что от них осталось, ему (ей), а значит, — нам. Вероятно, вскоре мы сможем заниматься считанными людьми.

Понимаете ли вы, как удалось нам превратить такое множество людей в нули без палочки? Это — не случайность. Это — ответ на самый дерзкий вызов, какой только был.
Разрешите напомнить, что творилось у них во второй половине прошлого века (как раз тогда я оставил частный искус и перешел на руководящую работу). Стремление к свободе и равенству начало приносить существенные плоды. Отменили рабство. Росла религиозная терпимость. Надо сказать, что в соответствующих движениях уже изначально были благоприятные элементы: атеизм, антиклерикализм, зависть, жажда мести, даже попытки воскресить язычество (достаточно глупые). Мы не сразу решили, как к этому относиться. С одной стороны, нам было противно — и сейчас противно, — что голодных накормят, с узников снимут цени. С другой стороны, приятно видеть столько неверия, обмирщения, ненависти. Как их не поддержать!

К последним десятилетиям века все упростилось, но и ухудшилось. В английском секторе, где я в основном работаю, случилась страшная вещь: Враг почти прибрал к рукам, себе на пользу, прогрессивное и либеральное движение. От прежней вражды к христианству осталось очень мало. Повсюду развивалось преотвратительное явление, называвшееся христианским социализмом. Фабрикантов доброго старого типа, нажившихся на непосильном труде, не рабочие убивали — это бы хорошо! — а осуждали собратья, свой же класс. Богачи все чаше отдавали власть и деньги не от страха, не перед лицом насилия, а по велению совести. Бедные же вели себя хуже некуда. Мы резонно надеялись, что на свободе они пограбят как следует, поубивают, ну хоть запьют, а они, гады, стали чище, бережливей, образованней, что там — порядочней! Вы не поверите, господа, как близка была угроза, нравственного, здорового общества!

Благодаря Всенижнему, Отцу нашему, опасность мы предотвратили. Контрнаступление вели на двух уровнях. На глубоком — удалось развить и выявить то, что таилось в движении с самого начала: ненависть к личной свободе. Первым это обнаружил Руссо, которому поистине нет цены. Как вы помните, в его совершенной демократии разрешена только государственная религия, сохраняется рабство, а отдельному человеку говорят, что он, в сущности, хочет именно того, чего хотят власти. Исходя из этого, через Гегеля (еще один неоценимый помощник!) мы легко привели их и к нацизму, и к коммунизму. Даже в Англии мы немало сделали. Вчера я слышал, что человек там не может без разрешения срубить свое собственное дерево своим топором, распилить его своей пилой и построить сарай в своем саду.
Такова глубинная контратака. Однако вам, начинающим, никто не доверит работу на этом уровне. Вас приставят к частным лицам. Против них (или через них) вы будете действовать иначе.
Ключевое слово тут «демократия». Наши филологи хорошо поработали над человеческим языком, и вряд ли нужно предупреждать вас, чтобы вы не давали употреблять это слово в ясном, определенном значении. Они так не будут. Им в голову не придет, что это — название политической системы, точнее, системы голосования, весьма отдаленно связанное с тем, что вы пытаетесь им всучить. Конечно, нельзя допустить, чтобы они спросили, как Аристотель, что такое «вести себя демократично» — «угождать демократии» или «помогать ей сохраниться»? Если спросят, еще, неровен час, догадаются, что это совсем не одно и то же.

Итак, ключевое слово употребляем как заклинание, не иначе, если хотите — как ярлык. Они его очень любят. Как никак они мечтают о том, чтобы с каждым обращались одинаково. Надо незаметно сдвинуть рычажок в их сознании — от мечты, от идеала к вере в то, что все на самом деле одинаковы, особенно ваш подопечный. Тогда он освятит любимым словом самое душепагубное (и самое мучительное) из человеческих чувств. Без всякого стыда, весьма довольный собой, он решится у вас на то, что иначе осудил бы. Как вы понимаете, я имею в виду чувство, которое рождает фразу: «А я не хуже тебя!»
Прежде всего уже хорошо, что он поставил во главу угла явную, беспардонную ложь. Дело не только в том, что это неправда, что он не лучше, не добрее, не умнее всех; дело в том, что он и сам в это не верит. Произнося такую фразу, никто не верит ей. Если бы кто верил, он бы так не сказал. Сенбернар не скажет этого болонке, ученый — невежде, красавица — дурнушке. Если выйти за пределы политики, на равенство ссылаются только те, кто чувствуют, что они хуже. Фраза эта именно и означает, что человек мучительно, нестерпимо ощущает свою неполноценность, но ее не признает.
Тем самым он злится. Да, его злит любое превосходство, и он отрицает его, отвергает. Если кто то просто не такой, как он, ему обидно. Никто не имеет права иначе говорить, одеваться, развлекаться, есть. «Ах ты, как чистенько выговаривает! Ясно, загордился…», «Сосисок он, видите ли, не ест! Какой интеллигентный! Свой парень все бы лопал». Словом, что ж он, мерзавец, не такой, как я? Не де мо кра тич но!

Явление это полезно, но ни в коей мере не ново. Люди знали его тысячи лет под именем зависти. Те, кто замечал это в себе, стыдились. Те, кто не замечал, осуждали в других. Нынешняя ситуация хороша тем, что вы можете это освятить — сделать приличным, даже похвальным — при помощи вышеупомянутого заклинания.

Тогда всякий, кто чувствует себя хоть в чем то ниже других, сможет откровенно и успешно тянуть всех вниз, на свой уровень. Мало того, те, кто стал (или способен стать) похожим на человека, тут же одумаются, испугавшись, что это недемократично. Я знаю из надежных источников, что молодые существа нередко подавляют вкус к классической музыке или хорошей литературе, чтобы он не помешал !быть как люди»; те же, кто хотел бы стать честными или чистыми (а Враг им помог бы), сдерживают себя, чтобы не отличаться от других, не выделяться, не выставляться, не выпендриваться. Неровен час, станешь личностью. Какой ужас!

Прекрасно выразила это одна молодая особа, взывавшая недавно к Врагу: «Помоги мне стать нормальной и современной!» Нашими стараниями это значит: «Помоги мне стать потаскухой, потребительницей и дурой!»

Недурны и отходы производства. Те, кто не желает «быть как все», «… как люди», «стать нормальным», «вписаться» и т.п. (их все меньше), становятся наконец гордецами и безумцами, какими их всегда и считали. Подозрительность часто создает предмет своих подозрений: «Что бы я ни сделала, меня сочтут ведьмой (или „шпионом"). Так и так пропадать, лучше уж я и впрямь…» Получаем мы интеллигенцию очень малочисленную, но чрезвычайно полезную.

Но это — отходы, не более. Главное же в том, что повсеместно и неуклонно растет недоверие, а там и ненависть к какому бы то ни было превосходству. Люди вынести не могут, что кто то честнее, культурнее, умнее или образованнее их. Приятно смотреть, как демократия (заклинание) выполняет для нас ровно ту же работу, которую выполняли древнейшие диктатуры, и теми же самыми методами. Надеюсь, вы помните, что один греческий диктатор (тогда их называли тиранами) послал гонца к другому за советом — как править людьми? Второй диктатор повел гонца в поле и сбил тростью все колосья, которые были выше прочих. Мораль ясна: не разрешай никому выделяться. Не оставляй в живых того, кто умнее, смелее, лучше, даже красивее остальных. Уравняй всех, пусть будут рабами, нулями, ничтожествами. Тогда приходилось отрубать голову, теперь все идет своим ходом. Колосья пониже сами откусят голову у высоких. Что там, высокие откусят себе голову, только бы не выделяться!

Я уже говорил, что погубить начисто эту мелочь, которую и людьми не назовешь, — дело трудное и кропотливое. Но если не жалеть сил и стараний, результат обеспечен. Казалось бы, великих грешников губить легче. Это не совсем так — они непредсказуемы. Забавляешься ими лет семьдесят, а на семьдесят первый, глядь, Враг и выхватит их из под носа! Дело в том, что они могут покаяться. Они знают, в чем виноваты. Они готовы отринуть ради Врага все и всяческие условности, как отринули прежде ради нас. Изловить осу труднее, чем застрелить в упор слона, но, если промахнешься, слон причинит больше огорчений.

Сам я, как мы уже говорили, работал главным образом в английском секторе, и до сих пор получаю вести в основном оттуда. Возможно, то, что я скажу, не в такой мере относится к вашим секторам. Тогда, прибыв на место, внесите необходимые поправки. Если все это совсем неприменимо, постарайтесь, чтобы ваша страна максимально уподобилась Англии.

В этом многообещающем краю принцип «Я не хуже тебя» уже проник в систему образования. Насколько — сказать пока не решусь, да это и неважно. Уловив тенденцию, легко предсказать, что выйдет, особенно с нашей помощью. Нынешнее образование стоит на том, что тупиц и лентяев нельзя унижать, другими словами, — нельзя, чтобы они догадались, что хоть в чем то отличаются от умных и прилежных. Какое бы то ни было отличие надо скрывать. Как ? На разных уровнях — по разному. На выпускных экзаменах в университете вопросы ставят так, чтобы ответил каждый. На вступительных — так, чтобы каждый мог поступить в университет, независимо от того, намерен ли он пользоваться высшим образованием. Школьникам, которым не по уму грамматика или арифметика, позволяют заниматься тем, чем они занимались дома, — скажем, лепить куличики и называть это «моделированием». Главное, никак и ничем не намекнуть, что они отличаются от тех, кто учит уроки. Какой бы чепухой они ни занимались, надо относиться к ней «так же серьезно» (в Англии удалось внедрить этот оборот). Мало того, успевающих учеников скоро будут оставлять на второй год, чтобы не травмировать прочих (Вельзевул немилостивый, что за слово!). В общем, дурак имеет право учиться вместе с ровесниками, а мальчик, способный понять Эсхила или Данте, пусть слушает, как он читает по складам: «Кош ка си дит на о ко шке».

Короче говоря, когда демократический принцип («Я не хуже…») внедрится как следует, можно рассчитывать на то, что образования вообще не будет. Исчезнут все резоны учиться и страх прослыть неученым. Тех немногих, кто все таки жаждет знания, поставят на место, чтобы не высовывались. Да и учителям (точнее, нянькам) будет не до них — сколько кретинов надо подбодрить, сколько тупиц утешить! Нам больше не придется пестовать в людях самодовольство и невежество. Сами управятся.
Конечно, выйдет это лишь в том случае, если все школы будут казенными. Но тут беспокоиться не надо, уравниловка свое сделает. Налоги успешно уничтожат тот самый слой, тех людей, которые шли на жертвы, чтобы дать детям образование. Гибель этого слоя тесно связана с вышеупомянутым принципом. В сущности, именно он дал почти всех ученых, философов, богословов, медиков, художников, скульпторов, архитекторов и поэтов. Вот уж поистине целый сноп высоких колосьев! Как заметил один английский политик, «великие люди демократии не нужны».
Незачем спрашивать его, что он имеет в виду: «не нуждается» в них демократия или «не хочет, чтобы они были». Однако нам с вами следует в этом разобраться — ведь тут снова встает вопрос, заданный Аристотелем.

У нас в аду были бы очень рады, если бы сгинула демократия в узком, политическом смысле слова. Как любая форма правления, она нередко работает на нас — но реже, чем все другие. А вот в нашем, бесовском смысле («как люди…», «не хуже тебя») она прекрасно справится с политической демократией.
Демократия в низшем смысле слова (так называемый «демократический дух») созидает нацию без великих, нацию недоучек, неустойчивых нравственно, так как их еще в детстве распустили, начисто лишенных воли, так как с ними всю жизнь носятся, и чрезвычайно самоуверенных (невежество + лесть). Именно это нам и требуется. Когда такая нация столкнется с другой, где дети в школе трудились, дарование вознаграждалось, невеждам слова не давали, может выйти только одно…
Недавно некая демократия удивилась, что русские обогнали ее в астронавтике. Какой пленительный образчик человеческой слепоты! Если все работает на уравниловку, откуда взяться выдающимся ученым?

Мы должны способствовать тому поведению, тем привычкам, той направленности ума, которые так милы демократии, ибо именно они, если дать им волю, и разрушат демократию. Вы спросите, почему же люди этого не видят? Хорошо, читать Аристотеля — недемократично, но уж Французская революция могла подсказать, что поведение, любезное аристократам, разрушило аристократию. Примените это к своей форме правления — и все.

Однако я не хотел бы кончать на этой ноте. Ни в коем случае нельзя поддаваться заблуждению, которое мы прилежно пестуем в сознании наших жертв, — мысли о том, что судьба наций важнее, чем судьба отдельной души. Нам нужно, чтобы свободных стран становилось все меньше, рабовладельческих — все больше, не потому, что это приятно, а потому, что это вернее губит души. Только отдельный человек может спастись или погибнуть, стать сыном Врагу или пищей нам. Перевороты, войны, голод хороши лишь как средство, цель — злоба. Принцип «я не хуже тебя» прекрасно разрушает свободные сообщества, но, хорош он и как цель: такое состояние души заведомо исключает смирение, милость, радость, благодарение и благоговение, — словом, перекрывает едва ли не все дороги к Врагу…
А теперь перейдем к самому приятному. Мне выпала честь предложить от вашего имени тест за Самого Всенижнего и за наше училище. Наполним бокалы. Но что я вижу? Что за дивный запах? Не ошибся ли я? Беру обратно все мои сетования. Несмотря ни на что, в наших погребах есть фарисейское, самого высшего сорта. Прекрасно, прекрасно… Нет, просто, как в старое, доброе, время! Втяните этот запах, господа! Посмотрите вино на свет! Знаете ли вы, как его делают? Чтобы получился такой букет, загоняют в одну бочку фарисеев разного типа — тех, кто особенно ненавидел друг друга на земле. Одни пометались на правилах, мощах и четках, другие — на унылой суровости и мелких, ритуальных отказах (от карт, от вина, от театра). Зато и те и другие уверены в своей праведности, а разница между их воззрениями и тем, чего хочет Враг, почти бесконечно велика. Живой в их вере была лишь ненависть к другим исповеданиям; брань — их благовествование, клевета — их псалом. Как ненавидели они друг друга там, где светит солнце! Насколько больше ненавидят теперь, когда соединены навеки! Очутившись вместе, они так удивились, так разозлились, нераскаянная злоба так растравила их, что напиток — поистине огненный. Такой, понимаете ли, темный пламень. Худо нам будет, друзья мои, когда исчезнет с земли то, что большинство людей зовет «религией»! Явление это поставляет нам прелюбопытнейшие, превосходнейшие грехи. Изысканный цветок нечестия растет лишь под сенью святости. Нигде не пожинаем мы столько, сколько на ступенях алтаря.

Ваше темнейшество, ваши неподобия и вы, немилостивые господа, выпьем же за наше адоспасаемое училище!»

В этот день вспоминаются и чествуются святые жены-мироносицы. Кто они, святые жены-мироносицы — Мария Магдалина, Мария Клеопова, Саломия, Иоанна, Марфа, Мария, Сусанна? Почему Русская Православная Церковь чтит память этих женщин во второе воскресенье после Пасхи?

Мироносицы — это те самые женщины, которые из любви к Спасителю Иисусу Христу принимали Его в своих домах, а позже последовали за Ним к месту распятия на Голгофу. Они были свидетельницами крестных страданий Христа. Это они затемно поспешили ко Гробу Господню, чтобы помазать тело Христа миром, как это полагалось по обычаю иудеев. Это они, жены-мироносицы, первыми узнали, что Христос воскрес. Впервые после своей крестной смерти Спаситель явился женщине — Марии Магдалине.

Этот праздник издревле чтился на Руси особо. Родовитые барыни, богатые купчихи, бедные крестьянки вели строго благочестивую жизнь и жили в вере. Основная черта русской праведности — особое, чисто русского склада, целомудрие христианского брака как великого Таинства. Единственная жена единственного мужа — вот жизненный идеал Православной Руси.

Другая черта древнерусской праведности — особый «чин» вдовства. Русские княгини второй раз замуж не выходили, хотя Церковь второй брак не запрещала. Многие вдовы постригались и уходили в монастырь после погребения мужа. Русская жена всегда была верна, тиха, милосердна, кротко терпелива, всепрощающа.

Святая Церковь чтит в лике святых многих христианских жен. Их образы мы видим на иконах — святые мученицы Вера, Надежда, Любовь и матерь их София, святая преподобная Мария Египетская и многие-многие другие святые мученицы и преподобные, праведные и блаженные, равноапостольные и исповедницы.

Каждая женщина Земли является мироносицей по жизни — несет мир миру, своей семье, домашнему очагу, она рождает детей, является опорой мужу. Православие возвеличивает женщину-мать, женщину всех сословий и народностей.

Неделя (воскресенье) жен-мироносиц — это праздник каждой православной христианки, православный женский день.

источник

Так случилось, что почти на неделю я стал участником архиерейского хора и участвовал в миссионерском выезде с Владыкой Алексием, епископом Бузулукским и Сорочинским. На протяжении рабочей недели Владыка посетил 14 приходов в самых отдаленных частях своей епархии.

карта


Бугуруслан



Отправной точкой для нас стал Бугуруслан, где утром 18 апреля состоялось утреннее богослужение в храме успения Божией Матери. Храм располагается на старом городском кладбище, некоторым памятникам больше двухсот лет. Здание небольшое, и тоже преклонного возраста. В советское время этот храм был единственным на весь район, но не закрывался.







Староборискино



Вечером следующего дня мы отправились на родину Владыки в деревню Староборискино. Местная церковь – Храм Святой Троицы - поражает воображение своими размерами. Храму 120 лет. Длина и высота здания составляет около 50 метров. Вероятно из-за полутораметровой толщины несущих стен храма, в здании заметно прохладнее, чем снаружи. В советские годы храм был варварски разрушен: обрушены свод и колокольня. В настоящее время силами местных жителей ведется реконструкция.





Северное



Утром следующего дня Владыка отслужил литургию в храме Димитрия Ростовского в с.Северное. История храма уникальна тем, что он был заложен в самом центре села, и при активном участии административной власти. Новое здание возвели на месте разрушенного в советские годы.



Секретарка



В деревне Секретарка, что на востоке от Северного, планируется основание монашеского скита. Сейчас это место населено тремя иеромонахами, окормляющими все окрестные деревни. Храм был возведен около 10 лет назад на окраине села неподалеку от кладбища, где благочестивые люди наблюдали явление архангела Михаила.





Андреевка



На святом источнике с.Андреевка Владыка отслужил водосвятный молебен.

Аксенкино



В селе Аксенкино до революции тоже был большой храм, но он, как и большинство храмов, был разрушен. В настоящее время планируется постройка, либо восстановление, а пока люди собираются в молитвенном доме.

Курманаевка



Храму мученка Димитрия Солунского в Курманаевке 180 лет. В советские годы он, как и его небесный покровитель, претерпел немало мучений. Храм пытались разрушить до основания, разбили купол и колокольню, но, как ни старались, ничего не смогли сделать с остовом храма. Не помогла даже взрывчатка. В наши дни храм восстановлен.









Ефимовка

Храм Архангела Михаила



Соболево



Молитвенный дом.



В настоящее время активно строится храм.

Первомайский

храм свт. Сергия Радонежского



Ташла



Ташлинскому храму пророка Илии тоже досталось от революции. Деревянная конструкция была доведена до состояния ветхости, так что теперь нет никакой возможности соорудить купол. И если внешне облицованный кирпичом храм выглядит бодро и весело, внутри немало поддерживающих потолок стальных труб.



Бородинск



Храм Покрова Пресвятой Богородицы села Бородинск переделывали под мельницу. Здание выдержало это испытание, и в настоящее время используется по прямому назначению. Приход окормляется священником из Ташлы.

Илек



В Илеке восстановлен сожженный храм Святителя Николая Чудотворца.



Кардаилово



Храм Покрова Пресвятой Богородицы. Интересен тем, что наос у него круглый, что характерно в частности для византийских храмов V века.





------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Итак за неделю мы объехали Бузулукскую и Сорочинскую епархию с севера на юг, причем дорога далеко не всегда была в хорошем состоянии; большую часть пути пришлось пылить по грейдеру, а асфальт, даже если он где и попадался, был лучше лишь в том отношении, что не было столько пыли. Так что машина священнику порой просто необходима и такая, чтобы отнимала как можно меньше времени… Наш автопром, к великому моему сожалению, этим требованиям не отвечает.

Прошедшее воскресенье ознаменовалось для меня целым рядом значительных событий. И дело даже не в Пасхе. Так случилось, что в один день уместилось просто огромное количество дел, но о некоторых из них я здесь упоминать не буду.

Итак, вчера мне удалось встретиться с родителями, братом и некоторыми другими родственниками, проверить состояние Chrome, и сделать еще одно дело, о котором речь пойдет позже.

Chrome в целом перезимовал удовлетворительно, хотя кое – какая предполетная подготовка в частности в виде смазки подшипников ему все же требуется. Не знаю, буду ли я в этом году ездить, но по возможности хотелось бы.

Теперь о главном. До того как я переселился «на ПМЖ» в ОренДС, я обитал у своего деда в 14 километрах от города, и там остались кое-какие мои вещи. В числе этих вещей была небольшая бутылка, в которой хранилась крещенская святая вода. В мое отсутствие ее поставили на иконную полочку, и, судя по количеству пыли на крышке, с тех пор ни разу не трогали.

Так она простояла на полочке возле окна около года.

Вода находится в идеальном состоянии. Никакого постороннего вкуса, запаха, «цветения».

Друзья мои, и не только… В Христианстве чудеса – не цель, а средство. Средство обращения к Богу и укрепления веры. Мне попадалось немало публикаций, где люди ставили эксперименты с крещенской водой. Она не портилась на протяжени десятилетий, но как ни странно это явное чудо не служило поводом к покаянию за неверие, и обращению к Богу, хотя именно в этом и заключается его смысл.

Молчаливая полнота, какая-то. Часто с таким сталкивался. Ты, почему-то, представляешься в глазах тех, чья нужда свела вас сейчас вместе, каким-то "неприкасаемым", только не в категории "нечистый до неприкасаемости", а напротив - "таинственный до неприкасаемости". Едешь, вот, так на заднем сидении со своим кофром с причиндалами, а впереди сидящие о чём-то громко благочестиво думают. Бояться даже заговорить, словно они не смеют потревожить своей мелочностью величие моей заснеженной вершины. Ладно, их можно понять, поп - это, как осколок другого мира - и говорит непонятно о чём, и выглядит не как все, и вокруг все испытывают некий "предусмотрительный" священный ужас от его присутствия. Это, правда, длится недолго, но отметить, всё же можно. С другой стороны, бывает, видишь, как до тебя здесь уже побывал Бог и Сам им что-то объяснил или, хотя бы, обрисовал, и едешь тогда с такими людьми, которым уже говорить ничего не надо, всё ясно, всё на своих местах, всё полно. Вот, как и сейчас - молчаливая полнота.

Всякая такая поездка подобна первому хирургическому вмешательству выпускника медицинского ВУЗа. Ты должен, но от тебя до конца ничего не зависит. "Пациент" может оказаться не решившимся, родственники могли по своим причинам дать неверную оценку происходящему с тем, к кому уже едешь, состояние "страждущего" может оказаться непредсказуемым для твоего собственного опыта, в общем, всё неопределённо. Но это никого не волнует, и твоя задача никуда от тебя не денется. "Как агнец пред стригущим его безгласен, тако не отверзает уст своих",- вот-вот, молчишь и едешь, а куда - не знаешь.

Один препод в семинарии как-то сказал: "Вот, вы говорите человеку: Приди и виждь!,- а вы уверены, что сможете ДАТЬ то, о чём говорите?". Жесть поповской жизни. Почему умер мой немаулятка? За что страдают невиновные? Почему вы не можете исцелить? С какой стати Бог молчит, хотя Его прямо спрашивают? Дайте мне ответ! Дайте мне облегчение! Дайте даром, получив даром!... И ты стоишь и молчишь. Молишься, просишь, а Бог всё равно забирает того, о ком ты с родными просил. И Бог молчит. А говорить надо тебе. И говорить убедительно. И как, скажите, можно удержать, хотя бы, в нейтральности состояния того человека, который со справедливым вызовом спрашивает у тебя о причинах его несчастья? Можно, вообще-то. Иногда, может и Сам Бог что-то химичит, но бывает и ты играешь акцентами, чтобы отвлечь человека от горя...

Бог великий шутник.

Приехали.
Идём в подъезд.
Квартира, коврик (внутри, кстати, а не снаружи), стандартный диалог о том, что "не надо разуваться, "батюшка" ", комната, постель, тело, лицо , глаза....
Старик умирает. В его билете, уже маячит некая конкретная дата. Родные ждут и не верят одновременно. Сейчас вся вселенная начинает концентрироваться в этой комнатушке. Здесь есть жизнь и здесь уже на кресле ждёт смерть. Может они пока вместе кофе из термосов попивают - в график, ведь, они укладываются. Что было раньше - не важно, что будет дальше - не ясно, и потому центр всего где-то здесь рядом. Сын, взрослый дядька, бережно берёт отца и медленно его приподнимает, что бы тот смог сидеть. Пока я раскладывал свои "инструменты", они уже закрепились на позиции - старик сидит весь измождённый, а сын плотно его обнимая, сидит с ним же на кровати и держит его. Остальные присутствующие по-прежнему в трепете толпятся в коридоре за дверью комнаты и одновременно суетятся без дела.
-Как вас зовут?
Сын:
-Его зовут Николай.
Хорошо. Будем начинать. Сокращаю первые молитвы, потому что мне тяжело видеть, как старику плохо от сидения. Надо было оставить его лежать. Не подумал. Сейчас уже не стоит что-то менять - только затянем всё и лишний раз потревожим деда. Читаю. Говорю Богу. Прошу Его о чём-то, что ясно видится моим внутренним глазам только, как отражение в ряби на воде. Прошу так, как я просил и переживал это тогда, когда всё видел сам, напрямую и явно. Прошу. Ропщу где-то под языком. Надеюсь. Волнуюсь. Старик тяжело сосредоточен мутным взглядом на полу перед сами собой. Сын обжимает его своими руками и так же сосредоточен на чём-то, может на том, что он присутствует при каком-то не вполне понятном ему действе. Не знаю.
-...Господь Бог премилостивый да ущедрит тя. Господь Иисус Христос всякая прошения благая да подаст тебе...
Мне всегда было в каком то роде интересно узнать, что думают люди, когда я эти вещи прошу для них. Видят ли они, что мы просим не только здоровья и бесконечной земной жизни, но и нечто иное, например...
-...Господь радости духовныя да исполнит тя...
Закрываю требник.
-О чём вы хотите попросить у Бога прощения?,- я уже присел, что бы видеть его лицо и слышать то, что он захочет сказать мне - постороннему человеку, о котором он знает лишь то, что тот священник.
-Батюшка, у него был инсульт, он ничего не скажет.
Скажет- не скажет, но спросить-то я могу. Такое и раньше бывало - привозят к человеку, "сделайте чЁйтнибдь", и причём не важно что, лишь бы "сработало". Посмотрим.

Сын старика услышав, что я спрашиваю отца о его грехах замялся как-то - отпустить отца он не может - иначе тот завалится набок, сидеть же и слушать исповедь отца, это же гадость какая-то, словно ты в трусы к нему залез. Ничего не остаётся другого и дядька виновато отворачивает немного лицо в сторону, словно отказываясь видеть исповедь отца своими глазами. Я не боюсь всё продолжать так, как оно идёт. Пусть сын услышит. Всё слишком серьёзно, чтобы игнорировать этот момент. Всё мы будем перед Ним. Все всё услышат. Прочь страх. Прочь сомнения и стыд ошибочный. Надо будет нам, и я сам вам здесь всё исповедую о себе перед Богом.

Старик молчит и я думаю, что он и вправду не сможет выудить из повреждённого мозга память о том, что разъедало и каверкало его жизнь или хотя бы угнетало совесть. Я уже собираюсь всё завершить прочитав молитву и предав всё Богу, как старик вдруг открывает рот и осознанно произносит:
-Прошу прощения за свою неблагодарность,- и тут же он заплакал.

Я не верю своим ушам. Мне нечего сказать после единственного предложения. Я чувствую, как у меня у самого слёзы наворачиваются. Я тут сейчас просто ничего не смогу делать дальше, я замер и оторопев смотрю на старика. Автоматически спрашиваю дальше:
-Это всё, что вы хотели исповедать?
Вижу, что больше старик не в состоянии что-то добавить, или он просто недоумевает о том, как можно что-то ещё вспоминать, что сможет сравнится с этим. Мне не нужны его дополнительные слова. Я всё понимаю.

Ловлю себя на том, что чувствую, как родные пропустили глубину его слов и по-прежнему ждут от него признания в ошибках, проступках и грехах. Им сейчас не понять того, что только что прозвучало. Я готов остаться сейчас с этим незнакомым мне стариком и проводить его туда, где живёт сердце каждого человека от самого рождения - проводить его до дверей Дома.

Старика укладывают на постель, но я вижу, что это уже не матрац с постельным памперсом, а светлое покрывало за углы которого держатся Вестники готовые понести человека к Отцу. Я вижу его глаза и в который раз ясно отмечаю в них, в этих глазах умирающего, то же, что я видел не один раз - они видят уже то, что мы ещё не видим, они видят тот мир, который всю жизнь от нас скрывается, оставляя нас в нашей свободе выбора. Это, как стать перед глазами человека любующегося на горные вершины - отойди, не мешай, ты не видишь то, что вижу я.

Я машу лежащему старику рукой и банально желаю ему всего доброго и, как-то особенно сегодня не к месту, здоровья. Он отводит взгляд от того, что он видит, смотрит или замечает меня, виновато кивает, словно - да-да, спасибо, но всего и вам, я занят, простите.

Мы снова молча едем в машине. Я сижу по-прежнему на заднем сиденье и весь замер и горю от того, что я сейчас видел и слышал. Меня распирает схватить моих провожатых за плечи и тряся их кричать им: "Вы видели это! Вы слышали, что он сказал?!",- но думаю мне не получится им раскрыть то, что произошло со мной и для меня. Я не слышал исповеди более полной и настоящей чем эта. Старик сказал то, о чём сегодня плачу я.

Сегодня я выпью за Тебя Господи.

СООБЩЕСТВО ПРАВОСЛАВНЫХ СЕМИНАРИСТОВ

Источник

(неавторитетное мнение)

В самом начале Господь сотворил все «хорошо весьма»(Быт.1:31). Однако уже при творении Земли было нечто, что бытописатель именует как «тьма над бездной» (Быт. 1:2). Среди богословов есть несколько мнений касаемо природы этого объекта.

Считается, что это был тот самый хаос, о котором учат мифы языческих религий, но для нас этот хаос – не основа жизни, а некое промежуточное состояние материи, как бы «заготовка ее» которая была создана Богом из ничего – из небытия.

По другому мнению, эта тьма – тоже хаос, но имеющий несколько иную природу, прямо связанную с катастрофой в ангельском мире, которая окончилась грехопадением архангела Сатанаила. О ней нам известно только из Священного Предания. Ангелы, как и люди, были созданы Богом свободными, но в отличие от нас у них нет возможности покаяния, почему однажды согрешив, они уже не могут вернуться в ангельское бытие. Те ангелы, которые вслед за Сатанаилом возгордились так же пали и составили его воинство.

Как мы видим, хотя родство бесов и ангелов очевидно, они не были сотворены такими, какими стали. Но вместо того, чтобы быть с Творцом и сотворствовать Ему в делах, они предпочли творить свою волю. Пример их для нас весьма показателен.

«И когда Он прибыл на другой берег в страну Гергесинскую, Его встретили два бесноватые, вышедшие из гробов, весьма свирепые, так что никто не смел проходить тем путем.
И вот, они закричали: что Тебе до нас, Иисус, Сын Божий? пришел Ты сюда прежде времени мучить нас.
Вдали же от них паслось большое стадо свиней.
И бесы просили Его: если выгонишь нас, то пошли нас в стадо свиней.
И Он сказал им: идите.
И они, выйдя, пошли в стадо свиное.
И вот, все стадо свиней бросилось с крутизны в море и погибло в воде» (Мф. 28 – 32).

В вышеприведенном фрагменте Писания бесы просят Христа послать их в стадо свиное, а затем убивают свиней. Таким образом, Господь показал всем бывшим с ним опасность безбожной жизни: человек без Бога обречен «влачиться по стихиям мира» и далеко не все они будут для него в конечном итоге благоприятными. Бесовская сила противна всему живому, ибо избрала себе разрушать все созданное Богом, а в этом мире все создано Им. Бытие в единении с Творцом, напротив, высшее благо, к которому и стремится всякое разумное существо, а человек – существо, безусловно, разумное.

Разумным существам свойственно жить действовать если уж не сообща, то хотя бы с оглядкой на возможный вред от результатов своей деятельности.

В современном нам обществе подобное проявление любви к ближнему встречается крайне редко: в идолопоклонническом обществе подобные правила либо отходят на второй план, либо вовсе не действуют.. Миром «правят» деньги, и успех в жизни измеряется их количеством. Качество интеллектуальной продукции (музыка, книги и т. п.) измеряется не степенью влияния на умы и сердца, а количеством принесенной прибыли от продаж. Деньги стали идолом современности, ради них мы готовы пойти на все. Человек же стал в лучшем случае средством обогащения и в наше время считается глупым думать о чем-либо не приносящем доход.
Конечно, найдутся те, кто будут говорить, что так было всегда… но аргументов как обычно, никто представить не сможет, впрочем, ладно... Идолы так устроены, что они разделяют людей на своих и чужих по принципу «разделяй и властвуй». Чей это принцип - хорошо известно. Единственной объединяющей силой, для которой нет чужих, является вера во Христа, который умер за весь мир, за всех людей. Так и у христианина нет врагов, кроме его собственных грехов и страстей.

Церковь по сути не против глобализации, ибо ее цель – объединить всех за кого умер Христос (а умер Он за всех людей мира). Церковь против глобализации вокруг идолов, а идолом является все, кроме Истинного Бога. Потому что только Бог не требует себе жертв. Он всегда дает во много раз больше, чем мы даем Ему, да и что можно дать Творцу и, следовательно, Хозяину всего сущего? Все что можем мы – пытаться в силу того что еще осталось в нашей природе неиспорченным (если, конечно, что-то еще осталось), стремиться к единению с Творцом, в исполнении Его законов и правил.

Грешить может быть и приятно, но в конечном итоге глупо, как перебегать дорогу перед проходящим поездом: выиграешь минуту – потеряешь… Разумные люди (об этом свидетельствует библейская история) слушали Бога, который сказал: «Ищите прежде Царствия Божия, а остальное приложится вам» (Мф. 6:33). Приложится – значит будет все что нужно, только веруй и жизнью своей доказывай свою веру, ибо вера, которая никак себя не проявляет - вера без дел – мертва. А творя благо ближнему своему мы творим благо Самому Творцу ибо что сделали ближнему, то сделали Богу (Мф. 25:40).

P.S: Что же касается несчастных животных, закон Моисея запрещал иудеям разводить некошерных животных (в частности свиней) даже с целью их продажи язычникам. Гибель свиней стала обличением людей, нарушивших закон.

----------------------------------------------------------------
http://dave-7447.livejournal.com/33338.html
----------------------------------------------------------------

От еврея и иудея...Владимир Соловьев: причины нападок на Православную Церковь...

Я скажу вам то, что никто и никогда еще не говорил. Простите меня за это, граждане. Предлагаю 5 минут подумать: почему все говорят только о Русской Православной Церкви, почему сконцентрировались в своих атаках на Святейшего Патриарха Кирилла, сконцентрировались в атаках на Храм Христа Спасителя? Откуда это все?
Откуда это все? Почему никто не атакует нас, евреев? Почему нет общественного наезда на братьев мусульман? Ведь и раввины и муфтии поддержали Путина. На том же самом совещании, где Патриарх Кирилл высказывал свое отношение к выборам, ту же самую консолидированную позицию выразили представители всех остальных монотеистических религий. Но никто не публикует разоблачительные статьи об образе жизни Берл Лазара и Шаевича, никто не публикует разоблачительные статьи о муфтиях: какие у них часы, на чем они ездят, какие бизнес-схемы вращаются? Какие дивиденды от этих бизнес схем в виде пожертвований попадают к религиозным структурам, не имеющим отношения к Православию? Почему так интеллигентно молчим?

А потому что попробовали бы Адагамов и Рынска, попробовали бы Гельман и Гозман сказать что-нибудь по поводу иудеев и по поводу мусульман. Вот хоть бы что-то попробовали… И вот тогда бы выяснилось, что международное влияние как иудейских, так и мусульманских организаций настолько велико, что и деньги из-за границы перестали бы идти, и тихо-вежливо политические контакты куда-нибудь испарились, потому что попробуй пойти против замечательно работающей системы взаимопомощи иудейских сообществ, знаю не понаслышке, о чем говорю, и правильно делают. Поробовали бы хоть что-нибудь, вот, например, в хоральную мечеть заскочить, устроить в главной мечети Москвы – концерт Pussy Riot. Страшно. Хотя что, разве чем-то отличается позиции по отношению к светской власти мусульманства, православных христиан и иудаизма в России? Нет, все поддерживают, никто не находится в оппозиции. Но почему никто об этом не говорит?

В том-то и дело. Потому что оказалось, что РПЦ самая беззащитная структура, у которой нет мощной лоббистской сети за рубежом, как у нас, иудеев, у которой нет более чем пугающего международного опыта борьбы за чистоту убеждений против наездов, который есть у наших братьев-мусульман, что я не поддерживаю в их проявлениях. Но после истории с карикатурами и многих других, хочу я посмотреть на людей, которые попытаются что-то квакнуть. А на РПЦ можно! Можно! Несмотря на свое этническое происхождение, несмотря ни на что, на источники получения денег, РПЦ – можно. Ату! По башке-то ведь не получат, в том числе и заказчики. А попробовали бы кто-нибудь из «болотной» от Мамута до Капкова, да кто угодно, попробовал бы кто-нибудь из издателей разнообразных журналов только чего-нибудь…

Попробовали бы кто-нибудь из «Эха Москвы» - от Альбац и до Сорокиной что-нибудь квакнуть протии иудеев и иудаизма…

Так вот, попробовали бы они хоть что-то сказать… Я еврей и я иудей, и я хорошо знаю многое и многое и о деятельности многих, очень хорошо знаю. Но я что-то ни разу не видел, чтобы наша прогрессивная общественность где-нибудь бы что-нибудь написала. Ни разу не видел, чтобы что-нибудь написала о мусульманах, я имею в виду о муфтиях. То есть так очень аккуратненько… Что такое, ребята? Пришла статистика, по которой (кстати, немногие это понимают) количество религиозных учреждений на душу населения меньше всего у христиан в России. Не у иудеев, у нас, по-моему, синагог больше чем ортодоксальных иудеев. Не у мусульман – а у православных. Москва, которая когда-то была городом сорока сороков и над которой малиновый звон стелился, плыл… Сейчас вот принят программа, которой сопротивляются как только могут, о строительстве двух сотен церквей. Без копейки государственных денег. Вы не представляете, какое дикое сопротивление этому идет, какая дикая ненависть. То есть борются как могут.

Когда у себя Гозман размещает размещает: а вы знаете, что по данным ВЦИОМа, на самом деле людей, которые посещают церковь и которые соблюдают пост, крайне мало. Ну, так, конечно. В этом и трагедия. Ни одна религия не пострадала так страшно, как православие русское. Почему? Сначала 300 лет уничтожали православие цари, начну с момента, когда Петр I запретил выборы патриарха, и де-факто православие превратилось в такую хитрую форму англиканской церкви, когда управлял синод и обер-прокурор, а главой церкви – предстоятелем – был государь-император. То есть, конечно, это не русская православная традиция. После этого, только восстановили – пришли большевики, которые уничтожали все, каленым железом пытались выжечь веру, дискредитировать служащих, уничтожить их. Притом большевики действовали хитро: ведь тогда же появились параллельные структуры к РПЦ, ну, много чего было. То есть активная работа КГБ - уничтожение непосредственно священнослужителей, и дикая пропаганда антирелигиозная, и разрушение храмов, было же все. И создание квазиверы, которым был коммунизм. Все было, чтобы разрушить у русского человека представление о его душе.

Вот совратить душу. Иудеи, которые страшно пострадали от советской власти, притом больше всего они пострадали от тех евреев, которые отказались от иудаизма и стали большевиками. Немногие знают, что первые при советской власти еврейские погромы были инициированы вчерашними выходцами из местечек, которые ненавидели своих стариков и ненавидели свои традиции. Но евреям повезло больше потому, что иудаизм не был территориально привязан к России. Поэтому он ушел за границу, выжил за границей, расцвел и потом вернулся в Россию. Мусульманство – тоже отдельная тема. Мусульманство не было и не есть привязано исключительно к России. А с православием не так. А русское православие тем и отличается и от иудаизма, и от мусульманства, что оно коренится именно здесь. И поэтому все 90-е годы шли попытки уничтожения русского православия уже другим путем, через внедрение сюда чуждых сект и религий псевдохристианских или реально христианских. Активное привнесение.

Ведь де-факто мы сейчас являемся с вами свидетелями очередного "крестового похода" против русской души, русской веры. Только в отличие от времени крестоносцев… Напомню, что часть этого похода это было противостояние с Александром Невским, если кто-то забыл, то напомню, что когда псы-рыцари, когда тевтонцы шли на земли наших предков (я имею в виду не себя – еврея, а Россию), то здесь надо очень четко учитывать, что тогда была Папская булла, объявлявшая это крестовым походом. Так вот, тогда Александр Невский отстоял Русь и отстоял русскую веру. И сейчас же происходит то же самое. Идет тяжелейший, массированный, мощнейший крестовый поход против сути русского человека, русской веры.

При этом как ни странно ощущение русского понимания бога, ощущение веры во многом в России, хотя и в отраженном виде, существовало в образовании. Интеллигентные люди несли этот свет, яркий пример – отец Александр Мень, который, кстати тоже был евреем по национальности, он, унаследовал религиозное чувство благодаря русской литературе: Достоевскому и даже богоборцу Толстому, не говоря уже о Лескове. Но тут приходят Фурсенко сотоварищи и уничтожают вот эту традицию. Поэтому и образование ушло, и рухнул один из столпов русской ментальности. Поэтому я считаю, что все это неслучайно, да, ряд людей просто искренне распространяют ложь и клевещут или пытаются свои, крайне наивные представления о вере о Боге, о сути учения распространить на весь мир, потому что у нас победило описанное у Достоевского «тварь я дрожащая или право имею». Поэтому когда Марат Гельман спрашивает у меня в твиттере: «И что это получается, что им нельзя спорить, дискутировать с Патриархом? Кому «им»? Тварям дрожащим? Да до всего в жизни надо дойти, надо просто соответствовать. Исповедоваться, конечно, можно, просить совета можно, а вот дискутировать подразумевает, что ты равен, хотя бы в интеллектуальном плане. Иначе нет дискуссии. Может ли пятилетний ребенок дискутировать с академиком? Дискуссии не получится, ответов не поймет. Беседовать может, а дискуссии не будет.
Не на Патриарха идет удар, и не агнцы небесные предъявляют ему претензии. Но заметьте, как грамотно действовали с позиции PR. Пытались приклеить ему все подряд, пытались приклеить табачные акцизы – а не он этим занимался, он как раз с этим бороться. Пытались приклеить к нему блуд, и то не угадали: вот не блудник он, сестры… Нет на нем блуда, хотя все эти намеки… Пытаются приклеить: «А фамилия у него Гундяев!». Не, ну у вас-то конечно у всех благозвучные светские фамилии, вам-то не страшно, главное, нашли, в чем обвинить человека… «А вот квартира у него – Пентхауз!». Серьезно? Это Пентхауз? Ну-ну, Видели бы вы эту настройку и то состояние, в которое ее привели. Грязь, грязь, грязь. Ссылки, ссылки, ссылки. Можно сказать всегда: «ну я-то что, вот же ссылки». И тут же фраза: «Ну дыма-то без огня не бывает». Еще как бываает...

Полная версия передачи - на сайте ВестиFM.

Священник Феодор Людоговский

Да простят меня читатели, но я не буду говорить о высоком. Жизнь наша в своем повседневном течении довольно прозаична. И еще. Как сказал приснопамятный митрополит Антоний Сурожский, проповедь надо говорить не вот этим людям, а «никому, кроме как самому себе». Поэтому буду говорить применительно прежде всего к своей ситуации: отец семейства – священник, пытающийся еще и заниматься наукой, жена почти всё свое время посвящает детям, которых у нас четверо.

Пища.
Начнем с неглавного. Если кратко, то можно сказать так: пища, которую мы едим постом, должна быть по возможности простой. А меру поста (точнее – меру воздержания от различных видов пищи) пусть каждый определяет для себя сам. Ведь понятно, что по уставу, монашескому в своей основе, практически никто из мирян не постится. Не можешь есть картошку всухомятку, без растительного масла? Лей и не смущайся. Нужна тебе рыба? Ешь (ну хотя бы по субботам-воскресеньям). Здоровье не позволяет обходиться без молочного? Пей кефир, обеспечивай кальций творогом. А вот когда начинаются рассуждения о кальмарах и прочих морских гадах – это уже не пост. Когда мы с интересом листаем книгу под названием «Кухня православного поста» (где на обложке монах как символ вкусной и здоровой пищи) – это не воздержание. Пища вообще не должна занимать наш ум во время поста. Сел, поел – и живешь дальше.

Ближние.
Есть такие люди (наверное, они святые), которые ездят в детские дома, в больницы, в хосписы, которые тратят на других не только деньги, не только время – они отдают ближним самих себя, впуская в свою душу чужое горе, чужую боль. Таких людей мало. Я не отношусь к их числу. Наверное, то же могут сказать о себе и многие из читателей. Что же нам делать? Признать, что мы не лучше язычников, которые любят любящих их. Признать это – и постараться быть хотя бы не хуже этих самых язычников, то есть людей, далеких от Христа и от Церкви.

Кто же любит нас? Это, конечно, жена, муж, родители, дети. Те, кто бесконечно дороги нам и кого мы порой просто не замечаем. Пост – самое подходящее время для того, чтобы увидеть: рядом с нами – наши домашние, которые нуждаются в нашем внимании, в нашем тепле, в нашей помощи. Пусть муж начнет с того, что будет хотя бы иногда мыть посуду и выносить мусор. Пусть жена встретит пришедшего с работы мужа, поцелует его и накормит ужином. Родители – поиграют с детьми, а не будут отмахиваться от них как от назойливых мух. Дети – не будут вопить в субботу утром, а дадут маме и папе в кои веки поспать. И пусть вся семья хотя бы раз в день садится за общий стол. Потому что даже таких простых вещей, как семейный обед, в нашей жизни почти не осталось.

Молитва.
Как мы молимся? Так, что становится стыдно называться христианином. А если ты еще и священник… Попробуем исправить ситуацию. Не надо замахиваться на то, что заведомо невозможно (а порой и неполезно). Посмотрим, как обстоит дело в обычные дни, вне поста. Утреннее правило читаем либо в сверхкратком варианте, либо где-то уже ближе к обеду (потому что с самого утра – куча домашних дел). Значит, надо стараться читать правило своевременно – как только встали утром. Читать, по возможности, полностью. Времени это занимает немного – около 15 минут. А польза, как всякий может убедиться, немалая.

С вечерним правилом обычно сложнее: вечером – тоже домашние дела, но еще и спать смертельно хочется. Что же, если вы не за рулем, то можно ведь читать молитвы и в метро, по дороге с работы. Всё лучше, чем разглядывать рекламу. Очень хорошо читать постом Священное Писание, в том числе Ветхий Завет. И здесь тоже не надо непомерных подвигов. На будничных службах Великого поста читаются каждый день небольшие отрывки их трех ветхозаветных книг – Бытия, пророка Исаии и Притчей Соломона. Вот эти-то книги было бы хорошо прочесть за пост. А если душа лежит к книге Иова или же к историческим библейским повествованиям – что ж, и этого никто не запретит.

Богослужение.
Великим постом много красивых, неповторимых служб. Хотелось бы ходить в храм почаще. Но дома – неприготовленный обед, ненаписанная статья, непрочитанный учебник. Да и вообще – нет сил. Есть ли выход? Конечно. Во-первых, всё же стоит сходить на самые-самые важные службы – походить на Великий канон на первой седмице, выбраться хотя бы раз на преждеосвященную, помолиться на Мариином стоянии, постоять у Креста в великую пятницу. А во-вторых у нас, слава Богу, есть возможность иметь богослужебные книги дома. И если комплект Миней не каждый может себе позволить приобрести (да еще и поставить некуда), то купить Постную Триодь и ежедневно читать ее хотя бы понемногу – любому по плечу. Да можно даже и не покупать – все или почти все богослужебные тексты лежат в Сети. А если что-то непонятно по-церковнославянски – пожалуйста, имеются русские переводы.

Борьба со страстями.
Многие замечали, что как только начинается пост – сразу начинаются искушения. Что же, эти искушения надо благодарно принимать. Ведь благодаря им мы видим, где наши слабые места. Не поели вовремя – становимся раздражительными. Слышим упреки в свой адрес – обижаемся. Не успеваем сделать то, что обещали, – унываем. Это не значит, что мы стали хуже. Просто Господь дает нам хоть немножко увидеть самих себя в истинном облике. Немножко – потому что увидеть себя любимого во всем своем безобразии просто страшно, мы этого не вынесем. Но то, что мы видим, – отправная точка для работы над собой, тема для исповеди, предмет исправления.

Пост – хороший повод бросить наконец курить, излечиться от сериалозависимости, засунуть подальше диски с компьютерными игрушками. У католиков есть понятие великопостных постановлений: христианин дает обещание воздерживаться в течение поста от чего-то недолжного или, напротив, делать какие-то добрые дела. Думается, православным было бы нехудо перенять этот обычай, избегая, впрочем, излишней формализации своей жизни.

Интернет.
Если вы читаете этот текст – значит, у вас есть интернет. Значит, вам не нужно рассказывать, как трудно порой бывает оторваться от компьютера – ведь по ту сторону экрана столько интересных людей, с которыми хочется поговорить, столько дураков, которые этого о себе еще не знают, столько нахалов, которых надо поставить на место. Но вот приходит пост – и мы понимаем, что нужно что-то менять. Можем ли мы отказаться от переписки по мэйлу? Вряд ли. Надо ли дать обет молчания и ничего не писать в ЖЖ? Не уверен. Но вот от чего совершенно определенно можно и нужно воздерживаться и в пост, и в прочие дни – это от бесцельного хождения со страницы на страницу, от ссылки к ссылке, от одного материала, который нам неинтересен, к другой статье, которую мы и не собирались читать. Вот здесь надо поставить себе твердый заслон – иначе вся наша жизнь пройдет мимо нас. А ведь она нам дана совсем не для этого.

Может быть, для большинства читателей всё вышеперечисленное – пройденный этап. Искренне рад, если это действительно так. В таком случае мне остается только пожелать им непрестанного восхождения к высотам духа и попросить молитв обо мне и моей семье.

(неавторитетное мнение)

Свобода – без сомнения цель всякого разумного человека, и долг любого здравомыслящего индивида всячески способствовать в обретении ея, как для себя, так и для окружающих. Однако стоит задуматься, а что же есть такое свобода, и что мы привыкли под ней понимать?

Сейчас о свободе вопят все кому не лень… Вот и нетрадиционные меньшинства (впрочем, меньшинства ли?) грозились устроить пикеты возле школ и детсадов в защиту свободы сексуального самоопределения детей и подростков. Их можно понять: сами они родить никого не могут, вот и привлекают в свою среду всеми возможными способами.

А я, как будущий (дай-то Господи) отец семейства, озабочен несколько иным вопросом, хотя и лежит он в русле проблемы.

А ЕСТЬ ЛИ СВОБОДА У РЕБЕНКА?

Права у наших детей безусловно есть. А вот со свободой все не так просто. Свобода подразумевает собой независимость, как в материальном, так и в нематериальном плане (не путать с духовным). Ребенок не обладает ни тем ни другим… впрочем не всякий взрослый ими обладает, но сейчас не об этом.

В материальном плане ребенок целиком зависит от родителей. От них он получает все необходимое для жизни, как в физическом отношении, так и в социальном: еда, одежда, предметы первой необходимости, а так же словарный запас, характер, манеры поведения, и социальные модели взаимоотношений и прочее. Все это и многое другое ребенок получает от родителей.

Например, образование. Да, сейчас существует масса самых разных обучающих программ для детей, но сможет ли ребенок самостоятельно сделать адекватный выбор между системами Занкова, Поляковой, или комплексом «Гармония»? (Это же кстати, относится к основам духовной культуры\светской этики). Конечно нет, он ведь еще и читать-то не умеет как следует. Выбор за него сделают родители (которые, впрочем, и сами-то не всегда разберутся, что к чему).

Впрочем, ребенка важно научить проявлять инициативу. Дитя вполне осилит выбрать себе кружок по интересам, или спортивную (музыкальную или иную) секцию. И никакая посильная домашняя работа (если только вы не воспитываете иждивенца) не будет ему во вред. Помыть посуду за собой (если достает), или например, поддерживать в своей комнате чистоту и порядок – вполне посильный и закономерный детский труд, воспитывающий в человеке любовь к чистоте и порядку, а так же чувство долга и ответственности.

Воспитывать ребенка нужно и важно. Что бывает если ребенка не воспитывать – здесь

Итак, хотим мы того или нет, но именно родители закладывают в ребенке ту базу, с которой он пойдет по жизни. Это огромная ответственность, ведь дети будут принимать как естественное именно то, что родители им своим примером таковым представят. И как бы ни хотели многие избавиться от этого груза, достичь этого возможно лишь одним способом – не рожать, что в общем-то и делается. Возможно именно этим объясняется большое количество абортов и нежелание молодых людей создавать семью.

У ребенка нет, и в принципе не может быть тех свобод, которые ему пытаются обеспечить ювенальщики и извращенцы (вполне может быть, что это одни и те же люди). Родители и только они являются исполнителями и гарантами всех его прав, хотят они того или нет. И именно на них лежит ответственность за усвоение ребенком культурных и нравственных норм, свойственных адекватному человеку.

Что же до пропаганды сексуальных извращений, которые у нас в определенных кругах принято считать нормой, то надо просто честно посмотреть на себя. Это не природа такая, и не норма. Это:

1) во-первых стремление к удовлетворению своей страсти. Любовью это назвать как-то язык не поворачивается. Чем такая любовь отличается, например, от любви к пирожным или от любви к изнасилованиям, мне не понятно?

2) во-вторых попытка ухода от ответственности. Цель создания однополой семьи? Ребенка они родить не могут, а если усыновят кого (что в России еще пока, слава Богу, невозможно), то воспитают из него то же, чем являются сами.

Часто можно услышать о наличии у человека психологического барьера против однополых сексуальных контактов. Да, такой барьер, безусловно (лично у меня) есть, но вот врожденный ли он, и нормально ли его отсутствие?

Рассмотрим на примере. Все знают истории о детях «маугли», воспитанных животными. Эти дети, даже прожив в человеческой среде значительное время, не приобретают таких человеческих свойств как речь, культура поведения… Хотя казалось бы, ничего естественнее чем речь для человека нет и быть не может. То же и с психическими барьерами. Многие из них приобретаются нами от других людей. Это касается и секс-извращений, и извращенцы это знают и пользуются в поисках новых половых партнеров.

Однополые связи встречались всегда, только отношение к ним было другое. В ветхозаветной части Священного писания за подобного рода сношения предусматривалась смертная казнь. В номоканине (ок IIIв. по Р.Х.) за сексуальную связь с человеком своего пола предусматривается епитимья вплоть до отлучения от Церкви.

Итак во все времена и во всех обществах (кроме ярых язычников) к ЛГБТ было четкое отрицательное отношение. Что же изменилось сейчас?

Вывод’с. Я как будущий отец категорически против такого рода «нормальностей».

Церковь и вера – это объединяющие скрепы народа. Таких скрепляющих факторов немного: это принадлежность к народу, это история народа и страны, это вера. Вера, оформленная в Институт.
Отнять принадлежность к народу, историю народа и веру народа – и народ превратится в население. Будут атомы – не будет единого целого. Именно такая атомизация стран и народов и нужна тем, кто создает деньги из воздуха. Они хотят, чтобы во всем мире не осталось никакой другой веры, кроме веры в деньги. Чтобы единственным мерилом человеческого бытия, были не Десять заповедей, а заповеди денег.

Церковь для глобализаторов – это помеха, это серьезное препятствие на пути к всемирной и всеобъемлющей власти денег.

Именно глобализаторы ведут сейчас активную атаку на Веру и Церковь. По всему миру и в России. На Западе они продвинулись дальше всего. Тут Содом и Гоморра уже считаются нормой. Пропаганда греха возведена в ранг абсолюта. Браки между мужчинами, браки между женщинами. Скоро разрешите браки с животными, толерантные европейцы?

А что – а если кто-то любит свою овечку и хочет на ней жениться, разве можно нарушить его право на такую любовь?

И вот мы уже видим, что в Великобритании запрещают носить крестик. Это не начало борьбы за атомизацию западных народов, это ее заключительная стадия.

В России ситуация другая. После периода «забвения», Церковь и Вера вновь стали играть заметную роль в жизни нашей страны. Поэтому и удар нужно наносить посерьезней. Сначала святотатство, теперь компрометация Патриарха.

Обратите внимание: гомосексуалисты, независимые журналисты, либеральные сторонники свобод и Пятая колонна почти всегда это одни и те же лица. Вы даже можете легко угадать сексуальные и политические предпочтения, заранее предвидеть симпатии таких господ. Исключений крайне мало.

Это не случайность – это хорошо срежисированная компания. Это удар по нашей душе. Эта атака началась внезапно. Она также внезапно закончится. Чтобы вновь начаться через некоторое время. Потому, что для атомизации народа, для дробления его нужно уничтожить Церковь. Все разговоры – «бог в душе», «Церковь не нужна», «наша вера язычество», равно, как и атеизм – есть ничто иное, как сознательно запущенные мемы, призванные разрушить наш народ.

Обратите внимание – что рост всевозможных «язычеств» начался в самое последнее время. Никогда в истории Российской империи этого не было, староверы были, никаких язычников не было. Это все придумано в рамках компании по атомизации нашего общества. Были бы когда–то на территории нашей страны пирамиды ацтеков с человеческими жертвоприношениями, сейчас бы появились организации «новых ацтеков», рассказывающие что такая вера правильна и естественна.

Православная церковь, наравне с исламом и другими традиционными религиями – это фундамент российской государственности. Потому, что именно Вера делает народ народом. Нет народа без Веры. Но нет и не может, быть истинно верующего человека без Церкви. Такого никогда в истории человечества не было. Именно поэтому и бьют по Церкви.

В СССР роль церкви играла коммунистическая партия. Не случайно, что Советский союз рухнул через считанные месяцы, после того, как была сломана КПСС.

Именно поэтому сегодня либералы так глумятся над Церковью и Верой.

Им нужен слом.

Им нужны великие потрясения.

Им нужно всеобщее царство тех сил, что рисуют из воздуха доллары, фунты и евро.

У нас совсем другие цели.

Нам нужна великая Россия.

А России без Веры быть не может.

Питанов

Православный «сонник».

Одной из причин данной записи послужил мой сегодняшний ночной кошмар. Хотя в православии и не принято толковать сны, но для этого я сделаю исключение, тем более, что в нем мне видится яркий христианский подтекст.

Приснилось мне, что мир погряз во зле, и есть только одно место, где можно от этого зла спастись. И двигался я по направлению к нему. По дороге меня дважды чуть не загрызли какие-то серые твари (не разглядел), а когда стал подходить, увидел, что место спасения на вид ничем особенным не отличается от окружающего мира (это был большой мрачного вида замок… или не замок, но что-то архитектурно значительное). Дошел или нет – не помню: проснулся. Заснуть не смог… не выспался… ужас в общем…

Мир действительно погряз во зле, об этом нам и Библия говорит, и есть только одно место в мире, где можно спастись от этого зла – Божий храм, вместилище Христовой Церкви. Но несмотря на то, что вроде бы недалеко место спасения многим из нас дойти до него препятствуют наши серые будничные дела, пожирающие нас целиком без остатка. Внешне церковь может выглядеть неприятно и даже отталкивать… Чего греха таить, уходят из православия и в секты и в атеизм. И виноваты в этом чаще всего представители и предстоятели. Бывает что священник ну никак не вписывается в стандарты пастыря. Что делать? Ответ - в Писании: «итак всё, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте; по делам же их не поступайте» (Мф. 23:3). Все дается от Бога, и даже такой священник – тоже от Бога, чтобы мы почувствовали ценность хорошего пастыря и правой веры. Хороший батюшка – награда и благодать пастве, плохой – укор и исправление. Иными словами, вера не перестает быть верой ни при каких обстоятельствах, и не нужно смотреть ни на кого, кроме себя: «а я-то сам как верую?».


Докатились.

Как учат святые отцы, блуд является единственным грехом, с которым человеку самому бороться не под силу. Например, не украсть мы еще как-то можем, лишний раз промолчать нам не трудно, глаза от предмета зависти отвести тоже еще осилим. А эту страсть обуздать увы не так-то легко. Потому и неудивительно, что для иллюстрации греховности в первую очередь вспоминают менно о ней.

Не так давно в пылу полемики о единстве истинной веры, вопрос как-то сам собой скатился к проблеме сексуальной ориентации, ибо у православных христиан естественная сексуальная ориентация одна. Но Википедия, а с ней и общественность, считают иначе: Они каким-то образом насчитали три… Мало. Ювенальщики насчитали пять.

Как?

Ладно… оставим в покое Библию, обратимся к анатомии и здравому смыслу. Есть два пола, мужской и женский. Выражаясь техническим языком, только у «М» и «Ж» есть соответствующие друг другу разъемы для возможного контакта. Нет, можно конечно приспособить для контакта и другие разъемы, или, скажем, доукомплектовать недостающими деталями, но будет ли это естественным и приведет ли к конечной цели? Смотря какая цель… Так вопрос ориентации переходит из сферы психической в сферу желаний. Человек хочет удовлетворять свои желания, не думая о последствиях, и под это хотение подгоняет научную базу в виде психических особенностей, индивидуальности и прочего.

Так давайте же будем честными. Цель союза мужчины и женщины – брак, семья, дети. Цель всех остальных – самоудовлетворение. И не надо про индивидуальные особенности устройства психики. Психика в норме у всех одинаковая – человеческая, а у кого проблемы и всякие там «особенности»– те в соответствующих заведениях под надзором сидят.


Свобода vs свобода.

Неоднократно слышал от людей неверующих много разных по форме утверждений, касающихся вопроса веры. Отметая бездоказательные и оскорбительные приведу наиболее на мой взгляд интересные.

** Церковные заповеди ограничивают естественные потребности жизни.

Что есть, то есть… особенно это касается поста. А постов у нас много. Мало того, что их в году четыре, каждый в среднем по месяцу, так еще и каждую среду и пятницу…
А по воскресеньям мы – это вообще немыслимо – встаем в 6-7 утра и бегом в храм. А там – часа три на ногах.

Сущий ведь мазохизм!))

Но и это еще не все: матом не ругаемся, почти не курим, почти не пьем, и телевизора не смотрим. Страдаем ли мы от этого? Лично я нет. И так ли естественно то, что в современном обществе считается естественным?

** Христос – еврей, христианство – религия евреев вот пусть евреи и верят.

Этот аргумент вытекает из банального невежества. Христос действительно по человеческой природе был из колена иудина, но по сути-то он – Творец всего сущего. Да и не приняли его евреи; распяли: кровь Его на них и на детях их. Не нашел он сынов израиля готовыми Его принять. Они (впрочем, как и мы теперь) желали лишь сиюминутного материального благополучия…

** Религия – для рабов, а я – свободный.

А что такое свобода? Жить как я хочу, ни от кого не зависеть, творить что хочу, нажираться водкой по выходным до опупения и пялить зенки в зомбоящик, и чтобы никто ничего сказать не имел права… Иными словами жить в свое удовольствие.

Никогда не понимал вот чего: вот уже в который раз напивается человек до бесчувствия. Знает казалось бы уже по собственному опыту, что завтра будет плохо (а иногда и в процессе плохо становится), но все равно повторяет повторяет и повторяет… Это ли не мазохизм? Или эта та самая свобода не дает выйти из заведомо тупиковой ситуации?

ТАК ЧТО ЖЕ ЭТО ЗА СВОБОДА ТАКАЯ ОТ КОТОРОЙ СПАСЕНИЯ НЕТ?

И кто после этого свободен?

Они или мы – не знающие радости похмелья, не смердящие табачищем и перегаром, выспавшиеся, любящие своих супругов и детей, не сдающие своих любимых родителей в стардом, потому что они не мешают нам жить… Как это ни парадоксально, но Божии рабы – самые свободные люди в мире, и свобода их в независимости от зависимостей, пропагандируемых аморальных норм и суеверных предрассудков.

Просто надо честно посмотреть на себя… и тогда, если совесть еще не до конца протухла, все станет ясно… как Божий день.

P.S: Прошу у возможного читателя прощения за избыток чувств… наболело.

Смотрите оригинал материала на http://www.1tv.r

Введение

После прекращения гонений ХХв. многие люди вернулись в чудом сохранившиеся храмы. Повсеместно восстанавливаются и строятся новые. Но кто эти люди, пришедшие в храм, и многие ли из них идут туда сознательно? Сознательно – значит, со знанием о том, куда, с какой целью, и, что самое главное, к Кому идут. Как часто бывает, по смерти близкого человека мы посылаем за священником, а наутро после похорон несем покойному на свежую могилку поесть-попить. Или перекрестившись, «для пущей верности» сплевываем трижды через плечо, стуча по дереву. За последние пянадцать лет неоднократно объявлялась дата конца света, всякий раз сопровождаясь паническими настроениями.
Во время церковных праздников народные целители заготавливают некоторые из своих лекарственных средств [13], в народе в это время принято гадать, ворожить [10]. Церковная утварь - свечи, иконы - часто используются в обрядах современных магов, колдунов и экстрасенсов; эти предметы наделяют огромной целительной силой [9]. Такое использование несет в себе кощунственную форму, не имеющую ничего общего с истинным назначением этих вещей, сбивает с толку новоначальных, неутвержденных в вере прихожан, и простых обывателей, хотя многие знают, что колдовские обряды равно как и разного рода гадания, с ветхозаветных времен считаются грехом (Лев. 19:31).
Множество псевдорелигиозных предрассудков принесли с собой нестроения ХХ века. Церковные таинства и сам язык богослужения в современном обществе нередко понимаются как что-то магическое [16]. Отсутствие цензурирования выпускаемой церковными издательствами продукции привело к тому, что даже в церковных лавках появилась религиозная литература, оккультное, а порой, антихристианское содержание которой подается авторами как тождественное православному учению.
Внутри церковной ограды тоже не все благополучно: младостарчество, изгнание бесов, споры вокруг ИНН и новых паспортов, высматривание признаков прихода антихриста и конца времен. Люди совершают паломничества вслед за чудотворными иконами, в надежде на спасение переселяются поближе к святым местам, которые «по преданию» устоят в конце мира. Сами же «самолюбивы, сребролюбивы, горды, надменны, злоречивы, родителям непокорны, неблагодарны, нечестивы, недружелюбны, непримирительны, клеветники, невоздержны, жестоки, не любящие добра, предатели, наглы, напыщенны, более сластолюбивы, нежели боголюбивы, имеющие вид благочестия, силы же его отрекшиеся» (2Тим. 3:2-5).
В данной работе была предпринята попытка обозначить основные аспекты развития веры и верований, а так же некоторые языческие искажения православной традиции в так называемом «народном» христианстве.

Истинная вера и язычество.

«Ибо все боги народов - идолы» (Пс. 95;5).

Понятие «язычество» происходит от церковно-слаявнского «языкъ» - народ, и буквально понимается как «народная традиция». В христианском понимании язычество - поклонение творению (созданию), а не Творцу (Создателю), то есть почитание или поклонение кому-либо или чему-либо, кроме (вместо) единого Бога-Творца всего существующего. В этом значении термин «язычество» предстает как синоним термина «идолопоклонство» [14].
Идолопоклонство – принесение, тем или иным образом, жертвы объекту почитания – идолу. Идолом может служить все что угодно: небесные светила, созданные человеком материальные и нематериальные объекты (истуканы, идеи), сам человек и его страсти. В широком смысле к идолопоклонству можно причислить и еретические культы, в рамках которых, тем или иным образом искажалось представление о Божественной природе, превратно понимались свойства Бога; еретики «творили себе кумира» из собственных представлений о Боге, понимая Священное Писание несогласно с общим мнением Церкви.

Ветхий завет.

В ветхозаветную эпоху к языческим относились все верования, кроме богооткровенной иудейской веры в Бога-Творца, несмотря на то, что все они, так или иначе, явились следствием искажения истинной веры. Свидетельством этого служит наличие в них религиозного культа, который подразумевает поклонение человека высшему существу.
Традиция жертвоприношения появилась практически сразу после грехопадения: уже первые дети Адама и Евы – Авель и Каин – приносят Богу в дар плоды от трудов своих (Быт. 4:3-5). Принесение жертвы Богу свидетельствует о возникновении религии, как средства восстановления утраченной связи с Богом. В жертву всегда приносилось самое лучшее, либо первые плоды (начатки) трудов. Принесение жертвы - не просто акт воздаяния Богу за данные Им блага, но своего рода свидетельство честной, богоприятной жизни. Факт принятия Богом жертвы Авеля и отвержение жертвы Каина свидетельствует о том, что Господь не приемлет внешнего даяния без внутреннего расположения души, а Каин не мог принести жертвы должным образом, так как «дела его были злы» [4; 34]. Впоследствии, когда над Каином уже было произнесено проклятие (Быт. 4:14), выясняется, что он воспринимал благодать Божию как магическую защиту, а жертвы считал оплатой за нее, что само по себе противоречит смыслу жертвы [1], поскольку в иудейской вере жертвоприношением достигалось две основные цели:
1) принося в жертву животное человек как бы умерщвлял свое греховное естество, тем самым очищаясь духовно;
2) жертвоприношение нужно было для того, чтобы научить людей благодарности.
В языческих культах принесение жертвы трансформировалось в попытку умилостивить бога (богов), призвать их в помощь в своих житейских делах, как добрых, так и злых [1].
Считается, что толчком к развитию языческих культов стало расселение потомков Хама, проклятого за непочтение к своему отцу. Возводимый ими Вавилонский столп стал символом безбожия, «величия» человека, политического могущества и выражения житейской гордости. После смешения языков (Быт. 11:7) и ввиду утраты связи с носителями истинной веры, люди стали боготворить то, что было более доступно их житейскому чувственному опыту: небесные светила, явления и объекты природы, живых существ, и наконец, самого человека [4; 64].


Новый завет.

Ветхозаветный закон был инструментом воспитания нравственности. Однако со временем ритуал подменил собой живое памятование о Боге, что выражалось в многочисленных комментариях на статьи Закона, для случаев не описанных в Торе. Призванный отделить иудеев от язычников под гнетом многочисленных уточнений, закон постепенно положил разделение внутри самих иудеев. Слово «законничество» стало синонимом духовного бесчувствия, чрезвычайной строгости к внешнему при забвении главной цели Закона [1]. «Зачем вы едите и пьете с мытарями и грешниками?» - роптали на Христа и Его учеников фарисеи и книжники (Лк. 5:30).
Таким образом, моменту пришествия на землю Спасителя, Ветхозаветная вера сменилась законнической обрядовостью, как это случилось, например, с субботой. Дух мертвой буквы закона и рабская мелочность в исполнении его, низвела «субботу Господа Бога» до степени пагубного суеверия [4;805]. Это сближало истинную веру с язычеством, где конечный результат целиком зависит от того, правильно ли проведен обряд. Именно это обличал Спаситель, говоря учителям еврейского народа: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что даете десятину с мяты, аниса и тмина, и оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру; сие надлежало делать, и того не оставлять» (Мф. 23:23).
Христианство с самого своего становления было окружено иноверцами. Апостолы обращали в Христову веру людей самых разных верований, и люди не всегда готовы были сразу оставить старые привычки. Для язычника вполне естественно было существование других богов и не было ничего предосудительного в почитании их. Согласно духовным воззрениям языческих народов, божество как бы «контролирует» некую территорию, и если гость откажется почтить божество хозяина, это может внести дисбаланс в отношениях между хозяином и «его богом», чего хозяин по понятным причинам не хочет [15]. Иными словами почитание иных богов в языческой среде было вполне нормальным явлением.
Но для христианина в силу первых двух заповедей закона Моисеева, почитание кого-либо, кроме Истинного Бога было абсолютно неприемлемо. Впрочем, следует заметить, что от христиан требовали не столько отречения от Христа, сколько лояльности к официальным государственным божествам. Часто языческие судьи предлагали лишь сделать вид, имитацию жертвоприношения, но христиане понимали, что истинная вера и формализм несовместимы [15]. «Не можете служить Богу и мамоне» (Лк. 16:13) - так учил Спаситель.
За отказ почитать официальных римских богов христиан называли «атеистами» (безбожниками); их поведение воспринималось как угроза для всего языческого мира [15]. Выявляли христиан либо по доносу, либо при проведении языческих празднеств, когда они отказывались участвовать в праздничных жертвоприношениях.
Однако вопреки ожиданиям язычников, страх мучительной смерти далеко не всегда отвращал людей от Христовой веры. Порой случалось и вовсе, казалось бы, невозможное: свидетели казни из язычников, и даже сами палачи объявляли себя последователями гонимой веры, и, как правило, тут же сами принимали мученический подвиг, как это случилось, например, с мученицей Татианой.
На Руси христианство появилось благодаря содействию верховной княжеской власти как официальное вероисповедание правящей верхушки - князя и дружины. Но, несмотря на то, что фактически крещение совершилось в Хв., язычество не исчезло сразу. Славянскому язычеству, как, впрочем, и римскому было свойственно развиваться и пополняться новым, не отказываясь при этом от старого [5]. Приобщившись к христианской вере, народ не желал расставаться с прежним укладом жизни. С этой реальностью приходилось считаться, и церковь вынуждена была идти на уступки пастве, чтобы привить ей хотя бы главное в учении [2]. По этой причине в XI - XVвв. в русском христианском быту сложилась норма использовать христианство как особую форму воплощения языческих представлений [7]. Множество старых верований и обрядов перешло в так называемое народное христианство и придало ему своеобразную народную окраску. В пантеон этого синкретического христианского культа входили не только Христос, но и наравне с ним Божья Матерь, святые Илия, Николай Чудотворец, и некоторые другие святые (например, св. Власий, св. Георгий Победоносец) чьи образы в народном сознании были отождествлены с языческими божествами. Появились специфические молитвы, по форме и содержанию больше напоминающие колдовские заговоры [5]. Приверженцев этого культа, хотя и не осознающих этого, можно встретить и в наше время.
Гонения ХХв. свели на нет сформировавшуюся за почти тысячу лет преемственность православной культуры. Внешне раскрепощенное язычество на фоне духовной безграмотности, непонимания стоящих перед каждым человеком, независимо от декларируемой им религиозной позиции, проблем духовной жизни, выглядит весьма привлекательно [12], чем, видимо в наше время и объясняется расцвет разного рода сект псевдоязыческого толка, «возрождающих» древние обычаи.

Элементы язычества в современном «бытовом» православии.

«Тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь…». (Мф.7:14)

Православная церковь создана Самим Господом и управляема Святым Духом [11]. Христос – Глава ее, тело же составляют верующие и хотящие жить согласно учению Его (1Кор. 12;27). Иными словами церковь есть единство Божественного и человеческого. Божественное в Церкви свято, человеческое же, в норме, стремится к святости, преодолевая свою греховность.
Люди приходят в храм не по частям, а всем своим естеством, принося с собой и то, к чему привыкли в обыденной нецерковной жизни, многое из того, от чего им еще предстоит отказаться. По причине этой «естественной» греховности людям свойственно вольно или невольно искажать принятое Божественное. Каждый прихожанин понимает учение Церкви немного по-своему. Иногда предпринимаются попытки «перестроить» веру «под себя», убрать якобы отжившие свое догматизм, чинопоследования, и церковный устав со всей их строгостью и обязательностью [6]. Одна из основных целей Церкви, как духовной лечебницы – преодолеть такое болезненное понимание, привести людей к единому, по возможности, видению Христовой веры.
Чаще всего люди приходят в храм в надежде разрешить какую-либо проблему, причем не всегда из духовной области, и, как правило, предварительно побывав у целителей, гадалок или магов-экстрасенсов, в зависимости от того, что с кем произошло. Подобно страдавшей двенадцать лет кровотечением женщине (Мр. 5:25), безрезультатно истощившей все средства на врачей земных, они приходят к Врачу духовному. По милости Божией случается, что они получают просимое, поскольку сказал Спаситель: «и все, чего ни попросите в молитве с верою, получите» (Мф. 21:22). Но получив желаемое, люди, как правило, уходят, забывая о других словах Христа: «наипаче ищите Царствия Божия, и это все приложится вам» (Лк. 12:31). Подобным образом и язычники прибегают к своим богам с целью заручиться их поддержкой в случае особой нужды, или лишь по большим праздникам, а все остальное время могут и не вспоминать о них. Так в духовной жизни современных православных христиан живая вера сменяется формализмом, когда человек только по воскресеньям и праздникам вспоминает, что он христианин.
Обыкновенно впервые приходящим в храм людям оказывается не самый теплый прием, после которого немногие отваживаются прийти вновь, о чем можно найти немало отзывов в печатной и непечатной прессе. Однако есть у этой ситуации и другая сторона. Когда тот же человек собирается встретиться с важной персоной, он прилично одевается, предварительно договаривается о встрече, тем или иным образом к ней готовится. В наше время совсем несложно найти сведения о правилах церковного этикета, тем более что в храме есть особые места, куда не всем и не во всякое время можно заходить. Например, мирянам нельзя входить в алтарь, подниматься на амвон, кроме имеющих благословение на клиросное пение и прислуживание в алтаре; во время исполнения Херувимской песни и Евхаристического канона передвижения по храму, даже с благочестивыми целями, лучше ограничить.
В силу искаженного представления о религии, ее смысле и назначении, обрядовый формализм, как некая недопустимая крайность в духовной жизни, наглядно проступает в том, как верующие относятся к соблюдению постов, молитвенным правилам и священным предметам; именно в этих областях церковной жизни наиболее заметно смещение акцентов в обрядовую сторону. К примеру, пост - средство достижения добродетели - сам стал добродетелью, как если бы благочестие заключалось лишь в том, что мы временами что-то едим, а что-то не едим [8]. Об истинной сущности поста можно услышать в стихире понедельника первой Великопостной седмицы: «Постимся постом приятным, благоугодным Господеви: истинный пост есть, злых отчуждение, воздержание языка, ярости отложение, похотей отлучение, оглаголания, лжи и клятвопреступления. Сих оскудение, пост истинный есть, и благоприятный». Как видно из содержания песнопения, истинный смысл поста заключается прежде всего в духовном самовоспитании.
Среди верующих нередко встречается совершенно неправославное отношение в обращении к святым подвижникам и молитвенному слову. Существует традиция обращения в молитвах с конкретной проблемой к какому-либо определенному святому, причем святой при жизни, как правило, занимался этой деятельностью. Например, врачам св. Пантелеймону и св. Агапиту молятся об исцелении от болезни, военачальнику св. Георгию – о покровительстве на поле боя, св. пророку Илие принято молиться о дожде, и т.п. Искажение этой вполне благочестивой традиции находит свое проявление в рекомендациях, фактически переориентирующих от молитвословий святым подвижникам Божиим на грубое идолообразное почитание икон. И в наше время можно без особого труда найти списки с конкретными рекомендациями, какой иконе и от какого недуга нужно молиться. В частности, во «Всероссийской газете «Моя семья» был опубликован следующий материал: «Почти у каждого христианина, помимо собственного ангела-хранителя, существует покровитель, к которому он привык обращаться. Как правило, это святой, имя которого человек носит, или «намоленный» им образ Богородицы.<…>И хотя официальная церковь против того, чтобы каждому образу Богородицы приписывали защиту от определенных житейских невзгод, верующие «по цыганской почте» передают друг другу, что Владимирская Богоматерь помогает в одних случаях, Казанская - в других, Тихвинская - в третьих» [17]. Далее приводится подробный список икон, и их «спецификация», например:
• Иконе Троицы рекомендуется молиться о самом главном, о «проблемах, решающих вашу судьбу»;
• Образу «Спас Нерукотворный», «обладающему невероятно мощной энергетикой», молятся о спасении души, наставлении на путь истинный. Для достижения наилучшего эффекта рекомендуется предварительно покаяться и прочесть «Отче наш»;
• Казанской иконе Божией матери молятся полководцы для достижения успеха в военных действиях, и матери служащих в горячих точках солдат;
• Икона Богородицы «Всецарица» «как воздух» нужна всем, чьи родственники страдают алкоголизмом и наркоманией, и т.п. [17].
Как видно из вышеприведенных примеров, потребительское отношение современного общества распространено и в сфере религии.
Главным способом обращения к Богу в христианстве вообще и в православии в частности является молитва. Записанные в молитвословах тексты - своего рода учебное пособие по молитвенной практике. Они приучают к восприятию специфического богослужебного языка, и дают наилучший из возможных, образец обращения к Богу. Произнесение молитв – не самоцель. Читая молитвы, мы спрашиваем себя, согласно ли наше сердце с этими словами, и если согласия нет, это значит, в нашем сердце есть проблема. Если же читать молитвы «безсердечно» как заклинание или заговор – можно сойти с ума [16].
В происходящих, чудесах от посвятивших себя Богу людей и посвященных Богу вещей, нет ничего противоестественного. В Священном Писании и житиях многих святых приводятся случаи, когда по молитве того или иного лица либо при контакте с мощами или предметами, чудесным образом происходили исцеления. Апостол Иаков в своем послании пишет: «Болен ли кто из вас, пусть призовет пресвитеров Церкви, и пусть помолятся над ним, помазав его елеем во имя Господне» (Иак. 5:14). Истоки оязычивания христианства коренятся не только в отсутствии или недостаточности духовного просвещения верующих, но и в самих предметах явлениях невольно их породивших. Происходит это в том случае, когда человек начинает чтить образ, забывая о Первообразе. Женщина, страдавшая кровотечением, получила исцеление от прикосновения к одежде Иисуса (Мф. 9:20-22, Мр. 5:25-34, Лк.8:43-48), после чего Спаситель сказал ей: «вера твоя спасла тебя». Подобным же образом исцеляли и облачения апостола Павла, и по сей день, происходят случаи исцеления от икон, мощей святых, и прочего материального и нематериального, освященного Божией благодатью. Исцеляются все приходящие к Богу «с верою и любовию». Святые апостолы и их бесчисленные последователи, воспитав в себе крепкую веру в Бога и отрешившись от всего мирского ради Царства Его, получали от Господа богатые дарования в виде способностей исцелять болезни, предсказывать будущее, изгонять духов злобы и проч. Двух главных вещей – веры в Бога и устроения своей жизни согласно этой вере не хватает в претендующих на божественность языческих колдовских обрядах.
Проявив свою сущность уже в детях Адама и Евы, язычество укоренилось в человечестве еще до праотца всех народов Авраама. Подобно роду Каина, оставившему отеческие предания и ушедшему от Лица Божия в поисках лучшей доли, языческое мировоззрение ищет, прежде всего, земных благ, зачастую и не задумываясь о небесных. Язычество в христианстве уподобляет верующих толпе насыщенных пятью хлебами иудеев, ложно помышлявших о Спасителе, будто Он пришел наделить их богатством и славой [4;766]. Христос же, всякий раз обращая к небу взоры ума собеседников, увещевал своих последователей собирать «сокровище неоскудеваемое на небесах», напоминая им, и - через Священное Писание - всем нам, о вечности. «Истинно, истинно говорю вам: вы ищете Меня не потому, что видели чудеса, но потому, что ели хлеб и насытились. Старайтесь не о пище тленной, но о пище, пребывающей в жизнь вечную, которую даст вам Сын Человеческий» (Ин. 6:26-27).

Заключение

Библейский Бог – живая Личность, свободно-разумное Существо, с Которым человек может вступить в непосредственное личностное общение [3]. Любое языческое божество, как правило, в чем-либо ограничено. Оно либо не имеет личности (буддизм), либо единовластия (любое политеистическое верование). В язычестве бог, если и имеет какие-либо качества, то переменчив в своих предпочтениях. В христианстве «Бог есть любовь» (1 Ин. 4;8). Языческие божества требуют жертв либо для поддержания мироздания в должном порядке, либо в качестве платы за свои «божественные услуги». Бог-Троица не только не нуждается в жертвоприношениях, но и «отдал Сына Своего Единородного» (Ин. 3;16) в жертву за человеческие грехи. В язычестве принято считать человека ничтожеством, созданным для угождения богам. В христианстве Бога называют Отцом Небесным (Мф. 6:9), а значит люди – дети Божии. В то же время язычникам присущ формализм в вопросах вероисповедания. Христиане же готовы принять поношение и смерть за чтимого ими Бога.
На материале данной работы видно, что христианская и языческая жизненные позиции принципиально несовместимы. Для язычника цель всегда оправдывает средства. В христианстве принято благодарить Бога за все посланное Им, как радостное, так и печальное. Язычники стремятся к устроению земного благополучия. Христиане ищут сокровищ небесных (Лк. 12:33). Язычество такого рода встречается среди людей любой религиозной конфессии, немало его и среди современных христиан, забывших слова апостола Павла о том, что «буква убивает, а дух животворит» (2 Кор. 3:6).
Невозможно служить Господу и мамоне, но можно жить обычной жизнью, руководствуясь принципом свт. Иоанна Златоуста «Слава Богу за все», помня «свое последнее» и, подобно двум женам из жития Макария Египетского, заслужить оправдание в очах Божиих.

Библиография

Книжные издания:

1. Введение в Ветхий Завет (конспект лекций). Прот. Лев Шихляров. http://azbyka.ru/hristianstvo/bibliya/vethiy_zavet/shihlyarov_vvedenie_v_vethiy_zavet_09-all.shtml

2. История Русской Церкви. http://azbyka.ru/tserkov/istoriya/znamenskiy_istoriya_russkoy_tserkvi_001-all.shtml

3. КАТЕХИЗИС. иерей Олег Давыденков. http://azbyka.ru/dictionary/10/davydenkov_katihizis_01-all.shtml

4. Лопухин А.П. Библейская история Ветхого и Нового Заветов. Полное издание в одном томе. – М.: «Издательство АЛЬФА-КНИГА», 2011. – 1215с.:ил. – (Полное издание в одном томе). ; 64

5. Юдин А. Русская народная культура. http://svitk.ru/004_book_book/7b/1786_yudin-russkaya_kultura.php

Отдельные статьи:

6. Вера и суеверия. www.k-istine.ru/occultism/occultism_faith_and_superstition.htm

7. Двоеверие в россии. http://russidea.rchgi.spb.ru/ideasinrussia/religideas/index.php?ELEMENT_ID=3089

8. К вопросу о генезисе православного сектантства. Создается впечатление, что христианство - это религия еды. http://www.anti-raskol.ru/pages/1829

9. Магия церковной свечи. http://www.blackwarlock.com/t8400-topic

10. О гадании в святки. http://www.ihtus.ru/tr11.shtml

11. Основные принципы отношения к инославию Русской Православной Церкви. http://www.mospat.ru/ru/documents/attitude-to-the-non-orthodox/i/

12. Основы языческого мировоззрения. http://warrax.net/78/vinnik.html

13. Четверговая соль. http://magic.grimuar.info/%D1%87%D0%B5%D1%82%D0%B2%D0%B5%D1%80%D0%B3%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D1%8F-%D1%81%D0%BE%D0%BB%D1%8C-359.html

14. Язычество. http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%AF%D0%B7%D1%8B%D1%87%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%BE

15. Бог и боги. Диакон Андрей Кураев. http://azbyka.ru/religii/yazychestvo/3g21-all.shtml

16. Мы теряем их. Они теряют церковь. // Православие и современность 10 (29), 2009 с 80-87.

17. Какой иконе в каком случае молиться. Всероссийская газета «Моя семья». №37 16 сентября 2011. // http://www.darija.ru/analitic/an7/

_________________________________________
__ http://dave-7447.livejournal.com/31162.html __

Великий пост – святое время для верующих, время усмирения своих страстей, и особой покаянной молитвы. Уж не знаю, случайно или нет, но время это совпадает с так называемым «весенним обострением», но это так – между прочим.

Нынешний великий пост начался с предвыборного скандала в Храме Христа Спасителя. Реакция верующей общественности (во всяком случае, интернет активной ее части) не порадовала священноначалие. Можно смело констатировать факт: христиане забыли, кто такие христиане, и как им подобает себя вести.

Все прекрасно знают эту историю: Каин убил своего брата, и был за это изгнан от Лица Божия. Он сильно огорчился из-за этого, высказав опасение, что «всякий, кто встретится со мною, убьет меня» (Быт. 4:14). На что Господь ответил ему: «всякому, кто убьет Каина, отмстится всемеро» (Быт.4:15). Не пристало нам – христианам – забывать слова Божии: нельзя бороться с каинами каиновыми методами.

И вот (в который раз уже) – вновь открылось гонение… На сей раз не понравились интернет общественности часы нашего Владыки. Вместе с часами попали в немилось и лимузин и яхта. О квартирах можете прочесть у отца Андрея Кураева ... Ну да не будем сейчас отвлекаться от темы: часы так часы.

Если быть до конца честным, в данной ситуации возможно два случая:

1 – это действительно коллаж. Что из этого следует? Да ничего особенного. Церковь Христову оклеветывали со времен ее становления, и нет ничего удивительного в том что этот процесс продолжается и поныне: «В мире скорбни будете» (Ин.16:33).

2 – это не коллаж а самый что ни на есть истинный факт, и патриарх действительно носит подаренные ему часы. Что следует из этого? Да ничего особенного, ну носит и носит. Подарок в конце концов, а дареному коню, как известно зубы не смотрят.

Припоминается мне история с нашим отцом Н., которому подарили хаммер. И все вроде бы ничего, да только мозолил он глаза некоторым людям даже на расстоянии в сотню километров. Радует только то, что мозолились глаза лишь у ярых безбожников (хотя это и не повод для радости). А батюшка между тем создал на территории храма самое настоящее подворье, хозяйство крепкое собрал, дом престарелых открыл, и детей у него на воспитании больше 30. Но безбожники видели только хаммер.

Вывод-с… Во-первых радует, что есть люди, заботящиеся о чистоте Церкви, радеющие о моральном облике ее предстоятелей, хотя несколько озадачивает, что почти все они – безбожники.

Во-вторых, еще раз хочу напомнить: «Блажен муж иже не иде на совет нечестивых» (Пс.1:1). Не пристало православным участвовать в безбожных дебатах, да еще и Великим постом. Во всех бедах у Божия народа есть Спаситель и Защититель, и именно к Нему нам с вами следует обращаться. Братья и сестры во Христе! не за горами Страстная седмица, и все мы не понаслышке, надеюсь знаем, что это за время. Помолимся же Господу о мире и благополучии Его Церкви, и да подаст Он мир верным Своим рабам. Аминь!


Источник

В преддверии праздника хотелось бы упомянуть о святой Марии Египетской, которая явила собой ярчайший пример подвига борьбы со грехом и безграничного милосердия Божия.



«Тайну цареву следует хранить, а дела Божии возвещать — это славы достойно». Вот так сказал ангел Товиту после славного прозрения ослепших очей его. Не хранить тайн царевых — пагубно и коварно, а умалчивать о преславных делах Божьих — значит беду приносить душе. Поэтому и я боюсь умолчать о делах Божьих, помня о муках раба того, который получил от господина талант и в землю его зарыл, а дохода от него не получил. Святой рассказ этот слышал я и никак не могу его скрыть. И пусть никто из вас не станет мне не верить, услышав написанное здесь, не подумает, что я возгордился словами этими, поражаясь чуду этому великому. Не стану же я лгать о святых. Если же найдутся такие, кто прочтет эти книги и, возвышенным словам их удивляясь, не захочет им поверить, то пусть смилуется над такими Господь: таковые ведь, думая, что немощен человек, неправдоподобным считают то, что говорим мы о людях. Но уже пора мне начать повествование о вещи предивной, случившейся во времена наши.

Был старец в одном из палестинских монастырей, житием своим и речами украшен и с самого раннего возраста — монашескими обычаями и деяниями и священным саном облечен. Зосимой именовался тот старец. И пусть не подумает кто-либо, что то был Зосима-еретик: этот Зосима был правоверный, всякий пост соблюдал и благие дела творил, и все заповеданное хранил. Никогда не отступал от того, чему учили святые слова, и вставая и ложась, занимаясь каким-либо делом, и пищу вкушая, если можно назвать пищей то, чем он питался, одно лишь дело творил не умолкая — постоянно пел псалмы.

С младенческих лет отдан он был в монастырь и 50 лет пробыл в нем. Вот так живя в монастыре, помыслил он, говоря сам себе: «Есть ли монах на свете, могущий явить мне образец жития, которого я не достиг? Может ли муж отыскаться в пустыне лучше меня?» И когда размышлял так старец, предстал перед ним ангел Господень и сказал ему: «О Зосима! Велико подвижничество твое среди людей, но никто же не совершенен. Так узнай же, сколько есть иных способов спасения. Выйди из земли этой, как Авраам из дома отца своего, и пойди в монастырь, расположенный на Иордане».

Старец же тотчас покинул монастырь свой и пошел вслед возвестившему. Пришел он, ведомый волей Божьей, в Иорданский монастырь. Постучал в ворота, и поведали игумену. И, войдя, поклонился Зосима по обычаю монашескому. Спросил его игумен: «Откуда ты, брат, и зачем к нам, нищим, пришел?» Отвечал же Зосима: «Откуда пришел — не спрашивай меня, ибо пришел я пользы ради. Слышал я о деяниях ваших великих и достохвальных, способных приводить души к Христу, Богу нашему». Сказал ему игумен: «Один Бог, брат мой, исцеляет человеческий род. Пусть он научит и тебя и нас и наставит тебя на полезные дела». И когда сказал так игумен Зосиме, поклонился Зосима и, помолившись, произнес: «Аминь!» И остался в монастыре.

Видел Зосима старцев, деяниями и делами сияющих, пение их было непрестанно, и все ночи простаивали они на молитве, и в руках их всегда было дело, и псалмы в устах их, а пустых разговоров у них не бывало, заботились же они о том, чтобы мертва была плоть их. Пищей же им служили слова божественные, тело же питали хлебом и водою. Видя это, удивлялся Зосима и следовал им в подвижничестве.

Когда прошло немало времени, приблизились дни святого поста. Ворота монастыря были затворены и не отворялись никогда: безлюдно было то место и труднодоступно и неизвестно простым людям. Был же такой обычай принят в монастыре, ради которого Бог и привел сюда Зосиму. В первую неделю поста служил священник святую литургию, и все причащались святых тайн пречистого тела и крови Господа нашего Иисуса Христа и еды мало вкушали. Потом же, собравшись в церкви, вознося молитвы и преклонив колени, целовали друг друга и игумена и после молитвы открывали ворота монастырские, стройно распевая псалом: «Господь — свет мой и спаситель мой, кого мне бояться? Господь — защитник жизни моей, кого устрашусь?», и далее псалом тот распевая, выходили все, одного или двух братьев оставив, чтобы охраняли они монастырь. Не было в нем ничего, на что покусились бы воры, но не должна церковь оставаться без службы. Каждый из них брал с собою пищу, какую хотел: один — немного хлеба, другой же — немного инжира, иной же — финики, другие же — чечевицу, размоченную в воде, а другие — вообще ничего не несли, только тело свое и рубище, на нем одетое. И когда тело их требовало, то питались былием и травою, росшей в пустыне. И переходили они Иордан и расходились в разные стороны, и не знали друг о друге, как кто из них постится и как подвизается. И если кто видел друга своего, к нему направляющегося, то сворачивал в сторону, и каждый пребывал сам по себе, беспрестанно славословя Богу.

Так проводили они весь пост, в монастырь же возвращались в воскресение, предшествовавшее воскресению Христову, в день, в который празднество Цветное наступает в церкви. Возвращались с плодами подвига своего и осознавая каждый, что совершил он. И никто никого не расспрашивал, как он потрудился. Так было уставлено в монастыре том.

Тогда и Зосима по обычаю монастырскому пришел на Иордан, взяв с собою немного пищи для удовлетворения нужды телесной, и установленную службу совершал, бредя через пустыню. И ел по необходимости, когда тело того требовало, и спал мало, лежа на земле. Чуть свет снова вставал и продолжал свой путь, надеясь, углубившись в пустыню, обрести там хотя бы одного святого отца, живущего в ней и постящегося.

И все усиливалось его желание. Когда пробродил он уже восемь дней, остановился он как-то в шестом часу дня и, обратившись на восток, творил обычную молитву. Ежечасно прерывая свой путь ненадолго и отдыхая, пел он (псалмы) и клал поклоны. И когда так стоял и пел, увидел справа от себя словно бы тень, напоминающую человека. Сперва Зосима испугался, думая, что это видение бесовское. И затрепетал, и осенил себя крестным знамением, и, преодолев страх, перестал бояться. Уже кончал он свою молитву, когда, обратившись лицом на юг, поднял взор и увидел, что идет кто-то, нагой и черный с виду от солнечного загара, волосы же на голове его были белы, словно шерсть, и коротки. так что едва достигали шеи. Увидев это, Зосима обрадовался дивному тому видению и направился в ту сторону, где двигалось виденое им, и радовался радостью великой, ибо не видел во все те дни ни человека, ни птицы, ни зверя, ни гада.

Когда же и тот увидел издали Зосиму, то пустился бежать, удаляясь в глубь пустыни. Зосима же, словно забыв свою старость и усталость от пути, поспешал, желая догнать убегающее. Тот же убегал, а этот преследовал. Быстро шел Зосима, но еще быстрее убегавший. И когда приблизился к нему Зосима настолько, что можно уже было расслышать голос, то начал кричать, со слезами обращая к нему такие слова: «Зачем от меня, старца грешного, убегаешь, раб истинного Бога, ради которого в пустыне этой живешь? Подожди меня, грешного, и недостойного, и немощного. Даруй мне, старцу, твою молитву и благословение, как и я, ради Бога, не отторгаю от себя никого и никогда». В то время, когда Зосима говорил так со слезами, идя и говоря при этом, оказались они у русла сухого потока, — не знаю, тек ли поток тот когда-либо.

Когда же дошел до того места убегавший, то поспешно спустился до противоположного склона, Зосима же, устав, не в силах был больше идти и остановился на другой стороне ложбины и смешал со слезами слезы и рыдание с рыданием. Тогда тело убегавшее возопило громко и сказало ему: «Авва Зосима, не могу, обернувшись, предстать перед лицом твоим: ибо я женщина, нагая и босая, как видишь, и срам тела моего не покрыт. Но все же, если хочешь одарить жену грешную молитвой, то брось мне одеяние, которое носишь, чтобы прикрыла я свою немощь женскую, и тогда обернусь к тебе и молитву приму от тебя». Тогда затрепетал телом Зосима и ужаснулся разумом, услышав, что назвали его по имени, и сказал сам себе: «Она меня по имени не назвала бы, если бы не была прозорлива». И сделал тотчас же, о чем просила его, сняв ризу ветхую и драную, что носил на себе, бросил ей и отвернул лицо свое от нее. Она же, взяв ризу, обернула ею тело и прикрыла с обеих сторон то, что подобало скрыть более, чем другие части тела.

Повернулась она к Зосиме и сказала ему: «Что тебе вздумалось, авва Зосима, повидать грешную жену и чему хочешь у нее научиться, что не поленился такие трудности перенести?» Он же, преклонив колени свои, просил, как подобает, благословения. Так же и она поклонилась ему, и лежали оба на земле, прося благословения друг у друга. И ничего не было слышно произносимого ими, кроме: «Благослови меня». И когда так прошло немало времени, сказала она Зосиме: «Тебе более, чем мне, подобает молитву творить. Ты ведь священническим саном почтен, ты ведь алтарю Божьему многие годы предстоишь и многократно святые дары Господу приносишь». Эти слова привели Зосиму в еще больший страх, и вострепетал старец и покрылся потом, и застонал, и голос его стал прерываться. Обратился он к ней едва слышным голосом: «О мать духовная! Так как ты к Богу более меня приблизилась и в большей мере умертвила себя для всего мирского, то и проявляется тебе дарованный дар: меня по имени зовешь и священником называешь, хотя никогда не видела. Поэтому лучше ты сама благослови меня Господа ради и даруй молитву мне. нуждающемуся в твоей помощи».

Уступив просьбе его, отвечала она старцу: «Благословен Бог, желающий спасения рода человеческого». Зосима же ответствовал: «Аминь». И поднялись оба с земли. Она же спросила старца: «Чего ради ко мне, грешнице, пришел ты, человек Божий? Почему захотел увидеть женщину нагую, всякой добродетели лишенную? Однако благодать Святого Духа наставила тебя, чтобы оказал ты мне одну услугу, на пользу телу моему. Скажи же мне, отче, как христиане живут теперь? Как цари? Как церковь?» Зосима же отвечал, говоря: «Молитвами вашими святыми мир совершенный даровал Бог. И приступи к молитве, старица, и помолись за весь мир Господа ради и за меня грешного, да не останется бесплодным мое хождение по пустыне». Она же ответила ему: «Тебе достойно, авва Зосима, имеющему священнический чин, за мир и за всех молиться, ибо это и поручено тебе. Однако ведено нам других слушаться, и сотворю то, что велишь ты».

И сказав так, повернулась она к востоку и, глаза возведя к небу и руки воздев, начала шептать. Слов ее нельзя было разобрать. Поэтому Зосима ничего из той молитвы не уразумел, стоял, как сказал я, трепеща и в землю глядя и ни слова не произнося. Клялся Богом, говоря: «Когда наблюдал я за ней, творящей долгую молитву, то, немного приподнявшись от поклона своего, увидел, что стоит она на воздухе приблизительно на локоть от земли». Тогда же, видев это, Зосима еще более испугался и пал на землю, и покрылся испариной, и ничего не говорил, кроме как: «Господи, помилуй!» Лежа на земле, старец терзаем был сомнением: «А что если приведение это и молитвой искушает меня?» И обернулась к нему женщина, и подняла его с земли и сказала: «Почему, авва Зосима. сомнения одолевают тебя — не привидение ли я? Нет молю тебя, блаженный, пусть будет, человек, известно тебе, что я женщина грешная и крещением ограждена, а не привидение, и есть я земля, и пыль, и прах, все во мне плотское. никогда не мыслю о духовном». И сказав это, осенила крестным знамением и лоб, и глаза, и уста, и грудь, говоря так: «Авва Зосима! Да избавит нас Бог от дьявола, от поношений его, ибо постоянно боремся мы с ним».

Слыша это и видя, упал старец к ногам ее, говоря со слезами: «Заклинаю тебя Христом Богом нашим, родившимся от Девы, во имя которого наготу эту переносишь. Не скрой от меня жития своего, но обо всем поведай мне, чтобы всем стало явным величие Бога. Расскажи мне обо всем, Бога ради. Не похвальбы ради расскажи, а чтобы поведать мне, грешному и недостойному. Верую я Богу моему, с именем которого живешь ты, что того ради и надоумил меня прийти в пустыню эту, чтобы было явлено все о тебе. И нет никакой возможности нашей немощи спорить с предначертаниями Божьими. Если бы Христос наш не пожелал, чтобы узнали о тебе и о подвиге твоем, то и тебя бы не показал и меня не подвигнул бы на такой путь, никогда не хотевшего и не могшего выйти из кельи своей».

И многое другое говорил Зосима, и ответила женщина ему: «Стыжусь я, отец, о постыдных делах моих рассказать. Но раз уже ты наготу тела моего видел, то обнажу перед тобой и дела мои, чтобы ты понял, какой стыд я испытываю и какого срама исполнена душа моя. Не похвальбы ради, как сказал ты, но и сама того не желая, расскажу я о своей жизни. Была я сосудом, избранным дьяволом. Знай же, если я начну рассказывать тебе о жизни своей, то захочешь ты бежать от меня, как бегут от гадюки, ибо невозможно слышать ушам, какое непотребство я творила. Однако говорю, ни о чем не умалчивая, заклиная тебя прежде всего непрестанно молиться за меня, чтобы обрела я милость в день Судный». Когда же старец стал настойчиво со слезами упрашивать ее, начала она рассказ, так говоря.

«Я, господин, рождена была в Египте, и когда были еще живы мои родители и было мне 12 лет, то пренебрегла я их любовью и ушла от них в Александрию. И с тех пор как девичество свое осквернила, стала я безудержно и ненасытно предаваться любодеянию. Стыдно мне вспоминать об этом бесчестии и рассказывать, но так как сейчас поведаю тебе, узнаешь ты о невоздержанности плоти моей. 17 лет и более я так поступала, всем безотказно тело свое предлагая и платы за это не беря. Такова истинная правда. А хотевшим меня одарить — возбраняла. Так придумала я поступать, чтобы многие приходили ко мне задаром и удовлетворяли похоть и вожделение мое. Не подумай, что я была богатой и потому не брала платы: жила я в нищете, хотя немало льна пряла, и была неудержима в своем желании всегда пребывать в грязи и считала жизнью то, что постоянно ублажала вожделение телесное.

Так я и жила и увидела как-то в пору жатвы множество мужчин — ливийцев и египтян, — направляющихся к морю. Спросила я одного из встре­тившихся мне и сказала ему: „Куда так спешат эти люди идущие?" Он же ответил: „В Иерусалим, на праздник Воздвижения святого честного креста, который скоро настанет". Сказала я ему: „Возьмут ли меня с собою, если вдруг я поеду с ними?" Он же отвечал: „Если есть у тебя деньги на проезд и еда, то никто тебе не воспрепятствует". Я же сказала ему: „По правде говоря, брат мой, ни денег, ни еды не имею, однако пойду и взойду с ними на корабль, и будут кормить меня, сами того не желая, ибо тело свое отдам им в уплату". Захотела я, отче, поехать более всего потому, что рассчитывала найти многих усладителей телу моему. Сказала же тебе, отче Зосима, не принуждай меня рассказывать о позоре моем: ведь знает Господь, что сама ужасаюсь, оскверняя тебя и воздух своими словами».

Зосима же, слезами орошая землю, отвечал ей: «Говори, Господа ради, мать моя, говори и не прерывай свой полезный рассказ». Она же к сказанному ранее добавила следующее. «Тот же юноша, услышав бесстыжие слова мои, засмеялся и отошел. Я же, бросив прялку, которую изредка носила с собой, поспешила к морю, куда шел и юноша. И увидела стоящих на берегу моря десять или более молодых мужчин. Я же обрадовалась, увидев, что они развязны с виду и речами и подойдут для удовлетворения моей похоти. Другие же уже на корабль взошли. И по своему обычаю я, подбежав к ним, сказала: „Возьмите меня с собой туда, куда вы идете. Не окажусь я вам бесполезной", и еще многие слова им сказала, так что всех заставила рассмеяться. Они же, видя мое бесстыдство, взяли меня с собой, ввели на свой корабль, и оттуда начали мы плавание.

Как же я тебе, отче, остальное расскажу? Какой язык произнесет или какое ухо способно слышать о творимых мною грязных делах в пути и на корабле: даже когда и не хотели они, заставляла я их предаваться бесстыдным делам любострастным, о которых и можно и нельзя говорить, в которых была я наставница окаянным своим телом. И теперь — поверь мне, отче, — удивляюсь, как стерпело море любодеяние мое, как не разверзла земля пасть свою и живой не свела меня в ад, меня, совратившую столько душ. Но думаю, что на покаяние мое надеялся Бог, не желает ведь он смерти грешникам, но долго и терпеливо ожидает моего обращения к себе.

Так вот с усердием добрались мы до Иерусалима. И сколько дней оставалось до праздника, столько дней я творила свои дела, и еще того хуже. И оказалось мне недостаточно бывших со мной на корабле и в пути, но и других многих горожан и приезжих привлекла к себе и осквернила.

Когда же приблизился светлый праздник Воздвижения честного креста, я, как и прежде, шлялась, уловляя души юных. И увидела рано утром, что все идут в церковь. Пошла и я вместе с идущими. И пришла с ними и вошла в церковный притвор. И когда настал час святого воздвижения креста, сказала я сама себе: „Если меня и оттолкнут, то постараюсь — а ну как войду с народом". Когда же подошла я к дверям церкви, в которой покоится животворящее древо, то с усилием и в отчаянии попыталась я, окаянная, войти в нее. Но едва вступила я на порог дверей церковных, как все беспрепятственно входили внутрь, меня же останавливала некая Божия сила, не давая мне войти: и снова попыталась войти и была далеко отринута от дверей. Одна осталась я стоять в притворе, думая, что все это из-за моей женской слабости. И снова, смешавшись с другими, пробивалась я, работая локтями. Но бесплодно было мое старание: снова, когда несчастная моя нога коснулась порога, всех приняла церковь, никому вход не возбраняя, меня же не приняла. Словно множество воинов было приставлено вход собой заслонить, так и мне препятствовала некая сила Божия, и снова очутилась я в притворе.

Вот так трижды или четырежды мучилась я и старалась, и поэтому, не в силах ни пробиться, ни сносить толчки, отошла и стала в углу паперти церковной. И когда поняла я, что мешает мне увидеть животворящий крест, сновидение снизошло на очи сердца моего, показывая мне, что грязь поступков моих препятствует мне войти. И начала я плакать, и рыдать, и бить себя в грудь. и вздыхать из глубины сердца, проливая слезы. Плача на том месте, где стояла, взглянула я перед собой и увидела икону пречистой Богородицы, и обратилась к ней: „Дева Владычица, родившая во плоти Бога Слова, знаю я, что не подобает и непристойно мне, скверной и блуднице, взирать на честную икону твою, Приснодевы, ибо душа и тело мое нечистые и скверные. И по заслугам мне, блуднице, быть ненавидимой и мерзкой перед честной твоей иконой. Но, однако (так как слышала я, что Бог принял облик человеческий того ради, чтобы «призвать грешников к покаянию»), помоги мне одинокой, не имеющей никакой помощи: повели, чтобы было мне разрешено войти в церковь, не запрети мне увидеть древо, на котором был распят во плоти Бог, „отдавший кровь свою за мое избавление". Сделай так, Владычица, чтобы открылись передо мной двери для поклонения святому кресту. И будь ты за меня надежной поручительницей перед рожденным из тебя в том, что уже никогда плоти моей не оскверню плотской скверной. Но когда увижу древо креста Сына твоего, отрекусь от мира этого и тотчас уйду, куда наставишь меня пойти, став поручительницей моей". И когда сказала я это, то, словно бы некую весть получив, ощутила, как разгорается во мне вера, и с надеждой на милосердную Богородицу шагнула с места того, на котором стояла, молясь. И направилась снова в церковь, смешавшись с входящими, и уже не было никого, кто оттолкнул бы меня. никого, кто бы помешал мне войти в церковь. Охватил меня трепет и ужас, и поклонилась я, вся дрожа. Потом дошла я до дверей, прежде для меня закрытых, и без труда вошла внутрь. И сподобилась увидеть честной животворящий крест и познала тайну Божию и то, как готов Он принять кающегося, упала на землю и поцеловала святое древо, и вышла, ибо хотела быть подле поручительницы моей.

Пришла я на то место, на котором клятва моя как бы была запечатлена, и, колени преклонив перед иконой пресвятой Богородицы девы, обратилась к ней с такими словами: „Ты, Богородица Владычица, благословенная госпожа моя! Твое ко мне человеколюбие в том, что не показались тебе отвратительными мольбы мои, недостойной. Увидела я воистину твою славу, не презрела меня, блудницу. Слава Богу, через тебя принимающего покаяние грешных! О чем еще могу я, грешница, подумать, о чем сказать? Настало уже время, Владычица, свершить мне обещанное и поручение твое принять. И теперь повели мне и напутствуй меня. С этих пор будь мне наставницей к спасению, ведя на путь спасения". Едва произнесла я эти слова, как услышала голос, доносящийся издали: „Если Иордан перейдешь, то обретешь полный покой". Я же, тот глас услышав и поверив, что ко мне обращен был тот глас, заплакала, запричитала и возопила к Богородице: „Госпожа Богородица, не оставь меня!"

И так, рыдая, вышла из притвора церковного и быстро пошла. Увидел меня, идущую, некто и подал мне три медяка, сказав: „Возьми, мать моя!" Я же, взяв их, купила три хлебца и спросила продававшего хлеб: „Человек, скажи, где дорога на Иордан?" Узнав дорогу в ту сторону, вышла из города и быстро пошла по дороге, плача, и в пути провела весь день. Был уже второй час дня, когда увидела крест и уже на заходе солнца дошла до церкви святого Иоанна Крестителя близ Иордана. И поклонившись церкви, спустилась к Иордану и, омыв лицо и руки святой водой, причастилась пречистых и животворящих тайн в церкви Предтечи, и съела половинку хлебца, и испила воды из Иордана, и ту ночь проспала на земле. Наутро же, найдя ладью, переехала на другой берег Иордана и снова помолилась Богородице-наставнице: „Научи меня, Госпожа, как тебе самой будет угодно". И пошла в эту пустыню. И с тех пор и до сегодняшнего дня „удалилась, скитаясь в этой пустыне, надеясь на Бога, спасающего меня от волнений душевных и бурь, меня, обратившуюся к нему"».

Сказал же ей Зосима: «Сколько же лет прошло с тех пор, как ты в пустыню эту пришла?» Она же отвечала: «Думаю, что 47 лет минуло, как вышла я из Святого города». Спросил Зосима ее: «Что же нашла и что находишь в пищу себе, о госпожа моя?» Она же отвечала: «Два с половиной хлебца принесла я с той стороны Иордана, которые понемногу зачерствели и высохли, и понемногу вкушала от них, находясь здесь многие годы». Сказал же Зосима: «Как же не болея пробыла ты столько лет, никаких невзгод не испытав от внезапной перемены жизни своей?» Она же отвечала: «Меня теперь спрашиваешь ты, отче Зосима, но если я вспомню о всех тех напастях, которые перенесла, и мыслях, которые ввергали меня в соблазны, то боюсь, что снова ими же осквернена буду». Сказал Зосима: «Госпожа моя! Ничего не утаи, молю тебя, ничего не скрой от меня, и раз уж начала, то обо всем и поведай».

Она же сказала ему: «Поверь мне, авва Зосима, 16 лет пробыла я в этой пустыне, словно со зверями лютыми борясь со своими помыслами. Когда стала эту пищу употреблять, то хотелось мне мяса и рыбы, как бывало в Египте. Хотелось мне вина, любимого мною. много ведь пила вина, когда жила в миру. Здесь же и воды не могла напиться и приходила в ярость, не в силах терпеть лишения. Одолевали меня страстные желания петь разгульные песни — влекло меня к песням бесовским, к которым привыкла в миру. Но затем, прослезившись. в порыве благочестия била себя в грудь и вспоминала обеты, которые дала, входя в эту пустыню, и мысли, с которыми обращалась к иконе святой Богородицы, поручительницы моей. И жаловалась ей и молила ее отогнать от меня помыслы, иссушившие окаянную мою душу. Когда же я долго плакала и в рвении била себя в грудь, тогда вдруг виделся мне повсюду свет, меня озаряющий, и бурю сменяла тишина великая. И как тебе, авва, расскажу о помышлениях моих, побуждавших меня к любодеянию? Огонь разгорался в моем окаянном сердце и всю меня распалял и порождал во мне плотские желания. Но едва такие мысли приходили ко мне, тут же бросалась я на землю и заливалась слезами, думая, что сама поручительница моя стоит рядом и истязает меня за то, что преступила я обеты, и за проступок этот обрекает на страдания. И не вставала бы я с земли, если бы пришлось, и день и ночь, пока не озарял меня блаженный свет и отгонял все мерзости. И постоянно душу свою перед поручительницей моей очищала, прося у нее помощи в постигшей меня беде. Была же она моей помощницей и побуждала меня к покаянию. И так провела я 16 лет, претерпевая бесчисленные беды. С тех пор и доныне помощница та всегда помогает мне».

Сказал же ей Зосима: «А не нуждалась ли ты в пище и одежде?» Она же отвечала: «Когда хлебцы те кончились за 16 лет, как уже говорила я тебе, питалась я растениями и травами, и прочим, что находила в пустыне этой. Одеяния мои, в которых я перешла Иордан, изодрались и истлели. Многие тяготы претерпела я от холода и от зноя, солнцем опаляема и в морозы замерзая и дрожа. Поэтому не раз, упав на землю, лежала я, бесчувственная и неподвижная, многократно борясь с различными напастями, бедами и помыслами. И с тех пор и до нынешнего дня сила Божья разными путями хранила грешную душу мою и мое тело. И только думаю я: от какого зла избавил меня Господь, ибо имею я пищу неистощимую, надежду на спасение мое, питаюсь и одеваюсь словом Божьим, все в себе содержащим, ибо „не хлебом же единым жив будет человек", и „если не имею покрова, то камнем оденусь", ибо совлекла с себя греховные одежды».

Услышав, что употребляет она слова книжные — от Моисея, от Иова и от псалмов, — спросил ее Зосима: «Не училась ли ты, госпожа моя, грамоте и псалмам?» Она же, услышав это, улыбнулась и отвечала ему: «Поверь мне, отче, не видела я ни одного человека, с тех пор как перешла Иордан, только твое лицо вижу сегодня, не видела ни зверя, ни какого-либо живого существа. Грамоте же никогда я не училась, и не слышала никогда ни поющего, ни читающего. Но слово Божье живое наставляет человека уму-разуму. На этом я и окончу свой рассказ. И теперь заклинаю тебя воплощением слова Божьего: молись за меня, блудницу, Господа ради».

Когда сказала она так и речь свою закончила, хотела снова поклониться старцу, но старец со слезами возопил: «Благословен Бог, творящий великое, и страшное, и дивное, славное и несказуемое, чему нет числа! Благословен Бог, показавший мне, сколько дарует он боящимся его! Поистине, Господи, не оставляешь ты, боящихся тебя!» И хотел снова ей поклониться. Она же, ухватив старца, не дала ему поклониться и сказала: «Все, о чем слышал ты, отче, заклинаю тебя Иисусом Христом, Богом нашим, никому не рассказывать до тех пор, пока Бог не возьмет меня от земли. Ныне же иди с миром и на следующий год снова увидишь меня. Сделай же, Господа ради, то, о чем тебя попрошу: в пост будущего года не переходи через Иордан, как это в обычае вашего монастыря». Удивился Зосима, что сказала она ему об уставлении монастырском, но ничего другого не произнес, только: «Слава Богу, многое дающему любящим его». Она же продолжала: «Оставайся же, как сказала я тебе, отец Зосима, в монастыре. И когда захочешь ты из него выйти, то не сможешь этого сделать. В святой же Великий четверг, в день тайной вечери, вложи в святой сосуд от животворящего тела и крови Христа, Бога нашего, и принеси мне. И подожди меня на том берегу Иордана, который ближе к селениям, чтобы могла я прийти и причаститься святых таинств. С тех пор как причастилась в церкви Предтечи и перешла Иордан, доселе я не приобщалась и теперь хочу причаститься. Поэтому прошу тебя, не ослушайся слов моих, а принеси от Божьей животворящей тайны в тот час, когда Господь учеников Божьих на вечере причастниками сотворил. Иоанну же, игумену монастыря, в котором ты подвизаешься, скажи: „Следи за собой и стадом своим": в совершаемых вами делах есть и такие, что требуют исправления. Но не хочу, чтобы ты сказал ему об этом сейчас, но лишь когда повелит Господь». Сказав это, старцу промолвив: «Молись за меня», она снова удалилась в глубь пустыни. Зосима поклонился и поцеловал то место, на котором стояли ноги ее, воздал хвалу и славу Богу и возвратился, хваля и прославляя Христа, Бога нашего. Пройдя через пустыню, пришел он в монастырь в тот же день, когда возвращались и другие монахи.

В этом году он обо всем умолчал, не смея никому рассказать о том, что видел, и в душе молил Бога еще раз показать ему желанное. Печалился он и тяготился продолжительностью года, желая, чтобы минул он как один день. Когда же настало время первой недели Великого поста и по обычаю монастырскому все прочие монахи вышли из монастыря с песнопениями, слег Зосима в горячке и остался в монастыре. Вспомнил он, что сказала ему преподобная: «Захочешь ты выйти и невозможно тебе будет». И через несколько дней выздоровел от недуга. И пребывал в монастыре.

Когда же возвратились монахи, и настал день тайной вечери, сделал Зосима, что было поведено ему — положил в небольшую чашку святого тела и крови Христа, Бога нашего. Положил на блюдо немного инжира и фиников и немного чечевицы моченой. И поздним вечером пошел и уселся на берегу Иордана, ожидая преподобную. Но святой все не было; Зосима же подремывал, однако пристально вглядывался в сторону пустыни, мечтая увидеть желаемое. И сказал сам себе старец: «А что если прегрешения мои препятствуют ей прийти, или же пришла она и, меня не найдя, возвратилась?» Говорил он так, вздыхая, и прослезился, и, глаза свои возведя на небо, молил Бога со словами: «Не лиши меня, Владыка, возможности снова увидеть ее, чтобы не ушел я отсюда ни с чем, укоряя себя за свои прегрешения». Пока он так молился со слезами, другая мысль пришла ему на ум, и сказал он себе: «Что же будет, если придет она, а ладьи не окажется, чтобы переплыть Иордан и прийти ко мне, недостойному? Увы мне, кто же меня и вправду лишил такого блага?»

Так размышлял старец, но вот преподобная жена пришла и остановилась на том берегу Иордана, откуда пришла. Зосима же встал, радуясь, и веселясь, и славя Бога, но его не оставляла мысль, что не сможет она Иордан перейти. И, взглянув, увидел (была очень светлая лунная ночь), что она, осенив Иордан крестным знамением, легко пошла по верху воды и приблизилась к нему. Когда же Зосима собрался поклониться ей, запретила ему, еще когда шла по воде, воскликнув: «Что творишь, авва, ведь ты иерей, носящий святые дары!» Сойдя с воды, сказала она старцу: «Благослови, отче, благослови!» Он же отвечал ей с трепетом, и ужас охватил его от увиденного им чуда. И сказал он: «Поистине правду возвестил Бог, говоря: „Уподобитесь Богу, очищаясь от греха как только возможно"». И добавил: «Слава тебе, Христе Боже, показавшему мне на примере своей рабы, насколько я далек от совершенства». И когда сказал он так, велела женщина ему читать «Верую в единого Бога...» и «Отче наш». И после молитвы, поцеловал ее старец в уста. Причастившись святых тайн и к небу руки воздев, вздохнула она и сказала: «Ныне отпускаешь рабу свою, Владыка, по словам своим с миром, ибо видели глаза мои спасение твое, которое ты уготовал пред лицом всех людей».

И снова обратилась к старцу: «Еще, авва Зосима, и другое мое желание исполни. Иди сейчас в монастырь свой с миром, Богом хранимый, а на следующий год приходи на тот поток, где прежде с тобой беседовали, приди же, Господа ради, приди и снова увидишь меня, как хочет того Господь». Он же отвечал ей: «Если было бы возможно мне вслед за тобой ходить и постоянно видеть честное твое лицо!» И снова обратился к ней: «Исполни одну просьбу старца и вкуси немного пищи, которую я принес тебе». И, сказав это, показал ей принесенное блюдо. Она же концом пальца прикоснулась и взяла три зерна чечевицы. И сказала: «Достаточно этого для благодати духовной, которая хранит чистое естество души». И снова сказала старцу: «Молись за меня, Господа ради, молись и всегда вспоминай о греховности моей». Он же поклонился ей до земли. И попросил ее помолиться о церкви, и о царе, и о себе самом. Помолившись со слезами, она возвратилась назад. Старец же стенал и рыдал, но не смел удерживать неудержимую. Она же, снова осенив знамением Иордан, перешла его по верху воды, как уже говорилось. Старец же возвратился с радостью и страхом одержим, коря себя и печалясь о том, что не узнал имени преподобной, но надеялся узнать его на следующий год.

Когда же минул год, пришел Зосима снова в пустыню, как было в обычае, и поспешил увидеть предивное. Бродя по пустыне, увидел он приметы того самого разыскиваемого им места, и стал озираться направо и налево, словно искусный охотник, ищущий, где бы уловить желаемую добычу. Когда же нигде ничего не увидел, то начал причитать и плакать, и глаза возвел к небу, молясь со слезами и говоря: «Покажи мне, Владыка, сокровище некрадомое, которое скрыл ты, Господи, в пустыне этой. Покажи, молю тебя, ангела во плоти, которого не достоин весь мир». И так плача и молясь, дошел до того потока и стал на берегу. И увидел на восточной его стороне преподобную, лежащую мертвой, и руки ее связаны были, как подобает, и к востоку обращено было лицо. Он же, подбежав, слезами умыл божественные ее ноги, не смея и прикоснуться к ее телу.

Долго плакал он и пел псалмы, подобающие этому случаю, и сотворил молитву погребальную. И сказал сам себе: «Подобает ли тело преподобной предать погребению, вдруг как это неугодно ей будет?» И пока он так размышлял, обнаружил, что в изголовье ее было начертано на земле: «Погреби, авва Зосима, тело убогой Марии на этом месте, верни прах праху, а за меня Господа ради молись. — Умерла же она месяца марта по-египетски, а по-римски — первого апреля, в самую нощь муки Спасителя после причащения от Божьей тайной вечери». Прочитав эту запись, старец прежде всего задумался: кто же написал это? Она же говорила, что не знала грамоты. Однако обрадовался он, что узнал имя преподобной. Понял он также, что когда на Иордане причастилась она пречистых тайн, то за один час преодолела весь путь и отошла к Господу. Прославил Бога старец и, орошая слезами землю и тело, говорил: «Несчастный Зосима! Уже настало время свершить, что поведено, но как тебе копать, не имея ничего в руках?» Сказав это, заметил он небольшой обломок деревца, валявшийся неподалеку. И, взяв его, начал копать. Но сухая земля не поддавалась трудившемуся старцу, он вспотел, копая, но ничего не мог сделать. Глубоко вздохнул он и, оглянувшись, увидел огромного льва, стоящего над телом преподобной Марии и лижущего ее ноги. Затрепетал Зосима, испугавшись зверя. Затем, однако, успокоился, вспомнив, как говорила ему преподобная, что никогда не видела ни единого зверя. Осенив себя крестным знамением, Зосима обрел надежду, что благодаря силам, исходящим от лежащей, останется он невредим. Лев же изъявлял приязнь к старцу, только что не целуя его. Зосима тогда сказал льву: «О зверь! Так как великая эта жена велела мне похоронить тело свое. а я стар и не могу копать, ибо нет у меня мотыги и очень далеко мне за ней идти, но покопай ты когтями своими, и предадим земле тело преподобной». Лев же, услышав эти слова, передними лапами выкопал ровик, достаточный, чтобы можно было прикрыть землей тело преподобной.

Похоронил ее старец, слезами омочив тело ее, и много просил ее, чтобы она за всех молилась, и засыпал землею тело ее нагое, ничем другим не прикрытое, кроме той ризы разодранной, которую когда-то бросил ей Зосима. И тогда разошлись оба: лев в пустыню побрел словно овца, Зосима же возвратился в монастырь, славя и хваля Христа, Бога нашего. И, придя в монастырь, рассказал всей братии, что видел и что услышал от нее, ничего от них не утаив. Удивлялись монахи, слыша о величии Божьем, и со страхом и любовью поминали преподобную Марию. Иоанн же игумен обнаружил в монастыре то, что требовало исправления, как сказала преподобная. Умер же Зосима в том монастыре едва ли не ста лет.

Оставшиеся же там монахи без записанного предания рассказывали обо всем на пользу слушающим. Я же, устный рассказ этот услышав, передал его письму и не ведаю, чтобы кто-то другой написал житие преподобной лучше, чем я, — о таковых мне не приходит на ум — однако я как смог, так и написал. Бог, творящий великие чудеса и даруя великие дары приходящим к нему, пусть ниспошлет благодеяние читающим его и слушающим и повелевшему записать повесть эту, чтобы сподобиться хотя бы части достоинств этой блаженной Марии, о которой рассказ этот, со всеми угождавшими Богу во все времена видом своим и делами. Воздадим же и мы славу Богу, царю вечному, чтобы и нас сподобил милость обрести в день судный. Христу и Спасу нашему, Господу нашему подобает вся слава, честь и поклонение.


Источник

Как-то в питерском метро.
В вагоне ехала молодая мамаша с ребенком, какие-то пассажиры, и,
в частности джентльмен в солидном костюме, лениво жующий жвачку на
соседнем сиденье (но о нем позже). Надо сказать, что ребенок вел себя
отвратительно: громко кричал, задевал соседей, запачкал кому-то пальто,
etc.
Терпению пассажиров в какой-то момент пришел конец, и мамаше начали
делать замечания, дескать уймите вашего сына, никому жизни от него нет.
После третьего или четвертого от женщины был получен циничный ответ, типа
я никогда моему сыну ничего не запрещаю. Все заткнулись и вагон в тишине
подъехал к очередной станции. Мужчина в солидном костюме поднялся
и направился к выходу. Поравнявшись со скандальной мамашей он задержался
и сказал "А мне в детстве мама тоже никогда ничего не запрещала"
и с этими словами вынул изо рта жвачку, прилепил ее женщине
на лоб и вышел из вагона. Двери закрылись и следующий перегон в вагоне
опять стояла тишина, изредка прерываемая сдавленными смешками пассажиров.
Ессно мамаша на следующей же станции пулей вылетела из вагона.
Это называется воспитание в действии