ОБЯЗАННОСТЬ без любви делает тебя РАЗДРАЖИТЕЛЬНЫМ. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ без любви делает человека БЕСЦЕРЕМОННЫМ. СПРАВЕДЛИВОСТЬ без любви делает человека ЖЕСТОКИМ. ПРАВДА без любви делает человека КРИТИКАНОМ . ВОСПИТАНИЕ без любви делает человека ДВУЛИКИМ. УМ без любви делает человека ХИТРЫМ. ПРИВЕТЛИВОСТЬ без любви делает человека ЛИЦЕМЕРНЫМ. КОМПЕТЕНТНОСТЬ без любви делает человека НЕУСТУПЧИВЫМ. ВЛАСТЬ без любви делает человека НАСИЛЬНИКОМ. ЧЕСТЬ без любви делает человека ВЫСОКОМЕРНЫМ. БОГАТСТВО без любви делает человека ЖАДНЫМ
Роза, по европейской легенде, появилась из той же пены, из которой вышла Афродита. А вот мусульмане считают, что белая роза выросла из капель пота Магомета при его ночном восхождении на небо, а красная роза — из капель пота сопровождавшего его архангела Гавриила. Белая лилия — символ невинности и чистоты — выросла из молока матери богов – Геры. Когда она нашла спрятанного от ее ревности малыша Геракла, она хотела дать ему молока. Но мальчик, почуяв в ней врага, оттолкнул ее, а молоко разлилось по небу, образовав Млечный путь. Несколько капель упали на землю и превратились в лилии. Когда отцветает ландыш, вырастает маленькая круглая красная ягодка. По языческому преданию, это — горючие, то есть огненные слезы, которыми ландыш оплакивает уходящую весну. Хризантемы выросли из бумажных цветов, которые безутешная японская мать оросила слезами на могиле своего сына. Незабудка получила свое имя в то время, когда Господь давал имена цветам. Один из цветов забыл свое имя и вернулся переспросить. «Не забудь меня!» — ответил Господь. По распространенному в Германии поверью, незабудки вырастают на могилах некрещеных детей. Кувшинки – это нифмы, которые в полночь выходят из воды, начинают водить хороводы и увлекают за собой проходящих мимо озера людей. Когда Пресвятая Дева была ребенком и смотрела ночью на небо, Ей захотелось, чтобы чудные звезды стали земными цветами. Тогда звезды отразились в блестящих каплях росы, и утром земля была усеяна белыми цветами. Так появились маргаритки. Сирень появилась, когда богиня весны делала цветы, смешав Солнце и радугу. Но, когда богиня дошла до Скандинавии, у радуги осталась только лиловая краска. Впрочем, родина сирени – Персия. На Востоке сирень служит символом грустного расставания: влюбленные вручают ее друг другу при расставании навсегда. Мак получился из крови братоубийцы. Бог Сна видел убийство, но не мог ему помешать. В гневе он воткнул свой волшебный посох в землю, а Ночь вдохнула в него жизнь. Маком обсыпают места, в которых хотят избавиться от хитростей и наваждений ведьм. Когда Амур пресытился любовью богинь Олимпа и земных женщин, его мать Афродита посоветовала ему полететь на Сатурн. Там он увидел прекрасных женщин с белым телом, серебристыми волосами и светло-голубыми глазами. Они пели хвалу богам за то, что они дали им тело изо льда, который успокаивает страсти и гасит всякие желания. Напрасно Амур пускал свои стрелы – прекрасные женщины им не увлеклись. Амур нажаловался Афродите, а она, возмущенная таким бездушием, решила, что эти бесчувственные существа недостойны быть женщинами и должны сойти на землю и превратиться в цветы.
Как-то раз к одному человек зашли Бедность и Богатство. Они спросили его:
Кто из нас красивее?
Испугался человек, думает: Если скажу, Бедность красивее, так Богатство рассердится и уйдёт. А скажу, что Богатство прекрасно, так Бедность обидится и меня замучает.
Подумал он немного, а потом говорит:
Пока вы так на месте стоите, я не могу решить. Вы пройдитесь.
Стали Бедность и Богатство прохаживаться туда-сюда. Поглядел на них человек и говорит:
Ты, Бедность, очень хороша со спины, когда удаляешься. А ты, Богатство, по-настоящему прекрасно, когда приходишь.
С точки зрения жлоба, я почти урод. Я очень некрасивый человек, не заслуживающий никакого внимания. А ес
ли чуть повнимательнее к людям относиться, то моя внешность — можно сказать, почти интересная, актерская. Я могу сколь угодно себя уродовать.
В России надо быть или известным, или богатым, чтобы к тебе относились так, как в Европе относятся к любому.
Оригинальность – не главное. Когда человек говорит «Я тебя люблю», это самая банальная и прекрасная фраза.
Есть очень много талантливых людей в искусстве, которые, долго находясь в профессии, становятся завистливыми, злыми, любят говорить про плохое, про неудачи других с наслаждением. Но это означает, что их основные ориентиры ошибочны: неверно получать удовольствие от неудач соперника. По идее, мужчина, правильно выбравший себе профессию, со временем должен становиться лучше — добрее, великодушнее и глубже.
Я среди актеров не прапорщик, я, скорее, в офицерском составе.
Страшно остаться одному — это все равно как потеряться в чужой стране: они все знают, куда идти, а ты не знаешь. У меня иногда такое ощущение, что я свой театр создал просто для того, чтобы мне не было одиноко.
Я понимаю, что мужчина должен стремиться к материальной самостоятельности и благополучию, это правильное стремление. Но есть вещи более важные — надо понимать, что продаешь. Ну нельзя в дерьме сниматься, нельзя дерьмо ставить.
Люди иногда бывают такими фантастически великодушными, талантливыми, тонкими, что просто взлететь хочется.
Один и тот же человек в разных ситуациях может вести себя абсолютно по-разному — диапазон человеческого поведения невероятно широк. Даже у мерзавцев бывают такие приливы великодушия.
Нет такой страны, где не было бы плохо и смертельно скучно жить, если не занимаешься любимым делом.
Чем актер отличается от не актера? Выйдут десять человек, и один будет размахивать руками, делать кучу движений, говорить — посмотришь на него секунду, как он сотрясает воздух, отвлечешься, вернешься к еде. А актер — выйдет, он ничего не скажет, но что-то в нем заставит тебя за ним следить, отложить вилку, нож, и будешь смотреть только на него. Природное излучение странного вида. Дополнительная какая-то энергия. Актер — это же человек, которому мало жизни собственной, ему надо прожить еще иную жизнь.
Если бы вы сказали Никите Михалкову, что «Свой среди чужих» русский вариант «Плохого, хорошего, злого», он бы вас, знаете, куда послал? И правильно сделал бы. Он много чего нам тогда давал посмотреть — «Плохого», «Самурая» с Аленом Делоном, «Буча Кэссиди» с Редфордом.
Многие меня видели только в кино, большинство меня вообще знают только как сына Райкина, а на самом деле я театральный артист.
Я считаю себя человеком добрым.
Нескромно звучит в моих собственных устах, но в общем я-то думаю, что человеческие позиции я унаследовал от своих родителей правильно. Я по дочке это вижу. Она на какую-то новую ступень человеческую все это вывела. Знаете, она в детстве на юге очень любила лазать по скалам. И как-то один раз высоко забралась, а там ребята сидели, мальчики, они ее спихнули. Она ударилась больно, заплакала. А потом успокоилась и наверх туда говорит: «Ребята! Мне не больно!» Успокаивает их, думая, что они переживают за нее! Потому что по себе судит. Меня эти вещи поражают.
Чем старше становишься, тем труднее найти своих. Круг сужается.
Толпа — это когда люди похожи друг на друга в низменном. А когда они совпадают в высоких душевных порывах — реакции у них, может быть, и схожи, только при этом индивидуальность расцветает, а не нивелируется.
Когда идет сильный спектакль, я вижу, как люди меняются прямо на глазах. Вдруг становятся доверчивыми и серьезными, как дети, дураками становятся, в том смысле, что отключают ненужный разум, растопыриваются лицом. Бывает, на сцене актер теряет серьез, колется — вдруг какая-то глупость произошла, оговорка, кто-то оступился. Лучший способ этот серьез восстановить — не отворачиваться от зала, как многие делают, а наоборот — повернуться и увидеть лица людей, их наивность и доверчивость. Они тебя тут же вправляют.
Я как-то был на Ямайке в какой-то джунглиевой поездке. С нами была пара, красивый парень, красивая девка, абсолютные такие американцы. И вдруг что-то меня тормознуло, когда я говорил со своей семьей на русском, почему-то я заосторожничал. Проводники, местные красавцы, стали выяснять, кто откуда — оказалось, они из Эстонии, причем в детстве только там были, русского почти не знают и ни о каком таком Райкине уж конечно никогда не слышали. Просто в глубине взгляда было едва заметное напряжение, какая-то несвобода. Печать совка — она, как живучая и всепроникающая радиация, — лежит на дне любого, кто с ним хоть немного соприкоснулся.
Как правило, критики лишены живого чувства. В большинстве своем критики ничего не понимают.
Я вообще не очень люблю сатиру. Я про назывательную сатиру — это когда черное называют черным, а белое — белым. Жанр вчерашний, честно говоря. Папа себя, кстати, последние годы очень обкрадывал как актера, потому что это был как бы театр при Госплане, и он уже говорил о шпунтах и гайках. Потом, когда тему взяли на себя газеты, — вот это было правильно. Я к тому, что смех, такой простой смех, — он гораздо важнее и лучше, чем смех против кого-то.
Вся эта серьезность на русских лицах — она на самом деле не серьезная. Потому что мы при этом преступно беспечны и легкомысленны. Не серьезность это, а насупленность. И важничаем. И апломба много. А за апломбом — такая рыхлость, такая глупость, такие дыры, просто сыр какой-то дырчатый.
Православная церковь, точнее некоторые ее современные деятели, говорят, что театр — это чистый грех. Так и говорят! А я вижу в театре очень много такого высокого по-настоящему, такого служения, что тут и работникам церкви поучиться бы иногда.
Я не смерти боюсь. Я боли боюсь, физических страданий, и даже иногда зубного врача. Я нормальное животное.
Ира Роднина пришла на лед, потому что болела в детстве, у нее были маленькие легкие. И стала чемпионкой. Иногда мне кажется, и мне профессия нужна, чтобы и на других, и на себя самого производить впечатление уверенного человека.
Вот из чего у меня складывается хватательный рефлекс — так чтоб хватать пьесу и ставить? Из боли, обаяния. Когда я и смеюсь, и тут же мне больно, потому что мне в сердце это попадает.
Мне ближе тот, у кого больше боли за человека.
Поставить спектакль в лифте гораздо легче, чем в зале. Меньшее пространство всегда легче заполнить энергией. Не простят мне этих слов режиссеры, всю жизнь работающие с небольшими залами, но это правда.
Я не могу быть равнодушным к грузинской войне. У меня с Грузией связаны очень конкретные вещи, любови, привязанности. Из-за войны Роберт Стуруа, который должен был ставить у нас уже третий спектакль, не приедет, видимо, в Москву. Он теперь находится по другую сторону баррикад. Для меня эта война — личное горе. Нам приходится быть жертвами несовершенства русской власти и все это расхлебывать.
Единственный способ для меня наслаждаться жизнью — работать каждый день до часа, до двух ночи. У тебя же нет выходных, когда ты влюблен: ты же не берешь отгулов у любимой девушки.
Это у женщин существуют еще другие какие-то сферы, куда она может уйти, материнство, семья. У мужчины более узкий путь: профессия.
Когда моя дочь сказала, что не будет играть у меня в театре, я отнесся к этому с уважением. Хоть и пожалел, что не будет. Так и я в свое время не пошел к папе работать — рядом с таким мощным голосом, как его, я тогда просто не смог бы стоять рядом.
Режиссура — наука о том, как сделать так, чтобы зрителю было интересно. И все! Остальные рассуждения от лукавого.
Любить иных - тяжелый крест, А ты прекрасна без извилин....
Известно, женщина - самое важное в творчестве любого поэта. Ведь читая любовную лирику, мы прежде всего пытаемся угадать, кому посвящены произведения и чей образ зашифрован в лирических строках. Можно чётко указать момент, когда губастый нервный мальчик превратился в человека, который будет „заставлять любых прохожих женщин оборачиваться на него”. 6 августа 1903 г. Леонид Пастернак пишет о своём сыне: „Вчера Борюша слетел с лошади, и переломила ему лошадь бедро…” В результате этой травмы Борис Пастернак приобрёл несомненный поэтический антураж - одна нога стала у него короче другой, совсем как у Байрона. Впрочем, имела место и травма головы - зубы у тринадцатилетнего подростка выросли редкими, большими и торчащими вперёд, о чём упоминала и Марина Цветаева: „Он одновременно похож на бедуина и его лошадь”.
Пастернак говорил: „Существует два типа красоты женщины. Благородная, невызывающая – и совсем другая, обладающая неотразимо влекущей силой”. Благородная, невызывающая была красота Евгении Лурье, первой жены Пастернака. Сходным образом оценивал он и внешность Марины Цветаевой. Иная красота – яркая, влекущая, красота, Зинаиды Нейгауз, Ольги Ивинской – была для него неотразима, и выбор он всегда делал в её пользу. Некогда популярный, а ныне почти забытый Герцен однажды удивительно точно заметил: „Личная жизнь сочинителя есть драгоценный комментарий к его сочинениям”. У всех великих авторов было именно так, и Борис Пастернак не стал исключением. Ведь практически в каждом его произведении, будь то в стихах или в прозе, отражается образ женщины-музы, которая была с ним рядом... Таких муз в жизни великого российского писателя было три. И все они сыграли в его творчестве огромную роль. Но принесла ли эта роль счастье, покой и благополучие хоть одной из них?
Евгения Лурье - муза первая. Сложная.
1921 год стал одним из самых счастливых в жизни Бориса Пастернака. Именно в этом году он с лёгкой руки своего друга Михаила Штиха познакомился с очаровательной художницей, 22-летней Евгенией Лурье (кстати, самому Борису на тот момент было уже за тридцать). Евгения обладала всеми качествами классической музы - утончённая красавица, будто сошедшая с полотна Боттичелли, весёлая, деликатная, наделённая удивительным чувством прекрасного. При этом девушка была поразительно самостоятельной, целеустремлённой и целостной личностью. Поэтому в том, что Пастернак полюбил её, как он писал сам, „до побледнения порывисто”, наверное, нет ничего странного. В письмах Борис называл Евгению русалкой, ангелом, сравнивал с цветком: „Ты изумительный, туго скрученный бутон... Ты убедила меня в том, что существо твоё нуждается в поэтическом мире больших размеров и в полном разгаре для того, чтобы раскрыться вполне и волновать каждою своею складкой...” После их знакомства и в первое время после брака Борис испытывал удивительный прилив сил. В тот период он не только много писал. Словно по волшебству, наконец-то удалось издать работы, над публикацией которых поэт бился не один год. Например, книгу «Сестра моя - жизнь». Она вышла в 1922 году и сделала автора знаменитым - вся Москва теперь зачитывалась его стихами, учила их наизусть, а самого Пастернака называли „не поэтом от Бога, а самим Богом - Богом-сочинителем, Богом-тайновидцем и Богом-тайносоздателем”. Евгении и Борису казалось, что счастье будет вечным, что совместная жизнь принесёт ещё больше радости и будет похожа на сказку - он станет её принцем, она - его принцессой. И жить им суждено долго и счастливо... Как и полагается во всех сказках, они поженились. Но, увы, идиллия продлилась недолго. В первый совместный год жизни, пока была ещё сильна эйфория влюблённости, всё складывалось благополучно. Но постепенно в романтику их отношений всё больше и больше стала вмешиваться суровая проза. Тяжёлый быт 20-х годов, нехватка самых необходимых вещей, коммунальная квартира, в которой живёт по меньшей мере человек двадцать, где слышен любой шорох, а гудение примусов прекращается далеко за полночь. Хроническое отсутствие денег и нормальных условий для жизни капля за каплей подтачивало их счастье. Как потом написал их сын Евгений, „обострённая впечатлительность была равно свойственна им обоим, и это мешало спокойно переносить неизбежные тяготы семейного быта”.
Кроме того, под одной крышей поселились два творческих сильных человека, каждый из которых планировал развиваться в своём направлении. Борис хотел писать. Евгения, осознавая, что талантлива как художница, не собиралась превращаться в обычную женщину, растворяющуюся в домашней обыденности и интересах гениального мужа. Более того, считая себя барышней эмансипированной, наделённой равными с мужчиной правами и обязанностями, она с чистой совестью перекладывала на Бориса Леонидовича рутинную домашнюю работу. Супруг не отказывал, но всё больше и больше раздражался, потому как это уводило его от главного - от творчества. Писатель понимал, что время неумолимо бежит, а реализация его гигантского потенциала минимальна. Равновесие семейной жизни расшатывала ревность Евгении. Она безумно переживала по поводу переписки мужа с Мариной Цветаевой, с которой у Пастернака был... роман в письмах? Дружба? Родство душ? Или нечто другое, недоступное пониманию обычного человека? Совместная жизнь Евгении и Бориса складывалась непросто. Всё чаще и чаще они ссорились, всё чаще во время размолвок звучало резкое слово „развод”. Неурядицы вызывали хроническую усталость, ощущение, что жизнь заходит в тупик. Да, Пастернак всё время что-то писал, но с тем тревожным сознанием, что не чувствует счастья, без которого, как он считал, искусство теряет оправдание и смысл. В этот период одной из немногих радостей стали встречи с друзьями - творческие вечера, где собирались компании людей искусства, где читали стихи, играли на фортепиано, спорили, делились планами и идеями. На одном из таких мероприятий писатель и встретил её - Зинаиду Нейгауз, которая впоследствии стала его второй музой. А от былого чувства к Евгении остались лишь сын и... строки:
Годами когда-нибудь в зале концертной Мне Брамса сыграют, - тоской изойду. Я вздрогну, я вспомню союз шестисердый, Прогулки, купанье и клумбу в саду.
Художницы робкой, как сон, крутолобость, С беззлобной улыбкой, улыбкой взахлёб, Улыбкой, огромной и светлой, как глобус, Художницы облик, улыбку и лоб.
Зинаида Нейгауз - муза вторая. Простая.
Ты появишься у двери В чём-то белом, без причуд, В чём-то впрямь из тех материй, Из которых хлопья шьют.
К моменту их первой встречи, которая произошла в 1929 году, Пастернаку было уже почти сорок, Зинаиде Нейгауз - тридцать три. Её брак, в отличие от брака поэта, оказался весьма благополучным - Зинаида была замужем за великим пианистом и основателем знаменитой музыкальной школы Генрихом Нейгаузом. Она искренне любила супруга, признавала его гениальность, а своё предназначение видела в том, чтобы создавать все условия для реализации его таланта. И потому в своей семье она полностью взяла на себя все хозяйственные и бытовые заботы, без тени сожаления отказавшись от реализации собственного музыкального дарования. К тому же в их семье росло двое мальчиков. Кому-то такое положение вещей может показаться несправедливым, но именно в самоотречении Зинаида и находила своё счастье и призвание. И вот в доме Нейгаузов появился Пастернак - кто-то из общих друзей привёл его на творческий вечер, в разгар которого Бориса попросили что-нибудь почитать. Он согласился. А потом спросил хозяйку дома, что она думает о его стихах. На этот вопрос Зинаида честно ответила: „На слух я Ваши стихи не очень поняла. Мне надо прочитать их ещё раз глазами”. Этот бесхитростный и, может быть, немного наивный ответ потряс писателя своей искренностью и простотой. Он засмеялся и пообещал писать проще. Но ночью долго не мог заснуть и почему-то думал о Зинаиде.
В конце 20-х - начале 30-х годов все более или менее состоятельные семьи снимали дачи на всё лето. Так получилось, что чета Нейгаузов отдыхала в том же дачном посёлке под Киевом, что и семья Пастернаков... Лето было чудесное, компания шумная и весёлая. Евгения восхищалась окружавшей её природой и с головой ушла в живопись. А Бориса с каждым днём всё больше и больше манил образ Зинаиды - такой простой, такой хозяйственной, такой, на первый взгляд, прозаичной. Действительно, сколько может быть поэзии в растрёпанной женщине, беспрерывно стирающей, готовящей, моющей пол с подоткнутым подолом платья? Но Пастернак почему-то всё больше упивался этой картиной и каждый день находил всё новые и новые предлоги, чтобы посетить дачу Нейгаузов. При этом в разговорах всё чаще стал называть рисование жены „пустой тратой времени”, а домашнюю работу Зинаиды - „талантливым хозяйствованием”. Писатель не на шутку увлёкся Зинаидой и на обратном пути в Москву, сгорая от любви, в поезде объяснился с ней. Но та, будучи человеком более практичным, решила осадить его пыл и ответила: „Вы не можете меня любить. Вы даже не представляете, какая я плохая!”, - намекая на свой „грех” - давнюю интимную связь с кузеном. (Зинаида всю жизнь мучилась чувством вины и считала себя ужасной женщиной.) Однако это признание не только не охладило чувств Бориса, а подстегнуло его ещё на одно безумие - он пошёл к Генриху Нейгаузу и рассказал ему о своей любви к его жене. Странно? Глупо? Смешно? Что ж, творческие люди импульсивные и непредсказуемые. Именно этот момент оказался переломным в отношениях Зинаиды и Пастернака. И вот почему. Когда поэт выложил всё Генриху, тот не устроил в ответ сцену ревности, не затеял драку и даже не возмутился, а, напротив, спокойно ответил, что всё в порядке. И что он прекрасно понимает чувства соперника, потому как у него у самого тоже есть женщина помимо жены. Более того, у него растёт внебрачная дочь Милица - ровесница их младшего с Зинаидой сына. Творческие личности, Борис и Генрих, поняли друг друга, но земная Зинаида с её русским простодушием простить мужа не смогла. Она, бурно возмутившись откровенным признанием супруга, забрала детей и ушла к писателю. Как ей показалось, он был честным, любил её, а главное, был более достоин её самоотречения. Для Евгении уход Пастернака, после тяжёлого объяснения, обернулся трагедией - она стала медленно сходить с ума. Первое время Зинаида и Борис жили отдельно - из-за банального квартирного вопроса, который всё портил: свои жилплощади они оставили бывшим супругам, а сами при этом жили то у одних, то у других друзей или родственников. Период был ужасно труден для обоих. Да, они встречались, Пастернак был безумно влюблён в Зинаиду, а та, в свою очередь, тоже смогла дать волю своим чувствам. Но всё тот же кошмарный советский быт ежедневно, ежечасно, ежеминутно вмешивался в их жизнь. И ставил под большое сомнение возможность совместного счастья. Зинаида, при всей её долготерпимости, по-женски устав от почти годичного скитания по чужим углам, от хронического чувства вины, что обременяет чужих людей собой и детьми, даже вернулась обратно к мужу. Правда, меньше чем на неделю - поэт, не в силах справиться с потерей любимой женщины, пытался покончить с собой... Официально они поженились только через 2 года - 21 августа 1933-го, когда Пастернак оформил развод с Евгенией. Зинаида выходила любимого после отравления и решила, что к первому мужу больше не пойдёт ни при каких обстоятельствах.
Писатель опять был счастлив. Не зря говорят, что мужчина часто ищет женщину, так или иначе похожую на его мать. Зинаида напоминала Пастернаку его мать Розалию. Любовь поэта к Зинаиде подарила миру целый цикл стихов под названием „Второе рождение” в частности то самое знаменитое:
Любить иных - тяжёлый крест, А ты прекрасна без извилин, И прелести твоей секрет Разгадке жизни равносилен.
Весною слышен шорох снов И шелест новостей и истин. Ты из семьи таких основ. Твой смысл, как воздух, бескорыстен.
Легко проснуться и прозреть, Словесный сор из сердца вытрясть И жить, не засоряясь впредь, Всё это - не большая хитрость.
Как по волшебству, в новогоднюю ночь с 1937 на 1938 год у Пастернака и Зинаиды родился сын Леонид. Счастье представлялось безмерным, любовь - огромной, Зинаида была пусть земной, но всё же музой для Пастернака. Но всё же и эти отношения оказались не настолько идеальными, как хотелось бы им обоим. После 10 лет совместного счастья Пастернак стал отдаляться от любимой. Он мог один месяцами жить на даче, приезжая в Москву лишь пару раз в месяц. Перестал сопровождать семью на отдыхе. Куда-то стало пропадать восхищение Зинаидой. Скорее всего, Борис просто заскучал. Его можно понять: Зинаида оставалась очень ровной, хозяйственной, но при этом всегда одинаковой - годами одна и та же причёска, одни и те же фасоны платьев. У писателя вновь появилась подавленность, усугубляемая ещё и травлей со стороны „братьев-литераторов”. Пастернак уже давно вынашивал идею большого романа, но последнего толчка, того, что дало бы вдохновение, не было. Вдруг в его жизни появился лучик света - третья муза Ольга Ивинская.
Ольга Ивинская - муза третья. Последняя.
Недотрога, тихоня в быту, Ты сейчас вся огонь, вся горенье. Дай запру я твою красоту В тёмном тереме стихотворенья.
С момента знакомства Пастернака и Зинаиды прошло 17 лет, когда в жизнь Бориса вошла Ольга Ивинская. Они встретились в послевоенной Москве в 1946 году. Ольге на тот момент было 34, Борису Леонидовичу - уже 56. Она работала редактором в журнале „Новый мир”. Ольга была очень привлекательной женщиной: невысокая, очень гармонично сложенная, с огромными глазами, золотистыми волосами и мелодичным голосом… И мужчины, конечно, не обделяли ее своим вниманием. От первого брака она растила дочь Ирину, от второго - сына Дмитрия. На момент их встречи с Пастернаком была дважды вдовой. С появлением Ольги в жизни Пастернака и началась работа над той самой знаменитой книгой „Доктор Живаго”, которая принесла писателю одновременно и славу, и массу неприятностей. Он сам вспоминал, что образ Лары в его романе появился именно благодаря Ольге, её внутренней красоте, удивительной доброте и неуловимой таинственности. Сначала их отношения носили исключительно дружеский характер, но позже возникли и другие чувства - страсть, любовь, привязанность.
.
Когда писатель впервые остался ночевать у Ольги (оба они запомнили эту дату - 4 апреля 1947 года), Зинаида всё поняла, но ничего не сказала. Позже она молчаливо приняла его решение: „Отныне, - заявил Борис, - я буду жить там, где мне нравится, захочу - дома, захочу - у Ольги”. Конечно, жене было и больно, и неприятно. Но Зинаида ни в чём не упрекала супруга - он был главным божеством её жизни. Виновницей же всего она считала только Ольгу. И однажды даже поехала к Ивинской домой и прямо заявила, чтобы та оставила её мужа в покое. Но Борис уже не мог без Ольги. Они несколько раз пытались расставаться, но всё было тщетно - проходило несколько дней, и Пастернак, обвиняя себя в слабости, вновь шёл к любимой. Однако уйти от Зинаиды поэт тоже не решался. Одному своему другу он как-то признался: „Я весь, и душа моя, и любовь, и моё творчество, всё принадлежит Олюше, а Зине, жене, остаётся один декорум. Но пусть он ей и остаётся, ведь что-то же должно остаться, я ей так обязан”. Через 3 года, осенью 1949-го, Ольгу арестовали за связь с Пастернаком, „английским шпионом”. От неё требовали признания, что в переводах её любовника прослеживалась политическая неблагонадёжность. Она ежедневно подвергалась пыткам. То обстоятельство, что женщина была беременна, не смягчало обращения с ней, и в результате одного такого допроса она потеряла ребёнка. Ивинскую отправили в лагерь, заочный приговор: пять лет общих лагерей „за близость к лицам, подозреваемым в шпионаже”. Борис ходил по инстанциям, просил, умолял, требовал выпустить Ольгу. Но разве он был в силах противостоять системе? Единственное, чем он мог помочь любимой женщине, - это все 5 лет пребывания в лагере заботиться о её детях. Когда в пятьдесят третьем Ольга вернулась, их любовь вспыхнула с новой силой. Он писал ей письма: „Золотая моя девочка... Я связан с тобой жизнью, солнышком, светящим в окно, чувством сожаления и грусти, сознанием своей вины”. Ольга помогала Пастернаку закончить роман. Она поддерживала его. И когда в 1955 году ни одно советское издательство не бралось публиковать „Доктора Живаго”, и когда роман вышел в свет за границей, и когда Борису Леонидовичу присудили Нобелевскую премию, и когда опять началась травля с обвинениями в измене родине, в предательстве. Последний раз они виделись в начале мая 1960 года. Через несколько дней с Борисом случился инфаркт. Затем выяснилось, что у Пастернака ещё и рак лёгких. Ольга не смогла быть с ним рядом - за супругом ухаживала жена Зинаида. Ольга плакала под окнами Пастернака, а Борис отправлял ей короткие записки, в которых просил не искать с ним встреч. Писатель считал, что так будет лучше и для него, и для неё, и для Зинаиды, которой он многим был обязан. 30 мая 1960 года его не стало. А как же его музы? Увы, судьбы их оказались очень трагичными.
Первая жена, Евгения Лурье, после развода несколько раз оказывалась в психиатрических клиниках, а к концу жизни становилась всё печальнее и молчаливее.
Зинаида Пастернак после смерти мужа осталась без средств к существованию. Его произведения не издавали, пенсию за мужа, несмотря на все хлопоты весьма именитых друзей, получить так и не удалось.
Ольгу Ивинскую после смерти писателя опять арестовали. На этот раз женщину обвинили в контрабанде - Ольга получила гонорар, пришедший из-за рубежа за публикацию романа «Доктор Живаго». Из лагерей она вернулась через четыре года и прожила долгую жизнь.
Три женщины. Три музы. Три трагедии. Однако близость к мастеру не принесла ни одной из них счастья. Может, это удел всех муз? Или права была Цветаева, когда сказала, что Пастернак не способен на счастливую жизнь и счастливую любовь? Нам остаётся только теряться в догадках.
Чи знаєш ти, як сильно душу б'є безжальний дощ? Так ніби він завжди чекав лише мене. А як болить зимовий спокій нашого вікна, Ніжно пастельний, як твій улюблений Моне.
Така як ти - буває раз на все життя, і то із неба. Така як ти - один лиш раз на все життя, не вистачає каяття коли..без...тебе...я...
Забути все здається я б ніколи не зумів Новий дзвінок скидає відлік волі на нулі І погляд твій - він вартий більше ніж мільйони слів Вічно далекий, як і твій улюблений Далі.
Така як ти - буває раз на все життя, і то із неба. Така як ти - один лиш раз на все життя, не вистачає каяття
коли...без...тебе я...
Такая как ты
Знаешь ли ты, как сильно бьет в душу безжалостный дождь? Словно он всегда ждал только лишь меня. А как болит зимнее спокойствие нашего окна, Нежно пастельный, как на картинах твоего любимого Моне.
Такая как ты Бывает раз на всю жизнь И то с неба. Такая как ты Один лишь раз на всю жизнь Не перестаю каяться Когда я без тебя…
Забыть все, наверное, я бы никогда не смог Новый вызов отбрасывает волю к нулю И взгляд твой — он дороже миллиона слов Вечно далекий, как и твой любимый Дали.
Такая как ты Бывает раз на всю жизнь И то с неба. Такая как ты Один лишь раз на всю жизнь Не перестаю каяться Когда я без тебя…
Никого не вини, что могло так случиться, Ты любовью моей, не сумела напиться. Как заброшенный сад, жизнь моя увядает, На остывших губах запаха роз не бывает.
Почему? Почему? Дней любви было мало, Ты исчезла на век, на перроне вокзала.
И прощальных нас слов, не собрать по крупицам. Слезы грустно блестят, на взволнованных лицах. Пусть последний аккорд, осень нам наиграет. Только снег в октябре, от дождя весь растает.
Почему? Почему? Дней любви было мало, Ты исчезла на век, на перроне вокзала.
И другая любовь – не спасёт, не обманет, Без тебя никогда, ночь светлее не станет. Лишь прошу, не жалей, что всё так получилось, И что сердце мое, дорогая разбилось.
Почему? Почему? Дней любви было мало, Ты исчезла на век, на перроне вокзала.
Никого не вини, если с ним будет лучше, Раз расстались с тобой, пусть нас люди не судят. Как заброшенный сад, жизнь моя увядает На остывших губах, запаха роз не бывает.
Почему? Почему? Дней любви было мало, Ты исчезла на век, на перроне вокзала.
Никого не вини, что могло так случиться, Ты любовью моей, побоялась напиться.
На Китайском рынке нет подделок... Там ВСЕ китайское.
Линь Юй Чун родился 9 марта 1986 года в Тайбэе, который получил известность, появившись на Тайваньском шоу талантов „Один миллион звезд” он исполнил песню„ Я всегда буду любить тебя ” в стиле Уитни Хьюстон ".Лин известен своим меццо-сопрано, а иногда и контральто. По мнению многих источников, голос Лин обычно описывается как смесь Уитни Хьюстон и Сьюзен Бойл, с примесью Шер. Когда Линь поет своим обычным мужским голосом, его голос действительно несколько похож на голос Джейми Уолтерса.
Многочисленные роли Бельмондо навечно отпечатались у нас в душе и сердце. Вспомните его роли в "Борсалино","Кто есть кто","Игра в четыре руки","Чудовище", "Ас из асов","Одиночка" и конечно же "Профессионал”.
Жан-Поль Бельмондо родился 9 апреля 1933 г. в Нейи - аристократическом пригороде Парижа, в семье известного скульптора.Учась в средней школе задался вопросом - какую выбрать профессию - быть спортсменом или артистом. К двадцати годам он решает, что актёрство больше отвечает его запросам, чем спорт, и поступает в Консерваторию драматических искусств в Париже. Закончив Консерваторию, сначала работал в театрах, а затем, когда кинематографу по завершению эпохи красавцев, понадобились новые лица, на него обратил внимание Жан-Люк Годар и снял в своем классическом фильме „На последнем дыхании” - в роли рефлексирующего подонка с „чувствами”.
В первых своих картинах он создал образ юного бунтаря с неотразимой улыбкой (сродни голливудскому Джеймсу Дину) и стал предметом культового поклонения европейской молодёжи («бельмондизм»). В более зрелом возрасте переключился на острохарактерные роли в комедиях и боевиках.
Все трюки Бельмондо всегда выполнял сам, но после несчастного случая на съемках фильма «Ограбление» прекратил данную практику. Бельмондо, в виду его весьма специфической внешности, преподаватели театральной школы пророчили роли самых последних негодяев, способных напугать не только главную героиню, но и всех остальных женщин одним только взглядом. Однако эти «пророчества» не помешали Жан-Полю Бельмондо на съемках и в жизни держать в объятиях самых желанных женщин мира - Урсулу Андресс, Джину Лоллобриджиду, Софи Лорен, Катрин Денев, Жанну Моро и Клаудиу Кардинале.
После „Человека из Рио” Бельмондо переключился на характерные роли в коммерческих проектах, в основном комедии и боевики. До середины 1980-ых его типичными персонажами были либо неисправимые авантюристы, либо циничные герои. Он был одним из самых коммерчески успешных актёров Франции до 1986 года. На примере Ален Делона создает компанию Cerito (это девичья фамилия его бабушки) для создания собственных фильмов.
В 1987 году возвращается на сцену, впервые после 1959 года, и с этого момента совмещает работу в кино и театре. В 1995 году лестные отзывы критиков получила его игра в экранизации романа «Отверженные» (реж. Клод Лелюш). В 2001 году Бельмондо перенёс инфаркт, с тех пор прекратил работу в театре и кино.
У актёра есть трое детей от первого брака — дочери Патриция и Флоренция, сын Поль. От второго брака — дочь Стелла, которая родилась летом 2003 года. Старшая дочь Патриция погибла при пожаре в 1994 году. Дети не пошли по стопам отца, хотя сына, Поля, можно увидеть в эпизодической роли в фильме „Баловень судьбы”
В 1989 году удостоен премии «Сезар» за роль в фильме «Баловень судьбы». Государственные награды
Командор ордена Почётного легиона
Командор ордена литературы и искусства.
Чемпион Парижа по боксу.
В 2006 году стал командором Ордена искусств и литературы. Этой высшей наградой министерство культуры Франции отметило почти полувековое творчество актёра.
Очень жаль,что после своей болезни Бельмондо очень мало снимается, но будем надеяться, что любимый артист сможет порадовать нас новыми киноролями в ближайшем будущем. Пожелаем ему здоровья, наверное это самое нужное, что требуется сейчас знаменитому профессионалу.
Я не помню отца, а вернее сказать и не знаю. Не сложилась семья, когда мне было меньше, чем год И с тех пор замечаю, что с завистью я провожаю, Когда чей-то отец с сыном, за руку взявшись, идет.
Не ходил в выходной со своим никогда я рыбачить, Чай, пропахший костром, с ним не пил у вечерней реки. Тот, кто рос без отца, тот, наверное, помнит, что значит, Когда нет ощущенья надежной отцовской руки.
И, пускай, в жизни мать мне почти все, что надо давала, А точней, что могла. И спасибо конечно же ей, Но понять я не мог, ну за что меня жизнь наказала, Почему есть отцы у друзей и соседских детей.
Почему у них есть? Кто-то пьет, кто-то с ними играет. Кто-то с криками учит, как жить, помогая ремнем, А меня только мать вечерами у дома встречает, Только с нею сквозь детство мое мы шагаем вдвоем.
…Вот и я уж отец. Годы шли. Годы просто летели. Да чего там - я дед, но понять не могу того сам И представить не в силах - какие же в жизни метели Замести к родным детям дороги смогли бы отцам.
Производитель косметики решил дать женщинам возможность испытать мгновенный Вау!-эффект от нежного и ароматного крема, «деалющего кожу мягкой и бархатистой». Возле одной из торговых палаток Nivea на улице Париже установили 10 скрытых камер, которые должны были зафиксировать все происходящее с одной из обычных прохожих, рискнувшей попробовать продукцию Nivea. Девушка намазала кожу кремом, взяла рекламный буклетик и пошла…
ГРИГОРИЙ ПЕТРОВИЧ ГРИГОРИУ РОДИЛСЯ 4 АПРЕЛЯ 1941 В КАУШАНЫ, МОЛДАВИЯ. МОЛДАВСКИЙ И СОВЕТСКИЙ АКТЁР, ЗАСЛУЖЕННЫЙ АРТИСТ МОЛДАВСКОЙ ССР.
В школьные годы Григоре Григориу пробовал играть роли в театре, занимался спортом, в частности, боксом.
В 1959 году участвовал в конкурсе республиканского драматического театра в городе Бельцы.
После окончания школы некоторое время работал грузчиком на железной дороге.
Григоре Григориу начал свою творческую деятельность в драматическом театре в Бельцах, где проработал шесть лет, с 1959 по 1965 годы.
Затем пять лет работал в телетеатре „ Диалог ”, с 1970 года — в республиканском театре юного зрителя „ Лучафэрул ”.
Первую роль в кино сыграл в 1966 году - Савву Милчу в фильме Эмиля Лотяну „ Красные поляны”.
Григоре Григориу снимался в России, Румынии, Германии, Азербайджане и на Украине, исполнил более 70 ролей в кино и театре. Наиболее известная его роль - Лойку Зобар в фильме „Табор уходит в небо”.
Лента стала самым кассовым фильмом в истории советского кино – романтическую историю трагической любви Рады и Зобара, снятую режиссером Эмилем Лотяну, хочется смотреть вновь и вновь.
Актеры Григоре Григориу и Светлана Тома стали знаменитыми сразу после выхода на экраны этого фильма.
Горькой оказалась судьба Григоре Григориу, блестяще сыгравшего красавца цыгана Зобара. Актер, после развала СССР оставшийся без новых ролей в кино, перебивался частным бизнесом. Похоронил жену, потом встретил новую любовь. И погиб в автокатастрофе. - Невесту он выбрал русскую, и его родные долго были против этого брака, - рассказывает о своем друге Светлана Тома. - Но, как всегда говорил Григоре, от судьбы не уйдешь. Буквально за несколько дней до свадьбы в его «Волгу» врезалась иномарка. Григоре погиб...
Сын Григоре Григориу Траян тоже стал артистом. Он погиб при таких же обстоятельствах, как и отец - через полгода после его смерти. «Хонда», на которой ехал 30-летний Траян с другом, попала в автокатастрофу. Сына похоронили рядом с отцом. Вандалы надругались над могилой Григориу на кладбище в Кишиневе. Воры украли бронзовый бюст и продали его скупщикам металла...
ЯННИ ХРИСОМАЛЛИС - ОСНОВАТЕЛЬ МУЗЫКАЛЬНОЙ ГРУППЫ „YANNI”,ИСПОЛНЯЮЩЕЙ МУЗЫКУ В ИНСТРУМЕНТАЛЬНОМ СТИЛЕ.
Янни Хрисомаллис родился в 1954 г. в городе Каламата, Греция. Родившись в живописной деревушке, он стал известен всему миру как музыкальное явление. В 14 лет он бьет национальный рекорд страны по плаванию вольным стилем, мечтает стать олимпийским чемпионом и о музыке даже не вспоминает. В 18 лет уезжает в США на учёбу в университет Миннесоты. В это время знакомится с университетской рок группой Chameleon и увлекается музыкой. После окончания учёбы, он стал бакалавром по специальности философия, остается в группе клавишником, и будучи музыкантом-самоучкой, который не умеет читать и писать музыку, разрабатывает собственную систему ритма и нотной грамоты, по которой безупречно исполняет и сочиняет свою музыку. Он ищет свой стиль, экспериментирует, играя рок и джаз. Ему удается неплохо аранжировать, порой делая из ничего «конфетку». Он углубляется в синтезаторный звук и собственное воображение. Немного времени понадобилось, чтобы заявить о себе как о студийном музыканте, ярком композиторе и продюсере.
Теперь уже гражданин США, Янни говорит: «С тех пор как я покинул Грецию, более 20 лет назад, я мечтал вернуться и выступить в Акрополе. Этот концерт был одним из самых захватывающих моментов в моей жизни, это было первый раз, когда я „вживую“ сыграл в Греции». Янни дает концерты в самых престижных залах мира, таких как «Королевский Альберт Холл» в Лондоне и «Auditorio Nationale» в Мехико, он объезжает почти все европейские столицы, и везде его ждет успех. В Мексике Янни был первым музыкантом, кому удалось собрать аудиторию 50 тысяч человек.
Несмотря на то, что в творчестве Янни бывают перерывы в несколько лет, он является одним из самых популярных представителей инструментальной музыки в мире, а его альбомы стабильно входят в двадцатку европейских хит-парадов.
Посмотрите на Чудо, крошечного щеночка весом в пару сотен грамм, ростом с монетку в 50 пенсов, который запросто может уместится на ладошке. Эта прелестная собачка – помесь чихуахуа и джек-рассела – единственная, кто выжила из выводка в 5 щенков.
Этот крошечный щенок весит меньше 400 грамм и ростом с монетку - возможно это самый маленький щенок на свете.
Хозяйка Чуда, через шприц кормит щенка специально приготовленным молоком. Собачка быстро растет и крепнет.
При рождении Чудо весила 60 грамм, а в длину была всего 5 см.
Вся семья в восторге от собачки. Они признались журналистам, что не расстанутся с малышкой ни за какие деньги.
Мы говорим "Иглз" - подразумеваем "Отель Калифорния". И наоборот. Для авторов песня стала самой роковой и самой роковой, так далеко отодвинув прочие заслуги, что возникло убеждение, будто больше группа на создавала решительно ничего. Между тем крайне несправедливо причислять оных ко второму эшелону. Более того: ещё до "Hotel California" считалось, что группа миновала свой пики пора бы ей на покой. Но нетленная композиция опрокинула все представления о рок-иерархии. Она не просто символизирует семидесятые - её называют лебединой песней рока вообще. Не в том смысле, что потом не было хороших песен. Не было ничего принципиально нового, вехового - и прогнозы на будущее также неутешительны. Шедевр на то и шедевр, чтобы круто выпирать из прокрустова ложа стабильной добротности. Альбом с этой песней вышел в 1976 году.И с тех пор эту песню пели и поют все кому не лень. Вот так поют „Gipsy Kings”;
Есть и наша версия этой песни.Группа Стаса Намина „Цветы” в конце семидесятых записала хит „Летний вечер”, где без труда угадывается калифорнийский источник вдохновения.
Не буду перечислять всех групп и исполнителей, кто набрался смелости и исполнил этот шедевр, но поверьте список их велик, от финского певца и до наших бурановских бабушек!!! Но самое удивительное на мой взляд то, что легендарная британская рок-группа „Jethro Tull ” Джетро Талл, созданная в Блэкпуле в 1968 году, выпустила, ещё в 1969 году альбом „Stand Up”, где восьмым треком шла песня - „ We Used To Know”.
Но дело здесь не в плагиате, а скорее всего о влиянии хита „Джетро Талл” на творчество „Иглз”. А ведь именно время - непререкаемый судья. И судья сей отдел пальму первенства другой группе, имеющей, по крайней мере, одну визитную карточку для всех времен и народов.
В 1999 году на 30-й сессии генеральной конференции ЮНЕСКО было решено ежегодно отмечать Всемирный день поэзии (World Poetry Day) 21 марта. Первый Всемирный день поэзии прошел в Париже, где находится штаб-квартира ЮНЕСКО.
Простишь ли мне ревнивые мечты, Моей любви безумное волненье? Ты мне верна: зачем же любишь ты Всегда пугать мое воображенье?
Окружена поклонников толпой, Зачем для всех казаться хочешь милой, И всех дарит надеждою пустой Твой чудный взор, то нежный, то унылый?
Мной овладев, мне разум омрачив, Уверена в любви моей несчастной, Не видишь ты, когда, в толпе их страстной Беседы чужд, один и молчалив,
Терзаюсь я досадой одинокой; Ни слова мне, ни взгляда... друг жестокий! Хочу ль бежать,— с боязнью и мольбой Твои глаза не следуют за мной.
Заводит ли красавица другая Двусмысленный со мною разговор,— Спокойна ты; веселый твой укор Меня мертвит, любви не выражая.
Скажи еще: соперник вечный мой, Наедине застав меня с тобой, Зачем тебя приветствует лукаво?.. Что ж он тебе? Скажи, какое право
Имеет он бледнеть и ревновать?.. В нескромный час меж вечера и света, Без матери, одна, полуодета, Зачем его должна ты принимать?..
Но я любим... Наедине со мною Ты так нежна! Лобзания твои Так пламенны! Слова твоей любви Так искренно полны твоей душою!
Тебе смешны мучения мои; Но я любим, тебя я понимаю. Мой милый друг, не мучь меня, молю: Не знаешь ты, как сильно я люблю, Не знаешь ты, как тяжко я страдаю.
Фото
Видео
Ответы
Вызвать на дуэль
Ставка за Лидера
,
