Летом, после окончания шестого класса, меня отправили в туристическую экспедицию «По Чапаевским местам). Поездка была организована Районным домом пионеров. Руководитель поездки был Абзал Укасович Укасов, впоследствии он был переведен из директоров дома пионеров и стал директором нашей школы.
Колхоз выделил две бортовые машины ГАЗ-51, кузова были оборудованы подобием скамеек, тентового покрытия на машинах не было. Кроме детей с нами ехали сам Азал Укасович, преподаватель пения нашей школы Серов, две пионервожатые, уже не помню кто конкретно, руководитель танцевального кружка, пожилая и очень живая женщина-татарка, два водителя, тоже пожилые. Продуктов никаких с собой не везли, помню, что был только ящик газировки в бутылках.
До этого я далеко от Бурлина никогда не выезжал, посмотреть город и поездить по области было, конечно, интересно. Без особых приключений, примерно за 4,5 – 5часов, по щебёночному грейдеру, мы проехали 120 километров и прибыли в Уральск. Приехали уже в сумерках, так как выезжали из Бурлина после обеда. Завезли куда-то во двор, выгрузили и мы, пожевав кое-какие куски, которые захватили из дома, переночевали на полу какого-то, довольно обширного, помещения.
Пробыли мы в Уральске двое суток. Утром, после завтрака в какой-то столовой пошли гулять по городу. Конечно, это было событие, в сознательном возрасте я впервые был в городе. Уральск в то время представлял собой город с населением около 100 тысяч человек. Успешно работали и развивались несколько предприятий, которые были эвакуированы из России в период Отечественной войны. Самым большим был, конечно, завод им. Ворошилова, ныне завод «Зенит». Экскурсовод сказал, что завод «закрытый» и что там делают, никто не знает. Механический завод выпускал утюги и никелированные кровати. На окраине города располагался мясокомбинат, это предприятие по масштабам было Союзного значения. Из того, что я запомнил, были солодковый завод, который располагался прямо на главной улице Ленина и распространял зловоние в самом центре города. Где-то на окраине был арматурный завод, до которого мы не доехали.
Особого строительства заметно не было. Дома были в основном одноэтажные, кроме домов по главной улице. Вся эта улица состояла из домов дореволюционной застройки. Здесь Ддма были кирпичные, добротные, своеобразной архитектуры. Вдоль центральной улицы, по обеим сторонам, были арыки, в которых медленно текла вода. Здесь же, вдоль всей улицы, росли большие деревья, вербы, карагачи, тополя, клёны. Несмотря на сильную летнюю жару, от деревьев и арыков с водой тянуло прохладой, не было пыли, по сравнению с Бурлином ощущалась какая-то жизненная комфортность, по улицам было приятно ходить. Постройки на всех остальных улицах, кроме ул. им. Фурманова, мало чем отличались от домов в Бурлине, были такие же саманные. Только на окраине города, в районе, где в Урал впадает Чаган, дома тоже были своеобразной архитектуры, район назывался «Курени». Здесь был «старый город», здесь мы посетили дом-музей Пугачёва. Несколько улиц вдоль Урала были застроены тоже до революции, дома были в основном двухэтажные, первый этаж кирпичный, второй – из брёвен. Истинно казачья станица, как я видел это раньше в кинофильмах.
В городе было до десяти кинотеатров, рядом с ними, как правило, в скверах и небольших парках, располагались танцевальные площадки. На главной улице было много магазинов, мы удивлялись разнообразию продуктов. Всё продавали практически без очереди и без книжек потребсоюза, в Бурлине большинство дефицита продавали только при наличии таких книжек. На каждом углу продавали мороженое. Вожатые следили, что бы мы его не «переели», планировались наши выступления.
Жили мы, оказывается, знаменитом доме, на доме была мемориальная доска, на которой значилось, что этот дом был раньше гостиницей и в нём останавливались Пушкин, Толстой, Даль.
Вечером, в сквере рядом с кинотеатром им. Чапаева, на танцевальной площадке, мы «давали концерт». Была довольно разнообразная программа. Мы пели хором, были и сольные выступления певцов, дети читали стихи, но «гвоздём» программы было выступление нашей танцевальной группы, которая исполняла китайский танец, он назывался «Лотос». Девочки были одеты в очень оригинальные костюмы, изготовленные из ярко раскрашенной марли, надетой на проволочный каркас. Действительно это напоминало крупные и яркие цветы лотоса, танец в Уральске, да и в последующих выступлениях, пользовался заслуженным успехом и вызывал восхищение у публики, из-за оригинальности исполнения и национального, китайского колорита при исполнении. В этом танце была задействована моя будущая жена Надя Тузова. Я играл полонез Огинского, который тоже хорошо воспринимался. Мы были рады успеху.
На следующее утро мы выехали из Уральска и отправились в районный центр Чапаевского района п. Чапаев, который расположен ниже по Уралу, километрах в 120-150. Асфальтовой дороги до Чапаева тоже не было, был грейдер. В дороге примечательного ничего не было, была наша родная Казахстанская степь, да вдоль дороги тянулись чахлые ряды лесополосы.
Чапаев расположен на берегу Урала. С момента гибели Чапаева прошло уже достаточно много лет, а Урал постоянно изменяет своё русло, поэтому к тому времени Урал отошёл от посёлка на довольно приличное расстояние. На крутом берегу стоял примитивный обелиск с табличкой о месте гибели Чапаева. Дальше шла песчаная заболоченная пойма, кое-где уже заросшая камышом и тальником. Вдалеке блестело новое русло Урала. Все мы видели кинофильм «Чапаев», были сильно удивлены несоответствием реального места гибели Чапаева и местом, показанным в фильме, наши малые дети даже не могли скрыть разочарования от увиденного.
Посёлок сильно напоминал Бурлин, главная улица была очень широкая, посреди неё было разбито подобие бульвара с редкими кустами карагача, которые «доедали» многочисленное стадо коз. Нас накормили в районной столовой, всё было очень невкусно, да как потом оказалось и не совсем полезно, у всех детей заболели животы.
Музей тоже оказался «филькиной грамотой», несмотря на довольно многочисленную экспозицию, все выставленные вещи оказались поддельными. По рассказу экскурсовода, все вещи, которые в той или иной мере были связаны с жизнью легендарного героя Красной Армии, были изъяты в центральный музей г. Москвы, в этом же музее хранились муляжи, картины, да образцы оружия тех времён. Большого впечатления на меня музей не произвёл. Абзал Укасович, видя состояние детей от некачественного обеда, решил в Чапаеве не ночевать и никаких концертов не давать. После экскурсии мы выехали из посёлка.
Наша экспедиция была хорошо спланирована. Мы не ехали дважды по одной дороге. Переправившись в Чапаеве через Урал, мы выехали степной дорогой не строго на север, в Уральск, а на северо-восток, в направлении озера Челкар, расположенного в 90 километрах от Уральска.
При приближении к Челкару местность начала меняться, появились какие-то возвышенности, я бы их даже назвал сопками. Дорога довольно длительное время петляла между этими возвышенностями, и мы выехали на открытое пространство. Столько воды я не видел никогда, озеро имело довольно приличные размеры, противоположной стороны озера видно не было, так оно было велико. Дул ветерок, который поднял волну как на море. Мы все стояли, как говориться, «разинув рот», никто из нас степняков не мог предположить, что рядом находится настоящее море.
В Чапаеве Абзал Укасович купил несколько живых уток. Мы расположились около озера и начали готовить ужин. Девочки щипали уток, мы раскладывали костры и собирали в степи кизяки. Сильно проголодались и мясной суп, после неудачного обеда в Чапаеве, показался нам исключительно вкусным. Ночевали в общежитии у геологов, которые работали в окрестностях Челкара.
Утром нас покормили в столовой геологов. Столовая у них была очень уютная, на городской манер, со столами, покрытыми голубым пластиком. В столовой подрались два младших брата моей будущей супруги Нади. Они тоже ездили с нами и исполняли на концерте матросский танец «Яблочко». Самому младшему, Лёшке, показалось, что его брату Ваське налили больше супа, он мерил суп в обеих тарелках ложкой, заревел и бросился на старшего с кулаками, тот ответил и их с трудом разняли. После завтрака купались, потом собирались в дальнейший путь.
Выехали мы после обеда и очень скоро добрались до конечного пункта нашего пути, зерносовхоз имени газеты «Правда». Этот передовой совхоз этот был знаменит по всему Казахстану и имел интересную историю. Всё население совхоза состояло из немцев. Раньше совхоз назывался конезаводом и ещё во время войны поставлял в войска коней. Ко времени нашего прибытия совхоз занимался земледелием и откормочным скотоводством. По объёмам продукции совхоз занимал первое место в Казахстане и производил почти половину областного объёма мяса, молока и зерна. Несколько десятилетий подряд совхозом руководил дважды Герой социалистического труда Шубин, он был знаком лично с Кунаевым, был депутатом Верховного совета Казахстана, обеспечение совхоза было соответствующее.
Центральное отделение совхоза, на которое мы прибыли, резко отличалось от всех остальных посёлков. Дома стояли добротные и новые, в отличии даже от Уральска. Новые типовые дома строились в виде двух и даже трёхэтажных коттеджей. Во всех дворах были разбиты настоящие сады, все дома обвивали лозы винограда. Главные улицы совхоза были заасфальтированы, нас остановили возле шлагбаума и застали помыть колёса машин от грязи, которую мы привезли с Челкара. Разместились в спортзале школы и начали готовиться к концерту. Когда мы выезжали из Челкара, прошёл небольшой летний дождик и немного подмочил танцевальные костюмы девочек, они поблекли, полиняли. Девочки, чуть не плача, гладили их.
Учитывая высокий жизненный уровень местных жителей, в совхозе Абзал Укасович решил дать платный концерт. Один из водителей взялся изготовить билеты. Он взял кусок автомобильной камеры и лезвием бритвы вырезал некое клише. Оттиск получился очень даже профессиональный. На билете значился наш районный дом пионеров и, самое главное, стояла цена билета – 50 копеек. Билеты удалось реализовать полностью, их даже не хватило, публика стояла в проходах нового, современного дома культуры. Надо сказать, что немцы очень музыкальный народ, на концерт приходили всей семьёй, были очень довольны нашим, малопрофессиональным исполнением, понимающе сочувствовали, когда я ошибался, все они полонез Огинского знали ещё с пелёнок. Подпортившиеся танцевальные костюмы не испортили общего впечатления от танца «Лотос», воспринят он был должным образом, звучали не аплодисменты, а овации. Наш солист Витя Ветров тоже был «в ударе», он исполнял малоизвестную, но очень мелодичную песню про машиниста паровоза.
Ты лети, лети моя машина,
Ах как много вертится колёс,
Ах какая чудная картина,
Когда по рельсам мчится паровоз.
Шла война, гремела революция,
Незаметно мальчик Ваня рос,
Он окончил школу машинистов
И повёл по рельсам паровоз.
Пел Витя мальчишеским дискантом, голос был очень сильный и профессиональный, Вите пророчили большое будущее. Однако этому не суждено было сбыться. Жил он в бедной семье, по-моему, даже не смог окончить 8 классов, потом, говорят, спился в молодом возрасте.
Ночевали мы в спортзале на матрасах, долго не могли уснуть под впечатлением настоящего успеха. В комнате напротив Абзал Укасович с другими взрослыми нашей экспедиции «делили» заработанные деньги. Я видел сквозь щель в двери, как они вываливали копейки из мешков на стол и считали. Абзал Укасович увидел, что мы подсматриваем и прикрыл дверь.
Утром мы быстро собрались в дорогу, в Уральск не заезжали, а поехали дорогой между полями в Бурлин. Ехали мы не очень долго, к обеду приехали домой и наш руководитель всем нам, даже малышам, раздал деньги, получился полный карман пятаков, все были очень довольны.
