Первым мероприятием, направленным на оптимизацию производства, было закрытие стартовых диспетчерских пунктов. Но при этом нужно было во-зобновить работу вышки на здании КДП, которая не работала с момента её строительства.
Дело в том, что командно-диспетчерский пункт в своё время был построен с грубейшими отклонениями от проекта. В проекте была заложена система кондиционирования. Была она несовершенна, через несколько блоков радиаторов прого-нялась горячая вода, а блоки обдувались мощными воздуходувками, подогретый воздух по системе коробов распределялся по помещениям с оборудованием. При запуске системы обнаружилось, что работать при работающей системе кондиционирования невозможно, шум стоял как от эскадрильи самолётов. Временно смонтировали электрическую систему, которая тем не менее отработала несколько лет, затем, после пуска новой котельной, к КДП было подведено тепло. Всё равно в КДП было холодно, пока не смонтировали автономную систему с двумя импортными котлами.
Вышка же особым тепловым комфортом никогда не отличалась, вся стеклянная она насквозь продувалась. Запитывать её от котлов представители фирмы не советовали, могло не хватить мощности, при выборе котлов ещё не было чёткой определённости по эксплуатации вышки. Поэтому было принято решение о строительстве автономной электрической системы отопления вышки, которое потом и было успешно реализовано.
При упразднении стартовых пунктов и переносе управления на диспетчерский пункт «Вышка», неожиданно «всплыла» проблема. Оказывается с вышки уже давно не видно взлётно-посадочной полосы, поднявшиеся тополя, которые были высажены после строительства, заслонили своими кронами обзор. Тополя было велено уб-рать.
Навигация только недавно выделилась и такое решение было необходимо согласовывать с руководством аэропорта, так как территория была располо-жена в непосредственно близости от VIP зала. Я подготовил письмо Амангалиеву О.И., на котором при возвращении была виза «Не возражаю, в случае зимней посадки елей, взамен убранных тополей». Такого «расклада» мы не ожидали, финансирование было из РГП и было трудно объяснить, для чего это надо. Тем не менее было подготовлено письмо и в РГП и после консультаций в «Зеленстрое», нам открыли финансирование.
Договор был заключён на 90 тысяч тенге, деньги эти были в то время весьма приличные. За эти деньги специалисты должны были высадить 15 ёлок перед фасадом здания. Я попросил, чтобы ёлки высаживали после Нового года, иначе их могли перед праздниками просто украсть.
Когда приехали ёлки сажать выяснилось, что в грунте перед зданием КДП практически нет земли и состоит он из строительного мусора, бетона, стекла, кирпичей и т.п., поэтому здесь так плохо и росли тополя. В районе АТБ, где мы сажали тополя одновременно с этими, тополя выросли ровно вдвое выше. Специалисты «Зеленстроя», две пожилые женщины, сказали, что в такой земле, да ещё на самом солнцепёке, да ещё в выхлопных газах от самолётов, ёлки расти скорее всего не будут, однако сделали всё, как было оговорено в договоре.
Весной ёлки неожиданно все принялись, выглядели довольно прилично, однако такой грунт и нестерпимая жара того лета, сделали своё дело, половина ёлок погибла.
Всё это я предвидел, поэтому, после внимательного изучения договора, фиксировал все работы по уходу за ёлками. Записывал еженедельные поливы ёлок, с указанием количества вылитой воды по водяному счётчику. Попросил Ларису (она занималась фотографией), она сделала несколько цветных снимков процесса полива.
Сейчас все эти мероприятия выглядять довольно курьёзно и смешно, но обстановка того времени, когда Кульназаров выгнал одного очень грамотного специалиста в одном из филиалов только за то, что дважды увидел его курящим в коридоре, заставляла перестраховываться. В случае отрицательного результата никто и не сомневался, что придётся расстаться с неплохой, вообщем-то, работой с выплатой этих злосчастных 90 тысяч тенге (оклад у меня был в то время 15 тысяч).
Осенью мы пригласили специалистов вновь, я подготовил предварительно многостраничный акт, с приложением всех текстовых и фотодокументов. К нашему удивлению рекламация была принята довольно просто, без особых возражений. Осенью нам досадили 7 погибших ёлок, предварительно разрыв старые лунки и добавив в каждую лунку привезённый перегной. Из этих ёлок 3 погибли на следующий год, остальные бодрые до настоящего времени, одна только «квёлая» и не растёт, видимо в этом месте в земле, кроме битого стекла ничего нет.
Когда мы сажали ёлки, то любопытные люди задавали вопрос, а что будет, когда ёлки вырастут и закроют опять вышку, на что я всем отвечал, что это будет уже не моя забота. В то время я уже начал чувствовать ограниченность своего бытия.
