---

Фильм посвящен жизни великого казачьего атамана Кондратия Булавина, возглавившего в 1704 году масштабный антиправительственный бунт, охвативший все южные территории России.

Крестьяне, доведенные до отчаяния поборами, рекрутчиной, голодом и принудительными работами восстали под предводительством Булавина и через год захватили города Черкасск и Царицын. К восстанию присоединилось и зажиточное казачество, недовольное насильственным отбором территорий Войска Донского в пользу российских помещиков. Так же казаки выступали против запрета имперского правительства самостоятельно добывать соль и ультиматума - выдать с Дона беглых крепостных. Оба эти требования категорически противоречили «казацкой старине» -соль была основным доходом самостоятельного войска Донского, а беглые - основным пополнением для казачьих пограничных отрядов.

Петр 1 бросил на подавление восставших войско, в два раза превышавшее по количеству солдат то, что учавствовало в сражениях со шведский королём Карлом XII в Северной войне. В жесточайших сражениях за свою вольницу, казаки были разбиты, сотни станиц и хуторов были безжалостно сожжены до тла вместе с населением, не щадились ни женщины, ни дети. По Дону ещё несколько месяцев, до самой зимы, для устрашения, плыли плоты с повешенными. В окружении Булавина нашлись предатели, которые застрелили его, а войско сдали карательным отрядам.

Тем не менее гражданская война, охватившая многие десятки уездов России, продолжалась, по сути дела, до 1710 года. До сих пор в народе ходит поговорка "Кондрашка хватил", напоминающая о жестокой и братоубийственной резне начала 18 века.

http://video.yandex.ru/users/arni-raj/view/2108/#hq

---

Очень часто, при обсуждении военной истории в кругу варгеймеров заходят разговоры о том, что фаланга в битвах воевала отдельными тактическими соединениями, вплоть до уровня спейры. Практически как легион с отдельными манипулами. Поэтому я решил сделать подборку по истории военного дела из первоисточников. Что бы каждый раз на форумах не начинать споры по новой. Да,таксисы могли стоять с промежутками. Как это делал Пирр или Антиох. Но промежутки между отрядами уровня меньше таксиса для фаланги  смерти подобны, о чем нам однозначно говорит Полибий.

Тит Ливий “История Рима от основания города”, 31,34Зрелище похорон должно было пробудить в солдатах боевой пыл и готовность не щадить своей жизни, а наместо того преисполнило их страха и уныния. До сего времени приходилось им видеть лишь раны от копий или стрел, изредка – от пик, да и воевать привыкли они только с греками и иллирийцами; теперь, увидев трупы, изуродованные испанскими мечами, руки, отсеченные одним ударом вместе с плечом, отрубленные головы, вывалившиеся кишки и многое другое, столь же страшное и отвратительное, воины Филиппа ужаснулись тому, с какими людьми, с каким оружием придется им иметь дело.
Битва при Киноскефалах - Полибий, 18Пирр пользовался не только вооружением, но и воинами италийскими, когда в битвах с римлянами ставил римские манипулы и отряды фаланги вперемежку.
Царь (Филипп) вначале был очень рад, когда по прибытии на место действия увидел, что его легкие войска сражаются невдалеке от неприятельской стоянки, зато потом, когда заметил, что те же самые войска его отступают и просят помощи, он вынужден был ради подкрепления их преждевременно отважиться на решительную битву, хотя весьма многие ряды его фаланги были еще в пути и поднимались на высоты. Соединившись с отступающими бойцами, он собрал всех их на правом крыле, как пехоту, так и конницу, а пелтастам и фалангитам приказал удвоить глубину строя и плотнее сомкнуться движением слева направо. Когда после этого неприятель подошел очень близко, Филипп отдал приказ фалангитам идти с опущенными сарисами в наступление, а легким отрядам прикрывать фланги. В это самое время ударил на неприятеля и Тит, пропустив первоначальных бойцов в промежутки между манипулами.

Противники кинулись друг на друга с ожесточением и со страшным шумом, потому что воинственные клики раздавались разом с обеих сторон; с целью ободрять сражающихся кричали также и те солдаты, которые не участвовали в деле. Выходило нечто поразительное, ужас наводящее. Правое крыло Филиппа вело сражение с блестящим успехом, потому что оно наступало сверху, превосходило врага массивностью боевого строя, и вооружение его по своим особенностям было больше приспособлено к настоящей битве, чем у римлян. Что касается прочих частей войска, то те из них, которые примыкали к сражающимся македонянам, были еще далеко от неприятеля, левое же крыло только что достигло перевалов и показалось на вершинах холмов. Когда Тит увидел, что его войска не в силах выдержать наступление фаланги, что солдаты на левом крыле оттеснены назад, причем часть их перебита, другая мало-помалу отступает, и что надежду на счастливый исход поддерживает только правое крыло, он быстро повернул в эту сторону, и тут, сообразив, что одна только часть неприятельского войска примыкает к сражающимся, другая спускается еще с вершин, а третья стоит на вершинах, повел на врага свои манипулы со слонами впереди. Очутившись без начальника и без команды, не имея возможности сомкнуться всем вместе, выстроиться в правильную фалангу как потому, что местность была неудобна для этого, так и потому, что до сего момента они вынуждены были следовать за сражающимися и имели походный строй, а не боевой, македоняне не стали дожидаться нападения римлян и, уже достаточно устрашенные слонами, бросились бежать врассыпную.

 Большинство римлян преследовало убегающих и избивало их. Один из находившихся тут же трибунов, имея в своем распоряжении не больше двадцати манипулов, много содействовал счастливому исходу битвы тем, что в решительную минуту сообразил, как нужно действовать, именно: когда он заметил, что Филипп со своим отрядом отошел далеко вперед от остального войска и благодаря массивности боевого строя  теснит левое крыло римлян, трибун покинул правое крыло, уже одерживавшее несомненную победу, повернул против сражающихся македонян, зашел сзади их и ударил в тыл неприятелю. Благодаря особенностям своего строя фалангиты не могли обернуться фронтом против неприятеля и сражаться один на один, поэтому трибун напирал на фланги и истреблял всех, попадавшихся ему на пути. Будучи не в состоянии помочь себе, македоняне наконец вынуждены были бросить оружие и бежать, когда в нападении на них приняли участие и те римляне, которые отступили было перед фронтом, а теперь опять стали лицом к неприятелю.
Полибий: Сравнение легиона и фалангиПока фаланга сохраняет присущие ей особенности и свойства, нет силы, которая могла бы сопротивляться ей с фронта или устоять против натиска ее, для чего существуют многие основания, как легко в том убедиться. В сомкнутом строю для битвы один человек с вооружением вместе занимает пространство в три фута; на длину сарисы по первоначальному предположению назначается шестнадцать футов, но в приспособлении к действительным нуждам она имеет четырнадцать. Из этой длины четыре фута отходят на ту часть копья, которая заключена между двумя руками, и на увеличение тяжести заднего конца. Таким образом, несомненно, что сариса каждого тяжеловооруженного, когда он на ходу против неприятеля протягивает ее обеими руками вперед, выступает перед его телом не меньше, как на десять футов. Отсюда следует, что сарисы второго, третьего, четвертого рядов выступают перед воинами первого ряда дальше, чем на два фута, а сарисы пятого ровно на два фута, если фаланга сохраняет присущие ей свойства и плотность строя как в задних рядах, так и по бокам… со всею необходимостью следует заключить, что каждый воин первого ряда имел перед собою пять сарис, которые по длине различались между собою на два фута.
После этого легко представить себе наступление и нападение целой фаланги глубиною в шестнадцать человек, какова она должна быть, и в чем ее сила. Все те фалангиты, которые находятся дальше пятого ряда, не имеют никакой возможности участвовать своими сарисами в сражении, почему они лично не нападают на врага, но держат сарисы поднятыми вверх над плечами предшествующих воинов с целью охранить фалангу от ударов сверху, ибо плотно сомкнутые сарисы задерживают на себе метательные снаряды, когда они перелетают через передние ряды и могут падать на задние. Кроме того, во время натиска фаланги они самою тяжестью своего тела давят на передние ряды, увеличивая тем силу напора и делая невозможным для фалангитов первых рядов поворот назад.
Таково устройство фаланги в общем и в подробностях; в сопоставлении с нею рассмотрим особенности вооружения и всего военного строя римлян. Римлянин под оружием точно так же занимает три фута пространства; но у римлян при одиночной борьбе требуется свобода движения, когда воин прикрывает себе тело щитом, оборачиваясь каждый раз в ту сторону, откуда грозит удар, когда он сражается мечом, который и рубит, и колет. Отсюда ясно, что римскому воину для беспрепятственного исполнения обязанностей нужен простор и что он должен быть отделен от своего товарища, как бокового, так и заднего, по меньшей мере тремя футами расстояния. В силу всего этого один римлянин имеет перед собою двух фалангитов первого ряда, и против него в битве направлено бывает десять сарис. Раз дело дошло до рукопашной, один человек не в силах с тою скоростью, какая требуется, изрубить эти сарисы, нелегко ему тоже силою проложить себе путь вперед, потому что задние воины у римлян не могут ни увеличивать силу напора передних, ни помогать им в борьбе мечом. Этим ясно доказывается невозможность сопротивления фаланге с фронта, если она, как сказано у нас вначале, сохраняет присущие ей особенности и свойства.
Художник Johnny Shumate

В чем же причина того, что римляне выходят из борьбы победителями, а народы, пользующиеся фалангой, побежденными? В том, что сражения во время войны происходят при бесконечно разнообразных обстоятельствах времени и места, тогда как для фаланги существует единственное сцепление обстоятельств и единственный вид местности, когда она может развернуть присущие ей достоинства. Поэтому, если противник решался принять окончательную битву и бывал вынужден подчиниться условиям времени и места, пригодным для фаланги, то всегда можно было ожидать согласно сделанному только что разъяснению, что победительницей выйдет сторона, пользующаяся фалангою. Напротив, если можно уклониться от такого сражения и достигнуть этого без труда, фаланговый строй перестает быть опасным. Всякий знает, что фаланге требуется местность ровная, безлесная, не представляющая никаких помех движению, каковы канавы, рытвины, ложбины, возвышения, русла рек. Ибо поименованных здесь препятствий достаточно для того, чтобы затруднить расположение войска в фалангу или расстроить ее. Между тем, всякий согласится, что едва ли возможно, а если и возможно, то очень редко, найти равнину стадий в двадцать или даже больше, на которой не было бы ничего подобного. Но допустим, что такая местность найдена. И все-таки какая польза будет от фаланги, если неприятель не пожелает спуститься в такую местность, будет ходить кругом да около, опустошая города и поля наших союзников. Оставаясь в местности для нее удобной, фаланга не имела бы возможности не то что друзьям помочь, но и себя сохранить в целости. Ибо неприятелю легко будет отрезать доставку фаланге жизненных припасов, если окрестности будут в его неоспоримом обладании. Зато как только фаланга покинет благоприятные для нее места и перейдет к действию, она доставит легкую победу противнику. Наконец, если бы даже неприятель спустился в равнину, но при этом не поставил бы всего войска зараз против наступающей фаланги и в решительный момент немного уклонился бы от битвы, то из теперешнего образа действий римлян легко понять, чем это должно кончиться. И в самом деле, для подтверждения нашей мысли нет нужды в доказательствах гадательных; подтверждают ее события уже совершившиеся. Так, римляне не строят одной боевой линии и всеми силами не выступают фронтом против фаланги, но лишь одна часть участвует в сражении, а другая остается в запасе для прикрытия. Теперь, фалангиты ли отобьют нападающего противника, или сами будут отбиты сим последним, в обоих случаях фаланга теряет свой строй; ибо преследуют ли фалангиты отступающего неприятеля, или бегут перед настигающим их врагом, они отторгаются от прочих частей своего войска. Тогда остававшиеся в запасе неприятельские войска занимают место, которое было под фалангитами, и получают достаточно простора для того, чтобы уже не с фронта нападать на них, но обходить с фланга или теснить с тыла.
Если противнику можно так легко уклониться от того, что ставит фалангу в выгодное положение и дает ей перевес, если, с другой стороны, фаланге невозможно избежать положения для нее невыгодного, то в действительной войне не может не оказываться важного преимущества на стороне противной. К тому же фаланге необходимо совершать переход по всевозможным местностям, на них располагаться лагерем, своевременно захватывать благоприятные пункты, осаждать других или самой быть в осаде и рассчитывать на внезапные появления врагов; все это входит в состав войны и имеет если не окончательно решающее, то во всяком случае важное значение для победы. Между тем во всех подобных условиях македонский строй или неудобен, или совсем непригоден за невозможностью для фалангита вести дело мелкими отрядами или один на один. Римский боевой строй, напротив, весьма удобен, ибо каждый римлянин, раз он идет в битву вполне вооруженный, приготовлен в одинаковой мере для всякого места, времени, для всякой неожиданности. Точно так же он с одинаковой охотой готов идти в сражение, ведется ли оно всей массой войска разом, или одною его частью, манипулом или даже отдельными воинами. Так как приспособленность частей к сражению составляет важное преимущество, то по этому самому и начинания римлян чаще, нежели прочих народов, увенчиваются успехом.
http://strategwar.ru/military-history/legion-protiv-falangi-ch1

Яшмовый император против Запада. Свидетели восстания ихэтуаней ошиблись: буддийские монахи христианских младенцев не резали [ Читать далее... → ]

Вспоминает Осауленко Владимир Феодосиевич.
Предисловие от Дени-Дидро.
Он был сержантом 18-отдельного пулемётного батальона Брестского Ура. На так называемой "линии Молотова". Немного истории. Брестский Ур не должен был быть самым сильным Уром, но фактически в июне 41 года он оказался лидером по числу построенных сооружений. Однако не все построенные укрепления были обсыпаны и замаскированы, отсутствие маскировки демаскировывало не только сами доты, но и коммуникации подходивших к ним кабелей. Что впоследствии сыграло свою негативную роль при взятии их немцами. Коммуникации позволяли немцам подрывать их или вводить внутрь сооружений огнемёты, выжигая их вместе с защитниками. Каждый дот "линии Молотова"был маленькой крепостью, способной действовать автономно. Многие из них были двухэтажными, оснащались электрогенераторами, вооружались пушками и пулемётами. По плану, они должны были стать "костяком", на который бы опирались занявшие оборону вдоль границы дивизии прикрытия, способные выдержать первый удар, до подхода армий прикрытия и второго стратегического эшелона армий. Но на Брестском, да и на других участках обстановка сложилась такая, что бои им пришлось вести в одиночку, без предпольного прикрытия пехоты, кто служил в армии меня поймёт, что это значит, они фактически стали смертниками, но к чести гарнизонов Западных Уров, ни один не отошёл без приказа свыше и все они с честью выполнили свой долг. И кстати причиной по которой предполье Брестского Ура не заняли дивизии прикрытия, стало преступное бездействие накануне войны командующего 4-ой армии Коробкова А.А. и командующего БВО -Павлова Д.Г. Вследствии чего две стрелковых дивизии-6-ая и 42-ая и одна танковая 22-ая танковая дивизия, были заперты и фактически уничтожены в мышеловке Брестской крепости. Которую напомню по предвоенным планам должен был защищать всего ОДИН стрелковый батальон.
Хотелось бы узнать Ваше мнение, что это трусость или измена?
А также, что Вы знаете об обороне Западных Уров и самой Бресткой крепости, не известной широкой публике?
А теперь вернёмся к воспоминаниям.
[ Читать далее... → ]

Автор-Александр Калганов.
Генрих Гиммлер считался в Германии создателем боевого кулака НСДАП — охранных отрядов СС. Доверие фюрера к нему было безгранично. В 1936 году указом Гитлера был учрежден пост «имперского руководителя СС и шефа германской полиции в имперском министерстве внутренних дел», на который был назначен Гиммлер. В августе 1943 года в связи с ухудшением военного положения Германии и ростом антифашистских настроений внутри страны Гитлер в целях усиления полицейского режима назначил Гиммлера имперским министром внутренних дел и генеральным уполномоченным имперской безопасности. Таким образом Гиммлеру было доверено единоличное руководство всеми силовыми ведомствами Германии.

[ Читать далее... → ]

Ода Нобунага (яп. 织田信长,おだのぶなが, 23 июня 1534 - 21 июня 1582) - военно-политический лидер Японии эпохи «воюющих стран», величайший самурай в японской истории.
  [ Читать далее... → ]

Посвящяю данную статью, моим предкам донским казакам,которые не щадя себя всегда стояли на страже рубеже нашей Родины!
В нашей стране принято до небес возвеличивать победу Дмитрия Донского на куликовом поле над татарами Мамая. Но вовсе забыты многочисленные победы новгородской вольницы - "ушкуйников". В данной статье я хочу показать ,кто на самом деле сломал хребет Золотой орде ,как государству и как их отблагодарили московские князья за это.
Как мы знаем, русские князья признали власть Ордынских ханов, покорно платили дань и по первому окрику смиренно ехали в Орду на расправу. Польский историк XVI века Миха лон Литвин писал: «Прежде москвитяне были в таком рабстве у заволжских татар, что князь их наряду с прочим раболепием выходил навстречу любому послу императора и ежегодно приходящему в Московию сборщику налогов за стены города и, взяв его коня под уздцы, пеший отводил всадника ко двору. И посол сидел на княжеском троне, а он сам коленопреклоненно слушал послов».
Православная церковь объявила татар «божьей карой», посланной за грехи русских людей. А можно ли было бороться с божьей карой? Православная церковь молилась и заставляла молиться верующих за здравие «татарского царя».
Классической характеристикой Руси XIV века стали слова историка В.О. Ключевского: «...во всех русских нравах еще до боли живо было впечатление ужаса, произведенного этим всенародным бедствием и постоянно подновлявшегося многократными местными нашествиями татар. Это было одно из тех народных бедствий, которые приносят не только материальное, но и нравственное разорение, надолго повергая народ в мертвенное оцепенение. Люди беспомощно опускали руки, умы теряли всякую бодрость и упругость и безнадежно отдавались своему прискорбному положению, не находя и не ища никакого выхода. Что еще хуже, ужасом отцов, переживших бурю, заражались дети, родившиеся после нее. Мать пугала неспокойного ребенка лихим татарином; услышав это злое слово, взрослые растерянно бросались бежать сами не зная куда. Внешняя случайная беда грозила превратиться во внутренний хронический недуг; панический ужас одного поколения мог развиться в народную робость, в черту национального характера».
Но вот с начала 60 х годов XIV века в русских деревнях и посадах стали появляться седые изможденные люди. В них народ узнавал своих соседей, угнанных татарами, давно оплаканных родными и отпетых попами. Дивные вещи говорили полонянни ки. Мол, наехали на татар славные витязи, у рабов православных колодки посбивали, а басурман всех в расход вывели.
Кто смеялся над этими сказками, а кто толковал про воинство Михаила Архангела – ведь кроме него с татарами сладить не мог никто.
Но то тут, то там стали появляться и «робятки молодые», ушедшие на промысел несколько лет назад с ватагой новгородцев. Приезжали они на добрых конях, в персидской броне, с тугими кошельками, набитыми дирхемами. Привозили и девок восточных размалеванных, с нежными пальцами, не привыкшими к труду крестьянскому. Мужики смотрели, выпучив глаза, а бабы ругали на чем свет стоит блудниц басурманских.
«Откуда все это добро? – вопрошали добрых молодцев. – Может, много меха в краях полуночных добыли?» – «Да нет, – смеялись молодцы, – мы татар бьем». – «Как на татар руку поднять, то ж батог божий!» – «Да брось, дядя, то дело нехитрое. Кто белку бьет, кто – соболя, а мы, ушкуйники, татар бьем. Ну, пойми ж, бестолочь, промысел у нас такой!»
И действительно, лихие ватаги ушкуйников стали постоянно громить Орду в виде промысла.
Что же это за грозная сила – ушкуйники? Может, народ какой? Да просто мужики новгородские, люди вольные. Слава о новгородской вольнице давно шла по Руси. Былинный герой Василий Буслаев был популярен не меньше богатыря Ильи Муромца.
Как писал академик Б.А. Рыбаков: «Былинный жанр на новгородском Севере стал жить новой жизнью. Из собственных новгородских дел, достойных былинного воспевания, народ отобрал знаменитые походы новгородских ушкуйников. По историческим документам наиболее известны ушкуйные походы 1360–1370 гг., когда новгородские удальцы с боями проходили по всей Волге и доходили самого Сарая, столицы Золотой Орды. Эти походы и отразились в былинах о Ваське Буслаеве, озорном предводителе новгородской вольницы, не верившем «ни в сон, ни в чох» и пренебрегавшем как реальной опасностью, так и суеверными предсказаниями...
...Вторая былина о поездке атамана Василия Буслаева «на богомолье» отражает волжские походы ушкуйников: новгородцы плывут к Каспийскому морю и высаживаются на острове у высокой горы «Сарочинской» (Сары Тинской – «Цирицынской»), распугивая «заставу корабельную». В одной из поездок Василий Буслаев погибает на «Сарочинской» горе. Возможно, здесь отразились известные нам события 1375 г., когда новгородцы, пройдя на своих ушкуях по всей Волге и по Нижней Каме, побывав и у Сарая, «избиени быша без милости» близ Каспийского моря на островах волжской дельты»[1].
С X века новгородская вольница осваивает Русский Север. К середине XIV века на севере границы Новгородской республики перевалили за Уральский хребет. По рекам и морям новгородские молодцы двигались на судах – ушкуях, за что и получили прозвище – ушкуйники. Некоторые лингвисты (например, Фасмнер «Этимологический словарь русского языка», М. 1973 г.) считают, что слово «ушкуй» произошло от древневепского слова «лодка». Но более вероятно, что суда были названы по имени полярного медведя – ушкуя. Кстати, это название полярного медведя было у поморов еще в XIX веке. Косвенным аргументом в пользу второй версии служит то, что норманны называли свои боевые суда «морскими волками».
Часто ушкуи украшались головами медведей. Так, в ноггород ской былине в описании корабля Соловья Будимировича сказано: «На том было соколе корабле два медведя белые заморские».
Впервые об ушкуях упомянуто в шведской хронике Эрика. В 1300 г. шведский флот под командованием маршала Кнутсона вошел в Неву и сжег несколько новгородских ушкуев.
В 1453 г. московский князь Иван Васильевич путешествовал на ушкуях по Волге от Вязовых гор до Нижнего Новгорода. Последнее упоминание об ушкуях содержится в Псковской летописи под 1473 г. В летописях ушкуи считались более крупными судами, чем ладьи.
Обычно ушкуи строились из сосны. Киль ушкуя вытесывался из одного ствола и представлял собой брус, поверх которого накладывалась широкая доска, которая служила основанием для поясов наружной обшивки. Она скреплялась с килем деревянными нагелями, концы которых расклинивались. Штевни были прямыми и устанавливались вертикально или с небольшим уклоном наружу, причем форштевень был выше ахтерштевня. Штевни соединялись с килем клинцами, вырезанными из ствола дерева с отходящей под углом толстой ветвью. С наружной обшивкой и первыми шпангоутами штевни соединялись горизонтальными клинцами, причем верхняя кница одновременно служила опорой для палубного настила, а нижняя размещалась на уровне ватерлинии или чуть выше. Шпангоуты состояли из двух трех «штук» (деталей) – толстых веток естественной погибы, стесанных по поверхности прилегания к обшивке, со слегка снятой кромкой на противоположной стороне. В средней части судна шпангоуты состояли из трех частей, а в оконечностях – из двух.
Морские ушкуи имели плоскую палубу на носу и корме. Средняя часть судна (около трети длины) оставалась открытой. Грузоподъемность ушкуя составляла 4 4,5 тонны. Речной ушкуй не имел палубы. На внутреннюю обшивку ушкуя опирались 6 или 8 банок для гребцов. Благодаря малой осадке (около 0,5 м) и большого соотношения длины и ширины (5:1), ушкуй обладал сравнительно большой скоростью. Как морские, так и речные ушкуи несли единственную съемную мачту в центральной части судна. На мачте был один косой или прямой парус. Навесных рулей ушкуи не имели, их заменяли кормовые рулевые весла.
Ушкуи использовались как военные и торговые суда. Но в историю они вошли как военные корабли новгородской вольницы – ушкуйников.
Походы ушкуйников начались где то в конце XIII века. Первый же их большой поход датируется 1320 г. во время войны Господина Великого Новгорода со шведами. Дружина Луки Варфоломеевича на морских ушкуях прошла Северной Двиной, вышла в Белое море, а затем в Северный Ледовитый океан и разорила область Финмарнен, расположенную от южного берега Варангер Фьорда до района г. Тромсе.
В 1323 г. ушкуйники, пройдя тот же путь, напали на соседнюю с Финмарненом северонорвежскую область Халогаланд. Походы ушкуйников внесли свою лепту в войну, и в 1323 г. шведы заключили с Новгородом компромиссный Ореховецкий мир.
В 1348 г. шведы вновь решили напасть на Новгородскую республику. Король Магнус обманом взял крепость Орешек. В ответ в 1349 г. последовал морской поход ушкуйников на провинцию Халогатанд, в ходе которого был взят сильно укрепленный замок Бьаркей.
Поход короля Магнуса стал последним из «крестовых походов» шведских рыцарей на земли Великого Новгорода. Затем свыше 100 лет на севере Руси не было серьезных военных действий. Ушкуйники же обратили свои взоры на юго восток, на Золотую Орду.
Можно ли представить, что добрые молодцы ушкуйники повезли бы свою добычу в виде дани в Орду, наперегонки поползли бы к ханскому трону с доносами друг на друга, как это делали те же нижегородские, московские, рязанские и другие князья?
В жилах новгородцев текла кровь русских и варягов, которым при Игоре и Олеге платил дань византийский император, а при Святославе покорилась вся Волга и Каспий. И ушкуйники решили впредь не мелочиться с нищими норвежцами, а заставить платить дань... Золотую Орду. Логика проста – раз Орда такая большая – от Днепра до Енисея, да еще и Золотой зовется, значит, у них должны быть деньги, и, видимо, немалые.
Первый крупный поход на татар ушкуйники предприняли в 1360 г. С боями прошли по Волге до Камского устья, а затем взяли штурмом большой татарский город Жукотин (Джукетау близ современного города Чистополя). Захватив несметные богатства, ушкуйники вернулись назад и начали «пропивать зипуны» в городе Костроме. Но хан Золотой Орды Хидырбек отправил послов к русским князьям с требованием выдачи ушкуйников. Перетрусившие князья (суздальский, нижегородский и ростовский) тайно подошли к Костроме и с помощью части ее жителей захватили ничего не подозревавших ушкуйников. Князья поспешили выдать ушкуйников на расправу хану. Затмил страх перед татарами князьям не только совесть, но и разум. Ведь такие вещи ушкуйники не спускают. Взяли они и сожгли Нижний Новгород, а Кострому – так стали грабить почти каждый раз, как проплывали мимо.
Но эти, так сказать, карательные меры не отвлекали ушкуйников от основной задачи – борьбы с Ордой.
В 1363 г. ушкуйники во главе с воеводами Александром Аба куновичем и Степаном Лепой вышли к реке Оби. Здесь их рать разделилась – одна часть пошла воевать вниз по Оби до самого Ледовитого океана (Студеного моря), а другая пошла гулять по верховьям Оби на стыке границ Золотой Орды, Чагатайского Улуса и Китая. По масштабам их путешествия не уступят и Афанасию Никитину.
Вернувшись с добычей, ушкуйники не угомонились. В 1366 г. они с тем же воеводой Александром Абакуновичем уже оперируют на среднем течении Волги. Опять летит ханская жалоба московскому князю. Димитрий шлет грозную грамоту в Новгород. А новгородские бояре хитры, отвечают, как ведется на Руси, отпиской: «Ходили люди молодые на Волгу без нашего слова, но гостей (купцов) твоих не грабили, били только басурман». По мнению новгородцев, бить басурман было дело житейское, а насчет своей непричастности бояре слукавили. Действительно, основную массу ушкуйников составляла новгородская голытьба и пришельцы с низу (Смоленск, Ярославль, Тверь), но в большинстве случаев ими руководили опытные новгородские воеводы – Осип Варфоломеевич, Василий Федорович, тот же Абакунович и др. Оружием и деньгами ушкуйников снабжали богатые новгородские купцы, причем не безвозмездно – вернувшись, ушкуйники щедро делились добычей.
Надо отметить, что ушкуйники имели первоклассное вооружение, и не стоит их представлять толпой крестьян в зипунах с топорами да рогатинами. Это были профессиональные бойцы, умело действовавшие как в пешем, так и в конном строю. Ушкуйники имели панцири, чаще всего кольчуги или байраны (боданы) [2], были и композитные панцири (бахтерец), в которых в кольчужное плетение вплетались стальные пластины. Кстати, ушкуйникам противостояли не воины Чингисхана, не имевшие панцирей, а отборные ханские отряды в тяжелом защитном вооружении. Ушкуйники имели также и традиционный набор наступательного вооружения – копья, мечи, сабли; причем саблям отдавали предпочтение. Из метательного оружия были луки и арбалеты как носимые, так и стационарные (корабельные), стрелявшие тяжелыми стальными стрелами – болтами.
С 1360 по 1375 г. ушкуйники совершили восемь больших походов на среднюю Волгу, не считая малых налетов.
В 1374 г. ушкуйники в третий раз взяли город Болгар (недалеко от Казани), затем пошли вниз и взяли сам Сарай – столицу Золотой Орды.
В 1375 г. новгородцы на семидесяти ушкуях под началом воевод Прокопа и Смолянина явились под Костромой. Московский воевода Александр Плещеев с пятью тысячами рати вышел навстречу им. У Прокопа было всего полторы тысячи ушкуйников, но он их разделил на две части: с одной вступил в бой с московской ратью, а другую отправил тайно в лес в засаду. Удар этой засады в тыл Плещееву решил дело. Москвичи разбежались, а ушкуйники в очередной раз взяли Кострому. Отдохнув пару недель в Костроме, ушкуйники двинулись вниз по Волге. Уже по традиции они нанесли «визит» в города Болгар и Сарай Берке. Причем правители Болгара, наученные горьким опытом, откупились большой данью, зато ханская столица Сарай Берке была взята штурмом и разграблена.
Паника охватывала татар при одной вести о приближении ушкуйников. Отсутствие серьезного сопротивления и сказочная добыча вскружили головы ушкуйникам. Они двинулись еще дальше к Каспию. Когда ушкуйники подошли к устью Волги, их встретил хан Салгей (внук хана Джанибека), правивший Хазтороканью (Хаджи Тарханом), и немедленно заплатил дань, затребованную Прокопом. Там же, в Хазторокани, ушкуйники продали в рабство пленников, взятых в Сарае. В честь ушкуйников хан устроил грандиозный пир. Захмелевшие ушкуйники совсем потеряли бдительность, и в разгар пира на них бросилась толпа вооруженных татар. Так погибли Прокоп, Смолянин и их дружина, лишь немногие удальцы вернулись на Русь. Это было самое большое поражение ушкуйников. Но подробности этой трагедии скорее подчеркивают силу ушкуйников, чем их слабость. Татары даже не попытались одолеть их в открытом бою, Хазторокань была не первым, а очередным городом, где ханы с поклоном предлагали дань, чтобы их только оставили в покое.
Так как же, скажет читатель, символ веры многих историков – «Куликовская битва переломила хребет Золотой Орде» неверен? Что ж, выходит, ушкуйники перебили хребет Орде? Увы, реальная история не терпит никаких догм. За два десятилетия ушкуйники убили куда больше татар, чем войско Димитрия на Куликовом поле. Но в условиях полигамии в Орде за 1380 г. родилось на два порядка больше мальчиков, чем было убито в боях с русскими с 1360 по 1380 г. Так что, ни Димитрий, ни Прокоп физически не могли сломить хребет Золотой Орде.
Другой вопрос об огромной моральной победе русского народа. Переломили наши молодцы о колено страшный «батог божий». Не Русь, а Орда Руси стала платить дань.
Были ли ушкуйники вместе с князем Димитрием на реке Не прядве в 1380 г.? Скорее всего, нет – не любила вольница московских князей. Но зато каждый ратник в московском войске знал, что идет он не на непобедимую Батыеву или Дюденеву рать, а на войско, не сумевшее дважды за десять лет защитить свою столицу.
Отношение московских князей к ушкуйникам разоблачает миф официальных историков о том, что де Иван Калита и его потомки действовали в интересах всей Русской земли и мечтали освободить ее от татарского «ига». В этом случае они должны были помогать ушкуйникам хотя бы тайно. Ну а заставит хан бороться с ушкуйниками, так погонялись бы за ними для виду московские воеводы, они и всерьез гонялись, да проку не было. А ведь при надлежащей поддержке ушкуйники могли бы если и не совсем разорить Орду, то, во всяком случае, создать ей такие проблемы, что золотоордынским ханам стало бы совсем не до Руси.
Но разорение Орды в XIV веке стало бы страшным бедствием для... Москвы. Еще ни один историк не попытался хотя бы приблизительно посчитать, сколько фирма «Калита и К0» взяла в виде дани с Руси, сколько выплатила в Орду и сколько прилипло к рукам жадных московских князей. В любом случае суммы огромные. Зачем ломать батог, возвышающий Москву? Я уж не говорю о том, что успехи ушкуйников возвышали Господин Великий Новгород, на который постоянно, начиная с Ивана Даниловича, покушались московские князья.
Москва не столько по окрику из Орды, сколько по своей инициативе начала борьбу не на жизнь, а на смерть с ушкуйниками. Причем сладить с дружинами ушкуйников московским воеводам было не под силу, и они действовали в стиле современных рэкетиров. Устроят ушкуйники погром в Орде, а москвичи схватят во Владимирской Руси какого нибудь новгородского боярина или богатого купца и требуют выкуп, а то и пойдут в новгородские земли грабить мирных жителей.
Вот, к примеру, в 1386 г. Дмитрий Донской решил наказать Новгород за очередные походы ушкуйников на Волгу и Каму, а заодно пополнить свою казну, и пошел на Новгород войной. Большая рать подошла к Новгороду и стала грабить окрестности, «много было убытку новгородцам и монашескому чину, – говорит летописец, – кроме того, великокняжеские ратники много волостей повоевали, у купцов много товару пограбили, много мужчин, женщин и детей отослали в Москву». Дело кончилось тем, что новгородцы выплатили Дмитрию 8 тысяч рублей, только чтобы он оставил их в покое.
Естественно, что такие меры резко уменьшали, по крайней мере на время, активность ушкуйников.
Новгород погубила близорукость его бояр и богатых купцов – лучше откупиться, пронесло сегодня, и ладно. Не поняли они простой истины, что если волк узнал дорогу в овчарню, то он не успокоится, пока не перетаскает всех ягнят. Чем платить очередные 8 тысяч Дмитрию, не проще ли было нанять германских или французских ландскнехтов, от одной вести о приближении которых Дмитрий поехал бы по делам не в Кострому, как при Тохта мыше, а драпанул бы до Сарая, а то и до Астрахани. Причем 8 тысяч рублей, это был бы аванс ландскнехтам, а остальное они вместе с ушкуйниками получили бы в Москве. Но история, как говориться, не терпит сослагательного наклонения.
Тем не менее, несмотря на шантаж московских князей, ушкуйники продолжали свои походы. В 1392 г. они опять взяли Жу котин и Казань. В 1409 г. воевода Анфал повел 250 ушкуев на Волгу и Каму...
Между тем в начале 70 х годов XIV века опорным пунктом ушкуйников сделался Хлынов[3] – крепость на реке Вятке. Высшая власть в Хлынове принадлежала вечу. В отличие от Новгорода и Пскова хлыновское вече никогда не приглашало к себе служилых князей. Для командования войском вече выбирало атаманов (ватманов). Географическое положение Хлынова облегчало его жителям походы как в Предуралье и за Урал, так и на булгар и Золотую Орду.
«Малочисленный народ Вятки, – писал Карамзин, – управляемый законами демократии, сделался ужасен своими дерзкими разбоями, не щадя и самих единоплеменников, за что стяжал себе не особенно почетное название – хлынские воры».
Надо ли говорить, что золотоордынские ханы мечтали стереть Хлынов с лица земли. В 1391 г. по приказу хана Тохтамыша царевич Бекбут разорил вятские земли и осадил Хлынов. По уходу татар, новгородские ушкуйники вместе с устюжанами напали на принадлежавшие татарам булгарские города – Казань и Жуко тин – и разорили их. Следствием этого стало новое нападение на Хлынов со стороны татар.
Посылаемых на Вятку с ратью московских воевод вятчане старались подкупить добрыми «поминками», давая в то же время крестное целование быть на всей воле московских князей, но это крестное целование им было нипочем: они не раз ему изменяли.
Поскольку московские воеводы не могли покорить Хлынов, то в дело шли московские митрополиты, которые слали в Хлынов грозные послания, где пугали вятичей геенной огненной, бесами и прочей нечистью. Но напугать ушкуйников было непросто.
Окончательно покончить с Хлыновом Москве удалось лишь в 1489 г., когда Иван III двинул на Вятку 64 тысячное войско под началом воевод Данилы Щени и Григория Морозова. Были в войске и казанские татары под предводительством князя Урака. 16 августа московская сила появилась под Хлыновом. Сопротивляться было невозможно. Вятчане попробовали прибегнуть к прежнему средству – подкупить воевод и заискать их милость. С этой целью они выслали воеводам хорошие поминки. Воеводы эти поминки приняли, но дали лишь день отсрочки штурма города.
Уже после начала штурма вятичи вступили в переговоры о капитуляции. Это позволило бежать значительной части осажденных. По приказу Ивана III с Хлыновом поступили, как раньше с Новгородом: большая часть жителей была выселена в московские города, а вместо них поселены жители московских городов, а главных «крамольников» казнили.
1 сентября повезли пленное население Хлынова в московские пределы. Великий князь велел их расселить в Боровске, Алексине и Кременце, где им были даны усадьбы и земли, торговых же людей поселили в Дмитрове.
Часть вятчан была поселена даже в подмосковной слободе: нынешнее московское село Хлыново свидетельствует об этом поселении.
Так было покончено с последним оплотом ушкуйников. Однако спасшиеся из Хлынова ушкуйники обосновались на Волге в районе современного города Камышина. Как писал в 1915 г. известный историк казачества Е.П. Савельев: «Вот в этих то местах, согласно памяти народной, выраженной в песне волжско донской вольницы – «Как пониже то, братцы, было города Саратова, а повыше то было города Камышина, протекала Камышинка река...» и нужно искать первые становища хлыновцев, бежавших от порабощения московских князей. Торговые караваны давали случай этой вольнице приобретать «зипуны», а пограничные городки враждебных Москве рязанцев служили местом сбыта добычи, в обмен на которую новгородцы могли получать хлеб и порох.
Иван III, зная предприимчивый характер этой удалой вольницы, поселившейся за пределами его владений, вблизи окраин враждебного ему княжества Рязанского, зорко следил за движениями этой горсти людей, не пожелавших ему подчиниться. Чтобы предупредить сношения рязанцев с этой вольницей, Иван III напоминал своей сестре, вдовствующей рязанской княгине Агриппине, не пускать ратных людей дальше Рясской переволоки, «а ослушается кто и пойдет самодурью на Дон в молодечество, их бы ты, Агриппина, велела казнити»...
При движении на Дон с Днепра черкасов, белогородских и старых азовских казаков новгородцы спустились вниз по этой реке до самого Азова, смешались с другими казацкими общинами и таким образом положили основание «Всевеликому Войску Донскому», с его древним вечевым управлением.
Казаки новгородцы на Дону – самый предприимчивый, стойкий в своих убеждениях, даже до упрямства, храбрый и домовитый народ. Казаки этого типа высоки на ногах, рослы, с широкой могучей грудью, белым лицом, большим, прямым хрящеватым носом, с круглым и малым подбородком, с круглой головой и высоким лбом. Волосы на голове от темно русых до черных; на усах и бороде светлее, волнистые. Казаки этого типа идут в гвардию и артиллерию.
Говор современных новгородцев, в особенности коренных древних поселений, во многом сходен с донским, жителей 1 го и 2 го Донских округов. Как те, так и другие звук «щ» не выговаривают, а заменяют его двойным «ш», например, ишшо, ишшобы, пешша ный, пешшинка, што (что), пишша и пишта (пища) и проч. Вместо «жд» всегда почти употребляют: Рожество, Одежа, надежа (надежда), дож и проч. Вместо «к» всегда «х», в словах: хрешшенье, дохтур и др. Также: скусно, свиток и твиток (цветок), сумлеваться, сусел, укунуться, анагдась, глыбоко, быдто, кружовник, ослобо нить, некрут, антиллерия, дака (дай ка), ухи, польга (польза), опухать, верьх, и верьхи (верхом), молонья (молния), женьшина, болесть, ужасть, жисть, скупердяй, панафида (панихида), трухмал, лясы точить, ну те к ляду, сиверка, сивер, исть (есть) и др. Новгородцы лучше, чем москвичи, знали древние сказания о начале Руси и ее славных витязах богатырях. Язык их деловых бумаг, как и старых донских казаков, чище московского и отличается от последнего как чистотой, так и образностью выражений.
Новгородцы также занесли на Дон названия: атаман, стан, ватага, ильмень (общее название большого чистого озера) и др.»[4].
В XIV–XV веках московские летописцы пытались всячески очернить ушкуйников и новгородцев вообще, называли их разбойниками, крамольниками и т.д. А вот потом о деяниях ушкуйников было велено просто забыть. Упоминаний о них нет ни в школьных, ни в университетских учебниках XIX–XX веков. СМ. Соловьев в своем огромном труде «История России с древнейших времен» отвел ушкуйникам лишь несколько абзацев и без всяких комментариев.
Но вот в 1924 г. об ушкуйниках вспомнили организаторы русского эмигрантского движения. В Англии и США часть скаутов стали называть себя «Роверами». В английской традиции этим словом обозначали пиратов, корсаров, отличавшихся своей лихостью и предприимчивостью. Тогда наши эмигранты решили называть русских скаутов «ушкуйниками». Несколько лет в 1920 х годах этот термин использовался, а затем исчез.
Итак, на Руси ушкуйники были забыты окончательно. Но их никогда не забывали татары. Другой вопрос, что при царе и большевиках писать об этом было нельзя. Но вот с 1991 г. практически ни один труд татарских историков не обходится без проклятий по адресу ушкуйников. Татарские художники рисуют полотна, где изображают схватки их предков со злодеями ушкуйниками. Вот, к примеру, монография А.Х. Халикова («Монголы, татары, Золотая Орда и Булгария». Академия наук Татарстана, Казань, 1994). Ох, как не нравятся автору «разбойные походы новгородских ушкуйников, например, в 1360, 1366, 1369, 1370, 1371 гг.» «1391–1392 гг. – массированный поход новгородцев и устюжан на Вятку, Каму и Волгу, взятие ими Жукотина и Казани».
«Грабительские походы русских ушкуйников, начиная с 1359 года постоянно снаряжаемые против Булгарского улуса, привели булгарские земли на грань опустошения и разорения. Так, на надгробии 55 летнего Инука, найденном в Булгаре, хотя и невозможно разобрать, от чьей руки он погиб, но вряд ли вызывает сомнение, что это были ушкуйники. Такие камни характерны и для времен Казанского ханства, там прямо указано, что покойник был убит во время "нашествия русских"»[5].
На реке Каме татарские археологи обнаружили город Кашан, состоявший из двух городищ. Кто его разрушил? Конечно, ушкуйники в 1391 г., как утверждает тот же Халиков.
Из трудов казанских историков можно составить длинный список булгарских городищ, уничтоженных русскими в XIV веке.
Почитаешь казанских историков и видишь, что ушкуйники просто жить не давали миролюбивым труженикам Золотой Орды. Ну что ж, каждый историк волен по своему оценивать те или иные события. Но почему наши официальные историки напрочь забывают об ушкуйниках, как, впрочем, и о многом другом?
________________________________________
[1] Рыбаков Б.А. Киевская Русь и русские княжества. М.: На¬ука, 1993. С. 169, 170.
[2] Кольчуги из плоских, рубленных из стального листа, ко¬лец.
[3] В 1781 г. императрица Екатерина II переименовала Хлы нов в Вятку, а в 1934 г. большевики переименовали его в Киров.
[4] Савельев Е.П. Древняя история казачества. М.: Вече, 2002. С. 261.
[5] Ахметзянов М. Турусы на колесах, или о новых фальсифи¬кациях в истории татарского народа // Ид ель. 1993. № 5.
Кстати я лично столкнулся с тем, что жители Кирова, даже и не знают в большинстве своём о том, что их город основали новгородские ушкуйники и, что раньше до Вятки он назывался Хлынов, и это как я считаю позор для нашей историографии, которая даже в школах не учит детей отечественной истории. А только тому, что написано в учебниках ,шаг влево шаг вправо считаеться недопустимым. И за этим следует наказание, поэтому наши учителя по истории и почивают на " лаврах".

Статья же взята из книги А.Б.Широкорада "КУЛИКОВСКАЯ БИТВА и рождение Московской Руси".

Товарищи!

Прошел год со времени расстрела 500 наших товарищей на Лене. За мирную экономическую стачку 4 апреля 1912 года на Ленских приисках по приказу русского царя, в угоду кучке миллионеров, расстреляно 500 наших братьев.

Ротмистр Трещенко, царским именем учинивший этот разбой, получив высокие награды от правительства и щедрую мзду от золотопромышленников, теперь разгуливает по аристократическим кабакам в ожидании места начальника охранного отделения. В горячую минуту обещали обеспечить семьи убитых, оказывается - нагло солгали. Обещали ввести государственное страхование рабочих на Лене, оказывается - обманули. Обещали "расследовать" дело, а в действительности спрятали даже то следствие, которое произвел их же посланец - сенатор Манухин.

"Так было, так будет" - бросил с думской трибуны министр-палач Макаров. И он оказался прав: царь и его правители были и будут лжецами, клятвопреступниками, кровопускателями и камарильей, творящей волю кучки диких помещиков и миллионеров.

9 января 1905 года на площади Зимнего дворца в Петербурге расстреляна была вера в старое, дореволюционное самодержавие.

4 апреля 1912 года на далекой Лене расстреляна была вера в нынешнее "обновленное" пореволюционное самодержавие.

Всякий, кто верил, что у нас теперь существует конституционный строй, всякий, кто думал, что старые зверства более невозможны, убедился, что это не так, что по-прежнему царская шайка хозяйничает над великим русским народом, что монархия Николая Романова по-прежнему требует на алтарь свой сотни и тысячи трупов русских рабочих и крестьян, что по-прежнему по всей России свистят нагайки и жужжат пули царских наемников - Трещенок, упражняющихся над безоружными русскими гражданами.

Расстрел на Лене открыл новую страницу в нашей истории. Чаша терпения переполнилась. Прорвалась плотина народного негодования. Тронулась река народного гнева. Слова царского лакея Макарова "так было, так будет" подлили масла в огонь. Они оказали такое же действие, как в пятом году приказ другого царского пса Трепова: "патронов не жалеть!" Забурлило, запенилось рабочее море. И дружной, почти полумиллионной стачкой протеста ответили русские рабочие на ленский расстрел. И высоко подняли они наше старое красное знамя, на котором рабочий класс снова начертал три главных требования русской революции:

8-часовой работай день - для рабочих.

Конфискация всех помещичьих и царских земель - для крестьян.

Демократическая республика - для всего иарода!

Год борьбы лежит позади нас. И, оглядываясь назад, мы можем с удовлетворением сказать: начало сделано, год не прошел даром,

Ленская стачка слилась с первомайской. Славная маевка 1912 года вписала золотую страницу в историю нашего рабочего движения. С этого времени борьба не затихает ни на минуту. Ширится, растет политическая стачка. На расстрел 16 севастопольских матросов 150 тысяч рабочих отвечают революционной стачкой, провозглашая союз революционного пролетариата с революционной армией. Против подделки выборов от рабочих в Думу петербургский пролетариат протестует забастовкой. В день открытия IV Думы, в день внесения с.-д. фракцией страхового запроса питерские рабочие устраивают однодневные стачки и демонстрации. И, наконец, 9 января 1913 года до 200 тысяч русских рабочих бастуют, чествуя память павших борцов и зовя к новой борьбе всю демократическую Россию.

Таков главный итог 1912 года.

Товарищи! Близится первая годовщина ленской бойни. Мы должны, мы обязаны так или иначе откликнуться в этот день. Мы должны показать, что мы чтим память наших убитых товарищей. Мы должны показать, что не забыли кровавого дня 4 апреля так же, как не забыли кровавого воскресенья 9 января.

Митингами, демонстрациями, отчислениями и т. д. необходимо отметить день ленской годовщины всюду и везде.

И пусть вся рабочая Россия в этот день сольется в общем кличе:

Долой монархию Романовых!

Да здравствует новая революция!

Да здравствует демократическая республика!

Слава павшим бойцам!

Центральный Комитет РСДРП

Перепечатывайте и распространяйте!

Готовьте празднование 1-го мая!




Написано в январе - феврале

Печатается по гектографирерованному

тексту прокламации

[ Читать далее... → ]

Храм из каменного века. Турецкий Стоунхендж.  

Археологи обнаружили самый древний в мире храм — мегалитическое сооружение, которое уже успели окрестить «турецким Стоунхенджем». Ученые считают его «самым важным сооружением в мире» — место поклонения древних людей под названием Гёбекли-Тепе в юго-восточной части Турции старше знаменитого английского Стоунхенджа на семь тысяч лет.



[ Читать далее... → ]

Уважаемые сообщники. Решил на досуге немного побаянить. Тема совместного парада советских и немецких войск в 1939м году в Бресте является одной из срачеобразующих тем. При спорах одна сторона (как выразился Оленька - "Любители исторической правды и отчасти нелюбители совка". ГЫ до сих пор доставляет), доказывает свою точку зрения размещая веселые фотки с лобзающимися Кривошеиным и Гудерианом и упоенно цитируют непогрешимого и непобедимого Гудериана. Другая сторона вынимает замшелые уставы и начинает читать ментры про торжественное прохождение войск.
Мне собственно глубоко нас...ть был ли это совместный парад или торжественное прохождение немецких войск.
Почему? Да собственно говоря всё просто: я не вижу ничего постыдного в совместном параде советских и немецких войск в то время. Его проведение ничего не доказывает.
По теме вопроса мне стал интересен один момент. А как называет это событие Семен Кривошеин? Решил найти его книгу "Междубурье". Саму книгу я не нашел. Зато нашел отрывок из книги. И где бы вы думали? В нашей любимой Вики. И как раз в статье про парад. Есть там такая, оказывается. Итак ЦИТИРУЮ:
"В 16.00 я и генерал Гудериан поднялись на невысокую трибуну. За пехотой пошла моторизованная артиллерия, потом танки. На бреющем полете пронеслось над трибуной десятка два самолетов. Гудериан, показывая на них, пытался перекричать шум моторов:
— Немецкие асы! Колоссаль! — кричал он. Я не удержался и тоже крикнул в ответ:
— У нас есть лучше!
— О, да! — ответил Гудериан без особой радости.
Потом опять пошла пехота на машинах. Некоторые из них, как мне показалось, я уже видел. Очевидно, Гудериан, используя замкнутый круг близлежащих кварталов, приказал мотополкам демонстрировать свою мощь несколько раз … Наконец, ПАРАД закончился.
Кривошеин. Междубурье, с. 261"
Как говорится ЧТО И ТРЕБОВАЛОСЬ ДОКАЗАТЬ

Дорогие друзья!

Если вы устали работать «на дядю» и вас не устраивает ваша трудовая деятельность, где вы попросту прозябаете и впустую тратите своё время; если вас не ценят по достоинству и ваш заработок бесконечно мал, и вы планируете открыть своё дело, но не знаете, как это сделать и с чего начать;

Если вы уже открыли своё дело и испытываете определённые трудности в ведении своего бизнеса, т.к. не владеете всей полнотой знаний и навыков об этом, а обычные советы, от таких же как и вы, не дают вам никакого результата и какой-либо значительной помощи;

Если вы руководитель малой, средней или крупной компании и ваша компания начинает развиваться и набирать обороты, и вы хотите удерживать подобное состояние долгое время, сохраняя конкуренцию и стабильность на рынке.

ТО МЫ ГОТОВЫ ВАМ ПОМОЧЬ!!!

Все подробности можно узнать здесь: ( http://vk.com/topic-39092838_26763232 ) или сайте: ( http://bcgrant.ru/shkola-predprinimatelya/programmi-kursov-shkola-predprinimatelya )


По всем интересующим вас вопросам, а также за любой консультацией во вопросам тренинга и(или) быстрой записи на тренинг- семинар пишите здесь в виде обычных комментариев,
либо обращайтесь напрямую по электронной почте: ( shoollbusiness@mail.ru )

С уважением, ваш Интернет-консультант Юрий!

Я - Шаповалов Т.П.

	Вадим Мулерман - А ну-ка, шашки под высь	02:32

Шашки подвысь
Музыка: Е. Птичкин Слова: Е. Карелов

А ну-ка шашки подвысь,
Мы все в боях родились,
Нас крестила в походах шрапнель.
Пеленала шинель,
Да шальная метель
Колыбельные песни нам пела.
А ну-ка шашки подвысь,
Мы все в боях родились, мы в боях родились.

Наш командир удалой,
Мы все пойдем за тобой,
Если снова труба позовет.
Если пуля убьет,
Сын клинок подберет
И пощады не будет врагу.
Наш командир удалой,
Мы все пойдем за тобой, все пойдем за тобой.

А мы пришпорим коня
И до победного дня
Будем вместе в едином строю.
И Отчизну свою,
И родную семью
Защитим мы в смертельном бою.
А ну-ка шашки подвысь,
Мы все в боях родились, мы в боях родились.

Наш командир удалой,
Мы все пойдем за тобой, все пойдем за тобой.

[ Читать далее... → ]

Предлагаем вашему вниманию анонс книги изобретателя, поэта, писателя, и просто удивительного человека, Морозова Владимира Александровича. Многолетнее исследование, предпринятое В.А.Морозовым, достойно того, чтобы быто представленным самой широкой аудитории, так как содержит смелые заключения исследователя, не ограничивающего себя рамками официальной точки зрения, от которой не имеют права отойти историки и литературоведы.Приводим выдержку из книги В.А.Морозова:

"Вопрос, интригующий не одно столетие: "Кто же автор "Слова о полку Игореве"?"
Я утверждаю, что это Святослав Ольгович, удельный князь, имеющий во владении город Рыльск, единственный сын князя Олега, старшего брата князей Игоря и Всеволода!
Причем, Святослав - сюзерен, согласно закона о сюзеренитете. Князья: его дяди Игорь и Всеволод, его вассалы.
Участник злополучного майского похода в возрасте 20 лет. В крещении получил имя Борис.
Ближайшие его родственники имели обобщенное наименование - Ольгово племя, по имени их победоносного воинственного прадеда. Вотчина Олговичей - Новгород-Северская земля, юг Руси.

Время обнаружения списка "Слова" - начало 1792 года, по крайней мере, лет за восемь до его печатного издания для Екатерины Второй. Неясно место, где Мусин-Пушкин приобрел сборник "Хронограф" со “Словом”: в Ярославле у архимандрита Иоиля, в Спассо-Ярославском монастыре, или в Пскове - в Пантелеймоновом монастыре, т.е. на востоке или западе европейской части России.
Текста написан в виде прозы. Система стихотворных столбцов  – вымысел последующих переписчиков и переводчиков, стремящихся придать тексту формат поэмы.   
Летописный сборник “Хронограф”, на последних страницах которого и было записано “Слово о полку Игореве”, принадлежал большой монастырской библиотеке за номером 323. В 1824 году К.Ф. Калайдович писал так о сведениях, которые он собрал от 
А.И. Мусина-Пушкина: “Писана (повесть) на лощеной бумаге, в конце летописи довольно чистым письмом. По почерку письма и по бумаге должно отнести оную переписку к концу XIY или XY века”. Перезаписи “Слова”, по всей вероятности, новгородской или псковской работы. Отмечаются в тексте характерные черты псковского или новгородского диалектов, например, “русичи” и “русицы”.
Доказательства того, что “Слово” создано в XII веке, вскоре после событий, связанных с несостоятельным походом Игоря, такие: события, случившиеся в конце или после 1187 года, не отразились в “Слове” (академик Д.С.Лихачев).
"Хронограф" погиб, как известно, в пожаре 1812 года. ...
Читать полностью книгу Владимира Морозова "Кто же автор слова о полку Игореве"

...
Пытаясь раскрыть тайну личности творца "Слова", маститые историки и литературоведы высказывали каждый свою версию, из которых вытекало, что автором "Слова" мог быть и летописец, и грамотный воин-сотник, и образованный боярин и монах.
Я же, предлагаю свои, отличные от других, аргументы, позволяющие утверждать и склонять иные мнения в пользу того, что автором "Слова" является молодой князь, племянник князя Игоря, сын старшего брата Игоря – Святослав Ольгович (Олегович).
Я провел ... скрупулезное изучение самого текста "Слова" в различных его переводных версиях и обращение к фонду Музея книги в поисках  издания 1800 года. ...
Сравнил текст НБ и первоисточника 1800 года. Нашел во многих местах семантические разногласия. Впрочем, это обнаруживается и у других современных публикаций.
... Прямые факты и интерпретация косвенных в итоге сформировали аргументы, породившие, для меня догадку об имени автора "Слова", его социальном положении и причины написания им текста.
... Мусино-пушкинский список "Слова о Полку Игореве", дошедший до нас, уже следует рассматривать, как коллективный труд многих безызвестных соавторов  последующих веков.
Вывод моих дотошных рассуждений о том, кто же все-таки является изначально автором текста "Слова о полку Игореве", озвучен в заголовке.
Что касается жанра, то оригинал "Слова", мое мнение, вовсе не лирическое фольклорное  поэтического толка сочинение. Оно совсем иного свойства. На мой взгляд, это экстренная депеша военного характера, исходящая от человека, оказавшегося в неординарной ситуации, адресованная  влиятельным удельным князьям, его современникам.
Мой не традиционный (относительно общепринятого взгляда) посыл подтверждается тем, что жанр "Слова", несмотря на его многочисленные переписывания, указывается в тексте - как "повесть". То есть, как прозаический сказ о фактическом военном событии, а не как бытовая или лирическая песня или поэма. От формы песни, тем паче на помпезный манер Бояна, сам автор демонстративно уклоняется. И уж ни как - не былина, герои в которой, как правило, вымышленные."
...
Читать далее

Читать полностью книгу Владимира Морозова "Кто же автор слова о полку Игореве"

Алп-Арслан (Храбрый Лев).  Сельджукский султан, умевший извлекать уроки из поражений в войнах с Византией и пленивший базилевса Романа Диогена

  [ Читать далее... → ]

Мир танков: от Средневековья до Первой Мировой.  Систематизация самых мощных
и разрушительных наземных машин войны – танковой артиллерии может показаться
утомительной работой, однако летопись развития инженерной мысли в данном
направлении полна весьма занимательных свидетельств и артефактов. История
накопила огромное количество провальных, безумных и совершенно не дееспособных
моделей, однако без них были невозможны и потрясающие технологические прорывы. В
нескольких ближайших статьях мы расскажем о самых странных танках,
спроектированных или созданных на протяжении нескольких столетий.

[ Читать далее... → ]

лащёв (Слащев-Крымский или Слащов) Яков Александрович (1885/1886-1929) - генерал-лейтенант белой армии, прототип Хлудова и некоторых других персонажей булгаковской пьесы "Бег".

Родился 29 декабря 1885 г. /10 января 1886 г. в Петербурге в семье отставного полковника, из потомственных дворян. Окончил в 1905 г. Павловское военное училище и начал службу в лейб-гвардии Финляндском полку. В 1911 г. окончил Императорскую Николаевскую военную академию, но без права причисления к Генеральному штабу. Булгаков, судя по обращенным к Хлудову словам Чарноты: "Рома, ты генерального штаба! Что ты делаешь?! Рома, прекрати!", (речь идет о бессудных казнях) позволяет персонажу достичь больших успехов в Академии, чем его прототипу.

С 1912 г. С. преподавал тактику в Пажеском корпусе. Первым браком С. был женат на дочери командира лейб-гвардии Финляндского полка, генерал-лейтенанта Владимира Аполлоновича Козлова (1856-1931) Софье. 18 января 1915 г. у супругов родилась дочь Вера. Протекция тестя, возможно, способствовала карьере С. С января 1915 г. С. находился в действующей армии, где прошел путь от командира роты до командира батальона лейб-гвардии Финляндского полка. 12 ноября 1916 г. произведен в полковники, а 14 июля 1917 г. назначен командующим гвардии Московским полком. С. был храбрым офицером, в первую мировую войну имел пять ранений, награжден многими орденами, в том числе Георгиевским оружием и орденом Св. Георгия 4-й степени.

8 декабря 1917 г. уволился из полка по ранению, не желая продолжать службу при большевиках, и 5 января 1918 г. прибыл в Новочеркасск, где формировалась Добровольческая армия генералов М. В. Алексеева (1857-1918) и Л. Г. Корнилова (1870-1918). Командирован М. В. Алексеевым в район Кавказских Минеральных Вод, где стал начальником штаба в отряде А. Г. Шкуро (Шкуры) (1887-1947), затем командовал 1-й Кубанской пластунской бригадой и был начальником штаба 2-й Кубанской казачьей дивизии. В апреле 1919 г. С. произведен главнокомандующим генерал-лейтенантом А. И. Деникиным (1872-1947) в генерал-майоры и назначен командиром 5-й пехотной дивизии, затем 4-й пехотной дивизии и 3-го армейского корпуса, действовавшего осенью 1919 г. против украинской армии С. В. Петлюры и повстанческих крестьянских отрядов Н. И. Махно (1889-1934).

С. успешно сражался против махновских отрядов, но фигура Махно притягивала его, он чувствовал в нем родственную авантюрную жилку. С. не раз говорил своим подчиненным: "Моя мечта - стать вторым Махно". В последние дни обороны Крыма он даже пытался материализовать эту мечту, встав во главе партизанского отряда в тылу красных уже после захвата советскими войсками Перекопа, но не получил поддержки гланокомандующего Русской армии генерал-лейтенанта П. Н. Врангеля (1878-1928). В январе - марте 1920 г. корпус С. успешно отразил попытки Красной Армии захватить Крым, за что в апреле С. был произведен П. Н. Врангелем в генерал-лейтенанты, а в июне осуществил успешный десант в Северную Таврию.

В августе 1920 г. С. после неудачных боев под Каховкой подал рапорт об отставке. П. Н. Врангель присвоил ему титул Слащев-Крымский. С. был оставлен в распоряжении главнокомандующего и отправлен лечиться в Ялту. В октябре 1920 г., в связи с прорывом красных в Крым, С. выехал на фронт в Джанкой, однако никакой должности в войсках не получил. Идею высадить в тылу противника морской десант из добровольцев для развития партизанских действий в Северной Таврии по примеру Махно Врангель не поддержал, предложив С., если он пожелает, самостоятельно остаться в тылу противника в Крыму. С., не приняв этого предложения, выехал в Севастополь, откуда на ледоколе "Илья Муромец" вместе с остатками родного ему лейб-гвардии Финляндского полка и полковым Георгиевским знаменем отбыл в Константинополь.

В связи с письмом С. комитету общественных деятелей 14 декабря 1920 г. с резкой критикой действий Врангеля по обороне Крыма, созданный последним суд чести уволил С. со службы без права ношения мундира. В ответ в январе 1921 г. С. издал книгу "Требую суда общества и гласности", где рассказал о своей деятельности на фронте и обвинил Врангеля в потере Крыма. После увольнения из Русской армии Земский союз предоставил С. ферму под Константинополем, где он разводил индеек и прочую живность, однако к сельскому хозяйству, в отличие от военного дела, таланта у бывшего генерала не оказалось, доходов он почти не имел и сильно бедствовал со второй женой, Ниной Николаевной, ранее числившейся при нем "ординарцем Нечволодовым", и дочерью.

В феврале 1921 г. контакты с С. установил уполномоченный ВЧК Я. Тененбаум, проживавший в Константинополе под фамилией Ельский. В мае 1921 г. чекисты перехватили письмо известного журналиста и общественного деятеля Ф. Баткина из Константинополя в Симферополь артисту М. Богданову, где сообщалось, что С. находится в настолько нищенском состоянии, что склоняется к возвращению на родину. Баткин и Богданов были завербованы ВЧК, причем последний был командирован в Константинополь, но, попав в поле зрения врангелевской контрразведки, возвратился обратно. За халатность Богданова даже предали революционному суду. С. пытался выговорить себе охранную грамоту, гарантирующую личную неприкосновенность и выделение валюты его семье, остававшейся в эмиграции. Бывшему генералу было отказано, да и сам С. признал, что никакая грамота не спасет его от мстителя, если таковой объявится (он точно предсказал свою судьбу). С. было обещано прощение и работа по специальности - преподавателя тактики. Ф. Баткину удалось тайно посадить С. с семьей и группой сочувствовавших ему офицеров на итальянский пароход "Жан", который 11 ноября 1921 г. прибыл в Севастополь. Здесь С. был встречен главой ВЧК Ф. Э. Дзержинским и в его личном поезде доставлен в Москву.

Сохранилась записка Л. Д. Троцкого В. И. Ленину 16 ноября 1921 г. в связи с возвращением С.: "Главком (С. С. Каменев (1881-1936) считает Слащева ничтожеством. Я не уверен в правильности этого отзыва. Но бесспорно, что у нас Слащев будет только "беспокойной ненужностью". Он приспособиться не сможет. Уже находясь в поезде Дзержинского, он хотел дать кому-то "25 шомполов".
  Материалы в региструпе о Слащеве большие (документальные свидетельства преступлений С., собранные в регистрационном управлении Реввоенсовета). Наш вежливый ответ (рады будущим работникам) имеет пока что дипломатический характер (Слащев еще собирается тянуть за собой генералов).
  Книжку Раковского (воспоминания Г. Н. Раковского "Конец белых. От Днепра до Босфора (Вырождение, агония и ликвидация)", вышедшие в Праге в 1921 г. и хорошо известные Булгакову; там, в частности, приведена характерная частушка "от расстрелов идет дым, то Слащев спасает Крым") пришлите, пожалуйста: я не читал".

Таким образом, не раскаяние и душевный переворот, а расчет приспособиться и получить средства к существованию, а также желание иметь возможность заниматься горячо любимым военным делом (ничем другим он заниматься не умел) привели С. в Москву. В его глазах Врангель был виноват уже тем, что проиграл Крым и лишил С. возможности сражаться во главе войск против большевиков, и только во вторую очередь - тем, что изгнал С. из армии. Всё это отразилось в книге "Требую суда общества и гласности", где П. Н. Врангель, А. П. Кутепов (1882-1930), П. Н. Шатилов (1881- после 1939) и другие генералы обвинялись не в качестве носителей порочной белой идеи и пособников Франции и других иностранных держав (как это было во второй книге С.), а за то, что допустили катастрофу в Крыму и окончательно погубили белое дело. С изданной в Константинополе книгой С. Булгаков был хорошо знаком. В ней приводился константинопольский адрес С.: "квартал Везнеджилер, улица Де-Руни, дом Мустафа-Эффенди, № 15-17". В булгаковской повести "Дьяволиада", написанной в 1923 г., еще до знакомства с побывавшей в Константинополе Л. Е. Белозерской, одно из заметных действующих лиц, секретарша советского начальника товарища Чекушина Лидочка де-Руни, носит такую фамилию в связи с книгой С.

Вопреки опасениям Троцкого, С. в СССР удалось приспособиться и даже сделать карьеру. По прибытии на родину он заявил, как сообщалось в гельсингфорсской газете "Путь" 26 ноября 1921 г.: "Не будучи сам не только коммунистом, но даже социалистом - я отношусь к Советской власти как к правительству, представляющему мою родину и интересы моего народа. Она побеждает все нарождающиеся против нее движения, следовательно, удовлетворяет требованиям большинства. Как военный, ни в одной партии не состою, но хочу служить своему народу, с чистым сердцем подчиняюсь выдвинутому им правительству".

20 ноября 1921 г. "Известия" опубликовали обращение С. к офицерам и солдатам армии Врангеля: "С 1918 года льется русская кровь в междоусобной войне. Все называли себя борцами за народ. Правительство белых оказалось несостоятельным и не поддержанным народом - белые были побеждены и бежали в Константинополь. Советская власть есть единственная власть, представляющая Россию и ее народ. Я, Слащев-Крымский, зову вас, офицеры и солдаты, подчиниться Советской власти и вернуться на Родину". С. был популярен, многие поверили ему и амнистии ВЦИК, объявленной 3 ноября 1921 г., рассудив, что, если простили преступления С., то более мелкие вообще не будут ставить в строку. В действительности, в отличие от С., многие вернувшиеся были репрессированы. С. же с июня 1922 г. стал преподавателем тактики, а в 1924 г. сделался главным руководителем преподавания тактики в Высшей тактически-стрелковой школе командного состава "Выстрел". По некоторым сведениям, С. преподавал и в Высшей школе ОГПУ.

В 1924 г. вышла книга С. "Крым в 1920 г: Отрывки из воспоминаний", ставшая главным источником для Булгакова при создании образа Хлудова в пьесе "Бег". 11 января 1929 г. С. был застрелен на своей квартире курсантом "Выстрела" Б. Коленбергом, мстившим за брата, казненного по приказу С. Убийство С. освещалось в газетных сообщениях. Не исключено, что гибель прототипа повлияла на появление вариантов финала "Бега", где Хлудов кончал с собой. По одним данным, Коленберг получил тюремный срок за убийство, по другим - был признан психически невменяемым. Возможно, ОГПУ помогло мстителю найти свою жертву, поскольку уже через год, в 1930 г., под личным руководством тогдашнего главы этого ведомства В. Р. Менжинского (1874-1934) была проведена операция под кодовым названием "Весна", в ходе которой было арестовано около 5 тыс. бывших царских и белых офицеров, служивших в Красной Армии, а еще с середины 20-х началось их ускоренное увольнение в запас. С., в связи с поднятым вокруг его имени шумом, было бы неудобно арестовать или отставить от службы. Возможно, что ОГПУ решило избавиться от него другим способом - руками Коленберга.

Посмертно, в 1929 г., была издана книга С. "Мысли по вопросам общей тактики: из личного опыта и наблюдений". Кроме того, С. опубликовал ряд статей в советской военной периодике и сборниках. В "Мыслях по вопросам общей тактики" заключительная фраза очень точно выразила военное, да и жизненное кредо С.: "В бою держитесь твердо своего принятого решения - пусть оно будет хуже другого, но, настойчиво проведенное в жизнь, оно даст победу, колебания же приведут к поражению".

Уже в рассказе Булгакова "Красная корона" (1922) С. послужил одним из прототипов генерала-вешателя. Приводимые в книге "Требую суда общества и гласности" слащевские приказы повлияли и на образ Хлудова в "Беге" (1928). В этой книге, в отличие от мемуаров 1924 г., еще не требовалось ретушировать казни на фронте и в тылу, репрессии против большевиков и заподозренных в сочувствии им, так что строки приказов звучали грозно: "...Требую выдавать каждого преступника, пропагандирующего большевизм..." "Как защитить, так и покарать я сумею. Дисциплину ввести самую строгую... Ослушники, берегись!". По свидетельству Л. Е. Белозерской, лично со С. Булгаков знаком не был, однако книга "Крым в 1920 г." была настольной при написании "Бега". Белозерская еще в Петрограде встречалась с матерью С., Верой Александровной Слащевой, и запомнила "мадам Слащеву" как женщину властную и решительную.

В предисловии к воспоминаниям С. известный писатель и политработник Дмитрий Фурманов (1891-1926) привел следующие слова генерала: "Много пролито крови... много тяжких ошибок совершено. Неизмеримо велика моя историческая вина перед рабоче-крестьянской Россией. Это знаю, очень знаю. Понимаю и вижу ясно. Но если в годину тяжких испытаний снова придется рабочему государству вынуть меч, - я клянусь, что пойду в первых рядах и кровью своей докажу, что мои новые мысли и взгляды и вера в победу рабочего класса - не игрушка, а твердое, глубокое убеждение". При этом сам Фурманов признавал: "Слащов-вешатель, Слащов-палач: этими черными штемпелями припечатала его имя история... Перед "подвигами" его, видимо, бледнеют зверства Кутепова, Шатилова, да и самого Врангеля - всех сподвижников Слащова по крымской борьбе".

Сам С. стремится создать в мемуарах образ болезненно раздвоенного человека, пытающегося обрести утраченную веру и испытывающего муки совести за то, что служит делу, в правоте которого сомневается: "...В моем сознании иногда мелькали мысли о том, что не большинство ли русского народа на стороне большевиков, ведь невозможно, что они и теперь торжествуют благодаря лишь немцам, китайцам и т.п., и не предали ли мы родину союзникам... Это было ужасное время, когда я не мог сказать твердо и прямо своим подчиненным, за что я борюсь". Мучимый сомнениями, С. подает в отставку, получает отказ и вынужден "остаться и продолжать нравственно метаться, не имея права высказать своих сомнений и не зная, на чем остановиться". Но для него "уже не было сомнений, что безыдейная борьба продолжается под командой лиц, не заслуживающих никакого доверия, и, главное, под диктовку иностранцев, т.е. французов, которые теперь вместо немцев желают овладеть отечеством... Кто же мы тогда? На этот вопрос не хотелось отвечать даже самому себе".

Те же муки испытывает булгаковский генерал Хлудов. Он еще расстреливает и вешает, но по инерции, ибо все больше задумывается, что любовь народная - не с белыми, а без нее победы в гражданской войне не одержать. Ненависть к союзникам Хлудов вымещает тем, что сжигает "экспортный пушной товар", чтобы "заграничным шлюхам собольих манжет не видать". Главнокомандующего, в котором легко просматривается прототип - Врангель, генерал-вешатель ненавидит, поскольку тот вовлек его в заведомо обреченную, проигранную борьбу. Хлудов бросает главкому в лицо страшное: "Кто бы вешал, вешал бы кто, ваше высокопревосходительство?" Но, в отличие от С., который в мемуарах так и не покаялся ни за одну конкретную свою жертву, Булгаков заставил своего героя свершить последнее преступление - повесить "красноречивого" вестового Крапилина, который потом призраком настигает палача и пробуждает у него совесть.

Все попытки С. в мемуарах оправдать и приуменьшить свои казни не достигают эффекта (он утверждал, что подписал смертные приговоры только 105 осужденным, виновным в различных преступлениях, но Булгаков еще в "Красной короне" заставил главного героя напомнить генералу, скольких тот отправил на смерть "по словесному приказу без номера" - автор рассказа помнил по службе в белой армии, сколь распространены были такие приказы). Булгаков не мог знать эпизода с 25 шомполами из цитированного выше письма Троцкого, хотя поразительно точно показал в "Белой гвардии", что шомпола в качестве универсального средства общения с населением использовали и красные, и белые, и петлюровцы.

Автор "Бега" не верил в раскаяние С., и его Хлудову не удается опровергнуть обвинений Крапилина: "Одними удавками войны не выиграешь! Стервятиной питаешься? Храбер ты только женщин вешать и слесарей!". Хлудовские оправдания, что он "на Чонгарскую Гать ходил с музыкой" и был дважды ранен (как и С., дважды раненый в гражданской войне), вызывают только крапилинское "да все губернии плюют на твою музыку и на твои раны". Здесь переиначена в народной форме часто повторявшаяся Врангелем и его окружением мысль, что одна губерния (Крым) сорок девять губерний (остальную Россию) победить не может. Смалодушничавшего после этого страстного обличения вестового Хлудов вешает, но потом Булгаков дарует ему, в отличие от С., мучительное и тяжкое, болезненное и нервное, но - раскаянье.
 
Автор "Бега" читал не только книги С., но и другие мемуары, где рассказывалось о знаменитом генерале. В 1924 г. в Берлине вышли воспоминания бывшего главы крымского земства князя В. А. Оболенского "Крым при Врангеле. Мемуары белогвардейца" (они также печатались в журнале "Голос минувшего на чужой стороне"). Слащёв Оболенского подозревал в социалистических воззрениях и искренне ненавидел, глава земства в свою очередь, смотрел на "спасителя Крыма" как на авантюриста и больного человека. Оболенский оставил следующий портрет С.: "Это был высокий молодой человек с бритым болезненным лицом, редеющими белобрысыми волосами и нервной улыбкой, открывающей ряд не совсем чистых зубов. Он все время как-то странно дергался, сидя, постоянно менял положения, и, стоя, как-то развинченно вихлялся на поджарых ногах. Не знаю, было ли это последствием ранений или потребления кокаина. Костюм у него был удивительный - военный, но как будто собственного изобретения: красные штаны, светло-голубая куртка гусарского покроя. Все ярко и кричаще безвкусно. В его жестикуляции и в интонациях речи чувствовались деланность и позерство".

Это описание послужило основой для ремарки, рисующей облик Хлудова: "… съежившись, на высоком табурете сидит Роман Валерьянович Хлудов. Человек этот лицом бел как кость, волосы у него черные, причесаны на вечный неразрушимый офицерский пробор. Хлудов курнос, как Павел, брит как актер, кажется моложе всех окружающих, но глаза у него старые. На нем солдатская шинель, подпоясан он ремнем по ней не то по-бабьи, не то как помещики подпоясывали шлафрок. Погоны суконные, и на них небрежно нашит черный генеральский зигзаг. Фуражка защитная грязная, с тусклой кокардой, на руках варежки. На Хлудове нет никакого оружия. Он болен чем-то, этот человек, весь болен, с ног до головы. Он морщится, дергается, любит менять интонации. Задает самому себе вопросы и любит сам же на них отвечать. Когда хочет изобразить улыбку, скалится. Он возбуждает страх. Он болен - Роман Валерьянович".

Все отличия в булгаковской ремарке от портрета С., данного Оболенским, легко объяснимы, но сходство бросается в глаза. На роль Хлудова во МХАТе предназначался актер Н. П. Хмелев (1901-1945), который действительно был курнос и имел черные волосы с неразрушимым офицерским пробором, столь запомнившимся зрителям по его исполнению Алексея Турбина в "Днях Турбиных". То же, что Хлудов курнос именно "как Павел", должно было вызвать ассоциацию с императором Павлом I (1754-1801), удавленным заговорщиками, и со стремлением Хлудова выиграть войну удавками. Солдатская шинель, заменившая цветистый костюм С., как бы сразу одевала Хлудова так, каким он должен был предстать в Константинополе после увольнения из армии без права ношения мундира (хотя в Константинополе генерал по воле драматурга переодевается в штатское). С другой стороны, то, что шинель была подпоясана не по военному и во всей одежде Хлудова присутствовала небрежность, придавала этому костюму род экстравагантности, хотя и не столь яркой, как в костюме прототипа.

Болезненное состояние С. Оболенский, как и другие мемуаристы, объяснял злоупотреблением кокаином и спиртом - генерал являл собой редчайшее сочетание алкоголика и наркомана в одном лице. Этих обвинений не отрицал и сам С. В книге "Крым в 1920 г." он привел свой рапорт Врангелю 5 апреля 1920 г., где, в частности, резко критиковал Оболенского и отмечал, что "борьба идет с коренными защитниками фронта до меня включительно, вторгаясь даже в мою частную жизнь (спирт, кокаин)", т. е., признавая наличие у себя этих пороков, протестовал лишь против того, что они стали достоянием широкой публики. Булгаков болезнь своего Хлудова свел к мукам совести за свершенные преступления и участие в движении, на стороне которого нет правды.

Оболенский следующим образом объяснял возвращение С. в Советскую Россию: "Слащев - жертва гражданской войны. Из этого от природы неглупого, способного, хотя и малокультурного человека она сделала беспардонного авантюриста. Подражая не то Суворову, не то Наполеону, он мечтал об известности и славе. Кокаин, которым он себя дурманил, поддерживал безумные мечты. И вдруг генерал Слащев-Крымский разводит индюшек в Константинополе на ссуду, полученную от Земского союза! А дальше?.. Здесь... заграницей, его авантюризму и ненасытному честолюбию негде было разыграться. Предстояла долгая трудовая жизнь до тех пор, когда можно будет скромным и забытым вернуться на родину... А там, у большевиков, все-таки есть шанс выдвинуться если не в Наполеоны, то в Суворовы. И Слащев отправился в Москву, готовый в случае нужды проливать "белую" кровь в таком же количестве, в каком он проливал "красную".

Мемуарист испытывал к былому гонителю смешанные чувства жалости, сочувствия, презрения и осуждения за переход к большевикам (именно Оболенский посодействовал С. в приобретении фермы, на которой так и не заладилась у бывшего генерала трудовая жизнь). Далее автор "Крыма при Врангеле" приводил комический рассказ, как в Москве один бывший крымский меньшевик, которого С. чуть не повесил, перейдя уже в большевистскую партию и работая в советском учреждении, встретил красного командира "товарища" С., и как они мирно вспоминали прошлое. Может быть, отсюда в "Беге" родилась юмористическая реплика Чарноты, что он бы на день записался к большевикам, чтобы только расправиться с Корзухиным, а потом тут бы же "выписался". Булгаков наверняка запомнил приведенные Фурмановым слова С. о готовности сражаться в рядах Красной Армии, подтверждавшие мысль Оболенского, и вряд ли сомневался в карьерных и житейских, а не духовных и мировоззренческих причинах возвращения бывшего генерала. Поэтому Хлудова пришлось наделить муками совести автобиографического героя "Красной короны", в безумном сознании которого постоянно присутствует образ погибшего брата.

Помимо мемуаров Оболенского, драматург учитывал и другие сведения о С. Он был знаком с книгой бывшего главы отдела печати в крымском правительстве Г. В. Немировича-Данченко "В Крыму при Врангеле. Факты и итоги", вышедшей в Берлине в 1922 г. Там отмечалось: "Фронт держался благодаря мужеству горстки юнкеров и личной отваге такого азартного игрока, каким был ген. Слащев". Г. Н. Раковский писал о С. следующее: "Слащев, в сущности, был самоличным диктатором Крыма и самовластно распоряжался как на фронте, так и в тылу... Местная общественность была загнана им в подполье, съежились рабочие, лишь "осважные" круги (т. е. пресса Освага (Осведомительного Агентства), отдела печати деникинского правительства) слагали популярному в войсках генералу восторженные дифирамбы. Весьма энергично боролся Слащев с большевиками не только на фронте, но и в тылу. Военно-полевой суд и расстрел - вот наказание, которое чаще всего применялось к большевикам и им сочувствующим".

Фигура С. оказалась настолько яркой, противоречивой, богатой самыми разными красками, что в "Беге" она послужила прототипом не только генерала Хлудова, но и двух других персонажей из белого лагеря - кубанского казачьего генерала Григория Лукьяновича Чарноты ("потомка запорожцев") и гусарского полковника маркиза де Бризара. Своей фамилией и титулом маркиз обязан еще двум историческим личностям. Актеру, играющему де Бризара, по словам Булгакова, "не нужно бояться дать Бризару эпитеты: вешатель и убийца". У этого героя проявляются садистские наклонности, а в результате ранения в голову он несколько повредился в уме. Маркиз де Бризар заставляет вспомнить о знаменитом писателе маркизе Донасьене Альфонсе Франсуа де Саде (1740-1814), от имени которого произошло само слово "садизм".

Еще одним прототипом де Бризара послужил редактор газеты "Донской Вестник" сотник граф Дю-Шайль, которого Врангель обвинил, вместе с генералами В. И. Сидориным (1882-1943) и А. К. Келчевским (1869-1923), командовавшими Донским корпусом, в донском сепаратизме и предал военно-полевому суду. (При аресте Дю-Шайль пытался застрелиться и был тяжело ранен в голову. Впоследствии суд его оправдал, и Дю-Шайль эмигрировал.) Это дело было описано у Г. В. Немировича-Данченко и других мемуаристов. От Дю-Шайля у де-Бризара - французская фамилия, громкий титул и тяжелое ранение в голову. От С. у этого персонажа - роскошный гусарский костюм и казнелюбие, а также помутнение рассудка, которое есть и у Хлудова, но у маркиза оно - следствие ранения, а не раздвоения личности и мук совести.

У Чарноты от С. - кубанское прошлое (Булгаков учел, что С. командовал сначала кубанскими частями) и походная жена Люська, прототипом которой послужила вторая жена С. - "казачок Варинька", "ординарец Нечволодов", сопровождавшая его во всех боях и походах, дважды раненая и не раз спасшая мужу жизнь. Некоторые мемуаристы называют ее Лидкой, хотя на самом деле вторую жену С. звали Ниной Николаевной. От С. у Чарноты также качества азартного игрока в сочетании с военными способностями и наклонностью к пьянству. Судьба Григория Лукьяновича - это вариант судьбы С., рассказанный Оболенским, тот вариант, который реализовался бы, останься генерал в эмиграции простым фермером. Тогда С. мог надеяться только на случайную удачу в игре, да на возвращение в Россию через много лет, если о нем там забудут.

Чарнота по ходу действия обнажает в хлудовской судьбе некоторые моменты, присущие судьбе С. По свидетельству Оболенского, люди, до революции знавшие С. как тихого, вдумчивого офицера, поражались перемене, произведенной гражданской войной, превратившей его в жестокого палача. При первой встрече с Хлудовым ранее знавший Романа Валерьяновича Чарнота поражается проявившейся в нем жестокости. А в финале, комментируя предстоящее возвращение Хлудова, "потомок запорожцев" высказывает предположение: "У тебя, генерального штаба генерал-лейтенанта, может быть, новый хитрый план созрел?" Оно вполне совпадает с реальными поступками С., который свое возвращенье в Россию тщательно спланировал, проведя длительные переговоры с советскими представителями и выговорив себе прощение и работу по специальности. Эти слова Чарноты оставляют впечатление, что Хлудов в Советской России совсем не обязательно будет казнен. Но Булгаков больше склоняется в образе Хлудова к мотиву искупительной жертвы, поэтому сильнее запоминаются другие слова Чарноты о том, что ждет раскаявшегося на родине: "Проживешь ты, Рома, ровно столько, сколько потребуется тебя с поезда снять и довести до ближайшей стенки, да и то под строжайшим караулом!"

В момент взятия красными Перекопа С. был не у дел. Булгаковский же герой командует фронтом и выполняет функции генералов А. П. Кутепова и П. Н. Врангеля. Именно Хлудов приказывает каким соединениям следовать к каким портам для эвакуации. В книгах С. такого приказа, отданного Врангелем, нет, но он есть в других источниках, в частности, в вышедшем в конце 1920 г. в Константинополе сборнике "Последние дни Крыма". В то же время Булгаков заставляет Хлудова критиковать Главнокомандующего почти теми же словами, какими С. в книге "Крым в 1920 г." критиковал Врангеля. Так, слова Хлудова: "...Но Фрунзе обозначенного противника на маневрах изображать не пожелал... Это не шахматы и не незабвенное Царское Село..." восходят к утверждению С. об ошибочности решения Врангеля начать переброску частей между Чонгаром и Перекопом накануне советского наступления: "...Началась рокировка (хорошо она проходит только в шахматах). Красные же не захотели изображать обозначенного противника и атаковали перешейки".

Фраза, брошенная Хлудовым Главнокомандующему по поводу намерения последнего переехать в гостиницу "Кист", а оттуда на корабль: "К воде поближе?", - это злой намек на трусость главкома, упомянутую в книге "Крым в 1920 г.": "Эвакуация протекала в кошмарной обстановке беспорядка и паники. Врангель первым показал пример этому, переехал из своего дома в гостиницу "Кист" у самой Графской пристани, чтобы иметь возможность быстро сесть на пароход, что он скоро и сделал, начав крейсировать по портам под видом поверки эвакуации. Поверки с судна, конечно, он никакой сделать не мог, но зато был в полной сохранности, к этому только он и стремился".

В позднейших редакциях "Бега", где Хлудов кончал с собой, о своем намерении вернуться в Россию он говорил иронически-иносказательно как о предстоящей поездке на лечение в германский санаторий. Здесь имелась в виду рассказанная С. в мемуарах история, как он отказался от предложения Врангеля ехать лечиться в санаторий в Германии, не желая тратить на свою персону народные деньги - дефицитную валюту.

В качестве антипода Хлудова (С.) Булгаков дал сниженный карикатурный образ белого Главнокомандующего (Врангеля). Слова архиепископа Африкана, чьим прототипом был глава духовенства Русской армии епископ Севастопольский Вениамин (Иван Федченко) (1881-1961), обращенные к Главнокомандующему: "Дерзай, славный генерал, с тобою свет и держава, победа и утверждение, дерзай, ибо ты Петр, что значит камень", имеют своим источником воспоминания Г. Н. Раковского, который отмечал, что "представители воинствующего черносотенного духовенства с епископом Вениамином, который деятельно поддерживал Врангеля еще тогда, когда он вел борьбу с Деникиным", с церковных кафедр "прославляли Петра Врангеля, сравнивая его не только с Петром Великим, но даже и с апостолом Петром. Он явится, мол, тем камнем, на котором будет построен фундамент новой России".

Комичное обращение к Африкану самого Главнокомандующего: "Ваше преосвященство, западноевропейскими державами покинутые, коварными поляками обманутые, в самый страшный час на милосердие божие уповаем", пародирует последний приказ Врангеля при оставлении Крыма: "Оставленная всем миром, обескровленная армия, боровшаяся не только за наше русское дело, но и за дело всего мира, - оставляет родную землю. Мы идем на чужбину, идем не как нищие с протянутой рукой, а с высоко поднятой головой, в сознании исполненного долга". Нищета, постигшая в Константинополе Хлудова, Чарноту, Люську, Серафиму, Голубкова и других эмигрантов в "Беге", показывает всю фальшивость врангелевских высокопарных слов.

Неслучайны имя и отчество Хлудова - Роман Валерьянович. Это скрытая полемика с рассказом Всеволода Иванова (1895-1963) "Операция под Бритчино" (1924), где С. послужил прототипом главного героя - бывшего командующего белыми армиями на Юге России генерал-лейтенанта Валерьяна Митрофановича Сабеева, теперь служащего в Красной армии и делающего доклад в военно-историческом обществе об одной из своих операций совместно с бывшим своим противником в этой операции - командармом товарищем Пастыревым. Кстати, во время лекций С., по свидетельствам выпускников школы "Выстрел", часто возникали горячие дискуссии с красными командирами, бывшими противниками генерала в тех или иных боях. У Иванова Сабеев терпит неудачу, потому что стремится еще защитить свою семью и размещает войска с учетом этого. В результате и бой он проигрывает, и семья гибнет. Пастырев же ради успеха жертвует жизнями брата и жены и одерживает победу.

Булгаков видел всю фальшь такой схемы применительно к реальному С. Поэтому Хлудов в "Беге" нисколько не жалеет ни женщин, ни детей, спокойно собираясь повесить начальника станции и оставить сиротой его маленькую дочь. Хлудов не имеет родных и близких, он даже более одинок, чем был на самом деле С. (с этой целью Булгаков "походную жену" передал Чарноте). Автор "Бега" не сомневался, что ради военных успехов С. пожертвовал бы кем угодно, и таким сделал своего Хлудова.

В 1925 г. а/о "Пролетарское кино" собиралось делать художественный фильм "Врангель", причем С. был приглашен в качестве военно-технического консультанта сценария Л. О. Полярного и М. И. Перцовича, а также на роль "генерала Слащова-Крымского" (роль ординарца должна была сыграть вторая жена С.). Любопытно, что если во МХАТе предполагавшийся исполнитель роли Хлудова Н. П. Хмелев не обладал портретным сходством с прототипом, то исполнитель этой роли в киноверсии "Бега", выполненной в 1970 г. режиссерами А. А. Аловым и В. Н. Наумовым, актер Владислав Дворжецкий оказался очень похож на С. Дворжецкий создал лучший на сегодня образ Хлудова. Убедительнее его трагедию больной совести палача не сыграл никто.

 
(Булгаковская энциклопедия) 

Чья позиция Вам ближе в исторической перспективе? Деникина А.И. Курбского А.М. Слащёва Я.А.

Результаты опроса (21)

Позвать друзей голосовать

источника не знаю. Рассказали по скайпу. Если что за лексикон, то извините. Разместил без купюр.
Рассказал 2-й пилот Боинга-757 компании Транс Аэро. Дальше с его слов:

Аэропорт Гамбурга. Мы только приземлились и рулим к терминалу, за нами
в ожидании посадки 4 самолёта: Люфгаза (Германия), Фидекс
(грузовик), БритишАирвейс (Англия), и в верхнем эшелоне опоздавший на
4 часа ИЛ-86 Аэрофлота.

Очередь Люфганзы, но посылая на хуй диспетчера наш ИЛ чтобы сэкономить
топливо начинает снижение. Служба наземного контроля, грозя всеми карами
земными и понимая что русским всё похуй, пытается развести самолёты и
пропустить ИЛ. Бритиш и Фидекс на посадку ещё не зашли и подчиняясь
диспетчеру пропускают ИЛ. А пилот Люфганзы уже видя полосу вступает в
перепалку с русскими, мол кагого хуя, он немец, на немецком самолёте, в
родной германии, должен заходить на 2-й круг и пропускать грёбаных
русских? Получив ответ: "Потому что вы суки войну проиграли!", затихает.
И бросает фразу: "Хорошо ещё жидов в воздухе нет!" На что пилот Бритиша
на идеальном английском предупреждает немца что это мол "не корректно",
так о евреях...

Все благополучно сели, а через час к нам в комнату отдыха зашли
сотрудники авиационной безопасности и вежливо попросили пройти с ними на
опознание, т. к. пилота Люфганзы который ругался с русскими отхуярили в
туалете, выбили пару зубов, и спустили в унитаз удостоверение пилота. И
кроме русских это сделать никто не мог. Отхуярили героя знатно... Морда в
крови, передних зубов нет... Но облом, из экипажа Аэрофлота он не узнал
никого. А остальные "цивилизованные" не причём..

Мы готовимся к вылету, рядом с нами тот самый сокол из Люфганзы. Как тут
без команды диспетчера в очередь на взлёт (отличительная черта наших
лётчиков) вместо Люфганзы встаёт Бритиш. Немца прорывает, орёт
диспетчеру, что это не аэропорт, а пиздец, что сесть ему мешают русские
а взлететь англичане... То что мы с первым пилотом услышали на частоте
Бритиша от их командира экипажа, повергло нас в шок.
На русском языке, с явным одесским акцентом мы услышали:
- Ребята, скажите этому фашисту, пусть таки заткнёт ебальник. А то мы
с Фимой (второй пилот) ещё раз ему п..ды дадим от всего еврейского
народа!

В блогосфере набирает обороты скандал с фальшивыми фронтовиками, радостно бренчавшими своими "боевыми" наградами в центре Москвы 9 мая. Спрос на услуги этих праздничных персонажей, навроде Деда Мороза, в путинской России ощутимо вырос, и поэтому день Победы плавно превращается в ветеранский косплей.

Здесь стоит заранее оговориться, что формально в РФ –по данным Минздравсоцразвития, живет около 3,4 миллионов ветеранов Великой Отечественной войны. Из них свыше 1 миллиона – в возрасте свыше 85 лет. По данным министерства обороны РФ в 2010 году в страненасчитывалось около 400 тысяч ветеранов и инвалидов ВОВ. Согласно указу президента РФ от 7 мая 2008 г. № 714 "Об обеспечении жильем ветеранов Великой Отечественной войны 1941-1945 годов" к концу 2011 года необходимо было обеспечить бесплатным жильем более 236 тысяч ветеранов (реально квартиры получили 162 тысячи ветеранов).

Разнобой в цифрах, конечно, дикий, как и диким является пестуемый советско-российской властью культ дня Победы, которая празднуется под власовским триколором в колонии Четвертого Рейха. Большинство россиян не совсем понимают, чем же ветеран ВОВ отличается от фронтовика, чем и пользуются кремлевские пиарщики, а также просто проходимцы.

Напомним, самый молодой фронтовик сейчас – это человек в возрасте от 85 (по-хорошему – 86 лет) лет и старше. В России всего около 200 тысяч мужчин имеют сейчас такой возраст. При этом далеко не все из них воевали на фронте или даже просто служили в армии. Поэтому бодрые 65-70-летние дяди и тети, которые бренчат медалями "За Отвагу" и взятие Будапешта очевидным образом к событиям на фронте никакого отношения не имеют. Во-вторых, еще при советской власти в 1985 году была осуществлена (аккурат к 40-летию Победы) массовая девальвация звания ветерана – ветеранские книжки и ордена раздавали буквально всем подряд (в том числе и тем людям, кто в годы войны воевал на стороне Гитлера – об этом чуть ниже). Наконец, согласно ельцинскому закону "О ветеранах" от 1995 года список ветеранов ВОВ был расширен – в него попали и люди, которые никогда на фронте вообще не были.

Сейчас мундиры и ордена надевают люди, даже формально не попадающие под требования этого закона. Скандал в блогосфере начался с публикации фотографий некоторых особо примелькавшихся персонажей, которые из года в год светятся в центре Москвы (кстати, в этом году центр города был перекрыт полицаями, из-за чего немногие еще живые фронтовики не смогли туда попасть) с иконостасом купленных на барахолке боевых орденов и медалей.

На этом фото – странная женщина в мундире генерал-майора и награжденная сразу двумя звездами – Героя СССР и Героя Соцтруда на трибуне мавзлея. А вот она в 2010 году (на погонах – три звезды полковника).

Как пишет автор фотографий:

Никаких особых вопросов по этому фото, снятому в 2010г. у меня не было. Разве только несколько смущало количество орденов Отечественной войны(три). Так как единственной женщиной 3-х кратно награждённой есть Попова Надежда Васильевна (1921р.) заместитель командира эскадрильи 46-го гвардейского женского полка ночных бомбардировщиков 4-й Воздушной армии 2-го Белорусского фронта, Герой Советского Союза, гвардии майор -3 ордена I степени, но она служила в авиации. Все остальные многократные(от 3-х и выше) кавалеры ордена Отечественной войны исключительно мужчины. Но возможно третий орден был получен в 1985г., когда к 40-летию Победы этим орденом награждались все живые участники Великой Отечественной войны. Этот вопрос по фото не выяснить. Кстати наличие этого ордена за 1985г. является ещё одним государственным подтверждением статуса участника ВОВ. Казалось, на этом всё. Но не тут-то было. Совершенно неожиданно для себя я попал в Москву уже на 9 мая 2011г. И опять пошёл к Большому театру. Каково же было моё изумление, когда я опять увидел эту пожилую женщину. Но не потому конечно, что увидел её в добром здравии, а потому как, вернее, во что она была одета и что было на её форменной одежде. Для того чтобы ознакомиться с продолжением, нужно перейти кследующему фото.

9 мая 2011г. Сначала я увидел её лицо и сразу вспомнил прошлогодний снимок. Но потом посмотрел на форму и, не знаю как вы, но я несколько опешил. Давно находясь на заслуженном отдыхе, в преклонных годах бабуля за год успела получить(судя по погонам) звание генерал-майора. Мало того. Рядом со звездой Героя Советского Союза преспокойно устроилась звезда Героя Социалистического труда. Вернитесь назад и ещё раз посмотрите на прошлогодний снимок-одно лицо и одна звезда. А какая карьера за год! Однако. Последнее награждение званием ГСТ состоялось 21 декабря 1991г.( оперная певица из Казахстана Бибигуль Тулегенова). И вот ровно через 20 лет, когда нет того соцгосударства появляется его соцзвезда. Вот я и спрашиваю- КАК ТАКОЕ может быть???

Мне могут возразить-генеральское звание дали за выдающиеся заслуги, а звезду соцтруда в прошлом году не надела(сломалась застёжка). Охотно верю. Но почему тогда падкие на сенсации сми не раструбили на всю страну о присвоении генеральского звания заслуженному ветерану ВОВ перед Днём Победы?(гарант конституции вручает генеральские погоны в Кремле). А по поводу звезды ГСТ скажу одно. Была в Советском Союзе такая лётчица Гризодубова Валентина Степановна (1909г.-28апр.1993г). Так вот она была ЕДИНСТВЕННАЯ женщина за всю историю СССР, удостоенная двух высших званий (Герой Советского Союза и Герой Социалистического Труда). В современной России звания ГСТ нет. Вопрос тот же – КАК ТАКОЕ может быть???

В 2012 году лже-генеральша уже красовалась на трибуне мавзолея недалеко от третьего и трехкратного президентов РФ:

И это далеко не единичный случай. Вот еще один ряженый клоун у Большого театра 9 мая.

Этот актер обладает сразу двумя звездами Героя СССР и звездой Героя Социалистического Труда, а также 7 Орденами Ленина (!). Как справедливо отмечают блогеры:

Судя по ведомственным знакам на правой стороне груди этот генерал-чекист. Один знак "Ветеран" с профилем Дзержинского, другой "Особые отделы КГБ СССР". За всю историю СССР дважды Героев Советского Союза было 154 человека. По опубликованным современным данным в живых 27 человек. Из них 24 космонавта СССР и трое авиаторов.

За всю историю СССР одиннадцать Героев Социалистического Труда были также и Героями Советского Союза. Единственный из них оставшийся в живых-Головченко Василий Иванович-старшина-фронтовик, директор совхоза. Соответственно на генерала армии он не тянет.

Под звёздами располагается обширная орденская колодка. Первая награда, как и положено по старшинству-орден "Ленина". Их 7 штук (!!!). Однако по семь раз орденом Ленина были награждены: 
министр общего машиностроения Сергей Александрович Афанасьев; 
Маршал Советского Союза Иван Христофорович Баграмян; 
Маршал Советского Союза Семён Михайлович Будённый.

Следующий орден "Александра Невского". По статуту ордена им награждаются только командиры Красной Армии-дивизий, бригад, полков, батальонов, рот и взводов и всё.Следующие 3 ордена "Октябрьской революции". Известны имена двукратных кавалеров этого ордена, а вот про ТРЁХкратного кавалера источники молчат.

Своих героев в центр Москвы поставляют не только "советские" армия и спецслужбы, но и Краснознаменный флот. На двух нижеследующих фото – еще один ряженый, который умудрился за год сделать карьеру от матроса до капитана первого ранга.

Во первых: награды расположены как попало, вперемешку ордена и значки. Ордена "Отечественной войны" и "Красной Звезды" находятся слева, а должны быть справа и тд. Каждый служивший знает порядок расположения наград

Левее ордена Сталина самопальный орден "Адмирал Ушаков". Настоящий орден пятилучевой, а здесь восьмилучевой. Но дело даже не в этом. Настоящим орденом награждался только командный состав военно-морского флота (офицеры), но не матросы. На фото персонаж в форме матроса. В третьих: самое интересное. На фото виден Георгиевский крест, хоть и боком, но видно (на правой стороне груди, левее медали "За боевые заслуги"). Насколько известно, в России не осталось в живых награждённых этим царским орденом ( Знак Отличия Военного ордена Св. Георгия для нижних чинов). Награждали им до 1917 г. Позже, до 1920 г., только белогвардейцев Врангеля, Колчака, которые (кто выжил) ушли за кордон в эмиграцию и служить в РККА не могли. Последний Георгиевский кавалер Фёдоров Н.В. скончался в США в 2003г. в возрасте 102 г.

Но самое прекрасное, что этот морячок за год сделал сумасшедшую карьеру и в мае 2011 года выглядел так. Разницу между матросом и капитаном первого ранга думаю все понимают.

Деньпобедовская вакханалия при Путине естественным образом подогрела потребность в "ветеранах", которые в нынешней России превратились в праздничный реквизит. Если на Новый год у россиянина должна быть елка, то на день Победы – ветеран. Поэтому блогеры усмотрелив этом руку Кремля:

Понятно, что это не самодеятельность данных товарищей, а спланированная акция. По всей видимости есть распоряжение организовать определенное количество "героев-ветеранов". Власти нужны такие верные "ветераны", они не будут жаловаться на нищенские пенсии и дорогие лекарства, они слова не скажут про то, что обещания власти все сильнее, а ветеранов все меньше и меньше. А скоро их не останется совсем. Останутся только вот такие, как эти, ряженые. Поддельные ветераны будут символизировать нашу победу.

Некоторые из них предположили даже наличие спецзаказа на "ветеранычей":

То есть специальные люди подбирают специальных старушек и стариков, вешают им звезды героев, пошивают для них специальную форму, а потом выводят их на улицу 9 мая и сажают на трибуну у Мавзолея рядом с Путиным и Медведиком. То есть существует специальная программа – со своими средствами и кадрами - призванная поддерживать культ Победы – в том числе и путем создания вот таких вот ряженых "ветеранов".

Авторитетный блогер drugoi, раскрутившийся благодаря копипасту фотографий западных информагентств в Живом журнале, потребовал от властей и правоохранительных органов разобраться с цирком клоунов, который из года в год повторяется 9 мая в центре Москвы:

Вот и я хочу задать вопрос всемогущей ФСО, кремлевской службе протокола и прочим — каким образом у вас на центральной трибуне парада Победы появляются такие личности? В День Победы в центре Москвы шагу нельзя было ступить — всё в заграждениях, тысячи полицейских, грузовики перекрывают переулки, на Манежную только через рамки металлоискателей. Фактически, центр города был на осадном положении, а у вас на Красной площади сидят непонятные личности, ряженые мурзилки. Какое унижение для настоящих ветеранов, вы подумайте.

Наиболее взвешенное мнение по поводу происходящего высказал гуру русского национализма и философ Константин Крылов:

Нами последние сто лет управляют люди не то чтобы даже очень мерзкие и страшные, а – ПРОСТЫЕ. Той самой простотой, которая хуже воровства. Соответственно, способные на поступки, которые нам просто в голову не приходят…

Возьмём ту же самую ветеранскую тему. Нехватка ветеранов остро ощущалась уже в семидесятые. Тогда было принято, чтобы в школу приходил ветеран и говорил про войну. Лучше чтобы говорил, а не рассказывал. То есть без всякой лишней информации, а как-то так – "война это страшная беда, ребята, но мы одолели, страшное было время, вот руководство очень хорошо руководило, ну и народ помогал".

Соответственно, учителя часто просили детей, чтобы они привели "какого-нибудь дедушку"… Это я к чему. Никакой специальной программы изготовления фальшивых ветеранов тогда, наверное, не было… Так и сейчас, скорее всего, делается. На любом уровне, включая высший.

Ну вот нужны на Мавзолее ветераны. Полагается так, чтоб ветераны были, порядок такой, ветераны нужны, Путин тоже сказал, чтоб ветераны. Ну не хватает, понимаете? Все перемёрли, старенькие они уже. Вот бабушку с орденами попросили постоять. Да может она воевала. А что орденами увешалась как ёлка, так у неё с головой уже плохо, ну чего, срывать с неё, старуху обижать? Да какая вам разница, настоящие ордена, ненастоящие? Вы чё, воевали? Вы ваще чё в жизни своей видели? Чё привязались? Мы, можно сказать, пенсионерке помогли, она потом и в буфете покушает, и вообще. Вам что, для бабушки жалко? Нет, ну скажите – жалко? Жлобы хипстерские, не знаете, как старым людям тяжело живётся.

Пока в путинской России день Победы плавно превращается в глумление над памятью фронтовиков (достаточно вспомнить попытку выпустить на телеэкран канала НТВ аккурат к 9 мая проспонсированный российскими структурами фильм "Четыре дня" о советских солдатах-насильниках в Германии), ушлые россияне стараются записаться в ветераны ВОВ.

Так, в 2011 году стало известно, что 73-летний житель Чебоксар приобрел свидетельство участника ВОВ 1925 года рождения, подчистил его и получил затем в виде безвозмездной социальной помощи свыше 900 тысяч рублей.  Ушлый "ветеран" был осужден на 2 года условно.

Ради получения льгот согласно закону "О ветеранах" (выделение бесплатной квартиры и социальной помощи) во фронтовики записываются и те, кто служил в вермахте. Так, ветеран ВОВ из Магадана помимо службы в РККА, также служил в немецкой армии. Впрочем, удивляться этой истории не стоит – достаточно вспомнить, что ветераном ВОВ был признан и получал льготы от советской власти известный каратель – гауптштурмфюрер СС Григорий Васюра, сжегший деревню Хатынь.

В нынешней России, где ряженые стали обычным явлением (на этой неделе Владимир Путин пообщался, например, на Уралвагонзаводе с такими вот "рабочими"), ветераны Великой Отечественной войны лишь разнообразили существующий видовой ряд лже-казаков, лже-попов, лже-сотрудников МВД и спецслужб, и так далее вплоть до высших чинов РФ.

Толкователь
Подробнее:http://www.rosbalt.ru/blogs/2012/05/14/980846.html
Подробнее:http://www.rosbalt.ru/blogs/2012/05/14/980846.html

16 мая исполняется 200 лет Бухарестскому миру. Сторонники поглощения Молдавии Румынией носят в этот день траур.По их логике, лучше бы в 1812 году Бессарабия осталась под турками, чем вошла в состав России.

Так, мэрия Кишинева приняла решение приспустить государственные флаги в столице Молдавии, посчитав эти события трагическими в истории молдавского народа. А Либеральная партия настаивает на объявлении 16 мая днем национального траура. Председатель партии Михай Гимпу предложил провести 16 мая специальное заседание парламента республики. По его словам, заключение Бухарестского мирного договора, в рамках которого к Российской империи отошла восточная часть Молдавского княжества, раскололо надвое страну, а начало периода "русской оккупации создало предпосылки для советской оккупации 28 июня 1940г., которая породила бедность, нищету, коммунизм, организованную преступность и другие проблемы, с которыми сейчас сталкивается республика".

Чтобы понять лучше день сегодняшний, надо напомнить кое-какие исторические факты. В средние века Молдавское княжество занимало Правобережье Днестра и некоторые области современной Украины (Южная Бессарабия и Северная Буковина), а также часть современной Румынии (т.н. Запрутская Молдова с центром в Яссах). Яссы, а также Сучава были столицами Молдавии. Кишинев, возникший в XY столетии, таковой не являлся. Он стал главным молдавским городом в 1940 году, после создания МССР. При царе он, правда, тоже считался первым в Бессарабской губернии, но губерния не являлась формой национальной молдавской государственности.

Сама Молдавия возникла в 1359 году, а в XY веке на нее напали турки. Тогда и настал час молдавской славы: прославленный повелитель княжества Стефан Великий и Святой (Штефан чел Маре – по молдавски) несколько раз наносил османам, перед которыми в разные времена пали Сербия, Болгария, Венгрия и иные земли, сокрушительные поражения. Как говорил о Стефане крупнейший русский историк Николай Карамзин, с малыми силами он творил великое. Во многом победы Стефана спасли Европу от экспансии "воинов Пророка". Но при преемниках великого полководца, заключившего военно-политический союз с Россией Ивана III, Молдавия все же попала под власть турок.

Османское иго длилось до 1812 года. Оно обескровило Молдавию, превратило ее в один из наиболее отсталых регионов Европы. Население обнищало, набеги вассальных Порте татар приводили к крови и бесконечным караванам молдавских невольников. Неугодных властителей убивали, смещали по малейшему подозрению. Это была классическая восточная деспотия, жестоко правившая европейским народом.

Но после серии русско-турецких войн все изменилось. Незадолго до вторжения Наполеона в Россию Михаил Илларионович Кутузов, бывший главнокомандующий русскими войсками на Дунае, разгромил турок и заключил 16 мая 1812 года Бухарестский мир. По его условиям Бессарабия вошла в состав России, а та часть Молдавского княжества, что за Прутом, осталась под сюзеренитетом султана, продолжая испытывать все прелести восточного владычества.

Только несколько десятилетий спустя княжества Молдавское (столица – Яссы) и Валашское (столица — Бухарест) объединились и стали Румынией. Свобода от Турции государства Румынского была добыта не в последнюю очередь победами русского оружия в дальнейших боях с турками.

Почему нынешние сторонники присоединения бывшей Молдавской ССР к Румынии считают эти события траурными? Бухарест и его младшие партнеры в Кишиневе намерены повторить акт 1918 года, когда в условиях революции и распада Российской империи Румыния без всякого учета воли народа Бессарабии присоединила этот край к себе. Сделано это было посредством военного вторжения, в ходе которого противники присоединения расстреливались и лишались свободы. Румынское владычество над краем длилось до 1940 года. По подсчетам современных историков, только с 1918 по 1924 годы оккупационными румынскими властями в Бессарабии было расстреляно 32 тысячи человек. Во время подавления одного лишь антирумынского восстания в городе Бендеры в 1919 году было убито 10 тысяч человек.

На этом фоне репрессии советского НКВД и уж тем более либерализм царских жандармов выглядят детскими утренниками. И, тем не менее, прорумынские силы Молдовы гнут свою линию, продолжая стенать о "трауре" и готовя почву для поглощения Румынией всей бывшей Советской Молдавии, включая Приднестровье.

Надо отметить, что Левобережье Днестра находилось в составе Румынии в 1941-1944 годах, когда румынская армия в союзе с германской воевала против СССР. Напомним, что сегодня Бухарест выступает категорически против урегулирования конфликта между Кишиневом и Тирасполем на основе федерации или конфедерации. И это притом, что в переговорах между сторонами конфликта Румыния вообще не участвует. Логика проста: Кишинев подчиняет себе Тирасполь, а потом Румыния вправе договориться с суверенной объединенной Молдовой о слиянии в одно государство.

Наиболее активно борется за объединение с Румынией Либеральная партия Молдовы, возглавляемая бывшим и.о. президента РМ Михаем Гимпу и его племянником, мэром Кишинева Дорином Киртоакэ. Именно Киртоакэ принадлежит решение приспустить государственные флаги Молдовы 16 мая. Согласно заявлениям последнего, если бы не Россия, Бессарабия сначала осталась бы под турками, но зато потом "автоматом" вошла бы в будущую Румынию.

Мэр последователен: он несколько дней назад предложил вдобавок изъять из изображения молдавского флага герб, размещенный в центре полотнища. Дело в том, что нынешний трехцветный флаг Молдовы (красно-желто-синий) представляет собой точную копию стяга Румынии. На румынском оригинале нет никакого герба, а на молдавской "копии" — герб РМ (правда, тоже румынизированный). Убери герб – и стяги Молдовы и Румынии вообще перестанут отличаться друг от друга.

Между тем, красно-желто-синий триколор не имеет никакого отношения к историческому стягу Молдавского княжества. 27 апреля 1990 года приверженцы Бухареста навязали этот флаг остальным парламентариям в обстановке развала СССР, разгула прорумынского национализма, давления на неугодных депутатов Парламента Молдовы и даже физического насилия в отношении оппонентов. Ставка изначально делалась на то, что "два румынских государства" вскоре объединятся. Этого тогда не случилось, но после свержения власти коммунистов в 2009 году в Молдове произошел прорумынский реванш. Идеи унионизма обрели второе дыхание, а Румыния вкладывает большие деньги в СМИ, прорумынские организации для подготовки нового "воссоединения".

Чтобы доказать якобы "исконную принадлежность" Молдавии Румынии, кишиневские и бухарестские унионисты изо всех сил пытаются очернить события 1812 года. Самой Румынии и румынской нации в ту пору не существовало, но унионисты скорбят, что столь жирный кусок как Бессарабия не попал в XIX столетии в состав Румынского государства. Этому помешала Россия — следовательно, надо доказать, что Бухарестский мир означал не освобождение от османской деспотии, а "аннексию", "оккупацию" и "отрыв румынских территорий".

Именно отсюда произрастают корни истерики, устроенной прорумынскими силами Молдовы в канун 16 мая. Для них лучше безжалостные средневековые янычары и разбойничьи татарские орды, нежели единоверные молдаванам русские полки. Пройдет немногим более месяца, и унионисты установят связь между изгнанием турок в 1812 году и освобождением Бессарабии от румынской оккупации 28 июня 1940 года. И уже летом раздастся стон: "Наследник Кутузова Жуков отнял у матери-Румынии ее исконную землю!". В августе, к годовщине Ясско-Кишиневской операции 1944 года, эти крики вновь огласят просторы между Прутом и Днестром. А из Бухареста напряжение голосовых связок будет соответствующим образом оплачено, дабы барды унионизма поведали граду и миру, как коварные Советы на долгие десятилетия "разлучили братьев, поставив границу на Пруте".

Сегодня внутри Молдовы и за Молдову идет жестокая политическая борьба. Решается вопрос: или Молдова уйдет за Прут, интегрировавшись с Румынией, или она останется в пространстве бывшего СССР. Получается, что солдаты Кутузова вновь на линии огня. 200 лет спустя они снова в строю, дабы не допустить новой оккупации Молдавии. Оккупации, в которой преемниками изгнанных турецких янычар выступают румынские.

Андрей Сафонов
Подробнее:http://www.rosbalt.ru/exussr/2012/05/15/981281.html
Подробнее:http://www.rosbalt.ru/exussr/2012/05/15/981281.html

Не далее как вчера Ваш покорный слуга отбросил все даже самые насущные дела и отправился в Полежаевский парк. Это место необычайное - небольшой, уютный парк на берегах реки Дудергофки между пр. Маршала Жукова, пр. Ветеранов, Петергофским шоссе и ул. Авангардной помимо того, что это любимое многими место отдыха, является уголком военного Ленинграда в современном Санкт-Петербурге. Не тронуты руины, по берегам реки, ставшей рубежом обороны города от наступающих сил Вермахта и Ваффен-СС, полно братских могил и военных артефактов, периодически ведутся раскопки и перезахоронения в одну братскую могилу на холме, с крестом и православной церквушкой, поставленными специально ради этого...
[ Читать далее... → ]

...что рассказывали нам на уроках физики?
Долгое время для многих это был совершенно абстрактный мост и некая среднестатистическая сферическая рота в вакууме.
Но всё тайное рано или поздно становится явным:
[ Как это было на самом деле? → ]