Что же, дорогие друзья, все быстротечно. И вот понедельник, начало рабочей недели, а у меня выходной и главные музейные мероприятия День и Ночь музеев 18 и 19 мая уже позади.
18 мая – международный День музеев, профессиональный праздник, и нам было приятно, что в этот день  открытых дверей посетители приходили с поздравлениями и даже цветами.  В этот день  музейный праздник  нам помогли организовать два саратовских художника Наталья Никифорова и Надежда Шитова, украсив своими работами весь деревянный флигель В.Э. Борисова-Мусатова. «Солнышко мое» - так называлась выставка, на которой посетители главным образом знакомились с разными стилями в искусстве, и размышляли о том, что же им самим всего понятнее и  ближе. 







В залах же музея открылась блестящая выставка участников Областного конкурса детского творчества «И громче труб на поле чести зовет к Отчеству любовь…». Традиционно ребятишки продемонстрировали свое видение творчества В.Э. Борисова-Мусатова, а в других залах в своих рисунках рассказали о событиях Отечественной войны 1812 года. 


Но вот и она, главная музейная Ночь, год от года вызывающая всё больший интерес публики.



Маленький Мусатовский музей и двор нашей усадьбы – вот то пространство, где в четвертый раз развернулись события усадебного вечера. В одной из своих записок к друзьям Виктор Борисов-Мусатов, приглашая их на чай, писал, что самое лучшее время для этой встречи, когда «уже спустились вечерние тени…» . И правда, всё становится не столь ярким. Садик дарит свою свежесть, в самых укромных уголках поют птички. 


Во дворе по традиции развернулись  пленэры. Каждый желающий мог стать художником и создать шедевр для выставки «Народный вернисаж». Как было приятно, что в этом году большинство работ было посвящено нашему домику. Затем рисунок располагался на стене дома, и счастливый автор фотографировался на фоне своей работы. Кстати, за фотографиями можно в любое удобное время потом зайти в музей. 


В одном из уголков сада наши девушки и дамы становились на время Мусатовскими героинями. Кристина Никитина, студентка искусствоведческого отделения истфака СГУ трудилась над созданиями фотографий в старинном духе. 



А в 19.00 в музейных подмостках начался прекрасный концерт творческой группы «Postskriptum» Анастасия и Дмитрий Тимофеевы  пели, Николай Лушников  читал стихи. Два часа музыки, где звучали  песни Булата Окуджавы, Александра Дольского, а также песни на стихи Николая Гумилёва, Марины Цветаевой, Иосифа Бродского, Зинаиды Гиппиус, музыку к которым Тимофеевы пишут сами.  Звучали стихи Александра Пушкина, Дмитрия Кедрина, Николая Рубцова. Часто ли  мы все это слышим? И двор затих, рисуя и просто слушая. 

Мне же  двойне-втройне приятно об этом обо всем писать, так как Настя, Дима и Николай Алексеевич мои старинные и наивернейшие  друзья.
В залах музея был полный аншлаг. Народ толпился у музейного киоска и с удовольствием играл в музейную лотерею. 


В музей нужно приходить отдыхать, успокоить свои мысли, привести в порядок чувства. Кажется, музейная Ночь стала для многих настоящим праздником, наполненным живыми впечатлениями.

Отличные впечатления – прекрасное настроение!
22 февраля состоялась премьера балета «Дон Кихот» в Саратовском театре оперы и балета.  Знаменитый балет  композитора Людвига Минкуса, созданный  в содружестве с балетмейстером Мариусом Петипа. Один из популярнейших балетов классического репертуара.
Такой балет в репертуаре театра - праздник для зрителя. На мой взгляд, такой праздник вчера и состоялся.



 Балет яркий, зрелищный. Ощущение настоящей премьеры: новые красивые костюмы,  эффектные декорации,  а главное: настроение всей актёрской труппы, наполненное энергией и энтузиазмом. Я не отнюдь не дока «в области балета», но даже на мой неискушенный взгляд,   постановка "Дон Кихота"  - это подвиг, потому что этот спектакль требует огромного труда, который потом выльется в зрительские впечатления легкости и искрометности всего происходящего. И в музыке, и в хореографии хватает сложностей на весь спектакль. С первого действия заявлен этакий темп танцевального фейрверка,   но создатели балета всё самое впечатляющее  приберегли для  финала. И честно говоря, я сама и рядом сидящие зрители очень переживали за солистов, и, затаив дыхание, следили за фуэте главной героини Китри (его надобно повторить 32 раза) и за партию Базиля. На премьере партию Китри исполняла Вера Шарипова, ведущий мастер сцены, дипломант  Международного конкурса, партию Базиля исполнял Алексей Михеев.  


Сцена из спектакля. Фото Кристины Никитиной



  Сцена из спектакля. Фото Кристины Никитиной
http://operabalet.ru/theatre/press-center/news/2012/01/18/139.html 
Здесь  ссылка на сайт нашего оперного театра. 
Всем саратовцам и гостям города рекомендуют этот спектакль как витамин яркости и праздничности жизни

          lt;



В музее-усадьбе В.Э. Борисова-Мусатова заканчивает свою работу выставка   выдающегося мастера графики XX века, народного художника  СССР Ильи Трофимовича Богдеско «Рыцарь гравюры». 
Затем выставка отправится в Испанию, в Мадрид.
Все мы читали «Дон Кихота»…Все мы читали «Дон Кихота»? Вряд ли. Но большинство из нас, так или иначе, знакомы с этим выдающимся произведением мировой классической литературы, с его бессмертными образами.
Илья Трофимович Богдеско работал над созданием цикла  иллюстраций к великому роману Мигеля Сервантеса более 20 лет.

По мнению большинства специалистов, этот цикл - одна из вершин творчества художника.
В 2011 году в Санкт-Петербурге «Дон Кихот» с гравюрами Богдеско был издан издательством «Вита - принт», но, к сожалению, это событие произошло спустя год после кончины мастера. В это же время в Санкт-Петербурге, открылась выставка книжной иллюстрации И.Т. Богдеско, затем в течение 2011 года вернисаж отправился в Белгород, а после в Саратов.  
Эти выставки были организованы благодаря инициативе и тесному сотрудничеству с музеями  большого любителя графики и книжной иллюстрации, членом Общероссийской общественной организации «Ассоциации Искусствоведов», коллекционером, профессором, доктором технических наук  Владимиром Гурьевичем Беликовым.
В музее-усадьбе В.Э. Борисова-Мусатова выставка «Рыцарь гравюры» работает с 22 декабря 2011 года. 
 Зрители познакомились с   иллюстрациями к  бессмертным классическим произведениям европейской литературы 15-18 веков -  сатире «Похвала глупости» Эразма Роттердамского, «Дон Кихоту»  Мигеля Сервантеса, «Путешествию Гулливера»  Джонатана Свифта.   Около 70 произведений,  представленных на выставке,  были выполнены И.Т. Богдеско  в редкой сейчас  технике гравюры на меди.
Жизненный путь выдающегося мастера XX века немного связан и с Саратовым: в  1952-1953 годах Илья  Богдеско преподавал в Саратовском художественном училище, что хорошо помнят саратовские художники старшего поколения.



31 января 2012 года в музее состоялась встреча с Владимиром Гурьевичем Беликовым. Коллекционер и искусствовед,  энергичный весёлый человек, прекрасный рассказчик и энтузиаст по части устроительства художественных вернисажей (за плечами их более 220!) поделился с нами своими планами. Например: организовать  целую серию выставок «Выдающиеся мастера графики  XX века».  Выставка  Ильи Богдеско – одна из них. В.Г. Беликов представил собравшимся недавно изданный каталог произведений Ильи Богдеско.  В большой  вступительной статье к каталогу Владимир Гурьевич рассказал о биографии художника, поделился впечатлениями от личных встреч с мастером: «На мой звонок дверь открыл почтенного возраста мужчина, невысокий, плотного телосложения,  с львиной  гривой седых волос. Да и сам он посадкой и лепкой головы, фактурой фигуры напоминал сказочного царя зверей, мудрого и доброго».  Эта встреча состоялась в Петербурге, куда Богдеско переехал в самом начале 1990-х годов из Молдавии.  Но как то так вышло, что, не смотря на незаурядное мастерство, несмотря на высочайшие звания и регалии, Илье Трофимовичу в Петербурге было трудно. Живя на окраине, непросто было систематически участвовать в выставках. Тем не менее,  мастер работал и над созданием гравюр и над книгой воспоминаний, которые Илья Трофимович назвал «Круг за кругом». Ставя перед собой сложнейшие задачи: воплощение образов классической литературы Богдеско размышлял: «Самые большие муки и самые большие радости доставляет мне книжная иллюстрация, это и есть мое призвание, моя истинная любовь».
Рассказывая о Богдеско, В.Г. Беликов подчеркнул, что художник начал осваивать резцовую гравюру, которая требует твердой руки и твёрдого глаза, уже в зрелом возрасте в 50 лет. Тема же, выбранная для работы, отнюдь не шуточная. Так вышло, что в 1984 году молдавское издательство «Картя Молдовеняску» планировало издание «Дон Кихота», иллюстрации к которому должен был сделать И.Т. Богдеско. Но этим планам не суждено было сбыться, однако художник продолжил эту работу сам. На протяжении столетий «Дон Кихота» иллюстрировали такие мастера как Гюстав Доре, Уильям Хогарт, Франсиско Гойя, Пабло Пикассо. Богдеско знал и ценил работы своих гениальных предшественников, но шёл своим путем: «Все темы, которые я там раскрываю, и композиции, которые я там делаю, идут не столько от текста книги, сколько от моих собственных жизненных впечатлений. Я только подстраиваю их под те образы, а впечатления у меня уже существуют».
Зная о том, в какое сложнейшее для страны время работал над этим произведением  художник, можно смело сказать, что его Донкихотский цикл – рефрен нашей собственной жизни.
…Интересные штрихи к портрету мастера добавили и саратовцы. Воспоминания перенесли нас в далекие 1950-е года.  Владимир Бутенко, на протяжении многих десятилетий работавший художественным редактором Приволжского книжного издательства, рассказал нам о том, что их тогдашних студентов Саратовского Художественного Училища поражало то волшебство, с которым Богдеско относился к рисунку. Однажды еще в здании училища на Советской, 65 (многие поколения  саратовских художников помнят его) Богдеско устроил мастер-класс. В училище приветствовался добротный академический метод, Богдеско же был сторонником «живого» рисования. На глазах студентов он широкими крупными линиями воссоздал на бумаге скульптуру Апполона – неизбежный атрибут рисовальных классов.  Но как оказалось, на этой почве разного отношения к рисунку возник конфликт, и Богдеско внезапно уехал из Саратова в родную Молдавию. Через 10 лет в 1964 году  он стал самым молодым Народным художником СССР.
Тот факт, что в 1980 году за иллюстрации к роману Джонатана Свифта «Путешествие Гулливера» Илья Богдеско стал лауреатом премии имени Ивана Федорова на Всесоюзном конкурсе «Искусство книги» отражен во всех биографических справках о художнике. Но немного немало: с тех далеких лет прошло три десятилетия, и это редкое по нынешним временам издание послужило  толчком к разговору  о том, что книга, как предмет материальной культуры, увы, не вечна и также стремительно исчезает из жизни.  И многие издания,   издававшиеся миллионными тиражами,  на данный момент являются библиографической редкостью. Книга Свифта попала в экспозицию  выставки в музее из семейной библиотеки Николая Храпуна, сына известного в Саратове художника-иллюстратора Владимира Храпуна, так же когда то учившегося у Богдеско.
Саратовские художники Вячеслав Морковин и Наталья Никифорова рассказали о том, что часто слышали рассказы о  Богдеско от известного и любимого многими  художника-педагога, Валентина Сергеевича Успенского. Кстати  по уже почти легенде именно Успенский оказался невольной причиной приезда Богдеско в Саратов после окончания Ленинградской академии живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е. Репина.
Художник беседует с нами своими творениями. В них навсегда оставлены долгие часы раздумий, фантазия, образы, кропотливая работа. От себя же хочу добавить, что работа над выставкой  позволила не только познакомиться с творчеством выдающегося художника, но и заставила с далеких школьных лет взять в руки произведения Сервантеса и Свифта, плакать и смеяться, фантазировать и размышлять.
Встреча же в музее-усадьбе В.Э. Борисова-Мусатова вселила во всех нас надежду,  что бесценная книга воспоминаний И.Т. Богдеско «Круг за кругом» все же выйдет в Петербурге усилиями неравнодушных к истории искусства людей. А саратовцы снова надеются на встречу  с Владимиром Беликовым и его интересной коллекцией уже осенью 2012 года  на новой выставке в музее-усадьбе В.Э. Борисова-Мусатова. 

По многочисленным просьбам наших посетителей музей-усадьба В.Э. Борисова-Мусатова приглашает всех желающих на еженедельные лекции-беседы по истории художественной  культуры Саратовского края.
Серебряный век и традиции Саратовской школы живописи, становление и развитие художественного образования в Саратове, мастера искусства  XX века и художники  наши современники – круг тем, предлагаемый нашим слушателям.
Первая часть лекций посвящена  глубокому раскрытию творческого наследия В.Э. Борисова-Мусатова, знакомству с кругом его друзей,  известных художников,  литераторов, музыкантов, артистов, рассказу о судьбах памятных  Мусатовских мест в России.

22 января  – «Мои краски-напевы». Обзорная лекция, посвященная творчеству В.Э. Борисова-Мусатова
29 января  – «Мусатовские музы».  Рассказ  о героинях  Мусатовских полотен и увлечении художником  фотографией
5 февраля – «Саратовская школа живописи». Творчество П.Ф. Кузнецова, П.С. Уткина, А. Т. Матвеева, К.С. Петрова- Водкина.
12 февраля – «Хранители времени». Лекция посвящена близким друзьям В.Э. Борисова-Мусатова,  памятным местам России, связанным с именем художника.    

Ждем вас по адресу Саратов,  Вольская, 33, справки по телефону 22 27 52 

 
19 декабря  в концертном зале Саратовской  государственной консерватории имени  Л.В. Собинова состоялся большой праздничный вечер, посвященный 95 - летию Центральной Детской Музыкальной Школы г. Саратова. Два месяца упорных репетиций всех музыкальных коллективов школы, серьёзная работа педагогов и ребят, волнение и поддержка родите

лей.  Как правильно отмечает моя дочь, воспитанница школы, сам процесс репетиций, трудный и напряжённый, сам по себе великолепен, но вот всё позади, а сегодня праздник!
Консерваторский зал был полон, в гардеробе кончились вешалки,  и мне пришлось сидеть на балконе, прихватив с собой пальто.   Так что фотографии получились мелковаты, зато охватывают всё пространство. 


Поздравляет ректор консерватории Лев Исаевич ШУГОМ 

Тёплые слова и поздравления  были произнесены  министром культуры Саратовской области Владимир Синюков. Ярко и проникновенно поздравил школу ректор консерватории, народный артист России, профессор Лев Исаевич ШУГОМ. Он отметил, что в школе учится 600 ребятишек, а в консерватории 700 студентов (и многие из них выпускники ЦДМШ). И вот какова историческая  цепочка развития музыкального образования в Саратове: 1912 год – открытие Консерватории, 1916 год – открытие детской музыкальной школы. Но  директор Саратовского областного колледжа  искусств Надежда Николаевна Скворцова напомнила, что все таки музыкальное образование в Саратовской губернии начиналось с возникновения среднего звена: в 1895 году было открыто Музыкальное училище, из которого уже выросла Консерватория. В общем и целом, это правда: саратовцы гордятся своими старейшими в России  музыкальными учебными заведениями. 

А детская музыкальная школа – это первая, но очень серьезная ступень к профессионализму, ответственности, а  самое главное: любви к музыке. 


Выступает ансамбль духовых иструментов


Выступает ансамбль  младших школьников: скрипачей и виолончелистов, а следом: фольклорный коллектив



А вот уже волнуются старшеклассницы: оркестр завершает концерт. Ребята сыграют "Деревенскую песню" Шумана, а потом будут аккомпанировать хору старшеклассников, прозвучит "Глория" Вивальди.

Вот так!

Снова к нам в Саратов приехал театр Романа Виктюка, на этот раз "Мастер и Маргарита" у спектакля есть подзаголовок "Михаил Булгаков. Сны Ивана Бездомного". Вот как хорошо не читать ..."до обеда советских газет", а также критику на спектакль перед тем, как его сам  посмотришь. Критику я прочитала уже после, пожала плечами, да и всё. В конце концов я не театровед, и даже искушенным театралом себя бы не назвала. Я наверное простодушный зритель, который ждал новой  встречи со знаменитым романом, любимыми персонажами и безусловно новой его интерпретации. Вот и хорошо. Потому что спектакль мне понравился и даже очень. Да,  это сцены из романа, а  не весь роман,  театральное воплощения нескольких (а отнюдь не всех) его линий, и безусловно, это авторская интерпретация. Лично мне спектакль показался целостным и интересным. Вот Понтий Пилат, провозглашающий: «На свете не было, нет и не будет никогда более великой и прекрасной для людей власти, чем власть Тиверия!». А кругом по сцене разбросаны огромные головы  Сталина и Ленина, поверженные головы "великих" и казалось, вечных, кумиров. Не прошло и двух тысяч лет...Вот вставленные в спектакль пламенные речи доярок, слесарей и еще там кого-то, истово призывающих любить своих властителей...Как актуально то на сегодняшний день, а?
Фото мое, удалось щелкнуть пару кадров со второго яруса, когда актеры вышли на поклон. Ну уж что вышло. 
  

Эта запись была сделана в январе 2011 года, а тут вот 190 лет со Дня рождения великого писателя. Я как всегда опаздываю. впрчем, можно ли опоздать к Достоевскому?


Пройдёт время, пронесутся годы, а для меня останется важным, что именно в эти дни и недели состоялось для меня настоящее открытие романа Достоевского «Преступление и наказание». То, что это величайший роман в мировой литературе – некая максима, константа, с которой нет смысла спорить. О творчестве великого русского писателя написаны километры и тонны обязательных школьных сочинений, серьёзных литературоведческих исследований, и вроде как-то даже неловко и странно приниматься за такую тему. Но в том то и дело, что все мы «прошли» программные произведения русской классики в школе, но, и это многие подтвердят, вовсе не факт, что мы с ними по настоящему «встретились». Не факт, что получили от великих книг настоящие впечатления, которые бы заставили выразить свои размышления по теме не из «под палки», изнывая от скудости мысли и мучаясь от этой пытки. Что и говорить, наши классики писали свои шедевры, отнюдь не рассчитывая на легкомысленных современных балбесов 14-17 лет в качестве основных читателей.
 
Всё таки, моё глубокое убеждение, что «пытка» классической литературой в школе не проходит бесследно. По крайней мере, не для всех. Вся задача школы засадить глубоко в мозг вот эту бациллу – «говорят, что это великая литература, но мне скучно…Может со мной что-то не так?». Вот это «со мной что-то не так…» обязательно прорастёт спустя годы и заставит взять книгу в руки снова.
 Я перечитывала и не один раз «Войну и мир», с удовольствием перечитываю Пушкина и Гоголя, уже осознанно недолюбливаю Тургенева, а из Достоевского осталась цитата, произносимая в минуты сомнений: «тварь я дрожащая или право имею». По ряду обстоятельств недавно я поймала себя на мысли, что кроме цитаты да смутных воспоминаний о тренировке силы воли при чтении романа в далеком тогдашнем 9-ом классе, от книги в голове уже практически ничего не осталось. И во мне взыграло самое простое человеческое любопытство.
Мои близкие друзья знают, что когда я чем-то увлекаюсь, их доля - в покорно-принудительном порядке прослушать обстоятельную лекцию по поводу моих впечатлений по теме. «Преступление и наказание» не стало исключением. Многие решили перечитать роман вслед за мной. Однако, я не претендую на трактовки серьёзных хрестоматийных тем романа, об этом лучше читать серьёзных авторов. Но как то получилось, что меня в это прочтение зацепили и взволновали этакие житейские наблюдения, «бытовые» что ли.  
Я наслаждалась слогом и словом романа, перечитывая несколько раз целые куски. Само собой, Достоевский вывел колоритные типажи, для каждого подбирая свои особые слова. Вот, например, одно из описаний мерзкого Лужина. «Пётр Петрович, пробившись из ничтожества, болезненно привык любоваться собою, высоко ценил свой ум и способности и даже иногда, наедине, любовался своим лицом в зеркале. Но более всего на свете любил и ценил он, добытые трудом и всякими средствами, свои деньги: они равняли его со всем, что было выше его….Дуня же была ему просто необходима: отказаться от неё для него было немыслимо. Давно уже, уже несколько лет, со сластию мечтал он о женитьбе, но всё прикапливал денег и ждал». Вот как просто и как точно именно для этого образа «СО СЛАСТИЮ», «ПРИКАПЛИВАЛ». Не обычные «с наслаждением», «копил», а беспощадно обнажающие душу, глубинные: «со сластию» и «прикапливал». И вот все Лужинские планы рушатся, и с точки зрения Лужина из-за чего? «Он только капельку покуражился; он даже не успел и высказаться, он просто пошутил, увлекся, а кончилось так серьёзно!» Ну, в самом деле, бедный Лужин, предвкушая женитьбу на «девице благонравной и бедной (непременно бедной), очень молоденькой, очень хорошенькой, благородной и образованной, очень запуганной…которая бы всю жизнь его спасением своим, благоговела перед ним, подчинялась ему, и только ему одному» он покуражился «ТОЛЬКО КАПЕЛЬКУ» и вообще «ПРОСТО ПОШУТИЛ».
Интересно, как раскрывается характер Дуни, бедная то она, бедная, благонравная, благородная, образованная и очень хорошенькая. Всё так. Да только за всем этим скрывается натура страстная и решительная, и вполне возможно, амбициозная. И, если честно, лично я не завидую Разумихину. Достоевский выводит эту пару (Разумихин-Дуня) во всех отношениях приятную и друг друга достойную, и для читателя их вполне возможное и прогнозируемое благополучие некоторая передышка среди моря всех ужасов и несчастий, описанных в романе. Но или мне это только кажется, или в самом деле не всё так просто.
 Разумихин влюбился в Дуню. Раскольников в одну из встреч во время его поддержал и поощрил:
«- Что же ты теперь хочешь делать?
- А тебе какое дело, что я теперь хочу делать?
- Смотри, ты запьёшь!
- Почему …почему ты это узнал?
- Ну вот ещё!
Разумихин помолчал с минуту.
- Ты всегда был очень рассудительный человек, и никогда, никогда ты не был сумасшедшим, - заметил вдруг он с жаром. – Это так: я запью! Прощай! – и он двинулся идти
- Я о тебе, третьего дня кажется, с сестрой говорил, Разумихин.
…
- Что же ты говорил…я хочу сказать, обо мне –то?
- Я сказал ей, что ты очень хороший, честный и трудолюбивый человек. Что ты её любишь, я её не говорил, потому она это сама знает.
- Сама знает?
-…Знаю тоже, что и она тебя может любить, и даже, может быть, уж и любит. Теперь сам решай. Как знаешь лучше, - надо иль не надо тебе запивать.
- Родька…Видишь…Ну…Ах, черт! …А впрочем, ты отличнейший человек! Отличнейший человек!»
Ясно, что Раскольников делает Разумихина в этой сцене счастливейшим человеком, и Разумихин не запьёт. Сейчас. А потом?
В самом конце романа в пределах одного листа читаем следующее:
«Наконец последовала и разлука; Дуня поклялась брату, что разлука не навеки; Разумихин тоже. В молодой и горячей голове Разумихина твёрдо укрепился проект положить в будущие ТРИ-ЧЕТЫРЕ года, по возможности, хоть начало будущего состояния. Скопить хоть несколько денег и переехать в Сибирь, где почва богата во всех отношениях, а работников, людей и капиталов мало; там поселиться в том самом городе, где будет Родя, и …всем вместе начать новую жизнь».
 И уже чуть позже: «Два месяца спустя Дунечка вышла замуж за Разумихина….У них обоих составлялись поминутно планы будущего; оба ТВЁРДО рассчитывали через ПЯТЬ лет НАВЕРНОЕ переселиться в Сибирь. До той же поры надеялись там на Соню».
Так «твёрдо» или «наверное»? Через «три-четыре года» или «пять» лет? Впечатление, что Достоевский с большой печалью, и даже с горечью, во всём этом сомневается с самого начала, не смотря на характеристику, что «Разумихин имел вид твёрдо решившегося человека», и что «в этом человеке виднелась железная воля».  
Потрясла меня и потрясающая в своей реалистичности фраза умирающей Катерины Ивановны:
- Что? Священника?.. Не надо…Где у вас лишний целковый?...На мне нет грехов!..Бог и без того должен простить…сам знает, как я страдала!..А не простит, так и не надо!..
Ну и наконец, господин Свидригайлов, порочный, циничный, и проницательный как чёрт. Он высказывает одну важную, и весьма поучительную для многих российских барышень вещь: «А когда сердцу девушки станет  жаль, то уж, разумеется, это для неё всего опаснее. Тут уж непременно захочется и «спасти», и образумить, и воскресить к новой жизни и деятельности, - ну, известно, что можно намечтать в этом роде». Или вот про Дуню: «Авдотья Романовна целомудренна ужасно, неслыханно и невиданно». УЖАСНО, НЕСЛЫХАННО И НЕВИДАННО. Что не помешает Дуне с наслаждением в Свидригайлова целиться из револьвера. 
Но вернемся к замечанию о стремлении русских барышень «пожалеть и спасти». Ой, как прав был Свидригайлов. И что же, его устами Достоевский поощряет барышень в этом стремлении? Или же нет? Соня то вот Родиона и жалеет, и спасает и как-то вроде ничего, получается у неё это. Правда, положение Раскольникова доведено до крайности, и Соне за ним в Сибирь придётся ехать на деньги всё того же Свидригайлова…А вот спустя много лет Варлам Шаламов с горечью отметит, что не встречал он там мужей и женихов, отправлявшихся во след за своими жёнами и подругами. Значит, Достоевский всё-таки чисто русское стремление «спасать» в женщинах отмечает, которое для них «всего опаснее». Надо сказать, что «опасное» обаяние Свидригайлова я испытала ещё тогда, в 9-ом классе, и сцепилась не на шутку с учительницей на уроке: злодей он отъявленный, аль всё же есть   надежда такого, как он спасти. Весь класс был на моей стороне (из солидарности), но молчал и испытывал острое желание спрятаться под парты, как выяснилось, никто так в роман не углублялся. А жаркая и даже яростная моя защита Свидригайлова объяснялась просто: прочно в те времена засел в голове паренёк, которого, как мне думалось, надо было жалеть и спасать. Не зря думалось, вот только ни мне, ни другим это не удалось: 6 лет уж он как в могиле. Но горя я с этим, юношеского, а потому вдвойне глубокого, как Свидригайлов и предрекал, хлебнула.
Ну и в завершении, отмечу хорошую вводную статью Карена Степаняна, предназначенную для юного читателя (я читала роман, изданный в рубрике «Школьная библиотека» издательства «Детская литература»), где автор размышляет над основными темами романа. Чтобы как-то достучаться (и помочь достучаться Достоевскому) до все тех же современных юных читателей автор пишет: 
«Предупреждения Достоевского были услышаны и поняты только в ХХ веке (но и тогда далеко не всеми). Доходило даже до того, что многие, даже весьма неглупые люди говорили: Достоевский устарел, сейчас мало кто стал бы испытывать после убийства такие муки, как Раскольников. В наши дни, когда о жертвах киллеров мы едва ли не ежедневно узнаём из теленовостей вперемежку с сообщениями об эстрадных «звёздах» и прогнозами погоды, можно в принципе сказать то же самое. Это одна крайность в непонимании Достоевского. А с другой стороны, многие могут и возразить: а мне зачем про это знать, я-то не собираюсь никого убивать! Можно сказать так: для того чтобы понять всё, что понял раскольников. Ему надо было совершить преступление, «перетащить на себе» этот «опыт pro и contra». Но для того и существуют великие книги, чтобы самому не проходить через подобный ужас. Тем не менее прожить жизнь без испытаний не дано никому: никто из нас не застрахован от страшных трихин из сна Раскольникова. Но будем помнить, что есть такой писатель-Достоевский, чьё творчество даёт силы сопротивляться злу и всегда оставляет надежду на возрождение».
 Будем надеяться. 

 
На Приморском бульваре

Осень, осень. Не зря когда-то новый год начинался именно 1-го сентября. Кончилось лето, кончился сезон, и впереди тёмное время года: подведение итогов и генерирование новых планов.
 
Но начнем с подведения итогов. Все мы ждали лета, и не просто лета, но и отпуска. Саратовская часть лета: июнь и июль были насыщены  мероприятиями, выставками, приездом друзей, Волгой и прогулками по родному городу. А вот август…
 
Август – это маленькая жизнь. Потому что он был проведён в краях далёких от дома, но любимых и уже родных. Основная часть месяца была проведена в археологической экспедиции на острове Березань, и я знаю, что многие мои друзья давно ждут рассказа об этом удивительном месте. Но начну я всё же с рассказа о днях, проведённых в Одессе.
Есть места и города на Земле, о которых  сказано,  написано и спето, а теперь еще и снято и сфотографировано столько, что невольно задаешься вопросом: а что лично ты  можешь к этому добавить? Вероятно, что ключевое слово здесь «лично».
Всю зиму я мечтала об этой поездке, виртуально «летала» над этим прекрасным городом, читала Катаева и Бабеля.
И вот пять дней в Одессе, всего пять дней,  и нужно многое успеть, при этом помня, что нельзя и ненужно пытаться объять необъятное. 


 

Улицы и улочки, дворики и здания. Прогулки по старым улочкам Одессы  - это пиршество для глаза. Главное уметь смотреть вверх. Все эти балкончики, заставленные всяким скарбом, среди которого нет-нет да и мелькнёт какая-нибудь Кариатида или Атлант. Всюду, независимо от уровня здания, будь это жилой дом или солидное учреждение, на балконах море цветов. Всюду виноград,  живой и необыкновенно красивый в  свете  солнца. А рядом: непременное повторение растительных мотивов эпохи модерна на лестницах, лесенках и балкончиках. 
 

 

Отель "Бристоль" на Пушкинской



   Здание на улице Успенской

Вот они: Базарная и Канатная, Успенская и Пушкинская, Малая и Большая Арнаутская,  Ланжероновская и Дерибасовская. И голова начинает кружиться от наслаждения личного присутствия в этом пространстве, потому что в названиях улиц, так хорошо знакомых  по литературной классике, песням, анекдотам и популярным фразам проявляется идентичность неповторимого города.
 











На Дерибасовской
Знаменитая Дерибасовская давным-давно стала пешеходной зоной. Всюду и везде обилие уличных кафешек, море цветов. Одесситы основательно и с любовью подходят к тому, что они делают. Дизайн уличных кафе таков, что просто хочется упасть в эти манящие мягкие креслица, и ни о чем не думать. Только улыбаться. На улицах чаще всего можно услышать французский шансон, но это только добавляет настроения. 


Пале-рояль

Балконные посиделки

Как музейный работник я  планировала посещение музеев. В Одессе их много, любой музей требует сил, и то, что мы умудрились выдержать четыре  за столь короткий срок – это тоже своего рода результат «сноровки, закалки, тренировки». Первым делом после экспедиции, конечно, хотелось побывать в Археологическом музее. Так сказать посмотреть на «витрину» археологии, что и как показывают и представляют обычным людям. Скажем так, непростое это дело – создание зрелищной  археологической экспозиции. Очевидно, что в некоторых залах экспозиция не менялась много лет, если не десятилетий, и это очень грустно. Нужно обладать незаурядным воображением, чтобы проникнуться хотя бы осознанием того факта, что всем этим предметам тысячи и даже десятки тысяч лет. Предметы материальной культуры разных эпох и народов, представленные в витринах,  на первый  (общий) взгляд будут казаться практически неотличимыми друг от друга. И можно задать вполне резонный вопрос: «И что нам во всех этих горшках, грузильцах, рыболовных крючках,  пряслицах,  бусах, стрелах?». Если рядом нет талантливого экскурсовода, способного  своим рассказом оживить все эти экспонаты, они так и останутся непонятыми. 
Но нам, пережившим  интересные, волнующие события полевого сезона, разумеется, было интересно. Вот лежат в витрине костяные бусы. Археозоолог Алексей Каспарович  Каспаров, которому я  два сезона ассистировала в первичной обработке материала,   рассказывал мне, что такие бусы легко и просто делали из костей птиц, полых внутри. Они мягкие и легко режутся. Ещё  он рассказывал мне, как однажды ему попалась тонкая кость кошки с попытками её разрезать, И вот восстанавливается целая сценка:  скорее всего некий молодой человек  хотел сделать подарок своей подруге: бусы. Но не знал, что кость кошки (зверя и хищника) гораздо твёрже птичьей. Бился-бился, но разрезать кость не смог. Осталась ли подруга без бус? Вот в чём вопрос!
 


 

Дальнейшие посещения музеев не обошлись без определённых происшествий. Накануне 27-го августа мы зашли в основной Литературный музей и узнали, что последнее воскресенье месяца – День  открытых дверей. 28-е августа было воскресенье. Это распоряжение касалось и 2-х филиалов: музеев Пушкина и Паустовского. Что же, это хорошая  музейная традиция, которая есть и у нас.
 28-го в воскресенье мы,  нагулявшись по улицам, решили заглянуть в   Пушкинский  музей. Однако табличка сообщала, что в воскресенье музей закрыт, но внизу на английском языке разъяснялось, что  museum closed in Monday.  Отлично! Мы зашли во дворик, где уже на русском было написано, что всё же в воскресенье музей работает. Я спросила у пожилой женщины - кассира, проводится ли у них сегодня День открытых дверей?
- Вообще-то да, то есть вы хотите пройти бесплатно… Но на самом деле платно. Это конечно висит такой приказ в литературном, но с другой стороны мы то тут при чём? В сентябре мы будем работать с двумя выходными: воскресенье и суббота.
- Простите, но сегодня не сентябрь, а август – последнее его воскресенье!
Женщина решила посоветоваться с руководством.
- Вот тут две женщины хотят пройти бесплатно, - со вселенской печалью в голосе сказала кассир, - так шо? Пускать?
На том конце провода что-то долго и обстоятельно объясняли. Я же в это время изучала предлагаемую к продаже литературу. Мне очень хотелось увезти из Одессы что-нибудь своё, оригинальное и вот…И. И. Ковальчук. «Элленора – так называл её Пушкин». Книга, автор которой  75-летняя увлечённая женщина, решившая написать книгу о Каролине Собаньской и её взаимоотношениях с поэтом. Вступительное слово автора меня подкупило, равно как и то, что  имя «Элленора», чуть другая транскрипция имени Элеонора, много лет играло в жизни Пушкина большую роль….Любовь, любовь…
…Итак, нас с Лизой пропустили наверх. Там нас встретил заслон контролёров- смотрителей, спросивших  у нас билеты. Пришлось и этим дамам терпеливо разъяснять, что сегодня у них в музее проводится День открытых дверей. Переполошенные, они побежали вниз, узнать, правда ли это.
Разговор шел громко и был хорошо слышен
- И шо? Бесплатно?
- Таки да. Я звонила в Литературный,  велено пускать всех, кто будет настаивать.
Мы настояли.
Тем не менее, все эти усилия стоили свеч. В экспедиции у нас был с собой томик Пушкина «Евгений Онегин». Лиза увидела рукописи поэта, прониклась тем, что несколько глав великий поэт  написал в тех местах,  где она сейчас ходит-дышит. Книги того времени, предметы быта, всё это, на мой взгляд, делает для подростка давно ушедшую эпоху более зримой. Бытовые письма, расписки, делают поэта реальным, земным человеком.





Второй музей был Литературный. В сад скульптур мы не пошли, слишком цена на билеты у них кусачая. А вот экспозиция Литературного музея нам очень понравилась. Она продумана  и интересна с точки зрения дизайна. Уже позже мы узнали, что с экспозицией действительно велась большая работа. Главный создатель оформления экспозиции-крупнейший украинский дизайнер, лауреат премии имени Т.Г. Шевченко, художник А.В. Гайдамака. 
 
 В одном из залов представлено творчество  писателя  Александра Митрофановича  Фёдорова (1868-1949). Сейчас это имя практически неизвестно широкому кругу читателей. В начале же  XX столетия его имя пользовалось широкой популярностью. А Фёдоров, близкий друг И. Бунина, приятель А. Чехова и А. Куприна, литературный наставник К. Чуковского и В. Катаева с 1895 года жил в Одессе. Такое явление как «Дача Фёдорова» прочно вошло в историю литературной Одессы.  Для меня же эта встреча была по сути встречей со своим земляком. А. Фёдоров родился в Саратове, и вместе учился с Виктором Борисовым-Мусатовым. Так вышло,  что в зрелые годы эти люди никогда больше не пересекались. «Встреча» состоялась в 1909 году, когда спустя четыре года после смерти художника, выставка его работ состоялась в Одессе. И вот тогда  писатель отдал дань ушедшему из жизни товарищу детства, опубликовав в одном из журналов бесценные воспоминания о Мусатовском детстве.
 



Одесский художественный музей на Софиевской

…Единственная работа В.Э. Борисова-Мусатова «Прогулка», 1901 год, ждала меня в залах Одесского художественного музея на улице Софиевской. У неё есть первоначальное и уже забытое название «Мы вернёмся в эти долины, когда вновь расцветут сирени…». Сама работа, небольшая по размерам, прекрасное камерное произведение художника.


В.Э. Борисов-Мусатов "Прогулка", 1901, 


 
В Оперном театре

В один из вечеров мы посетили знаменитый Одесский театр оперы и балета. В этот вечер нам предстояло посмотреть «Кармен», балет на музыку Бизе-Щедрина. Полный аншлаг. Со всех сторон звучит английская, немецкая, польская, французская речь. Театр поражает своей европейской красотой, и написать что-либо об этом, значит написать кучу банальностей. Много лет он находился на реставрации, и сейчас одесситы гордятся возвращением своей жемчужины.
 И в театре нас ждала сценка. Мы сдавали свой маленький рюкзачок в гардероб и терпеливо ждали, как пожилая служительница что-то объясняла бестолковым иностранцам. Речь шла о прокате биноклей.
- Вы тоже поляки? – обратилась она к нам.
- Нет, мы не поляки.
- Слава Богу! О! какой у вас залог! Вы будет брать бинокль?
Я вынуждена была сообщить, что у нас пятый ряд.
- Партер? – могильным тоном уточнила пожилая служительница
- Партер.
- О! Какой сегодня неудачный день!
…Сам спектакль нас потряс. И сценография и уровень исполнительского мастерства солистов и кордебалета. Да, «Кармен» - это было то, что надо. Вышли в южную  волшебную бархатную ночь совершенно обалдевшие.
 

Что-то нашептывает старый платан

…Последний день в Одессе был радостен и печален. Радостен тем, что мы ещё здесь и вместе, отмечаем наше великолепное пребывание в Одессе в кафе на берегу моря на пляже Ланжерон, печален тем, что до разлуки остаются считанные часы. Но ведь мы вернёмся! Обязательно вернёмся. 

В июльском номере журнала "Мир музея" вышла моя статья "Мусатовские натурщицы. Знакомые незнакомки", посвященная двум саратовским натурщицам художника. Это не первая моя статья по данной теме. В.Э. Борисов-Мусатов увлекался фотографией, и его фотоэтюды, часто самодостаточные и композиционно и эстетически, помогали художнику в создании живописных произведений и   графики. В музее-усадьбе художника увеличенные копии его фотоэтюдов экспонируются постоянно с 2002 года.   Тема "Художник и фотография" за последнее десятилетие вызвала большой интерес, ряд статей  разных авторов на эту тему носит искусствоведческий характер,  посвящен анализу  творческого метода  В.Э. Борисова-Мусатова, М. Врубеля. Что касается меня, то постоянно соприкасаясь с Мусатовским  наследием, собирая во едино информацию об известных его произведениях, изучая музейные коллекции, я накопила целый ряд сюжетов, в которых требуется серьезный пересмотр устоявшихся датировок его произведений, а также истории  их создания. В этом плане фотографии художника являются еще и серьезным инструментом для исследования. 
Сейчас же я поставила себе задачу все свои публикации сделать как можно более доступными и для Интернет-пользователей. На сайте "Мир Мусатова"   http://ogis.sgu.ru/ogis/newsrad/musatov/index.html    эти статьи по ряду причин появятся в сентябре.   

****











Это отсканированные странички журнала. Теперь сама статья. 

 
 

        Мир музея №287 7 июль 2011
 
С. 28-32
Мусатовские натурщицы. Знакомые незнакомки.
Элеонора Белонович
Усадьба В.Э. Борисова-Мусатова.1 
Тема муз и натурщиц Виктора Борисова-Мусатова так или иначе звучит во многих исследованиях о художнике. Мусатовские музы – женщины, чьи судьбы тесно переплелись с жизнью самого художника. Имена их хорошо известны. Среди них героини сердечных привязанностей,  источники страстных волнений и вдохновения – Анна Воротынская и Ольга Корнеева. Им написаны письма, посвящены дневниковые записи, картины.Однако став воплощением музы художника, они  всё же не были «моделями», «натурщицами», мы не найдем среди известных Мусатовских полотен портретов этих женщин.
             МУСАТОВУ ПОЗИРОВАЛИ СЕСТРЫ  Агриппина и Елена, жена Елена Владимировна Александрова, жена друга Надежда Юрьевна Станюкович.  Близкие, дорогие женщины вдохновляли творца  и не раз были запечатлены в его произведениях.
               Но Мусатов – художник, профессионал, работать с разными моделями было необходимо. Поиски натуры, которая  бы отвечала его замыслам, были настойчивы, постоянны.  Иногда они приводили  к курьезным, а иной раз к досадным случаям. Но упорство и целеустремленность, свойственные мусатовскому характеру, обычно вознаграждались.
              1901 год…Создается этапный «Гобелен» и еще целый ряд произведений, большинство из которых – камерные, лиричные работы, своеобразные монологи души, обращенной внутрь себя, замершей в ожидании. Первый биограф Борисова-Мусатова, образно назвал этот период периодом «пустыни»2
           
    Сам Мусатов писал: «Все время тянулась жалобная нота: нет модели, нет натуры. Но теперь, в настоящий момент я счастлив. Я работаю весь день. Я имею две натуры…Теперь мне не нужен ни Париж, ни Мюнхен. Всё это у меня на Плац-параде»3
                Первая из натурщиц – сестра Елена. Вторая – молодая особа, блестяще «солирующая» в ряде произведений. Она же запечатлена на 11 фотографиях.4 Процесс работы проходил в атмосфере взаимопонимания, с большой увлеченностью, художнику писалось легко и быстро. Молодая женщина позирует в саду и на веранде флигеля в легком летнем платье в мелкий цветочек.


 
Фотоэтюд к картине "Дама",  1901, Саратов. Фото В.Э. Борисова-Мусатова
      
          В итоге Мусатов дописывает картину «Весна» (ГРМ), начатую еще в 1898 году. Рождаются «Последний луч» (ГТГ), «Дама» (Омский областной музей изобразительных искусств имени М. Врубеля). И уже на фоне созданных картин торопясь, словно боясь не успеть, художник снова фотографирует ее, одетую уже в синий кринолин и лиловую накидку, и создает две  пастели «Спящая девушка» (Астраханская картинная галерея имени П.М. Догадина) и «Дама в кринолине» (Кировский художественный музей имени В.М. и А.М.  Васнецовых)5 
               Что известно нам об этой женщине? В одном из писем Мусатов пишет: «…я делал печатное объявление насчет натурщиц и получил массу предложений. Нашел одну натурщицу, которая очень была в моём… жанре и удивительно позировала. Но сегодня она уехала совсем из Саратова»6 Предполагаем, что речь все-таки идет об интересующей нас натурщице, так как, делясь планами, рассказывая о житье-бытье, совсем уж ничего не сообщить о своей удачной «находке» художник не мог. 
                 Произведения с незнакомкой заметны, пользуются заслуженным успехом. Пастель «Спящая девушка» принадлежала семье М.Ф. Якунчиковой7, акварель «Последний луч» уже в 1907 году находилась в собрании Третьяковской галереи8. На этой работе  Мусатов пишет: «При закатъ солнца эскизъ молодой женщины освещённой последнимъ лучомъ с …7 дня 1901 г. В. Мусатовъ». Это действительно молодая женщина, отнюдь не отличающаяся «правильными» чертами лица, некрасивая мусатовская «красавица».
                   Итак, кто же она?
                  Близкий друг Борисова-Мусатова  Михаил  Букиник вспоминал: «Однажды я встретил художника на каком-то студенческом вечере, на который он сопровождал свою сестру. На этом вечере я много танцевал с одной высокой блондинкой, пышной и стройной, в красном платье, в локонах. Я заметил, что Мусатову блондинка понравилась, и спросил его, не хотел ли бы он ее нарисовать. Он ответил положительно. Я их познакомил. Я старался вызвать в ней интерес к нему как художнику, играя на ее женском тщеславии: я говорил ей, что ее портрет будет выставлен в Москве и в Петербурге, воспроизведен в газетах, и что она станет знаменитостью. С трудом удалось мне уговорить ее прийти посмотреть на его картины. Она пришла в сопровождении своей маленькой сестры, но в картинах ничего не поняла. На лице ее было написано полное равнодушие и скука. Но художник отдал ей визит, и к моему удивлению она пришла к нему, и он сделал с нее эскиз акварелью. Эта акварель была известна впоследствии, как «Портрет мадемуазель Д.» и считалась одним из лучших этюдов Мусатова».9
                  «Мадемуазель Д.» встречается и в воспоминаниях сестры Елены: «…брату было весьма трудно с натурами, никто не соглашался, либо просто не подходили. Единственно через его знакомых позировала иногда одна девушка – полька – Домбровская»10
                  В 1903 году на выставке картин МТХ в Радищевском музее экспонировался «Эскиз портрета M-lleД.»11, который в одном из писем упоминает  младшая сестра изображенной Домбровской12.
                  Казалось бы, все сходится, лежит на поверхности. С одной стороны существует ряд прекрасных произведений, где запечатлена неизвестная натурщица, с другой - есть мемуарные свидетельства, называющие имя некой молодой особы.
                 Можно смело делать вывод, что для многих работ Мусатову позирует Юлия Юлиановна Домбровская. Именно эту версию выдвигает известный и авторитетный биограф художника К.В. Шилов13.
                 Но если внимательно разобрать и проиллюстрировать все эти упоминания, сопоставить их между собой, станет очевидно, что автор не ставил перед собой четкой задачи скрупулезно установить, кто есть кто на картинах художника. Его цель – сотворить образ, яркий и запоминающийся. Создав книгу о художнике, автор поднял большие и глубокие пласты разных материалов, воссоздал эпизоды, связал воедино концы разных нитей, стараясь не упускать мелочей. И в этом смысле книга К.В.Шилова носит энциклопедический характер, но в случае с установлением личности нашей натурщицы, к сожалению, возникла путаница, которая начала транслироваться и в другие публикации14.
                К.Шилов в статье «Борисов-Мусатов» и его модели» дает подробный ход своим рассуждениям, приводя уже упомянутые выше цитаты из воспоминаний М. Букиника, а затем пересказывает эпизод встречи через много лет Елены Борисовой-Мусатовой и младшей сестры Домбровской Елены Юлиановны.15
                После цитаты из М.Букиника К.Шилов продолжает: «Инициал Д. расшифровывается как «Домбровская», а акварель, без сомнения, «Последний луч», которая именно под первым названием была показана на выставках».
                Но каталоги выставок дают информацию, опровергающую эту версию.
                     Так каталог посмертной выставки, указывает на две и даже три разных работы:
1902
№ 54 – «Последние лучи»
№60 – Два этюда (Mademoiselle D.)16
Наконец, если внимательно рассмотреть упомянутые фотографии, натурщица - совсем не юная, двадцатилетняя девушка, а именно молодая женщина, о чем пишет сам Мусатов. На одной из фотографий на безымянном пальце правой руки натурщицы видно кольцо, оно может быть и обручальным. А можно ли было в те щепетильные времена замужнюю женщину назвать «Mademoiselle»?
                   С учётом рассмотренных нами фактов, мы настаиваем на том, что натурщица, позирующая для акварели «Последний луч», пастелей «Спящая девушка», «Дама в кринолине», картины «Дама» не Ю.Ю.Домбровская, а некая саратовская Незнакомка.
                  Остаётся выяснить, сохранился ли облик настоящей Домбровской в картинах художника?
                  В отделе рукописей Русского музея хранится несколько фотографий натурщицы, подписанных карандашом «м-ль Домбровская» или «знакомая барышня, позировавшая Мусатову в Саратове, Домбровская»17. Это красивая видная девушка, вполне соответствующая описаниям М. Букиника. Мусатов фотографирует ее сначала в обычной современной одежде, а затем все же уговаривает ее перевоплотиться в героиню будущей картины и изменить свой облик18.



Юлия Домбровская в старинном платье. 1902. Саратов. Фото В.Э.Борисова-Мусатова

                   Известную интригу дает здесь и фонд Е.Э. Борисовой-Мусатовой в архиве Третьяковской галереи, где точно такая же фотография подписана: «Воротынская»19. Все же смеем утверждать, что это не более чем поздняя романтическая версия. Облик А. И. Воротынской хорошо известен по ряду самых разных фотоснимков20.
                    Костюмированная фотография предполагаемой Ю.Ю.Домбровской послужила основой для создания «Портрета дамы» (1902), выполненного в смешанной технике (гуашь, акварель, пастель). Долгое время произведение хранилось в частной коллекции, с 1975 года - в собрании Архангельского художественного музея.

В.Э. Борисов-Мусатов. Портрет дамы.1902. Архангельский областной музей изобразительных искусств
                   С этой же фотографией вполне соотносима акварель Мусатова «Demoiselle», репродуцируемая в монографии Н.Н. Врангеля «Борисов-Мусатов»21. Французское demoiselle «девушка», сокращенное отmademoiselle» («моя девушка»). Возможно, это первый из двух этюдов упомянутых в каталоге посмертной выставки.
                 Вторая акварель принадлежала Е.Н. Виллиам, участвовала на выставках Московского Товарищества Художников и репродуцировалась в журнале «Мир искусства» под названием «Женская фигура»22. Вероятно, что этот вариант этюда «Demoiselle», где героиня выглядит более кокетливой и легкомысленной, создан Мусатовым для открытого письма (открытки),  как свидетельствует каталог уже 1915 года23.

В.Э. Борисов-Мусатов. Demoiselle. Воспроизведено Н.Н. Врангель. Борисов-Мусатов. 1916
                 У самого художника прямое указание на Домбровскую мы находим в одном из первоначальных графических набросков композиции «Изумрудного ожерелья», на котором обозначены имена натурщиц24. Вторая слева – Домбровская.25 И если вспомнить, что существовал первоначальный вариант «Изумрудного ожерелья», известный нам по репродукциям26, то все встает на свои места: фигура с массивной головой и распущенными локонами писалась с Домбровской.

В.Э. Борисов-Мусатов. Изумрудное ожерелье. Первый вариант. Воспроизведено Н.Н. Врангель. Борисов-Мусатов. 1916 
                 Впоследствии при создании многофигурных композиций художник будет использовать накопленные материалы. Вот почему в произведениях, созданных в 1904-1905 годах в Подольске, усадьбах Ивановское и Введенское, не раз проглядывают лица его саратовских натурщиц.
                Облик Домбровской постепенно теряет портретное сходство, но действительно используется автором при создании эскизов фресок для росписи особняка Дерожинской. Так и «Портрет дамы в голубом» (1904, ГТГ) и дама с веером в «Летней мелодии» (1904, частное собрание) несут в себе знакомые черты «пышной блондинки», с которой танцевал М.Букиник на одном из саратовских вечеров.
                К фотоэтюдам, сделанным с нашей саратовской Незнакомки, Мусатов также возвращался в 1904-1905 годах. Но менялось время, менялись настроения. Сдержанный, замкнутый образ, запечатленный на живописных произведениях, созданных в Саратове в 1901 году, превращается в более столичный, кокетливый, выполненный в графическом рисунке для журнала «Весы»27.
                Подводя итоги, скажем, что, эти подробности и уточнения необходимы при академической работе по созданию каталога работ художника, летописи его жизни.
           Наконец, они добавляют новые краски в раскрытие характера человека.
                Мусатов прекрасно чувствовал женскую природу. Если иметь представление о коллизиях личной судьбы художника, это утверждение легко может превратиться в общее место. Но постоянное соприкосновение с мусатовским творчеством, изучение эпизодов, сюжетов как бы «второго плана» раскрывают нам подлинные глубины этой истины.

---

1 Филиал Саратовского государственного художественного музея имени А.Н. Радищева.


2 Станюкович В.К. Виктор Борисов-Мусатов/ СГХМ имени А.Н.Радищева. Научно-исторический архив Л.Ф. №2. Оп.1. Ед.хр. 10. Л.66
3 Там же Л.67.
 
4 ОР  ГРМ, Ф. 27. Ед. хр. 78. Л.16–265 Подробно об этом сюжете см. в статье Белонович Э.Н. «Спящая девушка» и «Дама в кринолине». Две пастели В.Э. Борисова-Мусатова. К вопросу атрибуции // Пути русского символизма: провинция и столица. Материалы девятых Боголюбовских чтений. Саратов, 2006. с.15-20. Пользуясь случаем, автор хотел бы исправить ошибку, допущенную в указанной статье. Работа «Спящая девушка» поступила в Астраханскую картинную галерею в 1927 году (а не в 1918)  из Третьяковской галереи, так же как и «Дама в кринолине» в Кировский художественный музей. 

6  ОР ГРМ Ф. 27. Ед. хр.33.Л.25 (Письмо к Н.С. Ульянову).

7  Мария Фёдоровна Якунчикова (урожденная Мамонтова) (1863-1952), племянница С.И. Мамонтова, жена В.В. Якунчикова. Художник, знаток народного искусства, организатор нескольких артелей вышивальщиц в Тамбовской губернии, после смерти Е. Д. Поленовой руководила абрамцевской столярно-резчицкой и вышивальной мастерскими.

8 ГТГ. Каталог собрания. Рисунок  XIX века. Серия Рисунок  XVIII-XX веков. Т. 2. Кн. первая А-В, М., 2007 С. 167, №891;

9  Букиник М.Е. Рассказ о художнике В.Э. Борисове-Мусатове//Новый журнал. Нью-Йорк. 1944. №9. с 315

10 Борисова-Мусатова Е. Воспоминания. // Мир Паустовского. №24, 2006. С. 183.

11 ОР ГРМ. ф.27 Ед.хр. 44.

12 ОР ГТГ. ф. 131, Ед.хр. 162. Письмо Е.Ю. Домбровской к Е.Э. Борисовой-Мусатовой


вушка» названа Ю.Ю. Домбровской
 
13 Шилов К.В. Борисов-Мусатов. М., 2000.
 
.14 Соколов Б.М. Музыкальная светопись Борисова-Мусатова//НОМИ. 4/45/2005. с. 5-6; СD-Rom «Пророк и мечтатель». М.А.Врубель, В.Э. Борисов-Мусатов, графика. ГТГ, 2005. В разделе «Постановочные фотографии» натурщица на фотоэтюдах к произведениям «Дама», «Спящая девушка". 


15  Шилов К.В. Борисов-Мусатов и его модели//СD-Rom «Пророк и мечтатель». М.А.Врубель, В.Э. Борисов-Мусатов, графика. ГТГ, 2005.
16 ОР ГРМ ф.27. Ед.хр 71


 17 ОР ГРМ ф. 27. Ед. хр. 78. л.10-13.
 
18  ОР ГРМ ф.27. Ед .хр. 78. л.14.19  Опубликовано с подписью «Неизвестная на диване. Анна Иеронимовна Воротынская (?)» // СD-Rom«Пророк и мечтатель».М.А. Врубель, В.Э. Борисов-Мусатов, графика». ГТГ, 2005. 

20  Шилов К.В. «Мои краски-напевы…», Саратов, 1979, с. 55; Шилов К.В. «Борисов-Мусатов», М., 1985, 2000, вклейки с фотографиями. Репродуцируемая в этих изданиях фотография А.Воротынской взята из её выпускного гимназического альбома, хранившегося в семейном архиве А.М. Поливанова (1923-2003), сына А.Воротынской; В архиве СГХМ имени А.Н. Радищева хранятся копии и подлинник других фотографий А.Воротынской, в разные годы переданные в музейный архив А.М. Поливановым. КП-10963/115-121 А-1036-1042

21 Врангель Н.Н. Борисов-Мусатов, СПб, 1916.

22 «Мир искусства», 1903, №7-8, с. 25.

23 Каталог XXII выставки МТХ, 1915, с. 23-24. Мусатовский этюд попал на выставку неслучайно. Таким образом художники решили почтить память В.Э. Борисова-Мусатова, скончавшегося 10 лет назад в 1905 году: «26 октября (по старому стилю) 1915 года минуло десять лет со дня безвременной кончины Виктора Эльпидифоровича Борисова-Мусатова... Желая в эту скорбную годовщину почтить память своего незабвенного сочлена, Московское Товарищество Художников собрало, благодаря любезному содействию нескольких московских коллекционеров, небольшую группу произведений покойного художника и включает её в свою текущую  XXII-выставку».

24 Русакова А.А. Виктор Эльпидифорович Борисов-Мусатов. Ил. 48-49. Изумрудное ожерелье. Наброски композиции. 1903.

25  См. также: ГТГ. Каталог собрания…Т. 2. Книга первая А-В, М., 2007. с. 172, №915. Составители каталога расшифровывают надпись как «Лора Домбровская Ягодская Н. Еф Лена Н.Еф».


26 Врангель Н.Н. Борисов-Мусатов. СПб, 1916; Открытое письмо «В.Э. Борисов-Мусатов. Изумрудное ожерелье». Т-во Р. Голике и А. Вильборг, Спб., ОР ГРМ ф. 27, е.х. 72.


27 Весы. 1905. №2; ГТГ. Каталог собрания…Т. 2. Кн. первая А-В, М, 2007. с. 179, №952.

Наверное сад и цветы никогда не надоест фотографировать. Каждый год природа разная. В один и тот же день разная погода, освещение, и сами растения выглядят иначе. В  этом году в начале июня  просто какое-то пионово-розовое буйство. Нежные цветы эфемерны, день-другой и от этого великолепия остаются только фотографии, убедительно говорящие, что это великолепие всё же было. По катом еще фотографии пионово-розового недолговеченого рая 

Ночь ночью, но не бывать ночи прежде вечера. И тот факт, что посетители  раз в году, в один из майских вечеров приходят в музей в то время, когда он  должен быть закрыт, уже будоражит воображение. музей-усадьба В.Э. Борисова-Мусатова в этом году третий раз провела   усадебный вечер. И для нас самих работа в вечернее время также носит оттенок необычности. Теперь мы знаем, когда начинается вечерний соловьиный концерт, начинает благоухать сирень,  а из садика тянет настоящей ночной прохладой. 
Ночь музеев - это настоящий позитивный городской праздник. Если вам  будут говорить, что люди совсем-совсем не интересуются искусством, не тянутся к знаниям, не желают интересно и творчески проводить свой досуг  - не верьте! Решительно и однозначно. 
 





 
Вот эти яркие девчоночки - студентки биологического факультета Саратовского Государственного Университета. Они одни из первых приняли участие в акции "Народный вернисаж". 



 
Известный Саратовский мафиози фотограф Николай Титов тут же начал всеми руководить в поисках заветной фотокомпозиции. 



 
Усадебный вечер не мог обойтись без музыки. Звуки фортепиано доносились из окон, что совершенно кружило голову нашим гостям. Сирень, соловьи, фортепиано....О!  



 
А еще виолончель...



 
И скрипка



 
Очень многие именно в Ночь музеев приходят в музей впервые. Смотрят,  слушают, внимают, удивляются. 





 
Наши прекрасные друзья - коллектив педагогов Детской музыкальной школы №5. А с виолончелью - сама директор Нина Михайловна Упрямова



 
Последние участники уже прямо скажем ночных пленэров. Вот такие вот весёлые ребята.






 
23.00. Я проехала специально мимо Радищевского музея. Вот что там творилось под звучание французского шансона. Радищевский работал до 3-х ночи.

....А мы будем рисовать! 
18 мая в музейный садик-дворик пришёл художнический люд и с наслаждением целый день  пленэрил. И было здорово, и было радостно. Вот так. 
...А мы будем рисовать, не смотря на все Интернет-новостные ужасы. :) 

С января месяца я увлеклась произведениями Валентина Петровича Катаева. По сути, заново их для себя открыла. Где–то в далеком детстве остались Катаевские сказки «Цветик-семицветик», «Дудочка и кувшинчик», «Сын полка» несколько лет назад был прочитан вместе с дочерью. И вдруг…
…Всё началось с песни Виктора Берковского на стихи Эдуарда Багрицкого «Контрабандисты». Это личное открытие, что называется, из разряда «удивительное рядом». Двадцать лет на моей книжной полке в сборнике бардовских песен стояли и стихи, и ноты, но я их «не видела», потому что никогда не слышала исполнения песни. А для того, чтобы песня запомнилась и понравилась, очень важно её услышать. Вот я её и услышала совсем недавно, и естественно открыла для себя поэта Багрицкого, который стереотипно считался мной только лишь автором «Смерти пионерки». «Смерть пионерки» по программе литературы середины 1980-х годов необходимо было учить в 5 классе наизусть. И до сих пор какие-то отрывки помнятся. И так чаще всего и бывает, что на этом «знакомство» с творчеством того или иного писателя у нас и заканчивается. На одной из январских вечеринок, мои друзья, выслушав рассказ об этих моих недавних впечатлениях и открытиях, вручили мне «Алмазный мой венец» Валентина Катаева, книгу, написанную в жанре литературных мемуаров. Книга вызвала у меня самые противоречивые чувства (и отнюдь не у меня одной), но также разбудила сильнейшее моё любопытство, что же это за писатель такой был Валентин Катаев. В том же 5 классе когда-то по литературе читали его великолепную повесть «Белеет парус одинокий», но всё стёрлось из памяти, за исключением смутного очертания сюжета, построенного на грозных событиях 1905 года – года первой русской революции и отголосков восстания на броненосце «Потёмкин». Также очень давно, я смотрела телефильм «Волны черного моря», снятый по Катаевским произведениям.
Детские книги надо перечитывать. Убеждаюсь в этом. Во всяком случае, мне это занятие очень нравится. Так все четыре части «Волн черного моря»: «Белеет парус одинокий», «Хуторок в степи», «Зимний ветер», «Катакомбы» были мною с удовольствием прочитаны. Катаев прекрасный писатель.
Но аппетит только разыгрался. И на книжной полке я обнаружила толстую книгу под удивительным названием «Разбитая жизнь или Волшебный рог Оберона». Здесь автор вспоминает своё детство. Времена, по теперешним меркам - столетней давности. Воспоминания, превращенные в литературу, перестают быть воспоминаниями только одного человека. Они невольно становятся неким обобщающим опытом человечества, и неважно, когда они были написаны, и о каком времени идет повествование.
В самом начале книги В.П. Катаев объясняет, почему записанные в книгу истории, идут не по порядку, а как придётся. Вот главный герой, совсем малыш, а вот уже непоседливый отрок, несносный мальчишка, подросток, и уже нет в живых мамы, а вот он снова малыш, и мама снова рядом. Такую композицию произведения Катаев избрал оставаясь верным заветам Льва Толстого: записывать воспоминания не по порядку, а потому как вспоминается.
Книга прекрасно читается. Повествование пронизано юмором и грустью. Некоторые сценки просто захватывают азартом повествования. Например, рассказ про знаменитого аэронавта и спортсмена Уточкина, про то, как он прекратил велосипедную гонку, чтобы дать достойный отпор нахалу из толпы, обозвавшего его «рыжим». И вместе с рассказчиком готов поверить, что судьи ради Уточкина остановили гонку и заставили всех её участников все решить в течение трех дополнительных кругов. Пролистываем несколько страниц, и автор весело рассказывает, что это он мол, прихвастнул, все ж таки Уточкин сперва гонку закончил, выиграл её, а потом уже нахала наказал.
Несколько эпизодов из «Волшебного рога Оберона» были экранизированы в телесериале «Волны черного моря»: история о роковой страсти слона, описание борьбы на арене цирка, поимка сбежавшей обезьянник, и «прыжок смерти». Эти кадры я помнила с детства, правда, путаясь, в каком из телефильмов я его видела – в «Двух капитанах» или «Волнах Черного моря». Вот пересмотрев совсем недавно, знаю теперь что мужественного антрепренера, заменившего запившего прыгуна, сыграл Роман Карцев.
Иногда главный герой вызывает легкое раздражение, этим своим неуемным желанием разбогатеть, то при помощи лотереи, то при помощи продажи фотоснимков, то при помощи сдачи в музей кусков гравия с «ценными» отпечатками доисторических растений. А химические опыты! А выпитое подсолнечное масло! А попытка путешествия на плоскодонной лодке по реке! А Лимончик и Кудлатка - трогательные детские лошадки
И еще множество проделок и приключений, на которое на самом деле щедро детство любого человека. Детство, полное трепетных надежд и горьких разочарований.
А описываемая жизнь, с одной стороны так сильно изменившаяся за сто лет, а с другой стороны…Дороговизна похода к стоматологу и паническая боязнь этого кабинета. Визиты врачей и домашняя суета, когда дома более кто-то. Двойки в дневнике, праздники и будни. Изменились ли они? На мой взгляд, нет. Или вот такой вот отрывок:
«Как сейчас вижу множество конвертов с большими синими семикопеечными орлеными марками и штемпелями разных городов России- узеньких, белоснежных, изящных конвертов девятнадцатого века; в них вкладывалось письмо, сложенное по ширине почтовой бумаги втрое.
Это была переписка папы и мамы, когда они ещё были женихом и невестой, а также переписка мамы и папы со своими родными, знакомыми, соучениками, товарищами по семинарии и университету, папиными учениками и ученицами, со многими из которых папа не терял связи.
Можно себе представить, сколько в этой переписке заключалось важных мыслей, философских споров, взглядов на жизнь общества и государства, обсуждения различных морально-политических вопросов, горячих споров по поводу романов Тургенева, Толстого, Достоевского и начавшейся идейной борьбы между марксистами и народниками; сколько было в этих письмах задушевных слов и пламенных выражений любви и дружбы; сколько семейных забот и радостных сообщений о появлении на свет новых детей»
И тогда не все писали друг другу письма, и сейчас не все пишут. Может быть, изменилась форма письма – оно чаще всего стало электронным, но темы…Что? Разве сейчас мы не обсуждаем Тургенева и Достоевского? Не спорим?

Читайте большие толстые книги! Канва длинного повествования впускает вас в себя, и вы, в сущности, проживаете эти страницы, переплетая свои мысли и чувства с мыслями и чувствами автора.

***



Одесса, улица Базарная, 4.  Дом,  где 28 января 1897 года родился В.П. Катаев. Фото Владимира Носенко, апрель 2011 г. 

«В то время, помню, я заинтересовался новой оградой возле небольшого, одноэтажного домика почтовой конторы: эта ограда была сложена из новеньких, только что выпиленных брусков камня ракушника, причем бруски эти были положены через один, так что весь невысокий забор состоял как бы из прямоугольных пустот, перемежающихся с каменными брусками, в которых местами поблескивали морские ракушечки.

Через этот сквозной низкий забор легко можно было перелезть, и я уже собирался, отойдя от мамы, это проделать, даже поднял ногу в башмачке с помпоном, как вдруг мой слух привлекли какие-то совсем слабые, но настойчивые слитные музыкальные звуки, долетавшие издалека, оттуда, где, раскинувшись, лежало пространство города, его каменное тело, его центр.

Я остановился, очарованный этим странным звуковым явлением, и долго прислушивался, напрягая слух, так как без его напряжения эти слитные звуки пропадали.

— Музыка, — сказал я, дергая маму за юбку.
Она с удивлением посмотрела на меня сверху вниз своими удлиненными глазами сквозь мутную вуаль и сквозь пенсне.
— Музыка, музыка, — повторил я. — Слышишь?
— Где музыка? Какая музыка? — спросила она.
— Там! — ответил я, протягивая руку в перспективу улицы. — В городе.
— Мы тоже в городе, — сказала мама.
— Да, но там настоящий город, там музыка.
Мама засмеялась.
— Не слышу никакой музыки. Все тихо.
— Нет, музыка, — упрямо повторил я.
— Ты ужасный фантазер, — сказала она и, взяв меня за ручку, повела по нашей Базарной улице обратно домой, но все равно по дороге, стуча новыми башмаками по плиткам лавы, которой были замощены многие улицы нашего города, я слышал за своей спиной странную, ни на что не похожую музыку, то как бы отливавшую, то приливавшую, то смолкавшую, то усиливающуюся.



Одесса. Перспектива Базарной улицы.
Фото Владимира Носенко, апрель 2011

Что же это было?
Долго я не мог этого понять, но однажды совершенно неожиданно понял: это было нечто составленное из еле слышного дребезжания извозчичьих пролеток, цоканья копыт, шагов людей, звонкого погромыхивания конок и трамкарет, похоронного пения, военной музыки, стрекотанья оконных стекол, шороха велосипедов, гудков поездов и пароходов, рожков железнодорожных стрелочников, хлопанья голубиных крыльев, звона сталкивающихся буферов товарных вагонов, шелеста акаций, шуршания гравия в Александровском парке, треска воды, вылетающей из шланга садовника, поливающего где-то розы, набегающего шороха морских волн, шума базара, пения нищих слепцов, посвистыванья итальянских шарманок…
Уносимые куда-то морским ветром, все эти звуки составили как бы музыку нашего города, недоступную взрослым, но понятную маленьким детям».
 Валентин Катаев. "Разбитая жизнь или волшебный рог Оберона". 1969-1972 гг. 




 
Одесса. Улица Базарная, 4. Мемориальные доски на доме, где родились писатели Валентин Катаев и Евгений Петров (Катаев)
Фото Владимира Носенко, апрель 2011. 

Виктор Попков. "Апрельский месяц", 1972 г. Собрание Радищевского музея, Саратов.

Как жаль, что живопись второй половины  XX  века  у нас так редко выставляется. А до создания постоянной экспозиции ещё так долго! Необходимо отреставрировать огромное здание. А на это уходят годы. 

А  мне очень нравится эта картина. Апрель уже заканчивается, и уже чувствуется дыхание мая. А здесь прекрасно передано начальное апрельское состояние природы и человека. К вечеру ещё подмораживает, разливается такая синь в воздухе. Дышится легче. И  думается. 

Задумалась, чтобы я сейчас назвала самым счастливым воспоминанием из детства? Оказывается, это всё то, что связано с семьёй и мамой. Все детские восторги, успехи, отличные отметки, первые влюблённости как-то меркнут по сравнению с теми впечатлениями, которые ты получил, благодаря маминым  усилиям. Когда я была маленькой, я ещё не знала, что больше всего на свете я люблю путешествовать, и открывать для себя города и страны, до этого открытые при помощи книг, альбомов, фотографий и фильмов. В детстве я не так то много путешествовала. Больше жила мечтой и надеждой. Но Хвалынск, наш чудесный городок на Волге,  впервые был открыт с мамой, и Черное море тоже.  Когда мне было 15 лет, зимой мы отправились в путешествие в Москву, Санкт-Петербург (тогда, конечно, Ленинград), заехали во Владимир и Кострому.

Зная мою впечатлительную натуру, мама очень тактично готовила мои первые встречи  с Кремлёвскими курантами, с Владимирскими воротами и с Невским проспектом.






Вот на Невском проспекте и остановимся поподробнее. Московский поезд прибыл рано утром.
Сдав все вещи  в камеру хранения, мы отправились гулять по городу. Шёл снег, работали снегоуборочные машины. Город,  обалденно красивый город,  и  предутренняя тишина….В те годы в Эрмитаж, который начинал свою работу с 10.30 принято было занимать очередь в 6.00 утра. Мы заняли уже в 7-ом часу и были далеко не первыми. Первыми была группа школьников из далёкой северо-восточной провинции. Однако мы попали в Эрмитаж в числе первых посетителей. Вышли мы из музея уже в часы его закрытия, и у меня очень сильно кружилась голова. Хотя мы  и основательно перекусили в Эрмитажном кафе.  




С тех пор я была в Петербурге ещё два раза.  В 2003 и 2011 году. И эти два раза были связаны с командировкой в Русский музей. Хочется, очень хочется приехать в этот Город, что называется в личное время, и летом. И возможно с дочерью.
 

Но что касается последнего моего явления в город на Неве!  :)
Из Саратова прямым поездом командировочный человек приезжает в воскресенье в обед. А это значит, что разместившись в гостинице, пообедав, надо не транжирить время, а идти гулять!
Что делать, когда не знаешь транспортных маршрутов? Ходить пешком! Так меня учили в студенчестве мои дорогие учителя Владимир Иванович Кац и Сергей Юрьевич Монахов. Главное помнить направление.


Я, находясь в центре Петербурга, всегда держу курс на Васильевский остров.
 

 
И вот они, Ростральные колонны


 
На Васильевском острове вот такие забавные новые скульптуры. Сейчас очень модно делать  камерные городские вещи…Как правило, их финансируют разные состоятельные коммерческие структуры

 
Главное - знать направление.Вот так, как и  8 лет назад, я догуляла до Васильевского острова, а там, изрядно подустав, применила свой излюбленный метод – села на троллейбус №11 (предварительно отметив, что этот маршрут связан с центром). Доехала до конечной остановки, как оказалось, практически недалеко уже был Финский залив. А потом вернулась тем же маршрутом обратно. Небо всё затянуто серыми тучами. «Низкое небо над головой…» Но вот именно это низкое серое небо и создает тот потрясающий эффект на вечерних  фотографиях, в который трудно поверить, если не знать природу его происхождения.  Вечерний и ночной Петербург – это город огней и фонарей. А небо при этом становится красивого  цвета тёмного индиго.
 

 
Так завершился мой первый вечер в Петербурге в марте этого года

Фото Натальи Фроловой           
   http://www.teatrviktuka.ru/images/stories/photo/salomeya/big/13.jpg

Думаю, что любой, кто захочет узнать поподробнее о театре Романа Виктюка и его спектакле «Саломея» легко и просто найдёт исчерпывающую информацию в Интернете. Как это сделала я вчера вечером, вернувшись домой после спектакля. 15 апреля «Саломею» показывали в Саратове на сцене театра Оперы и балета. Сегодня будет «Король-арлекин». Здорово, зрелищно, потрясающе. Что ещё можно сказать? Можно попытаться ответить на вопрос, чем тебя лично зацепило это действо. Просто развлекло, разбудило любопытство или разворошило что-то в самых глубинах, заставило о чем-то задуматься…О чем? Думается, что искусство – это всегда вызов, потому что оно заставляет напрягаться, шевелить извилинами, что –то невольно изменять в самом себе. 




Фото Виктории Викторовой. Сидели высоко, глядели далеко.

9 апреля - мой личный праздник. 10 лет назад я пришла работать в Радищевский музей, заведовать музеем-усадьбой В.Э. Борисова-Мусатова. 10 лет пролетело...







ТРИ КВАРТАЛА НА ВОЛЬСКОЙ

Владимир Ланцберг

Мне на всех перекрестках суют сирень, 
дни веселые прочат. 
Мне везенье троллейбусных лотерей 
опротивело прочно
Страшно хочется поторопить часы - 
пусть скорей меня встретят 
шелк умытой дождем взлетной полосы 
и неистовый ветер. 


Снова думаю, что заберу с собой,
что не вправе оставить:
полосатый конверт - наугад, любой,
невесомый, как память,
за ночь выпавший снег и волшебный свет
зимней улицы скользкой,
а из всех моих улиц последних лет -
три квартала на Вольской.

Тихо сердце скомандует: "От винта!"
Поцелуемся, что ли...
А недавно мой друг улетал вот так
от навязчивой боли.
Он немного грустил о родной степи
и по-детски, как прежде,
бормотал в самолете свои стихи
о какой-то Надежде...

1970

В марте 2011 года несколько дней я провела в Санкт-Петербурге. Работала в архиве Русского музея. 
***
Всем, кто хоть раз взялся за исследования «дел давно минувших дней…» знаком этот азарт,  когда ты словно попадаешь на еле уловимый, но всё-таки осязаемый след, ведущий тебя…Нет, конечно, не к глобальному научному открытию, способному перевернуть наше представление о жизни до нас, но всё-таки к важному факту или уточнению, которые  в сумме своей и помогают восстановить историческую ткань как можно более полно, как можно более ярко. 
Творчеству художника В.Э. Борисова-Мусатова (1870-1905) посвящены серьёзные монографии и исследования, тиражи этих книг быстро исчезают с прилавков магазинов, и появление новых публикаций о художнике никогда не теряет своей актуальности.
 В издательских планах  Радищевского музея и его филиала музея-усадьбы В.Э. Борисова-Мусатова стоит подготовка  издания, в которое бы вошли воспоминания о художнике его друзей и современников. Многие их них были  изданы более 60-ти лет назад и стали библиографической редкостью  или не изданы вовсе. За ними скромно скрываются авторы – люди, близкие художнику по духу, по образу мыслей: однокашник Мусатова по Академии Художеств художник Алексей Лушников,  композитор Сергей Василенко,  держатели магазина фотографических принадлежностей в Саратове Варвара и Апполинарий Добошинские,  и конечно  самые близкие друзья - виолончелист Михаил Букиник и литератор Владимир Станюкович.
 Очевидно, что для предполагаемой книги необходима подготовка серьёзного комментария к текстам, статьи с биографиями авторов, и, конечно же, богатый иллюстративный материал. 
 Проделав вместе с коллегами большую подготовительную работу, проанализировав и наметив основные контуры будущего издания, я отправилась в командировку в Санкт-Петербург в архив Русского музея, где собраны важнейшие документы о жизни и творчестве художника. Командировка состоялась 13-19 марта 2011 года.
Последовательно работая над изданием, я сосредоточилась на материалах, более полно раскрывающих личности В.К. Станюковича и М.Е. Букиника, их взаимоотношения.




 
В.Э. Борисов-Мусатов, В.К. Станюкович, М.Е. Букиник, Саратов, начало 1900-х 

Владимир Станюкович (1874-1939) и Михаил Букиник (1872-1947) и после смерти Борисова-Мусатова оставались его преданными друзьями, хранителями памяти о нём. Благодаря их инициативе и энергии, выставки произведений художника состоялись в 1906-1908 годах в Москве и Петербурге, а  в 1909 г.  в крупных центрах Украины: Киеве,  Харькове, Одессе. Выставки проходили под патронажем киевского журнала «В мире искусства», и можно с определённой достоверностью предположить, что не без деятельного участия М. Букиника и В.Станюковича.  В конце 1910 года Станюкович и Букиник выступили  с публикациями в газетах «Речь» «Русские ведомости», где сообщали о готовящемся открытии памятника на могиле художника в Тарусе.
 В эти годы В. Станюкович активно собирает архив о Борисове-Мусатове, обращается к его саратовским друзьям, с просьбой, выслать сохранившиеся письма и другие материалы. Таким образом,  многие мусатовские письма дошли до нас в своём окончательном, беловом варианте. Но что очень  важно: сохранились и черновики этих писем, в которых день за днём излагались надежды и тревоги, бытовая повседневность  и творческие удачи художника. В 1906 году Владимир Станюкович издал монографию о художнике, которая была непосредственным и очень эмоциональным откликом на потерю близкого друга.  Спустя время автор принялся за  создание  новой версии, основательно изучил эпистолярное наследие Мусатова и по ним воссоздал многие реалии его жизни.   
В 1921 году Владимир Станюкович передал собранный бесценный материал в архив Государственного Русского музея. Но, к сожалению, вторая версия монографии о Борисове-Мусатове осталась неизданной. Цитаты из неё, так или иначе, использованы авторами многих публикаций о художнике.
Однако и сам автор, и его труд заслуживают самостоятельного издания и будут интересны современному читателю и как памятник давно ушедшей эпохи, современником которой был Станюкович, и как пример издания незаслуженно забытых первоисточников.
Нам почти ничего не известно о жизни Михаила Букиника в эмиграции (с 1922 года). Тем не менее, очевидно, что музыкант оставил бесценные свидетельства о выдающихся деятелях  русской культуры, композиторах Чайковском и Рахманинове. Наконец, в 1944 в журнале «Нью-Йорк» вышли «Мои воспоминания о художнике В.Э. Борисове-Мусатове», написанные живо и эмоционально, спустя четыре десятка лет после  знакомства с давно ушедшем из жизни мастером.  Букиник кратко,  но ёмко сумел обрисовать характер отношений Станюковича и Мусатова, атмосферу их тёплого дружеского кружка, в шутку названного «Саратовским англицким клобом».  Взволнованно звучит заключительная часть воспоминаний, описывающая горькие дни осознания смерти художника.
…Письма, различные варианты текстов,  фотографии, страницы печатных изданий, каталоги выставок – анализ этих документов неизбежно приводил к исправлениям, уточнениям, открытиям. 
 Но даже в напряжённой архивной работе наступают перерывы. Драгоценный обеденный  час я часто тратила на знакомство с основной экспозицией Русского музея. Конечно  в первый же день ноги меня привели в зал, где расположены картины В.Э. Борисова-Мусатова, знаменитые «Автопортрет с сестрой» и «Весна», яркий этюд, написанный в  солнечный саратовский полдень «Маки в саду», «Деревце», «Портрет Елены», и «Прогулка при закате» - произведение, созданное под впечатлением от поездки в усадьбу Зубриловка. 
В Мусатовском зале я увидела интересную сценку: стайка студентов внимательно слушала своего педагога и отвечала на его вопросы. Разговор шёл о настроениях барышень с картины «Прогулка при закате».
 

 
Важнейшей встречей этой поездки оказалось  очное знакомство с Еленой Кирилловной Станюкович, внучкой Владимира Станюковича.  Елена Кирилловна искусствовед, сотрудник Эрмитажа. Заочно мы познакомились ещё в 2006 году.  С тех пор мы обменивались письмами и надеялись на встречу. Наконец-то она состоялась.

У картины  В.Э, Борисова-Мусатова. "Весна". Картина была подарена Мусатовым В.Станюковичу и до 1939 года находилась в семейном собрании
Здесь  хотя бы кратко  хочется сказать о многочисленной семье Владимира Константиновича.
Старший его сын Николай Станюкович (1898-1977) в годы гражданской войны в 1920 году покинул Россию вместе с отступающими частями русской армии. В эмиграции Николай, как и многие соотечественники, оказавшиеся в трудных условиях, работал таксистом и шофёром частных лиц, был глубочайшим поклонником Николая Гумилёва. Публиковал стихи, рассказы, очерки, критические статьи. Умер в Париже и похоронен на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.
Трое детей от второго брака Кирилл, Алексей и Татьяна в годы революции и гражданской войны  были ещё совсем маленькими. Каждый из них прожил достойную жизнь, каждый реализовал себя в разных сферах науки.
Кирилл Станюкович (1911-1986) доктор биологических наук, профессор, участник экспедиций на Памир и Тянь-Шань. Автор научно-популярных книг, научно-фантастических повестей и рассказов. Думается, его увлечение естественными науками не случайно. Известен факт, что Владимир Станюкович посещал в качестве вольнослушателя естественные курсы Харьковского университета и даже собирался отправиться в экспедицию в Среднюю Азию, но судьба распорядилась иначе. Однако  мечта отца воплотилось в жизни сына: Кирилл Владимирович стремился попасть в одну из сложнейших по условиям пребывания научно-исследовательских групп и пройти тропой Пржевальского.

Алексей Станюкович (1912-после 1997), физик, профессор,  работал в Центральном котлотурбинном институте, участник Великой Отечественной Войны. В 1980-х годах Алексей Владимирович много общался с писателем Константином Шиловым, автором книг о Борисове-Мусатове. Благодаря этому общению в архив Радищевского музея попал один из вариантов машинописи неизданной  монографии Владимира Станюковича. Также попал в музей и библиографическая редкость - номер журнала «В мире искусства» за 1909 год.
Татьяна Станюкович (1915-1992) – видный этнограф, научный сотрудник Института этнографии Академии Наук СССР. Автор многих этнографических исследований.

 
О судьбах незаурядных представителей семейства Станюковичей, о тесном переплетении прошлого и настоящего, о будущем издании и беседовали мы с Еленой Кирилловной, которая,  в силу профессии и собственных  интересов в настоящий момент и является, на мой взгляд, настоящей хранительницей духа семьи.
Наконец, ещё одна параллельная тема моей Питерской поездки – организация выставки петербургских художников на Волге. Толчком к замыслу и осуществлению этого нового для музея-усадьбы выставочного проекта стало творчество художника Игоря Чурилова, с которым мы познакомились еще на волжских берегах. Приехав однажды в Хвалынск, художник влюбился в его холмы и берега, в бескрайний разлив Волги, что нашло отражение в  его работах последних лет. Также саратовскому зрителю, безусловно, будут интересны  городские  пейзажи далёкого северного города, патриотом которого является Игорь Чурилов. Быть может Петербург на его работах нельзя назвать праздничным. Художник рассказывает о любимом городе с ноткой грусти, даже печали, сопереживает его далеко не всегда радостной повседневности.  Об этом, и многом другом мы говорили   в питерской мастерской художника уже незадолго до моего отъезда.
 



 
Елена и Игорь Чуриловы
 


 
Вот так насыщенно и вместе с тем стремительно пролетели семь моих дней в Петербурге. А провожали меня на вокзале прекрасные люди: археолог Вадим Зуев,  художник Игорь Чурилов и искусствовед Елена Чурилова
 
 

Весёлый город Одесса. 1 апреля прошла традиционная Юморина, это была пятница, и в городе объявили нерабочий день. Правильное решение. Всем остальным городам остаётся только вздыхать и радоваться за Одессу, потому что завидовать бесполезно. 
Юморина по традиции начинается с открытия новой скульптуры в Саду скульптур Одесского литературного музея. В этом году  открылся памятник одесским писателям 20-х годов ХХ века – Валентину Катаеву, Эдуарду Багрицкому, Вере Инбер, Семену Кирсанову, Юрию Олеше, Исааку Бабелю. Автор проекта – Леонид Липтуга, а скульптор – Олег Черноиванов.

Вот ведь как. Я последние пять  месяцев только их и читаю. И Багрицкого  и Бабеля, и Катаева. А им памятник открыли...Чудеса!

"По рыбам, по звёздам проносит шаланду, три грека в Одессу везут контрабанду..." (Багрицкий)
"В Одессе сладостные и томительные весенние вечера, пряный аромат акаций и исполненная ровного и неотразимого света луна над тёмным морем" (Бабель)

Это всегда увлекательно, погрузиться в пространство толстенной (лучше двухтомной :) книги. Так и я осуществила свою давнюю мечту,   раздобыла "Волны черного моря" Катаева. Первые две части  более известны - знаменитые "Белеет парус одинокий" и "Хуторок в степи". Книга, читанная когда-то лет  в 12, произвела большое впечатление и своим языком, и замечательным приключенческим сюжетом, а главное - потрясла своей актуальностью. Из школьной программы Катаева, я знаю, выкинули. Видимо, по причинам идейным. Не принято сейчас писать о героях революции. А может потому, что  слишком много аналогий в событиях столетней давности и нынешнего времени? "Мадам Стороженко! Так сколько же вы даёте за сотню?" - фраза из диалога Гаврика и базарной барыги  ну просто уже афоризм. 
Второй том: 3-я часть  "Зимний ветер" описывает уже юность героев, 1917, начало 1918 года. Всё таки не случайно Петя Бачей и его семья - главные в этом повествовании. У предприимчивого Гаврика всё происходящее не вызывает никаких сомнений, хотя очевидно, насколько он в этой своей революционной убеждённости наивен. Вещь трогательная и безусловно трагичная. И лично мной не воспринимается как однозначно "идеологически-советское" произведение. Всё -таки Катаев очень талантливый писатель.
И 4-ая часть "Катакомбы" переносит нас в события военные, где волею судеб старые друзья Петя и Гаврик вновь встречаются уже  как участники Одесского подполья. Поскольку повесть задумывалась для юного читателя, главными  героями наряду со взрослыми становятся подростки: сын Петра Васильевича Бачея  -  Петя, и племянница Гаврика Валентина.
Люблю читать долго, с чувством,  толком и расстановкой  а  потом ещё и экранизации смотреть. 
 
В Одессе же есть вот такой памятник вечно юным Катаевским героям Пете и Гаврику.
 Автор - Одесский скульптор Николай Степанов


 
http://fotki.yandex.ru/users/maks-landkovskij/view/209947?page=3 
Спасибо автору фотографии 

Я не раз писала о печальной судьбе многострадального дома по ул. Вольская, 33, дома, являющегося памятником истории и культуры второй половины XIX века, частью Усадьбы художника Виктора Борисова-Мусатова. 
С февраля 2002 года фасад дома, и пристрой, ведущий на второй этаж признан аварийным, а сам дом подлежащий капитальному ремонту. В виду того, что во дворе дома в мемориальном флигеле работает музей художника, все эти годы не прекращалась бурная переписка с городскими властями о возможности отселения жильцов из этого дома и передачи его на баланс музея, с целью последующей реставрации и введения в музейный комплекс. В 2002 и 2008 году проводились общественные мероприятия с участием представителей властных структур, много говорилось, но так ничего и не сделалось.
Тем не менее, аварийный фасад напомнил о себе сам 2 августа 2009 года, когда летним вечером часть кирпичной кладки обрушилась на молодую жительницу Саратова Елену Хныкину, в недобрый час остановившуюся у крыльца злополучного дома. 
Только после этого в конце 2009 года фасад в спешном порядке «стянули» и укрепили, и вероятнее всего, решили, что можно вздохнуть спокойно. 
Интересно, а кого ждёт вот этот кирпичик, с другой стороны фасада дома по Вольской, 33? 




Елена Хныкина, перенеся многочисленные операции, подала в суд на городскую администрацию, так как по её мнению, именно бездействие властей и привело к случившемуся. 
10 марта 2011 года я присутствовала в Октябрьском районом суде, где рассматривалось дело Елены. Я была вызвана в суд как свидетель. Мне были заданы вопросы и о чрезвычайном происшествии, и о том, какие меры принимались администраций по устранению опасности обрушения фасада. В частности судьей Викторией Филатовой был задан вот такой простой вопрос: Была ли на доме установлена табличка с предупреждением о потенциальной опасности? 
Нет, не была. И это нас, музейных работников также не переставало тревожить, ведь в музей невозможно попасть, не пройдя мимо опасного участка. 
Представители мэрии считают, что ответственность за обрушение должна нести управляющая компания «Мастер-дом», на балансе которого в тот год находился дом-памятник. Сейчас дом находится уже на балансе другой компании, а завтра будут третья и четвертая…А кирпичи и сосульки...   они  по-прежнему кого-то  ждут. 

История Елены Хныкиной нашла отражение в Саратовской прессе. 

Привожу ссылки на статьи журналистов

Тимофея Бутенко (газета «Версия») 

http://redcollegia.ru/29221.html

http://www.nversia.ru/3595.html

Даниила Наумова "Родной город"

http://www.sar.rodgor.ru/gazeta/81/lives/1586/

и Анастасии Тыняной (газета «Комсомольская правда»)

http://kp.ru/daily/25649/814006/





На фотографии видно, что на доме помещено какое-то объявление. Не обольщайтесь, это не про кирпич, это про то, что здесь нельзя копать - есть риск повредить кабель....





А  это такие на мемориальном доме растут сосульки. 



 

Итак, началась весна, и это здорово, но накопленные фотографии прошедших событий, что называется, не дают спокойно спать. 
Если с началом февраля я ещё как-то успела управиться, то потом вал событий и дел просто не позволял спокойно всё осмыслить, а уж  тем более писать длинные  и "очень умные" тексты. Но лучше поздно, чем никогда. Тем более, что фотографии то...спать не дают, в журнал просятся.

12-13 февраля в музее прошла девятая по счёту выставка-ярмарка "Без подписи-2011". Прошла под девизом "Трижды три - почти что юбилей". Два дня спокойной, ровной, но и как всегда, насыщенной общением работы, отличное настроение, новые посетители, новые отклики - и вот всё уже стало историей.






В этом году на выставку пришло много молодёжи. Что конечно же радует.


Вот оно - февральское безмолвие. Волга. Заснеженная, морозная. Две недели стояли морозы -20-25. И суетиться совсем не хотелось. Морозы не разрешали...



В дружественном литературном музее К.Федина 25 февраля в рамках Фединских чтений прошёл Круглый стол, тема которого была - музейные традиции и инновации. Три часа все присутствующие с  неослабевающим интересом слушали друг друга. Но как правило на таких мероприятиях вопросов возникает больше, чем ответов. Тем не менее, обсудить проблемы и задачи  в профессиональной  среде всегда полезно. Круглый стол вела Елена Дмитриевна Михайлова, зам. директора по научной работе  Государственного объединения литературных музеев (Москва)




в музее - усадьбе В.Э, Борисова-Мусатова 25 февраля вечером открылась выставка "Мелодии и тайна Востока" - графика саратовской художницы Светланы Осиповой. Что ж, на излёте зимы, когда всем уже очень хочется тепла и солнца весеннего, наша   выставка дополнительно   добавит хорошего настроения.




Праздничная сторона профессии художника - открытие выставки. Цветы и поздравления. На фото саратовские художницы  Светлана Осипова и Ирина Шин. 



А это Кузьма. Кот. Уже мартовский. 

Шоу должно продолжаться… И шоу лучше смотреть самому, чем читать о нём отзывы, особенно, если это хорошее, настоящее шоу…Но, по крайней мере, можно посмотреть  хорошие фотографии, а я по мере сил постараюсь дать небольшие комментарии. 
 


25 ноября 2010 года   в прекрасном зале 10-го корпуса Саратовского Государственного Университета был показан спектакль театральной студии «Коллаж» студенческого клуба СГУ  “FOREVER…” (“Жить вечно…”). Я впервые попала на спектакль этой студии и именно на «FOREVER…», а на него, как оказалось, почти невозможно вот просто так попасть, потому, что показ этого спектакля – всегда аншлаг. И этот день не был исключением, администрации пришлось потратить какое-то время, чтобы рассадить всех желающих с «входными билетами» на приставные скамейки, стулья, лестничные ступеньки и  просто любые поверхности, хоть как-то пригодные для сидения в течение почти 2-х часов.
Отчего такая бешеная популярность студенческого спектакля? Да от того высокого уровня, на котором этот спектакль сделан.

[ Читать далее... → ]

105 лет назад 8 ноября (26 октября по старому стилю) скончался В.Э. Борисов-Мусатов. Но этот год связан ещё с одним «столетием». Сто лет тому назад осенью 1910 года в Тарусе на могиле художника был установлен памятник, автор которого скульптор Александр Терентьевич Матвеев. 


На могиле В.Э. Борисова-Мусатова. Конец октября 2005 г. Фото Алексея Трубецкова

В октябре 1905 года художник Виктор Борисов-Мусатов писал Александру Бенуа: « Теперь я сижу в Тарусе. В глуши. На пустынном берегу Оки. И отрезан от всего мира. Живу в мире грёз и фантазий среди берёзовых рощ, задремавших в глубоком сне осенних туманов. Уже давно я слышал крик журавлей…Вы думаете, я скучаю? Нет. У меня времени не хватает каждый день. Хоть я сижу дома…Я создал себе свою жизнь. Как-то странно – такая тишина среди всеобщего смятения. Какие-то надежды, какие-то ужасы долетают до меня.  Какие-то дороги забастовали. Нет ни писем, ни газет. Одни догадки, одни слухи…Давно ли я был в Москве, в столице Российской империи, и скоро вновь буду в ней, но уже столице русской республики. Как в сказке. Заснул, проснулся. Прошло мгновение ока. А между тем уже сто лет пролетело. Повсюду жизнь. Повсюду свободные граждане».  Вскоре В.Э. Борисов-Мусатов скоропостижно скончался 8 ноября (26 октября по старому стилю).
Вокруг полыхали пожары первой русской революции, повсюду разворачивались трагические события, и смерть художника прошла  не замеченной.
 
[ Читать далее... → ]