«Из облачка перИстого луна,
Как женщина, снимая покрывала,
С стыдливостью невесты выплывала,
Достоинства и нежности полна.

Последний луч вдруг срезал, как коса,
Вершины ледников со снегом вечным,
Их каменные пальцы, в небеса
С мольбою обращённые к Предвечным»

«Апухтина, Цветаевой и Блока,
Волошина и Анненского нет…
Где Гумилёв? Положенного срока
Ужасный месяц, если ты поэт!
Спит Саша Чёрный по веленью рока,
Тредиаковский…Сборник разных лет»

«Орёл двуглавый – Вова с Димой
Продажей нефти будет греть»

«Быть или не быть? Вопрос в тебя уперся рогом»

«Нажит ребёнок совместным трудом»

««Сухие подмышки, без запаха пота...» –
Попутчикам в лифте остаться охота,
Попутчики чуть ли не писают... кровью:
Попутчики хочут «заняться любовью».
«Сухие подмышки, без запаха пота...»
Оценит начальство по месту работы:
Начальство, учуявши нюхом Rexon'у,
Продвинет в карьере такую персону»

«Ноги длиннее лазерного луча –
а как горяча! –
рубит ими с плеча»

«Узри, Господь, я жалок, мал и слаб.
Любви не выдержат мои худые плечи.
По прихоти твоей - ее навек я раб»

«Когда с откляченной губой, черней, чем уголь и сурьма,
С москвичкой стройной, молодой заходит негр в синема
И покупает ей попкорн, и нежно за руку берет,
Я, как сторонник строгих норм, не одобряю… это вот.
[…]Москвичку хочется убить! А негра взять да пожалеть.
Как он намучается с ней; какого лиха хватит и
В горниле расовых страстей, бесплодных споров посреди,
Среди скинхедов и опричь, средь понуканий бесперечь
Он будет жить, как черный сыч и слушать нашу злую речь»

«твой взгляд блуждает в ельнике морфем
где ты давно без сна и аппетита
завис меж этим берегом и тем»

«Мы хотели поступить в ГПТУ;
Спецодежда, бесплатный «хавчик».
Там любой упакованный мальчик
Осуществлял свою мечту»

«Вечером, уставшая,
вешала поклоны
Богу, что следил за нею
с чистого угла»

«Вместо грушевого сада
два сарая стали тут»

«Когда душа ужИлась с болью,
Ты не смогла меня понять
И посмеялась над любовью»

«Растворилась в воздухе морозном
Песня журавлиных голосов»

« Звезда Астаны-1
(С точки зрения патриота)

Там, где три сошлись дороги,
В небо три стрелы взлетели.
Три сестрицы-недотроги,
Три стрелы – стальные стелы.
Тронули за сердце многих
И стремглав, вдруг, ввысь взлетели,
Стелы, очертаний строгих,
Ветры песни им запели.
А над ними, в небе синем,
Всем на зависть городам,
Словно нимб святой богини,
Ярко вспыхнула звезда.
Той звезде святое имя
Дали – Астаны звезда,
Чтобы в небе тёмно-синем,
Засияла навсегда.
А внизу, у стел подножья,
Там, где сходятся дороги,
Бросив вызов бездорожью,
Три коня вздыбили ноги.
Бьют копытом кони-боги,
На дыбы стремглав взлетели,
Три пегаса над дорогой,
Взмах крыла, и … полетели!»

«Звезда Астаны-2
(С точки зрения юмориста)

Три коня на дыбы встали
У развилки трёх дорог,
Первого Пегасом звали,
Двух других – вроде того.
Кони бронзою сверкали,
Словно чищеный сапог,
Медь ту златом называли,
Те, кто ехать мимо мог.
Кони же копытом били,
Не жалея крыл и рог,
Крылья, точно помню – были,
Сомневаюсь на счёт рог.
Ну а ввысь три стелы взмыли,
Высоко, ну … кто как смог,
Снизу клумбу посадили
У коней тех между ног.
А над стелами из стали
В небо взвился лученог,
Астаны звездой назвали
Чудо то у трёх дорог»

«Ты осталась, любимая, там,
Где Земля вся погрязла в грехах,
Прикоснуться к губам,
И вернуться к грехам,
Я мечтаю в космических снах»

«Я танцую тебя на ступенях, в инкрустации мокрых листьев»
«Под летним небом спит собака,
Хвостом отпугивая мух,
Почуяв сладкий запах мака,
Закрыл глаза степной пастух…»

«Не боровик я и не груздь,
Я - сыроежек сын.
Ищу тебя, родная Русь,
Среди берёз, осин»

«повседневностью будто
подбадривал кто-то
может ангел,
а может бесхитростный бес.
я игрой на свирели,
облекая мир в звуки,
выносил откровенья,
смеясь»

«Блаженная такая благодать
Нисходит от идущих мне навстречу,
Что всей природы истинная стать,
Вобрав в себе естественность как вече,
К моим ногам ложится верным псом»

«В твоих губах - проклятие побегу
из неба, вдруг прикрытого (ресницы!).
Ты отдаешься - отдаешь дань веку,
в каком тебе не повезло родиться
и вытянуть такой унылый жребий:
собою красить - не в углу иконник,
а современную недорогую мебель...»

«Жизнь какая-то… с выкрутасами…
То одно, то второе, то… глупое.
То общаюсь с прохожими стансами,
то глазами слезливыми лупаю. […]
Мир корявый, источенный лясами…
Жизнь какая-то… с выкрутасами…»

«Смотри на Россию, смотри наугад –
Страны больше нет! ушло слово "сад" […]
Война – не для нас! Воевали отцы…
Нет хлеба на завтрак? Вокруг подлецы?
Зато мы свободно послушаем, как
Нам скажут по телику: «Дж. Буш – мудак…»»

«Пролетают снежинки, ложатся на руки,
Тают и льются слезами пространств,
Им никак не охота ввергать себя в муки -
Становиться кусочками жидкостных яств»

«Понуро руки опустило,
Неустойчиво мятное тело.
Усталость и обиды -
Арома-флюиды,
Отторгнуто ринулись ниц,
Из глубоких холодных глазниц»

«Тихо шепчет волна,
Со скалой лежебокой»

«И снова ночь, как старая волчица
Боясь огня, боится наступать»

«Кругом все тает; снег, весь черный,
Осел, а где-то и растаял.
Лежат окурки, что за зиму,
С пригорков ручейки стекают»

«Ползут с приветом муравьи»

«Лирика души
Снежная королева

По тротуару в слабом свете
Вечерних фонарей,
Как шелест брошенной газеты.
Как облако теней
Прошла в огне изгибов длинных
Украшенных витрин,
Как аромат манящих, дивных
Не пробованных вин.
И растворяясь, ритм сбивала
Восторженных сердец.
На каждый клапан надевала
Блеск золотых колец.
И долгим разливаясь звоном
Печалью снежных лет
Закрыла путь к себе Засовом
Сверкающих монет.
Но в линиях качелей тонких.
Летали шалуны
С их тетивы срывался звонко
По целям свет луны
И, раненый, стрелою нежной
От всех ее храня
Стал ждать от Королевы Снежной
Опасного огня
И значит в облаках крученых
Небесных белых скал
Готовит Тролль для обручённых
Кристаллы из зеркал
А в день лишивший всех покоя
В туманной вышине
Подковы вдруг блеснут - Звездою.
На мчащемся коне.
И будет гром, и звон хрустальный
Набатом в облаках
И снег рассыплется зеркальный,
Как в добрых сладких снах»

«Приятен мне вкус влаги огневой,
Ласкает взор звезда над головой»

«Своё отражение
наблюдаю
В пролетающих мимо маршрутках.
С музыкой
не замечаю
Роз в цветочных бутках»

«Но разрушен был рай, двери неба закрылись
И Любовь средь людей на земле очутилась
Мир лукавством своим встретил деву младую
Поклонялся пред ней, лавр почтенья даруя
Храмы высились вверх, небеса затмевая
Гимны пели Любви, фимиам воскуряя.
А она вдохновлялась всем этим безумством
Фальшь казалась ей истинно праведным чувством...»

«( я целовал твои ресницы…)
Теперь скачу на колеснице,
В руке – отточенный топор»

«Но за стожками распевает костерок,
Жуёт хвоЮ»

«Но не стала женой, не накрыла ни разу стола»

«В наказанье за грехи
Бог велел писать стихи.
Только как же их писать?
Не изволил мне сказать»

«Ветер сосны качает
И надолго задул.
Птица горней печали
Пригнездилась в саду»

«Все солдатики расставили, закусили, по сто грамм -
Капитана в путь отправили интенданты, слава вам!»

«Город ближе, солнце ниже, вдоль депо - большой забор.
Мамин волос рыжий - рыжий, как открытый семафор.
Для поддержки разговора нам гуднет, наверняка
Молотково - синий скорый, необъезженный пока»

«Я взглядом ем дверную ручку.
А шум идёт.
В мозгах достал я авторучку.
Веду подсчёт»

«Водки я не пью пять лет,
Не таскаюсь с Катей.
Поднесёшь стакан мне – «Нет!» –
Помнишь, на плакате»

«Любовь проснулась на задворках,
Разделась в поле догола,
Над уходящею позёмкой
Пропела песню журавля»

«Высокие, породистые розы
В высокой вазе плыли у окна.
Прелестные, с достоинством их позы,
Уютно украшали кромку сна»

«Прошу не спрашивай, куда грядеши я»

«Валяются мыши, терутся об стены»