Соамо
Обидней клеветнического хора
(ах, если бы…),
опасней ссор, противней даже сора,
что из избы,
страшней уничижительного ора
из милых уст –
три слова на экране монитора:
«Ваш ящик пуст»…

Г.Рябов

стащено у Аллы Синявиной

д.плаксин груши
Annie Lane
lukasz Huculak
Е.Епифанова
д.садыкова груши
в.ким натюрморт с грушами


Мы писали роман
с продолжением, но без названья.
- Или он нас писал? -
мы его сочиняли вдвоем.
Преступленье мое,
ты еще - и мое наказанье.
Ты и горе мое,
и безмерное счастье мое.
Мы писали роман,
никогда ни на что не надеясь,
извлекая любовь
из вселенской пустой черноты.
Мы - герои романа.
И мы же - романа злодеи.
Мы предатели оба.
И оба - из сонма святых.
Мы достойны наград,
заслужили презрение света,
В нас и мир, и война,
правда горькая, сладкий обман.
Наша жизнь.
Наша смерть.
Все ложилось в основу сюжета.
Мы писали роман...
Да мы все еще пишем роман!
Г.Рябов
рисовала В.Коцарева

Если здраво разобраться, если трезво посмотреть, наша жизнь в натуре, братцы, невозможна и на треть. Это, право, нереально, чтоб звучали в унисон миллионы, миллиарды, триллионы хромосом. А не верите – проверьте: разлетятся с полпинка, приводя к мгновенной смерти, сочлененья ДНК. И к концу стихотворенья – с пулевой дырой во лбу – царь зверей, венец творенья будет мирно спать в гробу.
Только это слишком грубо. И с какого бодуна?..
А природе то и любо, что не можно ни хрена.
И порхает в небе синем без руля и без ветрил стриж: ньютоновскую силу он вполне перехитрил – поднимается все выше. В глубине большой реки рыбка хвостиком колышет энтропии вопреки. На нее вострятся сети, и остроги, и крючки – но растут в икринках дети. И плодятся червячки. А в полях пасутся кони, а в степях торчат сурки. Чукчи рвут на Оймяконе веселящие грибки…
Жизнь такая же зараза, будто ржа и спорынья.
И не померли ни разу до сих пор ни ты, ни я…
Г.Рябов
Jacques MONTARON центр. полиптиха
Michael Cheval вниз к Земле
Mike Wilks
Mike Wilks
В.Губарев Скромные достижения развитого социализма

В "Избранное" добавлена новая запись

Автор записи:  Алла Синявина.

Канищев Владимир. Летним утром
Летать

Восьмой этаж. Балкон. Учусь летать:
Через перила перекинул ноги,
Сижу, курю... Абсурд - в мои лета
Мечтать о том, что есть удел немногих...

Смотрю не вниз - гляжу на облака:
Бог, видно, тоже курит сигарету.
Как легок дым! - в полете жизнь легка...
Но не дает проверить лемму эту
Моя в перила вросшая рука.

Окурок - вниз. Разжал другой рукой
Я пять своих окостеневших перьев.
Наклон вперед... Еще чуть-чуть... Теперь я
Изведаю свободу и покой.

Взовьется к небу мой короткий крик
Восторга - от полета принародно.
Полета?.. Назовите как угодно.
Паденье? Да. Зато оно свободно!
И безразлично - вечность или миг...

...Щелчок замка.
В прихожей - в полумгле -
Твой силуэт. Ты с улицы влетела...

Обратно в будни перекинув тело,
Я возвращаюсь ползать по земле..
Г.Рябов.
в.гобозов икар
В.Оленберг
с.воржев кубанские ангелы
И.Сидоров секунда счастья
Alexander Millar
лора белоиван Вода, сахар, дрожжи и кусок карбида
Ангел. Олег Иванов
В.Скрипка мальчик с бумажным змеем
Лора Белоиван

В.Товстик Последняя любовь
Выросли детки.
Дитрих учится на юриста.
Замужем Дорис.
Ужин молча жуем вдвоем.
Смотришь в окошко пристально.
Снег на ветвях искрится.
Солнце слепым кутенком тычется в окоем.
Я поглощаю стампот.
Холоден и спокоен.
Эдак стекло просверлит твой неподвижный взгляд.
За ледяным каналом голубоглазый Коэн
ждал тебя каждый вечер
несколько лет назад.
Сплыло.
Тоска терпима более или менее.
Ревность, любовь, измену -
все унесли года.
Сущего не избегнешь.
Прошлого не отменишь.
Лишь намерзает в сердце
новый кусочек льда.
Геннадий Рябов

Константин Канский

Канищев Владимир. Композиция