Труппа МХТ - Голубые глаза (OST Пролетный гусь)	00:29

	Труппа МХТ - Колыма (OST Пролетный гусь)	02:32

 
  М.Брусникина: «Нам показалось возможным объединить в один спектакль два совершенно разных по настроению рассказа Виктора Астафьева, потому что, о чем бы ни писал этот удивительно честный художник – будь то трагическая история о вытесненных из жизни людях или светлые, радостные страницы из детства, - ему всегда присуще глубокое понимание человеческой природы, мира и трагическое ощущение мимолетности, вернее, пролетности бытия…»    

  Вчера, как истинные театралы, отметили День театра просмотром «Пролетного гуся» – устроили культпоход для многочисленных знакомых и родных. Впечатления настолько сильные, что адекватных слов не находится. Столько всего витает в голове, хоть сачок бери и вылавливай. Первый просмотр был омрачен трагической гибелью Романа Гречишкина – невозможно было адекватно воспринимать перипетии сюжета, да и ребята играли иначе, с несколько иными акцентами. По этой причине нынешние впечатления несколько другие.

  «Пролетный гусь» - один из самых сильных спектаклей, которые я видела и самый любимый на сегодняшний момент лично для меня. Здесь нет ничего лишнего, мишуры, ничто не отвлекает. Только ты, актеры и проза. В произведениях Астафьева много житейской мудрости, глубины. Читать тяжеловато - слог непривычный, глаз режет, а вот со сцены – очень даже.

  Материал серьезный, берущий за душу и рвущий сердце на куски. Мне кажется, актерам удалось не просто донести до зрителей слова автора, а наполнить их еще большей болью, остротой и глубиной. К примеру, сцена, где Данила ищет подстреленного гуся, не произвела на меня такого сильного впечатления, как в исполнении Эдуарда Чекмазова. Он рассказывал, а вместо пустого пространства сцены вставали перед глазами поле, мерзлая земля, чуть припорошенная снегом, пожухшая, замерзшая трава, опускающиеся сумерки. Эдуард замечательно передал состояние человека, доведенного до отчаяния, до исступления. По коже бегали мурашки и пробирал озноб. Порой забывалось дышать.  

  Янина Колесниченко умеет мгновенно перейти из одного образа в другой. Только что была скандальной, высокомерной бабой, горланящей так, что уши закладывало, какие-то доли секунды – она уже пожилая женщина, полная холодной решимости и достоинства. Как по мановению волшебной палочки меняется не только интонация голоса, но и выражение лица, осанка. Даже глаза то сверкают дьявольскими огоньками, то вдруг становятся тусклыми, спокойными, наполненными мудростью. Талант.  

  Первое действие – сплошная беспросветность, безысходность. После такого впору в петлю лезть или уж как минимум впасть в депрессию. Думаю, именно по этой причине второй акт – словно лучик солнца. Он расцвечен яркими яблоками в больших корзинах (они настолько натурально выглядят, что кажется, возьмешь в руку и аромат почувствуешь), цветастыми нарядами девушек и задорными песнями. Это самый настоящий праздник, благодаря которому уходишь из театра на невероятном подъеме, унося в сердце тепло этих улыбок и отзвуки замечательных песен. «Голубые глаза, в вас горит бирюза, и ваш взор голубой, словно небо весной. Голубые глаза, столько страсти, огня в этих чудных глазах. Голубые глаза покорили меня…» Один из самых любимых моментов в спектакле - когда Валера Трошин исполняет эту песню. Так душевно. Взгляд словно бархатный, улыбка совершенно очаровательная и будто бы светится изнутри. Такое умиротворение.

  Второе действие поставлено по другому рассказу того же автора – «Бабушкин праздник». Другое время, иные персонажи, казалось бы, ничего общего. А связаны они тем, что это жизнь. Жизнь без прикрас, в разных ее проявлениях.

  После антракта удалось пересесть на приставной нулевой ряд, выдвинутый чуть ли ни на середину сцены. Первое время чувствовала себя не в своей тарелке под яркими лучами софитов и пристальными взглядами актеров. Знакомые выказывали всяческие знаки внимания – кидали многозначительные взгляды, играли бровью, чем приводили в еще большее смятение. Когда немного привыкла, «погружение» свершилось – я наконец-то прониклась, до чего ж это сказочные ощущения. Чувство такое, что тех пяти рядов за спиной нет и ты с актерами один на один. Я будто бы сидела с ними за одним столом, была с ними единым целым. Душу переполняло счастье от осознания того, что нахожусь сейчас здесь, рядом с этими неимоверно талантливыми людьми, которые умеют так душевно петь и так остро чувствовать. Они не играли, нет. Это была частичка ИХ жизни, проходящая здесь и сейчас.

  Все ребята невероятно талантливы. Они для меня – лучшие. Такой богатой мимики, живости, тонкости передачи, пожалуй, еще поискать нужно. Как они обыграли «Колыму» - мы хохотали до слез, а актеры, глядя на это, «поддавали» еще больше. Пожалуй, только с первого ряда можно узреть все-все комические моменты – мимолетные выражения лиц, взгляды, какие-то жесты, фразы, явно не предназначенные для широкого круга.

  Потряс до глубины души один момент, незаметный для большей части присутствующих. На финальной сцене, когда актеры сидят лицом к лицу с залом (а благодаря выдвинутому в сцену ряду сидели они практически касаясь коленями зрителей) и Паша Ващилин рассказывает, что умер тот, этот, в глазах у него стояли слезы. Думала, показалось. А свет гасить стали, он поднялся, и глаза тайком вытирает. А ведь играют уже сто-какой-то раз! Слов нет.

  На поклонах оказалось, что с цветами мы одни – кризис. Жаль, они ведь все достойны, все чудесны, ну как выделять кого-то?! Расцеловались с Павликом Ващилиным, раскланялись с Валерием Трошиным, без слов поняв все по глазам друг друга. Было невероятно хорошо, тепло на душе. Чуть позже встретились у служебного входа. До чего же это здорово, иметь возможность поделиться с актерами своими чувствами, эмоциями, родившимися в ходе спектакля, просто сказать «спасибо». Обычно зрители лишены этого. Актеры, как ни странно, тоже. Кирилл Серебренников на встрече после финального прогона «Киже» сказал: «Вот живые зрители. Они говорят, они смотрят, они не просто что-то шуршащее в темноте. У них есть лица, у них есть мысли, чувства, им скучно бывает или, наоборот, весело…»  

	Труппа МХТ - Тру-ля-ля (OST Пролетный гусь)	01:52

   М.Брусникина: «Этот спектакль – «поминки» по тем, кого мы знали и любили, по нашим ушедшим родным и близким. И как на русских поминках, рядом с горем непременно соседствует радость и счастье воспоминания…» 

  Собиралась написать про юбилейный спектакль, который ждала с трепетным предвкушением, кажется, целую вечность, но сижу, бессмысленно глядя в монитор, и не знаю, с чего начать. По щекам катятся слезы и мысли уносятся куда-то вдаль, вытаскивая из кладовой памяти целый калейдоскоп картинок.  
  Накануне, в ночь с 7 на 8 января, погиб в ДТП актер МХТ Роман Гречишкин. Парню было всего двадцать семь. Ужасная трагедия, выбившая из колеи как актеров, так и зрителей. Глупая, нелепая смерть. Безрассудство молодости, беспечность, этот вездесущий русский «авось». Почему мы всегда твердо уверены, что все плохое случается не с нами, что «пронесет»?! Почему не ценим друзей и близких и так редко говорим им о своих чувствах? «Рома очаровывал всех без исключения девушек. Заразительно улыбался и говорил только о том, что могло поднять тебе настроение. Пил настойку элеутерококка для бодрости и очень сердился, когда мы дразнили его наркоманом. Начал заниматься спортом, кажется, сноубордом, бросил пить и курить. Он был очень серьезен в профессии. Был не только актером - личностью, товарищем, на которого можно равняться…», - вспоминают его друзья. 

 

 
  В тот вечер на крохотной сцене МХТ витала смерть. Думаю, каждый в той или иной мере ощущал на себе ее ледяное дыхание. А рядом с ней бок о бок шла жизнь, точно живая иллюстрация к произведениям Виктора Астафьева.   
  «Пролетный гусь» словно волею судьбы поставлен в афише именно на этот вечер. Спектакль тяжелый, трагичный, пропитанный страданием и безысходностью, где даже веселое шумное застолье оборачивается кладбищем.
  На сцене полюбившиеся уже ребята из Брусникинской команды. Читают, поют, стараются вжиться в образ и уйти от реальности. В полной мере получается разве что у Валерия Трошина, вот уж действительно безграничного таланта человек. Кажется, что нет для него ничего невозможного, любая роль ему по плечу. На остальных лица нет. Павел Ващилин потерянный сидит, в глазах - слезы. Так привыкла к его улыбке, искрящимся глазам, нестерпимо было видеть его таким потухшим. Воспользовавшись трагизмом произведения, всплакнул на сцене Эдуард Чекмазов, вслед за ним разрыдались Янина Колесниченко и Юлия Чебакова. И не было ничего на свете честнее этих слез. Сердце сжималось в комок и разрывалось на множество частей. Всплывал перед глазами Роман, над выходками которого совсем недавно хохотала в Коньке-Горбунке, вспоминался его потрясающий демократ Корнюде из Пышки (* таким одержимым идеей, целеустремленным только он умел его сыграть*) и все переплеталось воедино. Разум отказывался принять то, что его больше нет с нами.
  Горе объединяет. Такого единения актеров и зрителей я еще не ощущала. Мы смеялись и плакали вместе с ними, сопереживали и соболезновали, а актеры словно искали у нас поддержки, скользя взглядом по залу, выискивая знакомые уже лица.
  История маленького Аркани, умирающего от какой-то кишечной инфекции, его измученных родителей, ради чего-то переживших войну, а теперь влачивших жалкое существование, окрашивалась в этот вечер совершенно иными красками, становилась еще более драматичной. Ради чего проливал кровь Данила, растеряв всех родных и близких, оставшись один на белом свете? За что воевал, если это столь желанное мирное время оказалось ничем не лучше войны?! От напряжения в зале, казалось, звенит воздух. Ком вставал в горле, а глаза застилала мутная пелена. В антракте бродила потерянная, бессмысленно разглядывая давно знакомые фотографии на стенах фойе. Говорить не хотелось.
  Во втором акте рассказывали про бабушкин праздник, на котором гуляла вся родня, от мала до велика. Водка рекой, гармонь, залихватские песни. Застолье, отголоски которого еще долго гуляли по деревне. История резко контрастировала с первой частью, уравновешивая чаши весов.
  Играть веселье, когда на душе скребут кошки, тяжело вдвойне. Внимать этому веселью тоже поначалу было нелегко – странно и неловко. Ничего, разыгрались, расшевелили зал, да так, что мы, зрители, хохотали в голос. Ребята такое выдавали, что голова шла кругом от этой бешеной энергетики, молодой горячности, удали. Эмоции зашкаливали. А как они живо описывали всевозможные яства, приготовленные для гостей, стоя перед совершенно пустым столом. «Студень, чуть только жирком подернутый сверху, колыхнулся при появлении гостей в горнице и дрожью дрожит. Капуста в пластах, капуста крошеном. Соленые огурцы ломтиками. Петух отварной из чашки лапы выпростал. Рыжики с луком по всему столу на мелких тарелочках радужно улыбаются пестрыми губами. На двух больших чугунных сковородах зажаренные в русской печи ельцы. Они не пересохшие, но подрумяненные так, что есть их можно с головой – только похрумкивают…» В какой-то момент начинало казаться, что все это действительно там присутствует, испускает ароматы и ждет своего часа. Зал слюной изошелся.  
  Не смотря ни на что, после спектакля вышла одухотворенная. Хотелось, придя домой, скачать с интернета Астафьева и почитать на досуге.    
  На поклонах была безмерно благодарна тому мужчине, который встал и просто сказал "спасибо". Спасибо актерам за их нелегкий труд, которому они отдаются без остатка, за талант. За то, что даже в такой тяжелый момент смогли взять себя в руки, собраться. Знаю, что далось это очень нелегко. Юбилейный спектакль вышел особенно тяжелым и в то же время необыкновенно искренним, пронзительным, спектаклем с душой. И хотелось обнять и расцеловать актеров, ставших уже такими родными и близкими.

 

  Е.Писарев: «Я считаю, что зритель должен выйти из зала измененный. Пусть на то время, пока он дойдет до метро. Или до завтрашнего утра. После некоторых своих комедийных спектаклей, которые критики сильно ругают, я вижу по счастливым лицам, что люди хотя бы на два часа смогли отвлечься и забыть свои проблемы, к которым они все равно вернутся, но со спектакля они ушли счастливые…»
 
  Для меня ежемесячный поход на этот спектакль стал уже доброй традицией. Почему? Да потому, что «Конек-Горбунок» - это своего рода наркотик: чем больше смотришь, тем больше хочется. Уже сбилась со счета, который это был просмотр, но каждый раз уходя, точно знаю, что приду еще. Это не просто красивая «музыкальная сказка для детей и взрослых», как ее позиционируют. Это три часа счастья, когда отвлекаешься от житейских трудностей и с головой погружаешься в чудо. Это неописуемый, совершенно детский восторг. *Олег Павлович очень верно заметил – главный показатель успеха – когда дети роняют номерки, настолько они увлечены происходящим. Тут номерки роняют даже взрослые.* Это удивительные актеры – практически вся молодежная часть труппы (в одной только массовке задействовано около тридцати человек). Это небывалый для драматического театра размах (* да и вообще это первый и пока единственный в этом жанре спектакль на российской сцене*), а уж про музыкально-танцевальные решения – вообще отдельный разговор. Не зря семь месяцев труппа дневала и ночевала в репетиционных залах, отрабатывая синхронность движений, пластику и вокал. «…Выяснилось, что студия МХТ готовит замечательных артистов — так называемых «триплов»,- рассказывает в одном из интервью Алексей Кортнев.-  Это означает, что человек может одновременно играть, петь и танцевать — самое востребованное амплуа в жанрах мюзикла или оперетты. Вот они все это и умеют. Очень большая редкость среди драматических актеров…». В каком-то смысле это актерский дебют, ведь опыта такой работы у ребят просто не было.
 

 Говорят, хореограф Альберт Альбертс для каждого (!) персонажа, будь то Царь, Конек или обычные крестьяне, создал неповторимый и индивидуальный пластический рисунок. От массовки (даже язык не поворачивается ее так называть) нельзя оторвать глаз, порой она переигрывает главных героев, забирая на себя внимание зала. Глаза разбегаются, и пытаешься объять необъятное, ведь не хочется пропустить ни малейшей детали.  

  Великолепные декорации, созданные человеком с большим воображением, запросто превращают МХТовскую сцену то в деревню, где за околицей растут колоритные подсолнухи, то в чисто поле, то в сосновый бор. Хлоп – и перед нами уже небесная канцелярия с самыми настоящими звездами, солнцем и месяцем или подводное царство, где распевает блатные песни баламут Ерш. Художник Зиновий Марголин, когда-то работавший на проекте Норд-Ост, помимо Рыбы-кит и моторной лодки, на которой рассекает по сцене Царь-девица, запускает в необозримую высь бревно с крыльями из пилы и топором вместо хвоста. Смотрится необыкновенно, аж дух захватывает. Только вот каково актерам парить на стальных тросах на такой высоте? Это все же не «Цирк со звездами»…
 

Музыкальное оформление достойно самых щедрых похвал. Алексей Кортнев написал для спектакля прекрасные стихи, органично вплетающиеся в действие и привносящие какие-то чисто русские нотки. Это ведь очень важно - сохранить наш колорит, показать русскую душу, с ее широтой и загадочностью. «В нашем царстве-государстве все немножечко ку-ку…» Режиссер Евгений Писарев любит этих странных дурачков, бесхитростных, сочувствующих, готовых отдать последнюю рубашку. Не понять этого никогда иностранцам, коих в зале немало, потому и смеются они совсем над другими шутками.

  Вокальные данные труппы потрясают. Какие там Басковы и Киркоровы, лишь разевающие рот под «фанеру»! Ребята поют вживую. Крохотные микрофоны телесного цвета, закрепленные на лбу, обеспечивают отличное качество звучания. Теперь не придется напрягать слух, чтобы разобрать слова. Все-таки прогресс добрался и сюда. Говорят, непросто актерам было привыкнуть к коробкам-передатчикам, спрятанным на поясе под одеждой – очень уж они мешали двигаться. 
 

  Добрая половина песен исполняется хором, а слаженность такая, будто это один человек! Аркадий Киселев, конечно, выделяется на общем фоне, да это и понятно – музыкант. Честно сказать, мне не по душе репертуар его группы. Не моя это музыка - стиль, тексты. А тут – стопроцентное попадание. «С неба звезды катилися, в поле чистое падали. В небе их не хватилися. Я сыскал бы, да надо ли?...» Мое любимое. До чего ж вокал красивый, каждый раз заслушиваюсь. Эх, чего бы театру не выпустить диск с саундтреками к спектаклю?! Разошелся бы большим тиражом. 

 

  Вообще спектакль давным-давно разобрали на цитаты: «Небу не говорят «прощай», небу говорят «до свидания!»», «Цари ведь не уходят просто так. Цари уходят лишь на повышенье», «Столько дел, столько дел!», «-Ты чего такой злой? -Накопилось…». Многочисленные знакомые и друзья, посетившие «Горбунка» с нашей легкой руки, теперь продвигают их в широкие массы. 

  МХТовская молодежь (за редким исключением) держится раскованно и уверенно. Юные, горячие, они выкладываются на полную катушку, выстраивая даже крохотные роли с невероятной любовью, отдачей. Они живут на сцене. Каждую минуту. Каждую секунду. В этом, наверное, и есть главный успех спектакля – актеры сами получают удовольствие от того, что делают, и не важно, что играть, порой, приходится по два раза за день. Про каждого сказать не получится, но самых-самых не могу не отметить.   

 

  Павел Ващилин – человек потрясающего обаяния. Не сходящая с лица лучезарная улыбка (*странное слово, пахнущее пылью и старостью, будто раскопанное на дне бабушкиного сундука, но ведь как точно отражает действительность!*), по-моему, никого не может оставить равнодушным. Он словно светится изнутри. Посмотришь и сам того не замечая наполняешься оптимизмом. Не зря его выбрали на роль Солнца! Хотя мне лично Павел куда больше нравится в проходных ролях. Там больше свободы, полет фантазии, каждый раз новые импровизации, вызывающие непременную улыбку зала. Обожаю «морские» сцены. Фуэте и пластика восхитительны. В полосатой футболке с оголенным плечом и широченных клешах он и впрямь похож на какую-то диковинную рыбу – удивительно хорош. Вообще на сцене он смотрится естественно, органично.      

  Эдуард Чекмазов гениален в роли Спальника. Несомненно, это самая сильная роль в спектакле, самое невероятное перевоплощение. Гримеры тщательно поработали над его образом – теперь под черным одеянием вместо знакомого лица вы увидите хищный, пронизывающий до костей взгляд грифа. Пластичен, как кошка и деспотичен, как дьявол. Движения продуманы до мелочей, даже на поклонах он не выходит из образа. Пожалуй, это та самая изюминка спектакля, без которой он не был бы таким успешным. 

  Сергей Медведев удивительно органично вжился в образ. Невысокий, худощавый, подвижный, я бы даже сказала, гуттаперчевый – ну самый настоящий Конек. Интересно авторы обыграли его появление, когда деревянный конь уезжает из поля зрения и тут же вместо него выкатывается человек в летных очках, жующий солому. Дети на это чудное перевоплощение всегда реагируют очень живо.   

  Игорь Хрипунов одинаково хорош и убедителен и в роли глуповатого старика-отца, который только и знает, что добро пересчитывать, и шустрого Ерша. Настолько не похожие друг на друга роли, что невольно задаешься вопросом – как человек успевает в считанные минуты перескакивать из одного образа в другой? 

  Олег Савцов очень хорош в роли глашатая на рыночной площади. Голос удивительный - сильный, чистый. А все говорят, нет у нас талантливой молодежи! 

  Евгений Писарев создал замечательный спектакль – тонкий, добрый, немного наивный, словно пронизанный солнечным светом. Все в нем есть - и неглупые шутки, и даже какие-то философские моменты. Конечно, это не только его успех, но и множества других людей – актеров, сценаристов, осветителей, декораторов, гримеров и целой армии людей за сценой, которые так и останутся в тени. Спасибо им всем. «Кто-то слушает новости, кто-то тешится сказками. Не судите по строгости наше дело дурацкое…» 

  На днях в рамках фестиваля искусств «Черешневый лес» состоялся премьерный показ «Конька-Горбунка». Спектакль получился замечательным – очень музыкальным, ярким, я бы даже сказала, зрелищным (но не в смысле "коммерческим", нет, вовсе нет), добрым, душевным и совершенно не детским. Точнее говоря, не только детским. Удалось создателям найти золотую середину. Взрослым скучать точно не придется, потому как есть для нас свой подтекст и только нам понятные приколы. Честно говоря, когда узнала, что над сказкой Ершова работают братья Пресняковы, отнеслась с немалой долей скепсиса. В театральных кругах они известны своим вольным прочтением классики, а их «Воскресение. Супер», пожалуй, одна из самых НЕ любимых мной постановок. К счастью, опасения не оправдались. Все три часа сидела с открытым ртом, забыв обо всем на свете. Представляю, какой же восторг должен быть у маленьких зрителей! 
  Декорации впечатляют. В последнее время такая тенденция к минимализму в отношении оформления сцены, а тут есть, где разгуляться взгляду. Обыкновенное бревно на раз превращается в самый настоящий самолет, который лихо парит над сценой с Иваном и его Коньком, поблескивает крыльями в свете софитов и выпускает клубы дыма. Деревянный конь на колесиках вдруг оживает – начинает кататься по сцене, шевелить головой с соломенной гривой и хлопать глазами. Обычный с виду мост поднимается и оказывается Рыбой-кит невероятных размеров (если верить прессе, в нем аж 12 метров!), которая шевелит ртом и подозрительно водит туда-сюда выпученным глазом. При наступлении, так сказать, ночи, сверху опускается огромный диск неба, сплошь усыпанный загорающимися звездами – красота необыкновенная. Говорят, столь сложные декорации – еще и проба функциональных возможностей отремонтированной сцены. 
  Костюмы – отдельный разговор. Они очень разнообразны по стилю, красочны. К примеру, все крестьяне (а их человек двадцать) одеты по-разному, не смотря на то, что роли-то у них все больше фоновые. Глаза разбегаются, не знаешь, за кем из них наблюдать, каждый хорош по-своему и каждый ИГРАЕТ!!! Обитатели морского дна в тельняшках и джинсах-клеш с блестками – оригинально. При движении клеша колышутся, словно и правда от воды, и это очень эффектно. Единственное «но» - тюремная тематика как-то не очень к месту в детском спектакле, но это уже сугубо мое мнение.     Текст Ершова братья Пресняковы превратили в прозу, а группа «Несчастный случай» написала замечательные песни, превращающие спектакль в сказку музыкальную. 
 


  У Аркадия Киселева изумительный вокал (кто бы сомневался!), слушала бы и слушала. Вообще он сегодня так был хорош! Покорил. Обидно, что на поклонах ни один не подарил ему цветов. Сергей Медведев невероятно пластичен. На сцене скачет, как заводной, сальто, кувырки, чуть ли на ушах ни стоит, а голос ни разу не сбился! Сергей Беляев просто прирожденный царь. Такой добродушный, наивный, что даже не смотря на все козни, в конце его по-человечески жалко. Эдуард Чекмазов в роли Спальника омерзителен. Скользкий, заискивающий, лебезящий. Надо ведь немалым талантом обладать, чтобы суметь заставить ненавидеть своего персонажа. Молодец, справился с задачей «на отлично». Павел Ващилин задействован практически во всех фоновых ролях и везде совершенно разный! И в роли Солнца он великолепен.   
  Вышла в совершенно потрясающем состоянии духа, с дурацкой не сходящей улыбкой и нездоровым блеском в глазах. Стоит ли говорить, что переварив и осмыслив, закупилась билетами на июнь. Это ли не самая лучшая оценка?! 
Видео: http://www.tvkultura.ru/video.html?id=71042&doc_type=rnews&doc_id=228432,   http://www.tvkultura.ru/video.html?id=68452&doc_type=rnews&doc_id=222362 , http://news.ntv.ru/132264/