Золотой город
Ни что так не сближает людей как совместно пережитая опасность. Мы сидели на земле, тесно прижавшись друг к другу, а я обнимал всех перепончатыми крыльями. Круг получился маленький, поэтому мы помещались в нем только сидя очень близко. Ливию и Василине это даже нравилось. Мне же никак не удавалось вернуть своим рукам человеческий облик. Черная клякса колыхалась и переливалась на солнце в двухстах метрах от нас, но дальше не двигалась.
- Что она сказала про твоего отца? – Прервала молчание Василина.
- Ему известно, в чем причина наших бед.
- Надо пойти к нему и расспросить. – Предложил я.
- Путь не близкий.
- Давайте полетим. – Предложила Василина.
- Не, ни за что, – засопротивлялся я, - я еле сюда вас донес. Я не могу. Давайте пройдемся.
- У нас на пути Лавлин. Это владения моего отца. Наместник даст нам лошадей и снарядит в дорогу.
- Чудно. В путь. Только руки себе верну.
Я снова начал трясти крыльями старательно желая, что бы они превратились в руки. Получалось плохо. Крылья уменьшались медленно. Радовало, что процесс все таки шел. Такими темпами к вечеру снова буду человеком. Мы неспешно шли в сторону Лавлина. Ливий развлекал нас рассказами об этом чудесном месте.
Построенный на берегу реки Леды, Лавлин был торговым центром. Сюда съезжались торговцы со всех земель. Лавлин больше всего напоминал мне восточный базар, описанный в книжках Соловьева. Миновав три ряда ворот и три поста стражников, мы сразу же окунулись в суету и шум огромного рынка, выполнявшего так же роль главной улицы города. В дни празднеств здесь проходила праздничная процессия, во главе с губернатором. Сейчас улица была заполнена людьми.
Вдоль дороги разместились пестрые шатры торговцев, предлагающие на перебой ткани, горшки, жареных крыс. Ремесленники из соседних деревень разложили свои изделия прямо на земле. Воздух был наполнен смесью ароматов корицы, миндаля, конского навоза, пота и денег.
Ближе к центру города шатры сменяли глинобитные и каменные дома, первые этажи которых занимали лавки. Здесь продавали товары для более взыскательной публики. Изысканные украшения, оружие, инкрустированное золотом, тончайшие ткани. Возле некоторых лавок сидели хозяева, вяло обмахиваясь веерами.
Василина таращилась осоловелым взглядом на все это великолепие. Её постепенно захватывал недуг всех современных женщин – страсть к покупкам. Но на покупки нужны деньги, а денег у нас не было, и Василина это знала. Потому азарт в её глазах постепенно сменился унынием. И она погрузилась в скорбное молчание.
Путь наш лежал на север, ко дворцу наместника. Он располагался в самой защищенной части города, где высокая стена дополнительно защищалась естественной преградой – рекой, огибавшей город с трех сторон. И только южная его часть выходила на равнину, представлявшую собой отличное место для начала боевых действий.
- А почему они не вырыли ров с юга? – спросил я принца.
- Не к чему. Лавлин – соблюдает нейтралитет вот уже сто лет. После того, как Драдан захватил его, Лавлин стал центром торговли. Сюда съезжаются купцы их всех окрестностей. Любой может торговать в Лавлине, если платит налог. И любой может прийти сюда за товаром или как гость. Законы войны здесь не действуют.
Мы подошли ко дворцу. Он был великолепен. К небу возносились белоснежные каменные стены. Огромные резные двери поражали изяществом. Ручки и петли начищены до блеска. Стены украшены лепниной. Зеленые флаги развиваются на башнях. А стражи у дверей сверкают золочеными доспехами.
Мы назвались, но ни один мускул не дрогнул на гордых лицах стражей. Они молча отворили перед нами двери. Двое стражей, вошли внутрь, предлагая следовать за ними. Внутреннее убранство было не менее роскошно. Мраморные полы устланы мягкими коврами. С потолка свисают золоченые люстры на сотни свечей. Мебель обита шелком и бархатом. Многочисленные слуги, одетые в разноцветные наряды, сновали по залам. Как это все контрастировало с Рензофом. У меня даже слезы выступили на глазах. Или это от обилия света и блеска?
Василина была в восторге. Нас проводили в зал, обставленный диванами на резных ножках. Василина радостно плюхнулась на самый большой из них и зарылась в многочисленные бархатные подушки. Слуги принесли подносы с фруктами, хлебом и кувшины с вином. Мы накинулись на еду. Только принц сидел недовольный. Он не притронулся к еде. Я позавидовал его выдержке, продолжая набивать рот.
Время тянулось. Наместник не появлялся. Мне стало тревожно. Ливий держался невозмутимо, только дрожание пальцев выдавало его волнение. Как это не вежливо, держать нас здесь. Если только наместник не делает это намеренно. Наконец, двери распахнулись. В сопровождении пестрой толпы придворных в зал вошел необъятных размеров мужчина, затянутый в порчу. Золотые перстни перетягивали пухлые пальцы. На груди лежал массивный медальон.
- Приветствую тебя, мой досточтимый господин, - наместник двинулся к нам раскинув руки для объятий. – дела, не требующие отлагательств, извинят возникшую задержку.
Наместник приблизился к Ливию, но вместо объятий выполнил глубокий поклон, который трудно было ожидать, учитывая его размеры.
- Полагаю, дела были государственной важности, если ты позволил утомлять нас ожиданием.
- Я надеюсь, что господин мой не усмотрел злого умысла в этом маленьком недоразумении. Что привело досточтимых гостей Лавлин?
- Мы следуем в Лил. Лавлин лежал у нас на пути. Мы погостим в этом городе.
- Это город Ваш, мой господин, оставайтесь сколько пожелаете. – Наместник снова поклонился.
- Мы пробудим до утра. Приготовь нам лошадей и запас провизии. Утром мы продолжим свой путь.
- Я велю слугам все подготовить. Вас проводят в лучшие покои.
Наместник еще раз раскланялся и удалился вместе со свитой. Прямо из штор возникли слуги, взяли нас подруги, и пока мы не успели возразить, развели по покоям. Я остался один в сиреневом полумраке восточной неги. С удовольствием растянулся на широкой кровати с шелковым покрывалом. Положил в рот толстую виноградину. Она лопнула во рту, заполнив его сладким соком. Запив его вином, я представил себя султаном. У меня роскошный дворец. Предупредительные слуги. И целый гарем прекрасных женщин. Сейчас одна из них прейдет пожелать мне доброй ночи.
Послышался шелест шелковых юбок. Робкие шаги. Кровать слегка прогнулась под весом тела. Я боялся открыть глаза. Если в обслуживание входит такая услуга, то я не откажусь.
- Дмитрий, - позвал знакомый голос.
Я открыл глаза. Рядом сидела Василина в атласных зеленых шароварах и бирюзовом прозрачном платье. Волосы были уложены в замысловатую прическу и украшенные золотыми заколками.
- У тебя новое платье?
- Нравиться? Мне наместник подарил. И украшения. Вот – браслеты, колье и на ноге, смотрите.
Она показала толстый браслет, усыпанный драгоценными камнями.
- Ливию покажи. Он оценит.
- Не хочу. Знаете, Дмитрий, я в нем разочаровалась.
- Почему?
- Вы не заметили, как грубо он разговаривал с наместником. А он такой заботливый, внимательный.
- Может, у них так принято.
- Он просто – грубиян. А я в него почти влюбилась.
Василина надула губки.
- Ладно тебе. Поговори с ним. Спроси, что к чему. Может, он все объяснит. И перестань трясти кровать.
- Я не трясу. Я думала – это Вы.
- Нет.
Кровать сотрясала мелкая дрожь. Не зная причин происходящего, мы продолжали сидеть и ждать, к чему все это приведет. Мысль о землетрясении я отмел сразу. До гор далековато. Значит дело в кровати. Наконец, тряска прекратилась, кровать наклонилась, и мы скатились в образовавшееся углубление. Оно оказалось не велико. Мы упали на что-то мягкое. Кровать, тем временем, выровнялась и встала на место, закрыв нам выход. Мы огляделись.
Маленькая каменная комнатка. На полу куча тряпья. В углу тусклая лампа. Потолок низкий. Встать в полный рост не удалось. Дверей не видно. Мы попытались сдвинуть крышку люка, в который провалились. Безрезультатно.
- Наместник заботливый, говоришь? А что ты на это скажешь? – Съехидничал я.
- Я не знаю. Боже, что же с Ливием! – Воскликнула Василина.
- Ничего хорошего.
- Он в опасности. Мы должны от сюда выбраться и помочь ему.
- Как? Дверей то нет.
- Дмитрий, Вы совсем расслабились. Вы же колдун.
А я и забыл. Так, надо сосредоточиться. Взрывающийся огненный шар подойдет. Мы отодвинулись в угол. Я собрал всю свою фантазию и сотворил сверкающий сгусток плазмы. Он висел в паре сантиметров от ладони, но все равно обжигал пальцы. Я поскорее метнул его в сторону люка. Раздался взрыв. В воздух взметнулись пучки искр. Комната наполнилась дымом. Но люк не сдвинулся ни на сантиметр. Огненная волна пронеслась по стенам, обнажая множество загадочных знаков. Они ярко вспыхнули и затухли. Комната снова погрузилась в тусклый полумрак.
- По моему, - сказала Василина разгоняя дым, - это какие-то противомагические заклинания.
- Похоже на то.
- Что нам делать?
- Не знаю. Могу еще попробовать.
- Не надо. Нам тогда нечем будет дышать. Тут столько дыма. Димочка, миленький, - Василина вдруг заскулила, - этот подлый наместник заманим нас в магическую ловушку. Мы умрем здесь от голода. Нет, сначала от жажды. Или, нет, сначала мы задохнемся.
- Один фиг.
- Бедный Ливий, он наверное там сейчас сражается с сотней врагов. Совсем один.
Я посмотрел на Василину с удивлением. Всего пара дней в этом фантастическом дурдоме и от нормальной женщины ничего не осталось. Но доля правды в её фантазиях есть. Ливию грозит опасность. Если он уже не погиб. Будем надеяться на лучшее. Однако, как от сюда выбраться?
- Мысли есть какие-нибудь? – Спросил я.
- Вы знаете, есть.
- Да, и какие?
- Вы можете сделать что-то материальное.
- Чего?
- Простое. Не магическое.
- Пробить выход своей головой?
- Нет. Сотворить, например, кувалду или отбойный молоток.
- Боюсь рисковать. Помнишь, что было в прошлый раз?
- Не бойтесь. Хуже уже некуда.
- Ладно. Но у меня есть идея получше.
Я сел поудобнее, растер ладони. Надо что-нибудь сказать волшебное.
- Абракадабра! – Выпалил я.
На полу появился маленький коричневый параллелепипед.
- Зачем нам мыло? – Спросила Василина.
- Это не мыло, я надеюсь.
- Не мыло? А что? А! Это?
- Это – тротил.
- Здорово придумано. Но, чего-то не хватает.
- Чего?
- Такой веревочки, которую надо поджигать.
- Точно.
Я быстренько сотворил бикфордов шнур. Облепил его взрывчаткой и прикрепил к потолку.
- Ну, двум смертям не бывать, а одной не миновать.
Василина кивнула и отодвинулась подальше. Я щелкнул пальцами. В руке у меня появилась зажженная спичка. Я зажег фитиль и кинулся в дальний угол. Мы с Василиной обнялись, забились в угол. Взрыв грянул неожиданно быстро. Посыпались обломки камней и песок. Когда камнепад прекратился, мы осторожно открыли глаза. На месте потолка зияла дыра. Солнечный свет золотистыми лучами стекал в подземелье. А вихри пылинок танцевали в нем победный танец. Мы были свободны.
- Скорее, надо спасать Ливия.
- Опять.
Василина посмотрела на меня укоризненно. А что, с тех пор как я появился, мне постоянно приходится выручать его. Как он жил до этого?
Мы вылезли из подземелья. В коридоре слышался звон оружия, крики, глухие удары. Мы выбежали в коридор. Несколько стражников вышибали дверь. Из-за дверей доносились крики и лязг клинков.
- Они его убивают! – Воскликнула Василина.
Стражники обернулись в нашу сторону. Мы замерли. Но по перепуганным лицам стражей я понял, что бояться нечего. Стражники попятились. Осторожно, но быстро они скрылись за соседней дверью. Послышался топот ног. Перепуганные стражи бежали.
Мы кинулись к дверям. Подергали. Заперто. Шум за ними стих.
- Ливий! – Крикнула Василина.
Послышался лязг. Дверь отворилась. На пороге возник принц. Бледный, в изорванной, перепачканной в крови одежде. Со лба стекали тонкие струйки пота. Он вышел пошатываясь, волоча за собой меч. Стекающая кровь оставляла на полу грязно красную дорожку. Василина молча обняла его. Ливий прижал её к себе свободной рукой. Это любовь. Я рад, что Василина нашла мужчину своей мечты. Если мы выживем, то сам отведу её к алтарю. Или что у них здесь. Но, хватит умиляться. Пора разобраться с нашим гостеприимным наместником.
Мы направились в покои наместника. Нас провожали тревожно пустые коридоры. Перевернутые стулья говорили о поспешном бегстве обитателей. Мы двигались решительно и неумолимо, как судьба. Василина подобрала кривой восточный клинок. Ливий уже не возражал. Я перекидывал с руки на руку огненный шарик.
Дорогу нам преградил отряд из десяти стражей. Они были сильно испуганы, но стояли. Я запустил шар в самый центр. Двоих подбросило взрывам до потолка. Приземлившись, они распластались по белоснежному полу, окропив его брызгами крови. Ливий с ходу уложил двоих. Василина ловко рассекла руку одному из нападавших. Я метнул еще шар. Трое стражей, скривившись от боли, упали на пол. Оставшиеся отступили в глубь покоев. Мы кинулись к дверям. От туда, нам на встречу, полетел вихрь стрел. Одна просвистела у моего лица. Оцарапав ухо. Другая рассекла Ливию ногу. Василина оказалась сообразительнее нас. Она уже лежала на полу, закрывая голову руками.
- С меня хватит, - рявкнул я и зашвырнул в покои самый большой свой огненный шар. Раздались крики, грохот. Потом все стихло. Мы кинулись внутрь.
Покои наместника горели. Многочисленные шторы, подушки, ковры мгновенно вспыхнули от моего шара. Дым заполнил зал. Он обжигал легкие. Дышать было трудно. Я зажал нос и кинулся к окну. Распахнул его настежь. Ливий срывал шторы и затаптывал пламя ногами. Василина полевала огонь водой из ваз. Потом в ход пошло вино. Огонь сопротивлялся нам, но мы его победили.
Комната была уничтожена. В центре, у широкого дивана лежали обгоревшие стражи. Они закрыли своими телами наместника. Он еще дышал. Мы стащили с него мертвые тела. Наместник судорожно втягивал воздух. Его жирное тело дымилось и пахло жареным салом.
- Пощадите, - простонал он.
- Кто велел тебе убить нас? – Спросил принц.
- Ведьма. Пощадите, господин.
- Какая ведьма?
- Она пришла перед вами. Из тьмы. Она обещала пощадить мой город, если я убью вас.
- Кто она? Отвечай!
Наместник захрипел. На губах выступила пена. Он закрыл глаза и обмяк.
- Он умер? – прошептала Василина.
Я проверил пульс. И, что бы убедиться наверняка, наклонился и проник ухом к необъятной груди. Сердце не билось. Наместник умер. И в этом была моя вина. Признаюсь, мне не было жаль его. За короткое время нашего знакомства он показал себя с наихудшей стороны. Но убийство, этот поступок вызывает ужас у любого цивилизованного человека.
- Может, Вы его оживите, - робко предложила Василина.
- Как, я не господь бог.
- Это мы виноваты. – Василина тихо заплакала. Мне стало тоскливо.
В углу послышался шорох. Из-за шторы показалось испуганное перепачканное сажей детское лицо. Два немигающих глаза уставились на нас.
- Не бойся нас, деточка, - проворковала Василина, - мы тебя не обидим. – Она протянула руку к найденышу. Но тот выскользнул и бросился бежать, оглашая коридор криками.
- Скоро здесь будут все жители города. Нам надо уходить, - сказал Ливий.
Мы молча согласились с ним. Уходили впопыхах. Ливий вел нас незнакомыми коридорами. Слуги, при виде нас бросались в россыпную. Останавливать нас никто не решался. Мы вышли из дворца через заднюю дверь, предназначенную для слуг. Завернулись в прихваченные по дороге серые плащи. И свернули в ближайший переулок. Избегая главной улицы, прячась за домами, мы пробирались к выходу из города. В стороне слышался все нарастающий шум толпы, спешащей ко дворцу. Мы убегали, как воры, как преступники. И от этого на душе было очень тяжело.
