или
Еще раз о людских страстях и ЭГО...
На обсуждение неприлично опоздала. Мчалась в литературный музей как скакун в забеге, практически пуская по бокам пену (строительно-монтажную, конечно). Мне было стыдно опаздывать, но я знала, что кто-нибудь все равно почитает и повеселит публику, пока меня нет. Так и случилось. Когда я ворвалась в зал, у края импровизированной сцены уже стоял какой-то дядя в свитере и читал очередную вологодскую рубцовщину. Вскоре слово дали мне. Не извинившись (как всегда), ловя на себе подбадривающие взгляды, я представила "ТРИОЛОГ" (книгу-концепт, написанную в соавторстве меня и одного русско-американского и вообще черт знает какого, что его очень красит, автора, - Ивана Несмирного). В зале было человек двадцать. Из них откровенно скучало человека два-три. Остальные на удивление внимательно слушали, что я имею сказать. А я имела сказать многое по поводу современной поэзии, еще не до конца окочурившегося в спазмах коньюктурщины авангарда, истории создания книги и, конечно, об унитазах, волшебным образом обративших на себя внимания всех читателей (а точнее - по большей части, все же - зрителей).
Ванино объяснение унитазов на обложке подействовало успокаивающе на нашу чудесную публику.
Ванино объяснение унитазов на обложке подействовало успокаивающе на нашу чудесную публику. Поэтому я достаточно быстро перешла к сути. К мнениям прочитавших и хоть что-то но понявших.
Итак, по порядку:
Сергей Михайлович Фаустов:
«Я бы хотел начать с обсуждения роли поэта в современном обществе. У данных авторов на удивление здоровое мышление. Многие боятся показать его, потому что это не вписывается в больное человеческое общество. Достаточно привести в пример споры насчет обложки. Мне кажется, это был наиболее правильный путь. Вспомнить хотя бы японские туалеты в стиле хай-тэк. Насколько мы обделены этим счастьем – посетить такой туалет. Думаю, Ваня в данном случае прав, и идея очищения может быть одним из ведущих концептов книги. Своеобразный анализ здоровья. Как в том технически совершенном японском туалете».
- Можно ли эту книгу считать своеобразной микробиологической лабораторией современности? – спрашивает Галина Александровна Щекина…
Но Сергей Михайлович говорит твердое нет, его мысль глубже…
«Об идее… Насколько актуальна она на сегодняшний день. Заметьте: два человека, антипода на земном шаре, которые согласовались по сети, ни разу так и не увидев друг друга, и издали книгу…»
«Можно говорить об этой книге на языке панк-рока… Но она шире, чем рок.
Нина Викторовна Писарчик:
«У меня целое исследование. Я всегда серьезно подхожу к процессу. Мне кажется, книга сама по себе гораздо глубже того, что заявлено на обложке. Но разбирать я буду только стихи Регины Соболевой, потому что они в достаточной степени серьезны, а у Ивана Несмирного все игриво. У Соболевой интеллектуальные стихи. Как будто говорит нам: Нате вам мои стихи! Глумитесь. А я поглумлюсь над вами, ищущими в них поэзии. Это – своеобразные шифровки. Настоящие шифровки! Но мне кажется, по этим стихам можно построить достаточно точный психологический портрет автора. Больше всего мне понравилась «Буря» - это наиболее классическое стихотворение Соболевой. Но есть у нее стихи, которые я никак не могу принять, например, - «Открыть». Там говорится о том, что совершенно невинным существам кто-то собирается вскрыть животы «скальпелем нежным и злым» - совершенно бессмысленная изуверская жестокость».
- Поэты ничего не говорят случайно! – произносит кто-то с места.
Андрей Медведев (студия «Лист»):
«Стихи Регины мне читать интересно, потому что никогда не знаешь, что ждать дальше. Когда я прочитал, что авторы не желают, чтобы их поняли, я перестал стараться проникнуть глубже и просто пытался прочуствовать стихи. Больше всего мне понравилась «Моя комната» - потому что это я понял. Если бы не снимок Сталина, то это было бы точное описание моей комнаты».
Нина Смелкова:
«Я не буду вдаваться в подробности. Я расскажу две байки, связанные с этой книгой. После того как дня два назад Регина в истерическом припадке прибежала ко мне и отдала мне книгу, я имела возможность обсудить ее с журналистами-третьекурсниками. Существует теория – якобы по стихотворному или другому художественному тексту можно определить пол, возраст и некоторые другие черты автора этого текста. Ребята справились с этим достаточно хорошо. Я прочитала им два свои любимые стихотворения из этой книги. Мне нравится здесь многое, но отнюдь не все».
Тут Нина читает всем «Две точки» и «Христос и Гагарин» («хорошее такое рок-н-ролльное стихотворение на четыре аккорда») и говорит, что в первом случае журфаковцы назвали автора «чувствительной семнадцатилетней девушкой», а во втором – «неуравновешенным двадцатипятилетним мальчиком».
- Вот он тренинг на тему «Автор и текст»! – воскликнула восторженная Галина Александровна.
Мария Суворова:
«Эти два автора всегда будут искать связи. Метафоры постоянные. Переворачивания. Жестокость-нежность. Чистота-грязь. Нити чувства. Лирическая героиня – новая искренность. Пробивная искренность – твердость. Мне кажется, все это признаки высочайшей лирики. Проблема в том, кА донести свое понимание до людей?! – традиционно, критически, эпатажно? Еще важно, кто будет третьим. Думаю, это самый существенный концепт книги. Третий. Стиль книги установлен на поколение ищущее и добивающееся!»
Сергей Богданов (тот самый рубцовский лирик, что читал вначале):
«Я только сейчас взял книгу в руки, и мало что могу сказать. Игра новых образов. Хорошее владение звуком. Нагнетение образов и звукопись. Правда, не всегда это заканчивается взрывом, как хотелось бы. Стиль подачи напоминает эпистолярный… переписку… этакое притягивание и одновременное отторжение».
- Они разные просто! – восклицает Галина Александровна.
Она хорошо нас знает и помогала в подготовке книги, так что…
Алиса Яплокова:
«Частью этого «Триолога» я себя ощутила. Авторы – интеллектуалы, но при этом чувствующие. Стихи не всегда законченные. И надо признать, что при всей серьезности Регины, у Вани чаще выстреливает и срабатывает, Он относится проще… За счет иронии, шутки».
«В отличие от Регины, я с Ваней была знакома лично. Учились в одном потоке. Я хорошо его помню. Это был такой мальчик, молчаливый, тихий, завешанный волосами».
Галина Александровна Щекина была в ударе. Она иллюстрировала свое выступление стихами и песнями и говорила много интересного… Галина Александровна приняла нас с Ваней близко к сердцу, и это дало очень хороший обзор и замечательную рецензию, которую можно посмотреть здесь - http://proza.ru/2009/04/13/208.
Мне понравилось то, что было сказано о феномене современной коммуникативности, когда даже творчество (среда закрытая и элитарная, направленная на погружение в себя) сейчас является одним из путей, одним из методов трансформации расстояний и языков!!!
«У этой книги есть несомненное достоинство коммуникативности. Ведь сейчас люди по большей части не разговаривают друг с другом, хотя они не всегда находятся по разные стороны океана».
Валерий Дмитриевич Архипов:
«Я – давний поклонник этой поэтессы. Вологда – особое государство в государстве. Особая атмосфера, и очень много поэтов. Все неслучайно. Когда я читал эту книгу мне вспомнилась давнишняя история про «Союз-Апполон», когда вместе в космос летали американцы и русские впервые. Как это было необычно и здорово. Итак, унитазы в трактовке Архипова, - это катарсис, очищение!!! Не туалеты, а произведения искусства. На это указывает и статуя, что на обложке, конечно, же не случайно. Вспоминается фильм Кончаловского «Курочка Ряба». Камушки смылись. При всей жесткости некоторых стихов вижу попытку сблизиться с классикой. Вот два суперсовременных человека! А посмотрите, какие имена они называют! – Пушкин, Рафаэль, Золя, Бодлер… Классика… Единственное слово, которое связывает книгу с современностью, - это «компьютер» у Соболевой!!! Этот «Триолог» - прежде всего диалог. Временами он удается, временами нет. Если бы я писал рецензию, я бы назвал ее – «Прикосновение к классике». О сближении. Роковость, жесткость дополняется мягкостью Соболевой, кА будто она успокаивает мальчугана-бунтаря. Сравните: «шум и гам» - «дружны, добры»… в стихах про детей у того и другого. Но порою она поддается экспрессии. И тогда возникает то, что по выражению Данилы Файзова можно было бы обозначить сочетанием: «Плевать на приличия!». У Соболевой, впрочем, все больше грусти и, нет эпатажа… больше участия и сопереживания. Но зато какие великолепные метафоры… «Шкафное зеркало пучится книгами». А почему люди сегодня не пришли? – потому что им ничто не повзолит сделать того же, что сделали эти двое! «Стало невмочь тупоглазой Вологде»… и Архипов добавляет: «Переварить двух новых поэтов!». Впитывание всего и отовсюду! Частичка Ахматовой… молодой Маяковский… Гумилев, Блок, Пушкин!!! И конечно, - Бодлер! Книга эмоциональная. Она стоит того, чтобы ее обсуждать».
Наталья Каманова:
«Мне кажется, что связи обложки и содержания нет. Нет и шока. Ничего особенно я не почувствовала, когда взяла книгу в руки. Можно было решить это более интересно и глубоко. Больше понравились стихи Регины. Особенно – «Белая комната», «Еще одна ночная прогулка». Книга, в основном, понравилась, но оформление отвлекало. Заметила переворачивание смыслов, противоречия и обманки почти постоянные… как будто речь всегда идет о другой стороне явления».
Этим и закончилось обсуждение меня и Ваньки… После выступала Алиса Яплокова, которая также недавно выпустила новую книгу. Она поразила меня своим наивно-детским и в то же время взросло-глубоким абсурдистким пониманием мира… такие люди меня всегда поражали… эта легкость и виртуозность – вот что подкупает знатоков!
Обсуждение меня не вполне устроило. И не потому что, как говорит, Галина Александровна, меня бойкотировал весь СРП (весь писательский союз во главе с душкой Черным и Волковой) – фиг с ними – а потому что за множеством славословий за редким исключением нельзя было разглядеть действительное проникновение… все по верхам, господа и дамы… все по верхам своего Эго… на большее сегодняшняя, даже подготовленная публика, к сожалению, не способна. Ребята, нас не надо хвалить! Нас надо понимать! Потому что то что мы хотим сказать и сказали – важно, в первую очередь, для вас. Литература – это опыт. Тяжелейший, потому что стоит тяжелых минут и дней. Итак, презентация книги нужна, ибо необходим интерактив! Ваня не зря записывал свой чудный голосок для нашего просвящения! И не зря книга написана в постоянном и нервном триологе!!!
Да… конечно! Еще мне не понравилось, что чаще хвалили меня, чем Несмирного, ибо его стихи я считаю сильнее, а после такого обсуждения, имла еще одну возможность в этом убедиться… самооценка падает…
Ждите фоторепортаж в ближайшее время!
