Volo me lucem Solis inter nubes visurum esse
Я хочу увидеть луч Солнца среди облаков



http://intertraditionale.forum24.ru

(http://svonz.livejournal.com/558037.html)

Вот недавно в своем последнем европейском турне Александр Гельевич Дугин буквально выдал следующее: "Наши предшественники старались внедрить ценности премодерна – Традиции – в мир модерна. В этом состоял смысл Консервативной Революции, а также истинный смысл советского эона, расшифрованного в национал-большевистской оптике. Но эти героические попытки потерпели поражение, хотя вместе с ними закончился и сам "модерн". Теперь мы живем в радикально новых условиях – в постмодерне. И мы должны сделать новую попытку – утвердить вечные принципы Традиции, премодерна в условиях постмодерна. С модерном все кончено, и конечно с попытками внедрить в него премодерн. Но с постмодерном все только начинается, и наше поражение отнюдь не так очевидно, как в случае с модерном. Евразийство – это сценарий альтернативного постмодерна, и мы обязаны использовать этот шанс. Для этого надо не закрываться от постмодерна, а напротив, вживаться в него, и формулировать уже в его контексте – радикально новым и онтологически и антропологически – свой собственный евразийский вектор, творить свою евразийскую сеть, конструировать свою евразийскую континентальную виртуальность".

В этой позиции Дугина есть изначально ЛОЖНЫЙ ПОСЫЛ — "альтернативный постмодерн". Но постмодерн по своей сути не есть "экстремистский", он отвернулся именно от радикальных практик модернизма, предлагая лишь альтернативу "ньюансированной иронией творческого бессилия". И впрячь в одну повозку коня и трепетную лань, как это предлагает Дугин, "не можно". Дугин как истинный сытый постмодернист "вышивает бисером", комбинирует "новое" из знаков-кубиков предшествующих проектов ("ариософия", "евразийство", "национал-большевизм", младоросы", "комсомол", "ГРУ").

Мы же предлагаем не "утвердить вечные принципы Традиции, премодерна в условиях постмодерна", а наоборот — радикальный слом проекта под названием "Постмодерн".

Кстати, Дугин опять путает понятия — в европейской традиции "модерном" определяется именно то явление, которое у нас принято называть "Новое время" (т.е. лого/рациоцентризм и позитивизм, европоцентризм, андроцентризм, технолатрия), тогда как альтернативу ему -— "модернизмом" (названого только в России по недомыслию "модерном" и этот термин теперь исключительно касается только одного из стилей в искусстве модернизма), именно Консервативные Революционеры были адептами модернизма, встав за слом существующего Модерна (отнюдь не пытаясь ввести в последний иньекцию "премодернa"). То, что им это не удалось, объясняется лишь великой инерцией обыденного бытия цивилизации Модерна.

А как может надеятся на успех своего проекта Дугин, когда эпоха Постмодерна является именно эпохой тотального обвала доверия к гранд/метанарративам, с помощью которых опекающие манипулируют твоим "разумным поведением", твоей "рациональностью"?

Кроме того, выдавая себя за "метафизика" (см. его книгу "Пути Абсолюта"), Дугин странным образом "забывает", что важной особенностью постмодернистского мышления есть его оценка изначальных философских категорий метафизики как пустых абстрактов, конструктов, симулякров, прячущих собой концепты господствующей культуры, обслуживающей интересы господствующей Системы.

«Скажи: «О люди Писания! Давайте придем к единому слову для нас и для вас, о том, что мы не будем поклоняться никому, кроме Бога, не будем приобщать к Нему никаких сотоварищей и не будем считать друг друга господами наряду с Богом» (Коран, 3:64).

В начале 90-х гг. ХХ ст. свой вариант „иных общностей” предложило т.н. движение „национал-анархистов”, зародившееся в недрах „новых правых”. Основная мысль заключается в децентрализации общества и создании этнически однородных сообществ единомышленников. Современные иерархии, созданные государством и капиталистической системой считаются репрессивными, которым противостоят „коллективы, организованные на этнической основе”. Идеологами движения являются Трой Саузгейт (Англия), Питер Топфер (Германия) и Ганс Кани (Франция). Трой Саузгейт, бывший член штрассерианского крыла Британского Национального Фронта и Международной Третьей Позиции, активно работал над разработкой национал-анархистского мировоззрения. В своих публикациях Т. Саузгейт выступает за «... политическую, социальную и экономическую децентрализацию. Другими словами мы хотим увидеть позитивную нисходящую тенденцию, при которой такие бюрократические концепции как ООН, НАТО, ЕС и Всемирный Банк и даже такие нации-государства как Англия и Германия будут демонтированы и заменены автономными сообществами-деревнями». Очень важным аспектом деятельности национал-анархистов является защита природы и animal liberation («борьба за права животных»). В экономическом аспекте нацонал-анархисты симпатизируют малому бизнесу и рабочим кооперативам. Большим почетом пользуется такая экономическая теория как дистрибьютизм, созданная известным английским писателем Г.К. Честертоном.

Базовый пункт национал-анархистов, как и любой революционной национальной идеологии, — это отрицание единства существующей этнокультурной общности, признание факта того, что в рамках данной общности имеются группы не только с абсолютно разными, взаимоисключающими интересами, но и разным мировозрением, моделью поведения, социально-культурными кодами и биологическим качеством. Далее следует сепарация и перевод всего вектора борьбы в сторону живых, здоровых и полноценных. Сами же национал-анархисты определяют себя как «расовых сепаратистов», то есть считают, что смешение культур и рас уничтожает их уникальность и приводит к гибели цивилизаций. Но расовое разделение не означает межрасовой ненависти, а как раз наоборот — разделение расовых и культурных групп поможет выжить малым народам и поможет сохранить расовое разнообразие на планете. «Наша концепция «национального» не имеет никакого отношения к территории, но к расовой идентичности, которая является естественной для всех народов», «мы просто хотим, что бы у нас было наше жизненное пространство, где бы мы могли жить согласно нашим принципам» (Трой Саузгейт). То есть национал-анархисты выступают за «автономные зоны», организованные на основе расовой и культурной идентичности. Каждое сообщество сможет самостоятельно выбирать себе экономическую и политическую структуру, если конечно не будет мешать другим сообществам.

[Гарфинкель С. Leaderless Resistance — сопротивление без лидера / Сокр. пер. с англ. // http://www.ateney.ru/LeaderlessR.htm].

Однако грех национал-анархистов, как и всех анархистов, состоит в том, что они „... почти не проникают в ее (власти, — О.Г.) сущность. Их отвращение к ней настолько велико, что они не желают ею заниматься, бояться о нее испачкаться, в их позиции есть что-то религиозное” [Канетти Э. Человек нашего столетия: Худож. Публицистика / Пер. с нем. — М.: Прогресс, 1990. — С.92]. И эта религиозность — «протестантская», говорящая «Нет!» транцендированию ценностей обычной, обыденной, посюсторонней жизни, в то время, когда всей душой страдающего бытия ожидается великое иррациональное «Да!».

(c) Андрей Пустогаров, почетный член сообщества "Мезогея"

Классическое определение бренда гласит: “Бренд – имя, термин, символ или комбинация из них, служащие для узнавания продуктов данного производителя и отделения их от продуктов конкурентов”.

Но зачем нужно, чтобы потребитель узнавал ваш товар? Специалисты отвечают: “Главная задача бренда – создать ценовую премию, не вступая в конкурентную борьбу, основанную лишь на цене. Это называется построением идентичности”.

“Построение идентичности”, – где же я слышал эти слова? Но продолжим разговор о брендах, возможно, все вспомнится само собой. Есть закон бизнеса – чтоб выжить, бизнес должен развиваться. Специалисты по “построению идентичности”, выведя на недосягаемые высоты компании “Мерседес”, “БМВ” и “Вольво”, закономерно обратили свои взгляды на более крупные объекты. А именно, на страны и народы. Предлагаются услуги по созданию “позитивного имиджа”, скажем, Казахстана или Украины. Приводятся сметы: от пяти до десяти миллиардов долларов. Но никто не предлагает услуги по “улучшению имиджа” Англии, Франции или Бельгии. Отчего так? Тот, кто читал книгу Лари Вульфа “Изобретая Восточную Европу”, легко ответит на этот вопрос. По крайней мере со времен Вольтера Западная Европа конструировала свой бренд, строила свою идентичность, создавая образ Восточной Европы – варварской и отсталой.

Проект удался. Распад советской империи лишь подтвердил факт: равенство и братство проиграло автомобилю с гидроусилителем руля и видеомагнитофону.

Запад теперь в одиночку владеет светлым будущим. “Наше настоящее, – говорит он остальному миру, – это ваше светлое будущее”. В это светлое будущее устремлено современное Великое переселение народов, пугающее Запад возможным выходом из-под контроля.

Что же осталось на долю остальных? Золотое прошлое. Киевская Русь или Арабский халифат от океана до океана – великолепные миражи завораживающе дрожат над “отставшими” регионами. Полюбить прошлое убеждает и нехитрая логика: если Божественное Откровение было в прошлом, значит, прошлое к нему ближе.

Золотое прошлое, или Традиция как последнее прибежище проигравшего. Тут нет ничего удивительного. Неожиданным кажется то, что пророком золотого прошлого стал европеец – француз Рене Генон. Попробуем понять, о чем свидетельствует симптом Генона.
[ читать дальше → ]

(с) Пивной алкоголизм

Великая тайна посвящения: грядущий аватара — красный Хельги на белом коне.

Красный плащ Георгия Победоносца и его белый конь — цветовые доминанты известной иконы «Чудо Георгия о змие». В самом понятии же «красное» совмещаются значения красного и белого (светлого) через тему страдания как критерия святости. Красное соотносится к миру земному, белое же — земное воплощение мира духовного [Зубова Л.В. Поэзия Марины Цветаевой: Лингвистический аспект. — Ленинград: Изд-во ЛГУ, 1989. — С.127, 129, 130].
Красная Пасха в христианстве — это «Великое Да!» миру. «… День имеет два устойчивых эпитета в народной культуре — красный и белый, и оба, оказывается, вначале были равны, ибо оба восходят к богу Яриле, покровителю солнца, огня. Белый и красный — символы красоты, но белый еще и символ любви — мыть бело значит «любить». Красный — не только красивый, но и яркий, связанный с огнем»[Маслова В.А. Лингвокультурология / 2-е из., стереотип. — М.: Академия. 2004. — С.105].

Говоря на языке эзотеризма, можно констатировать, что вместо неуспешного процесса трансформации, символизирующегося в алхимии оранжевым цветом [Корнелюк І. «Rеволюція”. Українське Rubedo // Пост-Поступ. – 2006. — 18 березня // http://postup.brama.com/usual.php?what=50820], наступает этап трансформации, определяемый в алхимической традиции как «Красное деланье», Rubedо, «Царский пурпур», последняя стадия превращения материи, цвет наивысшей мистерии, состояние, возникающее при интеграции элементов и трансмутации исходной субстанции в золото [Юнг К.Г. Психология и алхимия. — М., 1997. — C.251-252]. Рубедо — арена противостояния и слияния, противоборства и соития. Владыка рубедо — могучий лев, покоряющий всех других существ. В человеческом теле Красной (Алой) стадии соответствует сердце, орган, преображающий небытие в бытие. Так при возникновении любви именно сердце считается местом, способным преобразить уродство в самобытность, недостаток – в достоинство, а смертное – в нетленное.

«…В конечном счете, стадия «рубедо» принадлежит Эросу с его нежнейшим влиянием на все вокруг. Его предприимчивый творческий дух находится в самой сердцевине нашего чувства личной свободы, когда, благородя интеграции гнева, мы находимся в близком контакте с самими собой и с другими и больше не чувствуем себя аутсайдерами или неадекватными. Наоборот, появляется связанность с жизнью вокруг нас и ощущение собственного достоинства» [Мартини С. А. Гнев как внутренняя трансформация // http://www.maap.ru/Reading/Martin_Anger.htm].

Рубедо зовет к действию, решительному и упорному, требует концентрации и дисциплины, вдохновляет героический мир беспримерных ратных подвигов. Рубедо — это мир сознания, привносящего смысл в окружающую действительность, обретение системы ценностей, иерархии, закона и порядка. Мощь и энергия власти являются имманентными качествами этого мира. «…Поскольку здесь присутствует четкая структура и иерархия, то источник власти сконцентрирован в едином образе, четко персонифицирован и находится в непосредственном контакте с остальными, обеспечивая им «доступ» к архетипическому источнику Власти, способность к активным действиям. Он же задает структуру и направленность этих действий» [Маслова С. Образы власти. «Принцип реальности» или «ошибки восприятия»? // http://www.awareness-way.ru/articles.php?article_id=power].

Рубедо — это мир Солнца. То, что вынашивалось и созревало в мире альбедо (белом, «дистилляции», «сублимации»), теперь появляется на свет («кристаллизируется»), трансформации, начатые в альбедо, становятся постоянными. В этом мире царит ясность и порядок, определенность во всех поступках и отношениях. Это царство рассудка, здравого смысла, Иерархии. «… В политической жизни стадия рубедо может означать появление яркого лидера, способного повести за собой народ, предложить систему устройства общества (для начала — решения наиболее актуальной проблемы), рациональную и логически обоснованную, при этом учитывающую интересы различных социальных групп, выбрать лозунги и символику, находящие у них яркий эмоциональный отклик» [Маслова С. Образы власти. «Принцип реальности» или «ошибки восприятия»? // http://www.awareness-way.ru/articles.php?article_id=power].

Но одновременно рубедо — это мир магии, крови, Хтонии, руд, камней, минералов и кристаллов. Мир Ископаемый. Мир залежей и «заложных мертвецов». Мир пирамид, зиккуратов и масонских алтарей-«сидерос». Существует магическая связь между человеческим телом и рудами, между жертвой и сокровищем, между жертвоприношением и крепостью. Субстанцией же проистекает Кровь, Душа, Nefesh (Библия: Быт. 9: 4-6; Лев. 17:11–14; Втор. 12:23; Талмуд: АдрН. 31:3). Исконное и Изначальное.



Но проявить его может только удар белого (стального) меча (ножа, стрелы) в сердце (излюбленное изображение Сердца Иисуса в римо- и греко-католичестве). Меч на иврите Herev и указывает на синайскую гору Хорев (Horeb «сухость»), где Мойсей окропил народ „кров’ю завета” (Исх. 24:8) и на которую взошел пророк Илия (Eliahu) (1 Цар, 19:8) и, как меч, уничтожает лже-пророков Ваала-Тельца, приносящих неправедную жертву — первенцев (иврит. bhor) крови (иврит. dam). Об том, что он также принес в мир этот меч, говорит и Иисус.

Бог на горе Хорев является и Илие, однако не в вихре, «разрушающем горы и расщепляющем скалы, не в громе, не в огне, но в тихом веянии ветра» (I Цар. 19:11 — 12), велит Илие подготовить к их миссии людей, которые станут орудием Его кары: Хазаэля помазать в цари Арама, Иеху (Ииуй) — в цари Израиля, Элишу (Елисея) — преемником Илии. Он всегда присутствует при каждом акте приобщения младенца к союзу еврейского народа с Богом, на его кресло кладут перед обрезанием младенца. С пришествием Мессии на землю именно Илия раскроет всю ложь, связанную с кровавыми наветами на евреев (о жертвоприношении христианских младенцев-«гой катан»).

После встречи Иисуса и учеников с пророками Моисеем и Илией на горе Фавор (иврит. thabor „пупок”) было провозглашено о необходимости «обрезання сердца» (ср.: Дварим, 30:6; Втор. 10:16; Иерем. 4:4; Кол. 2:11; Рим. 2:25-29), т.е. открытие сердца, освобождение от толстокожести, от той внешней ненужной «кожи», что покрывает сердце и не дает пробиться Божественному свету, исправление человеком своих эгоистических желаний, отрезание «нечистоты», отсечение страстей, истинное покаяние и обращение грешника к Богу .

«Горячая», «солнечная», «царско-шаманско-кшатрийская»

«Холодная», «звездно-лунная», «жреческо-священно-ведовская»

и инициация «теплого мрака» — «сделать экзистенцию сытой»

Восстановить привлекательность настоящего бытия можно, как указывал Б. Пастернак, только с помощью «темы силы» («… той самой «силы», которая … есть псевдоним Божественной энергии» [Степанян Е.В. Категории поэтического мышления Б. Пастернака // Вопросы философии. — 2000. — № 8. — С.70]), «материала и силы» (Ж. Делёз и Ф. Гваттари), «силы и иррациональности» (О. Седакова), выполняя завет Ф. Ницше о том, что создать себе свободу для творчества может только «сила льва» [Ницше Ф. Собр. соч.: В 2-х тт. — М., 1990. — Т. 2. — С. 19]. “…Льва, который символизирует солнце, огонь, утро и Мессию-Христа, Воскресение. Самоуглубление, духовную силу. Кроме того, пятый знак Зодиака, страж Древа Жизни, в алхимии — знак золота и философского камня; воплощает солярный и лунный символизм…; очень многозначителен в геральдике — знак отваги, королевского достоинства, мужества, власти, земной силы и т.д.» [Плахотник Н. Поезія Б.-І. Антонича. // Слово і час. — 1999. — № 11. — С. 57].

В. Загороднюк объясняет так этот ницшеанский образ: рассмотрим известную притчу Ф. Ницше о трех превращениях духа: как дух становится верблюдом, затем верблюд — львом и лев — ребенком. Выносливый верблюд, с тяжелой поклажей многовековых ценностей спешит в пустыню, в самой одинокой пустыне верблюд превращается во льва, хочет добыть себе свободу и вступить в поединок с великим драконом во славу. Кто же этот дракон, которого дух более не хочет признавать владыкой и Богом? «Ты должен», — таково имя этого дракона. Все ценности всех вещей уже созданы и сияют на его чешуе. «Я хочу» не смеет более существовать — считает дракон. Зачем нужен духу лев? Создавать новые ценности ведь лев еще не способен, но создать себе свободу для нового возвращения — это сила льва может. Но разве ребенок может свершить то, что не может даже лев? Почему лев должен стать ребенком? Ребенок, дитя — это невинность и забытие, новое начало, игра, колесо, вертящееся само по себе, первое движение, святое согласие со всем.

Т.е. «верблюд» рационализма должен быть отрицаем «львом» критической философии, уничтожающей тяжесть безумства разума. Таким «львом» духа именно и есть философия Ф. Ницше.

Но кто же претендент на роль ницшеанского «дитяти» как «первого движения», «нового начала», «колеса, что вертится само по себе», «собственной воли духа»?

Опять же В. Загороднюк видит на его роль множество претендентов: «фундаментальную онтологию» М. Хайдеггера, «философскую герменевтику» К.-О. Апеля, Г. Гадамера и П. Рикера, «теорию коммуникативного поведения» Ю. Хабермаса, «социальную эпистемику» Э. Голдмена и С. Фулера, «анархо-дадаизм» П. Фейерабенда, «рациовитализм» Ж. Деррида, «нередуктивный физикализм» Р. Рорти, «нарративизм» Ж.-Ф. Лиотара, «номадологию» Ж. Делёза и Ф. Гваттари и многих других [Totallogy – XXI. — Київ, 1999. — С. 137-138].

Но почему «дитя» должно видеть только в концепциях эпохи Постмодерна?

Кажется, более верным будет обратить взгляд на реставрацию Героического — «анти-Постмодерна»: «… Ребенок, будучи в фазе протоиндивида, сражаясь за независимость, против замкнутости симбиоза младенца, повторяет Героический век, уничтоживший первобытную культуру и, уничтожив гипнократию (согласие об управлении, базированое на внушении) … установил военную диктатуру» [Heard G. Five ages of Man: The Psychology of Human History. – N.Y., 1963. – P.11].

Героическая, «ребяческая» стадия развития индивида, который самоутверждается, протестует против «обще-осознающего человека» (coconsivus man), жизнь которого полностью зависит от устных традиций, против «мистерии Земли» (ритуалы погребения и воскресения, направленные на то, чтобы вылечить от травмы рождения и от неспособности к развитию вне эмоциальных связей с матерью, от жажды авторитаризма). Героическая эпоха — это «мистерия Воды», ритуал окунания, катарсиса, направленного на лечение от параноидальной сверхреакции против общества, от неудержимого, решительного, перерастающего в дурость требования показной независимости, а также от жажды создавать пи возглавлять политические банды, грабящее общество, к которому относятся с презрением.

В ком собственно Фридрих Ницше (Теодорос из Наксоса, последний дионисиец) усматривал эманацию «дитя» духа?

Эту «золотистое дитя», без сомнения, он увидел (а затем пожалел, что обманулся, ибо оказалось, что лев только умалился к банальному коту) в Лу Саломе: «… ей 20 лет, она резка, как орел, сильна как львица. И при этом очень женственное дитя» (из письма к Питеру Гасту) [Гармаш Л. Лу Саломе — „досконалий друг” і „абсолютне зло” у житті Фрідріха Ніцше // Ї. — 2000. — №17. — С. 81].

Это же прозрел «верный ницшеанец» Б. Бугаев (А. Белый) в «Подруге Вечной» — Маргарите Морозовой [Белый А. Проблемы творчества. — М., 1988. — С. 527] как носительнице «сакрализированной феминности» или, собственно, «феминизированной сакральности» — евангельской «Жены, одетой в Солнце», Королевы Ангелов (la Reina de los Angeles).

Наверно, кто-то увидет спасение именно в возвращении языческой «феминной сакральности» жителей острова Крит (с их культом Геры-Богини Змей), впротивовес чужеродной семитской традиции (финикиянка Европа, мать Миноса, Радаманта и Сарпедона, которым бездетный верховный царь-жрец Крита передал власть над Западом)…

В отличие от семитской искусительницы, индоевропейская Гера — это «женщина тонкого мира», известная в иранской традиции как Фраварти, а в германских сагах — как Валькирия. Т.е. крылатой огненной женщиной, ведущей погибших героев, детей бога (Хеймдаля или Ахуры Мазды) в небесный рай —Вальгаллу или Гаротман [Дугин А. Абсолютная Родина. — М., 1999. — С. 123].

Последнее — ничто другое, как символы четвертой стадии развития индивида — фазы «абсолютного индивидуума», самоутвержденного человека, «мистерии Огня». В ней ритуал должен вылечить от маниакальной депрессии, которую сугестирует третья фаза «среднего индивидуума» ка регреса к «обще-осознающего» в смысле того, что в «мистерии Воздуха» на этом аскетическом этапе вновь доминирет слуховое внушение (цель мистерии состоит в лечении шизофрении, неминуемо возникающей из-за того, что у человека, при его столкновении с неподдающейся управлению природой общества и своей собственной природой, возникает чувство безнадежности и самоунижения). В «мистерии Огня» достигается уравновешивание поведения индивидуума в том направлении, чтобы он получил знания о возможности своей природы, о своих способностях, освободился от переоценки своих возможностей, своей индивидуальности, раскрывается неистинность его представлений о себе.

Об общеславянском архетипе "Рай-Сад-Царство" в украинской ментальности, противостоящий евразийскому архетипу "Странствующего Царства" в русской ментальности

Моя новая статья на "Народной правде"

Понятие "ПРАВОСЛАВИЕ" (греч. "ОРТОДОКСИЯ") генетически связано с ведическим РТА-ДАКША, авестийским АРТХА-ДАСЕНА (эквивалент др.-рус. РЯД-ДЕСНИЦА), то есть направлением "вправо" (против часовой стрелки), движением солнца с востока на запад ("посолонь"; попытка И. Кунцевича ввести крестные шествия "осолонь" вылилась в православный резистанс XV-XVI вв.). Это — путь Традиции внуков Солнца-Дажьбога на территории УКРАИНА, славянские корни названия которой (УК- и РАЙ-) тождественны санскритским корням самоназвания Индии БХАРАТА — "воспитанная", "культурная", "традиция". Путь Традиции на земле Традиции порождает у идущего им чувство убежденности у достижении желаемого результата, мобилизирует эмоционально-психологический эффект, вызванный выполнением ритуала "по Солнцу", впервые введенного небесным Богом-Предком (повторение пути первопредка-тотема), а именно — воссоздание естественной субстанции без установки на её изменение. А современное жалкое состояние человечества (смертность, "испорченность", "железный век", "кали-юга") воспринимается как логическое следствие прошлого, игнорирование этого пути, и, соответственно, как новая возможность исправится, преодолеть "ностальгию за идеалом", за Эдемом, "золотым веком".

Интересен взгляд, согласно которому доминантен общеславянский архетип "Рай-Сад-Царство", этакого солнечного "Заветного царства" примордиальной (изначальной) Традиции (по нашему мнению, украинская писанка, "яйцо-райцо" есть символом, иконой этого "потеряного райского царства" славян, сконденсированого пространства и сконденсированого богатства, разновидность "мандалы", которая, как известно, не только диск, но любая икона с центральным образом, Луной и Солнцем). Некоторые ученые считают, что "рай человечества эпохи палеолита" был именно на территории Украины и что именно тектонический разлом земной коры в Украинском кристаллическом щите обусловил особенное геомагнитное и иное геофизическое влияние на формирующихся наших предков, что незатопляемые на протяжении сотен миллионов лет со времен Силлурийского периода Подолье и Житомирщина есть мистическим местом планеты, аналогично ландшафту Австралийского континента, неизменномго со времени Юрского периода. Интересно, что само название Подолье может сохранило название древнего райского царства богов-асуров Паталы ("Покрова", "Крыша") со столицей Бхогавати (то есть на реке Буг), в котором — дворец царя Васуки (не путать с буддийской Поталой — "Пристанью").

[ читать дальше → ]

КОНТРА-ВЕРСІЯ
УКРАЇНСЬКИЙ ЖУРНАЛ ТРАДИЦІОНАЛІСТИЧНИХ ДОСЛІДЖЕНЬ

КОНТРА-ВЕРСИЯ
УКРАИНСКИЙ ЖУРНАЛ ТРАДИЦИОНАЛИСТСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ

CONTRA-VERSION
UKRAINIAN MAGAZINE OF TRADITIONALIST STUDIES

Опубликовано в журнале:
«Континент» 2005, №123

Ален БЕЗАНСОН
Ислам

(ОКОНЧАНИЕ СТАТЬИ)


[ читать дальше → ]

Опубликовано в журнале:
«Континент» 2005, №123

Ален БЕЗАНСОН
Ислам


Ален БЕЗАНСОН — родился в 1932 году в Париже. Окончил Сорбонну и Политехническую школу. Историк, философ, публицист. Действительный член Французской академии политических наук, почетный доктор РГГУ. Преподавал во Франции в Высшей школе гуманитарных наук и в ряде американских университетов. Автор 15 книг и сотен статей, многие из которых посвящены российской тематике. На русский язык переведены его книги «Интеллектуальные истоки ленинизма», «Извращение добра», «Советское настоящее и русское прошлое», «Бедствие века», «Убиенный царевич», «Запретный образ». Живет в Париже.



Разумеется, я не ставлю себе целью высказаться по поводу ислама в целом. В 622 году нашей эры в Медине официально зародилась новая религия. В ней прямо оспаривались три основных догмата христианства: Троица, Воплощение и Искупление. В настоящее время адептов этой религии становится больше, чем христиан всех конфессий вместе взятых. На протяжении последних пятидесяти лет три обстоятельства коренным образом повлияли на расстановку сил в мире в этом отношении.

Мусульманские страны, находившиеся под властью европейских империй (христианских, с точки зрения мусульман), а именно — британской, российской, французской, голландской, обрели независимость (единственное исключение составляет западный берег реки Иордан в Палестине). В начале ХХ века в Турции, Египте и на Ближнем Востоке было довольно много христианских меньшинств, однако они либо были обращены в мусульманство, либо изгнаны (как греки из Малой Азии), либо стали жертвами резни (как в Армении). Наконец, значительные мусульманские меньшинства спокойно обосновались в Западной Европе. Во Франции они составляют приблизительно 10% населения, а лет через 20, по прогнозам демографов, их численность достигнет 20%. В Германии, Великобритании и в США эти цифры не столь велики, но все же весьма значительны.

[ читать дальше → ]