Гарри Каспаров 13-й чемпион мира по шахматам, лидер ОГФ  05 мая 2012, 07:39



Споры об итогах медведевской четырехлетки как-то внезапно потеряли всякий смысл — надежды либеральных доброхотов на то, что в айпадовской версии Симеона Бекбулатовича скрывается призрак Царя-Освободителя, растворились как миражи в путинской политической пустыне. Вчерашние горячие приверженцы медведевского большинства, глашатаи модернизации и прочих инноваций, объявленных "ненастоящим царем", не могут скрыть горечь от краха своих надежд. "Надежа-государь", от которого прогрессивная общественность ждала либеральных подвигов, сегодня устойчиво ассоциируется с пустым местом, а годы его "правления" объявляются потерянными для России.

На самом же деле пребывание Медведева в президентской должности не прошло так уж бесследно для нашей страны. Все это время он укреплял вертикаль власти, расчищая почву для установления пожизненной путинской диктатуры. (Подробнее об этом написано в статьях Лилии Шевцовой и Ирины Павловой.) Медведев последовательно выполнял поставленную перед ним задачу внешнего облагораживания путинского режима, что внутри страны позволяло поддерживать иллюзию возможной либерализации политической жизни, а за рубежом облегчало проникновение российского олигархического капитала в мировую финансовую систему.

Послужной список реальных действий Медведева, приведенный Павловой ("вооруженный конфликт с Грузией в августе 2008 года и сопутствующая ему информационная война; расширение полномочий ФСБ и укрепление системы политического сыска в стране; усиление борьбы с "экстремизмом" – создание центров по противодействию экстремизму при управлениях внутренних дел и межведомственной комиссии по борьбе с экстремизмом; продление полномочий президента до шести лет, а Думы – до пяти; реформа МВД, включая негласную чистку милицейской элиты, кадровая чистка губернаторского корпуса и особенно репрессии против мэров российских городов..."), может быть дополнен еще важным организационным достижением — жизнь российской бюрократии стала полностью подчиняться мафиозным принципам. Именно при юристе Медведеве лояльность вышестоящему начальству, а в конечном счете абсолютная верность Пахану, готовность выполнять любые, даже преступные, приказы становятся главными критериями служебного успеха.

Безнаказанность для распоясавшихся чиновников стала нормой и наглядно была продемонстрирована как после страшной трагедии на Ленинском проспекте, так и в случае смерти Сергея Магнитского в тюрьме. С нескрываемым цинизмом российское правосудие не только освободило от ответственности очевидных убийц, но и объявила виновными их жертвы. Коллапс российской судебной системы был окончательно зафиксирован на втором деле "ЮКОСа", за которым на просторах российской глубинки скрываются тысячи и тысячи аналогичных случаев отъема собственности при беззастенчивом использовании служебно-административного ресурса.

Демонстрацией приоритетов вертикали власти стали последние медведевские награждения. Государственные награды были вручены Чурову и Нургалиеву (тайком) и Кулистикову. Массовая фальсификация выборов, силовое подавление "несогласных" и постоянное промывание мозгов — вот три кита, на которых только и может держаться плоский, лишенный перспективы, мир путинской диктатуры.

В общем, можно смело поздравить Владимира Путина с блестящим кадровым решением. Практически невозможно представить себе другого человека, получившего столь необъятную власть и при этом оставшегося марионеткой в руках своего хозяина.

Эффективное функционирование "правящего" тандема, на мой взгляд, определялась не только личными качества (или скорее отсутствием таковых у Дмитрия Медведева). Политическая устойчивость этой необычной конструкции базируется на сложившемся распределении сил и обязанностей внутри правящей элиты. Неразрывный союз "силовиков" и "либералов" стал неотъемлемой гарантией выживания олигархического режима, сформировавшегося в России за последние 20 лет.

"Системные" либералы играли и продолжают играть главную роль в обеспечении относительно нормального функционирования российской экономики и финансовой системы. Все их выплескивающиеся на публику конфликты с "душителями демократии" никогда не носили идеологического характера, оставаясь деловыми разборками враждующих группировок внутри разветвленного мафиозного клана. Эта роль начала с энтузиазмом разучиваться "сислибами" (как на грани фола назвал их Андрей Илларионов) еще в эпоху гайдаро-чубайсовских реформ, когда они смело ринулись в скрывающую несметные сокровища пучину приватизации, из которой только неудачники выныривали миллионерами. Поэтому странно сегодня слышать обращенные к Илларионову требования прекратить бороться с тенью Гайдара и переключиться на Путина с Сечиным. Дотошные илларионовские статьи вскрывают истоки симбиоза доморощенных российских либералов и выходцев из КГБ. "Буржуазные спецы" гайдаровской школы давно уже согласились с ролью младших партнеров в приносящей неслыханные дивиденды корпорации ЗАО "Россия".

Недавние массовые протесты должны были окончательно развеять все сомнения. В решающий момент сохранение статус-кво становится абсолютным приоритетом для всех, кто встроен в существующую вертикаль, вне зависимости от их идеологической окраски. Прямые или даже косвенные бенефициарии Системы не могут быть стратегическими союзниками в деле демонтажа путинского режима.

История Прекрасного ДАМа, скрывавшего за толстым слоем идеологической косметики цинизм и разврат путинского борделя, явила нам во всей красе блеск и нищету "сислибовских" куртизанок. Которые, хоть и с выражением эстетической брезгливости, но будут исправно обслуживать Паханат, выросший из недр питерской подворотни.

Оригинал
http://echo.msk.ru/blog/kasparov_garry/885327-echo/

Сетевизор: http://echo.msk.ru/programs/exit/862748-echo/

Гарри Каспаров 13-й чемпион мира по шахматам, лидер ОГФ   
10 февраля 2012, 07:29





Несмотря на постоянные утверждения Путина и его челяди, что выборы 4 марта неизбежно завершатся в первом туре голосования, у Кремля, судя по всему, появились сомнения в безграничных возможностях чуровского волшебства.
Поэтому было решено поддержать земную магию божественным откровением. Руководители так называемых традиционных конфессий, естественно, не заставили себя долго ждать и, явившись по первому зову в царские палаты, не поскупились на славословие в адрес всемогущего кесаря.

В слаженном хоре представителей различных ипостасей всевышнего солировал глава РПЦ Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл.
Он давно известен как блестящий проповедник и мастер владения словом (можно вспомнить передачу «Слово пастыря»), но грубая лесть при любых способностях к импровизации неизбежно превращается в плагиат.

Вот, например, эта фраза: «Я совершенно открыто должен сказать как Патриарх, который призван говорить правду, не обращая внимания ни на политическую конъюнктуру, ни на пропагандистские акценты, о том, что огромную роль в исправлении этой кривизны нашей истории сыграли лично Вы, Владимир Владимирович», - по своей стилистике почти полностью копирует смелую до безрассудности реплику первого министра из шварцевской сказки «Голый король»:

Первый министр. Ваше величество! Вы знаете, что я старик честный, старик прямой. Я прямо говорю правду в глаза, даже если она неприятна. Я ведь стоял тут все время, видел, как вы, откровенно говоря, просыпаетесь, слышал, как вы, грубо говоря, смеетесь, и так далее. Позвольте вам сказать прямо, ваше величество...
Король. Говори. Ты знаешь, что я на тебя никогда не сержусь.
Первый министр. Позвольте мне сказать вам прямо, грубо, по-стариковски: вы великий человек, государь!»

Но если подобные фразы можно квалифицировать как лицедейство, которым часто грешили церковные иерархи перед лицом сильных мира сего, то прозвучавшие в речи Кирилла крайне жесткие политические оценки нашей недавней истории явно выбиваются из формата традиционных отношений церкви и государства:

«1990-е годы вошли в историю под совершенно ясным, как теперь говорят, брендом – «лихие годы». А что произошло в эти «лихие годы»? Ну, в первую очередь, конечно, это полный идейный хаос, это разрушение всяких идеологических парадигм, что, с одной стороны, может быть, было и хорошо, учитывая доминанту идеологическую, которая присутствовала в жизни народа, но, с другой стороны, это таким образом раскрепостило, в том числе, инстинктивное начало людей, что идейный хаос стал сметать все. И грабеж государства, общества, разрушение экономики, политики, разрушение страны...

Я хотел бы сказать, что то, через что страна прошла в 1990-е годы, сопоставимо с другими, самыми значительными катаклизмами в истории нашей страны, со Смутой XVII века, с наполеоновским нашествием, с гитлеровской агрессией и с Гражданской войной, потому что всякий раз стоял вопрос: быть или не быть самой стране, быть или не быть народу. А если сравнивать разрушения и ущерб, который был причинен народу и экономике в течение этих 1990-х годов, то ясно, нужно подчеркнуть, что все это сопоставимо с потерями в Великой Отечественной войне».

Значит, грабеж государства, общества, разрушение экономики – и как в этих категориях оценивать предоставленное РПЦ право в те лихие годы беспошлинно ввозить в Россию табачные и алкогольные изделия?

Очевидно, что обличительный пафос Патриарха вольно или невольно является уничижительной критикой в адрес Бориса Ельцина.
И здесь хотелось бы поинтересоваться, когда РПЦ пересмотрела свое отношение к деятельности первого президента России, которому в 2006 году к 75-летию был вручен церковный орден Святого благоверного великого князя Димитрия Донского первой степени. По статусу этого ордена, учрежденного в 2004 году Священным Синодом, им награждаются защитники Отечества. Вручая награду, Патриарх Алексий II подчеркнул, что именно в бытность Бориса Ельцина главой государства «началось повсеместное духовное возрождение России, позволившее консолидировать общество и сохранить страну».

Насколько мне известно, митрополит Кирилл, бывший тогда уже де-факто преемником болеющего Патриарха Алексея II, ни словом не обмолвился о необоснованности присуждения Борису Ельцину столь высокой церковной награды.

И еще.
Мне давно хотелось спросить, почему купола храма Христа Спасителя, построенного совсем недавно, покрылись подозрительным темным налетом, в то время как маковки старинных православных церквей продолжают переливаться на солнце золотыми отблесками?
Уж не потому ли, что неизвестные вредители в лихую годину подменяли сусальное золото нитридом титана?

Оригинал 

Сетевизор:  http://www.echo.msk.ru/blog/video/804736-echo/

16 АВГУСТА 2011 г. ГАРРИ КАСПАРОВ 
 
 
 

 
 
 
 
 
Подготовка нового торжественного въезда Путина в Кремль происходит в ситуации, принципиально отличающейся от той, когда непредсказуемый расклад в раскинутом "семьей" олигархическом пасьянсе буквально вытолкнул бесцветного чиновника собчаковской мэрии на самую вершину российской власти.

За прошедшие 12 лет Путин заматерел, превратившись в альфа-самца, ни разу не встретившего серьезного отпора на контролируемой им территории. Ближайшие друзья Путина, получив в распоряжение самые лакомые куски российской индустрии, беспрепятственно распихивают по офшорам миллиарды долларов государственных средств. Олигархи после показательного разгрома "ЮКОСа" согласились в обмен на гарантии их баснословных прибылей направлять деньги только на проекты, одобренные властью. Российский бизнес принял навязанные Путиным правила игры и беспрекословно платит дань крышующим силовикам и чиновникам.

Международная конъюнктура также оказалась крайне благоприятной для процветания мафиозного клана, захватившего власть в России. Головокружительный рост цен на энергоносители позволял не только удовлетворять ненасытные аппетиты ставшего верной опорой режима коррумпированного чиновничества, но и время от времени разбрасывать щедрой рукой подачки не встроенным в вертикаль власти простолюдинам.

Западные элиты, на первых порах тревожно вопрошающие "Who is mister Putin?", довольно быстро достигли комфорта в отношениях с бывшим подполковником КГБ, сумевшим буквально за пару лет уверенно закрепиться в клубе руководителей демократических государств. Трагедии "Норд-Оста" и Беслана западный официоз молчаливо согласился считать издержками в глобальной "войне с террором", а беспредел кадыровских бандитов — приемлемой ценой за "умиротворение" Чечни.

Уничтожение свободы слова в России, откровенная профанация выборов, преследования оппозиционных активистов и даже резонансные убийства журналистов не смогли перевесить сложившуюся геополитическую реальность, в которой критика Путина стала рассматриваться как нежелательный фактор, наносящий вред стратегическим интересам Запада.

Но если возможности влиять на американскую внешнюю политику у российской власти по-прежнему весьма ограничены, то разношерстная коалиция Евросоюза оказалась идеальным объектом для путинских манипуляций. Нефтедолларовый дождь, хлынувший из России, обильно оросил финансово-экономическую систему европейских стран, а Газпром стал не только ключевым игроком в континентальной политике, но и желанным местом работы для высших европейских чиновников. Пропутинское лобби в Европе сумело свести на нет негативный эффект от захвата российской армией части грузинской территории.

Но пресловутая путинская фартовость тоже не безгранична. Массовый энтузиазм в связи с приходом к власти молодого энергичного президента, внешне столь выгодно отличавшегося от своего "работавшего с бумагами" предшественника, сменился разочарованием, постепенно переходящим в глухое недовольство. Стабилизация на заре путинского правления, воспринятая российским обществом как начало общего оздоровления социально-экономической ситуации в стране, на деле перешла в стагнацию, сопровождающуюся в последние годы неуклонным падением уровня жизни населения. Разрушение построенной еще в советские годы инфраструктуры вступило в свою заключительную фазу. Техногенные катастрофы постепенно становятся неотъемлемой частью новостных сводок.

Коррупция при Путине окончательно закрепляется в качестве системообразующего фактора вертикали власти. Несмотря на заоблачные нефтяные цены, денег на выполнение социальных обязательств государства катастрофически не хватает — бюджет, бывший в начале века профицитным при 20 долларах за баррель, сегодня не сверстывается при цене за баррель в пять-шесть раз больше. Единственным постоянно растущим российским индексом является количество миллиардеров в списке "Форбса".

"Чеченская победа" Путина обернулась унизительной выплатой дани кадыровскому режиму, который средь бела дня безнаказанно "мочит" своих врагов что в Москве, что в иностранных столицах. Крах кавказской политики Путина привел к тому, что на южных рубежах России де-факто идет необъявленная война, с которой буквально каждый день приходят сообщения о погибших и раненых.

"Дело ЮКОСа" уже не получается выдавать за путинскую попытку обуздать олигархическую вольницу — беззакония, творимые в деле Ходорковского, Лебедева и их коллег, наглядно продемонстрировали ничтожность современного российского правосудия. Но если процесс ЮКОСа двигала неприкрытая ненависть Путина к Ходорковскому и личная заинтересованность путинских подельников в присвоении многомиллиардных активов самой успешной на тот момент российской компании, то в деле Магнитского "бенефициарами" оказались третьеразрядные чиновники Следственного комитета и Налоговой службы.

Именно в деле Магнитского наглядно продемонстрирован принцип мафиозного государства, где единственным для членов Системы преступлением, подлежащим наказанию, является утрата лояльности начальству. Даже сервильные правительства западных стран под давлением общественности вынуждены были реагировать на задокументированную историю трагической гибели Сергея Магнитского и циничный отказ российской власти покарать состоящее на государственной службе ворье, виновное в этом преступлении.

Появление "списка Кардина"можно считать самым серьезным внешнеполитическим вызовом Путину. У российской бюрократии появляются сомнения в том, что он в состоянии гарантировать сохранность зарубежных вкладов и собственности верных слуг Системы. Отступление немецкого истэблишмента, отозвавшего под давлением общественности премию "Квадрига", явно свидетельствует об ослаблении путинских позиций в Европе. Кроме того, американский Сенат недавно принял жесткую резолюцию, объявив Южную Осетию и Абхазию оккупированными территориями.

События "арабской весны" наглядно продемонстрировали, что даже внешне устойчивые авторитарные режимы могут внезапно обваливаться под грузом нерешенных социально-экономических проблем. При этом уровень "народной поддержки", обеспечиваемый через механизм фиктивных выборов, никак не способствует укреплению позиций режима.

Многократные зачистки официального политического поля превратили российскую законодательную власть в убогую декорацию, но, с другой стороны, неизбежно привели к расширению рядов внесистемной оппозиции. Очевидная организационная слабость внесистемных оппозиционных групп не должна вводить в заблуждение: Кремль впервые сталкивается с ситуацией потери инициативы на либеральном и национал-патриотическом флангах.

Зюгановская КПРФ, в силу естественной инерции и за счет имеющегося организационного ресурса, еще в состоянии дурачить недовольных властью избирателей своей псевдооппозиционностью, хотя очевидно, что в грядущей "предвыборной гонке" ресурс "орловского тяжеловеса" будет выработан окончательно. Жириновский, несмотря на свои исключительные актерские способности, больше не может рассматриваться в качестве регулятора протестных настроений в национал-патриотической среде. А долгое отсутствие в Думе либеральной партии привело к тому, что именно на этом идеологическом участке сложилось ядро непримиримой оппозиции правящему режиму.

Дал ощутимую трещину и казавшийся незыблемым монолит российской власти. Несмотря на всю искусственность "медведевской темы", многие представители правящей элиты все чаще задумываются (а некоторые даже говорят об этом вслух!) об альтернативе Путину, чьи демонстративно архаичные методы управления начинают восприниматься как угроза выстроенной в России системы власти.

Очевидно желание Путина до конца своей жизни оставаться "прикованным" к тяжеловесной галере российского государства. Но также очевидно, что, в соответствии с логикой технического прогресса, неповоротливые гребные суда обречены на крушение в противостоянии с маневренными парусниками, мгновенно реагирующими на малейшие изменения ветра в бушующих сегодня морях мировой политики и экономики.

Для борьбы с негативной для него динамикой исторического процесса Путину требуется не только сменить декорации в российском политическом балагане, но и существенно обновить изрядно поднадоевший публике репертуар. Первым шагом на этом пути стало внезапное создание Объединенного народного фронта (ОНФ), позволившего частично заретушировать сложившийся образ "партии жуликов и воров", а также добавить "фронтовую" нотку для оживления предвыборного лексикона. По всем признакам именно себе Путин отводит роль главного игрока на политической бирже, зарабатывающего капитал на росте националистических настроений в обществе.

Как панибратская беседа с футбольными фанатами после событий на Манежной площади в декабре прошлого года, так и недавняя встреча с наиболее отмороженной частью путинюгенда на Селигере были призваны создать максимально комфортную обстановку национальному лидеру, сохранившему в глубине души неистребимые повадки шпаны из питерской подворотни.

Вслед за обвинением США в паразитировании на мировой экономике Путин фактически высказался за официальную аннексию Южной Осетии, стараясь воссоздать этими не имеющими практических последствий заявлениями образ бескомпромиссного борца за интересы России. При таком раскладе логичным выглядит возвращение из зарубежного кадрового резерва Дмитрия Рогозина, которому будет поручено привести в ОНФ Конгресс русских общин (КРО) и создать новую точку притяжения для разрозненных национал-патриотических групп.

Но главной интригой предстоящего выборного шоу станет не всеядный ОНФ, использующий окостеневшую структуру "ЕдРа" для выстраивания новой популистской коалиции под знаменами Путина, а стремительно обрастающая организационным жирком партия "Правое дело", переданная Кремлем в единоличное управление миллиардеру Прохорову.

Неограниченные финансовые возможности вкупе с очевидным благоволением власти должны сделать из вчерашнего аутсайдера российской политики респектабельную, заседающую в Государственной думе "либеральную" партию, призванную остановить нарастающее брожение умов даже среди лояльных режиму системных либералов. Да и широкой "либеральной общественности", иссохшей от безответной любви к "реформатору" Медведеву, будет легче расстаться с иллюзией грядущей свободы, глядя на прохоровских "правофланговых гренадеров", бодро марширующих по Охотному ряду. (Кстати, замена тщетно косящего под Ван Дамма крошки-Димона на флегматичного долговязого Мишку-шмаровоза вполне в духе столь органичной для Пахана блатной эстетики.)

Получив вместе с путинским карт-бланшем автоматический доступ ко всем федеральным средствам массовой информации, новоиспеченный политик сразу дистанцировался от "маргинальной оппозиции" и сделал заявку на вхождение его партии во властную коалицию. А комментируя появившееся в прессе сообщения о формировании "Правым делом" теневого правительства, Прохоров без ложной скромности поведал о своих премьерских(!) амбициях. Однако такая сногсшибательная наглость не вызвала никакого ажиотажа ни в Кремле, ни в Белом доме. "Доктора" из Генпрокуратуры и Следственного комитета не бросились сломя голову проверять финансовую отчетность компании "Полюс-Золото" и разбираться в деталях продажи пакета акций "Норильского никеля", сделавшей Прохорова в одночасье одним из самых богатых людей мира.

Впрочем, удивляться не стоит — премьер Прохоров идеально подходит для реализации поставленной сегодня путинским режимом социально-экономической повестки дня. Прохоровское требование реформы Трудового кодекса, его циничные нравоучения о необходимости больше работать для того, чтобы больше зарабатывать, придутся как никогда кстати к "путинскому двору".

Хорошо осведомленные люди, вроде Алексея Венедиктова, уже не раз проговаривались о том, что нашу страну после завершения нынешнего "избирательного цикла" ждет новый этап "непопулярных экономических реформ", своего рода гайдаровская шокотерапия-2. Ведущие "либеральные экономисты" Владимир Мау и Ярослав Кузьминов неоднократно выступали с разработанными в их научных коллективах предложениями о радикальном сокращении социальных обязательств государства.

Грядущая вторая волна мирового финансово-экономического кризиса делает вопрос урезания социальных расходов российского бюджета ключевым для сохранения олигархической модели управления страной. Выстроенные на обглоданном скелете советской "общенародной собственности" нынешние империи дерипасок, потаниных и абрамовичей в скором времени могут потребовать новых многомиллиардных вливаний для спасения от банкротства. Платить по этим счетам, как и оплачивать продолжающуюся стахановскими темпами скупку зарубежных активов разжиревшей на разворовывании государства номенклатурой, придется рядовым российским гражданам.

Команда прохоровских министров-капиталистов, без сомнения, будет подобрана из состоятельных людей, понимающих поставленную перед ними задачу первоочередной государственной важности: выполнить под флагом "либеральных реформ" всю грязную работу по укреплению расшатавшегося фундамента путинской диктатуры, не запятнав белоснежных одежд национального лидера.

А затем уставшие от ратных подвигов "камикадзе" намерены отдохнуть от треволнений родного Отечества, спланировав на золотых парашютах на заранее подготовленные зарубежные базы. И в этом их главное отличие от команды гайдаровских первопроходцев, переводивших страну на рельсы капиталистической экономики и только-только научившихся использовать таинственные формулы номенклатурной алхимии, позволявшей превращать в полновесное золото эфирную субстанцию власти.

Гибким варьированием "либерально-националистического" курса Путин будет стремиться выиграть время и нивелировать угрозы на самых опасных идеологических направлениях. В остальном ему придется полагаться на готовность силовых структур выполнить любой приказ и... апатию, вперемешку со страхом, подавляющую волю российских граждан противостоять оккупационному режиму.

Устойчивость современных авторитарных режимов гарантируется не только мощными силовыми структурами, призванными поддерживать в стране атмосферу страха, но и созданием исторических, идеологических и политических муляжей, толкающих потенциальную оппозицию на формирование ложной повестки дня.
Важным успехом власти на этом поприще является укоренившаяся в российском обществе и среди основной части оппозиционных активистов убежденность в том, что перемены в стране должны быть обязательно связаны с датами официальных выборов. Тем самым алгоритм активного противостояния режиму попадает в прямую зависимость от полностью контролируемого властью «выборного процесса».

Особенно тщательно Кремль отслеживает попытки создания внеидеологических коалиций, объединяющих разные оппозиционные группы под общими требованиями к власти соблюдать закрепленные в Конституции права человека и следовать демократическим принципам.
Поэтому с такой демонстративной жестокостью власти всегда реагировали на «Марши несогласных», акции «Стратегии-31» и Дни гнева. Расширение рядов несистемной оппозиции, являющееся естественным следствием регулярных зачисток политического поля, и сужение реальной политической базы поддержки правящего режима делает еще более актуальной задачу по расколу оппозиционных рядов.

Очень удобной площадкой для таких идеологических спецопераций является противопоставление «лихих 90-х» «стабильным нулевым» или, при смене системы координат, ельцинской демократии путинскому авторитаризму.
Беспрерывно доносящиеся из одного идеологического лагеря громкие причитания по поводу утерянных свобод 90-х годов и произвола чекистской хунты, сбившей страну с истинно верного демократического пути развития, пытаются заглушать патриотические представители кремлевского агитпропа, прославляющие «вставшую с колен» Россию и защищающие Путина от «организованной либералами травли».

Эта искусственная идеологическая конструкция, вызывающая яростные и бесполезные споры, на деле призвана затушевать факт прямого генетического родства России ельцинской и России путинской.
Именно там, в горниле «лихих 90-х», закалились самые проверенные кадры, составляющие сегодня костяк правящего режима. Режима ельцинско-путинского, уродливого мутанта, вобравшего в себя самые отвратительные черты всесилия советской номенклатуры и беспредельной жажды наживы нуворишей эпохи буржуазных революций. Идеалистическая теория, изложенная в ранних работах Андрея Сахарова, мечтавшего о мирной конвергенции социализма и капитализма, в России, превращенной в кормушку для ненасытных олигархических кланов, трагически обернулась торжеством беззакония и несправедливости.

Предсказания о неизбежном крахе государства при сохранении нынешней модели управления страной с недавних пор перестали быть монополией несистемной оппозиции — об этом теперь громко заговорили и системные либералы.
Но даже в порыве самой жесткой критики Путина и проводимого им курса они никогда не затрагивают основ сложившегося в России за 20 лет режима. Пугая общественность революцией и беспощадными бунтами, говорящие головы системного либерализма за обличением действующей власти скрывают свое непреодолимое желание сохранить существующее статус-кво.

До недавних пор главной гарантией «эволюционного» развития России либералы-охранители видели сохранение Медведева в президентском кресле.
Когда эти, порой переходящие в истерику, требования к Медведеву, апеллирующие в том числе и к его мужским достоинствам, полностью обнулились — сразу выяснилось, что поступательное движение России вполне может продолжиться и при президенте Путине, который, мол, на этом витке истории назначит правильного «либерального» премьера. А в качестве очередной либеральной обманки нам с серьезным видом начинают морочить голову якобы возможной конкуренцией Путина и Медведева на предстоящих «выборах».

Но даже самое развернутое критическое описание сегодняшней российской действительности не дает однозначного ответа на сакраментальный вопрос нашего бытия: «Что делать?».
И тем не менее первым шагом на пути выработки как индивидуального, так и коллективного плана действий является объективная оценка ситуации. Независимо от идеологических предпочтений, каждый гражданин России, желающий реальных перемен в нашей стране, должен понимать, что вся обойма государственных людей — от Рогозина до Юргенса — всегда будет оставаться опорой правящего режима.

Первый шаг в правильном направлении подразумевает честный ответ на вопрос «Способна ли нынешняя власть эволюционировать в направлении форм государственного управления, адекватных вызовам времени, стоящим перед Россией?».
И этот ответ, мне кажется, очевиден. Ельцинско-путинский режим является эволюционным тупиком, маскирующим свою злокачественную природу под внешним флером благопристойности. И такой печальный вывод не надо рассматривать как призыв к насильственным действиям. Перемены в стране могут и должны начаться в результате массового ненасильственного протеста активной части общества, изъявившей готовность расстаться с опостылевшим статус-кво.

Главным компонентом успеха для такой формы протеста является готовность значительного числа граждан отказаться от какого-либо соучастия в делах режима.
О необходимости соблюдать принципы интеллектуальной честности, прекратив всякие формы сотрудничества с мафиозной властью, я писал еще два года назад. В своем недавнем блоге я подробно разбирал возможные варианты поведения на предстоящих парламентских «выборах», предлагаемые «несогласным» гражданам оппозиционными политиками.

Попытки выноса или порчи бюллетеней не могут иметь серьезного эффекта, в первую очередь по причине невозможности придать таким акциям по-настоящему массовый характер. А широко развернувшаяся в последние недели и продолжающая набирать обороты общероссийская кампания по раскрутке «Правого дела» является наглядным подтверждением того, что именно Прохоров напрямую заинтересован в максимально успешной реализации лозунга «Голосуй за любую партию, кроме партии жуликов и воров».

Назначенный олигархом еще в лихую «либеральную» годину ваучерной приватизации и залоговых аукционов, вальяжный миллиардер бросился рьяно выполнять ответственное путинское задание по «оздоровлению» политической жизни в стране. Размах партийного строительства впечатляет: «праводельские» ряды активно пополняются самой разномастной публикой, ринувшейся под крыло обещавшего не поскупиться олигарха.

Здесь и столичные интеллектуалы, свято чтящие гайдаровский катехизис либерального фундаментализма.
И бывший организатор массовых митингов, а ныне ярый сторонник конструктивного диалога с властью. И «мягкий националист», собирающийся подрядить либералов на борьбу с межнациональными драками и сопровождающей их коррупцией. И эстетствующий провинциальный коллекционер икон, намеренный искоренить в России насаждаемую инородцами наркоманию испытанными методами уралмашевских братков.

Эти и другие не менее колоритные персонажи российского политического бомонда призваны сделать создаваемую ударными капиталистическими темпами прохоровскую партию весьма привлекательной альтернативой «ЕдРу» для слоя избирателей, достаточного большого, чтобы получить вожделенные чуровские 7 процентов.

Сознательный бойкот насквозь лживой и коррумпированной системы выборов является сегодня необходимым условием организации сопротивления оккупационному режиму.
Активной формой индивидуального бойкота было бы подать собственноручно написанное заявление в избирательную комиссию с требованием исключить себя из списка голосующих, то есть публично заявить о своем нежелании играть роль статиста в позорном кремлевском балагане.

Мы должны перестать считать своей главной задачей борьбу с опрокидывающими законы математики кадыровскими процентами или разоблачение питерских фальшивогазетчиков, старательно пропихивающих тяжеловесную Матвиенко в игольное ушко муниципальной политики.
В нашей стране, к сожалению, слишком много обездоленных и запуганных людей, которых безграничный административный ресурс власти, пропустив через чуровскую мясорубку, может легко превратить в электоральный фарш с нужным процентным содержанием. Режимы, подобные путинскому, тратят огромное количество сил и ресурсов на фальсификацию выборов не для того, чтобы в один прекрасный день признать свое электоральное поражение.

Искушенная в идеологических разводках и выстраивании политических муляжей российская власть прекрасно осознает, какие потенциальные опасности представляет для нее принятие большим числом активных граждан стратегии неучастия.
Прикремленная интеллектуальная элита старается всячески дискредитировать идею бойкота, используя в качестве основного аргумента вольную трактовку постулата «нельзя жить в обществе и быть полностью свободным от него». Вот что я писал по этому поводу в вышеупомянутой статье два года назад: «Но здесь снова всплывает старый «неотразимый» аргумент, что призывающие к бойкоту Системы сами продолжают во многих случаях выполнять ее требования — подавать заявки на пикеты и митинги, заполнять всевозможные бланки и формуляры, платить налоги, соблюдать правила дорожного движения и т.п. При такой обобщающей постановке вопроса попытка получить согласие властей на проведение мирного протестного шествия ненавязчиво приравнивается к согласию занять губернаторскую должность, скажем, в Кировской области».

Сегодня ученые мужи, составляющие цвет российской «либеральной» мысли, призывают на помощь авторитет Иосифа Бродского, как-то иронично заметившего: «Ходишь в булочную — значит соучаствуешь».
Что уж говорить, когда такой «видный оппозиционер», как Сергей Алексашенко, занимает поистине хлебную должность председателя совета директоров Объединенной зерновой компании, де-факто государственной хлебной монополии.

Кремлевский агитпроп проводит и мощную морально-психологическую обработку критически настроенной интернет-аудитории.
Основная задача такой кампании — убедить потенциальных сторонников оппозиции в бессмысленности любых акций протеста. На каждом углу сурковские «портянки» истошно кричат о жалкой кучке отщепенцев, которым ни за что не удастся остановить величественную путинскую галеру, горделиво рассекающую морскую гладь.

Конечно, не все «наезды» на оппозицию носят такой откровенно примитивный характер — разнообразие методов делает путинскую пропагандистскую машину гораздо более маневренной, чем ее советский аналог.
Скажем, Радзиховский в очередной раз, как бы между делом, напоминает о том, что почти за полтора года функционирования сайта «Путина в отставку» под обращением поставили свои подписи всего (!) 95 тысяч человек.

«Всего» 95 тысяч человек?!
За вычетом нескольких тысяч оппозиционных активистов это означает, что десятки тысяч обыкновенных российских граждан не побоялись поставить свои настоящие имена под требованием отставки Путина. Причем тысячи подписантов из самых разных уголков нашей страны, люди, принадлежащие к самым разным слоям российского общества, в развернутых комментариях дали свою оценку деятельности нацлидера. Этот спонтанно высказанный народный приговор и есть подлинный итог путинского правления.

Даже несколько сотен тысяч человек (менее половины процента от общего числа жителей России!), объединенные желанием добиться перемен в стране, сразу же превратятся в мощнейший фактор общественно-политической жизни.
Независимые формы гражданской самоорганизации, пусть для начала в виртуальном пространстве, помогут создать реальные точки опоры для противостояния режиму и преодолеть депрессивный психологический климат в обществе.

Безликая толпа, требующее хлеба и зрелищ агрессивно-послушное большинство, которым так ловко научились манипулировать сегодняшние временщики, никогда не придет на помощь свергаемым с пьедестала кумирам.
Таковы уроки как мировой, так и отечественной истории. Нелишне вспомнить, что еще в декабре 2010 года Мубарак праздновал победу на парламентских выборах в Египте с 90-процентным результатом...

Поэтому пора прекратить искать несуществующее решение в заданной оккупационным режимом системе координат.
Если мы хотим видеть Россию свободной процветающей страной, утверждающейся в мире не за счет погрязшей в роскоши новорусской «элиты», а высокими стандартами науки, образования и культуры, то нам предстоит научиться жить по собственному календарю.
 
 
Источник: http://ej.ru/?a=note&id=11264

 
 
 
Российская власть при каждом удобном случае любит демонстрировать свою крутизну в самых разных формах. Особенно важно, в ее представлении, показывать твердость, неуступчивость и умение любой ценой держать ситуацию под контролем, даже без очевидной необходимости.
Такую позицию много раз озвучивал Путин в речах, рассчитанных на зарубежную аудиторию, а мы постоянно видим, как она демонстрируется милицией и ОМОНом на улицах российских городов. Но, как это часто бывает,

подобная крутизна оказывается лишь фрейдистской попыткой скрыть собственную трусость и слабость.

Это психология шпаны из подворотни, смело нападающей на одинокого прохожего и ретирующейся при звуке полицейского свистка.
В этом плане показательна реакция российских властей на известие о том, что Евросоюз, США и Канада начали предпринимать конкретные шаги по лишению фигурантов "списка Магнитского" въездных виз. Для сохранения лица напускается туман безразличия. Но для российской номенклатуры очевидно, что сам прецедент может символизировать конец эры безнаказанности. Без возможности прикоснуться к деньгам и собственности, сконцентрированным в этих странах, российский беспредел и коррупция во многом теряют свою привлекательность.
Поэтому и начинаются разговоры о выстраивании новых отношений. То Путин вдруг заговорит о Европе от Лиссабона до Владивостока и безвизовом въезде, то Сурков начнет размышлять о модернизации и вступлении России в НАТО. Важно отметить, что Сурков теперь первый в новом списке, который будет рассматриваться в американском конгрессе.

Если европейская и американская бюрократия преодолеют психологический барьер и введут визовое эмбарго для лиц из "списка Магнитского", это может стать лишь началом, и список может расшириться уже за счет чиновников совсем другого ранга.

Последние действия Медведева тоже являются попыткой смягчить этот удар для российской бюрократии, в какой-то мере заручиться ее симпатиями в потенциальном противостоянии в 2012 году. Иначе довольно трудно объяснить внезапное прозрение Госдумы, принявшей решение о признании сталинских преступлений в Катыни, и столь жесткие оценки, данные этому преступлению Медведевым во время визита в Польшу.
Ведь Польша может не только быть важным звеном в транзите российского газа, но и потенциальным защитником российской бюрократии в Брюсселе. Именно визовый вопрос являлся основным для Медведева в его переговорах. И из той информации, которая поступила из Брюсселя, можно сделать вывод, что Россия готова идти на самые разнообразные экономические уступки ради приближения главной цели — безвизового режима, который развеет страхи российских чиновников.
Другая типовая ситуация возникла в Москве, когда футбольные фанаты на час перекрыли движение на одной из самых оживленных транспортных артерий города — на Ленинградском проспекте. Кадры с места событий показывают, что московский ОМОН, столь решительно настроенный, когда речь идет о разгоне мирных демонстраций, вел себя крайне сдержанно, а его начальник генерал Хаустов, привыкший с матерком отдавать команды о задержаниях и избиениях на митингах, очень вежливо разговаривал с представителями фанатов, уговаривая их не мешать продвижению транспорта. И несмотря на очевидные административные правонарушения, пересекавшиеся, вероятнее всего, и с действием ряда статей УК РФ, никакого расследования по факту несанкционированного шествия проводиться не будет. (Кстати, и Центру "Э", призванному оберегать добропорядочное российское общество от проявлений экстремизма, там тоже нашлась бы работа.) На ум приходит песенка охраны из "Бременских музыкантов" и их соответствующая реакция на появление разбойников — "надежная, вооруженная до зубов охрана смело бросилась наутек".
Так что оказывается, что все разговоры власти об усилении силовой составляющей для поддержания стабильности и порядка — пустые слова. Потому что

ОМОН, как выясняется, затачивается только для противодействия ненасильственным акциям, например для разгона пенсионеров или участников мирных демонстраций.

А в отличие от митингов "Стратегии-31" или "Маршей несогласных" фанатская толпа была совсем не мирной, о чем свидетельствует состояние дорожных знаков и киосков по ходу движения этой массы людей. Но власть озабочена только сохранением своей монополии на политическую деятельность и при возникновении реальной угрозы общественному порядку демонстрирует полную неспособность держать ситуацию под контролем.
Цепочка внешне несвязанных между собой событий показывает, что власть не только внутренне слаба, но и прекрасно осознает свою слабость и уязвимость. И решительные действия по мобилизации поддержки протестных требований могут в любую минуту изменить ситуацию в стране.
Гарри Каспаров


http://www.kasparov.ru/material.php?id=4D00BE1BE12E4