Г-н президент, выборы позади, инаугурация позади, все торжества позади, а каково послевкусие? Знаете, небось, как это бывает: махнёшь стакан, и вдруг во рту такая мерзость — никакой огурец не помогает. Ну, и понимаешь: водка палёная, сивуха, сучок (из опилок).
Вот другой пример (тоже из жизни). Человек через адвоката занёс судье существенный аргумент, выиграл дело. Все его поздравляют, а радости нет, во рту мерзость; он-то знает, что к чему. А вам на инаугурации было, не исключаю, ещё хуже. И вы знали, и поздравляющие знали.
...В 5 утра в среду разогнали лагерь ваших противников на Чистых прудах. Рады? Или какое-то послевкусие отравляет удовольствие?
Накануне кто-то из ваших силовиков дал «слово офицера», что убирать лагерь начнут в полдень. Люди офицерскому честному слову поверили. А на рассвете... Помните знаменитую песню:
Двадцать второго июня,
Ровно в четыре часа,
Киев бомбили, нам объявили,
Что началася война.
Это было вероломное нападение врага. А в 5 утра 16 мая вероломно напали свои.
Всё труднее понять: кто свой, кто чужой, а кто и так и сяк, и нашим и вашим. Знаете такого Платонова, председателя Московской городской думы? Он у вас на всех презентациях, то есть инаугурациях. Он верный слуга престола, согласны? (Иначе как бы он усидел в кресле при скандальной и жёсткой смене мэра? Помните, про ловкого Микояна говорили: «От Ильича до Ильича без инфаркта и паралича».)
И вот сперва Платонов призывал москвичей не ходить на «прогулку писателей» — не гулять по бульварам Москвы во избежание ужасной революции. А когда всё прошло совершенно мирно и благополучно, Платонов написал, что «прогулка писателей смогла случиться в Москве из-за несовершенства законодательства». Значит, был бы хороший закон — сидели бы дома.
Г-н президент, люди (в том числе писатели) просто гуляли. Без лозунгов, без плакатов и громкоговорителей; движение не перекрывали, дачникам не помешали... Тем не менее, законодательство следует «усовершенствовать», по-русски — ужесточить. И это предлагает председатель городской Думы, которая существует неизвестно для чего.
Она не защитила город от дикой застройки, от поджогов памятников архитектуры, не защитила право горожан избирать мэра... Что будет написано на могильных плитах этих, извините, избранников народа? «Лизал!» — вот и вся заслуга перед Отечеством.
Г-н президент, вы не раз говорили, что считаете крупнейшей исторической катастрофой гибель Советского Союза. А от чего он погиб?
СССР рухнул не потому, что цены на нефть были низкие, и не потому, что не выдержал гонки вооружений (другие от этой гонки только богатели).
СССР рухнул потому, что ещё в сталинские времена главной профессией стал пополиз. У бездарностей вернейший и единственный способ сделать карьеру — лизать, лизать, лизать.
Таланты лизать не любят. Их сгнобили или они утекли (Силиконовая долина возникла там, где не надо лизать).
И ничего не изменилось ни при Ельцине, ни при вас. И «Булава» не летит, и «Суперджет» разбивается, и лекарства фальшивые, и ЕГЭ идиотский, и воровство грандиозное, и нанотехнологии не получаются — куда ни глянь, причина одна: руководство бездарных пополизов. А кто их всех назначил, не припомните? А кому они делают приятные ощущения, не вам ли?
...Во вторник ваша, г-н президент, Общественная палата пыталась разобраться, как и почему случились жёсткие столкновения на Болотной 6 мая. Там, как вы знаете, около 500 было арестовано, многие получили ранения. И до сих пор неизвестно, кто были те провокаторы, которые швыряли в полицию камни, бутылки и даже коктейль Молотова. Почему именно их не удалось арестовать? А ведь они очень отличались от мирных горожан (в том числе одеждой). Вдруг они сейчас новые звёздочки обмывают?
На заседание Общественной палаты пришли генералы полиции: Ю.Н.Демидов, начальник Главного управления по обеспечению охраны общественного порядка и координации взаимодействия с органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации МВД России, и В.А.Бирюков, начальник отдела по взаимодействию с институтами гражданского общества ГУ МВД России по г. Москве, — очень солидные и очень ответственные генералы, как видно из названий их должностей.
Но они не смогли ответить, почему многотысячный ОМОН и сотрудники спецслужб в штатском (которые, как мы уверены, обязаны были быть среди гуляющих) не смогли задержать провокаторов.
Будучи на Болотной вечером 6 мая, я подходил к барьерам, за которыми стоял ОМОН, с вопросом «можно ли уйти?». Просто уйти в сторону метро. В ответ звучало категорическое «нет».
В Общественной палате я спросил генералов: «Почему не выпускали людей с площади? Кто дал такой приказ?» Генералы ответить не смогли. Или не захотели. Или ещё не знают, как правильно отвечать; не получили инструкций.
Г-н президент, 6 мая над Якиманкой и Болотной постоянно кружили ваши вертолеты — снимали всё происходящее на телекамеры. Вдобавок по Якиманке впереди нас ехал ваш броневик, на крыше которого вместо пулемёта была видеокамера, снимала нас. Во-первых, всё это делают наши спецслужбы за наши деньги. Во-вторых, никакой военной тайны митингующие не представляют. Поэтому просьба к вам: прикажите, чтобы по одному из федеральных каналов показали записи.
Это будет во всех отношениях справедливо и по-честному. Телеканалы каждый год часа по три показывают ваш «мост с народом». Пусть теперь покажут наш Малый Каменный мост с народом.
Пополизы будут вас отговаривать, но мы рассчитываем на ваше упрямство.
Писать о счастье под рубрикой «Злоба» как-то чудно, но ведь и жизнь у нас чудная (в обоих случаях ударение скорее на втором слоге, чем на первом). Однако у нас радостная неожиданность — ВЦИОМ сообщил, что 82% граждан России счастливы! Невольно задумаешься: кого опрашивали? Если гостей инаугурации — тогда понятно; там только один человек грустил (на букву «м»). Если опрашивали омоновцев — тоже понятно; давно им не удавалось так размяться, показать силушку богатырскую. Но ведь этими двумя категориями (гостями Путина и ОМОНом Путина) население не исчерпывается. Интересно, опрашивали ли зэков — как-никак миллион граждан, а с родителями, женами, детьми — глядишь, миллионов десять счастливчиков. Неблагополучных детей несколько миллионов. Если их спросить, то, может, они и счастливы, а может, и не очень. Но ведь их не спрашивали, они ещё не доросли на такие вопросы отвечать. Если спрашивать те 300 тысяч граждан России, которые живут в Лондоне, будет один результат, а если спросить тех, кому отказали в виде на жительство или отказали в политическом убежище, — другой. 82 процента счастливых людей — это здорово. Значит, наши невзгоды нам по фигу. Когда я пьян, — а пьян всегда я — Ничто меня не устрашит. И никакая сила ада Моё блаженство не смутит! Спроси наркомана, когда он только что ширнулся... Да и спрашивать не надо — блаженство написано на его физиономии. Но часа через три (да еще если его приковать к батарее) он будет абсолютно несчастен. ...Счастье — неустойчивое ощущение. И мужчины, и женщины меня поймут: вот оно, кажется, вот сейчас, вот ещё немножко — и будет полное счастье. Но, увы, рыбка срывается с крючка (или ещё что-нибудь срывается), и наступает отчаяние. Значит, надо знать: где и когда людей спрашивать. Спроси мужика в понедельник утром, в вагоне метро, в давке... А спроси его вечером в пятницу, когда он уже сидит у костра, и что-то приятно булькает по дороге из бутылки в стакан — совсем другое дело. Как получили такой счастливый результат в стране, которая держит первое место в мире по абортам, по самоубийствам подростков, по насилию над детьми? Может быть, человек так рад, когда его спрашивают, счастлив ли он (потому что предыдущие 20 лет никто этим вопросом не интересовался), так рад, что искренне считает себя счастливым в минуту опроса. А может, и сам себе не признается... ...По данным Института Земли (доклад в апреле опубликовала ООН), Россия в рейтинге счастья на 76-м месте из 155 стран, где проводилось исследование. Мы там между Молдавией и Узбекистаном. Дания — на первом месте, Финляндия — на втором, США — на 11-м, Германия — на 30-м...Если у нас счастливы 82%, то в Дании, вероятно, все 146%. И у нас было бы столько же, если бы подсчет поручили волшебнику Чурову. Надо сказать, счастье в России внезапно подскочило. В ноябре прошлого года было 66%, а теперь стало 82%. Что же у нас такое счастливое произошло? Ответ известен. Путин выиграл выборы. Он лично, и никто другой, осчастливил Россию сразу на 16%. (Глумливые люди пытались меня убедить, что этот скачок обеспечен не приходом Путина, а уходом Медведева, но в такую чепуху поверить невозможно.) Готовьтесь! Путину осталось всего 18% до полного счастья.
С Болотной уйти было нельзя. Автор этих строк — слева
Мы шли по Якиманке, а власть летала над нами на вертолётах. Мы стояли на Болотной, а власть летала над нами на вертолётах. Мы видели тех, кто рядом, а власть (сверху) видела всё. Пусть покажет всем отснятое кино, и всё станет ясно. Сейчас говорят: мол, какой-то оппозиционер хотел устроить побоище. Что значит «хотел»? Кто прочёл эти мысли? Зачем читать мысли, когда можно рассматривать факты? Принципиальная разница между февральским и майским митингами на Болотной проста и убийственна. 4 февраля с Болотной можно было уйти в любой момент в любую сторону. 6 мая с Болотной уйти было нельзя. В феврале любой человек, который замёрз или которому надоело слушать ораторов, мог через сквер, через Большой каменный мост уйти к метро («Боровицкая», «Библиотека им. Ленина» и пр.). 6 мая вся Болотная была окружена высокими барьерами, а за барьерами плечом к плечу — омоновцы. Я подошёл, спросил: — Можно я уйду? — Нет. Они видели, что я один, что не молод, что безоружен и трезв. Это не толпа, которая пытается смять ограждение. Это не хулиганы, которые чем-то кидаются. Это один спокойный вежливый человек. Уж не знаю, какими инструкциями ОМОНу внушили, что даже безоружный одиночка опасен для Кремля. — А если человеку плохо и он хочет уйти? — Назад. По Якиманке. Это означало, что уходить надо против движения огромного потока людей, которые поворачивали с Якиманки на Болотную. А поворот этот был омоновцами стиснут до предела. В феврале могло поворачивать разом хоть 40 человек со всеми своими транспарантами. А накануне инаугурации нам оставили узкий проход, где и втроём тесно. Попробуй пройти назад. Всё равно что в час пик войти в вагон метро в тот момент, когда из него вываливается толпа. Вот и судите, кто провокатор. Если власть не даёт людям спокойно уйти, то чего она добивается? ...И, конечно, незабываемое, невероятное зрелище. Когда на повороте к Болотной люди за головами ОМОНа видели вдали Большой каменный мост, у всех глаза на лоб. Там стояло войско. Не цепь ОМОНа хоть бы и в три ряда, а огромная масса, сверкающая шлемами и щитами. Никогда в жизни мы такого не видали. Мы такое видали только в кино. «Александр Невский», сверкающие шлемами и щитами псы-рыцари; огромная масса жестоких врагов. Но мы победили. А тут, само собой, были не враги. Но и не друзья, прямо скажем. Это войско — материализовавшийся страх Кремля. И этот безумный страх подтвердился на следующий день, когда людей убрали с улиц и всенародноизбранный ехал, как по пустыне. Оригинал
Г-н президент! (В последний раз, Дмитрий Анатольевич, обращаюсь к вам этой условной формулой; зато впервые за всю историю нашей переписки — по имени.) Вы наградили высокими орденами — «За заслуги перед Отечеством» и «Александра Невского» — двух чиновников: министра российской полиции Нургалиева и министра российского подсчёта голосов Чурова. Неужели вы не подумали о последствиях? Неужели вы не подумали об общественном мнении? Речь не об эмоциональных всплесках в метро, в курилках, в интернете; хотя трудно припомнить, когда вручение государственных наград вызывало столько мата. Речь о серьёзных последствиях. Сколько сотен тысяч (а быть может, миллионов), услышав о ваших наградах, окончательно решили покинуть Россию? Говоря языком современных чиновников — свалить. Это награждение показало абсолютное презрение власти к общественному мнению. Извините за резкость, но это нарушение президентской присяги. В 2004-м, вступая в должность, вы сказали (по Конституции): «Клянусь уважать и охранять права и свободы человека и гражданина, верно служить народу». А разве можно уважать и охранять права граждан, если не уважаешь самих граждан. А если граждан презирает «родная власть», большинству хочется бежать, меньшинству — на баррикады. Мнение граждан России известно: «Нургалиева в отставку!» (Ни разу не приходилось слышать, чтобы доверие к нему высказывали хотя бы 10% опрошенных; чаще — от двух до пяти.) Страна стонет от ментовского беспредела. Люди, побывав в руках подчинённых Нургалиева, умирают от пыток или остаются калеками. В историю России за годы вашего правления, г-н президент, вошли имена убийц: майор Евсюков и не только он — в Москве, целые бригады в Казани, в Краснодарском крае, в Приморье — в каждом городе... А министр тем временем прославился изречениями, которые мы вежливо назовём весьма странными (а в интернете безответственный народ называет их идиотскими). Мнение граждан России о работе Чурова и возглавляемой им ЦИКи — известно. И речь вовсе не о митингах, где десятки тысяч требовали: «Чурова в отставку!» Неужели, г-н президент, вы надеетесь, будто миллионы граждан, которые на себе испытали административный ресурс, которых возили автобусами... А десятки тысяч членов избирательных комиссий, которых принуждали мухлевать... А десятки тысяч полицейских, которым приказали всё это охранять... Показать всему народу, как делаются выборы в России, а потом наградить председателя ЦИКи за верную службу... Это вы не с ним сделали. Это вы с собой сделали. Неужели от души? Или вас (президента!) нагнул административный ресурс?
ЦИК: последний звонок. фото: Наталия Губернаторова
Рискнув дать в прямом эфире интервью пяти телеканалам сразу, вы, вероятно, преувеличили свои ораторские способности. В самом начале (когда абсолютно невозможно списать неудачное выражение на усталость) вы рассуждали о свободе. МЕДВЕДЕВ. Свобода — это такое уникальное чувство, которое каждый человек понимает по-своему. Знаете, конечно, в свободе всегда есть и часть чего-то объективного, но вообще-то это наши ощущения. Итак, свобода, по-вашему, это главным образом «ощущения». Ну и малость «чего-то объективного». Это вы в тюрьме не сидели, г-н президент. Там пропорции другие. Но ваши заблуждения можно понять: сытый голодного не разумеет (русская пословица). Вы добавили ещё кое-что важное, философское. МЕДВЕДЕВ. Мы являемся свободными только в том случае, если можем сказать о себе: я свободен. Кто эти «мы», которые к концу фразы превращаются в «я»? Если это вы, г-н президент, то страшно подумать, как чувствовало себя ваше «я», когда вручало (неужели от души?) высокие награды этим двум. Вручение сопровождалось аплодисментами, шампанским и высокими словами, к которым стоило бы добавить: «Честь лучше, чем позор», «Правда лучше, чем враньё», «Свобода лучше, чем несвобода». В том интервью пяти каналам вы, г-н президент, сказали, что «свобода лучше, чем несвобода» — это, мол, ваше кредо, то есть главный жизненный принцип. Возможно, у вас действительно такое ощущение. Но стороннему наблюдателю (которому ваши ощущения не видны, зато отчётливо видно чего-то объективное) кажется, будто это не кредо, а несбыточная мечта. Ваша несбывшаяся мечта. Хорошо, что все, упоминаемые в этом письме, живы (кроме Александра Невского) — это позволяет нам говорить откровенно; а в настоящих некрологах, как вы знаете, только хорошее. Находясь на краю политической могилы, человек старается хотя бы в последний момент сделать что-то хорошее, чтобы оставить о себе светлую память. Вы сделали, объективно говоря, не лучший выбор. Да и награждённые вряд ли ликуют. Они же знают про себя и про свою деятельность гораздо больше, чем мы, а до спасительного маразма ещё не дожили. Помните Леонида Ильича Брежнева? Вот кто искренне радовался каждой новой звезде. Но чем больше орденов на него вешали, тем меньше уважал его народ.
СПРАВКА «МК» В Российской империи с 1725 года по 1917 год существовал орден Святого Александра Невского, а в СССР с 1942 года по 1991 год существовал орден Александра Невского. Орден Святого Александра Невского был учрежден Екатериной I в 1725 году и предназначался для награждения как военных, так и гражданских лиц. В 1917 году он был упразднен вместе с другими царскими орденами. 29 июля 1942 года в СССР был учрежден новый орден Александра Невского как военный орден для награждения командного состава Красной Армии. После распада СССР он был сохранен в системе государственных наград РФ постановлением Верховного Совета от 20 марта 1992 года, однако как государственная награда не имел статута и официального описания. Указом Президента Российской Федерации Д.А.Медведева от 7 сентября 2010 года учреждены статут и описание ордена. В соответствии с ними орден Александра Невского стал общегражданской наградой, а его знак воспроизводит дизайн дореволюционного ордена. ИЗВЕСТНЫЕ КАВАЛЕРЫ ОРДЕНА: 1. Грызлов Борис Вячеславович (15 декабря 2010 года) — председатель Государственной думы. 2. Патриарх Московский и всея Руси Кирилл (7 января 2011 года). 3. Осипов Юрий Сергеевич (22 апреля 2011 года) — президент Российской академии наук. 4. Соколов Сергей Леонидович (23 июня 2011 года) — маршал Советского Союза. 5. Распутин Валентин Григорьевич (1 сентября 2011 года) — писатель. По данным Википедии.
Патриарх Всея Руси Кирилл поздравил губернатора Тулеева со Светлым Христовым Воскресением. В Страстную пятницу — в самый скорбный для верующих день. В день казни.
Тулееву, предполагаю, это абсолютно безразлично, а может, и приятно (с такой высоты не каждого поздравят). Богу тоже, думаю, безразлично. Он и не такое видал.
Общество? Думаю, для общества «Брегет» важнее — всё-таки реальная вещь.
Владимир Владимирович, письмо очень личное, но начну с политики. Нас (и вас) так учили: сперва общественное, потом личное.
В среду в Думе вы говорили об успехах. Вы сказали про рынок труда, рынок жилья, про газовый рынок, автомобильный, строительный, мировой... И рынков этих было столько, что вы, похоже, потеряли бдительность (служба в Дрездене давно позади, самоконтроль естественно снижен). Вы заговорили о новой системе губернаторских выборов. Вы сказали:
«Опасность того, что на рынке избирательных услуг будут востребованы национализм и сепаратизм, представляет для нас угрозу. Нужно к этому очень аккуратно относиться, очень-очень аккуратно».
Это ваше высказывание крайне неаккуратно. Почти что явка с повинной.
Мы ходили на выборы, а вы, оказывается, работали на рынке избирательных услуг. Интересно, какие там цены? Все твердят про пятьсот рублей, про бюджетников, но это же неправда. Точнее, не вся правда. Знаю людей, которым гигантская коммерческая структура оплатила билеты на «Сапсан», три дня в гостинице, питание — это тысяч двадцать на каждого; какие там бюджетники...
Глупо, конечно, так начинать письмо, когда собираешься обратиться с личной просьбой. Но до вашей инаугурации остались считаные дни, откладывать не могу: это последний момент, когда вы — и президент, и премьер-министр.
Дело в том, что вы — строгий формалист. Чуть что — вы говорите: «Это не в моей компетенции. Обращайтесь в суд». А сейчас мой вопрос полностью в вашей компетенции. И не только должностной.
Есть особая сфера компетенции — справедливость и честность — они у каждого должны быть, а у президента и премьера тем более.
Вы говорили об этом незадолго до выборов, когда журналистов награждали премией правительства. Вы сказали:
«Уважаемые коллеги, у вас особая профессия, в основе вашей работы лежит гражданская позиция и талант людей, которые делают это важнейшее для любой страны дело — журналистика. У нас всегда с особым вниманием и особым почтением относились к людям вашей профессии, и потому что это связано с гражданской позицией и талантом, и потому что это связано с проявлением мужества. Присуждает эту премию специально избранный Совет. В нём работают не только представители Правительства, но в большинстве своём представители вашего цеха. Именно они и определяют, кто будет лауреатом. Да, эта премия правительственная, но ещё раз повторяю — лауреатов определяют наиболее авторитетные представители именно вашего цеха».
Слушал с волнением. Вы, наверное, не знали, что говорите обо мне. Вы были президентом, когда мне была присуждена эта премия. Присуждена, но не вручена.
Летом 2006 года Совет (о котором вы говорите с таким уважением) избрал меня одним из десяти лауреатов. Некоторые члены жюри меня потом поздравили, а когда я усомнился «вряд ли дадут», сказали буквально то, что вы: «Решает Совет, правительство только вручает».
Позже стало известно, что какой-то важный чиновник (что-то вроде министра) впал в истерику: «Этому?! Не давать! Переголосовать!» Ему пытались объяснить, что так нельзя. Но он, грозя объявить голодовку, требовал новых выборов.
Для авторитетных представителей нашего цеха (в их числе были декан факультета журналистики МГУ Ясен Засурский; экс-министр печати Михаил Федотов, теперь он возглавляет Совет при президенте; крупный издатель Виктор Шкулёв и другие) — для них это было глубоко оскорбительно. Ведь от них требовали изменить мнение, изменить принципам. Но для общего блага они собрались снова, переголосовали... И снова одним из победителей оказался автор этих строк.
И опять что-то вроде министра билось в истерике (они не только с министрами, они и с президентами случаются; вы небось видели их больше, чем мы). Однако в третий раз почтенных, но строптивых господ голосовать не заставили. Просто вычеркнули меня из списка победителей. Для красоты картины надо добавить: ровно столько же голосов, сколько я, получили некоторые другие, хорошо вам знакомые «авторитетные представители цеха». Им, конечно, дали; не вычеркнули, создав наглядную картину несправедливости и произвола.
Вот что иногда случается на рынке государственных наград.
Обидно было, но я смолчал, скандалов в печати не устраивал.
И вот сейчас вы — и как президент, и как премьер-министр, и как человек, который сказал про эту премию прекрасные и точные слова, — полностью компетентны восстановить справедливость. Можете решить этот вопрос по-честному, по-мужски, а можете (с присущей вам иронией) посоветовать «обратиться в суд».
Победителям тогда вместе с почётной грамотой давали миллион рублей. За пять лет, конечно, наросли большие проценты, но не хочу выглядеть жлобом, пусть отдадут тот миллион, и всё.
На что потрачу — пока не скажу. Но вот увидите — вам понравится.
Что думать? Рисунок Алексея Меринова Привычное определение человека — хомо сапиенс, человек разумный. Но ведь есть и другие разумные: пчёлы, дельфины, собаки, вороны... Главное отличие человека от всего остального мира не в разуме. Главное: он — человек цитирующий. Человек, повторяющий чужие слова, записывающий чужие слова, читающий чужие слова. Всё, что мы видим, — дворцы, корабли, машины, компьютеры — создал человек, умеющий читать. То есть человек цитирующий. Совместные действия, передача информации о еде, об опасности и любви — на это способны многие животные. Но записывает мысли — только человек. Цивилизация — запись мыслей! Дикари ...Сожгли у меня библиотеку в усадьбе. Блок. Маугли — так называют ребёнка, который в младенчестве (грудничком) попал к волкам или обезьянам и вырос среди зверей. (Отметим: имя Маугли придумали не зоологи, психологи, социологи. Оно из сказки Киплинга. Кто не читал — недоумевает: «Странный термин!») Эти маугли (в шести-семилетнем возрасте найденные и возвращённые к людям) никогда не говорят. 10—20—30 лет живут среди людей и не могут научиться говорить. Значит, если в самые первые годы жизни ребёнку не с кого копировать речь, он никогда не заговорит. Если собрать брошенных младенцев и выращивать их в полной изоляции от человеческой речи, они никогда не заговорят (такие эксперименты были проведены в конце ХIХ века). Они едят, растут, в своё время начинают размножаться, скалятся, рычат, мычат... Ничего своего не скажут младенцы, оторванные от взрослых. Никакого «нового слова». Чтобы сказать новое слово, надо очень хорошо знать старые слова. С нуля невозможно. Значит, всё зависит от того, какие вокруг ребёнка взрослые: что говорят, как себя ведут. ...Человек говорит цитатами. Но надо, чтобы тебя правильно поняли. Утром деньги — вечером стулья, грузите апельсины бочками... Эти фразы понятны только в границах русского языка и советских поколений. Так ракушки — деньги лишь на островах дикарей. Всемирная свободно конвертируемая валюта — «Дон Кихот», Шекспир, Достоевский, Чехов. Но — для тех, кто читал. Для не читавших «Гамлета» «быть или не быть» — это как «ёлки-палки» — пустые слова, набор звуков, ракушки. ...Замечательный учёный, старый физик гордо заявил, что атеист и что вера в Бога — глупость, бред. Спорить бесполезно, каждый остаётся при своем убеждении. Но учёный этот сказал, что ни разу в жизни не читал Библию, Евангелие. Его ужасает происходящее в России, в мире. Он говорит: «Не понимаю!» Но из учебника физики этого и нельзя понять. Цивилизация создана Богом, верите вы в Него или нет. Цивилизация создана Богом, даже если Его нет. Вся наука создана людьми, которые ходили в храм (даже если не верили). Цивилизация построена из морали и души, рвущейся к звёздам, а вовсе не из кирпичей. А старый физик не читал. Ни Библии, ни Канта. Учёный с мировым именем не знает ничего про фундамент мира, в котором живёт. Физик смотрит в микроскоп; всё более огромный микроскоп показывает всё более мелкие частицы. Кажется, ещё немного — и мы поймём, как устроен мир. Точнее, он (физик) поймёт, а мы должны будем ему поверить. Многие люди верят в физику, хотя не читали и не прочтут солидных монографий и ни черта не понимают в квантовой механике, в теории струн, в тёмной материи... Люди верят физикам на слово. Электроны, позитроны, мю-мезоны, кварки... Люди верят, будто физики держали в руках эти штуки или хотя бы видели их. Но их не видел никто и никогда. Некоторые учёные, видя некоторые следы на некоторых фотографиях, дали красивые имена тем, кто, по их мнению, оставил эти следы. Вовсе не обязательно верить в Зевса, Аполлона, Афину. Совершенно неважно, были они или нет. Но греческую мифологию надо знать, иначе ничего не поймёшь. Рок (в смысле Судьба, а не звуки му), Эдип (эдипов комплекс), музы... А откуда у нас эти слова? — из цитат. «Раб на галерах» — звучит смешно, но только для тех, кто знает, что такое галеры. Уже две тысячи лет, как они исчезли, но мы знаем эти несуществующие вещи, бессмысленные слова и обозначаем ими важнейшие понятия. Бога не видно. Но есть следы. Физик-атеист не читал Библию. Он просто не верит. Как он подпрыгнет, если кто-то скажет ему, что не верит во всемирное тяготение; что это идиотская мысль: будто Земля летает вокруг Солнца, а вместе они — две пылинки, летящие неизвестно куда, неизвестно откуда. Он придёт в ярость: «Вы хоть в школе учились?! Читали Ньютона?! Эйнштейна?!» — Нет. — Да как же вы можете судить, если ничего не читали?! — А вы? *** Мы цитируем (то есть повторяем чьи-то слова) что-нибудь вроде «жребий брошен», «да минует меня чаша сия», но не всегда знаем автора. Люди цитируют Ленина: «Учиться, учиться и учиться», — хотя он никогда в жизни этого не говорил. Какая разница, где взял цитату: из Шекспира или «из воздуха». Первоисточник скрыт. «Пришёл, увидел, победил» — мужик рассказывает приятелям, как познакомился с отзывчивой дамой, но знает ли, что цитирует Юлия Цезаря? Вряд ли он читал знаменитые «Записки о Галльской войне» (51 год до Р.Х.). Цитата дошла до него через тысячи уст. Примеров тьма. Вы повторяете словечко не потому, что вычитали его у автора, а потому, что услышали с экрана или в детстве от кого-то, кто подцепил эту фразу от каких-то приятелей... Но кто сочинил всё, что мы повторяем? Ведь у каждой фразы есть автор, надо только докопаться. Сочиняют поэты. Вот сочинил Грибоедов «Горе от ума» — половина текста вошла в пословицы — и мы двести лет повторяем «Что за комиссия, создатель, быть взрослой дочери отцом» (хотя комиссия сейчас — следственная группа или наценка, а было — сложное дело). Как поэты это делают? Как они сочиняют новое? Упорно работают, сидят над листом бумаги, грызут перо, пишут-пишут... Примерно как папа Карло: строгал-строгал и выстругал Буратино. Дай-ка и я попробую! Строгаешь-строгаешь, уже все дрова превратил в стружку, а толку чуть, буратины не пляшут. Дурачок! Полено-то было волшебное, забыл? Буратино там уже сидел, оставалось только выпустить из плена... И ещё очень важно: папа Карло не искал волшебного полена, даже не мечтал о нём. А получил. Даром. Вдохновение Сами поэты описывают процесс иначе. Никаких рубанков, лобзиков, напильников. «Стихи существуют до того, как написаны. Весь процесс сочинения состоит в напряжённом улавливании и проявлении уже существующего и неизвестно откуда транслирующегося гармонического и смыслового единства. В ушах звучит сначала неоформленная, а потом точная, но еще бессловесная музыкальная фраза. В какой-то момент через музыкальную фразу вдруг проступают слова». Осип Мандельштам (записала Н.Мандельштам). Перечитайте цитату. Сперва появляется рыхлая «бессловесная музыкальная фраза» — то есть даже не мысль (для которой надо искать наиболее выразительные слова), а «бессмысленный звук». Но этого довольно, чтобы поэт забыл обо всём на свете. «Я хожу, размахивая руками и мыча ещё почти без слов в такт шагам... Постепенно из этого гула начинаешь вытискивать отдельные слова. Откуда приходит этот основной гул-ритм — неизвестно». Владимир Маяковский. Это 1926 год — церковь разгромлена, религия проклята. Это пишет безбожник и богохульник, и цензура не замечает идеализма и мистики — статью «Как делать стихи» печатают «Ленинградская правда» и журнал «Красная новь». Мандельштам объяснял (пытался объяснить) жене, Маяковский — народу. Поэты не знали этого друг о друге. Скажи любому из двоих: «А-а, это у вас, как у М...?» И тот и другой взбесился бы. Мысль улавливается — значит, надо расставить ловушку — душу. И надо, чтобы было тихо, а главное — без людей. Ибо даже грохот метро мешает меньше, чем шёпот знакомых. Грохот — белый шум, а шёпот или речь — шум смысловой, чёрный. *** Великие авторы совершенно серьёзно (не в шутку, не ради красного словца) утверждали: даруется свыше! Пушкин, Моцарт постоянно упоминали «вдохновенье». (Моцарт говорил, что порой в доли секунды слышит целую симфонию; остаётся только записать.) Сократ постоянно упоминал «демона», который подсказывает ему мудрые, абсолютно неопровержимые мысли. Поэты, художники говорят «муза». Учёные — интуиция, наитие. Богословы — откровение... Это всегда мгновенное получение, которое потом долго записывают, страдая, что на бумаге «оно» не так прекрасно, как... Как где? — в уме? в душе? В Послании! Всех получавших поражает скорость. «Оно» мелькает и — исчезает... Ах! — забыл! Что «забыл»? Забыть можно ключи, день рождения жены и т.д. Ты знал и забыл. Но этого (мелькнувшего) ты никогда не знал. Этого вообще никогда не было — этих нот, этой мелодии, стихов, таблицы Менделеева. Эта скорость много говорит об отправителе. Пушкинский Моцарт объясняет Сальери происхождение новой музыки: Бессонница моя меня томила, И в голову пришли мне две-три мысли. Это очень точное описание творческого процесса: мысли не рождаются из головы (из сердца и других мест), а «приходят в голову» — снаружи! Но хотелось бы понять ещё кое-что. Они сами ходят? Хаос атомов? Носятся в воздухе, блуждают, как пылинки в солнечном луче? Или все-таки они уже сформулированы? Сами слепились из хаоса или их кто-то слепил и послал? «Таинственное дело свершилось: покров снят, глубина открыта, звук принят в душу. Второе требование Аполлона в том, чтобы поднятый из глубины (из души. — А.М.) и чужеродный внешнему миру звук был заключён в прочную и осязательную форму слова; звуки и слова должны образовать единую гармонию». Александр Блок. Выходит, поэты не выдумывают, а пытаются расслышать чужие слова, понять, записать. Их муки (поэтические) в том, чтобы как можно точнее записать услышанное. «Эврика!» — и голый Архимед выскакивает из ванны, бежит записывать открытый... нет, вдруг открывшийся закон. И Менделеев, проснувшись, спешит записать «Таблицу Менделеева», пока сон не исчез. А промедли — исчезнет, не вспомнишь. «Пушкин, не мешай спать!» — сердилась Натали, когда он среди ночи пытался зажечь свечку, чтобы записать... А утром — эх, шедевр исчез безвозвратно. Ещё одно важнейшее условие (о котором Моцарт, Пушкин, Маяковский и другие не говорят, потому что для них это само собой разумеется) — одиночество. Выхожу один я на дорогу, ночь тиха, пустыня внемлет Богу — эти условия уничтожены. *** ...Многим кажется, будто всё сочинили писатели. Но они-то и есть самые цитирующие люди в мире! Они-то умеют углядеть божий дар; и берут его, не спрашивая разрешения («Я беру своё добро там, где его нахожу». Мольер). Берут у самых талантливых, и не смущаются, ибо и те получили даром. «Синяя гора» переходит из рук в руки. До синей горы, моя радость, до синей горы... Окуджава. Из-за синей горы понагнало другие дела... Высоцкий. ...Возможно, оттуда звучит мысль, а не слова. Мысль общая, внятная даже младенцу (и он вступает в разговор с небом: бу-бу-бу, гули-гули; а уж потом он обучается языку взрослых людей, языку местному, национальному варианту Языка). Надо услышать и, уловив, мучиться над переводом в слова родного языка. Что легче: с немецкого на русский или с Его на человеческий? Композиторам легче. Надо лишь услышать посланную музыку и записать (музыкальным языком, нотами). Бог говорит. Поэт и пророк слышат и переводят. Пророк — на иврит. Гомер — на греческий, Данте — на итальянский, Пушкин — на русский. Музыка одна. Голос музы никогда не звучит из подвала. Всегда с неба (или с чердака); и даже Пегас — крылатый конь, а не крот; в небо, а не в нору. «Вдохновение снизошло» — это выражение буквально: сошло вниз — то есть сверху. А вот если «поднялась волна гнева» (или ярости), то это, конечно, снизу, это изнутри. Тёмные мысли тоже ощущаются как пришедшие снизу, из преисподней, из тьмы. Их так и называют: «тёмные мысли», «тёмные чувства». «Осенило!» — говорит поэт или учёный. Осенило — это всегда сверху. Осветить можно и сбоку, и снизу, а осенило — только сверху. Зная направление, легко распознать источник. Впрочем, он прямо назван. Но лишь божественный глагол До слуха чуткого коснётся, Душа поэта встрепенётся... И слух не простой (чуткий), и душа особая (поэта), но главное — чей глагол. «Божественно!» Это восклицание, эта оценка точно отражает наше восприятие. Мы хотим сказать, что автору удалось максимально точно записать «идею», «послание». Вдохновение — это всегда снаружи. Это вдох. Вдох в себя из Вселенной. Никакого выдохновения нету. Точнее, выдохновений полно, но в них ничего божественного. ...Безусловно, есть выдохновенная умственная литература; и очень сильная. Например, театр абсурда: Беккет, Ионеско — нобелевские лауреаты. Их знаменитые пьесы заставляют думать, ужасаться, иногда смеяться, но — их главная отличительная черта: публика никогда не плачет. Там есть талант, расчёт, знание сцены — всё, кроме вдохновения. Чуткий слух и душа поэта — не синонимы. Потому что если слух чуткий, а душа не поэтическая, осенённый будет только мычать. Это очень многим знакомо: в голову приходит невыразимо прекрасная мысль, которую именно не можешь выразить. И добро бы беспомощно мычал осенённый дворник. Но такое случается и с поэтами. Маяковский, рассказав, как «мычит без слов», добавляет: «Ритм это основная сила стиха. Объяснить его нельзя. Ритм может быть до того сложен и труднооформляем, что до него не доберёшься и несколькими большими поэмами». Он хотя бы пытается. Француз в такой ситуации сдался. Французский поэт Поль Валери пишет в дневнике: «Я шёл по улице, когда внезапно меня захватил некий ритм, который не давал мне покоя. Затем к этому ритму подключился второй. Эта комбинация непрерывно усложнялась и вскоре превзошла своей сложностью всё, что могли бы позволить мне внятно воспроизвести мои ритмические способности. Ощущение чуждости стало почти мучительным. Я не композитор; с музыкальной техникой я совсем не знаком; и вот мною завладевает многоголосая тема такой сложности, о которой поэту не дано и мечтать. Я говорил себе, что стал жертвой недоразумения, что вдохновение ошиблось адресом, поскольку такой дар мне был не под силу». Валери отказался от подарка: «не под силу»! Валери потрясён, поскольку это случилось лично с ним; иначе заметил бы, что это не ново. Там, откуда посылают, такое чувство юмора. Моисея (заику!) назначают главным пророком мировой истории. Вот как это было: ГОСПОДЬ. Иди и скажи фараону... МОИСЕЙ. О, Господи! человек я неречистый, я тяжело говорю и косноязычен. ГОСПОДЬ. Кто дал уста человеку? кто делает немым, или глухим, или зрячим, или слепым? не Я ли Господь? Делай, что тебе говорят! МОИСЕЙ. Господи! пошли другого, кого можешь послать. ГОСПОДЬ(разгневанно). Я буду при устах твоих. Иди! (Исход 4:10.) Глухому Бетховену посылаются божественные симфонии и сонаты. Невежественные рыбаки назначены апостолами. Яростный гонитель христиан (можно сказать, главный палач) Павел — преображается в создателя Церкви. Цена вопроса ...В другом месте Поль Валери пишет (курсив его): «Идея Вдохновения содержит в себе следующие идеи: 1) то, что даётся даром, наиболее ценно; 2) то, что наиболее ценно, должно даваться даром». Пушкинский Сальери, годами упорно строгающий поленья, до глубины души (точнее — до кишок) уязвлён этой даровой раздачей шедевров. Но и он («бескрылый» по его собственному определению) не сомневается в источнике музыки. Где ж правота, когда священный дар, Когда бессмертный гений — не в награду Любви горящей, самоотверженья, Трудов, усердия, молений послан — А озаряет голову безумца, Гуляки праздного?.. О Моцарт, Моцарт! Этот персонаж Пушкина говорит в точности как реальный Валери: наиболее ценное (бесценное!) даётся даром. Самая известная цитата об этой «дури» (выражение Пушкина): «Не продаётся вдохновенье, но можно рукопись продать». Расхожее понимание: мол, совесть художника не позволяет ему... Принципиальность? Но рукопись-то он продаёт. Поэт не может продать вдохновение, ибо не хозяин. И не может купить. (Сальери уж как старался, молился, трудился.) Вдохновение не продаётся, ибо там, откуда оно снисходит, там наверху не нуждаются в наших ракушках. Оно даётся даром. Дар! — само слово говорит, что нельзя добыть — ни купить, ни заработать. Подарок — воля дарителя. Ничего иного. Можно только получить.
Первоисточник Без дыхания слова не сохраняется ничего на свете. Томас Манн. Иосиф и его братья. Молитвы — это цитаты. Законы — цитаты. Решения и приговоры судов — цитаты. Поём — цитируем. Рассказываем анекдот — цитируем. Но кого цитировали первым? До Шекспира, до Гомера? Ответ известен. Ветхий Завет — сплошные цитаты. Пророки прямо заявляют: «Бог велел мне сказать следующее...», а дальше: что сказал Бог... Евангелие (Новый Завет) — это сплошные цитаты. Послания апостола Павла — почти сплошные цитаты. Именно на этих книгах (нравится вам это или нет) построена наша цивилизация. Апостол Павел цитатами доказывает истинность своей проповеди. В мире евангелистов (I век н.э.) все знали Св. Писание (дети учили Тору наизусть), и цитаты — единственный способ доказывания истины. В первом же Евангелии (от Матфея), в первой же главе, где предсказывается рождение Иисуса, в доказательство, что он — грядущий Мессия, цитируется: «речённое Господом через пророка». Вот сила цитаты! Слова, сказанные и записанные за тысячу лет до события, — неоспоримое доказательство святости новорожденного. Они (и две, и три тысячи лет назад) жили в мире, где уже всё написано, то есть сказано и записано. И сбывается, сбывается, сбывается. ...Есть не верующие ни во что. Они смотрят на пророка как на идиота или жулика. Лермонтовского пророка встречают камнями (Блок называл это «столкновение поэта с чернью»): Провозглашать я стал любви И правды чистые ученья: В меня все ближние мои Бросали бешено каменья. и провожают издёвками: Глупец, хотел уверить нас, Что Бог гласит его устами! Это точное описание циников. Мол, мы хитрее; святым прикидываешься? нас не проведёшь! Причина их глухоты в их низости: они всюду видят глупое и низкое. Серое. Дальтоник не видит цветов: роза серая, трава серая. А разве нет душевных дальтоников? Душевный слепец не видит души ни в ком и не верит, что она есть. *** Цивилизацию создал Человек Цитирующий. Люди цитируют Господа Бога (по записям Моисея): не убий, не укради, чти отца и мать... Люди цитируют Понтия Пилата. Может быть, они никогда не знали о нём или давно забыли, но когда, не желая участвовать в грязном деле, они говорят «умываю руки» — это Пилат. Вся наша речь, как только она выходит за пределы плотских желаний (ням-ням, мур-мур), — сплошные цитаты. Кто-то это уже говорил. Мы получаем язык в виде готовых формул, отлитых в бронзе, в золоте, высеченных на мраморе... Хотя на самом деле слова гораздо крепче. Нерукотворный памятник, Словарь человечества — превыше пирамид и крепче меди! (Гораций.) И когда кто-то коверкает язык, перевирает цитату, вставляет мягкий знак в коммунизм и в сосиску, мы испытываем физическое отвращение, как от грязной посуды, как от чужого пальца в супе. Кровавый убийца, кровавый палач и окровавленная жертва — это всем известные образы, ходовые, правильные выражения. («Кровавые ублюдки» более подходящее название для фильма Тарантино, чем «Бесславные».) Но сильная цитата мгновенно разрушает все правила, сметает учебники, как ураган. Скажи (в России!) «и мальчики кровавые в глазах» — никому не придёт в голову, что это ужас коммерсанта, которому — во сне или наяву — явились тамбовские либо измайловские. Никто не подумает о кровавых убийцах из знаменитых боевиков. Для русских «кровавые мальчики» — это муки совести, это Годунов, убивший ребенка ради короны. Царевич Димитрий, конечно, лежал окровавленный. Но Пушкин написал «кровавые мальчики» — и всё. Язык подчинился. У нас в голове, в душе готовые образы, образцы. Мы по доброте душевной судим о людях не столько по себе (не так уж мы добры, честны и отважны), сколько по героям книг. И знакомые разочаровывают нас, когда не совпадают. Глядишь — томная блондинка, вылитая Элен Курагина, а она, увы, недотрога. *** С кого копировали речь обезьянки, когда начали превращаться в людей? С кого копировали речь маленькие неандертальцы, маленькие кроманьонцы, все эти детёныши всяческих homo’в всех пород и эпох? Когда ребёнок, радуя семью, произносит первое слово, — разве он его сам придумал? Он кое-как пытается повторить то, что ему долбили уже тысячу раз. Он цитирует. А лепет и косноязычие... что ж, мы тоже не всегда способны точно повторить услышанное. Ребёнок переводит услышанное слово на младенческий лепет; телефон, например, может звучать как тисинпака. Вообразите, во что иногда превращаются слова Бога в передаче (в переводе, в пересказе) пророка, особенно косноязычного. Люди слушают с недоумением: бред какой-то! Может ли быть?! ...Вся наша речь — цитаты! Человек начался с книги. Цивилизация началась с Книги. А Книга началась с цитаты. Самые первые, самые знаменитые слова — цитата: И сказал Бог: «Да будет свет». По форме это абсолютно классическая цитата: слева — кто сказал, справа — что сказал. (Интересно, кто б Его услышал с наушниками на голове?) Цитата — высший авторитет. И только люди записывают мысли (с точки зрения животного — бесполезные): философию, религию, историю. Не звуками, не картинками, а буквами (закорючками) вызвать в человеке бурю чувств (до рыданий!)... Цепочкой закорючек заставить изменить жизнь, покаяться... В это невозможно поверить, но это происходит на каждом шагу. Кто не рыдал над книгой? Если вам кажется, будто с вами этого не случалось, вы просто забыли детство или оно прошло в волчьей стае. Письменность породила детективы и порнографию, но великие изобретения человек всегда использовал для развлечения. Даже когда нам кажется, будто мы сказали что-то умное, новое, — это, увы, малая начитанность или забывчивость. Всё написано. Нас поражает в книгах именно это: ах! я ведь и сам так думал, а оно вон когда написано. ...Ребёнок осваивает язык не по учебникам. От родителей, от бабки, деда. Хорошо, если кто-то читает ему сказку о рыбаке и рыбке. А если нет? Если из всего, что он слышит дома, приличны только предлоги («в», «на»). Может, старшие знают прекрасные слова, но вслух этих слов они не произносят, вслух только мат с вкраплениями цен, литров и угроз. (Мат тоже цитаты. Никто уже столетия не придумал новых ругательств. Разве что глагол «трахнуть» перестал обозначать удар по голове.) И ребёнок вырастает не только ограниченным в словах, но и в понятиях, в чувствах. *** Понятие «вдохновение» стремительно обесценивается, исчезает. Это особенно ясно, когда листаешь словари. Энциклопедия Брокгауза и Ефрона, 1892 год. «Вдохновение» — 160 строк. Энциклопедический словарь, Госнаучиздат БСЭ, 1953, в трёх томах, около 40 тысяч статей. «Вдохновение» — 7 строк. Советский энциклопедический словарь, 1978, 80 тысяч статей. «Вдохновение» — 0 (ноль) строк. Большой энциклопедический словарь России, 2005, более 100 тысяч статей. В предисловии сказано: «Не имеет себе равных по широте охвата тем и актуальности содержания». «Вдохновение» — 0 (ноль) строк. После «Вдовушки — птицы семейства грачиковых» следует «Вебб Сидней (1859–1947), английский экономист, историк рабочего движения». Что может быть актуальнее, не правда ли? Либо вдохновение — выдумка, либо было да сплыло. Утратило «актуальность». Оно было. Сомнений нет. *** Читатель живёт в огромном мире и знает правила, историю, пророчества... Соблюдает? Большинство — нет. Большинство нарушают. Но важно знание. Все жители города знают: на красный — стой, на зелёный — иди. Соблюдают не все, но знают — все. А дикарь не знает. И когда он нарушает, то чист и не виноват. И не человек. Маугли, выросший в волчьей стае, был умный, добрый, красивый, но — не человек. Или — не больше человек, чем умная, красивая, не очень добрая Багира. С дикаря не спросится, а с грамотного — спросится. Что цитируют чаще: «Отче наш» (молитву) или «сникерсни» (самое идиотское слово в русском языке, даже фонетически отвратное)? На Тверском бульваре пятилетняя девочка укладывает куклу в кроватку: «Ложись, б**дь! Спи, б**дь!» — несомненно, это цитаты. Но кто источник: мама? папа? бабушка? воспитательница детсада? Ребёнок цитирует окружающую среду, окружающий четверг, окружающую жизнь. Он в окружении. Вырвется? или сгинет (со всеми своими будущими детьми)? На свете ещё не было телефонов, радио, телевизора, интернета, а вопрос этот уже мучил мыслящих людей. В центре своих знаменитых «Трёх сестёр» Чехов ставит их брата — он знает три языка, мечтал быть профессором Московского университета, а стал мелким провинциальным чиновником: АНДРЕЙ. Отчего мы, едва начавши жить, становимся скучны, серы, неинтересны, ленивы, равнодушны, бесполезны, несчастны... Только едят, пьют, спят, потом умирают... родятся другие, и тоже едят, пьют, спят и, чтобы не отупеть от скуки, разнообразят жизнь свою гадкой сплетней, водкой, и жёны обманывают мужей, а мужья лгут, делают вид, что ничего не видят, ничего не слышат, и неотразимо пошлое влияние гнетёт детей, и искра Божия гаснет в них, и они становятся такими же жалкими, похожими друг на друга мертвецами, как их отцы и матери... Теперь это неотразимо пошлое влияние усилилось в миллион раз. Ребёнок окружён агрессивной орущей рекламой, из каждой дырки хлещет поток криминальных новостей. А разве душа ребёнка в ХХI веке стала более стойкой? Дети страдают от скотства взрослых, а потом свыкаются: это же норма. И чем меньше читают великие книги, тем больше цитируют (повторяют) скотство. Сперва на словах, потом на деле. Достойный финал для человека: спи, б**дь! ...Но там, откуда на Землю льётся то всемирный потоп, то вдохновение, там могут решить иначе. Дадут нам ещё погулять.
Ему остался месяц; но это формальность. Всё кончилось даже не 4 марта (когда избрался Путин), а в сентябре, когда он публично уступил Путину.
Всё кончилось, хотя официальные новости продолжают поступать: президент наградил, президент посетил, президент подписал, встретился...
...В понедельник он должен был встретиться с лидерами оппозиции. Но разбился самолёт, погиб 31 человек, и президент отменил встречу. Почему? Изучал чёрные ящики? писал «Россия вперёд»? плакал?
В январе 2011-го, когда при взрыве в «Домодедово» погибли 34 человека, свой вылет в Давос (на Всемирный экономический форум) президент не стал откладывать ни на минуту.
Возможно, он в обоих случаях прав. Тогда правильно улетел в Давос, теперь правильно отложил встречу с оппозиционерами, но хотелось бы понять логику поведения руководителя страны. Может быть, дело не в числе жертв (31 и 34 — разница не принципиальная). Может быть, дело в том, что в Давосе он выступал перед крупнейшими бизнесменами планеты, а здесь предстояла встреча с какой-то «пиратской партией», с какой-то оппозиционной чепухой.
Когда осенью разбился «Як» с хоккеистами, по телевизору показали чрезвычайно решительного президента, который потребовал немедленно «списать эти самолёты» и купить иностранные «за любые деньги». Это было странно. Обещать «любые деньги» — значит, вздувать цену на предстоящие закупки. Но ещё хуже, что такое заявление — гроб для отечественного авиастроения. Потом выяснилось, что самолёт не виноват, но президент не взял свои слова обратно.
Теперь, когда разбился иностранный самолёт, президент-патриот мог бы развернуться в сторону отечественного производителя: мол, приказываю построить свои, за любые деньги. Этого не произошло.
...Сколько было решительных слов, как старательно воланчик изображал пудовую гирю, а что останется? Ничего. 2008–2012 — пустое место в русской истории.
С самого начала он был послушным исполнителем. Продлил Путину срок на... Кажется, будто на два года (с четырёх до шести), а на самом деле — на 16 (2×6=12, да и минувшие 4 неужели будем называть «медведевскими»).
Человек (точнее, чиновник), который гордо заявлял «Свобода лучше, чем несвобода», никакой свободы не принёс. Не смог, наверное.
Вот и сейчас (3 апреля) сообщили: «Президент Медведев поставил отрицательную резолюцию на экспертное заключение по институту помилования».
Юристы утверждают, что президент имеет право помиловать заключённого, не дожидаясь его просьбы. А власть говорит: «Нет, пусть зэк сперва попросит, признает вину, а потом... Потом мы подумаем». Это ловушка. Признавший вину теряет право добиваться оправдательного приговора.
Помилование? Но что если он больше боится взгляда начальника, чем суда истории?
...Удивляет не он (он ни разу не удивил, хотя совершал вроде бы космические изменения: менял время, двигал часовые пояса, вкручивал энергосберегающие лампочки). Удивляют те «интеллектуалы», которые и день и ночь, и письменно и устно (и, надеемся, искренне) верили, что с ним — к свободе! Что вот сейчас, вот прямо сейчас он отправит в отставку премьер-министра, и расцветёт демократия.
«Свобода лучше, чем несвобода!» — все повторяли его золотые слова, не замечая, что он с детской серьёзностью произносит житейскую пошлость: лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным.
Он чеканил слова, как будто и дикция и артикуляция могут заменить мужество и силу воли. Это был муляж, это было потерянное время, и никто никогда нам его не вернёт.
Напрасно трудился Президентский совет, доказывая президенту, что он имеет право на помилование. Если он отказался от президентства, на что ему президентские права.
Напрасно ходили к нему защитники Химкинского леса. Не защитил. Вызвал на бой коррупцию и сдался. Образование и медицину не спас. Утечка мозгов увеличилась; пьянство, наркомания, педофилия, насилие росли; и даже когда он танцевал под «Американ бой», возникало обманчивое ощущение, будто ему что-то мешает.
Когда плачет кинозвезда (получая Оскара), это смешно, но понятно: она не знала, дадут ли ей; волновалась... Но если она знала бы заранее — то чего плакать? Сама назначила жюри, сама набрала доверенных киноакадемиков — можно сказать, сама себе и Оскара дала.
Страна обсуждает повороты политики, будущее проигравших... Но проигравших политиков нет. У З. второе место — как было, так и есть. Ж. получил свои проценты, в его жизни и дальше будут «Майбахи» по миллиону долларов. М. набрал 3,7% (а в 2004-м у него вышло 0,75) — значит, сейчас у него в 5 раз больше, это великолепный рывок. Новичок П. получил третье место — блестящий успех.
Но кроме этих удачливых продавцов политики в стране есть больше ста миллионов граждан (сколько точно — никто не знает).
Официально считается, что 67 миллионов пришли голосовать. Допустим. Значит, 67 миллионов видели, как это происходит. Ездили на автобусах, получали (если получали) маленькую денежку, получали инструкции, собирали группы, пыхтели в избирательных комиссиях, выдавали бюллетени людям, которые в списках не значились... Это очень большое групповое растление (в том числе и несовершеннолетних, потому что подростки видят, слышат, всё понимают). Значит, сперва запускаем эту машину, а потом плачем.
Если разговор о морали кажется вам неуместным и отвратительным, пожалуйста — политически и нравственно нейтральная арифметика.
На думских выборах (декабрь-2011) избирателей было 109.237.000, а на президентских (март-2012) нас стало 109.762.000. То есть, при стабильном сокращении населения, избирателей за три месяца стало на полмиллиона больше. Какая удача!
А то ведь многие недоумевают: зачем возить в Москву избирателей из Тулы, Липецка, Орла, с Урала... Ведь если здесь прибавилось, то там, в провинции, столько же убавилось. (Это Ломоносов.) Но избиратели — это скорее не вещество, а некий флогистон. И ломоносовский закон тут действует не вполне. Здесь, в столице, много наблюдателей и журналистов, поэтому надо, чтобы бюллетень в урну нёс настоящий человек. А в провинции, где контроль слабее, а административный ресурс сильнее, ошибиться при подсчёте значительно легче. Возможно, поэтому отъезд из провинции автобусов с избирателями не уменьшил число тамошних бюллетеней.
Пойманные наблюдателями пассажиры автобусов вели себя, как типичные воришки, — прятали лица, отказывались говорить. Так идейные и честные себя не ведут. Так ведут себя те, кто знает, что делает, и понимает, что попался.
С помощью арифметики можно прикинуть и легитимность избранного президента. Проголосовало (числа округлённые, чтобы легче считать) 70 миллионов. Путин получил 64% — то есть 45 миллионов. А чтобы был второй тур, Путин должен был получить меньше половины голосов — то есть меньше 35 миллионов.
Вопрос: даёт ли сумма вбросов и «каруселей» 10 миллионов голосов? Если да, если следствие докажет, что такая гигантская фальсификация реальна, — можно будет сомневаться в легитимности. Если сумма приписок меньше десяти миллионов — значит, все приписки были не нужны и только понапрасну портили репутацию президента.
Доверие к выборам было подорвано давно, и минувшее воскресенье не улучшило ситуацию. Опрос, начавшийся в пятницу на сайте «МК», показал: в честный подсчет голосов верит четверть; три четверти — не верят.
Деньги тоже нуждаются в арифметике. За руку вроде бы никто не пойман. На видео, снятых борцами за честные выборы, есть автобусы, есть пассажиры этих автобусов, но раздачи денег нет. Тем не менее упрямо говорят, будто кто-то у кого-то кое-где порой получал 500 рублей за правильное голосование. Допустим, такие люди действительно существуют. И если они ещё не пропили этот доход, если они ещё сохраняют умственные способности — могут подсчитать: правильно проголосовав, они получили президента на 6 лет. Это 2191 день. Выходит: по 23 копейки в день. Дёшево. А если учесть, что за эти гроши они решали не только свою судьбу, но и судьбу детей... Плакать, быть может, стоило бы о них.
* * *
На митинге в Лужниках Путин произнёс речь полководца, защищающего последний рубеж. Он вспомнил Бородино, повторил сталинско-молотовское «Победа будет за нами», голос дрожал, призывая (буквально) людей на решительный бой... Так собирают народное ополчение. (Зачем оно, если есть регулярная армия?) Повторились не только стихи и призывы, но и метод: собрать ополчение с заводов, институтов, строительных корпораций и кинуть в бой, чтобы спасти себя. Ополченцы ушли на фронт закрыть собою политический и военный провал. С тех пор они лежат непохороненными.
То ополчение (миллионы) погибло физически. И они никогда уже не спросили: а как это вдруг мы оказались безоружными, необученными... Нынешнее ополчение физически живо, но морально... Они уже никогда не спросят: где пенсии? где промышленность? где медицина? А если и спросят, то в ответ, возможно, услышат: «Вы обманывали, ну и вас обманывают. Ты не подумал — теперь за тебя думают. Ты сделал это за 500 рублей — ну вот тебе твои 500 к пенсии».
До выборов остались часы, а жертва, о которой заявил Путин, еще жива. Все гадают: кто она?
Выступая в среду перед сторонниками, Путин в некотором смысле подтвердил наши опасения. Мы опасались, что (для отрыва ленивых избирателей от дивана) могут взорваться дома или начнут войну. У Путина тоже дурные предчувствия. (А предчувствия правителей имеют обыкновение сбываться; см. «Мастера и Маргариту».) В среду в Манеже Путин сказал:
— Я эту методику знаю. Уже десять лет, как ее пытаются применить прежде всего те, кто за границей сидит. Даже ищут так называемую сакральную жертву из числа каких-нибудь известных людей. Сами грохнут, извините, а потом будут власти обвинять.
Кто эта сакральная (по-русски, святая) жертва? По идее, она должна примирить человечество.
Сам Путин не годится. Во-первых, он уже спасён, покушение на него раскрыто, террористы обезврежены. Во-вторых, если бы жертвой стал он — это ожесточило бы противостояние и вызвало хаос. Оставшись без хозяина, властные кланы вылезут из-под ковра, начнут жуткую драку — Сечин, Иванов, Иванов, Чайка, олигархи, чекисты... В этот момент Медведев впервые окажется настоящим президентом, но выдержит ли? Нет, Путин категорически не годится.
Министры? Депутаты? На скамью подсудимых многие годятся, а в священную жертву — нет.
Кто? Ответ на поверхности. Чуров. Он же творит чудеса — значит, очень близок к миру духов. А самое важное: Чуров действительно стал священным чудовищем для оппозиции. Его рисуют, цитируют, проклинают; он по упоминаемости затмил президента Медведева (что, кстати, сейчас нетрудно).
Оппозиция категорически требует отставки Чурова. Это включено в резолюцию митингов. Но у Путина (даже если б он согласился отправить Чурова в отставку) нет времени. До выборов меньше двух суток.
А после выборов отставка Чурова станет невозможна.
Если Путин выиграет, то, отправляя в отставку Чурова за нечестные выборы, президент признает нечестной свою победу. Это абсолютно исключено.
Не надо крови, боже упаси. Проще Чурову исчезнуть, как исчезала в своё время сакральная жертва Рыбкин, а потом вдруг ожил, нашёлся, здоровый, слегка смущённый, и вот уже без малого 10 лет рассказывает БАБушкины сказки своим неубедительным голосом.
P.S. Уважаемые читатели! В последний день агитации торжественно обещаю после выборов заняться персонажами оппозиции. Сведём счеты. Надеюсь, мало не покажется.
Страна чудес! Выборы — вот они; а народ всё спрашивает: «Как голосовать?» Тот, кто твёрдо решил, за кого из пяти кандидатов проголосует, тот, конечно, никого не спрашивает. Но остальные... Мучения испытывают в основном противники Путина. За него голосовать не хотят, но и другие кандидаты им категорически не нравятся. Вот они и мыкаются: что нам делать, как нам быть? Оппозиция даёт противоречивые и часто, увы, бредовые советы. Некоторые агитируют за «нах-нах» — это значит: прийти на выборы, взять бюллетень и перечеркнуть всех (все квадратики). Они уверены, что в этом случае их голос не достанется никому. И (в их голове) это значит, что он не достанется Путину. А ему их голоса вообще не нужны. Немцов, например, всюду (в том числе в интервью «МК» 25.02.2012) говорит: «Я долго размышлял: за кого? С разочарованием скажу, что ни одного кандидата, за которого с чистой совестью можно проголосовать, — нет. Как избиратель я приду и перечеркну всех». Не будем сейчас оценивать его способность «размышлять», займёмся этим после выборов (обещаю). Точно такую же тактику пропагандирует «Яблоко». Митрохин, например, призывает «перечеркнуть всех и вписать в бюллетень Явлинского». Тоже, наверное, долго размышлял, а возможно, и дольше Немцова, если придумал вписывать «Явлинский» (пользы даже меньше, чем если писать это слово на заборе). Бюллетень, в котором отмечено больше одного квадратика, считается недействительным. Он испорчен, но голосом против Путина он вовсе не стал. Закон (который политики, возможно, никогда не читали) гласит: «Статья 76. Определение результатов выборов Президента Российской Федерации. Избранным (в I туре) считается кандидат, который получил более половины голосов избирателей, принявших участие в голосовании. Число избирателей, принявших участие в голосовании, определяется по числу избирательных бюллетеней установленной формы, обнаруженных в ящиках для голосования». Вторая фраза — мутная. Не сказано «число избирателей равно числу бюллетеней...» Сказано «определяется»; а как? Опустив в урну испорченный бюллетень, вы увеличили «число избирателей». Но испорченный бюллетень — не голос. Победителем (в первом туре) считается тот, кто получил более половины голосов, а вовсе не «более половины обнаруженных бюллетеней». На эту важную разницу пытается обратить всеобщее внимание эксперт по избирательному законодательству Леонид Кириченко. Почему оппозиция его не слышит? А если слышит — почему не понимает? В понедельник я позвонил чрезвычайно важному члену ЦИК, он уверенно ответил: — Испорченный бюллетень идёт в счёт принявших участие в голосовании. — А голосом этот бюллетень является? — М-м-м... (наступила заминка, потом было слышно, как люди консультируются) ...вроде бы да. Вроде бы да — это очень хороший ответ. Сегодня да, а завтра — посмотрим. В наших законах невероятное количество мутных мест, как будто специально предназначенных для простора толкователей. Эксперт Кириченко приводит простой пример: предположим, все избиратели пришли, получили бюллетени и, не делая ни единой отметки, опустили чистые бюллетени в урны. Число обнаруженных бюллетеней равно числу избирателей, принявших участие в голосовании. А число голосов равно нулю. До 2006 года была графа «против всех». Значок, поставленный в этой графе, был голосом. И если кандидат «против всех» получал больше голосов, чем любой живой, — выборы признавались несостоявшимися. Сегодня не так. Графа «против всех» отменена, порог явки отменён, испорченный бюллетень не считается голосом. Победителем (в первом туре) станет тот, кто получит больше половины голосов — при подсчёте действительных бюллетеней. Высыпав из урны, их разложат на стопки: этот — за П., этот — за М., этот — за З... Вот это и будут голоса. Если вы взяли открепительный и не проголосовали — вашего голоса нет. Если вы бойкотировали выборы — вашего голоса нет. Если вы (после долгих размышлений) поверили в «нах-нах» — вашего голоса нет. Если вы поддерживаете оппозиционный клич «ни одного голоса Путину» и при этом сидите дома или портите бюллетени, как Немцов и Митрохин, — вы просто не существуете. Есть лишь один способ подать голос — проголосовать за одного кандидата. За любого, но — одного. Только в результате такого поведения может случиться, что ни один из пяти не наберёт больше половины голосов в первом туре. Оригинал
До выборов 10 дней. Митинги протеста (и прочая деятельность борцов за честные выборы) задёргали власть. Она устраивает встречные митинги на Поклонной, на Фрунзенской; она душит «Эхо» и «Новую»; она устраивает настоящую драку, подавая заявку на Лубянку. (В этом есть резон. Нельзя же отдать площадь Дзержинского противникам Путина. Это всё равно что лишить его наследства.)
Власть тратит много сил, нервов и денег. Но патроны она пока не тратила. А всегда есть люди, готовые (и остро желающие) отдать приказ «патронов не жалеть!».
Оппозиция изо всех сил множит ряды наблюдателей. Мол, поставим по три человека на каждом избирательном участке — фальсификация не пройдет. И это правда: чем больше наблюдателей — тем чище будут результаты. Но что, если чистые результаты — «плохие»?
...Где-то в тихих кабинетах сидят умные люди, считают: сколько с помощью всех ресурсов получит Путин. Пока выходит больше 50% — хорошо. Но что, если у них, в тайных опросах и секретных схемах, получается меньше? Что они будут делать? Проиграть нельзя.
Возможно, картина выглядит так: «Мы сделали бы 58% и даже 68% в первом туре, если бы руки у нас были развязаны. Но при разросшемся числе наблюдателей не сможем натянуть больше 48». Что тогда?
Тогда лучше, чтобы наблюдатели убавили напор. Пусть жулики вбрасывают.
...Существует резерв Главного командования. Примерно 50 миллионов (из 108) не ходят на выборы. Им лень, им наплевать, многие понимают, что всё и так решено. Они не ходят голосовать — это политическое молчание. А ведь молчание — знак согласия.
Власть (вбрасывая, карусельничая и жульничая с протоколами) голосует за этих молчащих. За этих согласных. Власть логически считает их своими сторонниками.
Но если наблюдатели мешают властям голосовать за пассивных согласных, то надо, чёрт возьми, сделать их активными. Сделать так, чтобы они пришли к урнам.
Если станет ясно, что давление наблюдателей непреодолимо мирным путем...
Действие равно противодействию. Чем сильнее противодействие болотных, тем яростнее поклонные. И не только на улицах.
— Где умный человек прячет лист?
— В лесу.
— А если он хочет спрятать мёртвый лист?
— Он сажает мёртвый лес.
Это диалог из Честертона. Преступный полковник подло убил ненавидимого офицера, а потом погнал полк на пулемёты врага, чтобы «вредный труп» потерялся в груде солдатских трупов.
В тихих кабинетах холодные головы непрерывно думают, как помочь дорогому Владимиру Владимировичу. И способы, увы, известны. Взрываются дома, и люди горячо одобряют начало войны. Начинается война, и люди горячо одобряют мужественного Верховного Главнокомандующего. Никогда у Джорджа Буша не было такого заоблачного рейтинга, как на следующий день после гибели трёх тысяч человек в небоскребах от террористической атаки.
Если вор вытащит кошелек — вы потеряете деньги. Если вы схватите его за руку, то совершенно неизвестно, что будет: вырвется и убежит или пырнёт ножом.
Хочется честных выборов. Путин говорит, что ему тоже этого хочется; даже видеокамеры велел поставить возле урн. Но автобусную карусель эти видеокамеры не увидят. Они много чего не увидят. Хочется честных выборов и совсем не хочется кровавой каши.
Произойди сейчас какое-нибудь ужасное кровавое событие, людям трудно будет поверить, что оно случайно совпало с выборами.
Высоцкий о выборах
Этой песне Высоцкого 45 лет. Кажется, будто она возникла нынешней ночью (хотя сегодня он написал бы не «пароходы», а «яхты»). Песня закрывает все споры о том, как надо себя вести. Мы печатаем текст, а вы — если у вас нет диска — можете послушать её на нашем сайте.
Деревянные костюмы
Как все мы веселы бываем и угрюмы. Но если надо выбирать и выбор труден, Мы выбираем деревянные костюмы, Люди, люди...
Нам будут долго предлагать — не прогадать. — Ах! — скажут, — что вы? Вы еще не жили! Вам надо только-только начинать... — Ну, а потом предложат: или-или.
Или пляжи, вернисажи или даже Пароходы, в них наполненные трюмы, Экипажи, скачки, рауты, вояжи... Или просто — деревянные костюмы.
И будут веселы они или угрюмы, И будут в роли злых шутов иль добрых судей, Но нам предложат деревянные костюмы, Люди, люди...
Нам могут даже предложить и закурить. — Ах! — вспомнят, — вы ведь долго не курили. Да вы еще не начинали жить... — Ну, а потом предложат: или-или.
Дым папиросы навевает что-то... Одна затяжка — веселее думы. Курить охота, ох, курить охота! Но надо выбрать деревянные костюмы.
И будут вежливы и ласковы настолько — Предложат жизнь счастливую на блюде. Но мы откажемся... И бьют они жестоко, Люди, люди, люди...
Рядом начали огораживать другие участки заповедника. Дорога, которая прежде шла в лесу, теперь идёт в коридоре между металлическими заборами. На заборе появилось наглое объявление «Выполнение работ по санитарной чистке территории от сухих и поваленных деревьев, сбор мусора».
Мы написали об этом письмо президенту «Наглое преступление» («МК» за 15.09.2011) и спросили: вы можете себе представить, чтобы для очистки леса от мусора его огородили бы каменной стеной?
Никакого эффекта.
Выяснилось, что на месте уничтожаемого заповедника собираются строить «вроде бы коттеджи». Мы написали об этом в статье «Преступники наглеют» («МК» за 20.10.2011). Но выяснилось, что дело еще гораздо хуже. Строить будут 17 восьмиэтажных домов с подземными гаражами.
Мы напечатали письмо президенту «Высочайшее бессилие» («МК» за 4.11.2011) и надеялись, что этот заголовок заставит власть шевелиться.
Никакого эффекта.
Последняя публикация, обращённая лично к Владимиру Путину, называлась «Саранча» («МК» за 31.01.2012). Мы надеялись, что этот заголовок лучше всяких объяснений даст понять, что происходит.
Происходит хищническое уничтожение всего. Гады, нарушая все законы, губят не только заповедники. Они губят нашу жизнь.
А ради чего? Ради денег.
А почему мы терпим? Никто не знает.
Мы получили отписки разных ведомств. Получили ответ прокуратуры. Оказывается, она постановила отодвинуть забор на три метра от берега реки. Остальное — можно.
Р.S. Послезавтра, в воскресенье, 19 февраля, на месте погубленного леса будет митинг. Мы призываем всех. И не только жителей Химок и Куркина. (В природном парке на берегу Сходни каждое лето гуляли тысячи москвичей.)
Г-н президент Владимир Владимирович, люди страстно ищут вам оправдания. Особенно те, кто понимает неизбежность вашего царства и не хочет (из страха или ещё почему-либо) протестовать и бороться. Ведь это глупо — бороться, зная, что 4 марта 2012-го, в первом туре, точь-в-точь как в 2000-м, в 2004-м, 2008-м...
И вот люди (чтобы убедить себя, будто всё идёт хорошо, исторически правильно) ищут и находят исторические аналогии:
— собиратель земель Иоанн;
— сильная рука Пётр;
— победитель псов Запада Невский...
Но главная аналогия (о, ужасная ирония русской судьбы), главная аналогия — еврейская.
Вот, например, вчера. Талантливый человек (в творчестве, в музыке — гений, ненавидящий тупую жлобскую власть с брежневских времён, в песнях выразивший своё презрение как никто) начинает плести про Моисея, который увёл евреев из египетского рабства и 40 лет водил по пустыне, чтобы неисправимые (впитавшие рабство) старики перемёрли, а в Землю обетованную вошли свободные люди.
Вы, г-н президент, конечно, сто раз слышали эту историю и, вероятно, сами повторяли, что и нам надо 40 лет перехода, чтобы после коммунистического рабства и т.д., и т.п.
И вот так легло, что вам досталось вести народ. Миссия Моисея, так сказать. Аллах акбар! Миссия мессии.
Г-н президент, очнитесь от сладкой грёзы. Всё это, мягко говоря, чепуха, а строго говоря — подделка, фальсификация истории.
Да, Моисей увёл евреев из египетского рабства; да, водил 40 лет по пустыне, чтобы... Да, мы вышли из коммунистического рабства, из ГУЛАГа и соцлагеря; и, допустим, нас действительно надо 40 лет туда-сюда, чтобы вымерло старичьё, а в Землю обетованную вошли свободные подростки.
Но при чём тут вы?
Моисея никакие рабы не выбирали. Его назначил Бог. Мы, простите, не можем считать Богом ни Ельцина, ни Березовского, ни Татьяну и Валю Юмашевых, ни всех их вместе. Это, надеюсь, понятно?
Музыкальному гению, который опрометчиво путает вас с Моисеем (т.е. божий дар с яичницей), даже во сне не приснится, будто Моисей первым делом вернул освободившимся гимн египетского фараона-рабовладельца.
И, простите, разве это вы были в 1990–1991 на митингах и на танках? Вы не выводили народ из плена. Вы воцарились спустя 10 лет, на готовенькое.
Но и потом... Пока Моисей говорил с Богом, евреи сделали золотого тельца и поклонились ему. А Моисей, вернувшись с Синая, увидел, впал в ярость, разбил скрижали (заповеди были отлиты в мраморе), раскрошил золотого тельца... Ну и где сходство? Вы, напротив, поклонились тельцу и забрали его себе.
А главная беда: не придут чистые юноши в Землю обетованную, ибо их растлили. Они же видят, что не идея правит бал, а коррупция; видят, что люди гибнут за металл, нефть, газ — гибнут за золотого тельца, а вовсе не за счастье человеческое.
Этот музыкант (с которым мы из-за вас ругались) — он не был на митингах: ни против, ни за. На Болотную ему неохота, на Поклонную его не зовут (он человек грубый, пошлёт по матери).
И вот он говорит, что «наблюдал оба митинга», что «люди на трибунах там и там вызывают примерно одинаковые чувства» и что «на двух митингах собрался один и тот же народ». В смысле: нет разницы.
Наблюдать картинки нашего ТВ и делать выводы о реальности?..
Да, на митингах был один народ; если судить по паспорту (граждане РФ); да, на обоих митингах говорят по-русски... Но ведь можно сказать, будто в домашних постелях и в борделях одни и те же женщины. Это цинизм.
Да, у тех и других две руки, две ноги, говорят по-русски. Но разница огромная: одни — по любви, другие... Мы же понимаем, что в бордель девчонку загнала злая судьба, подонок-сутенёр. И даже если там найдутся такие, которые по доброй воле, из любви к человечеству гм-гм... мы считаем, что они дуры — не понимают, что творят с собой, со своей душой.
* * *
Всё это к тому, что мы склонны употреблять привычные фразы, не задумываясь над смыслом слов. А от этого на каждом шагу происходят недоразумения. И это небезопасно.
Вот простой и всем понятный пример: охрана воспринимается как безопасность. Но это потому лишь, что некоторые идеалы (обозначаемые словами) мы путаем с реальностью.
Полстраны работает охранниками, а разве безопасность от этого увеличилась? Оглянитесь: уменьшилась. Поставим еще миллион видеокамер, к ним приставим еще сто тысяч обслуживающих, и начнётся честная, безопасная жизнь?
Языковые шаблоны — ловушки для доверчивых людей и инструмент для циничных политтехнологов. Не будем разбираться с одной из самых знаменитых ловушек «голосуй сердцем», потому что даже зубную щётку надо выбирать головой, а уж президента тем более. Но вот регулярно употребляемый укор. Те, кто не доволен существующей властью, слышат в ответ солидное (как бы отлитое в граните): «Лучше любая власть, чем хаос!»
Неужели? Немцы примерно с 1944-го (а уж с 1945-го точно) думали иначе. Никакой хаос не причинил бы Германии и одного процента тех бед, что гитлеровский порядок.
Хаос — это не кровавая каша, а ситуация, в которой легко и быстро возникает новое. А порядком часто называют место, закатанное в асфальт. В Северной Корее порядок, а в Южной Корее (особенно по сравнению с Северной) — хаос: ходят по улицам как попало, митингуют, сажают в тюрьму высших руководителей. Что предпочтёте?
Твёрдые порядки убили столько своих граждан, сколько никакому хаосу не снилось. А наивные люди мечтают о твёрдой руке, только пока правит слабая. Да и мечтают они о твёрдой руке не для себя, а для чиновников.
Г-н президент (это вы, Владимир Владимирович), знаете, в чем разница между Россией и — Америкой, Францией, Германией и прочими странами, где бывают выборы? Они (иностранцы) даже в день голосования не знают, кто к полуночи станет президентом. А мы (жители России) знаем это за годы вперед.
Не верите? Первый раз вы избрались 26 марта 2000 года, а через пять дней, 31 марта, в «МК» напечатали мою заметку. Вот ее первый абзац: «Президент избран. Кандидаты в президенты больше не требуются. И не потребуются еще лет 15, а то и больше».
Вы полностью оправдали прогноз. А цитирую, чтобы вы знали: уже тогда было понятно ваше отношение к выборам и прочим законам. Кадровые сотрудники КГБ всегда были уверены, что законы и прочая болтология — не для них. Для мирного населения формальности еще кое-как существуют, но офицер госбезопасности всегда на войне, кругом враги: явные, тайные, потенциальные. А на войне законы мирного времени, разумеется, не действуют. Законы для вас — не нечто святое, что надо соблюдать, а инструмент, применяемый по необходимости.
Помните, с какой гордостью вы под конец второго срока повторяли, что не будете нарушать Конституцию и поэтому не пойдете на третий срок. А минувшей осенью вы с Медведевым зачем-то рассказали всему миру, какая у вас была тайная договоренность. И, значит, грубо говоря, это был не его первый срок, а третий ваш.
Но формальность была соблюдена, и сейчас у вас начнется не четвертый срок, а первый срок нового цикла, и совершенно логичен будет второй срок нового цикла.
И всего получится 24 года (с 2000-го по 2024-й). Когда я писал «лет 15, а то и больше», то, конечно, не знал, что настолько больше; думал, вам раньше надоест.
...Г-н президент, всюду обсуждают ваши статьи. Не успеют обсудить одну, а уж глядь — другая. И всё в разных газетах, что, на наш взгляд, ошибка, потому что люди не знают, где появится следующая, пропускают. Мне попалась ваша статья в «Коммерсанте» «Демократия и качество государства», вот уже неделю пытаюсь осилить. И не потому что она длинная (хотя она очень длинная), а потому что трудно понять. Вот самое начало, первый абзац:
«Устойчивое развитие общества невозможно без дееспособного государства. А подлинная демократия — это непременное условие построения государства, нацеленного на служение интересам общества». По суффиксам и падежам всё грамотно, а смысл ускользает. Прочитал раз, два, три. А в голове все время дурацкий вопрос: «Что-что?». Читаю знакомым (в том числе с высшим образованием), а они как сговорились: что-что? дай-ка я глазами прочитаю. Но и глаза не помогают.
Следующая фраза: «Настоящая демократия не создается одномоментно». Ну это же туман. Что такое настоящая демократия? И почему вы думаете, что ненастоящая создается одномоментно? И что такое одномоментно: минута? год? век? — какой момент имел в виду тот, кто это писал?
И то, что вы создаёте 12 лет, это настоящая? Или какая-нибудь суверенная?
Когда вы говорите — понять легко. Нравятся ваши слова или нет, честные они или нет — это другой вопрос. Но они понятны, а тут туман. Или — полный разлад с реальностью. Вот еще цитата из «Демократия и качество государства»: «Политика, которая проводилась в 2000-е годы, последовательно воплощала волю народа».
Владимир Владимирович, побойтесь бога. Неужели вам действительно кажется, будто монетизация льгот воплощала волю народа? Помните, начался почти что бунт. Старики перекрыли Ленинградку, по всей стране поднялась волна возмущения, министр Зурабов был проклят, а льготы пришлось вернуть (хотя потом все равно урезали, особенно в лекарствах и медицине). Или, например, все 2000-е вы планомерно ухудшали законы о выборах. Уничтожили графу «против всех», уничтожили порог явки, подняли порог прохождения в Думу, увеличили себе в полтора раза президентский срок и т.д., и т.п. Все эти изменения воплощали вашу волю (интересы), а в статье написано «волю народа».
Почитайте свою статью: «В экономической и в политической жизни до поры срабатывал порочный принцип «кто смел, тот и съел».
Владимир Владимирович, ради бога, почему глагол «срабатывать» у вас стоит в прошедшем времени? Разве этот Основной Принцип (который ради приличия назван порочным) перестал срабатывать?
Все цитаты — с первой страницы, до второй ещё не дошёл, а статья занимает три. Когда успеваете?
...Была мысль обращаться к вам «коллега», поскольку вы теперь пишете статьи и поскольку вы сами любите так обращаться к собеседникам. Но нет, вы не коллега. Вы пишете так часто и такие большие тексты, что профессиональному журналисту не под силу. Это что-то другое. Впрочем, вы, как профессионал, знаете, что маска журналиста — лучшее прикрытие разведчика.
Г-н президент (это, естественно, вы, Владимир Владимирович), хочу вас предостеречь. Вы не поверите, но ваша карьера, ваша политическая жизнь в большой опасности. Вам, может быть, кажется, что у вас много сторонников и защитников. Но людям, увы, свойственно ошибаться. Эту известную максиму стоит уточнить: людям свойственно ошибаться в людях.
На Поклонной горе недавно с помощью (как вы признали) административного ресурса собрались ваши сторонники. Перед ними выступили Леонтьев и Кургинян.
Кургинян-режиссер. 1987 г. фото: Юрий Феклистов
Эти ваши соратники известны тем, что приносят беду всем, на кого работают. Кургинян организовал театр-студию «На досках», театр умер. Кургинян работал идеологом при Прокофьеве (секретаре Московского горкома КПСС) — умерла вся КПСС, Прокофьев попал под следствие. Сочинял бумаги и речи для премьер-министра СССР Павлова — СССР развалился, Павлов попал в тюрьму. Кто-то (предположительно, ваш родной КГБ) финансировал его поездку в Литву. КГБ расчленили, Литва откололась. Он успешно ловил рыбку в мутной воде — организовал «Вневедомственный Межотраслевой Культурно-Научно-Производственный Комплекс-Корпорацию «Экспериментальный Творческий Центр». Так назвать организацию мог только идиот, но в данном случае это был умный ход. Точнее — уход от всех налогов и таможенных преград. А под этот центр захватил несколько зданий в центре Москвы: Вспольный переулок дом 21, строения 1, 1а, 2 (памятник архитектуры); дом 18, строения 1, 2; дом 22, строения 1, 2; дом 19, строение 2; дом 5, строение 2 (памятник архитектуры); Садовая-Кудринская, дом 22, строения 1, 2 (памятник архитектуры); улица Щусева, дом 24, строения 1, 2, 3... Сцена из спектакля Кургиняна точно отражает внутренний мир режиссера.фото: Юрий Феклистов
Вы, г-н президент, тогда, наверное, даже вообразить не могли, что можно так захватывать собственность. В сентябре 1991 года (сразу после путча) в «Независимой газете» под рубрикой «Документ» появилась замечательная заметка. Вы, г-н президент, оцените ее как профессионал, особенно когда дочитаете до конца. «ПТИЦА ФЕНИКС ПРОВОКАЦИЙ теперь собирается перепорхнуть к новым хозяевам Сергей Кургинян, «математический политолог», президент Экспериментального творческого центра (ЭТЦ), которому большинство организаторов августовского путча обязаны своей блестящей идейно-тактической подготовкой (это ирония. — Ред.), никогда не изменяет своим принципам (это ирония; речь идет о постоянной «принципиальной» лжи. — Ред.). На этот раз он солгал в телевизионной программе ДВМ, объявив, что «НГ» напечатала фиктивный документ кабинета министров об условиях деятельности его корпорации. Не желая утомлять читателя факсимильным воспроизведением оригинала этого документа, опубликованного в «НГ» № 22, хотим напомнить, что проект постановления кабинета, подписанный Павловым (тогда премьер-министр СССР. — Ред.) 12 февраля 1991 года, содержал среди прочих удивительные привилегии для странной коммерческой структуры, основанной Кургиняном: право прикомандировывать к корпорации высоких чинов КГБ, МВД и МО для решения «специальных задач», право создавать учебные заведения, молодежные спортивно-воспитательные центры (что-то вроде советского «Юнгштурма») (теперь это «наши». — Ред.), а также многочисленные налоговые и таможенные льготы. На основании служебной записки зампреда Госкомиссии по экономической реформе С.Ассекритова, где документ был охарактеризован как безграмотный и поставлен вопрос о служебном соответствии лиц, его визировавших, постановление было «грамотно» вычищено. То есть в окончательном варианте лучшие пункты первоначального проекта перешли в публикуемое секретное приложение. Корпорация ЭТЦ — мозговой центр депутатской группы «Союз», прибалтийских интеров и московских государственных изменников — продолжает работать в прежних условиях. И было бы чрезвычайно досадно, если бы новая российская и союзная администрация решила воспользоваться советами этого авторитетного учреждения. Тем более что сам Кургинян уже выразил такое желание. Нашел же вице-премьер России Олег Лобов время как раз накануне путча подписать по представлению Валентина Павлова распоряжение № 910-р о налоговых льготах для ведомства Кургиняна. Интересно узнать, отозвало ли новое руководство КГБ назад своих сотрудников, трудившихся в ЭТЦ на ниве придворного нашептывания. Михаил ЛЕОНТЬЕВ». «Независимая газета», 17.09.1991, № 110 Теперь, г-н президент, когда вы прочли подпись автора, вам понятно, почему нам так смешно видеть этих двух поющих хором. Заметьте, Леонтьев уже тогда ловил «московских государственных изменников», питерских не трогал. А сейчас он мог бы у вас узнать, «отозвало ли новое руководство КГБ назад своих сотрудников» от Кургиняна с «нивы придворного нашептывания». Когда М.Леонтьев (ныне Первый канал) писал эту заметку, он возглавлял отдел в «Независимой», потом стал замглавного редактора газеты Гусинского «Сегодня», потом работал на ТВЦ Лужкова и поносил Березовского, а потом вдруг появился на ОРТ Березовского и стал поносить Лужкова, а потом, когда Березовский сбежал, он опять поносил Березовского и всех, кто вам не нравился, особенно американцев и доллары. Сейчас эти «несгораемые птицы провокаций» (по красочному выражению Леонтьева) перепорхнули к вам. Но где бы они ни служили, кого бы ни поносили, всегда от их провокационной писанины и речей оставался маргариновый привкус Лубянки. Публикация в «Независимой» про «Птицу провокаций» сопровождалась факсимильным воспроизведением секретного документа: «СЕКРЕТНО КГБ СССР КАБИНЕТ МИНИСТРОВ СССР РАСПОРЯЖЕНИЕ от 20 марта 1991 г. № 200 р Москва, Кремль ВЫПИСКА 4. Разрешить корпорации (Кургиняна. — Ред.) создание временных рабочих групп с привлечением в их состав лиц офицерского и начальствующего состава, а также предусмотреть по согласованию с Минобороны СССР, МВД СССР и КГБ СССР прикомандирование для работы в корпорации лиц офицерского и начальствующего состава с оставлением их на действительной военной службе (в действующем резерве) в порядке и на условиях, предусмотренных соответствующими решениями Правительства СССР. Премьер-министр В.Павлов». На полях документа штамп: «Снимать копии и делать выписки ЗАПРЕЩАЕТСЯ». Несмотря на этот запрет и секретность, в руки Леонтьева документ попал...
Вам, г-н президент, не надо объяснять, что птицы провокаций из одного гнезда вполне могут временно ссориться. Вы же знаете, что такое внутриведомственные войны, вы ветеран.
Теперь они поют хором на гостелеканалах, на Лысой горе (официально она называется Поклонной). Они вас изо всех сил поддерживают. Но факт остаётся фактом: все, на кого они работали, — все кончали позором и политической смертью.
А птицы-Фениксы (можно сказать, птенцы Феликса), не сомневайтесь, перепорхнут к новым хозяевам.
Г-н президент (это я вам, Владимир Владимирович), сегодня мы часто слышим, что:
— Дума нелегитимна (по-русски — незаконна), потому что выборы были нечестные!
— Выборы президента будут нелегитимные, потому что не допущены честные участники!
— Закон о выборах никуда не годится!
Такие восклицания звучат ежедневно. И всё это справедливо. Но разве вчера началось?
Мёртвые души
Уже который год Россия загадывает миру совершенно волшебную загадку. Численность населения падает, а численность избирателей растёт.
Жителей подсчитывает ЦСУ, избирателей подсчитывает ЦИКа. Вот что у них получалось в лихие 90-е:
Это же сказка, что жителей стало на 3 миллиона меньше, а электорату на 3 миллиона больше. Это старая сказка. Во времена Чичикова она называлась «ревизская сказка».
В благословенные годы тандема мёртвые души стали размножаться медленнее.
Сколько нас сейчас — точно неизвестно. По переписи 2010-го вроде бы 142 миллиона с чем-то, но эксперты в этом сильно сомневаются.
Даже вы, г-н президент, постоянно и официально признаёте: население сокращается. Вот статистика смертей за ваши годы.
2000 год — 2 225 300
2001 год — 2 254 900
2002 год — 2 332 300
2003 год — 2 365 800
2004 год — 2 295 400
2005 год — 2 303 900
2006 год — 2 166 700
2007 год — 2 080 400
2008 год — 2 075 900
2009 год — 2 010 500
2010 год — 2 028 500
Конечно, в эти годы продолжали рождаться дети. Но, во-первых, рождается меньше, чем умирает; во-вторых, дети не голосуют.
Голосовать начинают с 18 лет. Это значит, например, что в 2010-м начинают голосовать те, кто родился в 1992-м. Государственная статистика России говорит: в 1992-м родилось 1 587 600. То есть даже если бы все они выжили (никто не умер во младенчестве) и поголовно пришли к урнам, — всё равно этих новых избирателей почти на полмиллиона меньше, чем «убыло» старых в 2010-м (2 028 500).
В 1991-м родилось 1 794 600. Они (те из них, кто дожил) достигли 18-летия в 2009-м, а «убыло» 2 010 500. И, значит, избирателей стало еще на 200 тысяч меньше.
Умирают в основном пожилые — то есть самые активные избиратели. А молодые, которые, дожив до 18, получают право голоса, не очень-то этим правом пользуются. Вдобавок студенты, аспиранты — активно уезжают, вместо того чтобы активно голосовать.
Мигранты из всяких бедных стран? Легальные и нелегальные, они могут влиять на численность жителей (если их нашли переписчики и уговорили отвечать), но голосовать они не могут. С точки зрения выборов мигранты просто не существуют.
фото: Александр Астафьев
Конституции нет
Но, г-н президент, есть проблема еще хуже, чем сомнительное число избирателей, которое можно торопливо поправить.
Вся политика, всё законодательство, все выборы базируются на Конституции. Сейчас говорят, будто она несовершенна и ее надо поправить. На самом деле (если говорить серьёзно) ее просто нет.
В полночь 12 декабря 1993-го в Кремле на банкете в честь «Нового политического года» торжественно объявили:
— Конституция принята! Поздравляем!
Но, увы, это был обман.
Понимаете, г-н президент, у нас не было выборов Конституции. Мы не выбирали один из вариантов. Это был референдум. А по закону о референдуме считается, что Конституция принята, если за нее проголосовало больше половины избирателей. Как минимум: 50 процентов плюс 1 голос.
13 декабря 1993-го Центризбирком сообщил: избирателей в России — 105 284 000; участвовали в голосовании 55 987 000, то есть 53%.
14 декабря «Известия» опубликовали результаты: «за» Конституцию 29 337 000, т.е. 60% от числа голосовавших.
Вычисляем — получается, что голосовавших было 48 895 000. Это на 7 миллионов меньше, чем объявил ЦИК. Но хуже другое: 29 миллионов «за» — это гораздо меньше половины избирателей. Это даже меньше трети.
18 декабря «Российская газета» пишет: «По данным Избиркома, в голосовании участвовало 58 000 000 человек, „за“ Конституцию 32 900 000, т.е. 58,4%».
На самом деле 58,4% от 58 000 000 — это 33 872 000. Не сходится на миллион. Но хуже другое: и 32, и 33, и 34 миллиона всё равно гораздо меньше половины. Это даже меньше трети.
21 декабря «Комсомольская правда» сообщила: «за» Конституцию 32 937 630, т.е. 58,4% от числа голосовавших.
Получается, что голосовавших было 56 400 051. Опять не сходится, на 1 600 000.
Но как ни считай, если избирателей 105 миллионов (а в теперешних справках — 106 с лишним), получается, что «за» Конституцию проголосовало менее трети (31%) избирателей.
В такой ситуации особенно приятно читать «Известия» (22 декабря 1993 года): «Новая Российская Конституция начинает действовать. Центризбирком наконец официально объявил, что референдум по проекту Основного Закона состоялся и что этот проект одобрен необходимым большинством населения страны».
Никогда прежде мы не предполагали, что 31% можно называть «необходимым большинством». В школе историчка, рассказывая нам какой-нибудь неприятный эпизод, выражалась так: «Русские в этой битве одержали поражение!» (Противник в той битве, очевидно, потерпел победу.)
Расхождений в «официальных сообщениях» так много, что невольно возникает образ плохого ученика, который, вместо того чтобы решать задачу, пытается подогнать ее под нужный ответ.
А может быть, экзамен завалили? Может быть, мы получили тогда не Конституцию, а «двойку»?
Скоро бюллетени сожгли «по ошибке». Председатель ЦИКи Рябов в награду за ошибку стал послом.
Понятно, что Ельцину и его окружению очень хотелось торжественно принять Конституцию, торжественно открыть новый парламент, отпраздновать, выпить шампанского, выпить водки, выпить виски и забыть, как танки бьют по Белому дому, а вице-президент Руцкой матерно умоляет друзей-лётчиков бомбить Кремль.
Но где тогда были демократы-экономисты, которые так хорошо умеют считать? Они и их партии прошли в парламент, они тоже праздновали и пили, уверенные, что «для пользы дела» надо выключить калькулятор.
Здание Новой Российской Государственности с самого начала строили на гнилом болоте вранья. Так оно потом и шло. Тем, кто сфальсифицировал приёмку Конституции, честные выборы были не нужны. И потом они не жизнь для людей улучшали, а избирательное законодательство для себя:
— отменили одномандатные округа;
— отменили самовыдвижение (теперь только партии могли выдвигать кандидатов — грубо говоря, право выдвижения осталось у миллиона членов партий, а у остальных 105 миллионов это право отняли);
— отменили графу «против всех»;
— отменили порог явки (теперь даже если проголосует полтора человека — выборы всё равно состоялись);
— подняли порог прохода в Думу до 7%...
Власть уничтожала наши избирательные права, а Дума за всё это голосовала.
Но все эти голосования и все эти выборы были вне закона (без Конституции).
Не подумайте, г-н президент Владимир Владимирович, будто мы раскачиваем лодку. Мы сами не рады, что так всё получилось. А расхлёбывать — вам.
Милиция, участники, эксперты спорят о численности. Власть сперва говорила, что на Поклонной было якобы 100 тысяч, теперь говорит 190 тысяч; а на Болотной якобы 35.
Оппозиция же утверждает, что на Болотной было от 100 до 200 тысяч.
Математики, социологи разглядят фотографии, снимки из космоса и, наверное, подсчитают точнее.
Но что мы считаем? Поголовье или души населения? Считаем, как скотину или как людей?
У людей есть чувства, у людей есть гражданские чувства, у людей есть жизненный опыт. Видели в магазине жалобную книгу? Если не видели — поверьте на слово: благодарностей там почти нет (а если есть, то скорее всего написаны по просьбе директора). Она потому и «жалобная», что туда пишут жалобы.
Если человека не обсчитали, не обвесили, не всучили ему тухлятину, он довольный идет домой. А вот если обманули и оскорбили — он требует жалобную книгу. Обида и оскорбление — сильные эмоции, и человек решает потратить свои нервы и свое время, чтобы выцарапать у персонала жалобную книгу и там выразить свой протест.
Было два митинга: на Поклонной — довольные властью, на Болотной — обманутые и оскорбленные. Как же это получается, что довольных пришло так много? Как же это получается, что тратить свои нервы, время, силы — в сильный мороз — пошли довольные? В соответствии с жалобной книгой довольных должно быть в сто раз меньше, чем разгневанных.
А почему на Болотной разгневанные были такими веселыми? А потому что нас было много, очень много. А над жалобной книгой разгневанный горбится в одиночку. А вот почему довольные властью были на Поклонной такими мрачными — не знаю.
Премьер-президент Путин сказал, что для сбора людей на Поклонной был использован административный ресурс. Чистая правда. Посмотрите эти фотографии (а в интернете их тысячи): вот он стоит на Поклонной, этот ресурс — автобусы в два ряда. А на Болотной по бокам митинга стоял совсем другой административный ресурс. ОМОН.
В Татьянин день президент России вторично посетил журфак МГУ и два часа отвечал на вопросы, то есть — отливал в граните. Некоторые отливки достойны быть зафиксированными еще и на мягкой газетной бумаге. Некоторые граждане равнодушны к словам президента. Мол, ему осталось три месяца — пусть говорит, что хочет. Но существует вероятность, что это — будущий премьер-министр России. И тогда наш долг: информировать граждан о его мыслях, взглядах, идеалах. Тем более что президент (по его собственным словам) был со студентами искренен как никогда. 19 раз он признался, что говорит «откровенно»; из них 7 раз — «предельно откровенно». Поверим. О выборах Президент рассказал студентам о том, что он опытный юрист, опытный политик; что он помнит и 1990-е, и 2000-е; что он читает секретные донесения и полностью владеет информацией. После этого он высказался о минувших выборах. МЕДВЕДЕВ. У меня есть опыт наблюдения за выборами, ещё раз подчёркиваю, начиная с 1991 года. Сколько бы ни критиковали эти выборы в Государственную думу, а там, безусловно, были нарушения, и в некоторых случаях, может быть, и вопиющие нарушения, тем не менее — это самые чистые выборы за всю нашу историю. Услышав про «самые чистые выборы за всю историю», кто-то засмеялся, кто-то возмутился; в интернете появились грубые отклики, утверждавшие, что это ложь... Граждане, это сказал не обыватель, а предельно откровенный юрист, знающий все секреты. Поверим. Он же не сказал, будто это были чистые выборы. Он сказал «самые чистые», хотя и с «вопиющими нарушениями». Это значит, что все предшествующие выборы были более грязными. Самоубийственное признание. Если на этих самых чистых выборах фальсификации достигли 15–20 процентов, то выходит, фальсификации на выборах 1993, 1996, 2000, 2004, 2008 превышали 15–20%. Вспомните победы тандема — все в первом туре. Вот, оказывается, как было дело... О революции Студент Куликов спросил, готов ли президент к суду (в случае революции) и готов ли он там отстаивать свои идеалы: «Понимаете ли вы, что, скорее всего, вас могут осудить даже на смертную казнь? Готовы ли вы её храбро и ясно принять?» Президент оценил смелость вопроса, сказал, что ответит «предельно откровенно» и несколько минут говорил: — о 90-х годах («когда у нас танки стреляли по парламенту... но как-то вырулили») и т.д.; — о «необходимости совершенствования нашей политической жизни, потому что у меня есть свой опыт» и т.д. Оказалось, что он не только юрист, но и философ. МЕДВЕДЕВ. Свой лимит на революции Россия выбрала в ХХ веке. «Выбрать лимит на» — это жаргон менеджера, завхоза. Но суть — философская и невероятно важная. Точнее: сказано с невероятной важностью. Он что — Бог? С тем же правом он мог сказать: «Солнце исчерпало свой лимит на протуберанцы». Повелитель часовых поясов! Победитель зимнего времени! Об идеалах Зловредный студент Куликов выслушал всё, но не унялся. КУЛИКОВ. Можно чёткий и конкретный месседж: вы готовы к смертной казни, умереть за свои идеалы или нет? МЕДВЕДЕВ. Понятно. Если вас интересует чёткий ответ — за свои идеалы я, конечно, готов умереть. Кстати, идеалы — это не только Конституция и не только набор высоких ценностей, это, простите, и такие вещи, как семья, дети и всё остальное. Это тоже ценности, за которые все мы, кстати, должны быть готовы страдать, исходя из разных соображений. «Семья, дети и всё остальное» — что такое «всё остальное»? Что такое «страдать, исходя из разных соображений»? Правильно он отказался от дебатов, когда делался президентом в 2008-м. Дети? — за детей и кошка идёт на смертный бой, и воробей. Это инстинкты, которые не надо путать с идеалами. Есть жадные люди, которые за грош удавятся. Разве их «разные соображения» можно называть идеалами? Это не случайно. Когда в сентябре (после отречения от второго срока) президент давал интервью трём телеканалам, он тоже говорил с «предельной откровенностью» и десять раз сказал про «политическую силу» и ни разу не сказал «идея», «идеал». Их нет. Они там действительно опираются исключительно на политическую силу. И по известной пословице: сила есть — ума не надо. Но в этой пословице есть для политиков пугающая дыра: что делать, когда сила кончается? Перезагрузился Президента спросили об отношениях с Америкой. В ответе он уделил много внимания новому американскому послу. МЕДВЕДЕВ. Господина Макфола я лично знаю. Он человек неглупый. И к нему нужно относиться как к любому чрезвычайному и полномочному послу. С уважением... Было непонятно: Макфол неглупый в смысле умный или неглупый в смысле не окончательный дурак. Разъяснение последовало: МЕДВЕДЕВ. Но скажу вам и такую вещь. В предварительном порядке мой коллега Барак Обама со мной согласовывал эту фигуру, неформально. Пусть занимается. Я надеюсь, что у него всё получится. Но, конечно, он должен понимать, что он работает в Российской Федерации, а не в Соединённых Штатах Америки. Если человек не понимает, в какой стране он работает: в России или в США, то ведь это почти идиот. Сомнения Президента порой становилось жалко. Для любого человека неуверенность в завтрашнем дне — ситуация тяжёлая. А для тех, кто привык к жизни на политических небесах, такая неуверенность ужасна. Жестокий кремлёвский мир. МЕДВЕДЕВ. Когда я приехал из Петербурга в Москву, я был тоже довольно самоуверенный, ещё тогда молодой человек, мне было 35 лет, и меня назначили на высокую должность. Я вот думал: я вот такой успешный, у меня и в бизнесе всё было хорошо, и адвокат успешный, и преподаватель вроде бы неплохой, уж с этими, так сказать, всеми сложностями чиновничьей жизни я разберусь. Я просто жестоко ошибался. Это другой мир, очень тяжёлый, очень сложный, консервативный, косный, в котором нужно уметь адаптироваться. У него получилось. Добавим только, что красивое иностранное слово «адаптировался» по-русски значит: приспособился. А его спрашивают: в каком кресле вы себя видите в ближайшие шесть лет? МЕДВЕДЕВ. Во-первых, я не знаю, что будет в мае. Я допускаю самое разное развитие событий. И что бы там ни говорили, моему коллеге Владимиру Путину нужно ещё заручиться поддержкой народа. Если у него это получится, весьма вероятно, я действительно стану председателем правительства. Если у него этого не получится, то я буду со спокойной совестью дальше работать на благо своего отечества. Где? Не знаю. Но могу вам сказать предельно откровенно: я из политики не уйду. Это и вправду предельно откровенно. Тут два сомнения сразу. Первое: станет ли Путин президентом («если у него это получится», «если у него это не получится») — это сомнение в исходе выборов. Второе: если Путина изберут, «весьма вероятно, я действительно стану...» — это сомнение по-человечески тяжелее: сдержит ли Путин слово? Отлил в бронзе Студент Александр спросил о «либерализации политической системы» и о «внесистемной оппозиции», назвав Рыжкова, Навального, Парфёнова и др. МЕДВЕДЕВ. Саша, знаете, я всё-таки хотел бы сказать, что я не только говорил о либерализации, я это сделал. Плоды этой либерализации будут пожинать поколения российских политиков и тех, кого называют системной оппозицией, и тех, кого называют несистемной. Что ещё получится из этой несистемной оппозиции, поживём — увидим. Я думаю, что часть из людей, которых вы называли, имеют все шансы создать свои партии и продвигать свои ценности и сражаться за эти ценности, не щадя своего живота, вот так, как было сказано. То есть не боясь сложить голову на плаху отечества. Этот ответ, как нам кажется, оправдал все расходы. Да, тысячи людей зверели в пробках, которые возникли в Москве из-за визита президента на журфак. Сотни сотрудников ФСО проверяли буфеты, туалеты... Мыли полы, окна, дверные ручки... Каждый такой визит стоит миллионы, ничего не поделаешь. И жаль, если все усилия кончаются пшиком, и на следующий день никто не помнит: зачем? о чём? ради чего? А тут — подарок. Президент внёс бесценный вклад в русский язык; не каждому дано (Достоевский гордился, что придумал слово «стушеваться»). Плаха отечества — это шедевр. Раньше (до либерализации) существовало выражение «положить живот на алтарь отечества». То есть отдать жизнь за Родину, пожертвовать собой ради святого (алтарь!). А теперь — на плаху отечества. Ради палачей?
Революция — ребёнок, ей полтора месяца. Над колыбелью сгрудились взрослые дяди и тёти; кто-то пытается на ней жениться, кто-то — удавить; и все хором кричат: «Не хотим революции! Революция — это кровь!»
Они новорожденную называют убийцей. А разве она жаждет крови? Нет. Она хочет немедленных и решительных перемен. Честные выборы — сразу. Честный парламент — сразу. Ворьё в отставку — сразу.
Никто на митинге не кричит «на фонарь!» (что можно было бы расценить как призыв к убийству). Кричат «под суд!» — это требование законности.
На площади происходит такой диалог:
ОПЫТНЫЕ ДЯДИ И ТЁТИ. Мы не хотим революции!
РЕВОЛЮЦИЯ. А я вас не хочу. Вы зачем ко мне пришли? Оседлать?
Умная девочка. А кто ее родители? Путин и Россия. Это Путин 12 лет старался, делал с Россией вот это самое. Все уже думали, что Россия бесплодна. Тут-то она и родила.
А эти, которые баюкают и хотят то ли жениться, то ли усыновить. Каждый из них все эти годы пытался выводить людей на улицу. Кому-то удавалось вывести 50 человек, кому-то 500. Даже все вместе (если им удавалось договориться), даже вместе они с трудом выводили тысячу.
Кремлевские политтехнологи выводили (точнее, привозили автобусами) 50 тысяч, но это были бестолковые, бессмысленные целлулоидные пупсы — за деньги, за билет в бассейн.
Нет, стотысячную толпу живых и умных родил Путин. Не слушайте криков «Чурова в отставку!» — это просто псевдоним Путина. Чуров, Медведев, депутаты, избиркомы — всё это слуги Путина, он их назначил; он знает, как они работают; и они ему все эти годы очень нравились — он их награждал; все они получили у него ордена.
Если эта революция победит, то первый орден она должна вручить Путину. Посмотрите, как он старался.
На Болотную пришло 40 тысяч. Путин посмотрел на них по телевизору и сказал: «Если говорить откровенно, я, когда увидел на экране что-то такое у некоторых на груди, честно вам скажу, неприлично, но тем не менее я решил, что это такие, пардон, контрацептивы повесили. Думаю, зачем развернули, только непонятно. Но потом присмотрелся, вроде нет. Но в принципе первая мысль была такая».
Спасибо. На Сахарова пришло 100 тысяч. Люди оскорбились: премьер-президент публично, на весь мир, пытался унизить их гражданские чувства. Оскорбление стало дополнительным и сильным мотивом выйти на улицу. Хотя оскорбляться, быть может, и не стоило. Всё, что человек говорит, он говорит о себе. Что творится в душе и в мозгах человека, которому любая белая ленточка кажется презервативом (развёрнутым!)? Он же не притворялся; он настаивает, что «говорит откровенно» и добавляет: «честно вам скажу», и уточняет: «первая мысль была такая». Прямо учебник психоанализа.
Еще Путин сказал, что люди идут на митинг «за небольшую денежку». Видимо, привык к сметам «наших».
...А теперь нам на помощь пришёл президент Чечни Рамзан Кадыров. Вот его публичные слова.
КАДЫРОВ. Кто они? Решают за 100 с лишним миллионов населения 30 тысяч человек. Это враги России, я так считаю. Если бы моя воля была, я бы посадил тех людей, которые организуют эти митинги.
Спасибо. Тысяч двадцать Кадыров добавил к митингу 4 февраля. Если бы сказал, что демонстрантов надо стрелять как бешеных собак, — добавилось бы двести тысяч. А если бы его гвардейцы действительно начали стрелять в демонстрантов, то вышли бы миллионы, и уже на следующий день мы бы жили в другой стране.
...А женихи толпятся у колыбели, лапают ребёнка и приговаривают: «Не хотим революции, хотим эволюции».
Эволюция? Публичный дом постепенно (под влиянием культурных клиентов) превращается в институт благородных девиц. Воровской притон превращается в благородное собрание.
Чеховский полковник Вершинин в 1900-м предлагал трём сёстрам именно эволюцию.
ВЕРШИНИН. Само собою разумеется, вам не победить окружающей вас тёмной массы; вас заглушит жизнь, но всё же вы не исчезнете, не останетесь без влияния; таких, как вы, после вас явится уже, быть может, шесть, потом двенадцать и так далее, пока наконец такие, как вы, не станут большинством. Через двести, триста лет жизнь на земле будет невообразимо прекрасной, изумительной!
Может, и угадал; осталось ждать всего то ли сто, то ли двести лет. Но сестёр (и самого полковника) ждал 1917-й, ленинский Красный террор, сталинский ГУЛаг... Это были не революции, а репрессии.
В Польше, в Чехии прошли бархатные революции. У нас в 1991-м была бескровная (трое погибли, но никто не стрелял по толпе из пулемётов и толпа никого не пыталась убить). И в феврале 1917-го у нас была бескровная революция. Прошлый век? Посмотрите, как в ХХI веке эволюционирует Северная Корея.
...Путин, Чуров, Кадыров помогают революции как могут. Но враги народа, увы, действительно существуют. Выступает, например, по радио пламенная тётя с правильными требованиями.
ТЁТЯ. Отставка Путина немедленная, снятие Путина с выборов, отставка Медведева, роспуск Госдумы, вся власть временному правительству. И за временное правительство не надо голосовать в интернете — надо назвать заранее людей, еще живых, из гайдаровской команды...
ВЕДУЩАЯ. Вы говорите о политиках, которые бы стали временным правительством, и это люди гайдаровского правительства?
ТЁТЯ. Я говорю о Чубайсе, о Нечаеве Андрее, о Кудрине, еще такой Альфред Рейнгольдович Кох. Мы бы туда запустили честного Бориса Акунина, Виктора Шендеровича. (Потом она еще Борового добавила.)
ВЕДУЩАЯ. Но Чубайса не было на митинге.
ТЁТЯ. И не надо ему было быть. Меня тоже там не было. На этом митинге вообще приличному человеку было не место, учитывая то, что происходило на эстраде. Это фарс, это цирк и эта порнография, простите, с Тором, с Навальным, с «Левым фронтом». Черт знает с кем.
Жаль, Новодворская не сказала это на проспекте Сахарова. Может быть, планета впервые услышала бы, как сто тысяч человек хором произносят три чрезвычайно грубых слова. Жаль, она забыла к Чубайсу и Коху добавить Немцова и Касьянова.
На месте Кремля таким красноречивым тётям надо давать эфир на Первом канале. Никакой путинец-распутинец, если влезет на трибуну митинга, не сможет вызвать большее отвращение.
Похоже, главная опасность для революции не в Кремле (и уж, конечно, не в Центризбиркоме). Опаснее те её женихи, которые попользовались революцией 1991-го и сдали её в публичный дом.
Ну что, вернулись? Хорошо вам там было? А вы, которые никуда не ездили, – почему сидели дома? Хотели бы, но денег нет, возможностей нет. А почему мы и зимой, и летом рвёмся отдохнуть за границей? Тепло? Но в Финляндии холодно. Море? Горные лыжи? Морей и гор у нас хватает.
Мы в чужих краях отдыхаем от себя. Вспомните собственные восторги: ах, как там чисто! ах, как вежливо! Боже мой, как там спокойно! Никакой агрессии…
Другой вопрос: хотите Путина ещё на 12 лет? Желающие встречаются редко (даже непонятно, где социологи находят ему 35%).
А кого хотите? И вот тут – стоп. Остальные кандидаты тоже не вызывают энтузиазма. Всем понятно: даже если на выборах победит «мистер Икс», мы проснёмся в той же самой стране – с теми же ментами, чиновниками-взяточниками, с тем же агрессивным хамством на каждом шагу.
Убрать Путина – не поможет. Если гангрена – ампутация гнилой руки не поможет. Надо переливание крови.
Если сегодня в Россию вернутся 20 миллионов русских, завтра мы проснёмся в другой стране.
Люди
Уезжают умные, талантливые, образованные. Въезжают малограмотные: дворники, канавокопатели, продавцы-ларёчники. Уровень интеллекта в России катится вниз стремительно (посмотрите на ЕГЭ, на лица пьяных подростков обоего пола).
У власти на всех уровнях бездарность, серость, тупость. Мало того, что они воруют. Хуже, что они душат всё вокруг себя. И нормальным людям становится невмоготу. Они уезжают. Въезжают покорные рабы. Уровень общественного сознания в России катится вниз.
Это как из стакана водку отливать, а воду подливать. Очень скоро в стакане получится бурда, а называться будет по-прежнему «водка». У нас по-прежнему «Россия».
Многотысячные митинги показали жажду перемен, протест против властного быдла. Но они же показали отсутствие лидера, которому верят, за которым пойдут.
Возможно, это последний исторический шанс. И он не должен быть утрачен в драке за власть.
Не варяга надо призывать из-за границы. Он задохнется среди миллиона чиновников.
Надо призвать своих. Эмигрантов всех волн и поколений. Их десятки миллионов (у многих сохранилось гражданство; в наших посольствах зарегистрированы два миллиона имеющих право голоса, хотя регистрируются далеко не все).
Если они приедут — жизнь изменится сразу.
Революция?
Лидеры оппозиции всюду повторяют (и с трибуны, и по радио): «Мы не хотим революции!» А почему?
Они боятся отпугнуть граждан, у которых в голове «революция» – синоним гражданской войны и ГУЛАГа. Но разве не было бархатных революций? Революция – это не массовые убийства, а радикальное изменение.
Эволюция? Постепенное развитие? Эволюция раковой опухоли всегда ведёт к смерти. Эволюция нашей власти (которая не только погубила образование, медицину, производство, но которая уже вырастила детей и сделала их президентами банков и корпораций)… Диагноз ясен, будущего нет.
Говорят: всякий народ имеет то правительство, которое заслуживает. Эта поговорка сомнительная. Если тебя в подворотне ограбили и избили, то вряд ли стоит говорить, что ты это заслужил.
Из России за последние годы уехали миллионы. Они, значит, заслужили другое правительство? Они живут в Америке, в Европе, в Австралии… И живут прекрасно. Они, вернувшись, принесут и умение жить иначе, и желание жить иначе, и привычку к нормальной человеческой жизни.
Если бы удалось заменить народ, то вопрос с Путиным решился бы сам собой. Даже если бы он остался президентом, ему пришлось бы выполнять волю такого народа. (А иначе – импичмент, следствие, суд…)
Конечно, «заменить народ» невозможно (не впадайте в ярость, уважаемые читатели), но влить в больной организм здоровую кровь – означает не убить, а спасти. Влить несколько миллионов других русских – спасти Россию.
Мы постоянно ругаем не свою страну, а свою жизнь! Потому что она нам не нравится. Она полна издевательства и несправедливости. Разве страна это с нами творит? Нет, это люди, которые изуродовали страну.
Путин – лишь один из них. Вам Путин, что ли, делает ямы в асфальте, такие, что колесо оторвёшь. Разве он хамит вам в метро, на улице, в поликлинике, в ЖЭКе – всюду, где злобствуют и повторяют: «Вас много, а я одна». Путин, что ли, называет школьников идиотами, уродами.
Нам надо, чтобы русских ментов заменили русские копы из США, Австралии, Израиля – отовсюду, где есть полицейские, для которых русский язык – родной.
Если среди наших врачей и учителей завтра появятся другие, то и наши быстро станут другими. А кто не станет – вылетит на улицу.
Русские, домой!
Нацисты, не сходите с ума – речь не об анализах крови. Русские по языку; русские по культуре; русские, сохранившие тоску по Родине или усвоившие от дедушек-бабушек эту тоску, – домой!
Да, там у вас за границей вы хорошо упакованы, сыты, жизнь налажена. Предстоит всё бросить. Зачем? Ради идеи.
…В первую неделю нового года (когда новостей нет, газеты не выходят) радиостанции с энтузиазмом и радостью круглосуточно сообщали: ура! в Польше арестован беглый прокурор – крышеватель подпольных казино, и скоро нам его выдадут, ура!
Преступника – сюда?! И чему вы радуетесь? Нам что – не хватает преступников, в том числе преступных прокуроров? Неужели его здесь ждёт честное расследование и честный суд? Да там повязаны такие шишки… От этого дела пойдет смрад и разврат, а вовсе не очищение. (Что ли, дело Ходорковского–Лебедева увеличило доверие к прокурорам и судьям? А тут будет ещё хуже.)
Добываем себе преступников по всему миру. А их там десятки тысяч. Вдобавок сотни тысяч должны быть вохрой. Вот уж сыны Отечества, вот уж детишки у них растут вплотную к зоне.
Преступники к нам, слава Богу, добровольно не поедут. Поедут идейные. Нефти и газа у нас хватает. Нам морали не хватает, улыбок, честности, доброжелательности…
А вы, заграничные русские, – каждый, кто уехал (не бежал, как вор, а уехал из отвращения), – каждый освободил место для путинских евсюковых, фурсенков, зурабовых, всех этих бесчестных судьих (обоего пола); каждый освободил место для ворюг и кровопийц.
Как можно уступить подонку свою землю? Гитлеру не уступили, а подонкам отдали. Этим, которым достаточно сказать «вон!» – и всё. И не надо танков, чтобы победить. Если 10 миллионов скажут волшебное слово «прочь» – сволочь исчезнет. (У них там много денег, у них там виллы; хотелось бы, конечно, конфисковать, но это дело долгое; главное, чтобы уехали, исчезли.)
Представляете, сколько великолепных квартир освободится! Вот в них мы и поселим долгожданных гостей. Эмигранты, вам не придётся жить в палатках, землянках.
…Может, кому-то кажется, что это невозможно, глупо, смешно. Есть исторический пример. Всего 60 лет назад люди съехались откуда попало, чтобы построить свою страну. Это был кусок песчаной пустыни, вокруг – сто миллионов враждебных арабов и жутко недовольные англичане…
Там пришлось бороться за землю. А у русских она есть. Там строили страну в кольце врагов, а у нас с этим делом получше. Там строили на песке, а у нас богатейшая земля. Там – после двух тысяч лет рассеяния. Даже с общим языком было так себе. А теперь покупаем там апельсины, и картошку, и беспилотники, лечимся там, покупаем лекарства…
По сравнению с Израилем у нас идеальные условия для старта.
Важна идея, а не квартиры! Япония после разгрома 1945 года работала как проклятая. Десять лет без выходных и отпусков! И ничего – продолжительность жизни высочайшая, экономика мощнейшая, и ни у одного министра нет замков и квартир ни в Лондоне, ни на Лазурном Берегу. А у нашей чиновничьей шпаны каникулы круглый год, как у второгодников.
Выслать их, что ли? На острова. Как Англия, задыхавшаяся от преступности, сбагрила бандитов в Австралию. Австралия теперь – завидная благополучная страна. Острова у нас есть; например, Новая Земля… Там и охрана не нужна.
Враги этой идеи – вот они: Путин, Немцов, Жириновский, Касьянов (всех перечислять – места не хватит). Против будут все воры и демагоги, ибо такой конкуренции им не выдержать.
Говорят, Конституцию надо поменять. Нет, дело в людях, а Конституция и у Сталина была прекрасная. Людей надо, а подонок любую бумажку использует как хочет.
Не ошибёмся
В августе 1991-го люди вышли на улицу и поменяли власть. Потом они двадцать лет переживали обман, горькое разочарование: избранники оказались ворами.
Тогда народ действительно заслужил своё правительство – выбрал себе секретаря обкома КПСС и коммунистов-пропагандистов в лидеры демократической России. Сдуру (мягко говоря: по наивности и неопытности) верили чубайсам и ваучерам…
Неужели теперь опять будем выбирать между премьером и вице-премьером. Неужели опять будем верить агитаторам образца 1996 года, которые навязали стране больного Ельцина на второй срок (а уж он подарил нам Путина на четыре срока). Неужели опять будем выбирать «меньшее зло», которое – как только его выберешь – становится максимально большим.
Идти с Касьяновым? Вообразите: из ненависти к Сталину стать под знамёна Бухарина, Зиновьева, Троцкого… Да ведь это одна шайка. Бухарин – «меньшее зло»? Сколько можно? В 1998-м Путин был ещё очень маленькое зло. Став президентом – стал максимальным. А чего ж вы хотите, если маленькому злу вручаете огромные полномочия.
Выбрать надо безупречное добро. Нет? Ищите. Но на трибуне – не ищите.
Нам надо заменить всю верхушку. Путин ли, Зюганов ли, Жириновский ли – не годятся. Они – наши. Они погрязли в системе (чтобы не говорить «в коррупции»), опутаны ею и обязательствами, аппаратом и друзьями.
А эмигранты, если приедут, то не как искатели выгоды и не как оккупанты, а как люди, берущие власть в родной стране. Эмигрант уехал, не желая мириться с хамством, тупостью, коррупцией. Такой нам и нужен. Рыба начнёт лечиться с головы.
Если бы я снимал кино…
Десять миллионов русских по всему миру (Нью-Йорк, Париж, Мельбурн) садятся в самолеты… Вот они приземляются в «Шереметьево», «Пулково»… И – меняют власть. Меняют ход мировой истории.
Они умные, успешные, они смогли в чужих странах добиться признания, работы, они там изобрели… создали…
…Если бы в 1921-м десяти миллионам русских эмигрантов сказали: «Можете вернуться без всякого опасения за свою жизнь; никого не арестуют, не расстреляют. Можете вернуться и проголосовать – и власть большевиков, доведших Россию до катастрофы, – исчезнет». Неужели бы они стали раздумывать? Мол, как я оставлю свой бизнес…
Сейчас блудные сыновья… нет, умные дети могут без всякого риска для жизни вернуться к блудной матери и спасти её. Теперь для организации такого спасения Родины есть интернет. А то, что некоторые из них – граждане других стран, ничего. Они и формально русские граждане (гражданство нельзя отнять). Они русские и по душе, если, оставив тёплое место, станут спасателями, волонтёрами.
Если они приедут – не только власть, жизнь изменится. Вопрос решается числом.
Не по одному суставчику, не по одному пальчику отковыривать гангрену, а сразу – все пять литров крови. Главное, она совместима: общий язык! А эти ученые, врачи, инженеры, нобелевские лауреаты сумеют выбрать среди себя человека, которому можно доверять.
Слова молодого трезвого президента о том, как прошли выборы в России, в точности похожи на слова немолодого нетрезвого президента о том, как идёт операция на Кавказе.
ЕЛЬЦИН. Там всё окружено тройным кольцом! А по периметру 38 снайперов!.. (И он показал руками, как эти воображаемые снайперы держат под прицелом плохих чеченцев.)
МЕДВЕДЕВ. Могу сказать свои ощущения: это честные, справедливые, демократичные выборы. (И он всем своим видом показал, какие это искренние ощущения.)
Оба высказывания (внешне такие разные) по сути совершенно одинаковые. Человек, который такое говорит, либо не знает, что происходит, и совсем не понимает, что происходит; либо (как бы это повежливее) сознательно говорит неправду.
Если не знает и не понимает, то очевидно не способен управлять страной (о чём мы и раньше догадывались). Если обманывает граждан, значит, нарушает клятву и никак не может быть гарантом Закона, ибо Закон – это честность, и гарантия – это честность.
* * * Ставшее уже привычным название «партия жуликов и воров» – ущербно. И по справедливости оно должно быть расширено и уточнено.
Мы твёрдо знаем, что отнюдь не все руководители России являются членами партии. Кроме того, среди членов «ЕдРа» есть порядочные люди, которые вступили в это по наивности либо по необходимости (ради дела). Они не воры и не жулики; точно так же, как не все члены КПСС были жуликами (в КПСС состояли миллионы честных рабочих, инженеров и пр. – жизнь была так устроена).
Вместо «партия жуликов и воров», следует говорить «власть жуликов и воров». Тогда это будет справедливо, и не оскорбительно для тех, кого в «ЕдРо» затянули обстоятельства, а не корысть и подлость.
Бороться надо с реальным противником, а не с ширмой. Власть – реальна, а «ЕдРо» со всеми их депутатами, комитетами, палатами – ширма.
Потому-то главный начальник партии не только не вступил в неё, но даже соскочил с предвыборного паровоза, посадил туда «действующего президента» (как сам себя называет Медведев). И самое умное, что сделал действующий президент (внезапно обнаруживший себя лидером «ЕР»), это отказ от дебатов.
Правильно сделал. В теледебатах его растерзал бы любой политик, и это увидела бы вся стана, весь мир. В дебатах не заткнёшь рот: мол, я – главный! мои слова в граните отливаются! Там это вызовет лишь насмешки.
Но даже когда с ним не спорят, даже когда ему задают заранее условленные вопросы, он настолько беспомощен, что стыдно смотреть (и пожалел бы, да страну жальче). Вспомним интервью, которое он 30 сентября дал трём телеканалам после того, как уступил Путину президентство. Уж как собеседники подстилали ему соломку (чтоб было не больно падать), но вся его тогдашняя речь – сплошной провал, 38 снайперов.
Он говорил и про свою честность, и про свою откровенность («я вам отвечаю предельно откровенно», «это правда», «я, конечно, никого не обманывал», «я вам по-честному скажу»). Зачем эти странные самооправдания? Ведь Эрнст, Добродеев, Кулистиков и виду не подавали, что сомневаются в его правдивости. Он говорил про своё служение Родине: «Главная амбиция для меня всё-таки заключается в том, чтобы приносить пользу своей стране и своему народу!» – и не замечал, что в этой фразе главное предложение – про его «главную амбицию», а страна и народ попали в придаточное. И это не случайность. Это следствие запредельно комфортабельного служения.
Вот фрагмент того интервью. ЭРНСТ. Дмитрий Анатольевич, а как последние события восприняли в вашей семье? МЕДВЕДЕВ. Вы знаете, семья у меня ко всему привычна...
Скажи он такое в ходе дебатов, конкурент спросил бы: «Простите, к чему это «ко всему» привычна ваша семья? К голоду? холоду? бедности? скитаниям? преследованиям?» Но перед ним были телесоюзники, и всё прошло как по маслу.
* * * Некоторые люди (что-то вроде интеллигенции) считали Медведева самостоятельным политиком. Верили, что тандем состоит из жесткого силовика и мягкого интеллектуала, и призывали поддержать интеллектуала (естественно, ради спасения Родины). Интеллект – действительно важная вещь. Помню, Медведев (будучи уже официальным назначенным кандидатом в президенты) произнес речь на Международном конгрессе защитников русского языка. В той речи были слова «бюджет», «политика» и даже «Газпром», были тысячи всяких слов, но слово «книга» не прозвучало. (На конгрессе в защиту русского языка!) Какие книги, когда есть твиттер (влекущий речевое бессилие, как триппер – половое).
...Властители нам понятны. Они действительно предельно откровенны, и разбирать их речи – скорее привычка коллекционировать перлы, чем надежда узнать что-либо принципиально новое. Формально они всё ещё стоят у руля; не понимают, что их (и всю страну) уже влечёт неумолимый ход событий.
Понятны и те, кто голосовал за другие партии, и те, кто портил бюллетени, и те, кто остался дома. И конечно, понятны чувства тех, кто вышел на улицу (наконец-то!) – не в силах больше терпеть наглость преступных фальсификаторов.
Осталась одна загадка: число искренних сторонников этой власти?
Можно примерно подсчитать, сколько голосов украли у других партий в пользу «ЕдРа». Можно прикинуть, сколько вбросили. Но из тех миллионов, что действительно пришли и проголосовали за «ЕдРо», – сколько голосовало из страха, корысти и прямого принуждения, а сколько – от души?
Сколько их, всё ещё доверяющих тандему? Миллион? Десять миллионов? Да хоть тридцать, – всё равно их сила ничтожна, потому что на защиту тандема, на защиту системы они не пойдут. Потому что у них нет идеи.
...В том интервью трём каналам Медведев несколько раз говорил о силе («мы с Путиным относимся к одной и той же политической силе», «мы представляем одну и ту же политическую силу», «поэтому «Единая Россия», безусловно, самая близкая мне политическая сила» и т.п.). Восемь раз «сила» и ни разу «идея». Случайно? Вряд ли. У чиновника нет и не должно быть идей; за это и ценят. Для чиновника безыдейность – сила, для политика – слабость. Но у нас наверху нет политиков. У нас там назначенцы. Они способны, вероятно, на любую жестокость, но они не способны зажечь людей, повести за собой. А натравливать из бункера... ну, это никогда не бывает долго.
До выборов остались считанные часы, а люди снова и снова спрашивают друг друга: как поступить? за кого голосовать?
Значит, человек всё ещё не принял решение. Или принял, но такое тягостное (против совести), что сам не рад, и готов от него отказаться.
Люди не пассивны. Думать о выборах, спорить, искать решение – это настоящая политическая активность. Но объединить нацию никто не смог. Нет лидера, за которым идут с восторгом (или хоть с уверенностью). Значит, опять будут кое-как голосовать «за меньшее зло» (кто голосует за зло – тот не жди добра.)
Разброд и шатание – вот состояние умов. Взлетаем? Кто-то жмёт на газ, кто-то – на тормоз. Результат: и лётчики, и пассажиры... то есть, и те, кто рулил, и те, кто сидел пристегнувшись...
Идти или нет?
Тех, кто не пойдёт, считают пассивными. Они, мол, лишены гражданских чувств, ответственности за будущее, ленивы (зад от дивана не могут оторвать).
Так ли? Ведь никто не опросил решивших не идти: вы из лени и равнодушия остаётесь дома или – из протеста, из гневного нежелания участвовать в балагане?
При полном внешнем сходстве (сидят дома) это абсолютно разные люди. Один тупо смотрит тупое ТВ, другой читает Достоевского. Один – равнодушный, другой – политически активный. Он остаётся дома, даже если начальство гонит на выборы, грозит увольнением.
Идущие врозь
За ЕдРо? У многих такая мысль вызывает отвращение. Откуда же возьмутся едровые победные проценты?
Вот человек идёт голосовать за партию власти. Он что – искренне верит, будто она хорошая, честная, заботится о людях, о Родине? Таких дураков нет. Во всяком случае, они никому не попадаются (даже партийные функционеры не верят; они голосуют, поскольку эта система их кормит, позволяет воровать).
Многие голосуют за партию власти под давлением. Их гонит начальство, гонит страх: вдруг узнают, что я проголосовал за другую партию или испортил бюллетень, – уволят, накажут, ребенка в ясли не возьмут.
Эти запуганные не понимают, что 20-30 миллионов уволить нельзя. Это мгновенная остановка всей экономики. Это гарантированная революция. Начальники не решатся на самоубийство.
Вот человек идет голосовать за любую другую. Веря в неё? Или чтобы ЕдРу меньше досталось?
За коммунистов во главе с Зюгановым? Слова у них хорошие; партию поддерживают честные работяги. Но к власти-то придут не бедные бюджетники, а всё тот же циничный жирный аппарат. Тот самый, из которого и нынешняя власть состоит. Они же все, начиная с Путина, бывшие коммунисты.
За интеллигенцию с лицом Митрохина (и с его умом)? Где «Яблоко» было все последние годы? Откуда вдруг у них деньги на плакаты, газеты, эфиры? Они, как спящая красавица, возвращённая к жизни поцелуем принца (уж не Сурков ли поцеловал?).
За русских с лицом Жириновского (и с его отчеством)? Он ловкач; избирался бы в Татарии – был бы за татар, избирался бы в Израиле – был бы за евреев.
За «Справ. Россию»? За Миронова, который изо всех сил поддерживал власть, голосовал за все их законы, вслух мечтал оставить Путина на третий срок – и вдруг стал отчаянным оппозиционером? Жаль ему не составили компанию Касьянов (б. премьер-министр) и Немцов (б.первый вице-премьер) – они же тоже теперь отчаянные оппозиционеры.
Не пойду
Участвовать в выборах – значит, играть с властью на её поле и с её судейством.
Нам опять предлагают играть в напёрстки. Но напёрсточник – жулик. Если в Кремле принято решение, что некая «оппозиционная» партия пройдёт, – она и без меня пройдёт. Если принято решение, что её в Думе не будет, то её там не будет, даже если я проголосую на десяти участках, как пошлый нашист.
Никто не верит в честный подсчет. (Недавно на встрече с читателями попросил: кто верит в честный подсчет – поднимите руку. Ни одной.) Все знают о грубейших нарушениях, о преступном административном ресурсе (грозить увольнением – преступление), о подкупе и пр.
Все заведомо знают: это жульничество. Называется «выборы», а на деле – обман. Напёрсток только называется игрой, а на деле – мошенничество (УК, статья 159: обман, злоупотребление доверием).
Если понимаешь, что нечестно, – зачем участвовать? Ведь это значит признать законность напёрстка, признать его честной игрой. Уговаривать себя: мол, иду на выборы, чтобы хороших голосов стало на один больше. Так в СССР человек уговаривал себя: мол, вступаю в КПСС, чтобы там стало больше хороших людей. Они похожи на барышню, которая поступает в публичный дом, «чтобы там стало больше честных девушек».
Доверия нет ни к одной партии, ни к одному политику – вот настоящая беда нашего времени. Тотальное недоверие и тотальный цинизм владеют умами – вот где национальная катастрофа, вот причина бегства. Миллионы добровольно покидают Родину, отчаявшись здесь что-то изменить.
Я остаюсь, но на «выборы» не пойду. На улицу – пойду, а в урну – нет!
Суетный соблазн «что-нибудь спросить у знаменитого человека» похож на просьбу дать автограф. Знаменитость расписывается на чём попало, на любом клочке... А зачем это просящему? Что делать с этой закорючкой? Хранить? Любоваться?
Ходорковский – самый знаменитый зэк России. Но именно потому, что он заключённый, некоторые вопросы задавать нельзя (бессовестно и нечестно).
Некоторые спрашивают его об убийствах (тем более что Путин несколько раз прямо говорил, что у Ходорковского руки в крови). Но даже если человек на свободе, даже если уехал, живёт в другой стране, – неужели он скажет: да, по моему приказу убивали людей?
Зачем задавать вопрос, ответ на который всегда «нет»? Это даже не столько вопрос, сколько желание безнаказанно оскорбить.
Читатель, вообразите, что у вас берут интервью в прямом эфире и спрашивают: давно ли вы перестали лазить по карманам? Вы, конечно, ответите, что и не лазили. Однако сам факт, что вам публично задали оскорбительный вопрос, останется. И люди будут говорить друг другу: «Видал, как задёргался!». (Конечно, задёргаешься. А если дашь интервьюеру в морду – вот тебе и уголовное дело; даже если ты олигарх.)
А интернетные задаватели вопросов – вообще в полной безопасности. Кто этот «inkvizitor»? – может быть, Сечин или кто-нибудь из прибравших ЮКОС?
Человеку, который сидит в тюрьме, нельзя задавать вопросы, ответы на которые могут ухудшить его положение или положение его близких, друзей, бывших сотрудников. Такие вопросы задают прокуроры, следователи – это их работа. А зачем праздношатающиеся (по интернету) бездельники берут на себя такую работу – непонятно.
Результат можете оценить сами. Вот второй вопрос и ответ на него.
– Было ли начало Вашего бизнеса безупречно чистым? Стыдитесь ли Вы чего-нибудь сделанного за период карьеры?
– Люди, уверенные в своей безупречности, меня пугают. И, конечно, было много всего, чего, повзрослев, начинаешь стыдиться. Но и подходить к эпохе революционных реформ с мерками обычного времени – ошибка.
Будь это интервью, журналист (после такого ответа) должен бы сказать: «Вопрос был о „начале бизнеса“, это очень конкретно. А в ответ – рассуждения: о неких людях, уверенных в своей безупречности; о эпохе революционных реформ, к которой нельзя подходить с обычными мерками».
Зачем спрашивать зэка, будет ли он мстить Путину, когда выйдет на свободу? У него старые родители, жена, малые дети – ему надо как можно скорее вернуться к ним. Неужели он должен ради красного словца сказать: «Да, мечтаю выйти и убить!» – и значит, не выйти никогда; и скоро стать в зоне жертвой несчастного случая.
Он не верит суду. И правильно делает. Он не просит об условно-досрочном освобождении. И правильно делает. Закон зоны: не верь, не бойся, не проси. И не лезьте в душу.
Г-н президент, заголовок этого письма, конечно, грубоват. «За слова ответишь» — так говорят бандиты, урки, а мы же не преступники какие-нибудь. Но эта формула максимально чётко и кратко утверждает, что за свои слова надо нести ответственность. Это и в законах написано, только гораздо более длинным юридическим языком.
Мы часто цитируем ваши слова и стараемся понять, что они значат. А вы (и ваши) упрекаете нас: мол, мы придираемся к словам.
Звучит так, будто мы — крохоборы, придираемся к мелочам (кроме того, «придираться» — значит, быть несправедливым; к нам не относится).
Г-н президент, во-первых, слова — не мелочь, они важны. Иначе зачем вы их произносите? (Да ещё так много, что мы не успеваем придираться.) Во-вторых, мы бы и рады разбираться не в словах, а в ваших делах, но такая возможность представляется, увы, слишком редко. В-третьих, слова — наша профессия. Мы в них как рыба в воде; можем плавать сколько угодно. А человек (вроде вас) — захлёбывается и быстро тонет. А мы (рыбки) подплываем к телу, смотрим, как его шевелит течение...
Вот, например, ваш помощник Дворкович. Знаменитый тележурналист Ларри Кинг спросил его, знал ли он, что вы откажетесь от президентства в пользу Путина. Дворкович ответил, что узнал об этом в ту секунду, когда вы это публично сказали на съезде «Единой России». Кинг был изумлён, а Дворкович даже не понял, почему. Он не понял, что выдал государственную тайну: в команде президента России абсолютно нет доверия (раз уж ближайшие помощники не знают важнейших вещей), а значит, команды просто нет. И ещё это значит, что вы 4 года скрывали, то есть не были искренни даже с помощниками (что уж говорить о простых подданных).
Мы и раньше, конечно, предполагали всё это, а Дворкович подтвердил.
Слова — наша профессия. Лаборантка смотрит в микроскоп на выделения (даже высокого лица), чтобы увидеть, например, яйца глистов или ещё какую-нибудь коррупцию (гниль). Так мы в микроскоп должны рассматривать словесные выделения власти, чтобы увидеть, не больна ли она. Вытекающие из человека слова позволяют определить, что у него в голове, в душе, в печёнках.
Придирки к словам? Но разве не за слова выгнали министра финансов? ...Помните, г-н президент, провал наших олимпийцев в Канаде? Вся страна горевала, вы гневались и сказали министру спорта Мутко, что он должен уйти в отставку. А он не ушёл. Получается, слова важнее. За провал дела не убрали, а за досадные слова — растерзали. Это точное определение. Все видели (по ТВ), как вы именно растерзали Кудрина, только клочья летели. «Я — президент! Советуйтесь с кем хотите, но до 7 мая решаю я!» Русский народ давно отлил такие взаимоотношения даже не в гранит, а ещё крепче — в пословицу: я — начальник, ты — дурак. Даже спустя две недели на встречу со «сторонниками» вы вошли, размахивая скальпом дерзкого министра. «Сторонники» ждали от вас идей и милостей, а услышали:
МЕДВЕДЕВ. Начну с темы, которая была самой интересной в последнее время, может быть, кроме увольнения Кудрина.
А дальше вы снова объясняли, почему выдвинули Путина в президенты вместо себя. Это действительно важнейшее событие. Но, по вашим собственным словам, получается, что увольнение Кудрина ещё «интереснее». Почему? Не потому ли, что одно событие — личное поражение, а другое — личная победа? Возможно, ничего такого вы не хотели сказать. Но слова вылетели, и что теперь делать?
Слова — ваш продукт, результат президентской жизнедеятельности. Обходятся иногда баснословно дорого. Падает самолёт, гибнет хоккейная команда, на экране возникаете вы: «Наши самолёты списать в утиль! Купить за границей новые за любые деньги!» Такие слова отливаются в гробовую плиту на могиле нашего авиапрома и в мгновенный рост цен на чужую технику. А как же иначе? если президент России сказал «купить за любые деньги».
А потом экспертиза доказала: техника не виновата. Лётчики погубили пассажирские самолёты «Як» и «Ту» в этом году. Но разве вы взяли свои слова обратно? Нет. А они нам будут аукаться ещё десятки лет.
Скверное время для властителей. Всякая собака-бумагомарака цепляется к словам, перетолковывает как хочет... То ли дело царская власть, императорская Россия. Письма такого сорта, как наши, были невозможны в принципе. Вот документ:
Высочайшее повеление
28 апреля 1870
Статьи и сочинения, в коих описываются личные действия или излагаются изустные выражения Государя Императора и особ Императорской Фамилии или же приводятся обращённые к ним речи, могут быть печатаемы не иначе, как с разрешения министра Императорского Двора.
Понимаете, какой рычаг был бы у кремлевских администраторов? Не только ваши, г-н президент, слова, но даже слова, обращённые к вам, нельзя было бы печатать. А у нас? Например, пришла к вам (на ту самую встречу) Тина Канделаки и говорит: «У меня есть учитель английского языка. Он приехал в Россию, в которой вы были президентом...» А ведь ещё далеко не 7 мая. На кой хрен нужны такие сторонницы? Но, видать, весь гнев, слава богу, ушёл на Кудрина, и ничего этой балде не было за её бестактные слова. Она, конечно, ничего такого не хотела сказать, но — вылетело, и что теперь делать? Пришлось как бы не заметить.
Благородство
Г-н президент, вы постоянно говорите слова о том, что изо всех сил стараетесь на благо России. Видимо, подобно Путину, пашете, как раб на галерах. (Рабы на галерах, конечно, гребут, но не будем придираться.) Вот и на встрече со «сторонниками» вы ещё раз объяснили, как сделать Родине лучше.
МЕДВЕДЕВ. В чём я вижу единственный инструмент, позволяющий и дальше этим заниматься? Я вам скажу предельно откровенно: не отдавать власть, а продолжать работу. Я не знаю, кто придёт через 10 лет, через 15 лет на смену действующей управленческой команде, надеюсь, они будут лучше и умнее, чем мы, сильнее, чем мы. Но сейчас я вижу свой долг, личную обязанность в том, чтобы продолжать трудиться, продолжать трудиться на благо нашей страны, наших людей.
10–15 лет — срок большой. И главное, не случайный. Ваш помощник Дворкович в интервью Кингу сказал, что реформы, «которые начинал Путин», Медведев «продолжит ещё в течение многих-многих лет. Возможно, примерно 15, а может быть, и больше лет» (цитирую точно).
Значит, такой срок там у вас обсуждается. Тандем во власти уже 12 лет. Значит, вы собираетесь править (в сумме) 25 лет. А поскольку у вас, у политиков, аппетит приходит во время еды, то вы «через 10–15» ещё что-нибудь придумаете.
Сейчас вы из вежливости говорите «10–15», чтобы не говорить «навсегда» — то есть, чтобы не выглядеть диктаторами, узурпаторами и т.п. Верить этим словам? Но кругом обратные примеры: Назарбаев, Лукашенко, Туркменбаши, Ким Ир Сен и Ким Чен Ир, Мао, Сталин, Брежнев, Каддафи... Никто из них ни на первом году, ни на десятом не говорил, что пришёл навсегда. Так потом само получалось. Значит, это закон.
Но вы сказали, что через 10–15 лет вам на смену (вы надеетесь) придут те, кто «будут лучше и умнее, чем мы, сильнее, чем мы». И никто вас за язык не тянул.
Вы, наверное, даже не поняли, что сказали в тот момент. Берём микроскоп, делаем анализ.
Из ваших слов совершенно точно следует, что когда через 10–15 лет придут те, кто умнее и лучше, вы (ваша команда) уступите им власть без борьбы. Вы же сказали «придут нам на смену», а сменщик — не враг, не оппозиционер, не революционер. Сменщик продолжает прежнюю работу.
«Они будут лучше и умнее, чем мы». Если бы вы сказали только «умнее», то можно было бы подумать, что имеется в виду какой-нибудь научный прогресс или просто больший интеллект. Но что такое «они будут лучше»? Неужели речь о морали? Нет? А о чём? Речь же не о спортивной форме, не о бадминтоне, не о мышцах. Такое предполагаемое различие со сменщиками вы передали словом «сильнее». А «лучше»?
Но это мелочи. В ваших словах есть гораздо более опасная идея, чем предполагаемое нравственное превосходство сменщиков.
Г-н президент, как это хорошо, что вы допускаете, что тем, кто умнее и лучше, надо уступить власть. Благородно! Но скажите: почему вы откладываете это на 15 лет?
Вы приняли предложение Путина стать премьер-министром (после 7 мая). Вы даже выгнали из сегодняшнего правительства того, кто не захотел работать в вашем будущем (в этом есть что-то смешное, правда?).
Стать премьером, чтобы что? Вы думаете, будто нет более способных делать эту тяжёлую работу? Вы же президент, вы всё и всех знаете. И действительно не видите никого лучше себя? Во всей России? А если видите, то ведь для блага Родины... а это, по вашим словам, ваша главная амбиция...
Вопрос совершенно серьёзный: неужели во всей России нет никого, кто был бы лучшим премьером? Никого из 140 миллионов! А если есть — почему не уступите? Вот было бы благородно: не ждать 15 лет, а уступить прямо сейчас. Ведь не может быть, чтобы вы допускали, что через 15 лет появятся люди лучше, чем вы, а сейчас их нету. Вы же способны на самопожертвование. Вы же сказали (несколько раз), что уступили пост президента из-за того, что рейтинг Путина выше. Но рейтинг это всего лишь условность; нехитрое дело — нравиться толпе (до смерти надоевшая Ж., руководящая одной из фракций в Госдуме, умеет это гораздо лучше вас). Вы как государственный деятель должны разглядеть истинный талант, высокие способности (которые не может оценить суетная толпа). Разглядеть и — передать власть. Не президентскую (её вы уже передали), а будущую, премьерскую. (Чуть было не спросил «слабо?».)
Великая дружба
(по мотивам оперы Вано Мурадели)
Г-н президент, замечали ли вы такую удивительную вещь: великие властители, цари, императоры сохранились в истории только потому, что кто-то о них написал. Скажем, Александр Македонский; если бы не Плутарх (ну и ещё некоторые) — ничего бы мы о нём не знали. Спросите русского человека, что он знает о Наполеоне? — скорее всего он начнёт пересказывать вам «Войну и мир». Представляете, величайший полководец, завоевал всю Европу, сжёг Москву (или из-за него сожгли), а мы знаем о нём, потому что отставной артиллерийский офицер сидел в Ясной Поляне, марал бумагу (Софья Андреевна замучилась переписывать).
Картины, романы, оперы — вот место, где хранятся повелители. И конечно, авторы старались быть достоверными, использовали архивные документы. Тут у нас огромное преимущество. Ваши речи — на ваших сайтах. Если бы я писал оперу о великом тандеме, там было бы очень драматическое место. В один день (такое и нарочно не придумаешь) были исполнены арии о дружбе. Один (на встрече со «сторонниками») солнечно, мажорно:
МЕДВЕДЕВ. В политике мы очень близкие люди, а в повседневной жизни мы, не знаю, может быть, в это мало кто верит, но мы действительно не конкуренты, а близкие товарищи и друзья.
А в это время другой (давая интервью трём телеканалам) с грустью, печально, в миноре:
ПУТИН. Одиночество политиков первого эшелона связано с тем, что люди первого эшелона власти не должны к себе никого близко подпускать, вообще никого.
А первый продолжал солнечно:
МЕДВЕДЕВ. Многие считают, что любой человек, ставший президентом, должен молотить вокруг, уничтожая тех, кто помогал ему в политической карьере, в жизни. Но я не так воспитан.
К сожалению, из-за нехватки места мы публикуем только отрывки из арий. Полностью они производят потрясающее впечатление при параллельном чтении.
Гранит не плавится
Г-н президент, однажды вы (обрывая какого-то нахального министра) в сердцах сказали: «Всё, что я говорю — в граните отливается». Это была простительная оговорка. Вы, конечно, имели в виду «отливается в бронзе» или, на худой конец, «высекается на граните» . В любом случае имелась в виду вечная ценность ваших слов.
Не огорчайтесь, но реальная жизнь устроена иначе. Она непредсказуема, или — не всегда предсказуема, или — предсказуема, но предсказатели сидят где-нибудь в стороне: на каторге (Достоевский), в ссылке (Пушкин), в сумасшедшем доме (Чаадаев), в коммуналке (Высоцкий); про судьбу Кассандры вообще неохота говорить.
После вашего выступления на съезде «Единой России» уже целый месяц спрашиваю разных людей (и простых шофёров, и простых журналистов, и очень важных господ: сенаторов, юристов, богачей):
— Что сказал Медведев на съезде «ЕдРа»?
— Что будет Путин.
— А ещё?
Спрошенный впадает в глубокую задумчивость и не добавляет ничего. А ведь ваша тогдашняя речь занимает 5 компьютерных страниц (11 785 знаков). Вот некоторые фрагменты:
МЕДВЕДЕВ. Первое. Это модернизация экономики, системы образования, техническое перевооружение... Второе. Это выполнение социальных обязательств, борьба с бедностью, модернизация здравоохранения... Третье. Это искоренение коррупции... Четвёртое. Укрепление судебной системы на принципах независимости, прозрачности и справедливости... Пятое. Поддержание межнационального и межконфессионального мира... Шестое. Становление современной политической системы. Такой отзывчивой, именно современной политической системы... Седьмое. Внутренняя и внешняя безопасность, эффективная полиция, мощные Вооружённые силы... И восьмое. Самостоятельная, разумная внешняя политика.
Даже в день отречения вы не удержались от важного перечисления свершений и задач. А ещё было «во-первых», «во-вторых», «в-третьих»... И вот, пожалуйста, от пяти страниц осталось три слова «президентом будет Путин». Вообразите, уже через час все помнили только это.
Фото
Видео
Ответы
Вызвать на дуэль
Ставка за Лидера
Александр Минкин журналист 16 мая 2012, 22:27
ЦИК: последний звонок.
Александр Минкин 
