Поезд №1, вагон    11, отправление 19.54 из Новосибирска 02.05.2010
года. Вагон встретил нас по – домашнему - сиденья мягкие, на полу и в проходах
ковры, приветливые проводницы. Другого мы не ожидали, потому что из окна
первого вагона нам улыбался с огромной фотографии Дмитрий Анатольевич Медведев.


            Неожиданности
начались, когда к нам, согласно купленных билетов, хотели сесть две очаровательные
девушки с двумя клетками, откуда смотрели по четыре глаза, принадлежащие
кошечкам. Жена, как только увидела и унюхала кошек, сразу вызвала проводницу и
предупредила об аллергии к ним. Кошечек с хозяйками благополучно обменяли на
других соседей из предпоследнего купе, где, оказывается, было еще две особи
семейства кошачьих. Вроде бы все успокоились и улеглись спать.


Я проснулся от какого-то необычного запаха,
напоминающего мне неправильного и мстительного кота, который помечает углы,
туфли, одежду своим запахом, в отместку за какие-либо обиды. Жены на ее постели
не было. Тут ко мне подходит проводница и говорит, что моя жена стоит в тамбуре
дышит свежим воздухом, потому что ей плохо. Я побежал в тамбур, где застал ее
часто дышащую (наступил спазм), бледную, держащуюся за поручень возле окна.
Оказывается, ее разбудил запах кошачьей мочи из купе, где ехали дамы с кошками,
как потом выяснилось с выставки кошек, прошедшей в Новосибирске. После этого
жена пошла к кошатницам, попросила их устранить запах, на что они закивали
головами. У жены разболелась голова, она попросила у проводницы таблетку от
головной боли. Затем последовала таблетка от расстройства желудка, вызванное
все той же аллергией.  Проводница
отпаивала ее крепким, горячим чаем, но это был длительный процесс, завершающую
стадию которого, я застал в тамбуре. Проводница хотела переселить жену в другой
вагон, но она отказалась, потому что было только одно место, а меня она не
захотела оставлять. Я пошел выяснить, в чем же все–таки дело и почему мы должны
дышать тем, чем владелицы кошек дышат добровольно, увлекаясь этим
профессионально.


Оказывается, все было элементарно просто. Одна из
кошек была в охоте, а кота, ехавшего в 
соседней клетке к ней не пустили. Я своим умом, далеким от
действительности, даже и не предполагал, что для кошек везут целый комплекс
дополнительных приспособлений. Не буду вдаваться в подробности, но конвейер
утилизации кошачьих экскрементов где-то дал сбой, в результате чего весь вагон
пропах ими, а также запахом обиженного кота, которого выпустили погулять. Он сбежал
от своих хозяек и пометил перегородки, углы сидений и свисающие одеяла в
соседних купе. Его, конечно, поймали, но запах остался. Девочки никак не могли
понять, почему нам чего-то не нравится, видимо они уже принюхались к запахам
своих питомцев, а может быть имели какой-то кайф от этого.


Проводница - Надежда Исхаковна Ульянова неоднократно
указывала хозяйкам кошек на неправильное поведение, но процесс был необратим.
Под утро таблетки от головной боли приняли еще несколько пассажиров, в том
числе и я, хотя раньше за собой этого не замечал.


Ночью приходил начальник поезда, делала девочкам
внушение, но запах от этого не перестал быть менее гадким и едким для глаз. Начальник
поезда принес журнал, где были описаны все злоключения наши в сжатом виде.
Наказать или высадить нарушителей не представилось возможным, документы у них
были в порядке, а большего ничего начальник поезда сделать не мог, хотя
подобные случаи были, но в меньшем объеме.


Правила провоза животных на транспорте не прописывают
всех вариантов нарушений, в том числе и запаховых, поэтому пассажирам
приходится терпеть подобное. Хорошо, что мы ехали не от Владивостока до Москвы.
В журнале мы написали, что претензий к проводницам не имеем.


            В первом купе ехала дама с
аналогичной клеткой. Я поинтересовался у нее, почему отсутствует запах
специфический в ее купе. Она везла двух котов, дома  осталось еще десять представителей кошачьих,
но, никто из ее знакомых не знает, что она владелица такого количества
кошачьих, по причине отсутствия запаха. На мой вопрос о возможностях
нераспространения запаха, барышня ответила, что все зависит от хозяев.


            В свете вышенаписанного возникают
следующие вопросы:


1. Как можно обязать владельцев животных соблюдать
санитарно – гигиенические нормы для проезда в поездах.


2. Какова должна быть компенсация пассажирам за
причиненные им неудобства.


3. Какова должна быть компенсация пассажирам за
болезненные ощущения, вызванные искусственным путем, лицами, заранее знающими о
возможных последствиях действий своих питомцев.


4. Как железная дорога должна компенсировать все
перечисленное в п. 2 и 3, если у нее нет единых правил и требований к нарушителям.