Администрация Блогов@Mail.Ru от всей души поздравляет  Валерий Гореловский с днем рождения.

  Вы можете присоединиться к нам, отправив открытку или оставив свои поздравления в комментариях к этой записи.

Один из персонажей моего повествования о поэте Лимарии Семенова - доктор Серегин прислал мне по электронке свою версию. Эту работу он написал на конкурс рассказов, проводимый пару лет тому назад на Серпуховском Зеленом форуме. Форум тот давно закрыт, а рассказ остался. Если кого-то заинтересовал образ поэта Лимария, то думаю, он с удовольствием прочтет и рассказ доктора об этом выдающемся человеке.

"Самый,самый бесполезный человек"

Все мы, как корабли пересекаем бурный океан жизни к порту окончательной постоянной приписки с торжественным и зловещим названием СМЕРТЬ.Каждый на своем судне. От утлого челна до шикарной яхты с вертолетом и подводной лодкой на борту. И вся эта армада рано или поздно достигает своей цели.

В течение этого похода, как днища кораблей обрастают водорослями и ракушками, так и мы обрастаем нужными полезными людьми. Знакомый врач. Знакомый адвокат. Знакомый парикмахер. Знакомый тренер. Знакомый учитель. Знакомый репетитор. Знакомый автослесарь. Знакомый милиционер. Знакомый чиновник. Знакомый директор. Знакомый бандит. И просто полезный знакомый.

Мы общаемся с ними, решаем их проблемы, они решают наши. И в этой круговерти нет места и времени для общения с бесполезными людьми. В этом я был абсолютно уверен,пока не встретил его, самого,самого...самого бесполезного человека ,который вызвал у меня ядерный взрыв эмоций, даже описать одним словом каких, нет никакой возможности.
Я встретил его поздней осенью начала девяностых. Смеркалось. На лавочке под мелким моросящим дождем, одетый совершенно не по сезону, сидел человек неопределенного возраста, согнувшись и обхватив свои плечи руками. На новоязе разрушенного социализма его имя звучало как БОМЖ.

Я уже было прошел мимо, так как он ничего не просил, а запах, исходящий от того места, где он сидел, явно не способствовал желанию с обладателем общаться. Но что то меня развернуло. Я подошел, тронул его за плечо и спросил:
- Вы кто?
Ответ меня убил наповал:
- Я----ЧЕЛОВЕК, но я не хочу больше жить....
- Хотите есть?
- Нет.
- А выпить? - попытался разрядить обстановку.
- Всегда! - получил я ответ.

Мимо такого персонажа пройти я не смог. Привез его в пансионат, поселил в палату номер шесть. Там найденыша отмыли, постригли. Привели в божеский вид. Привез одежду по сезону. Начал проводить психотерапию для предотвращения суицида. Попросил рассказать о себе.

Прошло более15 лет, но постараюсь воспроизвести его от первого лица. С сохранением лексики, интонаций, акцентов и пунктуации.

"Родился, как и задумали родители, в 1940 году. 29 сентября. Роды, с учетом сегодняшнего состояния здоровья, прошли удачно.Родители Урманова Екатерина Васильевна и Семенов Дмитрий Александрович ныне под фамильными плитами в городе Лобня (Большое кладбище) и в городе Мичуринске (огромный погост). Город рождения: Козлов-Мичуринск. И то и другое название мне приятно.Роддом сохранился. Там продолжается гениальный человеческий процесс. Вес (первоначальный) 3 килограмма 700 грамм. Сейчас гораздо больше.
Учился много и бес толку. Главное---ПИСАТЬ умею (В прямом и переносном смысле). В первый класс пошел в школу номер один и познакомился с девочкой по парте. Вместо луны (первое задание) нарисовал месяц. Пусть дозревает. Учительница удивилась, но рисунок приняла. Ну и пошло....
Отца неоднократно "бросали" на укрепление районных и городских газет. Он был всю жизнь главным редактором. Свежеиспеченный печатный лист с белым фоном на обороте--вот одно из постоянных впечатлений детства, как впрочем и юности. Закончил жизнь батя смотрителем кладбища. Он перестроился в самом начале перестройки. Партийный билет носил у сердца. С ним и похоронили. Меня же монотонно исключали из пионеров, (при скоплении народа, как Чернышевского), из комсомола (народа поменьше) и из всех школ, в которых учился, плюс два техникума, ремесленное (железнодорожное) училище и еще откуда-то...
Первое признание как, скажем личности, пришло в станице Вешенской, ранним июльским утром (в пять часов). Поверившим в меня человеком был Михаил Александрович Шолохов. Шел 1961 год двадцатого столетия. Классик прочитал мои юные стихи и написал коротенькую записку крупному партийному чиновнику из Ростова-на Дону. Фамилия его (!) Семинута - оправдалась. Мне сиюминутно (в течение дня) дали жилье в общежитии и работенку на Ростсельмаше. Ну и пошло...
Далее и коротко работа в газете" Ростсельмашовец", "Вечерний Ростов", железнодорожная газета с названием, конечно же "Вперед".
Забрезжила Москва, когда газету "Вперед" закрыли "В связи без всякой связи". Подмосковное Видное. Газета "Ленинец". Областная "Ленинское знамя", журнал "Огонек;--- этапы под конвоем КПСС, но в нейтральных отделах.
Первая большая публикация в журнале Огонек 1971 год, май. И еще вразброс лучших вещей зрелости. Постоянное публичное чтение стихов...

Сеанс закончился к утру. Реальный ростовский пацан возвратился к жизни. Участвовал в выборной кампании 1995 года мэра Серпухова Николая Адушева. Писал агитки. Читал свои и чужие стихи в тюрьме, военном училище, в школах и на предприятиях Серпухова.
О нем даже сняли фильм на ТВиРСе "Поэт и город". Издал книгу своих стихов, отпечатали в серпуховской типографии.

Потом он так же неожиданно исчез, как и появился в моей жизни. Самый,самый...самый бесполезный человек. Сгинул в океане жизни. Погиб, как Титаник, не увернувшись от айсберга крутых перемен... Оставив после себя ядерный взрыв неподдающихся описанию эмоций.

Знакомство с этим человеком можно смело записывать в разряд сновидений, бреда, а если дать волю фантазии, то и назвать галлюцинацией. Вороша в памяти сказанные друг другу слова, мимолетные встречи и даже материальную часть в виде книжки со стихами, видеоролика минут в 15, сделанного мною с легкой руки, какого-то наития свыше, я не могу избавиться от ощущения трансцендентности этого человека и всех зрительных картинок с ним связанных.

Лимарий Семенов - поэт. Причем, поэт настоящий. И дело вовсе не в каких-то выражениях типа культурного кода или моего собственного вкусового формата. Просто он поэт и все тут!
Он поэт хотя бы потому, что у него нет своего дома, нет никаких вещей, нет или уже нет родных и близких. Зато у Лимария есть стихи. Такие стихи, которых нет и никогда не будет у обладателей дома, домашнего скарба и многочисленных родственников.
Лимария трудно напечатать в газете по самой простой причине - нет редактора, способного оценить короткие, но обладающие глубочайшей проникающей силой его стихи. Поэтому Лимарий кочует по городам и весям в поисках своего "поэтского счастья". Счастье это с виду не хитрое, но от того оно не ближе. Состоит такое счастье в возможности быть услышанным, а в абсолюте еще и опубликованным.

В Серпухов Лимария занесло в середине 90-х. Он мгновенно сумел перезнакомиться со всеми, с кем надо. В это список вошли ваш покорный слуга, разудалый доктор Серегин и городской мэр. Всех остальных можно не считать - они всего лишь производные от этой троицы. У мэра Лимарий восседал в кабинете и в буфете на правах духовного гуру, у Серегина он жил, а со мной общался в промежутках между двумя первыми своими занятиями. Чтобы не терять времени на бред, в который я начинал впадать наяву, общаясь с Лимарием, я снимал его на видеокамеру и делал что-то среднее между репортажем, рекламным роликом и документальном фильмом.
Верней, снимал не сам я. Я руководил съемочной группой, куда вместе со мной входил и мой оператор. Трудился в ту пору я на нашем местном телевидении и сочетал полезное с приятным, тем более, что снимать в нашем захолустье было нечего. А что было реально интересного, то снимать было нельзя.

Лимарий был законченным алкоголиком. Возможно благодаря этому радостному диагнозу мы и сошлись сразу и накрепко. Однако особенность алкоголизма поэта состояла в том, что с ним никто не пил. Ни я, ни разудалый доктор, ни городской мэр. Трудно это обстоятельство объяснить, но факт есть факт. Мы не могли с ним бухать по каким-то не человеческим, даже не земным причинам. Все, что связано с Лимарием было овеяно мистикой, тайной. От него как будто исходило невидимое глазу излучение. А может, он и человеком не был? Даже призвав в подмогу весь свой здравый смысл, я не могу постичь, что это было за явление такое - наш Лимарий Семенов.

А Лимарий тем временем вел себя совершенно по-есенински. Он ужирался вдрызг на обедах, которые давал ему в местных заведениях доктор Серегин, он водил к себе каких-то жутких блядей, он тащился каждое утро ко мне в редакцию и изрыгая перегар, говорил что-то несусветное о березках и облачках. Я быстро выводил его на лестничную клетку и давал обещание после работы прибыть с оператором к какому-то пеньку, на котором он, как Ленин с броневика, прочтет мне свое очередное творение. И только получив с меня страшную клятву, что съемка состоится, Лимарий исчезал и более меня не компрометировал перед моими слишком уже материалистичными коллегами.

Лимарий насочинял стихов обо всех наших городских лужах, ручьях, церквях, собаках и испарился, как будто его и не было. Остался только фильм на древней видеокассете, который я успел-таки смонтировать и даже пару раз прокрутить по местному эфиру. И еще осталась тоненькая книжка - продукт нашей местной типографии, на печатных станках которой еще большевики в девятьсот пятом печатали свои листовки. Книжку эту Лимарий стянул с моего друга доктора, точно так же, как с меня стянул это кино без начала и конца, но зато о стихах и поэте Лимарии.

Доктор Серегин на днях рассказал, что Лимарий неожиданно появился из небытия. Как и положено такому явлению, позвонил он в дверь в шесть утра. Дервиши из восточных сказок выглядят гораздо опрятней и богаче, чем выглядел поэт. Протертые до прозрачности брюки демонстрировали всем любопытствующим голый и грязный зад Лимария. Убитые опорки вместо обуви. На туловище какое-то рубище. На теле грязь и струпья. То ли бомж, то ли монах отшельник, то ли поэт Лимарий?
Что-то узнать от него не представлялось возможным. Вот более или менее точный диалог между поэтом и доктором:
- Где ты был более десяти лет?
- Там! - махнув сразу по большому кругу ответил поэт.
- Как ты добрался сюда из этого "там"?
- На автобусе...

Доктор по старой привычке отмыл и отпарил поэта, состриг с него килограмм лишней кожи и когтей, одел во все чистое, напоил стаканом конька и дав немного денег, отправил решать проблемы с несуществующим паспортом гражданина РФ.
Вот ведь потеха, гражданин РФ! А был ли Иисус гражданином Палестины или, как это тогда называлось?

P.S. Чуть не забыл самое главное.
- Он сказал что-нибудь такое, ну свое, "поэтское"? - спросил я у доктора, бледнея от липкой мысли, что поэта больше нет, а есть просто бомж.
- Он, когда за калитку вышел, вдруг повернулся и попросил бумагу и карандаш, - и доктор показал вот эти строчки:

И было виденье Христу
Как каждому - суть в простоту
Как каждому - тихо к лицу
И каждому - по кресту....

Вот что прикажете делать троим токарям, сокращенным с завода? Они могут пойти работать кем-нибудь еще. Ну, скажем грузчиками, если, конечно, здоровье позволяет. А что делать в подобной ситуации трем школьным училкам? Ну, очевидно, тоже можно пристроиться в какую-нибудь другую школу. Можно репетиторством заняться. В конце концов, можно стать и проститутками, опять же, по самочувствию.
Офицер пойдет в охрану, мент в бандиты, бандит в менты, пенсионер вперед ногами, бывшая жена к новому мужу и все, в общем-то, сумеют худо-бедно пристроиться, если уж совсем не дураки. Но есть особенная категория балбесов, которым с этим делом, ну очень тяжко. Это пиарщики.
Нет, речь, разумеется, не идет о тех, кто на все руки мастер. Надо, так с радио на ТВ уйдет. Надо, при газетах прокормится. Совсем если дело туго, хотя бы с Интернетом поработает. Такие ребята не пропадают. Живут, естественно, бедно, неопределенно, без перспектив, но на хлеб с водкой заработают.
Но есть и другие пиарщики. Это такое шакалье, рыскающее по городам и весям, где идут какие-нибудь выборы-перевыборы. Они втираются в доверие к кандидатам-кретинам и грузят их всякой шнягой, типа проведением соцопросов, созданием идей и концепций, берут себе в подчинение все захудалые ресурсы кандидата и пристраиваются на время спецами по предвыборной кампании. Такие вот персонажи, как правило, лишены всякой способности выжить в естественных условиях.

Андрей, Никита и Серега аккурат из этой шайки-лейки. Просрав бездарно целый ряд кампаний, а точней, намеренно присосавшись к аутсайдерам, чтобы просто сорвать куш, а вовсе не ради победы, эта троица в конце концов, допрыгалась и заработала черную метку. Настал момент полного отстоя. В нескольких местах им были должны кругленькие суммы, но естественно, получить их не представлялось ни малейшей возможности. Каждый, кто в теме подтвердит, что победитель посылает всех своих вчерашних помощников нах, а к проигравшему с таким вопросом соваться и вовсе небезопасно. Одним словом, ребята пригорюнились. Собрали военный совет. Встретились в Макдоналдсе.

- Есть у меня одна идея, - сразу же начал самый инициативный Андрюха, - Мы журнал издавать будем!
- Ты знаешь, сколько времени нужно на раскрутку журнала? - возразили в один голос товарищи, - Да и что за журнал-то?
- А все очень просто. Назовем его "Русский путешественник". Я давно уже мечтал о таком проекте. Хватит обслуживать этих вчерашних ПТУ-шников, ухвативших власть в своих городишках.
- Ну, и как ты себе это представляешь? - спросил Серега.
- Да, и где бабки взять? Это же самое главное, - добавил Никита.
- Буду краток, так что слушайте и не перебивайте, сказал Андрюха, тяпнув рюмку, налитую под столом, - Тема такая. Я нашел очень, ну просто очень серьезное рекламное агентство, которое будет нас продавать еще на стадии подготовки проекта. Ты - Никит, имеешь связи в полиграфии, поэтому на тебе печать. Ну, а ты - Серег, ты у нас гений дизайна и верстки, вот и займешься в полный рост. Главное, кончай пить!

Благополучно убрав бутылку, и сгоняв еще за одной, друзья решили, что идея, в общем-то, здравая. А когда распивали у Никитиного подъезда уже неизвестно какую по счету посудину, вообще почувствовали себя концессионерами настоящего прибыльного и славного проекта. Порешили созвониться назавтра часиков в 11 утра. Раньше никак, сами понимаете.

Серега с больной головой не сразу ответил на звонок Андрея. А когда ответил, то оглох от его истерично-радостного крика:
- Приводи себя в порядок! Едем понты колотить. Я с рекламщиками встречу забил.
- Ага, щас...

Под окном уже сигналил Никита. Поехали до Андрея, а от него все вместе до агентства.
- Ждите здесь. Сколько пробуду - не знаю, дело серьезное, сами понимаете.
- Мы пока за пивком сгоняем, - пробурчал Серега.
- Я те блять, сгоняю. Сгоняешь - ты больше не в доле! Понял меня?
- Да понял, понял...

Андрей вернулся неожиданно быстро.
- Все, дело в шляпе! Они с нами работают, - самодовольно расплылся он в улыбке.
- Чё такого ты им смог нагрузить, что бы они с нами связались? Небось про Верхневолжск только они одни во всей стране не знают?
- Да знают они все. Знают, как мы кинули клиента и в Верхневолжске и Нижнекамске и еще много чего им известно, но от моих условий они не смогли отказаться.
- Ты чего, ствол им к голове приставил? - удивился измученный похмельем Серега.
- Ствол у тебя в штанах, а мы люди интеллигентные. Я им просто 50% предложил.
- Чего?! - в один голос проорали компаньоны.
- А чего вы орете-то, дебилы? У меня совсем другая задумка. Вам бы только за каждый процент, блять, торговаться. От того вы и пролетаете мимо кассы. Чем больше вам обещают, тем меньше вам отдают - или я не прав?
- Ну, прав, в общем-то, но 50% - это, согласись, требует твоих комментариев, - вроде как почти уже сдался Никита.
А Серега вообще обиделся и больше не желал участвовать в разговоре. Мало того, что похмелиться не дали и обращаются, как с собакой, так еще и законной доли лишают из его же собственного проекта. Серега, как свойственно многим носителем этого имени, всегда был самым обидчивым и склочным в компании. Но терпел до поры, отчетливо понимая, что он всего лишь функционал. Да, пусть и отличный, даже местами талантливый, но функционал. Зато Андрюха с Никитой всегда генерировали такие идеи, находили такие выходы из ситуаций, что Сереге оставалось только глотать сопли и терпеть. Он и пил-то больше остальных, заливая обиды и комплексы. Но в целом компания сложилась сколотая и предательств никогда не случалось.

- Так вот, говорю все, что знаю, - включился Андрей, - Эти буржуины сразу же отваливают нам вот такую сумму, - и она написал на обратной стороне своей визитки цифирки.
Друзья посмотрели и застыли, как сурки в степи.
- Дальше рассказывать? - съехидничал Андрюха.
- Да, конечно! - вдруг даже разрумянился, еще минуту назад умирающий Сергей.
- Говори, раз начал, - вздохнул Никита, всегда ожидающий подвоха.
- А рассказывать особенно и нечего. Полиграфию они нам предоставляют. Авторов тоже. Офис там, технику всякую, с оформлением документов помогут...
- Чего ты яйца-то крутишь, - перебил его Никита, - С нас-то чего требуется?
- А ничего, собственно. Люди они солидные. Работают в белую. Так что договор о намерениях я уже подписал. Наша идея и администрирование проекта - это они посчитали необходимым и достаточным, - вспомнил Андрюха математическое выражение.
- Андрюха, я тебя люблю! - только и нашелся, что сказать, Серега.
- Да пошел ты! Орешь сначала не по делу, а потом: люблю, люблю! Таньку свою люби.
- Так ушла она от меня. Нас же как с последней избирательной погнали, так и ушла.
- Теперь у тебя две таких Таньки будет с нашим-то проектом, - подуспокоился Никита.
Он все еще до последнего ждал, что Андрюха скажет в конце, дескать раскатали губу!
- Да, еще один моментик, господа! - вдруг перешел на официальный тон Андрей, - Это, конечно, излишне, и я это сам понимаю, но все же, никому ни слова. Это единственное условие рекламщиков.
- Андрюх, если ты обидеть хотел, то у тебя это получилось, - Серега снова сел на своего конька.
- Мне пох, что ты сейчас сказал. Мне главное, что ты это понял! - ответил Андрей и друзья рассосались по делам.

Андрей поехал к старым знакомым, кто журналы издавал - опыта подзанять. Никита ломанулся по визиткам, выданным в агентстве - авторов подбирать, помещение смотреть и смету составлять. А обиженный Серега пошел пить пиво. Его основная работа была впереди, а сейчас пока можно было и пообижаться в волю на друзей.
А еще Серега был заядлым блогером и ЖЖ-стом. Он просиживал в Сети ночами и писал всякую ересь. Поругался со своей Танькой и бегом в ЖЖ на нее карикатуры порнографические ставить. Помирился - и снова бегом в ЖЖ рассказывать, как его-красавца бабы ценят. И вот Сергей углубился в просторы Инета, прихватив в дорогу пива и водки. В итоге вышел неказистый, но вполне соответствующий моменту рассказ.

"Меня совсем не ставят в хуй! Тоже мне, друзья называются!" - далее последовали все смертные грехи Андрюхи и чуть поменьше Никитиных подлостей, - "Я им отдал все! А у меня были такие перспективы! Но я за них шел в огонь и в воду, а они... Они бросили меня. Вот я сейчас сижу здесь и бухаю, как последний скот. А эти педерасты пошли делать наш проект. Вот, когда придет момент, они вокруг меня будут прыгать и просить, чтобы я сделал что-то. А сейчас - сиди, Серега, спивайся!"
Вот в таком духе шел Серегин плач. Он еще отхлебнул того и другого. Еще покурил. И продолжил:
"К стати, я тут упомянул слово проект. Так вот о проекте..."

Утром Андрея разбуди звонок. Звонили из рекламного агентства.
- Я уже на финишной прямой. Остались кое-какие детали, - ответил он бодро вместо "здрасти".
- Андрей, вы не на финишной прямой, вы уже финишировали с большим отрывом. Больше к нам никогда ни при каких обстоятельствах не обращайтесь. Пока это только просьба, - ответил голос на другом конце провода.
- Но в чем дело? - почти сорвал голос Андрей.
- Почитайте ЖЖ своего друга, - и в трубке раздались короткие гудки.

Можно рассказать, что было дальше между друзьями. Можно рассказать и, что случилось со всей этой троицей в перспективе. Но нужно ли? Все в жизни случается, всякое бывает. Бывает и такое. Вот только одно интересно, как бы вообще смотрелся бы журнал "Русский путешественник"? Хотя, почему собственно, смотрелся бы? Может, мы его когда-нибудь и увидим, ведь история эта свежая и, возможно, кто-то сейчас уже готовит первый выпуск. В Интернете много всякого народа шастает.

Коротко в продолжение темы "Врачи без границ"

Учитель информатики Сергей Сергеевич сломал руку. Не то бы что совсем уже серьезно, но лечить-то, все равно, надо. И, как водится в таких случаях, сначала приемный покой, рентгеновский снимок, диагноз, гипс и потом уже направление на амбулаторное лечение.
Пришел Сергей Сергеич в свою школу со свежим гипсом и несуразной подвязкой для руки, наскоро слепленной из старого шарфа. Его молодая коллега Юля посмотрел, как мучается Сергеич с вечно соскальзывающим шарфом, и предложила принести из дома настоящую подвязку для перелома, правда, на ребенка. Маленький сынок Юли год назад ломал руку и пришлось приобрести в аптеке фирменную перевязь с липучками, застежками, регулировкой размера и Микки Маусами. Сергееич с радость согласился на эту помощь, а взамен рассказал забавную историю.

Приходит он по направлению к хирургу дней через десять после наложения гипса. Хирург - мужчина средних лет первым делом взял снимки. Подошел к окну и стал внимательно вглядываться в конечность Сергеича, очень напоминавшую, клешню рака. Сергеич сидит и ждет, врач молча рассматривает и так в молчании проходит минут пять.
- Ну что же, очень даже не плохо, - подытожил доктор свое эмпирическое исследование.
- Что вы имеете в виду, доктор? Перелом не сложный? - спросил Сергеич тоном, каким обычно спрашивают: "я буду жить?"
- То что перелом не сложный - это ваше чистое везение, - ответил хирург, - А вот то, что ваша кость быстро срастается - это уже заслуга наших специалистов. Вот взгляните сами, - и врач стал показывать, как у Сергеича быстро и ловко срастается кость на снимке, сделанном спустя час после того, как случилось это несчастье.
Сергею Сергеевичу помогла его педагогическая выправка. Он ничего не сказал врачу о том, что подумал в этот момент. Он просто поблагодарил его и отправился восвояси. А вдруг доктор прав и кость действительно стала зарастать уже в первые минуты после перелома? Врачу ведь видней, он-то ведь в снимках разбирается в отличие от какого-то там учителя информатики.

Иваныч и политика

Олег Иваныч политикой никогда не увлекался, а тем паче не занимался. Он считал, что все начальство - от директора сельской школы до президента Земного шара - сборище негодяев и конченных подонков. При этом Иваныч ни в коей мере не отвергал роли государства и если было надо, то судился, обращался в милицию, держал деньги на Сберкнижке и платил по всем счетам. Он как-то не сопоставлял свои гражданские действия и институты с персоналиями, которые всем этим рулят. Вот бывает, спрошу у Иваныча:
- А как ты относишься к американскому вторжению в Ирак?
Так у него один ответ, что эти подлые банкиры напали на чужую страну из-за нефти.
Но я-то и так знаю, кто и за чем напал и вопрос мой, естественно, с двойным дном:
- Но там же был злостный Садам Хусейн, который тоже напал перед этим на Кувейт, и значит, поделом Садаму. Так ведь, Олег Иваныч?
Но Иваныча такими детсадовскими софизмами в угол не загонишь. У него своя стройная теория всемирного начальственного заговора.
- Хуссейна давно пора было уничтожить, а весь Ирак взорвать!
- Но так янки и уничтожили.
- Да они все мерзавцы и поделом им всем!
- То есть, ты хочешь сказать, что народ везде хороший, а начальство везде плохое?
- Нет, конечно же, - отвечает Иваныч, - Каждый хочет быть начальником, а потому уже мерзавец. Вот возьми к примеру мою бывшую директриссу...
И начинался нудный рассказ в стиле юмориста Карцева про раков.
Я это все к тому сейчас рассказал, что бы стало ясно, что Иваныч и политика - понятия не совместимые.
Но не зря же сказано, что если ты не займешься политикой, то политика займется тобой.

В один прекрасный день стоял Иваныч на рынке и реализовывал продукцию со своего огорода. К нему подходит молодая и красивая особа, ну вроде как, прицениться, по чем картошечка-моркошечка и т.д. Ну, Иваныч ясное дело, обрадовался покупателю и давай расхваливать свой продукт.
- Это, девушка, вам не турецкие и не египетские овощи. Это все своими руками и без нитратов. Это все водой из родника полито и на чистой золе вскормлено.
Девица послушала, послушала, познакомилась между делом, вопросы всякие позадавала, а потом и говорит:
- А не хотите ли вы, Олег Иванович, в выборах мэра поучаствовать?
Был бы Иваныч человеком нормальным, он бы и удивился бы, и испугался бы и еще какие-то банальные эмоции изобразил бы. Но то Иваныч, а ни кто-то там. Поэтому он и ответил:
- Знаешь ли ты, Аня, что все политики - подонки. Все они тщеславные и бездарные, алчные и мелкие людишки. Я за них ни то, что участвовать, я им даже картошку свою не продам!
Аня не смутилась, а предложила так:
- Олег Иванович, ваша картошка в два раза дороже, чем вон - в супермаркете напротив. И работать в жесточайшей конкуренции с сетевиками вам тяжело.
- Тяжело! - вздохнул Иваныч и тут же включил свою шарманку, - Зато у меня экологически чистая картошка... своими руками... на золе...
- А давайте я ее всю у вас сейчас и куплю, - спокойно предложила Аня.
- Да я же... да у меня же... Да там еще целый мешок на тележке, а я ее меньше, чем по 40 рублей не уступлю даже оптом, потому что я ее своими руками... на золе... из родника...
- А мне и не нужно уступать ничего, - перебила Иваныча девушка, - Вот вы сказали, что все политики уроды, а наш кандидат не из таких.
- Как так, не из таких, да все они...
- А я вам сейчас докажу, - снова перебила ушлая девица, - Вот станет плохой человек весь свой предвыборный штаб и всех помощников кормить самой дорогой, но зато экологически чистой продукцией?
- Дождешься от них! Того и гляди сами последнее отберут, - снова сел на своего конька Иваныч.
- А мне Вениамин Изотович, как раз и поручил закупить самых лучших продуктов для сотрудников, что я сейчас и сделаю благодаря вам, Олег Иванович.

Иваныч чуть в соляной столб не превратился от услышанного. Мало того, что девица была сама по себе очень даже хороша, так еще и поговорила со стариком уважительно и интересно, да и бизнес ему приподнять хочет. Вот что человеку думать в такой ситуации? Так и рушатся многолетние устои, стоит только правильную женщину встретить на своем жизненном мужском пути.
Анна позвонила, приехала машина, водитель кинул мешок картошки в багажник, а Иваныч сел на велосипед и счастливый поехал домой.

- Вот ведь, как бывает-то, - толковал он мне вечером за чашкой чая.
- Хм... Так что же Иваныч, смена парадигм налицо?
- И никакой смены, с чего ты взял? Я просто работать пойду к ним в штаб. Проведем своего кандидата на выборах. Буду листовки разносить по квартирам, агитацию проводить, я же по рынку многих в городе знаю.
Я слушал и ушам своим не верил. У меня оставался последний аргумент:
- Иваныч, но пусть даже и купили они у тебя этот мешок картошки, но дальше-то что? Где ты их искать будешь? Что говорить им станешь?
- А никого искать и не надо, - отхлебывая чай, произнес Иваныч, - вот визитка этой Ани, она просила, чтобы завтра утром я позвонил и даст мне фронт работ.
Я чуть с табуретки не рухнул, а чай, расплескавшись потек по моей бороде...

Р. S. Иваныч проработал на избирательную кампанию от звонка до звонка. Заработал тысяч 20 рублей за месяц и наобщался с интереснейшей публикой. Он за всю жизнь столько талантливых и веселых людей не встретил, сколько повидал в этой кампании. А кандидат их пришел вторым.
- Но мог бы прийти и первым, просто "они там" обо всем договорились. Ведь сам знаешь, Валер, политика - грязное дело, а все политики - подонки, - сказал мне Иваныч, но уже не с классовой ненавистью, а с сарказмом матерого политика.
Я снова чего-то из рук выронил - уж больно дивно мне все это стало.

Из жизни индейцев

Индеец Валера проснулся в это утро раньше обычного. Проспи он чуть подольше и, вероятней всего, не приключилась бы с ним эта, в общем-то, не затейливая история. Но с вечера Валера набрался со скоростью достойной всяческого удивления. Пришли друзья - индейцы, принесли две полторашки самогона и все племя срубилось не к полуночи, как обычно, а уже часам к восьми. Это и послужило толчком для раннего подъема.

Полпятого утра. На улице ни души. Даже сумасшедший пипл, рвущийся на рабочую московскую электричку еще не выполз из своих нор. Зато индеец Валера уже бойко шагал на охоту. Ему предстояло пройти несколько спальных кварталов, миновать обширный частный сектор и углубиться в барачный район. Эта городская окраина состоит сплошь из трущоб - двухэтажные домики 46 - 48 годов постройки, которые еще немцы пленные возвели.
У Валеры, как на грех не было спичек, и пачка "Примы" лежала в нагрудном кармане грязной рубашки бесполезным грузом. Но, когда срочно надо похмелиться, такие мелочи становятся просто смешными.
Вот и заветная дверь, украшенная ошметками рваного дерматина, с выбивающимися отовсюду клочьями утеплителя. Звонок... Минутная заминка... Заспанная рожа бутлегерши. Сдержанная матерщина. И только после этого обязательного обряда, состоявшийся чинч. Валерина тридцадка благополучно обменена на поллитровку исключительно вонючей индейской жидкости.

- Зин, дай хоть сухарик занюхать, - чтобы, хоть как-то поддержать дружеский разговор, сказал Валера.
Зинка ни секунды не задумываясь, распахнула мужицкую рубашку, которая ей была до колен, а рукава оторваны почему-то по разной длине:
- На занюхай! - и выставила вперед мохнатые заросли ниже обвислого пупка.
Валера сказал "спасибо" и пошел прочь из подъезда. Ни закуска, ни занюшка, ни, тем более, запивка не требовалась индейцу уже лет двадцать.
Обойдя дом, Валера двинулся прямо посреди проезжей части дороги - ни одной машины в такую рань в этом захолустье быть не могло. Теперь, дыша полной грудью на свободе, можно было и похмелиться. А выпить хотелось просто ужасно! Валера, вынул из бутылки газетную пробку, бросил ее на асфальт, взболтнул содержимое и опрокинул пузырь донышком кверху, а горлышком в рот. Обычно Валера делал добрый глоток примерно на две трети, а остальное нес для дозаправки. Но в этот раз самогонка уж очень хорошо пошла! Он сам и не заметил, как все пол-литра вылились в в него.

Только оторвал ото рта горлышко и попытался сделать глубокий вдох, как прямо перед носом резко затормозил милицейский "воронок". Картина маслом: Валера, застывший, как по команде "замри", и что характерно, так и не сделавший вдох, "ворон", из которого в одно мгновенье высыпали два автоматчика с "калашами" на перевес и пустая бутылка в вытянутой Валериной руке с татуировкой ОКСВА.
- Ты от Таньки идешь? - грозно спросил сержант.
- От Зинки..., так и не сделав вдох, выдавил Валера из себя последние капли воздуха.
- А Танька где? - снова спросил сержант.
Тут Валера наконец-то вдохнул и чуть не воспламенился от переполнившего грудь кислорода.
- Я не знаю Таньку, - ответил он уже оживая.
- А вот не надо нам пи*дить! Таньку здесь все знают! - попер, как на таран милиционер.
- А я не из этого района. Я сюда за самогонкой хожу.
- К Зинке что ли?
- Да и хоть и к Зинке.
Услышав знакомое имя, из машины вышел водитель и спросил улыбаясь:
- А занюхивать она тебе тоже предлагает? - менты дружно заржали.
- Конечно, предлагает, - спокойно ответил Валера.
- Ну, и как? Занюхиваешь? - спросили снова.
- Неа, не занюхиваю.
- А чё, брезгуешь что ли? - у ментов начался настоящий "камеди клаб".
- Я-то вот тут иду пью. А занюшка там, - Валера махнул рукой в сторону бараков, - С собой же не прихватишь, что бы занюхать.

Произошел тот опасный момент, когда менты почуяли, что "гражданин" умней их. Но в чем заключается подвох понять не могли, как не напрягали то, что у них под фуражками. Тем более, Валера имел такой идиотский вид, что лучший психоаналитик не понял бы, что он сейчас имел в виду.
Однако менты - народ чуткий, профессионально деформированный до крайности, потому смех моментально стих. Служивые в одно мгновение запрыгнули в свой броневик и с форсажем рванули с места. Валера, неожиданно вспомнил, что ему уже давно не мешало бы прикурить и крикнул вслед:
- Дайте огоньку!
Но воронок исчез в клубах, поднятой пыли.
- Таньку им какую-то подавай, - бормотал Валера себе под нос, с досадой осознавая, что менты обломали ему кайф.
С целой бутылки он был бы уже хорош и трезветь начал бы лишь на подходе к своему дому. А теперь у него было ощущение, что он не бутылку, а всего-то не больше полстакана тяпнул.

Но вдруг случилось чудо. "Воронок" с грохотом и лязгом вновь резко встал перед Валерой.
- Чё ты щас вякнул? - сержант снова выскочил, клацнув автоматом.
- Я это... Я хотел спросить... А спичек у вас не найдется? - пролепетал Валера.
- А у тебя и курить есть? - прорычал сержант.
- Вот... - Валера вынул из кармана мятую пачку "Примы".
Сержант ловким движением факира выхватил пачку из Валериной руки.
- А... как же... - замычал Валера.
- *уй свой покури, - уже безо всякой злобы ответил мент и прыгнул в машину.
"Воронок" снова рванул с места, а веселый водитель крикнул в форточку:
- У Зинки сбегай занюхни! Получше любой "Примы" продирает! - и наполненный богатырским хохотом "ворон" попылил по дороги.
Поиски неуловимой Таньки продолжились с новой силой. А Валера, проходя мимо моего дома уж часов в 8 утра, увидев, как я выгоняю из ворот машину, подошел поздороваться. Поздоровался и заодно рассказал мне эту индейскую историю.
Я дал ему и на новую бутылку, и на новую "Приму". Я же - не мент какой-то...

Девочка

Ева Карловна пришла в тренажерный зал. Еве Карловне этот зал был, что чукча вольве, но весь офис по корпоративной скидке записывали и она записалась. Зал оказался, как на грех, что надо. Ни какой-нибудь подвал, заваленный разномастным железом для люберов, а по всем правилам науки организованная фабрика здоровья. Первая линия - беговые дорожки и велотренажеры, вторая линия - станки для лежачих и сидячих положений, третья линия - все, на что надо залезать и повисать.
Молодки сразу разобрались, что они хотят себе накачать, согнать и улучшить. Еве Карловне уже не первый год за сорок, поэтому без инструктора ну, никак.
Маша считалась хорошим тренером. Немного суровым, немного без чувства юмора, но опытным и в меру продвинутым. Однако с Евой Карловной у Машки не срослось.
- Милочка, вы видите в каком я состоянии? Назначьте мне индивидуальную программу. Я хочу быть настоящей женщиной, а не куском мяса. Ну, вы меня понимаете? - обратилась Ева Карловна к инструкторше, оценив не без зависти спортивную сушеную Машкину фигурку.
- Не вопрос, - ответила Мария и с ходу определила, что надо сделать со всем этим добром, - У вас много жира на животе, отвисшая грудь, толстые и короткие ноги. Будем над всем этим работать.
С зав.отделом Евой Карловной на работе никто не посмел бы так разговаривать. Но тут она стушевалась и, немного побледнев, все же предпочла промолчать.
Подошли к станку. Маша ловко взобралась на хитроумный лежак, вставила куда-то свои стройные ножки, уперлась ручками, отклячила великолепную попку и пошла шевелиться во всех направлениях. На Машкины телодвижения было любо дорого глядеть. Но Ева Карловна просекла, что на нее саму смотреть будет просто ужасно в этой позе.
- Что вы мне пытаетесь предложить? - воскликнула она.
- Это поможет вам согнать жир с внутренней стороны бедер, поясницы и косых мышц живота, - невозмутимо ответила Мария.
- Вы думаете, я приму такую позу? Ни за что! Я же женщина!
Машка пожала плечами и предложила новый станок. Снова ловко пролезла в какие-то петли и лямки, снова разложилась, как в порыве страсти, и задвигала туда-сюда всеми конечностями. И снова разговор закончился проникновенной фразой Евы Карловны:
- Я же женщина!
Машка опять пожала плечами и продемонстрировала следующий тренажер. В ответ:
- Я же женщина!
И так еще много, много раз. Девчонки из офиса давно приметили, что их патронесса чудит и специально пристраивались рядом, чтобы наблюдать весь этот цирк. Каждый раз после фразы: "Я же женщина!", девки прыскали от смеха и убегали в другой конец зала, чтобы отсмеяться. Потом быстренько возвращались на новый дубль.
В конце концов, даже до спортивной Машкиной башки дошло, что перед ней стоит начальственная идиотка. Инструкторша прервала на полуслове очередной рассказ с показом и коротко сказала:
- Пошли...

Они остановились. Машка посмотрела на Еву Карловну и спросила:
- Значит, вы женщина?
- Да.
- И девочкой были?
- Ну, разумеется, была, - расплылась в улыбке Ева Карловна.
- А, когда девочкой были, через скакалку прыгали?
- Естественно, милочка моя! - почуяв твердую почву в этом странном разговоре, назидательно произнесла Ева Карловна.
- Тогда вот ваш основной тренажер, - Машка сняла с вешалки скакалку и протянула ее Еве Карловне, - никто не скажет вам, что вы не женщина.

Больше Ева Карловна в зале не появлялась, а девчонки, обсуждая в офисе мужиков из зала, притихали, завидев свою зав.отделом.

У Антона есть сын Дима. Ну, если быть совсем уже скрупулезным, то есть еще и дочь Настя. Но вопреки народной мудрости, отрезанным ломтем в семье Антона можно считать именно Настю, а не сына Диму. Еще у Антона есть жена Ленка. С ней он не развелся официально, но как только мать Антона тетя Майя отдала богу душу, Антон быстренько нашел повод для последнего скандала и переправил Ленку в освободившуюся квартиру в Текстильщиках.
Антон очень гордился своими жилищными условиями и не допускал на них даже малейшего посягательства не только извне, но и изнутри семьи. И это понятно. Как только с началом Перестройки закипела кавказская буча, он не вылезал из горячих точек. Начал с Карабаха и закончил путинской контртеррористической операцией. За деятельность военкора Антон сумел накопить на свою трешку в Царицино, чем гордился по праву.
Настя быстро подросла и стала настолько самостоятельной, что совсем неожиданно оказалась на ПМЖ ни где-нибудь, а в самом Китае. Как это произошло? - ни Антон, ни Ленка сказать не могли. Уехала и уехала - хрен бы с ней. Зато сынуля давал немалый повод для беспокойства. Более инфантильное существо трудно отыскать. Если отцу звонили по телефону и трубку брал Дима, то оглядевшись вокруг, он сообщал: "Папы нет дома". Секунду спустя раздавался звук смываемого унитаза и Антон выходил, заправляя брюки. Дима был "совершенно не в теме". Ни в чем. А мальчику, между тем, было уже 22 годика.
Но каким бы ты не был мудаком, трехкомнатная квартира в Москве с вечно командированным отцом здорово прибавляет в имидже любому 22-летнему балбесу. И Дима подженился. Антон, прибывший с очередной войны, был шокирован. Но не смог сразу оценить, в хорошем или дурном смысле шокирован.
Дома чисто, в холодильнике еда, мусор вынесен...

Обычно прибывая через недельку-месяцок в родные пенаты, Антон запихивал в стиральную машинку гору Диминых шмоток и ехал в супермаркет за едой. Даже до мусоропровода не мог сам доползти витающий в облаках его отпрыск. А тут, вроде как, жизнь наладилась. 18-летняя оторва шлялась по квартире в одних трусиках-стрингах. Причем, даже этот кусочек материи на ее бедрах был почти прозрачным и модная стрижка на лобке просвечивала сквозь треугольник ткани, вгоняя папу в тоску.
Антон подкладывал невестке халат, но та не обращала на это внимания. Тогда он спросил напрямую:
- Ты почему с голой грудью по дому ходишь?
- Папа, я же не ношу бюстгальтер! - радостно отвечала в ответ дева.
Дима все время лежал ни диване или сидел за компьютерными играми. Казалось, его же девка совершенно его не беспокоила. Но по ночам из комнаты молодых доносились звуки настоящей оргии.
- Даже не знаю, как все это воспринимать? - жаловался Антон Ленке. Они встречались раз в неделю. Антон продолжал содержать жену и, вообще, вели они себя интеллигентно даже находясь в разлуке.
- А что тебя беспокоит, конкретно?
- Ну, она все делает по дому. Пыль целый день вытирает, правда, полуголая, но вытирает. А когда полы начинает мыть, я сразу с собакой гулять иду, Лен. Совсем достала, тварюга развратная!
- Гони ты эту аферистку, пока она тебя совсем на какую-нибудь войну не отправила, - резюмировала жена этот странный разговор.

Мучился с решением Антон недолго. Бог - не Микишка и подкинул несчастному избавление. Однажды, придя домой раньше обычного, Антон застал Катю не с привычной тряпкой или пультом от телевизора, а с ... рулеткой. Молодуха мерила Антонову квартиру!
Сначала Антон потерял дар речи, прислонился спиной к дверному косяку и тупо смотрел на совершаемое преступление. Особенно напугало Антона Катькино одеяние. Она была ... в джинсах, сапожках и водолазке. Ни тебе привычных молодых сисичек, ни спортивных голых ягодиц, ни кучерявого лобка! Деловая женщина во всей красе предстала перед оторопевшим Антоном.

- Ты... ты что это делаешь, а? - прохрипел Антон, срывая голос.
- Пап, да ты не так понял... Это мама меня попросила померить вашу квартиру... - хлопая длинными ресницами сказала Катя.
- Мама? Какая еще мама? Вон! Вот отсюда! - заорал Антон.
Продолжая кричать эти слова он побежал на кухню. Достал из холодильника початую бутылку "Русского стандарта". Схватил стакан. Уронил. Стакан вдребезги разбился об пол. Схватил другой. Налил и, не переставая кричать, опрокинул залпом. Из окна его одиннадцатого этажа можно было видеть, как Катерина на высоких каблуках вышла из подъезда и села на пассажирское сиденье, поджидающего ее красного БМВ. Рулетка осталась лежать на подзеркальнике в прихожей.
- Вот ведь, блядь какая! Даже рулетки своей нет! Моей же рулеткой мою же квартиру! Вот ведь, блядь! - повторял Антон весь оставшийся вечер, а потом еще пол ночи в телефонную трубку, успокаивавшей его Ленке.

Дима не возвращался домой трое суток. Потом все-таки, вернулся. Где же он еду себе добудет, кроме отцовского холодильника?

Заглянул Валера-индеец. Мы не виделись с той недели и приход его был в общем-то ожидаемым. Если Валера заходит реже, чем каждую пятницу, значит, что-то случилось - грандиозный запой, милиция, вытрезвитель, тёрки с сестрой и матерью. Если же чаще, то, значит, конъюнктура на его рынке повернулась к нему задом - закрыли приемку цветного металла, никто не делает никакого ремонта или друзья-собутыльники неожиданно рассосались.

- Здорово, Валер!
- Здорово, Валер!
- Дай 15 рублей взаймы - в понедельник отдам обязательно - ты же знаешь, - выложил он сходу заранее заготовленный и отрепетированный текст.
- Совсем тяжко? - спросил я из вежливости.
- Да не в этом дело. Бежать надо. А то тут такие дела...
Дела Валеры всегда вызывали во мне бурю эмоций. Они были важны и бестолковы одновременно. Их всегда надо было срочно сделать, но если их не сделать, то никто никогда бы не узнал, что были важные дела и они не были сделаны.
- А что за дела-то? - осторожно спросил я, чтобы не спугнуть прикольную фишку.
- Да с этой пьянкой совсем дошел до ручки. Три дня в лоскуты!
- Хорошо живешь! А откуда дровишки?
- Соседка старуха - ну, ты ее знаешь, ветеран труда - попросила мусор до контейнера отнести.
- И за это она тебя три дня поила? - спросил я, а сам прикинул, что такое там вполне могло произойти. Ветеранша та еще штучка!
- Да не, какое там! На "Приму" дала и все. Но когда я понес мешок мимо военного дома шел и смотрю - стольник валяется! Вот я и пил на него. Да так разошелся, что все дела позабросил. Вот теперь к тебе пришел, чтобы как-то все наладить и по местам расставить.
- Так ты же у меня пятнашку просишь, чтобы опохмелится. Опять же за своей самогонкой к "Горбатому" побежишь ("Горбатый" - удаленный от нас район, названный в честь магазина еще с советских времен).
- Ну, а я как сказал? - вылупил свои заплывшие глазки сосед.
- Ты сказал, что пил три дня и все дела запустил, и хочешь их немного наверстать - я правильно понял тебя? А получается, что ты ничего не наверстаешь, а дальше бухать собрался.
- Так я и говорю, что все три дня пил так, что даже на "Горбатый" сбегать некогда было за самогонкой.

После этих слов мы уставились друг на друга и повисла пауза. Я с трудом, но начал соображать, что вот именно поход за самогонкой на "Горбатый" Валера и считает важными делами и обязательным ритуалом, который нельзя пропустить, а пропустив, необходимо наверстывать. Валера в свою очередь думал, как я могу быть таким тупым, чтобы не понимать его индейских языческих обрядов, которые для него были очевидны, как очевидным для Валеры было то, что все вокруг должны это знать и понимать.

- Значит, говоришь, так сильно пил, что некогда было даже за самогонкой сходить? - я максимально упростил его сложную схему, давая возможность ему понять всю абсурдность.
- Да, так и пил все три дня, что даже на "Горбатый" не мог сходить, - подтвердил сосед не моргнув глазом.
- За самогонкой? - уточнил я на всякий случай.
- За самогонкой, - подтвердил Валера.
- А пил тоже самогонку? - задал я еще один уточняющий вопрос.
- А пил самогонку, да, - снова подтвердил Валера.
- И когда ты пил все три дня самогонку, за самогонкой сходить было некогда? - задал я последний свой вопрос, наивно полагая, что припру его к стенке.
- Конечно, некогда! Говорю же тебе, Валер, все три дня самогонку жрал, как проклятый! Ну, не сбегать было совсем. Некогда!
Победить соседа в словесной дуэли мне не удалось и я вынужден был это признать и выдать контрибуцию в размере запрашиваемых изначально пятнадцати рублей.

Валера - индеец. Самогонка. Голова, которая с трудом соображает и потеряла всякую способность логически мыслить. Все это лишь чисто алкоголический перебор, не имеющий ничего общего с течением ровной обычной обывательской жизни. А от таких ситуаций мы отмахиваемся, как от назойливых мух и только я порой заостряю на них внимание скуки ради. Но на самом деле не так все просто. Вот этот почти бессюжетный рассказ о бестолковом деле, основанный на идиотской логике, в общем-то ничем не отличается от других сюжетов, с которыми я сталкиваюсь ежедневно и практически на каждом шагу. Люди, с кем я вынужден общаться по работе, по разного рода делам и просто по случаю, несут подобную ахинею, но она в отличие от валериной лапидарной глупости, претендует на истину. Их обывательскую, быдлячую истину! И только лишь потому, что в отличие от Валеры - индейца эти кретины трезвые, чисто одетые, делающие какое-то дело и еще тысяча и одна разница между ними и индейцем. Только вот в отличие от Валеры, этим мудакам нельзя даже пытаться ничего объяснять. Это Валера все поймет и простит, а не поймет, так меня же еще и пожалеет про себя не вслух, что дескать, сосед-то совсем тупой. А вот приличные уроды никогда не простят мне даже попытки что-то объяснить им. А я и не объясняю. Мне, как и соседу Валере, некогда!

Халява

Все предыдущие события независимо от знака плюс или минус оказались для Игоря предтечей большой, громкой и совсем бесполезной халявы. Но это будет в самом конце. А пока...

А пока Игорю предстояло выйти достойно из идиотской ситуации. Дело это было для него не новое. Волею обстоятельств приходилось оказываться и не в таких дурацких положениях. А еще бывало, когда обстоятельства были совсем не причем - это когда Игорь по русской народной традиции сам устраивал такие вот обстоятельства, а потом из них геройски выходил. Сейчас надо было просто спокойно сесть и крепко подумать. А еще, помог случай. Как говаривал один из киногероев бестолкового, но до жути крутого Брюса Уиллиса: "Подвернется что-нибудь. Всегда что-нибудь подворачивается".

А подвернулся Игорю его старый и лепший кореш Кирилл. Он, выражаясь словами графа Толстого: "Молодец был. Пьяница, вор, охотник, уж какой охотник! ". Звонит, значит, Кирюха по телефону Игорьку:
- Слышь, братан, я тут в форуме читаю и охуеваю слегка. Они чё там, с ума что ли посходили? Или тебя уже с холдинга твоего погнали и теперь добивают?
- Да нет, Кирюх, не погнали пока, но к тому идет... - и он поведал другу, что да как.
- Надо встретиться и поговорить. Чего с собой привезти? - спросил на прощанье Кирилл...

Кирюха привез две бутылки беленькой и большой пакет с баночным пивом. Примерно такой же комплект ожидал его на столе у Игоря. Игорек был уже во хмелю и тупо наблюдал за мухой, бьющейся о стекло.
- Чё у тя там? Белку высматриваешь? - брякнул Кирилл с порога.
- Сплюнь! Это пока что только муха.
С ходу пошел деловой разговор:
- Давай я их хакну совсем, а? И враз весь этот беспредел прекратим.
- Они счет выкатят такой, что мало не покажется, - мрачно ответил Игорь.
- А ты тут при чем? Я же их хакну. А кто меня знает? Кому предъявлять?
- Зато меня все знают и уже не беспокойся, предъявят без всяких обоснований. Кто за меня рамсить станет? Тут другой выход нужен.
- Какой? - Кирилл замер в ожидании. Он хорошо знал своего друга и понимал, что если Игорь долго смотрит на какую-то мудацкую муху и при этом уже поддат, то сейчас родится какая-то сногсшибательная идея.
Выпили в гробовом молчании по рюмашке. Хлопнули, открыв по баночке пива. Еще выпили по рюмке. Еще прошипели пивными банками. Кирилл сосредоточенно молчал. Ждал. Игорь наконец отмахнул хмарь от лица и произнес:
- Я вот как бы вслух рассуждаю, а ты поправь меня, если что.
- Говори.
- Они меня клонами на форуме мочат. А сами мне в глаза говорят, что не при делах. Так?
- Известное дело.
- Начальство тоже, типа не при делах. Распоряжений меня мочить не давали. И сами, как бы против такого беспредела. Но сделать ничего, типа не могут, потому что мочат-то меня клоны, а не Торчок со товарищи. Так?
- Ну, в общем, все так и есть.
- Таки и есть, - повторил за ним Игорь, хлебнул еще пивка и продолжил, - И форум хакнуть нельзя, потому что он хозяйский и ответ держать придется за порчу ресурса. Так?
- Во истину, - произнес Кирилл кривляясь под попа.
- И плюс ко всему, публика прется от всего этого. Начальство смотрит бесплатный цирк и гладиаторские бои. Короче, барская потеха.
- И это так, - мрачно подтвердил Кирилл. Он вообще не признавал не только никакого начальства, но и был убежденным анархистом, - Я потому и говорю, что надо их хакнуть нахуй. Пусть, знают суки!
- Исключается. Я еще главную книгу не написал. А если хакнешь, то они меня грохнут и книги не будет.
- Тоже верно, - вздохнул Кирилл и тут же нетерпеливо добавил, - Ну, ты долго будешь мои: да и так точно выслушивать? К чему ты все эти рассуждения вывел-то? Говори, не тяни кота за яйца!

Пока Игорь все это говорил, у него сложилась ясная картина, как поступить. Выход был прост, как апельсин и лежал на поверхности. И как он его раньше-то не разглядел?! Вот ведь, что значит, поддаться страстям и потерять на мгновение хладнокровие. Ну все, блянах! Хватит над трудовым народом измываться! Держись, жлобье кабацкое, зодчий хаоса работает!
Все эти мысли пронеслись молниеносно в пьяной и облегченной от тяжеловесного трезвого ума голове, и Кирилл уловил это. Он вообще был очень чуткой натурой.

- Короче слушай, что надо сделать. Они меня мочат клонами, а я их мочкану клоном целого форума!
- Вот, всегда я тебя, Игорек, за размах уважал! Ты же даже не представляешь, скотина, до чего я твоему размаху мысли и души завидую! - Кирюха чуть не прослезился от умиления, - Эх, наливай еще! За форум-клон!
Игорь тем временем продолжал:
- Торчок этот форум по краденому трафарету слепил. За сколько дней такой же слепишь?
- Если пить не буду, то за 2-3 дня сделаю. А ты подготовь тогда все наполнение. Ну, там все темы-хуемы, разделы, подразделы, названия. Над дизайном пока подумай.
- Это не вопрос, сделаю. Сколько понадобится на регистрацию?
- Да есть у меня всякие регистрации. И все у меня короче есть, хостинги-хуёстинги, домены-хуимены. Ты не парься, Игорь. Как нарисуем, так и запустим в сей же миг.

Прошел месяц. Теперь в городке работало 2 форума. Точней сказать, новый форум работал, как и положено: там крутились посетители, активно регистрировались новые пользователи, некоторые темы даже имели претензии на литературные. Старый форум посещали только ради того, чтобы, как выражались сами форумчане, посмотреть на трех дебилов. И то, пользователи даже не регились, заходя туда, - чтобы о них плохо не подумали. Так, чисто гостями забегали взглянуть, как там полсотни торчковских клонов ведут "высокоинтеллектуальную" беседу промеж себя. Сложился парадокс, форум, куда вкачивались бабки не работал, а совершенно бесплатный сайт, где никто не получал зарплату и никто не крышевал, кишел посетителями, как пчелиный улей.

Все разборы пошли в обратном порядке. Начальство спрашивало Игоря, что это за форум такой? А он отвечал, что, дескать, форум и форум, а чего такого-то? Вас же там не трогают. И далее все то же самое:
- Кто его хозяин?
- А я знаю?
- А ты там пишешь?
- Ну, захожу, как и все остальные. А чего не зайти-то?
- А чего Торчков делает?
- А мне почем знать? Понты колотит, вероятно, как обычно. Это он умеет.

Ситуация сложилась патовая. Нельзя было запретить то, что оказалось своего рода стихийным явлением. И свой ресурс загнулся прямо на глазах. Контролировать новый форум было невозможно из-за того, что у него не существовало централизованного управления. Оставался только торг. Боссы не любят и не умеют торговаться с холопами. Но делать нечего, если гора не идет а Магомету, то Магомет идет к горе.
Игорю предложили сделку: он оставляет новый форум и возвращается на старый главным начальником. Встал вопрос о Юрике Торчкове. Игорь не хотел его видеть даже в одном поле во время оправки. А тут, снова повезло Игорьку: жадность сгубила-таки Торчка, как сгубила она многих славных и бесславных персонажей. Один из боссов, особенно щепетильный в рублевых вопросах, вдруг неожиданно сопоставил расходы на два этих форума. Разница оказалась колоссальной, ведь новый-то ресурс вообще не требовал вложений. Стали проверять абсолютно все: от оплаты модераторов, до представительских расходов и выяснилось, что Торчок присваивал себе разные суммы. По крайней мере, отчитаться за них он не смог. Получил он в итоге отеческое внушение и полный и окончательный отлуп на все четыре стороны. А Игорь остался с форумом во главе и не знал, что теперь с этой халявой делать?

Но делать, как оказалось, ничего особенного и не надо было. Форум - это его посетители. Если им комфортно на ресурсе, то их оттуда палкой не выгонишь. А если так, как случилось с командой Торчка - одни клоны с троллями - то даже за деньги писать не заставишь. Ну, разве что за большие деньги - а это уже, извините, не форум. Всю эту науку Игорь сумел постичь в процессе передряг и уже знал наперед, как с этой халявой обращаться. При умелом подходе даже от такого головняка, как Интернет-форум, хлопот немного. А плюсы толковый руководитель всегда отыщет.

Но так уж устроен человек, что быстро забывает уроки. Тщеславие, алчность и амбиции правят бал. Прошел ровно год, как сидел Игорь во главе ресурса и всем было хорошо. Всем, кроме опять же, главных боссов, о которых я уже высказался, что для них всегда нехорошо, если другому нормально.
Однажды утром Игорь получил телефонный звонок. Звонила одна очень важная дама из руководства:
- Ты совсем охуел?! - возопил голос на том конце.
- Перезвонишь, когда успокоишься, - ответил Игорь и положил трубку.
Через десять минут уже более спокойным тоном дама потребовала убрать какую-то тему из форума и открыть какую-то другую. Последовали еще какие-то инструкции, но Игорь уже не слушал:
- Послушай, мне поручил этот форум другой человек, но не ты. Так что, при всем уважении, я не буду выполнять это твое распоряжение.
- Да кто ты такой?! - раздалось в ответ.
- Я руководитель проекта.
- А я командую тобой! - настаивал голос.
- Ну, и с Богом! Командуй тогда без таких посредников, как я.
С этого дня Игорь на форум больше не зашел. А спустя месяц форум прекратил свое существование. Так закончилась история с огромной, долгоиграющей и эфемерной халявой под названием Интернет-форум. Впрочем, это только та история закончилась. А продолжение было еще, о-го-го каким! Но это уже совсем другая история.

Беспредел

Познакомились. Похмыкали. Сказали какие-то дурацкие слова. А чего еще требовалось? Богатый жизненный опыт Игоря не позволял ему заводить друзей. Врагов заводить было куда перспективней и безопасней. Торчков в силу своей юной неопытности, напротив, не сумел оценить преимуществ дружбы с Игорем. Он, как свойственно молодым и дерзким натурам, считал всех кроме себя полными придурками, если не сказать хуже. Так что дружбы между ними не получилось, но она и не требовалась. Учредители проекта зорко следили, чтобы все, кто "под ними", враждовали между собой. Однако двое этих совершенно разных людей совершенно неожиданно для всех, включая их самих, сумели устроить в городке настоящую информационную революцию.

Беспредел начался как-то неожиданно и совершенно незаметно. Сначала на форуме, как и планировалось, возникли многочисленные темы про охренительную! крышу, и большинство форумчан восприняли это враждебно. В постах откровенно говорилось о том, что некогда свободный ресурс превратился в продажную структуру. Торчков отбивался от этих претензий тупо, но очень активно. Он зарегистрировал целую армию клонов, которые просто троллили и любому оппоненту затыкали рот хамством и угрозами. Сколько было этих клонов? - трудно сейчас сказать. Но за 2 года они уже исчислялись сотнями. Торчок сам путался среди них. Он порой отвечал под мужским ником: "я пошла, я дала...", а под женским: "я крутой чувак и отобью тебе башку..." Форумчане ржали, прикалывались, но форум деградировал.
Учредители сердились, требовали результатов или хотя бы, приколов для себя лично. Ну типа, "пусть он и форум - полное говно, но хотя бы о моем соседе пустите сплетню, что он гомосексуалист". И сплетня такая пускалась. И начинались настоящие разборы. "Потерпевший" гнал на форум своих писак, чтобы те отвечали соответственно. Конфликты разгорались ежедневно и переходили на вполне реальные угрозы - городок-то маленький.
Все это придавало перцу. Число посетителей росло. Игорь уже устал терпеливо выслушивать от уважаемых людей жалобы на оскорбления, и учтиво кивать, делая вид, что он и сам возмущен не меньше.
Встречает, например, старую редакторшу, а она ему:
- Игорь! Это просто безобразие! Меня на форуме обозвали проституткой!
- Да, Мариванна, это полный беспредел! Но вы не переживайте так. Это же не доказуемо.
- Но там указаны тарифы, по которым я, извините, даю туда и сюда! Ты случайно не знаешь, кто этим форумом управляет?
- Да что вы! Знал бы - я бы им устроил! Меня там, между прочим, тоже алкашом называют.
И встреч таких было не мало. И не все верили в искренность Игорька. Тем более, Торчок, не смотря на молодость, был уже гнилым насквозь, и сливал Игорька направо и налево. Он думал, что прикрывает свою задницу, но не всегда это удавалось...

Кстати, об алкашах. Игорь специально педалировал темы, где его самого гнобили, особенно, если обвиняли в алкоголизме и пьяном разгуле. Во-первых, темы такие были рейтинговыми, а руководство требовало отчетов с графиками посещаемости. Во-вторых, это самый простой прием защиты. Игорь в городке был очень известной личностью, и известной не с той стороны, которой принято гордиться. А выхлоп говна и пара в его адрес в виртуальном пространстве разряжал атмосферу в реальной жизни.

А между тем, атмосфера на форуме накалилась до бела. Этому способствовали и выборы, к которым готовился городок. На форум стали заходить настоящие пиарщики, а иногда и целыми командами - вот тогда начиналось мочилово! В бригаду Игоря и Юры подтянулись местные интернет-маргиналы. Да какое там, Интернет! Они и по жизни были маргиналами. Этих ребят не взяли бы даже в бригаду, которая на заборах слово из трех букв пишет. Зато форум - это было самое место для них. Тем более, у мальчишек были серьезные виды на сдельную работу. Хамили, безобразили, выслуживались перед начальством, кто во что горазд.

Другие городские крутыши давно просекли, что свой ручной Интернет форум - это нужная и полезная вещь и ринулись делать аналоги. Но поляна оказалась надежно занятой благодаря таланту и неподдельному цинизму Игоря и Юры. Другие сайты висели ни кем не посещаемые и представляли собой унылое говно. Но в итоге произошло то, что и всегда происходит с успешными проектами. Торчок вдруг вспомнил, что именно он, а никто другой, отец-основатель этого гениального шедевра.

Команда праздных балбесов, тролливших на форуме, состояла сплошь из его друзей-приятелей. Полсотни активных клонов так же принадлежали ему. Вся техническая часть тоже была в его руках. Бешеный успех предприятия казался Торчку не только легитимным но и величиной теперь уже постоянной. Мешало Юрику жить только присутствие Игоря.
Разговоры на эту тему вспыхивали часто, но Игорь неизменно отвечал, что он здесь по приказу руководства. Торчок это понимал, но не мог смириться с положением вещей. Но что бы он не предпринимал, ничего не имело смысла. Стучать начальству на партнера было бесполезно. Боссы имели одну особенность, которую Игорь сразу же просек и не то, чтобы пользовался этим, но зарубочку поставил. Фишка состояла в том, что боссы больше всего не любили, когда кому-то хорошо и очень любили, когда кому-то плохо. Практический смысл этой абракадабры сводился к следующему: если кто-то приходил на кого-то с жалобой, его выслушивали, сочувствовали, но делали вывод - если стучит на другого, значит, что-то хочет поиметь с этого сам. А поиметь боссы не давали ничего, кроме того, что дадут лично в руки.

Да и что такое стучать? Это значит, выдать чей-то секрет. Игорь стучал на себя сам и обламывал таких Юриков, которых, стоит отметить было в команде немало. Если случался запой, то он сообщал: "Я в запое!" Если ему чего-то не нравилось, он сообщал: "Мне это не нравится!" Если боссам приносили благую весть, что Игорь собирается увольняться, то он отвечал: "Конечно, я уволюсь рано или поздно. Возможно, уже на днях." Если же - а это ключевой момент! - радостный доносчик докладывал о серьезном косяке любимчика-Игорька, то Игорь ошибку свою признавал и не спорил. Вот как тут стучать, а?

Тогда Торчков зашел с другой стороны. Он прямо на форуме начал травлю своего компаньона. Темы про подонка-Игорька сыпались, как из рога изобилия. Тролли троллили. Народ ликовал. Стриптиз - это наше всё! Игорь вначале рыпнулся было отбиваться, но понимал же ведь систему, которую сам и создал - рыпаться было бесполезно. Беспредел, созданный с его помощью, обернулся беспределом ему самому. Мощный ответ, убивающий Торчка тут же удалялся, модераторские функции у него самого и у его собственного модератора вероломный Юрик отнял (а ведь Игорек со своим модером были в проекте официально!). Торчок разрушил всю анонимность и шпарил своими клонами всю официальную инфу: фамилию, домашний адрес и т.д. Злопыхатели это дружно подхватили и все это грозило перейти уже совсем в иную плоскость.
У Игоря оставалось два выхода и оба не правильных. Разобраться с Торчком, что с его возможностями было не сложно или разобраться с учредителями (естественно, мирно и даже подобострастно). Но неправильным и то и другое было потому, что Торчка можно было только убивать. Все остальное не имело никакого смысла и только усугубило бы ситуацию. Игорь не был ни убийцей, ни сторонником убийства. С боссами было все просто и сложно одновременно. Они терпеть не могли Торчкова и всегда старались сделать ему мелкую подлянку, а потом ржать над тем: как он просил, а ему не дали, как он пришел, а его не пустили, как он звонил, а его послали на х... Но они терпеть не могли и Игоря. Хотя, стоит отметить, разговор все же состоялся и Игорю очень убедительно предлагали: "помириться с Юриком".
- Да я же с ним и не ругался! - недоумевал Игорь.
- Но ты же понимаешь, что надо выстраивать отношения, находить общий язык и все такое... - отвечали боссы.

Даже крыса, загнанная в угол, и та кусается. Игорь крысой не был и возможностей имел побольше, чем несчастное животное из поговорки. Пришлось сделать так, чтобы вздрогнули все.

Окончание следует...

Все имена и названия в этом рассказе вымышленны, а любые совпадения являются случайными.

Начало

Не вляпаться в это дерьмо Игорь не мог. Во-первых, он всегда вляпывался во что-нибудь такое. Во-вторых, кроме Игоря некому было. Ну, и в третьих, к этому дерьму Игорь был причастен уже давно, и рано или поздно, но вляпаться пришлось бы все равно. Но обо всем по-порядку.

Был в одном захолустном городке Интернет форум. О генезисе этого убогого творения рук человеческих сейчас трудно что-то сказать доподлинно. Официальным создателем сайта считался некто Юра Торчков. Но существовали и другие версии. Самая распространенная - Форум был украден Торчком у какого-то продвинутого в Инете мужика, немного переделан и по-другому оформлен. Вторая версия и тоже ходовая - форум абсолютно стандартный и скопировать его можно было где угодно, что Торчков благополучно и сделал.
Сам Юрик вел себя, как и подобает человеку трусливому и алчному: если кто-то из пацанов реально грозился "нахлобучить того урода, кто на форуме такое о нем написал", то отец-основатель (так Торчок называл себя в узком кругу балбесов) сразу же отнекивался и даже делал вид, что не знает ни о каком форуме. Если же, какой-то реальный пацан хотел повесить на сайте свой баннер и заплатить за это копеечку малую, то Торчок тут как тут со своим прайсом и условиями сделки.

Сам Торчков был личностью мутной и практически незаметной. Но заметным быть, ой как хотелось! Форум был с одной стороны прекрасной возможностью заявить о себе - ведь его посещало несколько десятков постоянных участников. Они терли всякую хрень, типа "почем в Одессе рубероид", но были и светлые моменты, например здравая и обязательно непечатная критика городского мэра и прочих сильных мира сего в масштабах уезда. Торчок был, как бы вождем этого небольшого, но активного и не всегда адекватного племени. Но с другой стороны, жить так было отнюдь не безопасно - кто знает, какой местный авторитет попадет под раздачу на Форуме? А кто хозяин этого вредного Форума? Кто, кто? - Торчок! Но и это еще не все. Форум требовал расходов на содержание. Случайные заработки на мелкой рекламе не панацея, и нужно было искать "крышу". Этим-то Торчок и занимался все свободное от другой работы время.

Что такое "крыша" для Интернет форума в захолустье? Это какой-нибудь сумасшедший крутыш, сам увлеченный общением в сети. Есть варианты и посерьезней, например, кому-то из политиков нужна площадка, а официальное издание им либо не потянуть, либо не хотят светиться. Короче, нашел Торчок себе крышу и зажил - кум королю. Ему оплатили не только все технические издержки, но и выделили ставки под модераторов (до этого он едва успевал стирать из постов матерщину и свастики с сиськами, которые порой висели по несколько дней). Даже себе, как директору, Торчок выбил официальную зарплату в конверте. И все бы хорошо, но была одна проблемка.
Крыша погнала вороных с места в карьер. Потребовалось сразу же завести целую кучу тем, где обсуждались бы плюсы крыши и минусы оппонентов этой крыши. На это потребовалось ресурсов гораздо больше, чем недальновидный Юрик получил по первой своей договоренности. А кто общался с учредителями, тот знает, что о деньгах договариваются обычно один раз, а дальше ты становишься ручным.

Торчок немного погоревал, но стал выкручиваться. Он вообще-то вертким пареньком слыл. Без мыла мог влезть в ж... Придуряться умел так, что любой артист позавидует. Не смотря на договоренности, он виртуозно вытягивал у "крыши" деньги под благовидными предлогами. Но при этом отмывал все четко, ведь тупо воровать было опасно для здоровья. То визиточки надо сделать, то флажки, то новый дизайн, то куда-то съездить и нужна наличность. И не сказать, что боссы не понимали, что Торчок - жулик. Но им с одной стороны было не жалко этих копеек (форум в их игре стоил реально дороже), с другой стороны, такие артистические выступления с выклянчиванием и выканючиванием денег им не часто доводилось видеть и Юрик радовал от души.

Но наступил момент, когда Игорька попросили принять участие в Форуме и поддержать там все "правильные" темы. В форумах Игорь не только не шарил, но и не хотел даже влезать в эту помойку. Дел и так было по горло. Программы на радио и статьи в газетах занимали все время. А если учесть, что Игорь сидел на "джинсе", то надо понимать, что все его произведения переделывались, отвергались сразу или отменялись в последний момент, и вообще, прессинг был такой, что уже не до форумов - это точно. Что там форума? - выжрать некогда было толком. Дело доходило до пошлых вещей: накапливались какие-то денежные суммы, которые невозможно было потратить из-за отсутствия времени. И даже женщинам порой приходилось отказывать из-за хронического цейтнота! А тут приводят за руку мальчика Юру и говорят:

- Знакомься, это Юра Торчков, вы будете вместе заниматься раскруткой его ресурса.

И началось!

Продолжение следует...

С Игорем мы не могли не познакомиться. Я целый месяц слушал рассказы о нем и целый месяц представлял его этаким монстром со знаком плюс.
Почти сразу после дембеля я чудом устроился в одну строительную организацию. Почему чудом? Да потому что в 94-м году куда-то устроиться прямо с улицы без всякого опыта работы и нужных "корочек" и, чтобы деньги платили, было почти невозможно. Тогда и фирмы-то строительные существовали только на один подряд. Хапнул какой-то ушлый жучок заказ на строительство или капитальный ремонт детского садика, к примеру, и скорей ООО "Пассатижи" регистрировать. Примерно такая же шарага подвернулась и мне. Фирма работала над реконструкцией подвала под одним старым Домом отдыха. Это почти типовое здание 70-х годов в 5 этажей. А под ним новые учредители решили сделать всякие грязевые ванны и прочие современные навороты. Объем заказа, стоит полагать, был немалый, и глупо было бы не работать в такой конторе. Особенно, если тебе вообще жрать нечего, а хочется.
Армянин Алек - мой ровесник - с первого же дня моего внедрения стал поминать по любому поводу какого-то Игоря. Так порой делают недалекие люди, раздражая всех вокруг, особенно дамы этим грешат. "Надо сделать так, как Игорь обычно делает" или "Вот, когда мы в прошлый раз цемент разгружали, Игорь сказал..." или еще проще "Игорь всегда в таких случаях говорит, что надо ..."
Стоит ли удивляться, что я на протяжении месяца ощущал присутствие какого-то таинственного Игоря чуть ли не кожей. А с Алеком мы все делали вместе, и отвертеться от фантома не было никакой возможности.
- Ну, где твой Игорь-то? - вскрикивал я иной раз в сердцах.
- У него очень важные дела. Он у мастера отпросился. Вернется и сам все расскажет, отвечал ара с видом жреца.
Уж месяц минул, а Игорь все никак из своей "увольнительной" не возвращался. "Что же это за человек такой авторитетный, что так запросто на месяцок выходной берет, и его не выгоняют?" Но вот свершилось то, чего я давно с нетерпением ждал. Игорь материализовался из подсознания прямо перед нашим подвалом.
С первых же минут я понял, что Четков другой кликухи, кроме как Четкий, не заслуживает. Он оглядел хозяйским глазом все вокруг и сразу же сделал нашему мастеру – недотепе распоряжения:
- Шпатлевку убрать в тень, а то спечется! Почему Лидки нет? Это что за уродов понабрали, пока меня не было? Сельмаг открыт? Алек, бегом за бутылкой!
Армянин с восторгом ринулся выполнять приказание, хотя сам не пил ни грамма. Мастер виновато засуетился. Новички опустили глаза. И только я остался стоять я улыбался, глядя на крутого парня.
- Пошли покурим, - неожиданно предложил мне Игорь, и мы направились на бревнышко.
- Здесь все уроды, а мастер вообще мудак, - начал разговор Четкий, - Если завтра же «лаврухи» мне не привезут, то уйду на другой объект.
- Так, тебя же месяц не было. Они тебе не должны ничего, - почему-то возразил я, в принципе, будучи не при делах.
- Они мне должны, как земля колхозу! Пока я здесь есть, будут давать столько, сколько я скажу, и когда я скажу, - зловеще процедил он сквозь зубы и даже перекусил фильтр у сигареты.
Вот монстр-то, - думаю, - и чем он их за горло взял? А Четкий тем временем взял, принесенную Алеком бутылку и отхлебнул прямо из горлышка.
- Будешь?
- Нет, спасибо…
- Вшитый, что ли?
- Ага, вшитый.
- Ну-ну…
С этого момента с Четким мы стали не разлей вода. Он взял меня в напарники, и мы типа клали плитку, но по большей части филонили и болтались по дому отдыха, проколачивая понты. Четкий тузовался скромно, но эффектно. Все мужики его уважали, все бабы его любили, все начальство откровенно боялось. Он же был холоден и циничен. Однажды он предложил мне пойти на калым – «положить одной твари плитку в ванной».
- Почему твари? – спросил я.
- Увидишь…
Пришли на квартиру, которую Игорь открыл своим ключом и стали работать.
- А где хозяйка? – я был заинтригован.
- Придет – не обрадуешься… - Четкий был по обыкновению своему краток.
К вечеру подтянулась хозяйка. Вполне миловидная дама лет под 30. Парикмахерша, между прочим.
- Ну чего, понравилась? – спросил Игорь вечером, отхлебывая пиво.
- Мне все бабы нравятся…
- Это правильно. Надо будет устроить вечерок. Скажу ей, чтобы подругу для меня привела, раз тебе эта приглянулась.
На следующий день Оля пришла с охренным мужиком. Он был метра 2 ростом, обколотый куполами и крестами и разговаривал так, что Четкий мне показался ребенком в сравнение с ним.
- На урода этого внимания не обращай. Она одна живет и надо же ей как-то перекантовываться, - успокоил меня Игорек, когда я заикнулся, что сейшн наш летит псу под хвост.
- Да ты его видел? – охренел я дерзости Игоря.
- А ты меня видел? – ответил он вопросом на вопрос.
Я не нашелся, что на это сказать. Но вечером, когда мы закончили работу и умылись, Игорь отвел громилу в сторону и поговорил с ним минуты две. Больше этого амбала я не видел. Правда, блядство с Олей тоже обломалось. Она точно так же отвела меня в сторону и сказала:
- Держись от Игоря подальше. Ты его недавно узнал, а я, слава богу, давно уже…
- Да он же строитель. Обычный строитель, Оля. Что ты такое говоришь?
- Строитель, как же…
Больше она ничего мне не рассказала, и встретил я ее вновь только через год в ее же парикмахерской, когда поправлял свою лысину.
С Четким мы проболтались вместе до конца лета. Он вытаскивал меня на разные калымы, но сам при этом точно так же колотил понты, как на нашей стройке, а всю работу делал я. Деньги мы делили пополам. Но на стройке мне шла моя зарплата, и возмущаться не было причин. Зато были причины удивляться. Какого хрена мне там деньги платят, если я тут другие зарабатываю? Но Четкий на такие мои вопросы отвечал соответственно четко:
- А пусть только вякнут!

Четкий познакомил меня с одной очень приличной армянской семьей. Сыновья вели бизнес в Москве и хорошо сидели, а родители жили у нас в Серпухове и ни в чем не нуждались. Отец Рудольф работал учителем в школе, а мама Эльза сидела с внуками. Мы как-то быстро сдружились и я даже за советами к ним порой обращался. Одним из советов, с которым, правда, я не подкатывал, был таков:
- Держись подальше от Игоря.
Что за нахрен?! Почему? Что не так с этим Игорем? Я уже успел познакомиться с его женой. Для меня было немного странным, что она его называла не по имени, а по кликухе – Четкий. Видел их маленькую дочь. Узнал, что у них была бабка, с которой они жили и которая померла. Еще какие-то подробности выяснил. И никаких причин, чтобы пускаться наутек от Игорька, я не мог разглядеть.
Неожиданно мне предложили нормальную работу, и я свалил со стройки, а Игорь так и остался там блатовать. Мы долго не виделись. Спустя много месяцев он зашел ко мне домой. Мы с женой его встретили. Попили вместе чая. Ленка почти тряслась при его виде, и облегченно выдохнула, когда он засобирался. Ушел он с тяжелым сердцем. Чего-то не успел или не захотел мне рассказать, но на бутылку денег стрельнул. Признаться, я и сам испытал какое-то странное облегчение с его уходом. То время, что мы не виделись, как бы стерло мою привычку общаться с этим человеком, а когда он неожиданно нарисовался, я ощутил чувство, которое охватывало других людей в общении с ним. Игорь на самом деле подавлял и для слабонервных и малодушных должно быть являлся настоящим жупелом.
А еще через пол годика я встретил дядю Рудольфа, который сообщил мне, что Игорь Четков получил десятку за убийство.
Вот так пришел в мою жизнь этот человек ниоткуда и ушел в никуда. Кем он был? Чем на самом деле занимался? Я даже проворачивал бредовую мысль, что он - иностранный шпион. Именно они могут внедряться и жить, как все, но при этом они те, кто они есть на самом деле. Но это, конечно, вряд ли возможно. Но кто же он был на самом деле этот самый Четкий? А почему, собственно, был? Может, еще и встретимся.

Разбирал барахло времен давно ушедших и наткнулся на прилюбопытнейшую штуковину. Прямоугольник из пластмассы с кнопочками и дисплеем сиротливо смотрел на меня своим потухшим глазом. Это пейджер обыкновенный – показатель неплохого статуса и солидных амбиций его обладателя в былинные 90-е.
Надо же, а я совсем уж было позабыл об этом гениальном изобретении для бизнесменов и просто праздно слоняющихся балбесов той поры. Мобильники в последствии не оставили никаких шансов пейджерам, но и пейджеры дали жару! Особенно, как мне в то время казалось, пейджеры совершенно вынесли мозг девчонкам – операторам пейдженговых компаний.
В середине 90-х я болтался по Москве, разрываясь между складами и редакциями, между профессиями грузчика и репортера. Человеком я слыл весьма занятым и там и там, поэтому связь со мной была изрядно затруднена. Бригадир не мог отыскать меня, когда на нашем терминале случался аврал и грузчиков свободных смен в режиме боевой тревоги доставляли на площадку, аж на такси за счет фирмы. В то же время редактор нашего фотоотдела всегда орал, как полоумный, если меня не было под рукой. А под рукой меня не было никогда. Я либо носил на горбу мешки, либо забывался беспросветным солдатским сном, либо был на задании, куда меня и направил еще со вчерашнего дня беспамятный редактор.

Так и созрело решение приобрести для меня персональный пеленг в виде модного и крутого пейджера. Причем, на мою удачу об этом в один день заговорили и редактор и бригадир. На складе за это меня сначала чуть не избили, а потом дико зауважали. Ну, ни хрена же себе, первый в истории терминала грузчик с пейджером! Да не с простым, а выделенным по особому распоряжению руководства.
В редакции пейджером никого было не удивить, но руководство, как обычно, жало бабки. Однако мой начальник сумел списать покупку моего пейджера на представительские расходы. Так у меня совершенно сепаратно оказалось сразу два предмета, о покупке хотя бы одного из которых еще вчера я не мог и мечтать.
Эту удачу нельзя было не отпраздновать, поэтому я на радостях один из пейджеров сразу же пропил. Вторым стал пользоваться, как и подобало всякому крутому балбесу тех бедовых лет. Я звонил оператору из редакции и надиктовывал необходимую инфу фотографам своего отдела. Ну, типа, когда и где встречаемся, куда едем и прочие конкретные команды чисто по работе.

Но людям подавай развлечений, тем более, что народ наш имеет пытливый ум и жажду новых ощущений. Мне на пейджер стали приходить разные стремные сообщухи, типа, «я тебя люблю» или «я тебя хочу». Поскольку, любить меня было некому, а тем более, хотеть, я обращался к товарищам по работе, чтобы разъяснили мне - дураку, что да как?
- Это тебя Маринка из «МК» домогается. Она только что с мужем развелась, - толково рассудил Каллистратов из информационного отдела.
- Не, это из бухгалтерии. Они твой номер знают – это точно. Я сам слышал, как у Евсеева спрашивали, - сказал наш водитель.
- Да это сами телки из пейдженговой компании стебутся, - резюмировали коллеги грузчики, - они там все не *банные сидят. Когда им *стись-то? У них, знаешь, какой график! А платят им о-го-го, как! Вот и держатся за работу.
Я ходил, как шальной, понимая всю подоплеку событий своей еще молодой и неопытной головой совершенно по-своему: «Вот, когда у меня пейджера не было, и я никому не был интересен. А теперь вона оно как повернулось-то! Растем, ё.т.м.!»

Но иллюзии мои вскоре разбились о скалы реальности. Сидим, как-то раз в редакции, пьем пиво с водкой. И тут Андрюха говорит:
- Так, кто у нас с пейджером на съемки отправился? Кира? Понятно. Давай-ка, Корольков звони оператору, письмо писать будем.
Все радостно загалдели и набрали оператора:
- Так, девушка, номер такой-то…, примите сообщение… «Кира, забеги в аптеку, купи гандоны, тебя в редакции ждет такая шмара! Злобин обещал тебе выделить угол в фотолаборатории, но только на 1 час. Спеши, а то не успеешь».
Сколько же было радости! Все дружно обсуждали, какую рожу сколотил Кира, получив важную сообщуху и заключали пари, через сколько он принесется. Кира побил все рекорды – прилетел минут через 20. Встретили его дружным ржанием. Один я не смеялся. Я впал в состояние фрустрации. Мой песочный замок с таинственной незнакомкой рассыпался.

После этого случая я ударился во все тяжкие. Стоило только кому-то из нашего фотоотдела оказаться на задании с пейджером, а кому-то находится в этот момент в редакции, начинался радиообмен.
Мы отсылали друг другу всякую ересь. «Бегом в редакцию, пока Верка пьяная. Мы тебе очередь заняли!», «Мы нашли в твоем столе бутылку и уже начали пить», «Приходил Михалыч и сказал, что ты уволен», «Охранник признался, что переспал с тобой» - вот только малая толика наших экзерсисов.
Я уже тогда недоумевал, как не сходят с ума операторы – девушки с такими сексуальными, мелодичными голосами. Ведь они подробно выспрашивали написание каждого непонятного им слова. Ничуть не смущались и ровно реагировали на любую безумную фразу, когда мы говорили им такое, что даже по-пьяни разгульным подругам своим стеснялись сказать.
А фразы становились все безумней и безумней: «Бегом ко мне, пока у меня стоит!», «Прихвати вазелин!», «Глав.ред. велел надеть тебе женское белье!», «Я развожусь с Иркой и хочу жить с тобой!». Как ни странно, но любимые шутки мужиков насквозь пропитаны гомосятиной. Я тогда плохо понимал такие приколы, так как был недавно дембельнувшимся. Я вообще выглядел весьма неотесанным мужланом на фоне своих коллег. Да и вторая работа грузчиком не прибавляла мне светского, а значит, пидаристического, лоска. Поэтому моя пейдженговая околесица вертелась вокруг пьянок. Я находил это весьма остроумным, а порой даже гениальным. Мой набор белиберды состоял примерно из следующего: «Прихвати бутылку», «Сколько тебя можно ждать? Пьем уже третью» или «Придешь без пузыря – грохну!».

Прекратилась эта вакханалия на удивление быстро. Мы заигрались и попутали дела с шутками. Просрав две ответственных съемки подряд, были «вызваны на ковер» и выслушали последнее китайское предупреждение. С этого момента, любой получивший идиотское сообщение должен был немедленно доложить об этом начальству. И не нашему редактору отдела, который сам отжигал больше всех, а выше.
А съемки пошли прахом от того, что выездные группы всерьез уже не воспринимали, полученные сообщения. Передающие их, в свою очередь, уже не могли передавать их серьезно. В итоге вышло совсем не смешно. Поговаривали, что наш глав.ред. тогда инфаркт прихватил. Хотя, говорили, что виновата в этом Зинка из рекламного отдела. И тем не менее…
Сидит Серега Ковров в машине в аэропорту и ждет команды снимать. А у нас зачастую сначала гнали на объект, а потом уже давали дополнительные инструкции. Вот Серега и получил доп.инструкцию по пейджеру: «Щас с самолета выйдет старый пидар. Ты его, когда снимать станешь, обязательно в жопу ему загляни». Серега прочел сообщуху, сплюнул, матернулся и продолжил дремать в ожидании настоящего приказа.
А приказ-то был настоящим… Это сам Борис свет Николаевич прилетал откуда-то. Такой был скандал! Такой скандал!
Так и закончилась наша пейджеровая эпоха. Шутить мы перестали. Какие бы не были мы сумасшедшие, но не настолько, чтобы работу терять.

P.S. В Серпухове, куда я наведывался в то время лишь по случаю, пейджер мой был предметом гордости друзей-собутыльников. Наша босота даже покупала такие часы в виде пейджера, которые точно так же крепились на ремень джинсов. Ну, чтобы соответствовать имиджу успешного человека. Один мой товарищ по кличке Помещик даже попал в смешную блядскую историю на этой почве.
Помещик возвращался поздним вечером через парк, а на ремне у него висел липовый пейджер, то бишь, обычное электронное табло, где время высвечивалось. Надо отметить, что Помещик был мужчиной бескозырным и носил эти часы не для понта, а по прямому назначению – время узнавать. На бревне сидели две девахи и сосали пиво. Стрельнули у Помещика сигарету, и когда чиркнула спичка, то в отблеске эти шмары заметили… пейджер!
- Слышь, мужик, да ты крутой! А пойдем с тобой?
- Не девки, мне на работу утром надо, и не крутой я, и это не пейджер, а часы.
- Не гони! Скажи лучше, что нами брезгуешь. Чё, не видно, что ты крутой?
- Да нет, девушки, до свидания!
- Да нет, постой!
Девки реально увязались за помещиком и тянулись за ним до самого выхода из парка, предлагая себя. У него же был пейджер!

Вот такие вот дела напомнила мне эта невзрачная пластмассовая безделушка. Даже выкинуть жалко стало. Хотя на кой черт мне этот пейджер? У меня теперь 3 мобильника и их не хватает порой, чтобы решить все вопросы по телефону. А порой случается и наоборот. Звонят и житья не дают. Я даже по пьяной лавочке и на нервах пару мобил об кафель вдребезги разбивал. А один аппарат моя благоверная расхреначила, когда я с 8 марта поздравил наших районных волейболисток посредством безобидной СМС-ки. Но это уже совсем другая история.

Андрюха попал в большую неприятность прямо с момента своего рождения. Но попал не по собственной вине. Он оказался нелюбимым внуком богатого деда. Но и это случилось не благодаря проказам и непослушанию. Просто Андрюшкин отец Михаил был нелюбимым сыном у Анатолия Ивановича. Младшая дочь со своими тремя детьми, не смотря на такое же количество бывших мужей, была у старика в фаворе. А вот старший Мишка, хотя и прожил всю жизнь с единственной своей Зинаидой, был для Иваныча словно чужим. И внук Андрюха оказался заложником ситуации.
Все три капризные Иркины дочери были вздорны, глупы и безобразны. Но Анатолий Иванович души в них не чаял. А старший внук Андрюха хорошо учился, был неприхотлив, вежлив и приветлив, но не лежала душа к этому парню у деда. И кто уж разберет, то ли это из-за сына, то ли дед чувствовал в Андрее скрытую угрозу.
Ситуация такая хотя и далека от совершенства человеческих отношений, но заурядна настолько, что ни посторонние люди, ни сами «пострадавшие» не делают из этого драмы. Вот так и жили они; дочь со своими тремя дочерьми в родительском особняке, а Михаил с Зинаидой и сыном Андреем в двушке «хрущевки». Все вместе встречались только по большим праздникам или всеобщим семейным торжествам типа похорон старенькой тети Клавы. «В миру же», многие знакомые Михаила и тем более приятели Андрюхи даже не ведали кто их именитый предок.
 А предок был известен не только на весь уездный город, но и далеко за его пределами. Анатолий Иванович был «красным директором», удачно отхватившим к пенсии свой же комбинат в виде портфеля председателя совета директоров. Но, как был Иваныч красным директором, так им и остался. Единственное, что отличало его от простых смертных, так разве что большой кирпичный дом комнат в двадцать, да кучи денег, попрятанные дедом по разным углам этого большого и бесполезного дома. Даже машины своей Иваныч не имел – так и ездил на комбинатовской «волге» с водителем из гаража.
Зато была у Анатолия Ивановича знатная голубятня. Там такие турманы водились, что иной голубятник только при этом богатстве мог жить – не тужить. Но для Иваныча это было увлечение с детства, и никакой коммерческой составляющей из своих голубей он извлекать не пытался. Зато так случилось, что нелюбимый внук Андрюха смог извлечь выгоду из дедовой голубятни. Да еще какую! Но, обо все по-порядку.

Иваныч был дедом строгим и со своими заскоками, но, как и все дурковатые деды имел собственные пунктики, которым следовал неукоснительно. Денег у него было, что у дурака махорки. Однако, что делать с этими миллионами, он не знал. Поэтому, как всякий человек старой закваски, не доверяющий ни жене, ни банкам, прятал деньги в схронах. Одним из таких схронов и стала голубятня.
Начиная с Андрюхиных лет 14, дед выдавал ему ровно сотку баксов по всяким важным поводам: день рождения, поступление в техникум, победа на соревнованиях по футболу. И так выходило раза 3-4 в год, не чаще. Вот и все материальное участие деда в судьбе старшего внука. Зато дочь со своими тремя дебилкам доила отца нещадно. Но, то любимая дочь!

И вот, когда Андрею стукнуло 18 годков, дед снова сделал внуку традиционный подарок – сотку бакинских. Андрюха украдкой курил на лавочке в саду и дожидался, пока дед вернется с презентом. Но на этот раз Андрей четко решил, что вынет у жлобливого предка всю заначку.
«У старого дурака таких кладов полон дом. Сестры за бугор по 3 раза в год отдыхать ездят. В английских школах учатся. Элита, *лять! А я такой же внук, как и они. А что мне достается? Он - батя сказал – уже и завещание все на этих пидарасок отписал. Пора раскулачку провести. Урву, хоть что-то вместо ничего», - вот такие шальные мысли гуляли в голове парня, пока дед шуршал в голубятне.
Ночью, вооружившись фонариком и, надев для верности, омоновскую маску, Андрей проник в дедову голубятню и устроил натуральный шмон. Раскурочил все, что было и нашел-таки заветную заначку. В старом фанерном ящике, когда-то служившим почтовой посылкой, лежали десять прессов с сотками бакинских. «Это последний подарок от деда», - мелькнуло в Андреевой обалдевшей от вида денег, голове.

 Что делать с такими деньжищами, Андрей не знал точно так же, как не знал этого и его дед. Но дед на всякий случай их копил и хранил. А внук, тоже на всякий случай, решил их просадить. Но, как потратить сотню тонн гринов в уездном городе, если ты вообще деньгами практически не пользовался до этого? Благо, у всякого 18-летнего балбеса есть такие же балбесы – друзья. Вместе легче думается. Вот они и придумали.
Арендовали целую турбазу в красивейшем месте своего района, и устроили пир горой. Целая бригада таксистов день и ночь подвозила юнцам жрачку из ресторанов и магазинов, бухло, травку и шлюх. Над турбазой дым стоял коромыслом. Привезенные девки никуда уезжать не собирались, но таксисты везли новых. Некоторые водилы  бросили работу и зависли вместе с разудалой компанией. Всевозможные одноклассники и одноклассницы, быстро вспомнили своего давешнего школьного друга Андрея и под любым предлогом являлись в его штаб-квартиру, чтобы отвиснуть вместе.
На десятый день гулянки на турбазу заглянул местный участковый инспектор, да там и остался. Голые девки регулярно дефилировали в его фуражке с красным околышем по территории, а когда опускалась ночная прохлада, то накидывали на плечи и китель с погонами младшего лейтенанта – в таком залихватском прикиде девки ходили до ветру.
Прознали о «великом гулянье» и братки. Но, напористый дружок Андрюхи в пьяном отчаянии закатил такую истерику у ворот турбазы, что братки дрогнули. Тимур кричал, что вот только Анатолию Ивановичу доложат о том, как какая-то беспредельная шпана обломала любимому внуку отмечание совершеннолетия и почетных проводов в армию, так всем им – мудакам лагерным не несдобровать!
Андрюха был вызван к воротам и держал ответ, мол, правду ли звонит его кореш? Андрюха ответил, что если прямо из этих ворот не уйдет в ряды вооруженных сил, то землю жрать станет. Но если они не отвалят, то землю придется жрать им самим.
- Уж больно борзые! Неспроста, - резюмировал тему бандитский бригадир после короткого совещания в сторонке.
Бандиты ушли, и праздник непослушания пошел по новому кругу. Теперь еще и победу над всеми бандитами праздновали юные придурки.

Трудно перечислить, что сделали за месяц эти ребятишки. Проще попытаться вспомнить, что они не делали. Фейерверки, стрельба из настоящего пистолета и ружей, подогнанных теми же ушлыми таксистами, все молодые потаскушки города и района, вся выпивка, имеющаяся на тот момент в городе и еще какие-то детали,  которые я не в состоянии упомнить.
Но в целом, не смотря на пьянство и разврат, дурь и безбашенность, а так же тривиальное воровство, ставшее посылом к этому замечательному разгулу, действо носило в общем-то добродушный и не тревожный характер. Недовольных не было.

 В редкие минуты отрезвления и покоя, Андрюха пытался думать, как выйти из положения. Он понимал, что все рано или поздно, заканчивается. Тут же на помощь пришел его друг Тимур.

- А ты так и сделай! – радостно советовал он другу, посасывая пиво часов в 6 утра.
- Как - так? – не понял в начале Андрей.
- Ну, как мы этим отморозкам сказали. В армию прямо отсюда иди.
- Да, как же я прямо отсюда-то в армию уйду? – снова не понял Андрей.
- Наши таксисты и не такое могут. Создай прецедент. Все в армию на чем ходят? Ну, в смысле, ездят?
- Ну, на автобусах. Если далеко, то на поездах и даже на самолетах…
- Во! А ты прямо на такси в армию и езжай. Вот здорово-то получится! И братки охренеют от такого понта. И дед не догонит. И с гулянки этой соскочим. А то дело уже не к добру идет.
- Вот то, что не к добру – это я и сам чувствую, - подтвердил Андрей опасения друга.
- А хочешь, Андрюх, я с тобой вместе, за компанию в армию поеду? – расдухарился Тимур.
- Ты это всерьез что ли? – не поверил Андрей.
- А чего такого? Разве это жизнь? Вот ты уедешь, а я потом все время буду думать, что лучше, чем сейчас, уже не погуляю. Это мне ни к чему. Прикалываться, так прикалываться…

 Когда солнце поднялось уже высоко, такси везло двух детинушек к военкому прямо на дом. Комиссар вначале даже разговаривать отказался в такой идиотской ситуации. Но друзья сразу же достали баксы и потребовали, чтобы их за взятку срочно приняли в ряды и отправили, куда-нибудь подальше. Военком назначил день и час.
По возвращению гульба пошла, как перед смертью. Через два дня двух пьяных в хлам призывников такси везло на областной сборный пункт. Праздник закончился успешно.

P.S.  Через пару недель Михаил с Зинаидой получили письмо, отмеченное штемпелем полевой почты. Я ведь совсем забыл сказать в самом начале, что родители Андрея все это время считали сына, пропавшим без вести. А когда до них доходили слухи, что «сынок гуляет на турбазе с девками», они тому не верили.

P.P.S. Узнав всю правду, Анатолий Иванович проклял внука и поклялся, что ноги его не будет в дедовском доме. А хитрожопая Ирина (дочь) Анатолия Ивановича на волне праведного негодования выклянчила у отца новенькую «паджеру». На дворе стояли 90-е и «паджера» была тогда в моде.

 

Друзья, я тронут вашим вниманием к моей скромной персоне! Только щас заглянул в блог и был ошарашен обилием поздравлений от вас - совершенно не знакомых мне людей.
В связи с этим испытываю глубокое чувство вины за то, что не баловал вас своими рассказами уже долгое время. Нет мне оправданий после того, что я увидел в записях за 29 декабря. Мне слали открытки и поздравления, мне желали все самого наилучшего, а я, как последний эгоист пытался спрятаться за словами "очень занят" и "трудно все успеть".
Вот я свинья-то не благодарная! Люди нашли время, чтобы прикрепить открыточку к поздравлению, нашли слова, что выразить мне свое теплое отношение, а я, будучи буквально набит под завязку прикольными историями и желанием их излагать, просто так вот взял и махнул рукой на читателей.
Не дорос я до звания народного писателя, видит Бог, не дорос! Горе мне горе! Простите меня все, кто тщетно ждал от меня хоть строчки все эти несколько недель и даже больше месяца. Я не оправдал, самопровозглашенного статуса и увяз черт знает в чем.
Я практически наладил вещание нового радийного проекта за этот период. Теперь грядет вторая фаза - резкое развитие с расширением. Но это все хорошо, но мало. Писать-то я просто обязан. Обязан хотя бы от того, что небо дало мне такую возможность. Если пренебрегать дарами волхвов, то они обратятся в прах. Спасибо вам, что указали мне на это. Истину говорят, пока гром не грянет, мужик не перекрестится.
Я расстроган и подавлен одновременно. Торжественно обязусь впредь более не злоупотреблять вашим и небесным терпением и выплескивать все, чем переполняюсь, на ваш строгий суд.
Ждите в ближайшем времени свежий текст. Благо, мне не надо их писать заранее. Все время что-то происходит вокруг и дает пищу если уж и не для репортажа, то для размышлений или воспоминаний.

  Администрация Блогов@Mail.Ru от всей души поздравляет  Валерий Гореловский с днем рождения.

  Вы можете присоединиться к нам, отправив открытку или оставив свои поздравления в комментариях к этой записи.

Неумение работать с компьютером становится настоящим бичом сильных мира сего. Вот прикол из жизни.
 
- Ты чего такой смурной? - спросила жена, наливая чай.
- Достань-ка лучше коньячок, - задумчиво ответил доктор, отдвигая чашку.
- Да что с тобой такое?! На работе, что ли проблемы? Опять эта курва тебе звонила?
- Да нет, с Анечкой покончено. Она удачно вышла замуж за моего водителя и скоро родит.
- Ага, родит она! От кого?
- Слушая, Люб, ты уже все рамки приличия переходишь. Тут совсем другое дело.
- Ну, расскажи. Может я тебе помочь чем смогу, - смягчилась жена.
- Ты в компьютерах разбираешься? - вдруг неножиданно спросил Аркадий Алексеевич.
- В смысле? - Люба поперхнулась, - А при  чем здесь компьютер-то?
- Помнишь, как мне клиника досталась?
- Ну, ты же этого выскочку Семенова выгнал. Так ему и надо мерзавцу! Он столько кровушки нашей попил, - Люба закатила глаза, как бы вспоминая Семенова и всю выпитую им кровь.
- Теперь этот мерзавец про меня в Интернете гадости разные пишет, во как! - прервал Аркадий Алексеевич раздумья жены.
- Ну, а что он может написать-то? Как без клиники остался?
- Компромат на меня выкладывает, гад!
- Ну и хрен с ним, сейчас компроматом никого не удивишь. Все воруют...
- Ну, ты все равно, найди, что он там пишет-то? А то мало ли что...
 

Люба тяпнула вторую рюмку и направилась к компьютеру. Только она могла его включать и выключать, заходить на "Одноклассники"... а больше она ничего и не умела. Но этих знаний оказалось достаточно, что бы через поисковик найти своего мужа и местный Интернет-форум, где об Аркадии Алексеевиче была открыта целая тема, а в ней страниц 10 коментариев.
- Ты, смотри-ка, Аркаш, и правда о тебе пишут, - радостна крикнула она мужу.
- Ну и чего пишут-то? Что в прокуратуру на меня заявление какой-нибудь врач написал?
- Щас, щас... Так, так, так... Аркаш, а кто такая Лена?
- Это секретарша моя новая. Чего про прокуратуру-то там пишут? Ты мне, главное, это найди.
- Ты постой, постой... Прокуратура от тебя никуда не уйдет. Ты мне про Лену лучше поподробней расскажи, - жена уже вовсю юзала по комментам и настроение ее резко менялось. Аркадий Алексеевич почувствовал неладное, но было поздно.
- А кто такая Оксана? А кто это Ирина такая? Это та Ирка, которую ты обещал уволить еще год назад и, с которой я тебя за ноги стаскивала на дне рождения Пал Григорича?
Аркадий Алексеевич понял, что попал...
Люба в истерике уже отходила от компьютера:
- Иди почитай свой компромат, сукин ты сын, - взяв недопитую бутылку, она хлопнула дверью спальни.
 

Доктор подошел к компу и стал читать о себе такое, что даже вспоминать боялся. Там не было никакой политики. Зато там были и Ира, и Оксана, и Лена и даже благодарные пациентки, чьи имена он давно позабыл.
- Нет, от этих компьютеров сплошное зло! - сказал он сам себе, глядя на то место, где еще минуту назад стояла бутылка конька. И тут его, как громом поразила одна простая мысль: "А над чем так смеялись медсестры в регистратуре, дружно глядя в монитор? Почему они мгновенно разбежались при его появлении?"
- Я им, *лять, покажу технический прогресс! Больше никаких компьтеров и Интернетов в моей клинике! - прокричал Аркадий Алексеевич и достал вторую бутылку.
 
 

В одном заполитизированном до безобразия уездном городке произошел забавный случай, полностью подтвердивший первый закон Энгельса о количественно качественном переходе, только в обратном порядке. Дело было так...
В городе N все воевали против всех. Настоящий хаос и анархия не случились лишь благодаря ... партии ЕР. "Хоть какой-то толк от этого ЕдРа", - ворчали старики. Правда, особой заслуги ЕР в поддержании мира и порядка не было. Просто все главари местных группировок являлись членами достославной партии и потому война носила парламентский характер, за исключением лишь отдельных печальных инцидентов, но речь не о том.

 В СМИ шла особо горячая борьба, так как вожди всех племен имели примерно равные инфо-ресурсы. Не проходило недели, чтобы какой-то депутат не выступил с открытым заявлением в прессе и требованием к прокуратуре считать свое выступление официальным поводом для возбуждения уголовного дела. В городе беспрерывно проходили митинги, акции и пикеты. Все это газеты освещали с особым цинизмом или с особым восторгом - в зависимости от желания своих учредителей.
Временами по заказу налетали маски-шоу и громили офисы политических оппонентов своих заказчиков. Спустя недолгое время все повторялось с точностью до наоборот. Депутаты предъявляли мэру импичменты, мэр в ответ фабриковал на них уголовные дела, главы муниципалитетов поливали друг друга грязью через афилированные СМИ, мелкие и крупные лавочники писали заявы в прокуратуру и в арбитраж друг на друга в зависимости от того, кто под чьей "крышей ходил". Чиновники подавали в суд на газеты, журналисты нагло грубили первым лицам, а бандиты избивали этих журналистов по заказу оскорбленных. Милиция боялась останавливать машины с пьяными водителями. Ведь неизвестно, кто кому проплатил вчера?

Но мой рассказ о совершенно частном случае на фоне всеобщего беспредела.

Вождь одной довольно мощной бригады владел несколькими газетами, радиостанцией, ТВ и Интернет сайтами. Битва по всем направлением шла с перевесом на стороне этого деятеля. Но, как водится, лучшее враг хорошего.

Смутные времена выплескивают на поверхность проходимцев всех мастей. Антон мошенником не был, но типчиком был скользким и пройдошным. Не смотря на то, что Антоха с трудом закончил 8-летку и свое средне-специальное получил в какой-то "путяге" вместе с корочками ни то плотника, ни то, штукатура, в Интернете он  был асом.
Вождь в силу своего возраста компьютер так и не осилил, но благоговел перед специалистами этой сферы.

Опуская подробности внедрения Антона, продолжу рассказ с того места, как босс поручил парню Интернет проект. Смысл проекта был прост, как апельсин: надо было всего-то соорудить специальный сайт, на котором можно ругать любых политических противников чуть ли не матом.
Антоха сайт сделал, а чего с этим сайтом делать дальше не знал. Босс ему предложил нанять лучших своих борзописцев и радийщиков. Антоха так и сделал. Верней, попытался сделать...

Но все же, *лять, "звезды"! Никому ничего нельзя предложить, а тем более попросить. Их - таких вот лучших -  человек 5-6 набралось с разных других ресурсов. Все они занимали господствующее положение внутри своих структур и некоторые были даже главными редакторами. Антон повертелся среди них и понял, что без денег эту алчную свору не подманить. Он к боссу. Босс дал добро на финансирование гонорарного бюджета.

"Звезды" сначала брезгливо отнеслись к столь грязной работенке. Ведь сливать помои на сайт приходилось такие, что не только звездное имя замарать был риск, но и реально по башке получить, как два пальца об асфальт. Естественно, все писались под псевдонимами и никому (даже друг другу) о своих подвигах не распространялись.
Прошел месяц. Сайт не сильно заявил о себе. "Звезды" работали спустя рукава лишь из уважения к учредителю. Но первый же гонорар повернул ситуацию иначе. И началось!

"Звезды" стали лить такое количество говна на этот помойный сайт, что порой забывали о своей основной работе.
Светка - некогда лучшая писака из местной газеты забросила газету совсем. Ее гонорар на говносайте превысил в два раза ее газетную зарплату. На отчаянные попытки редактора "вернуть ее в тему", Светка отвечала: завтра, завтра... А потом ваще ушла на больничный и больше не показывалась.
Лариса - еще вчера надежда всей местной интеллигенции теперь только и писала о блядстве, царившем в коридорах власти. Причем, ставила новые материалы каждый день, а иногда и по два раза на дню "освежала" свою колонку.
Игорь - телезвезда, на свое ТВ стал в прямом смысле слова только забегать, когда прямые эфиры случались. На эфирах он что-то бормотал себе под нос и отвечал невпопад. И как только врубали рекламу строчил какие-то каракули в свой блокнот. Игорек на говносайте продвинулся в теме коррупции. Он мочил абсолютно всех, включая себя самого (чтобы не заподозрили).
Главред Витя превратил свою газету в поле для официальных сводок, постановлений местной власти и афишу с рекламными модулями. Больше там никаких интересных материалов не осталось. Все свои таланты Витёк направил на сайт.
Николай бросил пить и строчил целыми днями анекдоты и сказки про местных чиновников, ментов и прокурорских.
Анжела бросила любовника и мужа одновременно! Раз попер такой калым, то упустить его было нельзя.

Антон оказался на гребне волны. Учредителя распирало от важности. Теперь вся местная элита тряслась от предположений, что там еще нового и про кого поставят? А когда материал публиковался, то прилюдно обещали оторвать руки, ноги, голову, яйца (яйца оторвать обещали реже, т.к. не знали о половой принадлежности автора) - вот только выяснят, кто же написал о них такое!

Между тем. сайт сначала радовал абсолютно всех. Даже тех, кто стал героем публикаций. Потом по мере роста жадности "звезд" материалы стали выходить все чаще и гуще, а качество их превращалось в сочинение первоклассника - матерщинника. Ну вот небольшая выдержка:

"... Заместитель мэра S был заподозрен в гомосексуализме. Заплаканная жена отвечала на все вопросы журналистов, что терпеть такую гомосятину больше не в силах и собирает вещи..."

"...Пьяный в стельку начальник милиции G избил гайцов, посмевших его остановить. А потом помочился прямо на них, лежащих в крови и собственных экскрементах..."

"... Как стало известно, судья V занимается чернокнижничеством..."

И все это о реальных людях с реальными фамилиями. Город стоял на ушах. "Звезды" купались в деньгах. Учредитель потирал ладони от удовольствия. А слова говно и урод были самыми мягкими выражениями в статьях на этом чудо-сайте.

Но в конце концов, качество публикаций упало на столько, на сколько оно может упасть, если в день полностью менять наполнение сайта по несколько раз. Темы стали повторяться. Круг героев публикаций сузился до пары десятков человек. Звезды уже изгалялись над ними, как над личными врагами, позабыв главную заповедь журналиста - нейтралитет. И чем бы все это закончилось - неизвестно. Но, пришел ... кризис.

Первым делом сократились информационные армии всех противоборствующих сторон, а у оставшихся сотрудников упали заработки. Сайт прекратил свое существование.
До сих пор в заполитизированном городе N стоит лишь кому-то вспомнить вслух об этом убожестве, все с опаской отодвигаются от дурачка. А вдруг этот человек и был одним из авторов? Или, чего доброго, вдруг другие подумают, что ты тоже имел отношение к тем публикациям. Ведь сайт-то закрылся, а угрозы пострадавших оторвать голову и что-нибудь другое, остались в силе.
И чем бы все это закончилось, если бы не кризис? А какие-то недалекие люди говорят, что кризис - это плохо...

- Богема хренова! - кричала громко, но без особой злобы Вера Дмитриевна на своего 25-летнего сына Игоря и его друга и ровесника Валентина.
- Как вы меня уже достали, богема чертова! Когда же вы за ум возьметесь?! А тебе, сын, особенно стыдно должно быть. Валька твой никогда толком не работал и семьи не имел. А ты развелся, работать перестал, ходишь, бродишь, как неприкаянный, стихи какие-то читаете, пьянствуете с художниками разными. Как же мне хорошо было, когда вы с Валькой твоим - придурком в армии служили. И чего вас там не оставили?
- Вера Дмитриевна, так кому же богема нужна? Думаете в армии от нас толка много было? - попытался перевести в шутку разговор Валентин, пока Игорь молчал, боясь перечить матери.
- А здесь от вас какой толк? Что вам надо опять, а? Ладно. Еда на плите. На пиво не просите. Сигареты вот мои возьмите, я себе еще куплю - я же не богема! Мне зарабатывать самой приходится!  Всё, я пошла на работу, а вы продолжайте тут релаксировать, богема чертова!

На самом деле, ни Игорь, ни Валентин себя богемой не считали. Они просто попали в такую странную полосу жизни, когда появилось много знакомых из творческих кругов, естественно, людей пьющих, и по сути своей бестолковых, но не бесталанных и откровенно бесполезных. Пользы, конечно, большой от них не было, но при помощи знаний и способностей,  - а многие даже где-то работали, - эти люди порой приносили пользу отдельным заказчикам.
Вот и Игорек с Валькой еще недавно работали в местных газетах, мутили какие-то проекты и на ТВ и на радио. Но все это конечно было мелочно и, как принято выражаться, не концептуально. Но по крайней мере все же род занятий обязывал их ходить на работу и регулярно получать пусть небольшую, но честную зарплату.
И вдруг однажды все рухнуло. ТВ закрылось, на радио сократили всех, кроме одного мудака нажимающего кнопку "плей". Правда, остались газеты, но после дефолта в штат туда не брали, и даже большинство своих старых штатников перевели на договор и гонорар. Одним словом, полный штиль и непруха.

Зато появилось много свободного времени и при этом сохранились старые связи. Начались встречи, посиделки, предложения выпить по поводу и без. Все пошло, как в песне "я на работу стал прогуливать и похмеляться полюбил" с единственной, но существенной разницей, что работы в широком понимании не было.
Раз в месяц Валька с Игорем забредали к Игоревой матери, кормились у нее, иногда стреляли немного рублей. Вера Дмитриевна прилепила оболтусам кличку "богема" из-за того, что многие ее подруги докладывали, как видели сына с Валькой то в той пивнушке, то другом кафе с какими-то гитаристами, футболистами, замами мэра и коммерсантами. Один раз даже с гармошкой засекли. Ну, как мать могла еще оценить этот разброд и шатание, кроме определения богема?

Между тем, богемная жизнь была трудна и беспросветна. С утра и до вечера можно было только появляться в каких-нибудь редакциях и мешать остальным работать. Только к вечеру картина более или менее складывалась в какой-нибудь одноразовый проект типа, у Таньки день рождения, Сашка продал машину, Ленка развелась. Как ни странно, но почти каждый вечер что-то происходило в этой богемной жизни и состояние абстинентного синдрома стало хроническим по утрам. У всех встречных поперечных стрелялись мелкие рубли "до получки" на пиво, всем предлагались какие-то работы по написанию стишка к дню рождения тещи или чисто физическая помощь - передвинуть мебель.

Валька от такой жизни сломался первым. Забросил свой пиджак и брюки, напялил фуфайку и валенки и больше не захотел стремиться "в люди". Он перешел на самогонку и тотальную тунеядку. Больше не брал даже пустяковые и выгодные заказы на статью для газет и пошел с местной алкашней собирать и сдавать цветной металл. Игорь держался до последнего. Очень уж не хотелось снова надевать сапоги. Все еще оставались иллюзия временности этой ненастной полосы жизни. Даже мысли порой появлялись, что все это происходит от одиночества. Вот если бы встретить ту, ради которой можно всерьез заняться делом и забить на богемность!

Но судьба дает человеку испытания не в виде пустого холодильника и задержки зарплаты, мелкой ссоры с подругой и нервотрепку на работе. Если уж судьба взялась испытывать свою жертву, то держись, головушка!
Пустой холодильник в доме Игоря превратился в холодильник отключенный от розетки. Зарплату не только не задерживали, её не было и по определению. Мелкие гонорары не давали возможности что-то приобрести кроме элементарной еды тут же съедаемой без заноса в холодильник. Ссоры с подругами также отсутствовали из-за беспочвенности самой ситуации. Но Игорь все еще надеялся и верил, что все вернется.
Тогда судьба зашла с козырной карты. Игоря погнали с последних 2-х газет, а в оставшейся третьей он неожиданно заявил редактору, что "уходит в народ". Путь в народ оказался более наполненным событиями, чем просто пойти  устроиться на стройку работать.
За одну только зиму (с ноября по апрель) Игорьку удалось потеряться в Питере. Как он туда попал из Москвы - не помнит. Потом была нудная и бестолковая разборка с ментами и посадка под следствие в СИЗО. И уж последней каплей, переполнившей чашу ожидания лучшей жизни, оказались проводы Русской зимы на Масленицу. Игорь забурился на них с какими-то артистами и цыганами и едва не сгорел вместе с подожженным чучелом. Как такое могло произойти? А все это снимало местное ТВ и картина спасения пьяного придурка из огня стала достоянием всего региона. Когда Игорек сам посмотрел этот сюжет, то сказал твердо: "Все, бля, с меня хватит!" На этом богема закончилась.

Обретать твердую почву под ногами после такого разгула оказалось нелегко. Везде, где Игорю приходилось трудиться у людей создавалось дежавю. Порой спрашивали, мол, где я тебя мог видеть? А когда кто-то вспоминал, что это парень с баннера или из телепередачи, то сразу же звали выпить. Игорь не сознавался в своей причастности к богеме и пить отказывался наотрез. Так шли годы. Игорь работал везде, где платили деньги. Валентин спивался с простым людом. Вера Дмитриевна приказала долго жить.
Потом нефть резко пошла вверх и политическая жизнь активизировалась. Понадобились старые кадры, но Игорь не хотел возвращаться к прежней жизни. Он сроднился с новым (хорошо забытым старым) образом жизни и не хотел тревожить нервы. Боялся, что все снова повторится, что за беспутство приходится слишком дорого платить, что нет возможности избежать печальной участи стать богемой.

Но, как мне рассказали общие знакомые, Игорька-таки уломали проявить свои способности и сейчас он где-то в Москве рулит какими-то нереальными проектами. Свежо придание, но подтверждением ему все же служит подозрительное отсутствие Игоря здесь и настойчивые рассказы свидетелей, что он там.
Но в любом случае сказка про богему для Валентина и Игоря закончилась ничем. Валька дошел до такой кондиции, что даже я с ним перестал выпивать - башка совсем набекрень. А Игорь, вроде как, волшебное слово узнал, чтобы больше не слышать в свой адрес слова матери:
- Как вы меня уже достали, богема чертова!

Заходит сосед Валера:
- Здорово, Валер!
- Здорово, Валер!
- Слушай, тут такая со мной незадача приключилась, - начал сосед с таким выражением лица, с каким, наверное, индейцы рассказывали своим шаманам про увиденные впервые каравеллы Колумба.
- Что у тебя опять? Участковый, что ли приходил, на работу гнал устраиваться?
- Да какой там участковый! Хлеба целый месяц не могу купить!
- Во как?!
- А то! Вот не надо было мне тогда от хлеба отказываться. Теперь непруха из-за этого пошла.
- Я чего-то не понял, какая это непруха у тебя пошла и из-за чего?
И Валера начал свой, как всегда, замысловатый рассказ ни о чем.
- Пошел я  к матери помыться, взять еды кой-какой, ну и помочь, если чего там сломалось или мусор вынести...
Здесь надо сделать небольшое отступление. Валера навещал мать примерно раз в неделю. Подкармливался за счет ее пенсии и помогал по мелочи.
- Иду и смотрю 500 рублей валяется.
- Ух ты!
- Ага! Я конечно, денежку поднял и подумал, что вот сегодня у матери на хлеб брать не буду. Мне теперь на все хватит и так.
- Это правильно, Валер. Нельзя же у старухи двадцатку требовать, когда у самого в кармане "пятихатка".
- Вот и я о том же. У матери посидел и пошел к себе. Думаю, надо хлеба купить. Но сначала я зашел... ну, ты сам знаешь.
- Ну, хлеб мог бы и по пути купить-то. Тем более, все равно, закусывать-то надо чем-то.
- Закуска мне не обязательна. А хлеб я напоследок отложил. Потом правда пожалел об этом.
- Тебя, наверное, по пьяни твои же собутыльники обули?
- Нет, просто когда я в себя пришел, денег уже не было.
- Неужели ты своей вонючий самогонки за ночь умудрился на 500 рублей выпить?
- Какое, за ночь! Дней 10 жрали и Леха даже заходил.
- И ты за все это время так за хлебом и не сбегал?
- Нет. А за чем? Я все равно пьяный был. Был бы трезвый, тогда и хлеб пригодился бы. А пьяному мне хлеба обычно не хочется.
- Ну, и чего теперь делать думаешь?
- Слышь, Валер, не в обиду, дай мне на полбуханки хотя бы, а?
- Да я тебе и на буханку дам, раз тебе так везение обломалось. Надо карму восстанавливать, - с этими словами я полез в карман и достал два мятых червонца.
Валера долго раскладывал по своим складками одежды, которые он кличет карманами, весь этот капитал и повернулся было уходить. Но потом вдруг высказал странную для тех, кто не в теме, просьбу:
- Слышь, Валер, я все понимаю, и надоел, и все такое, но у тебя еще и просто хлеба нет, а?
- Валер, магазин через дорогу. Пойди и купи себе буханку.
- Ты не понимаешь. Я все равно не куплю хлеб. Дай мне так его. Ну, не куплю и все тут - я же знаю! - он чуть ли не плакал, как "вшитые" чуть ли не плачут, глядя с балкона на своих более удачливых весело спивающихся бывших собутыльников у лавочек во дворе.
Я отдал ему свои полбуханки в придачу к деньгам, а жене позвонил и сказал, чтобы когда домой пойдет с работы, хлеба захватила.

Мой старый добрый товарищ доктор Васильич к 50 годам дошел до того, что очертя голову ринулся всем во всем помогать. Ну, не всем подряд, конечно же, а друзьям, близким людям и тем, кто ему чем-то приглянулся. Не берусь судить, чем это вызвано: может, как истинный барин, Сергеев люто заскучал, может, грешил сильно в молодости и теперь душа требует расплаты по счетам, а может, и интерес какой имеет, но не признается хитрый доктор.
И вот на нашем местном форуме "Серпухов ТУТ" была поднята тема ретро автомобилей. Один посетитель форума серьезно увлекается восстановлением "запорожцев" и прочего хлама. Но пределом его мечтаний является "Москвич 401".  Васильич долго вникал в смысл форумских разговоров о том, какую железку на какой помойке нашли и, какой "дядя Ваня" может выточить нужную деталь, которых уже не на одном складе не сыскать. Васильич понял, что человеку можно и нужно помочь!

Доктор сел на телефон и уже через пару дней стал получать инфу от своей агентуры: в каком сарае и на какой свалке имеется искомый "401-й" или что-то на него похожее. Нельзя сказать, что самоотверженный доктор подыскал себе чистую работенку. Васильич за считанные дни умудрился оказаться сразу в нескольких стремных ситуациях.
Например, одна одинокая дама лет 40, на которую вывели агенты, увидев доктора, забыла зачем его ждала. Ей объяснили, что избавиться от дедовского хлама, мирно доживающего свой век в гараже, ей поможет "человек на мерседесе". Но когда доктор нарисовался, вдова тут же не помнила, что он приехал осмотреть рухлядь. К счастью, "москвич" оказался более поздней модели, и Васильич, рискуя испачкать свой белый костюм, спасал репутацию верного семьянина, тикая через штакетник.
Еще один эпизод странного поиска оказался совсем уже из разряда воспоминаний о 90-х годах. Васильича срочно вызвали какие-то головорезы, сообщив буквально следующее: "сам приезжай и смотри". С замиранием сердца - "уже, не завалили ли кого" - храбрый доктор мчался на своем мерседесе в соседнюю область. Картина, которую он застал была следующая. Трое громил сидели и курили у раскуроченных ворот заброшенного на зиму гаража при дачном доме. Перед ними стоял "москвич 412".
- Ты что ли тачку ветхую ищешь? - спросил у растерявшегося доктора "старший".
- Я ищу "москвич 401", а это не тот.
- Если бы ты "бэху" заказал или, вон, как у тебя "меринка", то без проблем. А в этих твоих "401-х" мы не шарим. Ну, так будешь забирать или бросаем?
- Конечно бросаем, - кричал Васильич, оборачиваясь на ходу. Он уже бежал к своей машине воровато оглядываясь по сторонам.

Последний облом едва не разуверил Васильча в гуманитарных ценностях человечества. Тороватый мужичок с партизанским прищуром серых глаз оказался куда стремней и нимфоманки вдовы, и даже тех откровенных бандюков.
В условленное время доктор подъехал на своем "мерине" по указанному адресу с 40 тысячами в кармане, как и было оговорено заранее по телефону. Хозяин приветливо встретил гостя и сразу же повел к гаражу. Далее передаю весь разговор со слов самого Васильича.
- Ну, показывай свой раритет.
- А чего его показывать? Это твой мерседес хоть на выставку вези, - уклончиво ответил хозяин и испытующе посмотрел на доктора.
- Ну, где машина-то твоя, а?
- Ты погодь, погодь, не гони так, а лучше скажи мне мил человек, вот ты приехал за 40 тысяч мой "мосвкич" купить, так?
- Так... - не понимая к чему клонит мужичок произнес Васильич.
- А вот скажи мне на милость, что для тебя 40 тысяч?
Доктор немного опешил от такого поворота, но инстинктивно осмотрелся по сторонам.
- Как понять, что для меня 40 тысяч? - только и ответил он вопросом на вопрос.
- Ну, вот к примеру, въедет тебе в задний бампер, какой-нибудь простой  крестьянин...
- Ну...
- А ты не нукай, а слушай сюда. Вот въедет он тебе в жопу, так на сколько он тогда получается попал?
- Ах, вот ты о чем! Ну думаю, на те же тысяч 40 и попал, решил перевести разговор в шутку Васильич.
- Вот и я о том же...
- О чем, о том же?
- 100 тысяч давай и забирай мою ласточку, - отчеканил партизанского вида мужик и решительно достал папиросу из мятой пачки.
Доктор сначала лишился дара речи. Это же надо, к чему подвел разговор хитрый кулак! Вот, как ему сейчас объяснить, что уговор был на 40 и 100 здесь никак уже не канают, хоть бы и на самолете к нему покупатель прилетел. Но у крестьянина своя правда, в которую он свято верил. Посмотрел, что мужик "прикинутый", в пиджаке, с "гайкой" на пальце и, с главным денежным атрибутом - мерседесом. Ценз определен, а дальше будь, что будет.
- Я так устрою, что ты теперь свой хлам никогда и никому не продашь, понял меня?! - грозил Васильчи мужику, заводя двигатель, - Так и сгниет твоя рухлядь в сарае. Будешь за 20 просить - не уступлю. Вот тебе мое последнее слово.
Езжай себе с Богом, добрый человек, - спокойно напутствовал доктора мужик, - Мне они и ни к чему эти деньги. Картошка у меня есть, капуста тоже, трактор на ходу, а в городе я сторожем работаю сутки/трое на "очистных", так что, коли надумаешь, то знаешь, где меня искать.

- Ну, и что теперь делать будете? - спросил я Васильича, когда он закончил свой рассказ.
- Да найдем мы этот "москвич"! Но дело-то не в этом! Как же они вообще так могут себя вести? Как они так живут-то? - все еще находясь под впечатлением, не унимался доктор.
- Васильич, они войну благодаря этому выиграли. Царя пережили, революцию, перестройку и этих мудаков, которые сейчас, тоже переживут. В этом их сила и победить их нельзя. А у вас, правда, что ли нет какого-нибудь велосипеда, чтобы до того упыря доехать?
- Да если бы он мой велосипед увидел бы, то не 100 тысяч, а миллион запросил бы! - в сердцах ответил доктор.

- А хотите я расскажу вам о том, как учителя биологии в тюрьму посадили? - Андрей задал неожиданный вопрос аудитории.
Сначала все еще продолжали сидеть с улыбками по поводу предыдущей искрометной шутки оратора, но спустя секунды улыбки покинули лица сельских учителей и сменились гримасами. Повисла напряженная пауза.
- Да, да, именно в тюрьму. А какая умная и, главное, порядочная была женщина! - Андрей картинно заломал руки и закатил глаза, - Как она любила природу, свою работу, своих учеников! Как ее уважали в области! Сколько у нее было наград. И вдруг бац... и в тюрьму. И знаете за что?
Сельские учителя отошли от анабиоза, заерзали, задышали шумно и местами со свистом. У всех начали крутиться шестеренки в голове. Даже сельские учителя в минуты наивысшей степени опасности включают эти свои давно не смазанные шестеренки.
За что можно посадить в тюрьму учителя биологии, да еще и женщину? Педофилия, в которой сейчас модно обвинять даже родителей? Грубое обращение с учениками? Недостойное поведение? Хотя, когда это у нас за недостойное поведение в тюрьму сажали? Да еще и учителя? Да еще и женщину? И все снова неслось по кругу.
Убедившись, что произвел изрядный фурор, Андрей, как бы прочтя мысли зала, произнес вкрадчиво и с расстановкой:
- Эта женщина не была маньячкой и пылинки сдувала со своих учеников. Она не вылезала из леса и проводила со своим кружком юных экологов заборы воды, воздуха и почвы. Все это шло в лабораторию. Ее даже удостоили крупного гранта за исследование окружающей среды и изучение антропогенных воздействий на экологию края, а так же за педагогические новации в данной сфере...
А потом вдруг резко металлическим голосом закончил:
- И в тюрьму!
Дамочки из первых рядов аж подпрыгнули на своих стульях. А единственный мужчина трудовик из заднего ряда задумчиво сказал:
- Может, она Родине изменила?
На трудовика сразу же зашикали завучи, а секретарь даже сделал движение в его сторону. Но Андрей театрально воскликнул:
- Если бы вы только знали, как оказались правы сейчас!
Учителя, все как по команде побледнели разом. А Андрей резюмировал:
- Эта достойная женщина так любила природу, что получила очень большой тюремный срок за шпионаж.
Такого никто из учителей еще никогда не только не видел и не слышал, но даже не мог себе вообразить.

Андрей часто приезжал в эту сельскую школу и педагоги привыкли к нему. Московский гость был щедр на подарки, мешками остававшиеся в его офисе после проведения различных столичных празднеств. Это были какие-то нелепые майки и бейсболки, шарики и флажки. Однажды Андрей приволок даже ростовую фигуру клоуна, которая теперь заняла почетное место в углу, где от старости умер последний школьный вахтер, а нового так и не вписали в скудный бюджет учебного заведения.
Андрей работал в фирме, подвизающейся на ниве пиар-акций, а большую часть времени колесил по стране, устраивая выборы и перевыборы. Вот однажды судьба и занесла его в один дальневосточный городок, откуда он и привез эту кошмарную историю о несчастной учительницы биологии.
В эту Подмосковную школу Андрей часто наведывался из-за ее территориальной близости от дачи профессора - старого друга и собутыльника. Профессор, маясь бездельем, вел в школе исторический факультатив, на который вместе с учениками ходили почти все учителя. Профессор был фигурой с мировым именем и все считали за честь хотя бы постоять рядом с ним на районных праздниках. Этот историк и свел Андрея с педколлективом и, шалопайствующий 45-летний повеса каждый раз по приезду к другу посещал еще и школу. Так они и жили - радовали друг дружку; Андрей своими сногсшибательными темами и эксклюзивными для сельской местности презентами, а учителя своей дремучестью и девственным миропониманием.

- Андрей, это правда или вы так шутите? - спросила Ниночка - вчерашняя ученица этой школы, а ныне делопроизводитель. Ниночка при этом уже рыдала вовсю, сморкаясь в носовой платок.
- Я когда-нибудь обманывал своих друзей? Или вы мне не друзья?
- Андрей, мы все здесь взрослые и грамотные люди, - вступила в разговор завуч - учитель русского и литературы, - И вы должны дать нам исчерпывающую информацию по этому поводу. Это необходимо хотя бы для нашей собственной безопасности. Ведь, наверняка, вы подняли эту тему, чтобы нас от чего-то предостеречь?
- Клавдия Михайловна, вы как всегда исключительно правы и я чувствительно благодарен вам за вашу прямоту, - расшаркался Андрей.
Зал загудел. Все хотели немедленно услышать эту жутко интересную историю. Андрей закашлялся, помотал головой в знак отказа трудовику, который с заднего ряда делал ему знак "пойдем ко мне, тяпнем" и в зале наступила гробовая тишина.
- История насколько печальна, настолько и проста, - в зале уже во всю раздавались всхлипывания сельских учительниц, - Эта дама однажды нашла в своем "мыле" приглашение в Москву на симпозиум учителей биологии, проводимый под эгидой международной экологической ассоциации "Голубые реки", которая базировалась в Лондоне и имела штаб-квартиру в нашей столице.
Учительница откликнулась и вступила в переписку. Приехать с Д.В. она не могла, но ассоциация стала высылать ей денежные переводы и давать задания на взятия проб из конкретно указанных водоемов, пробы почв и воздуха также строго по карте, которую ей каждый раз высылали.
Целый год эта самоотверженная женщина со своими воспитанниками собирала эти пробы и отправляла в специальных контейнерах в Москву. Ей шли деньги на все расходы, оплачивались все телефонные счета и Интернет. Потом ее представили к Международному гранту, а потом... приехали, забрали и посадили.
Учителя в прямом смысле слова впали в транс...

- Андрей, так нечестно, вы должны немедленно рассказать в чем прикол? - захлебываясь слезами проревела Ниночка. Все учителя дружно загудели и закивали, даже трудовик застыл с выражением, не свойственным его лицу.
- А прикол вот в чем. Эта шпионская организация пробила по базам всех потенциальных резидентов для будущей вербовки на закрытой территории, где имелись наши морские военные базы. В одном таком городке нашли эту несчастную учительницу, посвятившую жизнь своей науке и написавшую целый ряд статей в специальные международные журналы по экологии.
- Но зачем она им? - спросил даже трудовик, - Вербовали бы военных или кого-нибудь еще.
- Вот и наша контрразведка так думала. Кто же станет следить за какой-то учительницей биологии и ее питомцами? А ей как раз и нужен был доступ в те квадраты, куда никого постороннего не пускали.
- А она фотографировала наши военные объекты? Вот гадина! - выдохнул сообразительный трудовик.
- Это позапрошлый век, мой дорогой друг, - улыбнулся Андрей, - Учительница ничего не подозревала и честно брала все необходимые пробы. А потом по этим пробам вражеские шпионы определяли, есть ли в них ядерные отходы и другие химические компоненты. Таким образом был составлен четкий график захода в местный порт наших атомных подводных лодок.
- Все учителя ахнули и как будто бы не сделали после этого вдох. Андрей даже удивился, дышат ли эти люди сейчас? Но тут тишину прервал голос учителя физики Зинаиды Григорьевны:
- Ну, нам, Андрей, это не страшно. У нас кроме секретного ПВО и правительственной связи ничего интересного для шпионов нет. Так, ведь, девочки?

Я благодарен всем 121 участнику опроса на тему дружбы. Помниться, я ставил пост об одном из подвидов этого славного явления - дружбе блогерской. Реакция моих читателей была довольно бурной. Спорили, иногда даже вступали в легкие перепелки и все, как подобает в дружеской беседе.
На этот раз я посмотрел на дружбу более широко и вариантов ответов привел столько, сколько счел ваще возможных вариантов, чтобы они не были взаимоисключающими или об одном и том же. Итак абсолютное большинство - 56 человек ответили, что дружба - это норма отношений, к которой надо стремиться. Это, должно быть, очень добрые и порядочные люди, немного идеалисты и сами имеющие множество верных друзей. Молодцы, одним словом.
36 человек ответили, что дружба - это нечто словам не подвластное. думаю не стоит сильно разделять этих людей с лидерами опроса. Они плюс ко всему еще и романтики с поэтическими наклонностями. Тоже молодцы, если не сказать больше.
Третья место - 14 человек дали ответ в виде холодного душа на головы романтиков и идеалистов.  Они заявили, что дружба для них не более, чем формулировка из Виипедии. А может, просто понравился такой вариант ответа и виноват я сам?
Зато 9 человек не теряют надежды и пишут, что всю жизнь ищут дружбы. Если поиски продолжаются по сей день, значит, есть во что верить. А если есть во что верить, значит, это уже доказательство жизни.
6 человек оказались категоричны (видимо, есть опыт) и заявили, что дружба - это утопия. Вам не повезло на практике? Вы раздавали деньги в долг, а вам никто не дал? Или чего хуже, не вернул взятое? Или же вы в лабораторных условиях получили такой результат? Если да, то попробуйте закрепить опыты практикой. Может, не такая уж это и утопия?
И ни один (ни один!!!) участник опроса не ответил, что дружба - это то, от чего он хотел бы избавиться. Кто-то из исторических персонажей заявил что-то вроде: "избавьте меня от друзей, а от врагов я сам избавлюсь!" Звучит красиво, но можно ли всерьез говорить такое?
 Не стоит путать тех, кто навязывается со своей говенной дружбой с каким-то личным интересом, и тех, кого вы по каким-то необъяснимым причинам считаете своим другом. Вряд ли от такого человека вы захотели бы избавиться. Да вы и не захотели, не даром же этот вариант ответа так и остался девственно нетронутым.

Еще раз всем огромное спасибо за участие в этом несложном мероприятии. Ждите чего-нибудь новенького!