http://www.orthodox-jerusalem.ru/lo...treby/1-1-0-302

Наше молитвенное прошение к Богу должно подкрепляться готовностью и со своей стороны что-то принести в дар. Это известно с самых ранних библейских времен. В этом духовный смысл жертвоприношений и разного вида пожертвований. Поэтому уже в древней Церкви люди делали денежные вносы. Свят. Иоанн Златоуст разъяснял тем, кто в его время не понимал значение сборов: «Ты не смущайся – не за деньги продаются блага небесные, не деньгами покупают их, а свободным решением дающего деньги, человеколюбием и милостыней. Если бы на серебро покупались эти блага, то женщина, положившая две лепты, не много получила бы. Но так как не серебро, а доброе намерение имело силу, то она, показав всю готовность, получила все. Итак, мы не должны говорить, что Царствие Небесное покупается за деньги, – не за деньги, а за свободное решение, которое проявляется через деньги. Однако, скажешь, и деньги нужны? Не деньги нужны, а решение. Имея его, ты можешь и за две лепты купить небо, а без него и за тысячу талантов не купишь того, что можешь купить за две лепты». Пожертвования, которые делают верующие, имеют две стороны. Одна духовно-нравственная, а другая жизненно-практическая.

О духовной стороне говорит Господь: Продавайте имения ваши и давайте милостыню. Приготовляйте себе влагалища не ветшающие, сокровище неоскудевающее на небесах, куда вор не приближается и где моль не съедает, ибо где сокровище ваше, там и сердце ваше будет (Лк.12:33-34). И св. апостол Павел пишет: Вы и в Фессалонику и раз и два присылали мне на нужду. Говорю это не потому, чтобы я искал даяния; но ищу плода, умножающегося в пользу вашу (Фил.4:16-17)

Заказная обедня

За поминаемого на Литургии вынимается частица из просфоры и погружается в потир со Святыми Тайнами (Телом и Кровью Господа Иисуса Христа).
Таким образом, душа человека, за которого приносится на Престоле эта очистительная жертва, получает благодать и освящение.
Вечное поминание на обедне будет совершаться на каждой Литургии в течение всего времени, пока существует монастырь.

Вечное поминание…

Поминание человека в течение того времени, пока стоит этот храм. Когда большевики разоряли старинные монастыри, храмы, они находили поминальные списки еще домонгольских времен. То есть человека в этом храме поминали многие столетия ежедневно.

Когда разрушенный храм восстанавливается, то, если это возможно, разыскиваются вечные поминания, и поминание опять начинает совершаться. Вспоминаю свое служение чтецом в кафедральном Казанском соборе Санкт-Петербурга. Моим послушанием было как раз читать вечное поминание, которое, на счастье, было напечатано до революции типографским способом. Когда храм снова начал действовать, это поминание (оно было выпущено небольшим тиражом) взяли, отксерокопировали, переплели и ежедневно поминали. Среди многих имен (а там каллиграфически были выписаны имя, отчество, фамилия поминаемого) там встречались имена отца Иоанна Кронштадтского, блаженной Ксении, многих видных отечественных деятелей культы, искусства, аристократии.
Вечное поминание обычно совершается за значительное пожертвование храму или совершается вследствие особых заслуг человека перед этим храмом (монастырем). Автоматически включаются в вечное поминание храма и имена священнослужителей, трудившихся здесь.

Отдельно отметим: на всех церковных службах мы молимся только за крещеных православных христиан. Отлученных от Церкви, еретиков, раскольников, некрещеных, самоубийц мы в храме не поминаем. За таких людей молимся лишь дома.
В отдельных случаях церковное священноначалие или священник принимают особое решение.

Особое прошение

Особое прошение - это усиленные молитвы за человека во время Божественной Литургии, они произносятся священником вслух перед Престолом Божиим. Обычно такое поминовение заказывают за болящих, путешествующих, за усопших.

О поминовении Главное моление о здравии живых и упокоении усопших православных христиан Церковь совершает на Божественной литургии, принося за них бескровную жертву Богу. Для этого следует перед началом литургии (или накануне вечером) подать в церкви записки с их именами (вписывать можно только крещеных, православных). На проскомидии из просфор будут вынуты частицы за их здравие или за упокоение, а в конце литургии опущены в святую чашу и омыты Кровью Сына Божия в знак омовения Христом человеческих грехов. Будем помнить, что поминовение на Божественной литургии это наибольшее благо для тех, кто нам дорог

Сорокоуст

Сорокоуст - ежедневное молитвенное поминание в течение сорока дней.
Число сорок - знаменательное, часто встречающееся в Священном Писании.
Иудейский народ скитался в пустыне сорок лет, пророк Моисей постился сорок дней, Спаситель после Своего Крещения провел в пустыне сорок дней, а после Своего Воскресения в продолжение сорока дней учил Апостолов тайнам Царства Божиего.

Первые Апостолы узаконили в Церкви Христовой ветхозаветный обычай оплакивать умерших в течение сорока дней.
На основании этого Святая Церковь с древнейших времен установила правило творить поминовение усопших в продолжение сорока дней (сорокоуст) и особенно на сороковой день.
Как Христос победил искушения диавола, пробыв сорок дней в посте и молитве, так и Святая Церковь, принося в продолжение сорока дней молитвы, милостыни и бескровные жертвы по усопшем, помогает почившему силой Божией победить воздушного князя тьмы и получить Царство Небесное.
По традиции в течении 40 дней Церковь молится не только за усопших, но и за живых. Сорокоусты "о здравии" заказывают для совершения сорокадневной церковной молитвы за живых на Литургии, на молебнах и при чтении псалтыри.
Старец схиархимандрит Зосима отмечал, что вся история человечества измеряется "седминами и сороковинами".
"Сорок дней Христос являлся ученикам своим, пребывая на земле до праздника Вознесения Господня. Праздник святой - сороковой день Вознесения Господня.
Проводим накануне Пасху и будем встречать великий годовой праздник в сороковой день по Пасхе - Вознесение Господне.
Сорокоусты - сорок дней поста, сорок дней Пасхи, всё сороковинами идет, седминами и сороковинами.
И история человечества также идет седминами и сороковинами".

Древним обычаем у православных христиан является еще так называемый сорокоуст - 40-крат­ное чтение Псалтыри за душу умершего. (Не путать с другим сорокоустом - ежедневным поми­новением за Литургией в течение 40 дней.) Соро­коуст обычно стараются исполнить в ближайшее время после его смерти, т.е. в первые 40 дней. Сама цель, с какой заказываются сорокоусты, без сомнения, благая. Но они могут принести пользу только тогда, когда совершаются без корыстного намерения, когда молитва является подвигом, а не промыслом. Поэтому желательно, чтобы сорокоуст доверяли читать либо кому-нибудь из близких усопшего, горячо пекущемся о его спасении, либо смиренному и нестяжательному. Человеку же заведомо корысто­любивому поручать этого не следует.
Сорокоуст читают за упокой души только одного человека и ни в коем случае не за нескольких. Когда в старину в монастырях читали заупокойную псалтырь по многим, такое чтение было постоян­ным, «неусыпаемым», и продолжалось порою в те­чение десятилетий.

Вечное простое поминание

Такое поминовение совершается сестрами на Богослужении на протяжении всего времени, пока существует монастырь.
В случае смерти поминаемого его ближние должны сообщить об этом в монастырь, чтобы имя переписали в помянник «о упокоении» (нужно сообщить дату заказа поминовения для того, чтобы найти имя в помяннике).
Можно заказать такое поминовение и за усопшего, его имя запишется сразу в помянник «о упокоении».

Неусыпаемая псалтирь

Во многих местах есть обычай просить в монастырях почитать Псалтирь за усопших и о здравии, что соединяется с подачей милостыни.
В обители сестры непрестанно читают Псалтирь (неусыпаемая псалтирь) с поминовением имён (о здравии и о упокоении). Велика сила этой непрестанной молитвы.

Чтение Псалтири отгоняет от человека бесов и привлекает Божию благодать.
Неусыпаемая Псалтирь - особый род молитвы.
Неусыпаемая псалтирь называется так потому, что ее чтение происходит круглосуточно, без перерывов.
Такой молитвой молятся только в монастырях.
Подавать можно, как за живых, так и за усопших.
Молитва за живых и умерших при чтении неусыпаемой Псалтири, имеет невиданную силу, которая и демонов сокрушает, и сердца умягчает, и умилостивляет Господа так, что и грешников возводит из ада

Молебны

Молебен - это особое Богослужение, при котором просят Господа, Богородицу, святых о ниспослании милости или благодарят Бога за получение благ.
В храме молебны обычно совершаются после литургии.
Общественные молебны совершаются в дни храмовых праздников, на Новый год, перед началом учения отроков, при стихийных бедствиях, в нашествии иноплеменников, при эпидемиях, в бездождие и т. д.
Другие молебны принадлежат к частному Богослужению и совершаются по просьбам и нуждам отдельных верующих.
Часто во время этих молебнов происходит малое освящение воды.
Записка на молебен начинается с указания, какому святому возносится молебен.
Затем перечисляются имена тех, о ком будет возноситься молебное пение.

Порой человек, заказывающий молебен, не дожидается его совершения и уходит из храма, оставляя только записку. Господь приемлет всякую жертву, но намного действеннее помолиться вместе со священником, нежели предоставлять тому умолять за нас Бога.
Порой к молебнам добавляют акафисты, каноны. Часто священники, завершая требу, помазуют молящихся освященным елеем, окропляют святой водой.
По вере нашей Господь подает Свою помощь весьма скоро после молебна. Поэтому не надо злоупотреблять этим священнодейством, заказывая по одному поводу молебен несколько раз (исключение - молитва о болящих и служение молебнов по обету).

Панихида

По учению Святой Православной Церкви все верующие в Господа Иисуса Христа не умирают, но живут вечно. "Всякий, живущий и верующий в Меня, не умрет во век" (Ин. 11, 26).
Поэтому умирающие православные христиане не перестают быть членами Святой Церкви, сохраняя молитвенное общение со всеми остальными ее чадами.
«Всякий желающий проявить свою любовь к умершим и подать им реальную помощь может наилучшим образом сделать это молитвой о них. Заупокойное богослужение, на котором молитвенно поминаются усопшие и в уповании на милосердие Божие испрашивается им прощение согрешений и блаженная вечная жизнь.
Совершаются панихиды как до погребения усопшего, так и после - в 3-й, 9-й, 40-й день по смерти, в дни его рождения, тезоименитства, в годовщину смерти.
Кроме панихид по отдельным усопшим Церковью совершаются еще т.н. вселенские или родительские панихиды.
Они служатся в особые дни, называемые родительскими субботами.

В Православной Церкви имеются особые богослужебные последования для моления о усопших - панихида и лития. Панихида по своему последованию несколько похожа на чин отпевания (без чтения Апостола и Евангелия, разрешительной молитвы и т.п.). Обычно панихида совершается в храмах в дни общего поминовения усопших или по особой просьбе верующих.

Поминание на Великий пост

Во время Великого поста в монастыре совершается особое поминовение.
Имена (о здравии и упокоении) поминаются сестрами на Богослужении ежедневно в течение всего Великого поста.

В каких храмах и монастырях можно заказать церковные требы

Иерусалимская православная церковь (Иерусалимский Патриархат)

1.Монастырь св. Феодосия Киновиарха
Holy Monastery of the Hegumen Theodosius the Coenobiarch.
Hegumen: Archimandrite Ierotheos.
Tel. +970-2-2761223 and +970-505-282447 (mob).
Greek Orthodox Convent, P.O. Box 183, Bethlehem.

2 .Монастырь Святого Герасима Иорданского
Holy Monastery of the Hegumen Gerasimos of Jordan.
Hegumen: Archimandrite Chryssostomos, 3 monks, 4 novices.
Tel. +970-505-348892 (mob).
Greek Orthodox Convent, P.O. Box 35, Jericho. Tel. +970-2-9943038

3. Монастырь Саввы Освященного
Holy Lavra of our Holy and Godbearing Father Savva the Blessed
Abbot: His Beatitude the Patriarch of Jerusalem Theophilos
Confessor: Archimandrite Evdokimos
Stewart: Monk Ioannikios, Monks 16
Postal Address: Holy Laura of St. Savvas, P.O.Box 19824, Jerusalem
Tel: +970-2-2762915

4. Монастырь св. Георгия Хозевита (Сент Джордж)
Holy Monastery of Saint George the Hozevite
Caretaker: Archimandrite Chrysostom
Tel: +970-29943038 and +970-505-348892
Monks and novices: 4
Postal Address: Greek Orthodox Convent, P. O. Box 35, Jericho Israel.

5. Монастырь Искушения (Каранталь)
Holy Monastery of Mount Sarantario (of Temptation)
Abbot : Archimandrite Gerasimos
Tel: +970-2-2322827
Postal Address: Greek Orthodox Convent, P.O.Box 21, Jericho

6.Православный монастырь на горе Фавор
Holy Monastery of Mount Tabor.
Hegumen: Archimandrite Ilarion ,+970-522-413348, 6 monks.
Greek Orthodox Convent, P.O. Box 184, Nazareth.
Tel. +970-4-6620262 and fax: +970-4-6732297.

7. Монастырь Иоанна Предтечи
Holy Monastery of Saint John the Forerunner in Jordan.
Caretaker: Archimandrite Chryssostomos.
Greek Orthodox Convent, P.O. Box 35, Jericho.
Tel. +970-2-9943038, +970-505-348892

8. Монастырь Илии пророка (Дейр-Мар-Ильяс)
Holy Monastery of Prophet Elijah.
Hegumen: Archimandrite Andreas.
Tel. +970-2-6760966, +970-522-379419, +970-544-629066
Greek Orthodox Convent, P.O. Box 312, Jerusalem 91002.

9.Церковь св. Георгия Победоносца в Лидде
Saint George Church in Lydda.
Hegumen: Archimandrite Sophronios.
Tel. and fax: +970-8-9222023, mob. +970-547-519812.
Greek Orthodox Convent, P.O. Box 230, Lod.

10.Церковь Собора Двенадцати Апостолов (Капернаум)
Holy Monastery of the Saint Apostles in Capernaum
Abbot: Archimandrite Irinarchos.
Tel. +970-528-858421 (mob.)
Greek Orthodox Convent, P.O. Box 385, Tiberias.
Tel. +970-4-6722282 and fax: +970-4-6791535

11.Храм св. Фотинии Самарянки. Колодец Яакова, Наблус
Holy Monastery of Jakob's Well in Samaria.
Hegumen: Archimandrite Justin.
Tel. +970-9-2313123, +970-599-658385
Greek Orthodox Convent, Nablus.

 веб-форма заказа

· Поминовение на Божественной Литургии
· Водосвятный молебен
· Молебен о здравии
· Молитва об упокоении
· Молитва о здравии
· Неусыпаемая псалтирь
· Свеча о упокоении
· Свеча о здравии
· Сорокоуст о упокоении
· Сорокоуст о здравии
· Панихида

Иерусалим и Святая Земля занимают особое, исключительное место в структуре библейского космоса, а значит, и в сакральной географии всего христианского человечества.

Обращаясь к истории Ближнего Востока, мы сразу сталкиваемся с необходимостью анализа различных историко-культурных и историко-дипломатических напластований, отложившихся, подобно геологическим периодам, на этом древнем стыке вер и культур. Многие народы на протяжении многовековой истории старались оставить и умножить свой вклад в духовную и материальную сокровищницу Святой Земли, утвердить в «центре мира» более или менее явственные знаки своего политического и культурного присутствий. К Византийским, арабским, сельджукским, крестоносным и прочим пластам присоединяется со временем, все более значительный пласт русских православных влияний, «Русской Палестиной» по нраву называется уникальный феномен, который состоит материально из сложной инфраструктуры русских храмов, монастырей, земельных участков и подворий, собранных и. созданных во второй половине XIX — начале XX веков на русские деньги, трудом и энергией деятелей российского Государства, Церкви и культуры. Наш долг сегодня — сохранить и укрепить этот важнейший островок отечественной духовности и культуры в мире, способный служить лучшей «визитной карточкой» новой России в мировом сообществе.

Предпосылки и предыстория

российского присутствия в Святой Земле

Возникновению Русской духовной миссии в Иерусалиме в середине прошлого столетия, а следовательно, начальному этапу планомерного утверждения российских церковных и дипломатических структур в Святой Земле, предшествовала многовековая история теснейших и глубочайших русско-палестинских религиозных и духовно-культурных связей.

Вскоре после крещения Руси (первым русским митрополитом, возглавившим Русскую Церковь в 988 г., был, напомним, святой Михаил Сирин, т. е. сириец) одно из первых посольств, согласно Никоновской летописи, было направлено князем Владимиром в Иерусалим. Столетием позже, сразу после освобождения Святой Земли крестоносцами, мы встречаем здесь игумена Даниила, который со своей иноческой дружиной исходил в 1106-1107 гг. Палестину, затеплил лампаду у Гроба Господня «от имени всех князей русских» и первым из наших соотечественников описал в своем замечательном «Хождении», среди прочих виденных чудес и достопримечательностей, таинство схождения Благодатного Огня в Великую субботу.

Необходимо подчеркнуть, что с самого начала отношения строились таким образом, что русские православные люди не только черпали полной мерой благодатные впечатления и молитвенное вдохновение Святой Земли, не только воспринимали и осваивали богословский, литургический и аскетический опыт обителей и храмов Палестины, но и щедрой рукой помогали каждой из древних церквей.

Со времени «великих Иванов» — Третьего и Грозного — в Москву, что ни год, являются за «милостыней» посольства из Иерусалима, Антиохии, Александрии, с Синая и Афона. Учреждение русского патриаршества в 1589 г. поддерживалось древними патриархатами Востока также и с практической целью — обрести мощного союзника и поддержку православию на Востоке в лице развивающегося Московского Государства. Сразу после Смутного времени, в 1619 г., приезжает в Москву Патриарх Иерусалимский Феофан, чтобы участвовать в поставлении Патриарха Московского и всея Руси Филарета, а на обратном пути, в Киеве, он способствует восстановлению церковной иерархии для православного населения Украины, оставшегося без духовного руководства после Брестской унии, навязанной католиками народу Западной Руси в 1596 г. Решающая роль принадлежит иерархам Иерусалимской Церкви в реформе Патриарха Никона, как и в последующей истории русской церковной книжности.

XVIII век с его рационалистическим характером привносит момент упорядочения в древние церковно-политические связи. Говорят, Петр Великий одно время хотел вообще ни много ни мало «перенести» Гроб Господень в Россию. В 1725 г. в смете Святейшего Синода появляются «отдельной строкой» так называемые палестинские штаты. Серия русско-турецких войн заставляет Порту признать за Россией право быть гарантом православного населения Османской империи.

Как сказано в одной из статей Кючук-Кайнарджийского мирного договора от 10 июля 1774 г., «Блистательная Порта обещает твердую защиту христианскому закону и церквам оного» (статья 7). Восстанавливаются и полузабытые паломнические маршруты. «Как духовным, так и светским Российской Империи подданным да позволяется свободно посещать святой град Иерусалим и другие места, посещения достойные» (там же, статья 8).

Ближний Восток занимал серьезное место во внешнеполитических планах императрицы Екатерины II, справедливо считавшей себя наследницей и продолжательницей дела Петра Великого. Это стало ясно уже со времени первой средиземноморской экспедиции российского флота под командованием А.Г. Орлова. Но и до русско-турецкой войны 1768-1774 гг. идея освободительного движения на христианский Восток носилась в воздухе. Сохранился рассказ о том, как фельдмаршал Б.К. Миних, почитаемый императрицей как хранитель петровских традиций, однажды на торжестве тезоименитства цесаревича Павла Петровича высказал имениннику пожелание: «Я желаю, чтобы когда великий князь достигнет семнадцатилетнего возраста, я мог бы поздравить его генералиссимусом российских войск и проводить в Константинополь, слушать там обедню в храме Святой Софии. Может быть, назовут это химерою. Но я могу на это сказать только то, что Великий Петр с 1695 г., когда в первый раз осаждал Азов, и вплоть до своей кончины не выпускал из вида своего любимого намерения — завоевать Константинополь, изгнать турок и татар и на их месте восстановить христианскую Греческую Империю».

В конце 1770-х — начале 1780 гг. императрица формулирует свой так называемый Греческий проект уже и на собственно дипломатическом уровне. Первым шагом стало наречение родившегося 27 апреля 1779 г. второго внука Екатерины II византийским императорским именем Константин. В честь рождения великого князя была отчеканена специальная монета с изображением Софийского собора в Константинополе и Черного моря со звездой над ним. Проект обычно рассматривается в литературе в рамках балканской политики Екатерины. Основные его документы («Мемориал по делам политическим» А.А. Безбородко, будущего канцлера, сентябрь 1780 г.; письмо Екатерины II австрийскому императору Иосифу II от 10 сентября 1782 г.) говорят о «совершенном истреблении Турции и восстановлении древней Греческой Империи в пользу младшего великого князя». В письме Иосифу II императрица высказывала уверенность, что «его императорское величество не откажется помочь мне в восстановлении греческой монархии на развалинах павшего варварского правления, ныне здесь Господствующего, при взятии мною на себя обязательства поддерживать независимость этой восстановленной монархии от моей».

Кайзер в письмах от 13 ноября 1782 г. и от 11 января 1783 г. высказал принципиальное согласие с Греческим проектом, оговорив прежде всего собственные геополитические интересы и подчеркнув политическую сложность осуществления замысла. На этом переписка по данной теме иссякла. И в литературе встречаются суждения, будто «иссяк» и сам проект. Это не совсем точно. Во-первых, время от времени рецидивы «царьградской темы» всплывали в придворном окружении и позже. Так, в 1787 г., во время триумфальной поездки Екатерины, в сопровождении австрийского кайзера, в Новороссию и Крым, августейшие путешественники в Херсоне проехали под аркой с многозначительной греческой надписью: «Дорога в Константинополь». Суворову было поручено «на всякий случай» прикинуть план константинопольской операции. Во-вторых, «проект» с самого начала выходил за рамки узко понимаемой «балканской политики», представляя собой, если можно так сказать (по аналогии с европейскими войнами за «испанское», «баварское» и всякое иное наследство), неосуществленную «войну за византийское наследство». Со всеми вытекающими отсюда последствиями. Ведь и с точки зрения филологической, если присмотреться к контексту употребления термина «греческий» в бумагах Екатерины, станет ясно, что Ргоjесt Grecque можно также сопоставлять с ее самообозначением Chef de l`Eglise Grecque («Глава Церкви Греческой»). Понятно, что Екатерина считала себя главой не «Греческой» (то есть Элладской) Церкви. Для нее слово «греческая» было синонимом слова «православная». Именно в этом смысле императрица пишет Вольтеру 3 марта 1771 г.: «Как добрый католик, скажите своим единоверцам, что Греческая Церковь при Екатерине II не желает зла ни Церкви Латинской, ни какой-либо другой. Греческая Церковь только обороняется».

Аналогично, и в терминах «Греческого проекта» речь шла в широком смысле о новой концепции русской внешней политики на Православном Востоке — как сказали бы дипломаты сегодня, о направлении «Петербург—Константинополь—Иерусалим». Поэт Г.Р. Державин в оде «На взятие Измаила» (1790) был, быть может, ближе к правильному пониманию сокровенных замыслов восточной политики Императрицы, когда призывал ее

Отметить крестовые походы,

Очистить Иордански воды,

Священный Гроб освободить,

Афинам возвратить Афину,

Константинополь — Константину

И мир Афету водворить.

Так что возникновение первого русского консульства на Ближнем Востоке (в Бейруте, в 1785 г.) следует рассматривать в одном ряду с другими внешнеполитическими мероприятиями российского правительства (открытие консульств и вице-консульств в городах и портах Османской империи).

Император Александр I продолжил в известном смысле «мистику» восточной политики своей бабки. 14 сентября 1815 г. в Ахене был заключен, как известно, Священный Союз между монархами России, Австрии и Пруссии — специально в день Воздвижения Креста Господня. Император хотел как бы сказать, что интересы христианских монархий «скрещиваются» в центре мира — у Креста Господня, в Иерусалиме.

В официальных донесениях русского посла в Константинополе, барона Строганова Александр I именуется «августейшим покровителем» Восточной Церкви. По его инициативе в конце 1819 г. на Ближний Восток был направлен статский советник Д.В. Дашков, в то время второй советник императорского посольства в Константинополе. Ему было дано поручение обследовать наше консульство и, посетив под видом простого путешественника Иерусалим, собрать там «обстоятельнейшие сведения, в коих посланник (имеется в виду барон Строганов) имеет надобность, дабы вместе с французским послом в Константинополе приступить к окончательному распоряжению по делу о Святом Гробе Господнем». К Дашкову был прикомандирован художник А.В. Воробьев, академик живописи, который должен был отправиться также в качестве частного лица и снять под величайшим секретом план храма Воскресения.

Возникновение РДМ в Иерусалиме.

(«Проект Нессельроде»)

В то время, как известно, русское внешнеполитическое ведомство уже возглавлял К.В. Нессельроде, назначенный на этот пост Александром I в 1816 г. Дашков прибыл в Яффу в августе 1820 г. и выполнил возложенное на него поручение. Есть сведения, что художник Воробьев позже получил за свою часть задания орден святой Анны.

40-е гг. XIX столетия стали решающими для формирования современной системы русско-палестинских церковных связей. В этот период все настойчивее обращают свои взоры к Иерусалиму и Ближнему Востоку великие державы Запада, маскируя нередко политические намерения религиозными интересами. В 1841 г. в Иерусалим назначается англиканский епископ из Лондона, в 1846-м — «латинский патриарх» из Рима. В аналогичном положении находилась Сирия, где Антиохийская Православная Церковь также подвергается в рассматриваемый период натиску католических и протестантских проповедников.

Очевидно, восточные патриархи для успешного противостояния инославной пропаганде и прямой униатской опасности остро нуждались в поддержке православной России. При этом проблема русского присутствия на Востоке была из разряда сугубо деликатных. Нужно было не только противостоять в дипломатическом и культурном соперничестве европейским державам, не только подтверждать постоянно словом и делом перед турецкими властями отсутствие с русской стороны каких-либо империалистических поползновений, но и строго блюсти церковно-каноническую норму отношений с древними патриархатами. Любой неосторожный, хотя и вполне доброжелательный по намерениям жест легко мог быть истолкован обидчивыми греками как вмешательство в дела иной автокефальной церкви.

При этом, подчеркнем, Россия никогда не рассматривала Палестину или Сирию как плацдарм колониальной агрессии, предмет каких-либо военно-политических амбиций. Никакая ухищренная аргументация послов Римского Престола, Германской империи, других держав, — а мы знаем со времен великого князя Ивана III немало таких дипломатических попыток, — ни разу не смогла завлечь Московское княжество, как затем и Московское царство, и Российскую Империю, на путь «крестоносных» или иных геополитических авантюр.

Последняя подобная попытка (предложение прусского короля об установлении «протектората пяти держав» — Англии, Франции, Пруссии, Австрии и России — над Святой Землей, с размещением в Иерусалиме соответствующих, как мы бы их теперь назвали, «сил быстрого реагирования») была решительно отвергнута в 1841 г. русским правительством (ноты МИД от 20 и 25 февраля и 12 марта 1841 г.).

1 марта 1841 г. обер-прокурор Святейшего Синода граф Н.А. Протасов в докладе императору Николаю I писал: «Преосвященный Воронежский (архиепископ Антоний (Смирницкий). — Н.Л.) уведомляет, что приходящие по возвращении из Иерусалима поклонники Гроба Господня все вообще, с чувством соболезнования, повествуют о бедственном положении, в каком находится сия святыня, и вместе о затруднениях, с какими сопряжено пребывание в Иерусалиме соотечественников наших, не имеющих там никакого постоянного пристанища» . Преосвященный предлагал учредить в Иерусалиме для русских паломников странноприимный дом, используя для этого «ныне почти стоящий впусте» Крестный монастырь, где пребывал бы «православный архимандрит из россиян с двумя или тремя монашествующими» для отправления славянского боГослужения для паломников. «Кроме боГослужения, архимандрит мог бы быть употребляем для передачи приношений, доставляемых из России в пользу Гроба Господня, которые могли бы быть обращаемы и в пособие приходящим туда российским поклонникам».

К появлению доклада был, разумеется, причастен неслучайно упомянутый в нем известный синодальний деятель и духовный писатель А.Н. Муравьев, совершивший первое свое путешествие в Святую Землю в 1830 г. Его книга «Путешествие ко Святым местам», вышедшая первым изданием два года спустя и выдержавшая в последующие 15 лет пять изданий, оказала большое влияние на формирование в русском обществе живого заинтересованного отношения к судьбам Святой Земли.

13 июня 1842 г., т. е. почти через полтора года после записки Протасова, вице-канцлер граф К.В. Нессельроде представляет императору программу крайне осторожных по характеру российских церковно-дипломатических мероприятий. В Иерусалим, по предложению главы российского внешнеполитического ведомства, должен быть направлен архимандрит (для сравнения: Англиканская Церковь, как мы видели, посылает туда епископа, а Католическая «патриарха»), который, по инструкции, даже не является официальным представителем, а едет как частное лицо и к тому же инкогнито.

По обычному порядку доклад Нессельроде с царской резолюцией был переписан и направлен в Святейший Синод «для зависящего, в чем следует, исполнения». 26 июня Синод «признал полезным возложить исполнение означенного высочайше одобренного предположения на находящеГося при миссии нашей в Вене архимандрита Порфирия Успенского».

Большой удачей надо признать, что для этой цели был избран архимандрит (впоследствии епископ) Порфирий (Успенский) — не только «по довольному им знанию греческого языка и по опытности в обращении с заграничными единоверцами нашими», как представлял Синод, но и как человек особой духовной широты, выдающийся византинист и востоковед, историк и археолог, книголюб и бессребреник.

На первый раз он провел в Иерусалиме около восьми месяцев — достаточно, чтобы разобраться в местных делах, войти в доверие к Святогробскому братству, в ведении которого находятся, как известно, не только Храм Гроба Господня, но и все епархии и монастыри Палестины. Подробный отчет был представлен архимандритом 6 января 1845 г. по субординации константинопольскому послу — Порфирий был в двойном подчинении: МИДа и Синода.

Главным в его отчете был вывод о насущности создания в Иерусалиме духовной миссии как постоянного представительства Русской Церкви при патриархатах Востока. После еще двух лет дипломатических формальностей и министерских проволочек доклад об учреждении миссии, представленный императору по-прежнему не Синодом, а все тем же Нессельроде, был утвержден резолюцией Николая I от 11 (23) февраля 1847 г. Эту дату Церковь и отмечала в 1997 г. как день рождения миссии.

Граф Н.А. Протасов, как и в прошлый раз, направил копию записки с царской резолюцией: «Быть по сему» членам Синода для исполнения. 31 июля 1847 г. последовал указ Святейшего Синода на имя митрополита Санкт-Петербургского Антония (Рафальского), в ведении которого находились по положению зарубежные миссии и церкви. Данный указ впервые, кажется, называет основываемое учреждение «Российской духовной миссией в Иерусалиме».

Для турецких властей, впрочем, это по-прежнему никакая не «миссия», а «архимандрит, находящийся в Иерусалиме не в качестве русского настоятеля, но в качестве поклонника, снабженного дозволением и формальной рекомендацией от русского духовного начальства».

В феврале 1848 г. первый состав миссии — архимандрит Порфирий в качестве начальника и иеромонах Феофан (Говоров) (в будущем великий боГослов, причтенный к лику святых Русской Церкви) в качестве его помощника с несколькими послушниками прибыл в Иерусалим.

Православие в Палестине, особенно арабская православная паства, составлявшая дискриминируемое греками большинство в Патриархате, нуждалось в серьезной материальной и моральной поддержке. При содействии Порфирия Патриарх Кирилл открывает греческо-арабское училище при Крестном монастыре и назначает начальника русской миссии эфором (попечителем) всех патриарших учебных заведений. Была создана также типография для издания книг для православных арабов.

Придворные партии,

МИД и РОПИТ («Проект Мансурова»)

Деятельность первого состава РДМ продолжалась до начала Крымской войны. Мало кто, кроме историков дипломатии, знает сегодня, с чего собственно начался конфликт. В 1852 г. турецкие власти в угоду и под нажимом французской дипломатии передали католикам принадлежавшие православным ключи от храма Рождества Христова в Вифлееме. Из-за этих-то «ключей к Вифлеему» и разразился общеевропейский военно-политический кризис, который некоторые из историков склонны даже называть «первой мировой войной». Разумеется, конфликт имел глубокие политические и экономические причины. Но ни в коем случае нельзя сбрасывать со счетов и духовного, церковно-политического аспекта. В.Н. Хитрово, умный и проницательный историк русской политики в регионе, один из создателей Православного палестинского общества, не без основания с горечью скажет впоследствии, что «развалины нашего мноГострадального Севастополя были ответом на вопрос: кому владеть ключами Вифлеемского храма». Или, иначе говоря, были платой России за интересы православия на Ближнем Востоке.

Военные и политические результаты кампании, заставившие правительство Александра II приступить к осуществлению обширной и серьезнейшей программы реформ в социально-экономической и духовной жизни России, не могли не коснуться и положения дел в Палестине. Теперь в Петербурге куда глубже осознали значение Святой Земли в общем контексте Восточного вопроса, который не случайно писался в русской дипломатической традиции с большой буквы. В Иерусалиме в 1858 г. создается отдельное российское консульство (с 1891 г. генеральное), при том, что ранее всеми русскими делами по Сирии и Палестине ведал консул в Бейруте, в Петербурге в 1856 г. РОПИТ (Российское общество пароходства и торговли) — для организации постоянных паломнических рейсов из Одессы в Яффу, а в 1859 г. — специальный Палестинский комитет, председателем которого назначается брат Государя великий князь Константин Николаевич. Тем самым статусу комитета придавался экстраординарный, надправительственный характер.

Этому предшествовало посещение Иерусалима великим князем с супругой и малолетним сыном в апреле—мае 1859г. — первое паломничество в Святую Землю членов императорского дома. Любопытно отметить, что и великому князю Константину пришлось буквально «прорываться» в Святую Землю сквозь неоднократные запреты и отказы, как всегда, не в меру осторожного российского МИД. Собственно с этого момента — с весны 1859 г. — открывается подлинная летопись присутствия России в Палестине. Великий князь осмотрел и одобрил приобретенную к тому времени в Иерусалиме первую русскую земельную собственность: так называемое Русское место возле Храма Гроба Господня (нынешнее Александровское подворье) и большой участок к северо-западу от Старого Города, который арабы и сейчас называют «Москобия».

На этой территории и разместилась Русская духовная миссия. Здесь возникнут со временем подворья, составившие ядро российских иерусалимских недвижимостей — Елизаветинское (для мужчин-паломников) и Мариинское (для женщин), позже также Николаевское (1906 г.). Здание миссии принадлежит Русской Церкви по сей день (правда, теперь большую часть его «арендует» Мировой суд Израиля). Решено было также поднять иерархический статус миссии, сделав ее начальником духовное лицо в архиерейском сане. Им стал в 1857 г. Кирилл Наумов (1823-1866 гг.), епископ Мелитопольский, доктор боГословия.

К сожалению, ни сотрудники российского консульства в Иерусалиме, ни влиятельные члены Святогробского братства не были готовы к правильному и спокойному восприятию изменившеГося статуса начальника миссии. В результате непреодолимых трений, зависти и подозрений епископ Кирилл после шести лет успешной работы был отозван из Иерусалима. Ему на смену назначается образованный и энергичный архимандрит Леонид (Кавелин), питомец знаменитой Оптиной пустыни, в прошлом — гвардейский офицер, в будущем — известный церковный историк и археограф, автор множества ученых публикаций, в том числе одного из лучших в прошлом столетии путеводителей по Иерусалиму. Но принципиальность, последовательность и независимость, даже резкость характера вскоре делают и его реrsоnа non gratа — сначала в кругу русского консула, а затем, в результате интриг и происков, и в глазах святогробских греков. В 1865 г. в Святой Град прибыл (сначала в качестве и. о.) четвертый и, пожалуй, наиболее известный из начальников РДМ — архимандрит Антонин (Капустин).

Прежде чем перейти к характеристике этого выдающеГося деятеля РДМ, скажем несколько слов о причинах тех сложностей и ненормальностей в жизни миссии, которые привели к указанным выше конфликтам и нестроениям. Дело в том, что, по справедливому мнению историков, работа миссии с самого начала оказалась затруднена системой «двойного подчинения», о которой говорилось выше в связи с первой палестинской командировкой Порфирия Успенского.

Политика России на Ближнем Востоке, как, вероятно, всякая «православная политика», сопряжена была с неразрешимым, видимо, в реальной истории парадоксом. Практически с самого начала, со времен Владимира Красного Солнышка и игумена Даниила, русское присутствие в Святой Земле осуществлялось как преимущественно и прежде всего державная, Государственная инициатива. Так было во времена крестоносцев, так было при Иване III и Иване Грозном, так было при Екатерине II.

Мы нарочно подробно остановились выше на обстоятельствах и специфике самого процесса учреждения РДМ в Иерусалиме. Анализ документов заставляет признать неоспоримый факт: и в данном случае инициатива исходила из Государственных, державных структур — прежде всего внешнеполитического ведомства. Не странно ли, что выразителем русской всенародной православной заботы о святыне Гроба Господня и о российских естественных духовных и геополитических интересах в регионе был вообще не русский и не православный человек, а лютеранин Карл Васильевич Нессельроде. Ни в коем случае не хочу и не могу присоединиться к тем, кто с легкой руки полемистов прошлого столетия пытается представить эту фигуру как однозначно отрицательную, чуть ли не антирусского «агента влияния». Дело совсем не в этом. Российский МИД, будучи закономерным орудием внешней политики Империи, даже в условиях его возглавления людьми не русскими и не православными, доблестно осуществлял защиту наших национальных и духовно-конфессиональных интересов на Ближнем Востоке, как и в других регионах. В этом и проявлялись сила и обаяние России — наследницы Византии.

Более того, не случайно Палестинский комитет, о котором мы говорили, возглавлял великий князь Константин Николаевич — не только потому, что был он верующим человеком, почитателем Святых мест, но и потому, что был в должности генерал-адмирала главой Военно-Морского ведомства. Именно при Морском министерстве служили и молодые энергичные порученцы великого князя — упомянутый «Мансур-паша» и будущий основатель Православного палестинского общества В.Н. Хитрово. «Партия Мраморного дворца», как называли в канун реформ круг соратников Константина Николаевича, включала наиболее образованных и дальновидных людей Империи. Интересы России и православия в мире были для них неразрывными и приоритетными.

Но беда состояла в том, что и духовная жизнь, и внутренняя и внешняя деятельность Русской Церкви были скованы и нередко изуродованы вполне неканоничной системой отношений Церкви и Государства, мертвящей нормой регламента, подчинявшего духовное светскому, все стороны религиозной жизни — Государственной, вплоть до полицейской, опеке. История Русской духовной миссии в Иерусалиме является в этом смысле почти уникальным опытом борьбы наиболее выдающихся русских церковных деятелей на Востоке с «системой», как говорил архимандрит Антонин. Как вся Церковь находилась в подчинении у бюрократического аппарата православной империи, так и миссия была в глазах некоторых чиновников российского МИД на Ближнем Востоке вполне бесправным и едва ли нужным придатком светских дипломатических структур.

Судьба епископа Кирилла сложилась, как известно, трагически. Он был без суда и следствия смещен со своей должности и отправлен в Казань настоятелем одного из монастырей — практически в ссылку. При этом, не зная за собой никакой вины, Кирилл не согласился с решением Синода, основанным на клевете и недобросовестной подтасовке фактов. История Кирилла Наумова в XIX столетии сопоставима по сути с историей Арсения Мацеевича столетием раньше.

Как писал историк Палестинского общества А.А. Дмитриевский, «первые наши деятели на Ближнем Востоке — преосвященные Порфирий и Кирилл — если и не достигли тех положительных и осязательных результатов, какие от них вправе было ожидать Отечество имея в виду их таланты и характеры, то все же благодарные преемники их, мы уверены, всегда помянут их добрым словом признательно сти и не забудут, что эти деятели сошли со сцены не по своей вине»

Аналогично конфликт с консульством привел к удалению и Иерусалима талантливого и многообещавшего архимандрита Леонида (Кавелина). К счастью, благодаря уверенности в его правоте прямой поддержке со стороны Филарета (Дроздова), архимандрит Леонид в отличие от своего предшественника не стал трагическо жертвой в столкновении со светскими властями.

Зерно будущей конфликтной ситуации было заложено еще и тем, что полное и практически бесконтрольное заведование строительством русских храмов и странноприимных домов в Иерусалиме было возложено в 1859 г., в обход и миссии, и Синода, на вполне светский по характеру Палестинский комитет.

В результате на фоне постоянной, большей частью молчаливой, но не менее упорной борьбы со светским засилием в церковных делах, Русская духовная миссия должна была также противостоять нараставшей в российском обществе тенденции коммерциализации. Б.П. Мансуров так прямо и говорил: «Интересы нашего правительства на Востоке совпадают с выгодами РОПИТ, и сие последнее может служить лучшим и вернейшим орудием для исполнения того, что требуют достоинство и польза Русской Церкви». Для этого, по мнению автора, «человека молодого, исполненного ума, быстрых соображений и осторожности», обществу необходимо «создать новые источники для приобретения денежных средств на обеспечение наших церковных дел в Палестине». А затем, вопреки планам вице-канцлера Нессельроде, «привести наше вмешательство на Востоке в такую неполитическую форму, которая обезоружила бы наших противников», и «отбросить пока помышления о политической и религиозной пропаганде по отношению к чужим».

Не особенно рассчитывая на Государственную казну и Святейший Синод и пообещав от Общества пароходства и торговли всего лишь «около 20 тысяч в год», Мансуров легко и уверенно находит практически неисчерпаемый источник необходимых средств — в «массе доброхотных даяний». Иными словами, речь снова шла об эксплуатации народного религиозного чувства. Мансуров планировал найти деньги для своего проекта в тех добровольных копейках, которые принесет простой народ в ежегодный «палестинский сбор».

При этом, утверждал Мансуров, «весь вопрос упростится, если придать ему спекулятивный коммерческий характер». Деньги должны были поступать, по его плану, в распоряжение людей «лично ловких», с неизбежной долей «личного произвола», и пользующихся при этом «полным неограниченным доверием во всех подробностях финансового дела». «Спекулятивный характер» должен был распространяться и собственно на проблемы паломничества, ибо общество «извлекает из оных денежную выгоду и принуждено не пренебрегать оными».

РОПИТ готов был взять на себя даже часть расходов на необходимого в Иерусалиме консула. Но с одним условием: чтобы иерусалимский консул соединял в своем лице «звание консула с званием главного агента общества — с тем чтобы покровительство дипломации сделать действительнее для себя».

В деле управления паломническим приютом также «должно участвовать и РОПИТ, как для придания приюту менее политического

и более коммерческого характера, так и потому, что оно (РОПИТ) будет участвовать в значительной мере в содержании и построении здания».

Иными словами, «проект Мансурова» строился на следующем разграничении функций: «политическое покровительство и помощь будет относиться к обязанностям консула, попечение о нравственности и религиозной деятельности поклонников должна лежать на ответственности духовной миссии, наконец, заботливость о материальных нуждах и блаГосостоянии паломников ложится на Духовную миссию совместно с агенцией РОПИТ, ибо в этой стороне дела заключается его собственная выгода».

Если для нас, современников нового «крутого» витка капитализации России, все еще не стали привычными соблазны и скандалы, порождаемые сращиванием Госаппарата с банковским и теневым капиталом, то для епископа Кирилла (Наумова) и архимандрита Леонида (Кавелина) деятельность выше поименованного РОПИТа, с которым материально были связаны и сановные лица Петербурга, и более мелкие чиновники, представлялась, естественно, нравственно несовместимой с высокими принципами и целями русского духовного присутствия в Иерусалиме и Святой Земле.

Русская Палестина:

«Проект Антонина»

Имя архимандрита Антонина (1817-1894) входит в бесспорный золотой фонд русской истории XIX века. Именно ему, подвижнику-одиночке, не оцененному современниками и лишь теперь во всем своем скромном величии предстающему перед потомками, мы обязаны в первую очередь тем уникальным историческим наследием, которое называется Русской Палестиной и является главным итогом полуторавековой работы России в Святой Земле.

Сын священника из глухой уральской деревни, типичный русский самородок, Андрей Иванович Капустин получил образование сначала в Пермской и Екатеринославской семинариях, затем — в Киевской духовной академии. Позже преподавал в ней уже в качестве профессора. 7 ноября 1845 г. принял монашество с именем Антонин. Был последовательно настоятелем русских посольских храмов в Афинах (с 1850 г.) и Константинополе (с 1860 г.). Афины стали для него «бесплатной, долговременной и самой приятной школой изучения христианских древностей», Константикополь — отличной дипломатической школой.

Зов Палестины с юности звучал в его сердце. Еще в семинарские годы, пишет о себе сам Антонин, «когда он думал о Киеве, как о счастье другого мира, ему казалось, что за Печерской картиной скрывается другая — далее ее, лучше, таинственней, — что Киев есть только перепутье в Иерусалим — в рай».

Он вступил посланцем Русской Церкви в город своей юношеской мечты 11 сентября 1865 г., чтобы уйти из него в вечную жизнь 28 лет спустя, 24 марта 1894 г.

Достойный представитель русского ученого монашества, на всех этапах своего служения Антонин много и плодотворно занимался научными изысканиями по церковной археологии, археографии и византинистике. Подобно своим замечательным предшественникам по работе в Миссии — Порфирию Успенскому, Феофану Затворнику, Леониду Кавелину — отец Антонин оставил значительное творческое наследие: библиография его опубликованных трудов занимает 17 страниц убористого печатного текста. Он был одним из первых исследователей греческих и славянских рукописей Иерусалима, Афона и Синая. Собранная им коллекция древних манускриптов (ныне в библиотеке Российской Академии наук в Петербурге) включает как греческие и славянские, так и арабские рукописи.

Обосновавшись в Иерусалиме, он всего себя безраздельно посвятил служению интересам России в Святой Земле. Если начало русской земельной собственности в Иерусалиме было положено и одобрено российским правительством, то продолжение и расширение ее целиком было личной инициативой отца Антонина. Знаток конкретной библейской археологии, он начал переговоры с главами арабских семей, во владении которых находилась преемственно недвижимость, связанная с местами новозаветных и ветхозаветных событий, священных для православных верующих. Дело по приобретению отдельных участков он вел постепенно, экономно и терпеливо.

Один из первых участков — на горе Елеон, где ныне, буквально в сотне шагов от места Вознесения Господня, находится русский Спасо-Вознесенский женский монастырь, — был куплен в 1868 г. в условиях острой конкуренции с кармелитским католическим монастырем Раtег Nosteг. Причем в отличие от вельможных французских покупателей (основательницей монастыря была личная приятельница Наполеона III герцогиня ля Тур д’Овернь), за русским монахом не было ни Государственной поддержки, ни больших денег. Весь годовой бюджет миссии составлял около 14,5 тыс. рублей (включая содержание храмов и подворий, оклады сотрудников, материальную помощь паломникам и православным арабам).

Почти одновременно были начаты переговоры о покупке земли в Горнем (по-арабски Айн-Карем). На месте встречи Богородицы и Елизаветы, рядом с францисканским монастырем Маgnificat, где находилось уже небольшое русское владение, приобретенное Б.П. Мансуровым, и вокруг него, Антонину удалось купить значительный участок земли, на котором расположен ныне русский Горненский женский монастырь. Основная спонсорская помощь для приобретения земли в Горнем была ему оказана бывшим российским министром путей сообщения П.П. Мельниковым, организовавшим в Петербурге специальный комитет по сбору пожертвований. Еще ранее были приобретены участки в Хевроне — с библейским «Дубом Мам-врийским», под которым Авраам встречал Троицу в виде трех ангелов (Быт. 18, 1-2), в Яффе — на месте дома и гробницы праведной Тавифы (Деян. 9, 36-41), позже — Иерихоне и многих других местах. Участки покупались на имя драгомана (переводчика) миссии турецкого подданного Якова Егоровича Халеби. И уже тот оформлял дарственную на имя своего начальника. Так сложился знаменитый «вакуф архимандрита Антонина» в Святой Земле, завещанный им в 1894 г. Святейшему Синоду, то есть Русской Православной Церкви. К началу XX века совокупность приобретенных им земельных участков оценивалась в миллион тогдашних русских рублей.

Из числа последующих начальников Русской духовной миссии верным продолжателем дела Антонина должен быть признан архимандрит Леонид (Сенцов). Среди его приобретений и строительных инициатив (он пробыл в Иерусалиме с 1903 г. до 1914 г

Сорокоуст о упокоении

Пожертвование на исполнение требы (одно имя) – 42$

Поминовение на Божественной Литургии

Пожертвование на исполнение требы:

 Предстоятелю Иерусалимской Церкви сослужили иерархи Иерусалимского Патриархата: архиепископ Фаворский Мефодий, архиепископ Севастийский Феодосий, начальник Русской Духовной Миссии архимандрит Исидор (Минаев), начальник Миссии Русской Зарубежной Церкви архимандрит Иоасаф (Маклеллан), члены Русской Духовной Миссии, члены Святогробского братства и клирики Русской Церкви, совершающие паломничество в Святой Земле. За богослужением также молился архиепископ Иорданский Феофилакт, настоятельницы  Горненской, Елеонской и Гефсиманской обителей игумения Георгия, игумения Моисея и  игумения Елизавета с сестрами,  а также Чрезвычайный и Полномочный  посол Российской Федерации в Израиле П.В. Стегний.

В своей проповеди Блаженнейший Патриарх Феофил сказал: «Событие сошествия Святого Духа, которое произошло здесь, в Святом Граде Иерусалиме,  имеет огромное значение не только в том, что, Дух Святой наставил апостолов на всякую истину, но это событие имеет большое значение и для самой Церкви, потому что Всесвятой Дух создал Ее, содержит и сохраняет Ее».  «Для каждого члена Церкви, - сказал Патриарх, - Всесвятой Дух является Тем, Кто запечатлел Божественные дары, данные в таинстве Крещения. И посредством Святого Духа мы причащаемся Тела и Крови Владыки Христа».

Поблагодарив архимандрита Исидора за слова приветствия и приглашение на праздничную литургию, Блаженнейший Патриарх Феофил преподнёс в дар Русской Духовной Миссии серебряный богослужебный сосуд, выразив пожелание, чтобы "этот сосуд, являющийся символом единства во Христе, стал и символом единства между нашими братскими Православными Церквами".  

В ответном слове  начальник Русской Духовной Миссии архимандрит Исидор поблагодарил Предстоятеля Иерусалимской Церкви за совершение Божественной литургии в Троицком соборе Миссии и пожелал Блаженнейшему Патриарху помощи Божией в его Предстоятельском служении.

По окончании богослужения для почетных гостей и прихожан Миссии был дан праздничный обед.

Утром, незадолго до начала православной Пасхи в "русском" магазине на улице Яффо в Иерусалиме толпились десятки людей.
Одни покупали любимую "Хванчкару" к еврейскому празднику Песах, другие - хлеб (на протяжении Песаха квасное в израильских магазинах не продается). Лишь небольшая горстка людей пришла сюда за пасхальными куличами - заморской диковинкой для большинства уроженцев Израиля и далеким воспоминанием для выходцев из стран СНГ.
"Как все изменилось за какие-то 16-17 лет! Вот уже несколько лет подряд, как некоторые "русские" магазины в Израиле продают пасхальные куличи, один из символов православного христианства, тогда как в начале девяностых даже безобидную новогоднюю елку было днем с огнем не сыскать", - говорит мне один из покупателей куличей, который отказался представиться "из соображений безопасности".

Как оказалось, эту отговорку мне предстояло услышать еще не раз - многие опрошенные люди называли вымышленное имя или вообще отказывались представиться.

Одна из таких - жительница Иерусалима, которая представляется как Люда. Она по рождению христианка, приехала в Израиль из Запорожья, уже после отъезда с Украины стала соблюдать посты и отмечать праздники.

"Я уже привыкла - покупаю мацу для мужа и сына, а для себя - кулич", - рассказывает она.

Закон о возвращении

"Я не стыжусь своей веры, но и проблем не хочу. Кто знает? Потом у моей семьи могут возникнуть неприятности из-за меня, а это никому не нужно", - говорит она.

Согласно поправке к Закону о возвращении, права еврея, закрепленные в настоящем законе, "распространяются также на детей и внуков еврея, а также на супруга еврея, его детей и внуков - за исключением тех, кто был евреем, но добровольно сменил вероисповедание".

В течение многих лет евреи, которые при получении гражданства скрыли от властей то, что они исповедуют другую религию, перешли в христианство впоследствии или объявляли себя мессианскими евреями, лишались гражданства. Но в этом году Высший суд справедливости принял апелляцию группы мессианских евреев и признал их право на возвращение в том случае, если евреем был только отец, а не мать.

Таким образом, новая трактовка Закона о возвращении дает право на репатриацию крещеным детям отцов-евреев.

Между государством и церковью

Сколько именно новых репатриантов, выходцев из стран СНГ, евреев и неевреев исповедуют христианство в Израиле, - никто точно не знает. Жительница Иерусалима Люда говорит, что в церкви на Русском подворье по праздникам собираются сотни людей, однако она не знает, кто из прихожан - израильтянин, а кто - иностранец, который учится или работает в Израиле.

"По данным МИД Израиля, в начале 90-х годов с волной еврейских репатриантов из стран СНГ приехало 30 тыс. православных христиан, членов семей репатриантов. А ведь речь идет лишь о тех, кто осмелился заявить о своем вероисповедании! - говорит Усенков, приехавший в Израиль из Москвы. - Многие скрыли от властей этот факт, так как считали, что их вероисповедание может как-то скомпрометировать их семьи".

По словам Олега Усенкова, многие, в особенности крестившиеся уже в Израиле, продолжают скрывать этот факт и по сей день.

"Одни боятся потерять гражданство, а другие даже опасаются физической расправы. Например, храм Святого Николая в городе Мигдаль ха-Эмек на севере Израиля уже не раз подвергался нападениям", - рассказывает представитель благотворительного общества православных Израиля.

Крещеный Исраэль

Известный переводчик и публицист Исраэль Шамир - один из немногих, кто не боится открыто говорить о своей вере. В прошлом политический диссидент, он приехал в Израиль как убежденный сионист, отслужил в элитных парашютно-десантных войсках, принимал участие в войне 1973 года. Сегодня Шамир, человек с самым израильским именем на свете, является православным.

Шамир говорит, что к христианству он шел практически всю свою жизнь: "Долгое время мне казалось, что это произошло внезапно, однако, недавно, перечитывая свой перевод рассказа "Правые стези" [израильского писателя, лауреата Нобелевской премии] Шая Агнона, я понял, что и сама работа, и используемые мною аллегории были на самом деле подготовкой к этому событию".

Шамир, известный в Израиле своими радикальными взглядами на израильскую политику, сионизм и взаимоотношения своей страны с арабским миром, считает, что государство намеренно пытается занизить количество проживающих в нем христиан.

"Я сужу по тем толпам верующих, которые приходят по праздникам в самые отдаленные и трудно досягаемые точки, как гора Тавор, - говорит Шамир. - Сегодня православных, которые приехали из России и стран СНГ, там больше, чем местных арабов-христиан".

С тех пор как он крестился, его начали называть "выкрестом", что для евреев испокон веков считалось большим грехом.

Однако новообращенного христианина эти упреки и обвинения не очень беспокоят. "Отношения между иудаизмом и христианством были и остаются проблематичными и сложными, - пишет Шамир. - Многие аналитики считают, что современный иудаизм вообще возник как ответная реакция на христианство, и его raison d'etre - это борьба с христианством. В идеале мне бы, конечно, хотелось, чтобы все иудеи пришли к Христу, но торопить этот процесс необязательно. Всему свое время".

Олег Усенков, пресс-секретарь общества "София", объясняет, что православные священники не только не занимаются миссионерством, но напротив "крайне строго относятся к людям, которые открывают для себя христианство и собираются креститься".

И все же, считает Усенков, в последние годы все больше и больше людей выходят из подполья и тянутся к церкви, поскольку накопилась потребность в духовности, в очаге веры, в праздниках и ритуалах.

"Когда мы создавали нашу церковь в Мигдаль ха-Эмеке многие говорили: "Да откуда в этом небольшом городке возьмутся христиане". Оказалось, что их там предостаточно, - рассказывает Усенков. - В будние дни в церковь приходят десятки верующих, по праздникам - сотни".

Гораздо хуже, по словам православных, дела обстоят на юге страны, где церквей просто нет.

"Сегодня многие начинают осознавать, что если не начать действовать сейчас, в следующем поколении православных на Святой земле может практически не остаться", - говорит Усенков.

Между тем, несмотря на трудности и незадачи, есть у православной общины в Израиле и свои маленькие радости. Совсем недавно Иерусалимский Патриархат создал специальную рабочую группу для организации пастырской поддержки русскоязычных православных христиан на Святой земле.

Заказ треб на Святой Земле

Заказ треб на Святой Земле

Молебен о здравии

Молебен - это особое Богослужение, при котором просят Господа, Богородицу, святых о ниспослании милости или благодарят Бога за получение благ. В храме молебны совершаются перед литургией и после нее, а также после утрени и вечерни.

Общественные молебны совершаются в дни храмовых праздников, на Новый год, перед началом учения отроков, при стихийных бедствиях, в нашествии иноплеменников, при эпидемиях, в бездождие и т. д. Другие молебны принадлежат к частному Богослужению и совершаются по просьбам и нуждам отдельных верующих. Часто во время этих молебнов происходит малое освящение воды. Записка на молебен начинается с указания, какому святому возносится молебен, пишется, о здравии он или о упокоении. Затем перечисляются имена тех, о ком будет возноситься молебное пение. Когда будете подавать записку на молебен, скажите служителю, заказываете ли вы водосвятный молебен — в этом случае совершается малое освящение воды, которая потом раздается верующим, - или же обычный, без водосвятия.

Можно заказать поминовение живых или усопших на месяц, на полугодие, на год. В некоторых храмах и монастырях принимаются записки на вечное поминовение.

Если вы подали заказную записку, то имена, написанные в записках, произносятся на молении вскоре после чтения Евангелия. По окончании Евангелия начинается сугубая (то есть усиленная) ектения — общий вопль к Богу, троекратное «Господи, помилуй!»/

Диакон призывает: «Рцем (то есть да скажем, будем молиться, говорить) вей от всея души, и от всего помышления нашего рцем!». В двух прошениях мы усиленно просим Господа услышать нашу молитву и помиловать нас: «Господи, Вседержителю, Боже отец наших, молитися (то есть молится Тебе), услыши и помилуй. — Помилуй нас, Боже…»

Все находящиеся в храме просят о Патриархе, о епископе, о священнослужебном братстве (притче церковном) и о всей «во Христе братии нашей», о властях и воинстве…

Церковь молится о милости (чтобы Господь умилостивился над нами), о жизни, мире, здравии, спасении, посещении (то есть чтобы Господь посетил, не оставил своими милостями), прощении, оставлении грехов рабов Божиих братии святого храма сего. В последнем прошении сугубой ектений диакон усиленно призывает помолиться о плодоносящих и доброделающих во святом и всечестном храме сем, труждающихся (для храма), поющих и предстоящих людях, ожидающих от Бога великие и богатые милости.

Плодоносящие и доброделающие - это верующие, которые приносят в храм все необходимое для Богослужения (елей, ладан, просфоры и прочее), которые жертвуют деньгами и вещами на благолепие храма, на содержание труждающихся в нем. Во время ектений диакон произносит имена тех, кто указан в заказной записке, и призывает на них благословение Божие, а священник читает молитвы. Затем священник произносит молитву перед Престолом, громко называя имена из записок.

Обычай чтения записок с именами во время сугубой ектений идет еще с древних, апостольских времен — «диакон поминает диптихи, сиречь помянник усопших». Диптихи — это две таблички, сделанные из бумаги или пергамента, сложенные как скрижали Моисея. На одной из них писались для чтения во время священнодействия имена живых, на другой — усопших.

Заказная обедня о здравии с молебном отличается от обычного поминовения о здравии тем, что в дополнение к изъятию частицы из просфоры (что происходит при обычном поминовении) диакон гласно читает имена поминающихся на ектений, а затем эти имена повторяет священник перед престолом. Но и на этом не оканчивается поминовение по заказной записке — после окончания литургии о них возносится молитва на молебне.