http://www.orthodox-jerusalem.ru/load/pravoslavnyj_obrjad_pokhoron/1-1-0-349



В. Перов. Возвращение крестьян с похорон зимою

Очень
часто отсутствие понимания смысла православных обрядов и традиций
приводит к тому, что люди, вместо того, чтобы помогать душе умершего
близкого, начинают верить во всякие суеверия и соблюдать обычаи,
которые не имеют никакого отношения к христианству. В этой статье мы
расскажем вам о том, как следует хоронить человека в соответствии с
православными традициями






После крещения Руси и принятия православия, обряд похорон изменился.
Кое-где в русских деревнях (особенно северных) возник обычай самому
изготавливать себе гроб, подобно тому, как это делали некоторые святые.

В
русской крестьянской семье умершего при любых обстоятельствах обмывали,
переодевали в чистую, иногда весьма дорогую одежду. Клали покойника на
лавку, головой в красный угол (в красном углу находились иконы),
укрывали белым холстом (саваном), руки складывали на груди, давая в
правую белый платочек. Похороны совершались на третий день, особо чтимых
умерших несли на руках до самого кладбища. Все это сопровождалось
плачами и причитаниями…

Смерть глубокого старика не считалась
горем, причеты и плачи в этом случае носили скорее формальный характер.
Нанятая плачея могла моментально преобразиться, перебить плач
каким-нибудь обыденным замечанием и завопить вновь. Другое дело, когда
причитают близкие родственницы или когда смерть случалась
преждевременно. Здесь традиционная форма принимала личную,
эмоциональную, иногда глубоко трагическую окраску.

После крещения
Руси покойников стали хоронить головой на запад. Общее христианское
правило класть мертвых головой на запад напрямую связано с преданием о
том, что тело Христа было похоронено головой на запад и, следовательно,
лицом на восток. В одном духовном сочинении XIV века об этом говориться
говорится так: «Всякий должен быть погребен так, чтобы голова его была
обращена к западу, а ноги направлены к востоку. Он при этом как бы самим
своим положением молится и выражает, что он готов спешить от запада к
востоку, от заката к восходу, от мира в вечность».
Похороны всегда
заканчивались поминками, или тризной, для чего готовились специальные
поминальные кушанья. Еще на кладбище покойника поминали кутьей — круто
сваренным рисом, в который добавлен изюм. Среди обязательных кушаний на
русских поминках — блины.
Все ночи после смерти и до похорон
специально нанятая чтица читала Псалтырь и заупокойные молитвы. Вместе с
нею в комнате, где находился умерший, бодрствовали местные старики и
старухи. После похорон чтице дарили полотенце, на котором лежал
Псалтырь.После похорон, устоялся обычай отмечать девятый и сороковой
день (сороковины) после смерти.

У славян существовал ритуал
специальной погребальной одежды. У восточнославянских пародов был обычай
хоронить в той же одежде, в которой человек венчался, а если умирала
молодая незамужняя девушка или холостой парень, то покойника наряжали,
как на свадьбу. На Украине девушку клали в гроб с распущенными волосами,
с венком из позолоченного барвинка на голове, украшали гроб цветами,
ставили две венчальные свечи. У гуцулов один венок надевали на голову, а
другой, побольше, из барвинка, васильков, гвоздики, клали вокруг тела.

Подруги
(дружки) имитировали при этом свадебный обряд — выбирали старост,
сваху, бояр. Старост и подстарост подвязывали рушниками, свахе вручали
свечу и меч. Девушки-дружки подвязывали головы черными ленточками.
Одного юношу выбирали на роль «вдовца». На палец девушке одевали
перстень из воска, предварительно позолотив его. Ко дню похорон выпекали
свадебный каравай, его клали на крышку гроба, а на кладбище раздавали
родным.

Умершего ребенка у восточных славян, как правило,
подпоясывали. Этот обычай связан с наивным религиозным представлением о
том, что Бог на «Спаса» будет раздавать детям яблоки, и надо, чтобы
ребенок мог спрятать яблоко за пазуху.

---

Поминовение на Божественной Литургии (Церковная записка )

О здравии поминают имеющих христианские имена, а о упокоении - только крещенных в Православной Церкви.


На литургии можно подать записки:

На проскомидию
- первую часть литургии, когда за каждое имя, указанное в записке, из
особых просфор вынимаются частицы, которые впоследствии опускаются
в Кровь Христову с молитвой о прощении грехов

---

В истории славянской погребальной обрядности археология
выделяет ряд переломных этапов, обусловленных крупными переменами в
осознании человеком окружающего, мира, в воззрениях на судьбу
умершего. Ранняя форма погребений древних славян - погребение трупа в
скрюченном виде, то есть положении зародыша - связана с идеей и
реинкарна­ции, перевоплощения умершего, его второго рождения на земле,
перехода его жизненной силы (души) в одно из живых существ
На
рубеже бронзового и железного веков возникает способ погребения умерших
уже в распрямленном виде, а затем и кремация - сожжение трупа на
погребальном костре. Этот ритуал также был связан с представлением о
неистребимости жизненной сипы. Новым было представление о
местожительстве невидимых душ - небе, куда души попадали с дымом
погребального костра. Обе формы погребального обряда постоянно
сосуществовали, хотя в разное время и разном соотношении. Прах
сожженного покойника хоронили и земле, помещая его в урны-горшки или
просто в ямы. Первоначально над каждой могилой строилось
надмогильное сооружение в форме жилого дома - домовина, «столыть».

Именно отсюда берет начало встречающийся до сих пор кое-где обычай (в
частности - у старообрядцев) делать над могильным крестом навершие,
похожее на двускатную кры­шу. Оно имеет не только утилитарное
назначение предохранить крест от дождя и снега, но является и
символом русской избы - дома для умершего.
Кладбище в несколько
сотен домовин у древних славян представляло собой «город мертвых»,
место поклонения предкам рода. Культ предков раздваивался: одни
магичес­кие действий были связаны с представлениями о невидимых и
неосязаемых предках, ви­тающих в небесном пространстве, другие -
привязаны к кладбищу, месту захоронения праха, единственному месту
на земле, реально связанному с умершим.


По вероучению Православной Церкви, назначение погребального обряда -
облегчить душе умершего путь в Царство Небесное, отогнать от него
«нечистую силу», замолить его грехи перед Богом. Однако христианскому
истолкованию смерти как блага, вестницы покоя и радости всегда
противостояло народное представление о ней как о враждебной силе,
роковом неизбежном зле. Глубинные психологические корни осмысления
смерти как трагедии обусловлены трагизмом самого события -
невосполнимой утратой близкого че­ловека, уходя его в небытие.
Явление смерти во все времена потрясало чувства и вооб­ражение людей,
заставляло еще раз обратиться к вопросу о цепи и смысле жизни,
назна­чении человека на земле, нравственном долге перед умершими и
живыми.
Вопрос о причинах смерти - важнейший вопрос, приковывающий
неослабевающий интерес людей. Человеку свойственно стремление узнать
свою судьбу, приоткрыть за­весу будущего.
Тема смерти воплощена в
целом цикле народных примет, гаданий, предсказаний, фа­тальных
знамений. Их направленность - узнать причины и сущность смерти,
освободить­ся от страха перед ней, определить судьбу человека с тем,
чтобы подготовиться к ней, активизировать в борьбе с ней свои
действия. Во всех приметах заложена попытка понять и объяснить
причинно-следственные связи окружающего мира, предугадать будущее.

Негативные приметы и гадания, то есть такие, которые предвещали смерть,
неблагопо­лучие, грядущее несчастье, сопровождали в прошлом всю
жизнь человека: рождение, возмужание, вступление в брак, появление
детей в семье, болезни, уход из жизни, похо­роны умерших. Их объектом
был прежде всего сам человек, состояние его здоровья, лич­ная
жизнь, дом, бытовой уклад, природная среда. Главная тема этих примет -
определе­ние жизнестойкости, длительности жизни, счастливой или
неудачной судьбы человека.
Так, при рождении ребенка уже загадывали,
выживет ли младенец после рождения, будет ли вообще жить. Приметы
свадебно-венчального цикла отмеряли молодоженам от­резок жизненного
пути, который они проживут после свадьбы, загадывали, кто из моло­дых
будет жить дольше, кто раньше умрет; приметы во время болезни -
выздоровеет ли больной или нет. Особая группа примет связана с
состоянием больного перед смертью и самими похоронами. Наступление
смертного часа узнавалось по целому ряду распрост­раненных примет:
запаху тела больного («землей пахнет»), появлению на нем темных
пя­тен, изменению цвета металлического креста, опущенного а воду,
которую пил больной, и т. д. Приметы либо предугадывали смерть, либо
направлялись на ее предотвращение: если в доме в короткое время умерло
двое, то нужно ждать новой смерти; если кто-то умер с открытыми
глазами, то «высматривает» очередную жертву. В гаданиях и приметах
приобретали функции магического символа смерти некоторые предметы
(нож, игла, бу­лавка, а также пояс, веник и некоторые другие), что,
видимо, объясняется возможностью применения как смертоносного орудия
или символического выметания человека из дома. «Найденную иглу, булавку
и вообще все острое не поднимать - постигнет несчастье».

Широкое распространение имело истолкование «вещих снов», некоторые из
них означали смерть в доме; выпадение зуба, особенно с кровью,
означало смерть кровного родствен­ника (по аналогии, ряд зубов -
семья, один зуб - член родственной группы); увидеть во сне яйца - к
покойнику.
Тема личной жизни и судьбы в гаданиях о смерти неразрывно
связана с темой жизни окружающей природы, растительного и животного
мира. В предсказаниях смерти широко использовалась традиционная
символика древнего животного эпоса, носящего отзвуки тотемических
верований. Это образы животных и птиц - или чудесных помощников
чело­века, или пророков несчастья. Символом смерти всегда являются
хищные птицы, предве­стники смерти: ворон, ястреб, филин, сова,
имеющие зловещую силу. Они прилетают и садятся на дом, как бы
предчувствуя свою добычу - мертвечину: «Ворон каркает - к
покойнику».
И в наши дни главный символ смерти по-прежнему
воплощен в птице: это воробей, курица, цыпленок и др. Птица стучит в
окно, садится на плечо человека, залетает в дом - все это знамения
грядущей смерти. Широко известно гадание - счет продолжительности
жизни по кукованию кукушки. В образах добрых желанных птиц - ласточки,
голубя, а также крылатого насекомого - мотылька, бабочки -
олицетворялась душа умершего. Их прилет в дом рассматривался как
посещение души умершего или прилет за душой человека посланников
Божьих. То есть в любом случае это предвещает новую смерть. Чуткими
предвестниками смерти являлись и являются домашние животные - собака,
кошка, лошадь, корова, куры. Верным признаком смерти члена семьи
считался вой собаки и рытье ею ямы.
В русских гаданиях и
приметах отражена тема «строительной жертвы» - смерти человека во
вновь отстроенном доме. Поэтому в новый дом обычно первым входил
старик, так как молодым членом семьи больше дорожили, чем доживающим
свой век. А чтобы не человек, а животное оказалось первой жертвой
смерти, в новый дом на ночь запирали петуха или кош­ку. И сейчас
многие стараются при въезде в новую квартиру первой запустить туда
кошку, не догадываясь, что это отголосок древней предохранительной
приметы.
До сих пор широко известно поверье о разбитом зеркале:
зеркало - отражение души, двойник человека; разбитое зеркало -
расколовшаяся жизнь. С этим же связан народный обычай завешивать в
доме зеркала, когда кто-нибудь из домашних умирает.
На близкую смерть человека указывал всегда также комнатный цветок, который никог­да не цвел, а вдруг неожиданно расцвел.

Влияние природных стихий также не осталось вне поля зрения народных
примет о смерти. Общеизвестно символическое значение падения с неба
звезды, означающее за­кат жизни человека. Завывание ветра, вой бури
пророчили смерть: считалось, что вовремя бури покойники воют, так как
они недовольны живыми людьми и требуют от них жертвы.
И,
наконец, весьма распространенная примета, имеющая очень древние корни, -
уви­деть во сне уже умершего человека, который зовет к себе, - тоже
к смерти.
Суеверия, связанные со смертью, вряд ли можно считать
только исчезающими пере­житками древних верований. Имеются данные,
говорящие о том, что эти верования не только трансформируются, но и
возрождаются в новых условиях, в реальной действи­тельности находят
почву для дальнейшего существования. Каждый конкретный случай, отдельные
бытовые подробности жизни, на которые в обычное время никто не
обращал внимания, при трагическом стечении обстоятельств задним
числом приобретают симво­лику знамения. Если человек умер, то
вспоминают какое-либо необычное событие, при­родное явление, потерю
(во сне или наяву), предшествующие смерти: «Недаром цветок не вовремя
расцвел», «Недаром кура петухом кричала» и т. п.
Прекращение
земного существования, непредставимость загробного существование
всегда пугают человека. В народных обычаях отразились попытки предков
истолкования необъяснимости природы смерти, скажем, происками
колдунов. Естественное чувство самосохранения приводило к поискам
средств противодействия смерти, что с особой си­лой проявлялось в
момент ее приближения. Отсюда обычай закрывать сразу же после смерти
окна, двери, то же зеркало (как особенное магическое средство
проникновения), чтобы злые чары не вошли в дом, не подействовали на
живых.
Отпечаток христианских идей несут представления о «хорошей» и
«нехорошей», «труд­ной» и «легкой» смерти. Желательной
представлялась в прошлом и настоящем смерть в кругу родных и близких
без продолжительной и мучительной болезни. Как долг первой
необходимости рассматривалось присутствие в момент смерти у постели
больного близ­ких родственников. Это было связано, во-первых, с
желанием получить благословение умирающего на дальнейшую жизнь,
во-вторых, с необходимостью принять меры для об­легчения его
предсмертных мучений и помочь его душе в поисках пути в загробный
мир. По народным поверьям, при последнем вздохе человека - испускании
духа - душа рас­стается с телом и происходит борьба за душу между
«нечистой» силой и ангелом, послан­ным Богом за душой умирающего.
Предсмертные страдания объяснялись не тяжестью болезни, а тем, что
умирающего в последний минуты мучает «нечистая» сила (черт, дья­вол),
она будто бы не отдает душу ангелу. Стараясь облегчить душе путь к
Богу, вклады­вали в руку умирающему «Богову» свечу, кадили вокруг
него ладаном.
Хорошей считалась смерть на Пасху, в день Христова
Воскресения, когда, по поверьям, открыты «райские двери» по аналогии с
царскими вратами в храме. Легкая смерть расцени­валась в народе как
награда за благочестивую жизнь, трудная – как удел грешников.

---

Неусыпаемая псалтирь

Неусыпаемая Псалтирь читается не
только о здравии, но и о упокоении. Издревле заказывание поминания на
Неусыпаеом Псалтири считается великой  милостынью за усопшую
душу..


Также хорошо заказывать Неусыпаемую Псалтирь и за себя, будет живо чувствоваться поддержка. И ещё один важнейший момент, но далеко не самый маловажный,

Существует вечное поминовение на Неусыпаемой Псалтири. Кажется
дорого, но результат в больше чем в миллионы раз превышает
потраченные деньги. Если же такой возможности все равно нет, то
можно заказываться на меньший срок. И хорошо также читать самому.



 


Подготовка к похоронам

В народных обычаях, связанных с похоронами, можно выделить три основных этапа.

Предпогребальные обрядовые действия: подготовка тепа умершего к
похоронам, омо­вение, одевание, положение во гроб, ночные бдения у
гроба покойного.
Погребальные обряды: вынос типа, отпевание в
церкви, дорога на кладбище, проща­ние с умершим у могилы, погребение
гроба с телом в могилу, возвращение родных и близких обратно в дом
умершего.
Поминки: после похорон и доме умершего на третий, девятый,
двадцатый, сороковой дни, полгода, годовщину после смерти, с
заказыванием поминальных треб в церкви, по­минальными трапезами и
домашними молениями по умершим.
Многие пред погребальные действия,
помимо практической необходимости, имеют древ­нее, ритуальное
происхождение. Смерть мыслилась как дорога в загробный мир, а
омове­ние, обряжение покойного и другие действия по подготовке его к
похоронам - как бы сбора­ми в дальнюю дорогу. Омовение имело не только
гигиеническую цепь, но рассматрива­лось и как очистительный обряд.
По церковному вероучению, умерший должен уйти «к Господу с чистой
душой и чистым телом». Религиозно-магический характер омовения
под­черкивался тем, что его совершала особая профессиональная
категория людей - омы­вальщиков. Эта профессия чаще становилась уделом
старых дев и старых вдовцов, уже не «имеющих греха», то есть интимных
отношений с людьми противоположного пола. Если девушка долго не
выходила замуж, то ее пугали тем, что она будет «обмывать
покойников». Девицы, занимавшиеся «собиранием» умерших и чтением над
ними Псалти­ри, носили темную одежду. За труд они получали белье и
носильные вещи умершего. Если не было специалистов - омывальщиков,
издавна было принято, чтобы омовение умер­ших производили люди, не
состоявшие в родстве с умершим. Согласно церковному поучению, матери
не полагалось обмывать своего умершего ребенка, так как она
обязательно будет его оплакивать; а это осуждалось как отступление от
веры в бессмертие души: по христианскому вероучению, ребенок
обретает райскую жизнь, и поэтому его смерть не долж­на оплакиваться. В
народе сложилось поверье, что материнская слеза «жжет ребенка».
В
прошлом процедура омовения носила ритуальный характер, магическую,
направлен­ность. Она совершалась на полу у порога избы. Покойника
клали на солому ногами к печи. Обмывали два-три раза теплой водой с
мылом из глиняного, обычно нового, горшка. На атрибуты омовения -
горшок, воду, мыло, гребень - переносились свойства мертвеца, его
мертвящая сила. От них старались скорее избавиться. Вода, которой мыли
покойника, называлась «мертвой», ее выливали в угол двора, туда где
нет растений, где не ходят люди, чтобы здоровый человек не мог на нее
наступить. Таким же образом поступали с водой, которой мыли посуду
после поминок. Такова была и участь глиняных горшков для омовении:
их выносили в овраг, на «рубеж» поля, на перекресток дорог, где, как
правило, стоял крест, столб, часовня, там их разбивали или просто
оставляли. Цель этих действий - предотвратить возвращение покойника,
чтобы он «не являлся» живым и «не стращал» их. Эти места считались в
народе страшными, и мало находилось смельчаков, которые решились бы
проходить мимо них в глухую полночь. Свойства предметов омовения
«омер­твлять» живое использовались в практике вредоносной магии:
«мертвую» воду колдуны употребляли для порчи молодоженов, кусок савана
плотники заколачивали в дверной косяк при постройке дома, когда
желали беды неугодному им хозяину. Мыло, употребляв­шееся для
омовения покойника, в домашней медицине применяли с иной целью -
пода­вить, умерить нежелательные явления: жены подавали его для
умывания злым мужьям, чтобы их «злоба замирала», а девушки мыли им
руки, чтоб кожа на них не дрябла.
В настоящее время обмывание
покойного совершается чаще всего в морге. Однако еще встречаются,
особенно в деревнях, старушки-обмывалки. Из старинных обычаев,
связанных с этим обрядом, уже многие забыты, в частности, магические
свойства пред­метов омовения уже мало кто помнит.
При одевании
покойных провожающие их иногда испытывают затруднение в выборе цвета
одежды, и чаще всего предпочитают темную дли мужчин и светлую - для
женщин. Но интересно, что в средневековой России хоронили, как
правило, в белом. Это можно объяс­нить не только влиянием
христианства, которое связывало этот цвет с духовной, младен­ческой
чистотой христианской души - душа уходит к Богу такою, какой пришла
на землю при рождении. Белый цвет одежды умершего - это натуральный
цвет домотканого холста, с древности основного материала одежды
русского населения.
Магические свойства всегда приписывались
женским волосам, отчего а старину за­мужней женщине считалось
греховным ходить простоволосой, а в церкви всеем - от
дево­чек-младенцев до старух - полагалось находиться в головном уборе
(что обычно соблю­дается и теперь). Это отразилось и на
погребальном костюме. Женщин было принято хоронить в платочках:
молодых – в светлых, пожилых - в темных.
Вообще одежда умершей
девушки и сами похороны были а России особенными. Это связано с
народным пониманием сущности смерти. Смерть молодой девушки была
ред­ким событием. Она воспринималась не только как переход в новое
состояние, новую фор­му бытия, уже загробного, но и как особый этап
этого бытия, подобный земному. Смерть молодых незамужних и неженатых
людей совпадала в земной жизни с брачным возрас­том, с поворотным
этапом в земной жизни - браком. Это служило основанием для
сопос­тавления и совмещения погребального обряда со свадебным.
Не
только у русских, у многих народов был обычай одевать девушку, умершую в
рас­цвете молодости, в подвенечный наряд, готовить ее к погребению,
как невесту на свадьбу. На похоронах умершей девушки даже
имитировали свадебный обряд, пели свадебные и подвенечные песни. Как
девушке, так и парню на безымянный палец правой руки надевали
обручальное кольцо, между тем как женатому человеку и замужней
женщине кольца не надевали.
Сейчас тоже встречается обычай хоронить
молодых девушек в свадебном наряде, а на их поминках пить
шампанское, имитируя несостоявшуюся свадьбу.
В прошлом способ
изготовления погребальной одежды подчеркивал ее специфичес­кую
функцию - предназначенности преисподнему миру. Одежда была как бы не
настоя­щей, а лишь ее заменой, не сшитой, а лишь наметанной. Ее шили
обязательно на руках, а не на машинке, нитку закрепляли, держали
иголку от себя вперед; иначе покойник опять придет за кем-нибудь в
свою семью. Имитацией была и обувь покойника: в кожа­ной обуви, как
правило, не хоронили, а заменяли ее матерчатой. В случаях, когда
наде­вали сапоги, железные гвозди из них выдергивали. Онучи,
надевавшиеся с лаптями, на ногах обвязывая так, чтобы крест,
образуемый шнурками, приходился спереди, а не сза­ди, как у живых.
Таким образом, придавалось как бы обратное направление движению
умершего чтобы он не мог вернуться назад в дом.
Прежде был известен
обычай помещать постель умершего и одежду, в которой он умер, под
куриный насест и держать их там в течение шести недель (пока душа
умершего, по поверью, находится дома и нуждается в одежде).
Местонахождение одежды свиде­тельствует о связях души с образом
птицы. В наши дни это поверье редко кто помнит. Некоторые
родственники умерших сохраняют одежду и постель до этого срока, но
боль­шинство вещей, принадлежащих покойному, сжигают или закапывают.

В настоящее время в обычае хоронить в новой, еще не носившейся одежде
прослежи­вается отголосок верования, что новизна одежды умерших -
синоним чистоты, безгреш­ности души, которая должна являться на тот
свет чистой. Многие пожилые люди заранее готовят себе «смертный
наряд».
Хотя сейчас, чаще всего в силу экономических причин, бывает,
что хоронят и в старом - мужчин обычно в темном костюме, рубашке с
галстуком, женщин - в платье или юбке с кофтой, как правило, светлых
тонов, но использование в качестве обуви специальных тапочек -
явление повсеместное. Они входят в комплект похоронных
принадлежностей (так же, как и покрывало, имитирующее саван) ритуальных
бюро. Тапочки без твердой подошвы, как обувь, не предназначенная для
носки, отражают вышесказанный обычай облачать покойного в
«ненастоящую» обувь и одежду.
Прежде (да иногда и теперь) при
положении умершего в гроб принимали меры магичес­кой
предосторожности. Тело брани не голыми руками, а надевали рукавицы. Избу
посто­янно окуривали ладаном, сор из избы не выносили, а подметали
под гроб, направляя в сторону умершего. Эти действия отражают ч уест
во страха перед покойником, восприятие его как воплощения
вредоносной мертвящей сипы, от которой необходимо себя оградить.

Пока готовили гроб, омытого покойника клали, на лавку, застеленную
соломой, в пере­днем углу избы так, чтобы его лицо было обращено к
иконам. В избе соблюдали тишину и сдержанность. Гроб соответственно
рассматривался как последний реальный дом умерше­го. Важным
элементом собирания покойного на тот свет было изготовление гроба –
«домови­ны», подобия настоящего дома. Иногда даже делали в гробу
застекленные оконца.
В местностях богатых лесом старались делать
гробы, выдолбленные из ствола дере­ва. Использовались разные виды
деревьев, но только не осина. Гробы устилались изнут­ри чем-нибудь
мягким. Обычай делать из гроба имитацию постели сохранился повсемест­но.
Мягкая обивка, покрытая белым материалом, подушка, покрывало.
Некоторые пожи­лые женщины собирают при жизни собственные волосы,
чтобы набить ими подушку.
Правила православного захоронения
предусматривают класть в гроб мирянину, помимо нательного крестика,
образок, венчик на лоб и «рукописание» - написанную или напечатан­ную
молитву, отпускающую грехи, которую вкладывают в правую руку
покойника, а также свечи.
До сих пор сохраняется и легко
объяснимый обычай класть в гроб вещи, которые могут якобы
пригодиться умершему на том свете, корни его совершенно очевидно
уходят в языческие времена.

---

Сорокоуст о упокоении

Этот вид поминовения усопших можно
заказать и в любой час – в этом тоже нет никаких ограничений.
Великим постом, когда намного реже совершается полная литургия, в
ряде церквей так практикуют поминовение – в алтаре в течение всего
поста прочитывают все имена в записках и, если служат литургию,
то вынимают частички. Нужно только помнить о том, что в этих
поминаниях могут участвовать крещеные в Православной вере люди, как и
в записках, подаваемых на проскомидию, разрешается вносить имена
только крещеных усопших.



Проводы усопших

Если первый этап традиционных русских похорон представлял собой
сборы в дорогу в загробный мир, то второй этап являлся как бы
началом этой дороги. Комплекс обрядов этого этапа (вынос тела,
отпевание в храме, похоронная процессия на кладбище, захоро­нение
возвращение родственников умершего в дом) многофункционален. Он
включает как исполнение христианских требований, так и серию
предохранительных магических дей­ствий, основанных на страхе перед
умершим.
К первым относятся чтение и моления «на исход души». Хотя
теперь в городе чаще всего стараются в день смерти перевезти
усопшего в морг, в православных семьях, а небольших городах и
деревнях, где нет моргов, сохраняется традиция ночного бдения око­ло
покойника. В тех случаях, когда не приглашается священник, Псалтирь
или другие священные книги читаются верующими мирянами. Зачастую даже
бывает, что ночные бдения старушек возле умерших ровесниц не
сопровождаются чтением христианских тек­стов, а проходят в самых
обычных воспоминаниях или беседах – «я посидела у гроба, и у меня
посидят».
Поныне устойчиво сохраняется такая деталь похоронного
ритуала: сразу после смерти на полочку к иконам или на окно ставят
стакан воды, накрытый куском хлеба.
На поминальном обеде подобным
образом оставляют рюмку водки, накрытую куском хлеба, и иногда этот
символический прибор ставится у символического места покойного за
столом. Наиболее типичное объяснение этого – «душа находится до шести
недель дома».
Истоки подобного обычая вероятно такие: это
присущая всем древним верованиям пищевая жертва. В данном случае,
правда, трудно определить, кому изначально - духу умершего, предкам,
Богу или это откуп от злого духа. Сейчас этот распространенный, как
и другие, элемент обряда является в большей степени средством
облегчения утраты, снятия стрессового психологического состояния
близких, поддержания убеждения, что, следуя традиции, они отдают
умершему последний долг.
Один из элементов домашнего траурного
ритуала - зажжение свечей в изголовье покойного, их прикрепляют к
углам гроба, ставят в стакан на стопе, а перед иконами - лампады.

В настоящее время точные сроки выноса тепа, отпевания, похорон,
согласные с церковными правилами, соблюдаются редко, и
священнослужители, совершающие заупо­койные требы, обычно не
настаивают на точности. В народе же бытует мнение, что рань­ше
двенадцати часов и позже захода солнца выносить покойного из дому
нельзя.
Любопытно, что много народных обрядов, связанных с выносом
тела, проводами на кладбище, несут на себе отпечаток языческой
предохранительной магии
В самой психологии картины смерти,
присутствия трупа среди живых лежит противоре­чие жизни и смерти,
отсюда и боязнь мертвецов, как относящихся уже к непостижимому миру.

Опасность мертвеца для живых состояла в том, что он якобы может
вернуться в дом и «увести» кого-либо из близких за собой. К мерам,
оберегающим живых, следует отнести обычай выносить тело из дома
нотами вперед, стараясь не задеть за порог и косяки двери, чтобы
предотвратить возвращение покойника по своему следу.
Известен и
такой обычай, как «замещение места» покойного. На стол или стулья, на
которых в доме стоял гроб, после выноса покойного садятся, а потом эта
мебель на неко­торое время переворачивается кверху ножками. Смысл
этого обряда тот же, что и способ выноса гроба - препятствие
возвращению покойника.
В прошлом на русских похоронах, как только
выносили гроб, на то место, где он стоял, падал кто-либо из
родственниц покойника или садилась сама хозяйка дома. На севере, в
Сибири, как только покойника вынесут, на передний угол избы клали
камень или полено, или ставили квашню, чтоб не умер другой член семьи.
Существовал и такой обычай; один из родственников три раза обходил
вокруг гроба с топором в руках, держа его лезвием вперед, при
последнем обходе ударял обухом по гробу. Иногда при выносе покойника
кла­ли топор на пороге. Археологические материалы свидетельствуют о
том, что суеверное отношение к топорам уходит в глубокую древность. У
древних славян топор являлся символом Перуна и был связан с громом и
молнией, и следовательно был амулетом, оберегом от злых, вредоносных
для человека духов. В позднейшие времена он также играл для
покойного отпугивающую роль от «нечистой» силы либо для дома от
самого покойного.
К рассматриваемой группе обычаев относится широко
распространенный у многих на­родов, в том числе и у славян, обычай
выносить умершего не через входную дверь, служащую живым, а через
окно или специально проделанное отверстие. Смысл его - обмануть
покойника, чтобы «запутать его след»; согласно верованиям, мертвец
может вернуться в дом только известным ему при жизни путем. Но сейчас
этот обычай, особен­но в городе встречается очень редко.
Издревле
в славянских сельских общинах - истоке наших обрядовых традиций -
смерть носила социальный характер. Восприятие смерти одного из членов
сельского коллектива в общественном сознании отражалось не как
узкосемейное событие, а как общественно зна­чимое, нарушающее течение
деревенской жизни, причем чем значительнее была личность умершего,
тем более широкая округа оказывалась втянутой в орбиту обрядовых
действий, направленных на нейтрализацию смертоносной силы, исходящей от
покойника, предотвра­щение зла, которое он мог причинить в будущем,
обеспечение его благорасположения и помощи.
Глубинная идейная
основа этого явления, восходящая к культу предков и его связи с
аграрными культами, позднее переосмыслилась, оказалась соотнесенной с
социальной средой сельской общины. Мотивом обеспечения
благорасположения умершего являлось то, что умерший на том свете
будет встречать души людей, которые провожали его на земле. В
соответствии с нормами обычного права похороны были делом всего
сельского общества участие в них было обязательным для всех односельчан,
проведение их конт­ролировалось общиной.
Обряд похорон имел
определенный нравственно-этический аспект. При выносе тела умершего
из дома в народе было принято громко плакать, открыто выряжая свое
горе причитаниями. В них показывалась общественная оценка жизни
покойного, проявлялась его репутация. Над гробом причитали не только
близкие родственники покойного, но и соседи. Если родственницы не
плакали, соседи брали под сомнение чувство привязанно­сти родных к
умершему. В плачах имело место воздействие на общественное мнение в
отношении живых. «Вытье» считалось данью уважения и любви к покойнику.
По числу воющих женщин (не родственниц) можно было определить, каковы
были отношения умер­шего с соседями.
Еще древнерусская церковь
наложила запрет на народные вопли и плачи - «не пла­кать по
умершим». Надгробные плачи расценивались как проявление языческих
пред­ставлений об участи души за гробом, отсутствие у народа
христианской веры в бессмер­тие души. Как уже упоминалось, матери не
должны были плакать по умершим детям. В народных религиозных
рассказах в наглядных образах рисовалась скорбная участь на том
свете умерших детей, оплаканных матерями: умершие дети изображались или
в отяже­левших от материнских слез одеждах, или сидящими в болоте,
или носящими в тяжелых ведрах изливаемые матерью слезы. Однако
церковный запрет в повседневной жизни не соблюдался.
Петр I со
свойственной ему страстью к администрированию издал даже специальный
указ о воспрещении плача на похоронах, который действия не возымел.

Порядок организации и следования похоронной процессии в различных
регионах Рос­сии в прошлом был в основном однотипен. Похоронное
шествие возглавлял несущий распятие или икону, обрамленную рушником.
Затем следовали один или два человека с крышкой гроба на голове, за
ними - духовенство. Две-три пары мужчин несли гроб, за которым шли
близкие родственники. Траурную процессию замыкали соседи, знакомые,
любопытные.
Интересно, что обычай нести гроб на руках сравнительно
поздний. В русских деревнях еще в прошлом веке из суеверных
соображений переносить гроб часто старались в рука­вицах, на
полотенцах, на жердях, на носилках.
Того же рода и способ перевоза
гроба на кладбище. В некоторых местах старались доставить мертвеца к
месту захоронения на санях, причем даже летом. Сани потом либо
сжигали, либо оставляли до сорокового дня лежащими вверх полозьями. В
этом обычае можно заметить переплетение языческого обряда сожжения
трупа вместе со средством загробного передвижения и магического
препятствия возвращению мертвеца.
При выносе покойника из дома в
прошлом производился обряд «первой встречи», сим­волизировавший
тесную связь мертвых и живых. Он состоял в том, что человеку,
который первым встретил на пути похоронную процессию, вручали краюху
хлеба, завернутую в полотенце. Подарок служил напоминанием, чтобы
«первый встречный» помолился за умер­шего, а умерший в свою очередь
первым встретил на том свете принявшего хлеб.
По дороге до храма
и от храма до кладбища разбрасывали зерно для кормления птиц, что
служит еще одним подтверждением двойственного представления о
посмертном бы­тии души в виде ее зооморфного образа или а виде
бестелесной субстанции.
Похоронной процессии, по Церковному уставу,
полагалось останавливаться только в церкви и возле кладбища, и, как
правило, она останавливалась в наиболее памятных для покойного
местах села, около дома умершего соседа, на перекрестках дорог, у
крестов, которые в некоторых местностях так и назывались
«покойничьими». Здесь часть провожа­ющих останавливалась, далее
следовали преимущественно родственники. Первоначаль­ный смысл этого
обряда, видимо, заключался в том, чтобы спутать следы, чтобы
умер­ший не мог вернуться к живым, а впоследствии это истолковывалось
как прощание умер­шего с теми местами, с которыми была связана его
жизнь
На современных похоронах иногда выполняется запрет - обычай
не разрешает детям (сыновьям) нести гроб с телом родителей и
закапывать могилу. В прошлом запрет был обусловлен боязнью очередной
жертвы в семье, страхом перед магической способнос­тью умершего
увести за собой в могилу кровного родственника. В настоящее время гроб
чаще несут товарищи по работе, дальние родственники.
В целом
обряд несения гроба сейчас значительно видоизменился по сравнению с
прошлым. При общественно значимых похоронах, известных лиц, при большом
стечении родственников, друзей, коллег покойного гроб стараются
пронести на руках там, где позволяют условия, как можно дольше в
знак уважения к памяти безвозвратно ушедшего человека.
Состав
современного траурного шествия обычно таков: вначале несут венки, потом
крышку гроба - узкой частью вперед, гроб с покойником. За гробом
первыми идут родные, близкие, затем все провожающие.
Устоявшийся
гражданский ритуал похорон определяет и состав похоронного шествия с
элементами, невозможными в прошлом и в православном ритуале: траурная
музыка духового оркестра, несение в шествии портрета покойного в
черной рамке, несение поду­шечек с орденами и медалями, прощальные
речи. Интересно отметить, что в наши дни часто встречается
причудливое смешение гражданского ритуала с церковным. Например,
установление на могиле одновременно и православного креста, и портрета
умершего человека.









Панихида


Панихида начинается обычным
возгласом: "Благословен Бог наш всегда, ныне, и присно, и во веки
веков". Затем читается Трисвятое по Отче наш. Господи помилуй 12 раз.
Слава и ныне. Приидите поклонимся...псалом 90-й: "Живый в помощи
Вышняго...". В этом псалме пред нашим духовным взором предстоит
отрадная картина перехода в вечность истинно верующей души по
таинственному пути, ведущему к обителям Отца Небесного. В символических
образах аспидов, львов, скимнов и драконов псалмопевец выражает
мытарства души на этом пути. Но здесь псалмопевец изобразил нам и
Божественное охранение верной души усопшего: "Он избавит тебя от сети
ловца, от гибельной язвы; перьями Своими осенит тебя, и под крыльями Его
будешь безопасен; щит и ограждение - истина Его". Верная душа говорит
Господу: "прибежище мое и защита моя, Бог мой, на Которого я уповаю".

---

Похороны

Обряд погребения совершался до захода солнца, когда оно находится
еще высоко, чтобы «заходящее солнце могло захватить с собой
умершего»
Это, а также, например, опускание вместе с гробом в
могилу церковных свечей, горев­ших во время отпеваний, не
противоречит законоположениям православия. Также, как и существующее
поныне последнее целование умершего близкими и родственниками, как и
обычай со стороны провожающих бросить в могилу по горсти земли с
пожеланиями: «Пусть земля тебе будет пухом». Впрочем, вместо этой
фразы можно кратко помолиться: «Упокой, Господи, душу раба Твоего
новопреставленного (имя), и прости ему вся согрешения его вольная и
невольная и даруй ему Царствие Небесное». Молитву эту можно
совершать и перед тем, как приступить к очередному блюду во время
поминок.
Был и кое-где остается такой архаический элемент
обрядности, как обычай бросать в могилу мелкие деньги. Существовало
несколько народных, истолкований этого обычая. Одно - как выкуп
места на кладбище для умершего, что является дополнительным
свиде­тельствам связи умершего с местом его захоронения - могилой,
землей. Если не откупить места, покойник будет по ночам приходить к
живым родственникам и жаловаться на то, что «хозяин» подземного мира
гонит его из могилы. По другому варианту деньги клали, чтоб умерший
мог купить себе место на том свете.
По народно-христианскому
истолкованию деньги, положенные в гроб или брошенные в могилу,
предназначались для оплаты перевоза через огненную реку или для оплаты
свобод­ного прохода по мытарствам. Этот обряд сохраняет устойчивость и
совершается независимо от того, к какой возрастной,
социально-профессиональной группе принадлежал при жизни покойник.

Иногда а могилу бросают «слезовой» платочек. После того, как могила
засыпана, на надмогильном холме устанавливают венки, в центре –
цветы. Иногда сразу ставят крест или временный обелиск, памятную
доску с фамилией, именем, датой рождения и смерти.
Считается за правило не устанавливать постоянный памятник на могиле ранее, чем через год после смерти.

Естественная для любивших и потерявших близкого человека трагедия
прощания с ним на погребении сопровождается плачем, причитаниями
женщин. Но мало кто пред­ставляет, что причитания типа «Ой, мамочка,
на кого ж ты меня оставила...», «Что ты собрался так рано, муж мой
любимый» содержат в себе элементы формул еще язычес­ких намогильных
причитаний, которым не менее двух тысяч лет.
Традиционное угощение
кладбищенских рабочих-копателей, краткая поминальная трапеза на
погосте с выпивкой «за помин души», с кутьей, блинами, с разбрасыванием
остат­ков пищи на могиле для птиц (душ умерших) повсеместно
существует и теперь.
В прошлом особым способом поминовения души была
«тайная», или «потаенная», милостыня. Она обязывала соседей
молиться за усопшего, при этом молящийся прини­мал на себя часть
грехов умершего. «Тайная» милостыня состояла в том, что родственни­ки
умершего сорок дней раскладывали по окнам, крыльцам беднейших соседей
(бобылок, стариков и т. п.) подаяние, хлебцы, блины, яйца, коробки
спичек, иногда более крупные вещи - платки, куски ткани и др. Как и
все поминки были жертвой, так и милостыня была жертвенной пищей.
Помимо «тайной» милостыни, существовала явная, открытая милостыня –
«в знак памяти» - раздача пирогов, печенья, сладостей нищим и детям у
ворот кладбища. При отпевании также раздавали присутствующим по калачу
и зажженной све­че. Во многих местах каждому участнику поминок
вручали по новой деревянной ложке, чтобы при еде этой ложкой
вспоминали умершего. Для спасения грешной души делали пожертвование
на новый колокол, чтобы он «вызвонил» погибшую душу из ада, или
отда­вали соседям петуха, чтобы он пел за грехи покойника.
Сейчас,
помимо раздачи милостыни кладбищенским и церковным нищим, существует и
особая форма милостыни-поминовения - раздача на похоронах некоторым
близким плат­ков. Платки эти полагается бережно хранить.


Траур и поминки

В прошлом, в соответствии с народными этическими нормами, члены
семьи умершего должны были соблюдать определенные формы траура.
Требование соблюдения траура распространялось как на длительный
период - год, так и на более короткий срок - шесть недель после
смерти. Наиболее общепринятые формы траура ношение траурной одежды,
запрет на выход замуж вдовы и женитьбу вдовца, брак взрослых детей.
Первоначальный смысл траурной одежды - изменение обычного вида с целью
предупреждения возвраще­ния умершего - уже давно утрачен, но обычай
сохраняется и по сей день.
Траур предполагал также отказ от
развлечений, плясок, песен. В качестве траурной одежды у людей
небогатых использовалась обычная рабочая одежда. Но в некоторых,
особенно в северных губерниях России, а период траура носили старинный
национальный наряд.
Траур, «тужение» по случаю потери кормильца,
хозяйки держался всегда дольше, чем траур по старикам. И сейчас не
утратило своего значения соблюдение траура по умерше­му: ношение
темного платья, черного платка до 40 дней, частое посещение
кладбища, запрет на развлечения и участие в светских праздниках и т. п.
Нельзя не заметить, что и здесь происходит упрощение, размывание
традиции. Более длительный срок ношения черного или темного платья
(год и более) обусловлен тяжестью потери. Их носят чаще матери,
потерявшие взрослых безвременно погибших детей.
До одного года
иногда соблюдают траур также и вдовы. Дочери, похоронившие преста­релых
родителей, сокращают срок ношения траурной одежды до шести недель, а
то и до одной недели. Мужчины надевают темный костюм только для
участия в погребальном ритуале, а в последующем - не соблюдают
внешних признаков траура.
В знак траура в доме занавешивают
зеркала, останавливают часы; из помещения, где стоит гроб с телом,
умершего, выносят телевизор.
Традиционно в России похороны всегда
завершались поминками, поминальным обе­дом. Совместная трапеза
закрепляла похоронный обряд, была и остается его не самой печальной,
а, напротив, иногда даже жизнеутверждающей частью.
Похоронному
обряду в большей степени, чем другим семейным обрядам, присуща фун­кция
семейного и общественного психологического объединения. Она
проявляется в том, что обряд формирует чувство близости со своей
семьей, родственным коллективом, сель­ской общиной - через сплочение
в горе, преодоление несчастья, разделение потери се­мьи,
объединение в поддержке.
Одновременно обряд нес идею исторической
связи живых и мертвых, непрерывности жизни в чередовании поколений.
Смысл поминок - пробуждение и поддержание памяти, воспоминания об
умерших предках. В поминальном обряде всегда сохранялось воспоми­нание
о том что умершие были когда-то живыми, и что воспоминание мыслилось
как дей­ствие, в котором умерший воплощается и становится как бы
его участником.
В некоторых формах поминок, сохранивших традицию
приглашения широкого обще­ственного круга, можно восстановить идею
связи родового коллектива. В этом плане по­казателен состав
участников поминального стола сразу после похорон и на сороковой день.
В XIX веке поминание было семейным обрядом, собиравшим в основном
родствен­ников и близких. Почитание мертвых носило домашний
характер. Но местами поддерживалась идущая из глубины веков
традиция, что на поминки может прийти любой человек. В качестве
почетных гостей приглашали духовенство.
В народе прочно бытовало
представление, что молитва облегчает участь грешной души за гробом,
помогает ей избежать адских мучений. Поэтому родственники умершего
заказывали в церкви заупокойную службу (обедню) с поминанием усопшего в
продолжении шести недель после смерти - сорокоуст. Кто победнее,
тот заказывал сорокоуст читаль­щику, который в течение сороки дней
на дому умершего читал канон. Имена умерших записывали в годовое
поминовение - синодик.
Традиционные срони поминовения умерших в
рамках семейной обрядности были ори­ентированы на сроки,
установленные церковью. Помимо церкви, одним из путей распрос­транения
религиозных сведений о поминальных сроках была популярная литература,
пред­назначенная для народного понимания, в частности, ходовые
«Поминания», рассказываю­щие о судьбе душ в загробном мире. В
народной среде отмечались следующие поми­нальные дни: день похорон,
третий и шестой дни после смерти - редко, девятый и двад­цатый - не
всегда, сороковой - обязательно. Далее «справляли» полугодовину,
годовину, а затем - уже в рамках календарной обрядности - следовали
родительские дни.
В акте совместной поминальной трапезы
сохранялась определенная знаковость обря­довых блюд: они имели скорее
символический, нежели ритуальный характер. Этнический колорит
прослеживается в наборе блюд, порядке их смены, времени проведения
обрядо­вой трапезы. Основой рациона русских был хлеб. Хлеб в его
разновидностях всегда ис­пользовался и в обрядовых целях. Поминальная
трапеза начиналась и заканчивалась кутьей и блинами, их дополняли
оладьи. На поминках использовались архаические виды пищи - кутья,
каша, которые отличались древним происхождением и простотой
приготов­ления. Кутью в разных местностях готовили по-разному из зерен
пшеницы, сваренных в мёду, из разваренного риса с сахаром и изюмом. В
качестве поминального блюда упот­реблялась и каша (ячневая,
пшенная), с которой у русских было связано представление об особой
силе, заключавшейся в ней. Подача блюд строго регламентировалась. По
пос­ледовательности блюд поминальная трапеза носила форму обеда. Первое
- похлебка, щи, лапша, суп. Второе - каша, иногда жареный
картофель. Закуски - рыба, студень, а также к столу подавались
овсяный кисель и мед. В постные дни поминальный стол вклю­чал
преимущественно постные блюда, в скоромные дни в состав блюд
традиционно вхо­дили мясные щи и куриная лапша. Вино (водка) на
поминках употреблялись, но не везде.
Из серии поминальных сроков
кульминационным был сороковой день. Согласно народному объяснению,
этот срок связан с тем. что в течение сорока дней душа умершего
находится на земле. Бог не «определяет» ее ни в ад, ни в рай, ангелы
носят душу умерше­го по тем местам, где покойник грешил, и душа его
замаливает грехи. На сороковой день совершается Божий суд и душа
покидает землю окончательно. По народному поверью, душа умершего на
сороковой день «является» в свой дом на целые сутки и уходит лишь
после так называемого «отпуска» души, или «проводин». Если
«проводины» не устроить, то покойник будет мучаться. В проводах души
выражалась забота живых о загробной судьбе мертвых.
Подчас
традиции сорокового дня были трогательны и наивны. К приходу умершего
заранее готовились: мыли дом, с вечера застилали постель белой
простыней и одеялом. К постели никто не мог прикасаться, она
предназначалась исключительно для покойника. С утра приготовляли
обильный обед, на котором бывало много вина. К полудню накрыва­ли
стол, собирались родные и знакомые. Приглашенный священник служил
литию. За столом он занимал главное место, с правой стороны от него
оставляли пустое место для умершего. На этом месте, под салфеткой
ставили тарелку, рюмку с вином, водкой, клали хлеб. Кланяясь этому
месту, хозяева как бы обращались к незримому покойнику: «Кушай-ка,
родименький». После обеда возглашалась «вечная память» и начиналось
прощание с умершим, сопровождаемое плачем. Взоры родственников
обращались в сторону церкви и кладбища, так как считалось, что
прежде чем уйти навсегда, покойник прощается со своей могилой.

Особую роль в поминальном обряде играло полотенце - символ пути,
указатель доро­ги домой. Обычно в углу дома у окна вешали полотенце,
которое находилось там, а тече­ние сорока дней оно предназначалось
для души умершего, которая, по поверьям, сорок дней ходит по «своим
местам» и, прилетая к дому, отирает полотенцем свое лицо.

Поминки, проводившиеся в ближайшие после смерти сроки - до сорокового
дня, а затем через полгода и год, совершались как семейный обряд,
обряд жизненного цикла, семейное священнодействие. Им был присущ
замкнутый характер, присутствие узкого круга родственников, близких
членов семьи. Он направлен на конкретную личность, опре­деленного
члена семьи. Их цель - сохранение кровнородственных связей с
умершими.
Поминовения по родительским субботам всегда в народе
соблюдались с особым тща­нием. Да и в панихиды случившиеся в другие
дни, многие старались подать записочку о молении за упокой души.
Ввиду невысокой грамотности населения почти в каждой семье имелся
составленный для семьи батюшкой синодик со списками имен умерших,
которых следовало поминать в церкви.
Поминки и по сей день
представляют собой не только одну из традиционных форм выражения
жалости и сострадания, но и устойчивую форму общения населения, о чем
свидетельствует участие в них обычно большого числа родственников,
знакомых, сосе­дей, сослуживцев, приходящих на них без специального
приглашения. Они являются од­ним из мощных средств передачи от одного
поколения к другому народных традиций. В этом важнейшая причина
сохранения их бытования в народе. В поминальной трапезе со­храняются
обрядовые еда и питье, причем удерживаются не отдельные блюда, а
нередко их традиционный набор.
Чаще всего поминальный стол - это
обычный торжественный стол, только с более скромным украшением блюд.
Однако отмечено, что многие считают более приличным употребление в
виде напитков домашнего компота или характерного для русской кухни
киселя, а не покупного лимонада: из крепких напитков - водки и кагора
(«церковного вина»), а не коньяка, шампанского и пр.
Сейчас
приобретает все большую масштабность посещение могил умерших на
право­славные Праздники - Пасху и Троицу. Первостепенную роль во
внецерковной стороне современной обрядности Пасхи играет совместная
трапеза с умершими, восходящая к языческому жертвоприношению. На
могилах (на тарелках, на бумаге) помещают приноше­ния в разных
наборах, например, несколько крашеных яиц, кусок кулича, яблоко, конфеты
или раскрошенный кулич; очищенные яйца; или на столике у могилы
пшено, несколько штук печенья.
Иногда оставляют на могиле
стаканчик спиртного «для покойника». Или же, если семья устраивает на
кладбище импровизированную трапезу, стаканчик водки выливается на
могилу.
На Пасху и Троицу принято ремонтировать, подкрашивать крест,
памятник, оградку (ве­сенний ремонт «дома покойного»), украшать
могилу цветами. На Троицу особенно трога­телен обычай использовать
полевые цветы и венки из березовых веток, развешиваемых на крестах и
оградках.
Итак, в русском погребальном обряде, несмотря на
печальный, порой даже трагичный характер его причины - смерти
человека - сохраняется множество очень старых тради­ций, служащих
объединению семьи и сплочению всего нашего народа, носителя древней и
великой культуры.

---

Поминовение на Божественной Литургии (Церковная записка )

О здравии поминают имеющих христианские имена, а о упокоении - только крещенных в Православной Церкви.


На литургии можно подать записки:

На проскомидию
- первую часть литургии, когда за каждое имя, указанное в записке, из
особых просфор вынимаются частицы, которые впоследствии опускаются
в Кровь Христову с молитвой о прощении грехов

Дни особого поминовения усопших (родительские дни)

Каждый день недели в Православной Церкви приурочен к особому
воспоминанию (Пресвятой Богородицы, Иоанна Крестителя и др.). Суббота
же посвящена памяти всех святых и почивших. В субботу (означающую
по-еврейски - покой) Церковь молится за всех перешедших от земли в
загробный мир, как совершенных (святых), так и несовершенных, участь
которых еще окончательно не решена. Кроме ежедневных молитв и субботы,
в году есть отдельные дни, преимущественно посвященные молитвам за
усопших. Это, так называемые, родительские дни (на Руси всех усопших
предков было принято называть родителями):
1. Мясопустная
вселенская родительская суббота - за неделю до Великого поста.
Название мясопустной эта суббота получила по следующему за ней дню -
"Недели мясопустной", т.е. дню, в который последний раз разрешается
мясная пища.
2. Родительская вселенская суббота 2-й недели Великого поста.
3. Родительская вселенская суббота 3-й недели Великого поста.
4. Родительская вселенская суббота 4-й недели Великого поста.

5. Радоница - вторник второй недели после Пасхи. Радоницей этот день
назван в ознаменование радости живых и усопших о Воскресении
Христовом.
6. 9-го мая - день поминовения всех погибших в годы
Великой Отечественной войны (постановление о поминовении принято на
Архиерейском Соборе, проходившем в ноябре-декабре 1994 года).
7.
Троицкая вселенская родительская суббота - суббота перед днем Святой
Троицы. (В настоящее время сложился неправильный обычай считать
родительским днем сам праздник Троицы).
8. Димитриевская суббота -
суббота за неделю перед праздником памяти великомученика Димитрия
Солунского (8 ноября по новому стилю) - Небесного Покровителя
благоверного великого князя Димитрия Донского. Одержав победу на
Куликовом поле, князь Димитрий совершил поименное поминовение павших
на поле брани воинов накануне своего дня Ангела. С тех пор Церковь
поминает в этот день, названный народом Димитриевской субботой, не
только воинов, погибших за Отечество, но и всех усопших православных
христиан.
9. Кроме того, в день Усекновения главы Пророка, Предтечи
и Крестителя Господня Иоанна (11 сентября по новому стилю) Церковь
совершает поминовение православных воинов, за Веру и Отечество на
поле брани убиенных. Поминовение в этот день установлено в 1769 году
во время войны с турками и поляками по указу императрицы Екатерины
П.
В родительские дни православные христиане посещают храмы, в
которых совершаются заупокойные службы. В эти дни принято приносить
жертву на панихидный стол (канун) - различные продукты (за
исключением мясных). После совершения панихиды продукты раздаются
служащим храма, нуждающимся, отправляются в детские дома и дома
престарелых. Продукты на панихидный стол приносят и в другие дни,
когда заказывают панихиду, так как это есть милостыня за усопших.

В весенние и летние родительские дни (Радоница и Троицкая суббота)
принято после церкви посетить кладбище: поправить могилки умерших
родственников и помолиться уже рядом с их погребенными телами.
Обычай оставлять на могилках различную снедь к православию никакого
отношения не имеет. Это все отголоски языческих тризн. В некоторых
местах существует обычай в Радоницу приносить на кладбище и оставлять
там крашеные яйца и конфеты, как бы символично христосоваясь с
умершими. Но лучше этого не делать, а, мысленно похристосовавшись с
почившим, самому скушать яйцо. Иначе эту пищу просто расклюют и
съедят птицы и собаки, напачкав вдобавок на могиле.
Большой грех
на кладбище, где покоятся наши близкие, пить спиртное. Самое лучшее,
что вы можете сделать для них, - это совершить молитву, хотя бы такую
краткую: «Упокой, Господи, души усопших раб Твоих, всех наших
родных и близких, и прости их вся согрешения вольная и невольная, и
даруй им Царствие Небесное».


Домашние молитвы об усопших

Молитву об усопшем Святая Церковь считает необходимой частью не
только богослужения в храме, но и домашнего правила. Конечно,
главное - это церковное поминовение усопших, вместе с пастырями. Но
домашняя молитва - это так же и наш долг перед усопшими,
доказательство нашей любви к ним. Тем более необходима домашняя молитва
в дни памяти умерших, если невозможно было помянуть их в храме.

В третий, девятый, сороковой дни и годовщины (где принято, также в
двадцатый день и полгода) память усопшего следует почтить чтением
Панихиды. Во все сорок дней после кончины время особого поминовения,
когда решается судьба души почившего, ежедневно должен читаться
Канон об усопшем. Все эти последования можно читать как дома, так и
на кладбище. В остальные дни можно читать или Панихиду, или отдельно
Каноны об усопшем, усопших. Также поминают усопших на Псалтири и
читают помянник в утренних (а по желанию и в вечерних) молитвах. Под
субботу можно читать за всех своих родственников один из Канонов об
усопших.
Великий канон об усопших в церкви совершается всего два
раза в год - в Мясопустную и Троицкую Вселенские родительские
субботы. Но в домашней молитве можно его читать и в любое другое
время - по желанию и по силам, по благословению духовника. Это
поминовение всех от века усопших православных христиан. Есть
благочестивый обычай - раз в году совершать поминовение всех своих
сродников и в домашней молитве, и поминальной трапезой. Можно
выбрать для этого или день памяти кого-то из родных, или просто
какой-то удобный для поминовения день, когда разрешена, по Уставу,
домашняя заупокойная молитва, то есть не в праздничные и не в
воскресные дни. Необходимо особо отметить, что о составе и пределах
своей домашней молитвы обязательно следует советоваться со
священником, а главное - со своим духовным отцом.


 


Церковные требы в православных храмах Иерусалима

 


Сорокоуст о упокоении
Неусыпаемая псалтирь
Церковная записка
Молебен о здравии
Сорокоуст о здравии
 
Храмы и монастыри в которых совершаются богослужения

[url]http://simvol-veri.ru/xp/v-posledniie-put-moie-pravoslavniie-drug......chast-ii.html[/url]

Поминальная трапеза

Благочестивый обычай за трапезой поминать умерших известен очень давно. Но, к сожалению, многие поминки превращаются в повод для родственников собраться вместе, обсудить новости, вкусно поесть, тогда как православные христиане и за поминальным столом должны молиться об усопших.

Предварять трапезу нужно молитвой, например прочитать 17-ю кафисму из Псалтири или совершить литию - краткий чин панихиды, который может быть совершен мирянином. В крайнем случае, нужно хотя бы прочитать 90-й псалом и молитву "Отче наш".

Первым блюдом, которое вкушается на поминках, является коливо (кутья) - отваренные зерна крупы (пшеницы или риса) с медом и изюмом. Если кутья не была освящена, то нужно окропить её святой водой.

Если поминики совершаются в постные дни, то и пища должна быть постной.

От вина, а тем более от водки на поминальной трапезе нужно воздержаться. Вином усопших не поминают. Вино - символ земной радости, а поминки - повод для усиленной молитвы о человеке, который может тяжко страдать в загробной жизни.

За столом нужно вспоминать усопшего, его добрые качества и дела (отсюда и название - поминки).

Не нужно убирать со стола вилки - в этом нет никакого смысла. Обычай ставить на стол столовый прибор "для усопшего" или хуже перед портретом ставить водку в стакане и кусок хлеба, является пережитком язычества и не должен соблюдаться в православных семьях. Много существует и других странных обычаев, но главное, о чем мы должны всегда помнить: наша жизнь и смерть зависят не от каких-либо примет, а находятся в руках Божиих.

А вместо расхожей атеистической фразы: "Пусть земля ему будет пухом", помолитесь кратко:

"Упокой, Господи, душу раба Твоего новопреставленного, и прости ему вся согрешения его вольная и невольная и дáруй ему Царствие Небесное".

или:

"Упокой, Господи, душу рабы Твоей новопреставленной, и прости ей вся согрешения ея вольная и невольная и дáруй ей Царствие Небесное".

Молитву эту нужно совершать перед тем как приступить к очередному блюду.

Дни особого поминовения усопшего.

До 40-го дня усопший именуется новопреставленным. Поминовение новопреставленного в первое время по кончине важно и необходимо особенно потому, что оно облегчает душе усопшего такой нелегкий переход из временной жизни в вечную и помогает проходить так называемые мытарства.

Особые дни поминовений новопреставленного - третий, девятый и сороковой (при этом день кончины считается первым).

Поминовение в эти дни берет начало в глубокой древности. В Апостольских постановлениях написано: "Совершайте же и третины почивших в псалмах, в чтениях и молитвах ради Воскресшего в третий день, и девятины в воспоминание сущих здесь почивших, и сорокоуст по древнему образцу, ибо так народ израильский оплакивал Моисея, и годовщину памяти покойного."

Существует также обычай поминать усопшего в каждую годовщину по смерти, в день рождения и день Ангела.

В эти дни собираются самые близкие родственники, чтобы помянуть усопшего молитвою за совместной трапезой. В церкви же подают записку на Литургию или заказывают панихиду, освящают коливо.

Дни особого поминовения всех умерших православных христиан.

Каждый день недели в Православной Церкви приурочен к особому воспоминанию. Суббота же посвящена памяти всех Святых и почивших. В субботу (означающую по-еврейски - покой) Церковь молится за всех перешедших от земли в загробный мир.

Кроме ежедневных молитв и молитв в субботы в году есть отдельные дни, преимущественно посвященные молитвам за усопших. Это так называемые родительские дни:

1. Вселенская мясопустная родительская суббота. Она бывает за неделю до Великого поста. Название мясопустной эта суббота получила по следующему за ней дню - "Недели мясопустной", т. е. Дню, в который последний раз разрешается есть мясо.

2. Родительская вселенская суббота 2-й недели Великого поста.

3. Родительская вселенская суббота 3-й недели Великого поста

4. Родительская вселенская суббота 4-й недели Великого поста

5. Радоница - вторник второй недели после Пасхи. Радоницей этот день назван в ознаменование радости живых и усопших о Воскресении Христовом.

6. 9 мая - день поминовения всех погибших и трагически умерших в период Великой Отечественной войны.

7. Троицкая вселенская родительская суббота - суббота перед днем Святой Троицы. В настоящее время сложился неправильный обычай считать родительским днем сам праздник Троицы.

8. В день Усекновения главы Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна (11 сентября по новому стилю) Церковь совершает поминовение православных воинов, за Веру и Отечество на поле брани убиенных. Поминовение это установлено в 1769 году во время войны с турками и поляками по указу императрицы Екатерины II.

9. Димитревская родительская суббота - суббота за неделю перед праздником памяти великомученика Димитрия Солунского (8 ноября по новому стилю), Небесного Покровителя благоверного великого князя Димитрия Донского. Одержав победу на Куликовом поле, князь Димитрий совершил поименное поминовение павших на поле брани воинов накануне своего дня Ангела. С тех пор Церковь поминает в этот день, названный народом Димитриевской субботой, не только воинов, погибших за Отечество, но и всех усопших православных христиан.

В родительские дни православные христиане посещают храм, в которых совершаются заупокойные службы. В эти дни принято приносить жертвы на панихидный стол (канун) - различные продукты (за исключением мясных). После совершения панихиды продукты раздаются служащим храма, нуждающимся, отправляются в детские дома и дома для престарелых. Продукты на панихидный стол приносят и в другие дни, когда совершается панихида, т.е. это есть милостыня за усопших.

В весенние и летние родительские дни (Радоница и Троицкая суббота) принято после церкви посетить кладбище: поправить могилки умерших родственников и помолиться уже рядом с их погребенными телами.

Обычай оставлять на могилках различную снедь к православию никакого отношения не имеет. Это все отголоски языческих тризн. Особенно неблагочестиво оставлять на могилках освященные в церкви продукты. Большой грех на кладбище пить спиртное. Самое лучшее, что вы можете сделать для них - это совершить молитву, хотя бы такую краткую: "Упокой, Господи, души усопших раб Твоих, всех наших родных и близких, и прости их вся согрешения вольная и невольная, и д'аруй им Царствие Небесное".

Заботится и спасении душ усопших, молиться о них Господу Богу, чтобы Он простил им согрешения вольные и невольные, - священный долг каждого верующего во Христа. По усопшим обычно читают Псалтирь, можно читать также каноны.

Разнообразные чины и молитвы о усопших, содержащиеся в церковных богослужебных книгах, составляют огромное богатство Церкви. Однако для многих современных христиан эта церковная сокровищница остается в значительной части закрытой, так как богослужебные книги малодоступны и пользоваться ими сложно. Вместе с тем сейчас распространились различные неканонические тексты молитв о усопших, как правило, взятые из униатских молитвословов или новосочиненные.

Выдающийся знаток церковного Устава и исповедник веры ушедшего века святитель Афанасий (Сахаров, †1962) в своей книге "О поминовении усопших по уставу Православной Церкви" указывает на необходимость послушания Церкви во всяком духовном делании, особенно же в молитве. Молитва не по чину церковному, - говорит он, - подобна тому "чуждому огню", который принесли Богу Надав и Авиуд, недостойные сыновья священника Аарона. Поступая самочинно, мы можем стать на опаснейший и гибельнейший путь гордости и вместо пользы причинить вред и себе и другим. Это относится не только к храмовому, общественному богослужению, но и к домашней молитве. Церковные чины и последования, в частности, и правила поминовения усопших, слагались из молитвенного опыта святых, под руководством Духа Божия, и христиане со смирением и любовию принимали их - не как иго неудобоносимое, а как благое и легкое, полученное от возлюбленной и любящей Матери - и, следуя им, спасались . Так и все желающие идти путем спасения должны быть послушными чадами Церкви и постараться усвоить строй ее жизни и молитвенный опыт отцов, не изобретая ничего своего и не беря в употребление ничего чуждого.

Каноны о усопших 8-ми гласов помещаются в субботней службе Октоиха в качестве вторых канонов на утрени. По Уставу их положено петь в пятницу вечером . Эти же каноны могут входить в последование панихиды, их можно читать и в домашней молитве о усопших. Каноны о усопших Октоиха написал преподобный Феофан исповедник, Начертанный, епископ Никейский.

В Следованной Псалтири помещается особый канон о едином усопшем. Употребление этого канона наряду с канонами о усопших 8-и гласов удобно тем, что упоминание об усопшем (усопшей) в нем - в единственном числе, тогда как в канонах о усопших - во множественном, и поэтому нет нужды приспосабливать текст к поминовению одного или многих.

Канон о едином усопшем (единой усопшей) поется на 8-й глас. Мы с дерзновением и упованием просим Господа о милости к нашему усопшему, с которым, может быть, совсем еще недавно "многажды вкупе снидохомся, и в дому Божии вкупе пояхом", и он молится вместе с нами: "Я преступил заповедь, которую Ты дал мне, и стал смертным, но Ты, Христе Боже, сошедший во гроб и воскресивший души от века умерших, не возстави меня на мучение, но на покой".

Каноны о усопших (как о едином, так и о многих) можно читать в домашней молитве по выбору и желанию в любое время, кроме двунадесятых и великих праздников, а также дней Страстной и Светлой седмиц.

За одного усопшего всегда следует читать канон о едином усопшем. Его читают ежедневно в первые сорок дней по кончине христианина - во время сугубого поминовения, особенно же в 3-й, 9-й и 40-й дни.

За многих усопших читается один из канонов о усопших 8-и гласов, желательно канон текущего гласа, то есть того гласа, на который в ту седмицу поются песнопения Октоиха (глас указан в Церковном календаре в предыдущий воскресный день). Этот канон можно читать за всех своих родственников и близких накануне субботы.



Преподобный Феофан исповедник родился в Иерусалиме в христианской семье. Вместе со своим старшим братом Феодором обучался в Лавре святого Саввы, где оба брата приняли иночество и сан пресвитера. Братья Феодор и Феофан прославились как поборники иконопочитания. По поручению Иерусалимского Патриарха они отправились в Константинополь для обличения императора-иконоборца Льва Армянина (813-820) и защиты Православия; впоследствии они обличали и императоров-иконоборцев Михаила Балбу (820-829) и Феофила (829-842), за что им пришлось вынести заточение, голод, тяжкие муки. Император Феофил приказал раскаленными иглами написать на их лицах оскорбительные стихи, в которых о святых исповедниках говорилось как о "сосудах суеверного заблуждения". Отсюда происходит наименование, усвоенное обоим братьям - "Начертанные". Преподобный Феодор скончался в темнице. Феофан, брат его по плоти и по духу, положил тело во гроб, пропев над ним надгробные песнопения - может быть, именно те заупокойные каноны, которые потом были включены в Октоих. Преподобный Феофан дожил до окончания иконоборческого гонения на православие. Исповеднический его подвиг продолжался 25 лет - с 817 до 842 года. По возвращении из ссылки он был рукоположен во епископа Никейского святым патриархом Мефодием. Симеон Логофет, сообщая об этом, говорит: "Когда нашлись такие, которые были недовольны этим, указывая на то, что он сирианин и православный ли - поручиться в том, некому, святой Мефодий отвечал, указывая не чело его: не нужно желать лучшего свидетельства после этой надписи". Вскоре после этого, около 850 года, преподобный Феофан скончался. Память его Церковь совершает 11 (24) октября.

Преподобный Феофан был автором многих сочинений, в том числе в защиту иконопочитания; он также написал множество церковных песнопений - ему принадлежит около 150 канонов в Октоихе, Минее и Триоди. В Греческой Минее читаем следующие слова в его честь: "Как светило пресветлое озаряешь ты светом догматов твоих всю подсолнечную; подобно Давиду, ударяя в цитру, поешь достойные песни святым Христовым и оглашаешь Эпир (область, где преподобный Феофан был епископом) весь. Потому-то ты прославлен достойно, священнотаинник Феофан" . Каноны о усопших принадлежат к лучшим творениям преподобного Феофана; их высокое достоинство отмечают многие исследователи церковной гимнографии.

Стихира

(греч. многостишие) - богослужебное песнопение, состоящее из нескольких стихов. Стихиры входят во многие богослужебные последования. В этом разделе приводятся стихиры св. Иоанна Дамаскина из чина погребения.

Преподобный

Иоанн Дамаскин

- отец церкви, филосов и богослов. Им был составлен Октоих и большое количество канонов, тропарей, кондаков и стихир. Согласно житию, старец, в послушании которого находился св. Иоанн, запретил ему писать. Св. Иоанн выполнял приказание старца, но однажды в монастыре умер инок, и брат умершего стал умолять Иоанна написать что-либо, чтобы помочь ему утешиться. Так были созданы погребальные стихиры. Житие говорит, что за ослушание старец хотел выгнать св. Иоанна, но Сама Божия Матерь вступилась за певца. Она явилась во сне старцу и сказала: "Зачем ты мешаешь Иоанну? У него гусли пророка, он поет песни Давида и воспевает новые песни Господу Богу".

Текст погребальных стихир достаточно сложен для понимания, поэтому они приводятся с параллельным русским переводом.

Кая житейская сладость пребывает печали непричастна; кая ли слава стоит на земли непреложна; вся сени немощнейша, вся соний прелестнейша: единем мгновением, и вся сия смерть приемлет. Но во свете, Христе, лица Твоего и с наслаждении Твоея красоты, егоже избрал еси, упокой, яко человеколюбец.

Какая житейская радость не смешана с горем? Какая слава стоит на земле непоколебимо? Все ничтожнее тени; все обманчивее сновидений: одно мгновение - и смерть все отнимает. Но, Христе, как Человеколюбец упокой того, кого Ты избрал Себе, во свете лица Твоего и в наслаждении красотою Твоею.



Увы мне, яковый подвиг имать душа разлучающися от телесе! Увы, тогда колико слезит и несть помилуяй ю! Ко Ангелом очи возводящи, бездельно молится: к человеком руце простирающи, не имать помогающаго. Темже, возлюбленнии мои братие, помысливше нашу краткую жизнь, преставленному упокоения от Христа просим, и душам нашим велию милость.

О, как страдает душа, разлучаясь с телом! О, сколько она проливает в это время слез, и некому ее пожалеть! Обращает она взоры ко Ангелам - и напрасно молит (их); простирает руки к людям - и некому помочь. Поэтому, возлюбленнии мои братья, уразумев краткость нашей жизни, попросим у Христа переселившемуся (от нас) упокоения, а своим душам - великой милости.



Вся суета человеческая, елика не пребывают по смерти: не пребывает богатство, ни сшествует слава: пришедшей бо смерти, сия вся потребишася. Темже Христу Безсмертному возопиим: преставленнаго от нас упокой, идеже всех есть веселящихся жилище.

Все человеческое, что не остается после смерти, - ничтожество: не остается (с человеком) богатство, не сопутствует (ему) слава. Только придет смерть - и все это исчезло. Поэтому воскликнем бессмертному Христу: "Упокой переселившегося от нас там, где жилище всех радующихся.



Где есть мирское пристрастие; где есть привременных мечтание; где есть злато и сребро; где есть рабов множество и молва; вся персть, вся пепел, вся сень. Но приидите, возопиим Безсмертному Царю: Господи, вечных Твоих благ сподоби преставльшагося от нас, упокояя его в нестареющемся блаженстве Твоем.

Где привязанность к миру? Где мечты о скоропроходящих (благах)? Где золото и серебро? Где множество шумных слуг? Все - прах, все - пепел, все - призрак. Но приходите, воскликнем бессмертному Царю: "Господи, удостой переселившегося от нас вечных Твоих благ, упокой его в неувядающем блаженстве Твоем!"



Помянух пророка вопиюща: аз есмь земля и пепел. И паки разсмотрих во гробех, и видех кости обнажены, и рех: убо кто есть царь, или воин, или богат, или убог, или праведник, или грешник? Но упокой, Господи, с праведными раба Твоего.

Вспомнил я пророка, воскликнувшего; " Я - земля и пепел!" И потом всмотрелся я в могилы, увидел голые кости и сказал (себе): "Кто же здесь царь, кто (простой) воин? Кто богатый и нищий, праведник и грешник? Но упокой, Господи, с праведными раба Твоего!"



Начаток мне и состав зиждительное Твое бысть повеление: восхотев бо от невидимаго же и видимаго жива мя составити естества, от земли тело мое создал еси, дал же ми еси душу Божественным Твоим животворящим вдохновением. Темже, Христе, раба Твоего во стране живущих, в селении праведных упокой.

Началом существа моего было Твое творческое повеление; ибо, восхотев составить меня живым из невидимого (начала) и видимой пироды, Ты создал мое тело из земли, а душу дал мне, вдохнув ее Твоим Божественным и дающим жизнь дуновением. Поэтому, Христе, упокой раба Твоего в стране живых, в жилищах праведников!



По образу Твоему и по подобию создавый в начале человека, в раи поставил еси владети Твоими тварьми: завистию же диаволею прельстився, снеди причастися, заповедей Твоих преступник быв. Темже паки в землю, от неяже взят бысть, осудил еси возвратитися, Господи, и испросити у Тебе упокоение.

Создавши в начале человека по образу Твоему и по подобию, Ты поселил его в раю, чтобы он владел Твоими тварями. Но, обольщенный завистью диавола, он вкусил (запрещенной) пищи, сделавшись (таким образом) нарушителем заповедей Твоих. Поэтому, Господи, Ты назначил ему в наказание возвратиться в землю и просить у Тебя упокоения.



Плачу и рыдаю, егда помышляю смерть и вижду во гробех лежащую, по образу Божию созданную нашу красоту, безобразну, безславну, не имущую вида. О чудесе! Что сие еже о нас бысть таинство; како предахомся тлению; воистинну Бога повелением, якоже писано есть, подающаго преставльшемуся упокоение.

Я плачу и рыдаю всякий раз, как помыслю о смерти и увижу лежащую во гробу созданную по образу Божию красоту нашу безобразной, бесславной, не имеющей (никакого) вида. Какое чудо! Что за таинственное явление с нами? Как предались мы разложению? Как соединились со смертию? Воистинну это, как сказано в Писании, по повелению Бога, дающего упокоение ушедшему (от нас).

Живые должны молиться о усопших

Пока человек жив, он способен каяться в грехах и творить добро. Но после смерти эта возможность уже исчезает, остается лишь надежда на молитвы живых.

То, куда душа попадет после Страшного Суда зависит от того, как была прожита краткая земная жизнь. Но немало зависит и от молитвы за умершего. Жития святых угодников Божиих содержат множество примеров того, как по молитве праведников облегчалась посмертная участь грешников, вплоть до их полного оправдания.

"Постараемся, сколько возможно, помогать усопшим, вместо рыданий, вместо пышных гробниц - нашими о них молитвами, милостынями и приношениями, дабы таким образом и им и нам получить обетованные блага"

, - говорил свт. Иоанн Златоуст.

Рано или поздно мы все сталкиваемся с таинственным явлением смерти. Отдавая усопшему последний долг, мы стараемся достойно проводить его в последний путь: заботимся об изготовлении гроба, организации похорон, устройстве поминальной трапезы, памятника на могиле. Только порой не отдаем себе отчета, что самому усопшему ничего этого уже не требуется. Нагим человек выходит из материнской утробы, нагим возвращается во чрево земли ("земля еси и в землю отъидеши"). И только одно ему нужно от нас, и нужно чрезвычайно -

молитва.

В церковном понимании память о усопшем - это память, соединенная с молитвой, или молитвенная память. Основой памяти церковной является молитва, обращенная к Богу, Матери Божией, к святым - угодникам Божиим. "Поминать кого-либо" означает также и молиться о "ком-либо"

Святая Церковь призывает нас, живых, молиться об усопших, ибо они уже не имеют возможности молиться за себя. Мы должны молиться о прощении их грехов и о упокоении их душ в обителях Небесных, молиться о том, чтобы благая память Божия о них была вечной...

Церковные требы в православных храмах Иерусалима

Сорокоуст о упокоении

Неусыпаемая псалтирь

Рано или поздно все подходят к концу жизни. Души людей идут на суд Божий, проходят мытарства и затем, по определению всеведущего Бога, получают то, что заслужили.
Телесная смерть, которая стала законом для всех людей после падения прародителей Адама и Евы, страшит своей неизвестностью. Люди умирают по-разному - одни в беспечности и нерадении, не думая о том, что ожидает их за гробом, другие - сознательно, с чувством величия приближающегося момента, используют те средства, которые Православная Церковь предлагает умирающему: она напутствует своих чад в загробную жизнь Таинствами Покаяния, Причащения и Елеосвящения, а в минуты разлучения души с телом совершает канон на исход души (отходная молитва).

В момент смерти человек испытывает чувство томления. При выходе из тела душа встречает Ангела-Хранителя, данного ей в Крещении, и злобных духов - бесов. Облик бесов так ужасен, что при их виде душа мятется и трепещет.

Тело человека по воззрению Церкви - храм души, освященный благодатью Таинств. Образ погребения усопших, данный в Евангелии, сохранился с ветхозаветных времен в Православном обряде и выражается в омовении тела, облачении его, положения во гроб.

Омовение тела водой прообразует будущее воскресение и предстояние пред Богом в чистоте и непорочности.

Тело христианина одевают в новые чистые одежды светлых оттенков. На усопшем непременно должен быть нательный крест. Омытое и облаченное тело полагают на приготовленном столе лицом вверх, к востоку. Уста покойного должны быть сомкнуты, руки сложены крестообразно (правая рука поверх левой) в знак веры в Распятого Христа. В руки влагают икону Спасителя или Распятие.



Лоб умершего украшается венчиком, который символизирует венец Царствия Небесного. Тело покрывают простыней или особой погребальной пеленой с изображением Распятия - во свидетельство веры Церкви, что умерший находится под покровом Христа.

Гроб обыкновенно ставят посреди комнаты перед иконами. Вокруг него зажигают свечи. Если есть возможность, то ставят четыре подсвечника: один у головы, другой у ног и два по обеим сторонам гроба.
Класть в гроб какие-либо предметы, деньги, продукты нельзя, так как подобные обычаи есть пережитки язычества.

Соблюсти перечисленные правила можно только в том случае, если тело не было отдано в морг. По существующим российским нормам, не отдав покойного для вскрытия, невозможно получить свидетельства о смерти. С этим православным людям приходится мириться, но следует приложить все усилия, чтобы успеть подготовить тело надлежащим образом уже после выдачи его из морга.

Весьма хорошо все дни, предшествующие погребению, заказывать за усопшего панихиды в одном или нескольких храмах. В то время, когда тело лежит бездыханно и мертво, душа проходит страшные испытания - мытарства, и поэтому имеет великую нужду в помощи Церкви. Панихиды облегчают переход в другую жизнь.

Несут тело умершего его родные и близкие, облаченные в траурные одежды. С древнейших времен христиане, участвовавшие в погребальной процессии, несли зажженные свечи.
Тело умершего поставляют посреди храма с лицом открытым и обращенным к востоку, а около гроба ставят светильники.
После чтения Евангелия священник вслух зачитывает разрешительную молитву, испрашивая разрешения грехов, которые покойный забыл исповедать по слабости памяти. Однако этой молитвой не отпускаются грехи, сокрытые сознательно.

Для более наглядного удостоверения близких умершему в прощении его и примирении с Церковью, священник свиток с разрешительной молитвой влагает в его правую руку. (Здесь нужно опровергнуть распространенное в народе суеверие о том, что эта молитва, называемая "подорожной", служит почившему непреложным пропуском в Царство Небесное. Участь каждого человека - в руках Божиих, и ничто материальное не оказывает на Бога воздействия).



Возвращение с погребения Христа (Николай Ге, 1859)

После разрешительной молитвы начинается последнее целование умершего как знак нашего единения в любви к нему, не престающей за гробом. Оно совершается при пении трогательных песней:
"Видя меня лежащего безгласным и бездыханным, восплачьте обо мне, все братия, и сродники, и знакомые. Вчерашний день беседовал с вами, и внезапно настиг меня страшный час смерти; но приидите все любящие меня, и целуйте последним целованием. Я уже более не поживу с вами или о чем-либо собеседую; к Судии отхожу, где нет лицеприятия; там раб и владыка вместе предстоят, царь и воин, богатый и убогий в равном достоинстве; каждый от своих дел прославится или постыдится. Но прошу и умоляю всех: непрестанно о мне молитесь ко Христу Богу, да не буду возведен по грехам моим в место мучений, но да вселюся в жизненный свет."

При прощании с покойным нужно целовать икону, лежащую во гробе и венчик на челе. При этом надо мысленно или вслух испросить у лежащего во гробе прощения за все те неправды, которые были допущены к нему при жизни, и простить за то, в чем был виновен он сам.

Над гробом возглашается "Вечная память". Священник крестообразно землю на тело умершего с произнесением слов: "Господня земля и исполнение ея, вселенная и вси живущие на ней".
Обряд предания земле может совершаться и в храме и на кладбище. После этого гроб закрывается крышкой и открывать его вновь ни под каким предлогом не дозволяется.

Лишаются церковного отпевания лица, сознательно лишившие себя жизни. От них следует отличать людей, лишивших себя жизни по неосторожности, которые не признаются самоубийцами.
В Православной Церкви принято относить к самоубийцам лиц, погибших при разбое и умерших от полученных ран и увечий.
Кремирование, то есть сжигание тел усопших православных христиан, никогда не было традицией. Теперь, однако, кремация православных стала делом привычным, но нежелательным.

Некоторые священники поступают так. Все панихиды и отпевание совершаются так же, кроме предания земле и молитвы с венчиком. Последние не вкладываются во гроб, но остаются у родных. Священник совершает символическое предание земле, посыпая землю на чистый лист бумаги. В эту же бумагу земля заворачивается и вместе с молитвой и венчиком хранится у родных. При кремации нельзя оставлять в гробу никаких святынь.



Иосиф Аримафейский и Никодим переносят тело Христа
(Иванов А. А., 1850-е гг.)

Когда прах захоранивают в могилу, то завернутую в бумагу землю, молитву и венчик в одном пакете кладут туда же, чтобы все было предано тлению вместе с прахом. Оставлять прах вне земли противоречит всем традициям Православной Церкви и смыслу погребения.

Похоронный обряд является отражением не только бытовой стороны его носителей, но и архаического миросозерцания. Похоронный обряд, некогда, вероятно, не менее сложный по структуре, чем свадебный, теперь предстает теперь в сильно редуцированном виде. Об этом говорят и беседы с информаторами, записанные в конце восьмидесятых годов (например, с Федоровой М. Н., уроженки деревни Дорожново Окуловского района, на время записи проживавшей в поселке Кулотино этого же района, или с Власовой А. Я., уроженки деревни Гари Старорусского района, проживавшей на время записи в деревне Дубки названного района).

В голове у умирающего ставили стакан с водой, чтобы душа вымылась и пошла.

Раньше родственники приходили прощаться сразу, как человек умрет, или еще к умирающему.

Сразу, как человек умрёт, открывают двери, все выходят на крылечко провожать душу — покойник лежит в доме, а душа уходит, на улице ее провожают. Когда душу провожают, старшая в доме женщина причитает (“воет голосом”). Причитать начинали еще до обмывания.

Причитали сразу, как человек умрёт, еще до того как вымоют — выходили на улицу, вставали лицом в ту сторону, куда повезут хоронить, и причитали: “Прощай-ко, ступай с Богом”.



Погребение Христа (на заднем фоне видна приближающаяся стража)
Лоренцо Лотто, 1516 год

Изучение причети показало, что русская деревня советской эпохи сохранила импровизационную культуру исполнения, когда фольклорный текст каждый раз как бы создается заново на основе сложившейся традиции. Жанр причитаний - центральный для обряда, несмотря на произошедшие с ним разрушительные изменения, по-прежнему выполняет свою бытовую функцию. Причет продолжает сохранять культурную память, но в нем значительно блекнут художественные достоинства, исчезает ряд обязательных моментов (например, подробного комментирования происходящего на похоронах). Жанр становится все более клишированным. Это связано, в первую очередь, с утратой непосредственного отношения к смысловой стороне языческой символики. Не удалось выявить весь цикл причитаний похоронного обряда, которые (как, например, в свадьбе) сопровождали бы весь обряд, тематически отграничивая определенные его этапы. По всей видимости, мы имеем дело с явным угасанием фольклорной памяти. Трудно сказать, на каком этапе исторического развития началось подобное редуцирование. Но несомненно, что здесь сильно сказалась культурная политика государства, с одной стороны, и интенсивное превращение России из аграрной страны в промышленную и, следовательно, городскую. Тем не менее, архаические стороны сознания деревенского человека в похоронном обряде сохранились достаточно хорошо. Так, например, известно, что смерть в русской фольклорной традиции всегда воспринималась как враг. Это сохранилось и в текстах, записанных на рубеже 70-х - середины 80-х годов. В плачах смерть называется "злодейкой", "душегубицей", которая не делает уступок, не внимает мольбам и просьбам. В материалах архива хранятся записи, в которых говорится о разного рода приметах, связанных с приходом смерти в дом или семью. Например, предвещали смерть кукушка, севшая на хозяйственную постройку; птица, стучащая в окно; собака, воющая книзу ("собачий вой - на вечный покой"); лошадь, идущая навстречу людям, которые провожают умершего, и так далее. Чтобы удостовериться в смерти человека, ему подносили к губам зеркало, если оно не запотевало, значит, человек умер. Чтобы не бояться умершего, который мог каким-либо образом напоминать о себе (например, часто сниться или даже приходить в дом; являться в каком-то ином облике, например, в зооморфном, чаще всего - птицы), надо было подержаться за печку, посмотреть в нее или в подвал, а на сороковой день повесить конскую узду на стену.

Мертвый спит, оставаясь человеком (покойник - спокойный человек), однако если у умершего были открыты глаза, то их закрывали и клали поверх век медные пятаки. Вполне возможно, что это было связано со своеобразным откупом от смерти, ибо считалось, что покойник высматривает кого-то из оставшихся в доме живых людей или даже животных, желая забрать их с собой. В таких случаях обычно говорили: "Смотрит - кого-нибудь насмотрит". Монеты (пятаки) оставляли потом в гробу. Интересно, что выкуп в данном обряде проявлялся и иначе, так например, если долго не могли найти тело утонувшего человека, то существовал обычай бросать в воду серебряные деньги, чтобы выкупить его у воды.



Тело покойного клали на скамейку, ему связывали руки и ноги, так как считали, что "нечистая сила" может их скручивать, принося умершему человеку боль. Через два часа тело мыли (два часа умерший "отдыхал"). Мыть покойника мог любой человек, но предпочтение отдавалось постороннему. К прошлому веку относится представление, сохранившееся в памяти информаторов о том, что совершать этот ритуал должны были старые девы. В Окуловском районе записана частушка:

Не ходи, подруга, замуж
За таких разбойников,
Лучше купим по ушату,
Будем мыть покойников.
(Записано от М. Н. Федоровой в 1988 году)

Сохранился обычай оплачивать обмывание чем-нибудь из вещей покойного. Мыли покойного из горшка, теплой водой с мылом, затем горшок после выбрасывали в реку вместе с водой, обычай, в котором, несомненно, просматривается языческое мироощущение. Был и иной вариант, когда оставшуюся после процедуры воду выливали в то место, где никто не ходит, и ничего не сажают, так как эта вода "мертвая" - она могла погубить, умертвить землю. В Старорусском районе считали, что за обмывание покойного отпускаются грехи: " Сорок человек обмоешь - сорок грехов снимешь". Одевал покойника тот же человек, который мыл. Одевали во все новое, чтобы "там" он "выглядел хорошо" (со слов Власовой А. Я.), ведь умерший отправлялся на житье "вековечное". Смертная одежда не только завещалась, но и готовилась заранее, таким образом, выполнялось последнее желание человека. Шитье одежды - тоже ритуал: когда ее шили, то узлы не делали и не отрывали их, как и нитки. Шили в один шов, иголкой вперед, швы не выворачивали, пуговицы не нашивали. Н.В.Андреева из Окуловского района отметила, что раньше чаще всего шили кофту и юбку. С большой степенью уверенности можно сказать, что это позднейший обычай, может быть, относящийся уже к советскому времени, так как по исследованиям этнографов известно, что распространенной "смертной" одеждой была рубаха, как для мужчин, так и для женщин. В гроб клали и те предметы, с которыми покойный не расставался при жизни. Гроб делали из еловых или сосновых досок. Нельзя, например, было делать "домовину" из осины, так как считалось, что осина проклятое дерево, ибо, по легенде, на ней повесился Иуда, и от этого она дрожит . Стружку, оставшуюся от изготовления, клали на дно гроба или в некоторых случаях в подушку, на которой находилась голова умершего. Сжигать щепу и стружку было нельзя, ибо, как считали в Окуловском районе, умершему от этого будет жарко. Гроб - домовину всегда делали в соответствии с ростом умершего. Считалось, что покойник кого-нибудь заберет, если гроб будет больше (Окуловский район, Федорова М. Н.). Домовину с телом ставили так, чтобы умерший был обращен лицом к иконе, то есть к красному углу (Окуловский район), но в Старорусском районе отмечается как наиболее распространенный вариант, когда умерший лежит головой в красный угол, а ногами - к двери.

За окно комнаты, в которой находился покойник, вывешивали льняное полотенце или кусок белой ткани. На лоб умершему клали "венчики" или "прощеные грамоты", в которых содержалась молитва отпущения грехов. В правую руку давали подорожную, а в левую - носовой платок. В Старорусском районе считали, что он нужен для того, чтобы стирать пот во время Страшного Суда, а также для того, чтобы вытирать слезы, если человек, перешедший в мир предков, всплакнет при встрече с близкими на "том свете". Встречи эти происходили, по мнению опрашиваемых, в течение сорока дней. Интересно интерпретировали информаторы Окуловского района функцию нательного крестика, которым снабжался усопший. Так, М. Н. Федорова говорила о том, что он служит "пропуском" и что, прежде чем войти в ворота иного мира, необходимо было показать крестик, при этом крестик умершему надо было покупать обязательно новый. Этот обычай отличался от принятого в Старорусском районе, где хоронили умершего с тем же крестом, который человек носил при жизни. Похороны происходили на третий день. От дома до дороги разбрасывались еловые ветки, по которым двигалась процессия, чтобы уходящий в мир иной "шел" по "чистой дороге", так как ель считалась в данных местах чистым деревом. Когда возвращались с кладбища, ветки убирали, а затем их сжигали, вероятно, уничтожая таким образом следы умершего, чтобы он не вернулся и не забрал кого-либо из оставшихся в живых родственников.



Перенос тела Христа к гробнице
(Антонио Чизери, 1883 г.) — исторический реализм XIX в.

Сохранилось довольно много разного рода примет, связанных с отправлением похоронного обряда. Часто эти приметы носили характер оберега. Так, например, копали могилу в день похорон рано утром, и место выбирали получше, так как считали, что если умершему место не понравится, то он в течение сорока дней заберет еще кого-нибудь из родственников. А если еще будет покойник, то "нужно ожидать и третьего" (по словам М. Н. Федоровой из Окуловского района). Обвал могильных стен тоже указывал на то, что придется вскоре копать новую яму. В целом сохранился обычай во всем угождать покойнику. Сохранялся в обследуемых районах и обычай не подметать полы до тех пор, пока умерший находился в доме, ибо по примете можно было "вымести" кого-нибудь из живущих родственников. Кроме того, в доме завешивали темной тканью зеркала, чтобы нечистая сила не испортила покойника. Гроб с телом несли до кладбища на полотенцах, нести считалось "уважительнее", чем везти. Прощались с умершим окончательно на кладбище, при этом целовали в лоб или в иконку, которая лежала у него на груди. Слезы прощающегося не должны были попадать на покойника, так как он тогда будет лежать мокрым и обижаться. В таких случаях обычно говорили: "Отойди, отойди, не роняй слезы туда". А все присутствующие желали, чтобы земля была покойному пухом. Прежде, чем опустят гроб в могилу, родственники бросали туда копейку (по всей видимости, серебряную), это означало, что они покупали себе место рядом с усопшим, а все остальные бросали медь, при этом говорили: "Вот тебе доля - не проси боле". Считалось, что деньги нужны были умершему для того, чтобы заплатить за перевоз через реку или озеро на том свете. Известно, что образ реки и переправы - традиционный образ не только для русской, но и для мировой культуры.

Предметы, связанные с похоронами, и вещи умершего тоже имели свою судьбу. После сорокового дня родственники могли раздавать личные вещи покойного любым людям, не обязательно близким родственникам. А те предметы и вещи, которые были задействованы в похоронном обряде (например, полотенца, на которых несли гроб), либо опускали в могилу и засыпали землей, либо сжигали, чтобы избежать дурного влияния умершего на живых людей. Все делалось так, чтобы ничто не обеспокоило душу покойного и каким-либо образом удержало бы ее в мире живых людей. Многое делалось для того, чтобы усопший не вернулся бы за кем-нибудь, не "насмотрел бы кого-нибудь". Как уже было сказано выше, считалось, что открытые глаза покойника, являются знаком того, что они высматривают новую жертву.

По традиции, пока проходил обряд на кладбище, в доме умершего готовились к поминкам. Дома обычно оставался кто-нибудь из родственников и готовил поминальную трапезу, мыл пол. Поминки проходили не только сразу после похорон, но и на девятый и сороковой день, затем через год. Умершие родственники поминались и в Родительские субботы - дни, установленные христианской традицией. В поминальные дни люди обязательно посещали могилы родственников, принося с собой еду, вино, чтобы пригласить усопшего на ритуальную трапезу. Таким образом, сохранялся обычай, оставшийся от древнего похоронного обряда, который предусматривал как задабривание душ умерших, так и демонстрацию силы жизни. В современном похоронном обряде просматриваются контуры старого, еще языческого обряда, однако заметно и то, что магическое содержание обрядового действа во многом стерлось.

Заказ треб на Святой Земле

· Поминовение на Божественной Литургии
· Водосвятный молебен
· Молебен о здравии
· Молитва об упокоении
· Молитва о здравии
· Неусыпаемая псалтирь
· Свеча о упокоении
· Свеча о здравии
· Сорокоуст о упокоении
· Сорокоуст о здравии
· Панихида

ИСТОЧНИК

http://simvol-veri.ru/xp/panixida.chtenie-psaltiri-po-usopshim.zaupokoienoe-bogoslujenie.html



Смерть и погребение не прекращают отношений христианской любви, которые связывали живых с умершими во время земной жизни. Продолжение этих отношений выражается и осуществляется в молитвенном поминовении умерших (усопших).
Основанием и удостоверением в необходимости и реальности молитвенной связи живых с умершими являются слова Господа Иисуса Христа, что Бог не есть Бог мертвых, но живых; у Него все живы (Лк. 20, 28). Умершие не перестают жить за гробом и иметь общение с живыми в Боге.
Другое основание поминовения усопших есть вера Церкви в неисчерпаемую и спасительную силу молитвы, если мы просим по воле Сына Божия (Ин. 5, 14—15). И Священное Писание указывает, что на молитву за умерших есть несомненная воля Божия, ибо Христос умер и воскрес, чтобы обладать живыми и мертвыми, и Сам Он сходил во ад, чтобы избавить души, с верой ожидавшие его пришествия (1 Пет. 3, 19).
На этом основании Церковь возносит непрестанные молитвы об отшедших отцах и братьях наших при всяком богослужении, и особенно на литургии.

Панихида

Существует заблуждение, что нельзя совершать панихиды об усопшем до его отпевания. Напротив, весьма хорошо во все дни, предшествующие погребению, заказывать за усопшего панихиды в одном или нескольких храмах.
По учению Церкви, душа человека проходит страшные мытарства в то время, когда тело его лежит бездыханно и мертво, и, без сомнения, в это время душа усопшего имеет великую нужду в помощи Церкви. Панихида помогает облегчить душе переход в другую жизнь.
Начало панихид восходит к самым первым временам христианства. В переводе с греческого слово "панихида" означает "всенощное пение". Гонимые иудеями и язычниками христиане могли молиться и совершать бескровную жертву без помехи и тревог только в самых уединенных местах и ночью. И только ночью же могли они убирать и провожать на вечный покой тела святых мучеников. Это делалось так: истерзанное, обезображенное тело какого-нибудь страдальца за Христа они тайно уносили куда-нибудь в далекую пещеру или в самый уединенный и безопасный дом; здесь в продолжение всей ночи они пели над ним псалмы, потом отдавали ему благоговейное целование и к утру предавали земле. Впоследствии точно так же провожали на вечный покой и тех, которые хотя и не страдали за Христа, но всю жизнь посвящали служению Ему. Такое всенощное псалмопение над почившим называлось панихидой, то есть всенощным бдением. Отсюда и молитвы и псалмопения над почившим или в память его и получили название панихиды.
Сущность панихиды состоит в молитвенном поминовении усопших отец и братий наших, которые хотя и скончались верными Христу, но не вполне отрешились от слабостей падшей человеческой природы и унесли с собой во гроб слабости и немощи свои.
Совершая панихиду, Святая Церковь сосредотачивает все наше внимание на том, как души усопших восходят от земли на Суд Божий, как со страхом и трепетом предстоят на этом Суде, исповедуя свои дела пред Господом, не дерзая предвосхищать у всеправосудного Господа тайны Его суда над душами наших усопших.
Песнопения панихиды не только приносят облегчение душе усопшего, они утешительны и для молящихся.

Чин обычной панихиды

После обычного начала читается 90-й псалом (вместо шестопсалмия), после которого произносится великая ектения за упокой. Затем вместо "Бог Господь..." - "Аллилуиа" и тропари "Глубиною мудрости..."
Примечание. После "Аллилуиа" и тропарей на парастасе поются "Непорочны", разделяющиеся на 2 статии: на 1-й статии - "Блажени непорочнии в путь...", припев: "Помяни, Господи, души (или душу) раб Твоих", на 2-й статии - "Твой есмь аз, спаси мя", припев: "Упокой, Господи, души (или душу) раб Твоих".
После тропарей на панихиде (а на парастасе после "Непорочных") поются тропари по "Непорочных": "Святых лик обрете источник жизни..." с припевом: "Благословен еси, Господи..."
Затем произносится малая заупокойная ектения, поется седален "Покой, Спасе наш...", читается псалом 50-й и поется канон, разделяемый и заканчиваемый малыми заупокойными ектениями (после 3-й, 6-й и 9-й песней).
На панихиде поется канон гл. 6-й: "Яко по суху пешешествовав Израиль..." или 8-го гласа: "Воду прошед..." На парастасе поется канон 8-го гласа: "Воду прошед...", вместо чтения тропарей на каждую песнь поется священнослужителями и повторяется хором припев: "Упокой (или - покой), Господи, души усопших раб Твоих". На парастасе тропари канона читаются с припевом: "Дивен Бог во святых Своих, Бог Израилев". После 3-й песни поется седален, после 6-й - кондак "Со святыми упокой..." и икос: "Сам Един еси Безсмертный..."
После канона панихида, а также и парастас заканчивается литией: читается Трисвятое и произносится ектения: "Помилуй нас, Боже...", после которой бывает отпуст и поется "Вечная память".



Панихида по Егору Свиридову

Для священника, который готовится слу­жить литургию, эта служба в доме может заме­нять и утреню в церкви, но в таком лишь случае, если священник служил или слушал пред тем обыкновенную вечерню; потому что заупокойная всенощная начинается полунощницей, а иногда прямо утреней, а не вечерней, как обыкновенно служатся всенощные бдения. Краткая сугубая ек­тения, положенная на утрени, бывает на той службе уже заупокой. А затем после шестопсал­мия следует вся служба заупокойная по октоиху, в том самом составе, как служатся утрени в суб­боты троицкую или мясопустную, но с той разни­цею, что канон октоиха усопших поется по гласу субботы случившейся недели и поется об одном лице, которое поминают, например, о недавно-умершем в этом самом доме. Ко всенощне заупокойной присоединяется, или может быть присое­диняем, - и первый час, но также в тоне заупо­койном. На столе тогда полагается кутия. - Риз­ница требуется темная.

Во время вселенских и родительских помино­вений, когда церковь полна народа, следует служить именно панихиду, а не краткую литию (притом - с отверстием бы царских врат). Иначе много ли соста­вится текста молитвенного и внимание предстоящих не будет ли утомлено продолжительным слушанием одних имен поминаемых? Сотни же поминальников при этом может священник и разделить для чтения с диаконом. Разделив, тот и другой выполняют чте­ние их всего раз, распространив их на все заупокой­ные ектении, а священник - на тайные свои молит­вы пред ектениями: только никак не следует при этом поручать чтение поминальников, хоть бы и в полголоса, псаломщикам; и диакон должен читать их не совместно со священником, а в свое лишь вре­мя. Когда панихида служится не более как от одно­го лица, или дома, а поминальник весь исписан име­нами заупокой, да и самое поминовение совершает­ся не только после нескольких треб, но и в виду но­вых: тогда можно ограничиться чтением поминаль­ника только за первой и последней ектениями, или же за средней (пред «святыми упокой»), на прочих же произносить вообще: «зде присно поминаемых», или же тогда можно поминать каждый раз имя того одного, в день памяти которого, или по случаю не­давней смерти, совершается заупокойная молитва.
Отпуст панихид нужно делать, обратясь к предстоящим и изображая кадилом крест.

Об обрядах, следующих за погребением православного христианина

Останки почившего преданы земле, где будут покоиться до конца времен и всеобщего воскресения. Но не иссякает любовь Матери-Церкви к своему детищу, ушедшему из этой жизни. Как чадолюбивая мать, в известные дни совершает Церковь моления об умершем христианине и приносит святейшую Бескровную Жертву за упокоение его. Эти дни особых молений об умершем суть следующие: третий, девятый, сороковой и годовой по кончине его (считая и сам день кончины).
Поминовение усопшего в эти дни освящено древним обычаем христианской Церкви.
Поминовение умершего в третий день после его смерти христианская Церковь совершает в честь тридневного воскресения Иисуса Христа и во образ Пресвятой Троицы.
Далее христианская Церковь совершает поминовение умерших в девятый день по их смерти в честь девяти чинов ангельских, которые, как слуги Царя Небесного и предстатели к Нему за нас, ходатайствуют о помиловании преставившемуся.
Поминовение новопреставленного в сороковой день по его кончине, по преданию апостолов, имеет основанием сорокадневный плач израильтян о кончине Моисея. Кроме того, известно, что сорокадневный период весьма знаменателен в истории и предании Церкви как время, необходимое для приуготовления, для принятия особого божественного дара, для получения благодатной помощи Отца Небесного. Так, пророк Моисей удостоился беседовать с Богом на горе Синай и получить от Него скрижали Закона лишь по прошествии сорокадневного поста. Пророк Илия достиг горы Хорив через сорок дней. Израильтяне достигли земли обетованной через сорок лет, после сорокалетнего странствия по пустыне. Сам Господь наш Иисус Христос вознесся на небо в сороковой день по Воскресении Своем. Принимая все это за основание. христианская Церковь установила совершать поминовение усопших в сороковой день по их смерти, чтобы душа преставившегося взошла на святую гору небесного Синая, удостоилась лицезрения Божия, достигла обетованного ей блаженства и водворилась в небесных селениях с праведниками.
Церковь совершает поминовение усопших в годовщину их смерти. Основание этого установления очевидно. Известно, что самым большим литургическим циклом является годовой круг, по прошествии которого вновь повторяются все неподвижные праздники. Годовщина смерти близкого человека всегда отмечается, хотя бы сердечным поминовением его любящими родными и друзьями. Для православно верующего - это день рождения для новой, вечной жизни.
Церковное предание благовествует нам со слов святых подвижников веры и благочестия, сподобившихся получить божественное откровение, о тайне испытания души после отшествия ее от тела. Первые два дня, как повествует предание, душа преставившегося пребывает еще на земле и с сопровождающим ее ангелом ходит по тем местам, которые притягивают ее воспоминаниями земных радостей и горестей, добрых дел и злых. Так проводит душа первые два дня, в третий же день Господь, во образ своего тридневного Воскресения, повелевает душе вознестись на небеса для поклонения Ему - Богу всяческих. Сколь благовременно в этот день церковное поминовение души усопшего, представшей пред Лице Правосудного.
Потом душа, как бы на возвратном пути от Лица Божия, в сопровождении ангелов заходит в райские обители и созерцает их несказанную красоту. В таком состоянии душа пребывает шесть дней - от третьего до девятого. В девятый день Господь повелевает ангелам опять представить душу к Нему на поклонение. Со страхом и трепетом предстоит душа пред Престолом Всевышнего. Но и в это время святая Церковь опять молится за усопшего, прося милосердного Судию о водворении/со святыми души своего преставившегося сына.
После вторичного поклонения Господу ангелы отводят душу в ад, и она созерцает жестокие муки нераскаявшихся грешников. В сороковой день по смерти душа в третий раз возносится к Престолу Всеблагого. Теперь решается ее участь - ей назначается определенное место, которого она удостоилась по делам своим.
Потому так благовременны церковные молитвы и поминовения в этот день. Ими заглаживаются грехи умершего и испрашивается душе его водворение в раю со святыми. В эти дни совершаются панихиды и литии.
Кроме этих дней, Церковь установила особенные дни для торжественного, всеобщего, вселенского поминовения всех умерших. Это дни: суббота мясопустная, субботы второй, третьей и четвертой седмиц Великого поста, вторник Фоминой недели, суббота пред днем Святой Пятидесятницы. Кроме того, в России установлено поминать "православных воинов, за веру и отечество жизнь на поле брани положивших", в субботу перед днем великомученика Димитрия Солунского (перед 26-м октября) и 29 августа, в день Усекновения главы Иоанна Крестителя.
В первый день Пасхи и в день Рождества Христова панихида и погребение в храме до и после литургии не совершаются, до вечера. Поминовение усопших на литургии в праздники Пасхи, Рождества Христова и другие большие праздники, а также в воскресные дни должно быть совершаемо только на проскомидии и после освящения Святых Даров во время пения "Достойно есть", особой же заупокойной ектений "ради торжества праздничного" в эти дни произносить не положено (Типикон, гл. 59, 169 и пр. Номоканон при Требнике). Но если в воскресные дни служится ранняя литургия за упокой, а также прилагаются заупокойные Апостол, Евангелие, прокимен и причастен, то заупокойная екте-ния и поминовение усопших бывают.
На первой седмице Великого поста, Страстной и Пасхальной седмицах, а также в седмичные дни святой Четыредесятницы панихиды в храме не совершаются. (Поминовение усопших отнесено к субботам 2-й, 3-й и 4-й седмиц Великого поста.) Если в седмичные дни Великого поста случится 3-й или 9-й день по смерти, то панихида по новопреставленному служится в ближайшую к этим дням заупокойную субботу. Только в 40-й день, на который бы день он ни пришелся, совершается панихида в храме.
"Сорокоуст" не бывает в Великом посту и на Пасхе, а начинается от недели апостола Фомы и продолжается до исполнения 40 дней.
При погребении и в 40-й день смерти в седмичные дни Великого поста разрешается совершать литургию Преждеосвященных Даров с приложением заупокойных Апостола, Евангелия и ектении.

Чтение Псалтири по усопшим

В православной Церкви существует благочестивый обычай чтения Псалтири по усопшему и до погребения, и в память его после погребения. Этот обычай существует с глубокой древности и основывается на том, что Священное Писание как Ветхого (к которому относится Псалтирь), так и Нового Заветов, будучи словом Божиим, обладают молитвенной силой.
Святитель Афанасий Александрийский писал, что книга псалмов - это зеркало, в котором грешная душа человеческая со всеми страстями, грехами, беззакониями, недугами не только отражается в настоящем виде, но и находит в псалмах врачевание.
Книга псалмов - это не произведение искусства, дошедшее к нам из глубины веков, хотя и прекрасное, но чуждое и постороннее, нет, книга псалмов очень близка к нам, это книга о всех нас и о каждом человеке.
"По моему мнению, - писал св. Афанасий, - в книге псалмов измерена и описана словом вся жизнь человеческая и душевные расположения и движения помыслов, и сверх изображенного в ней ничего более не отыщется в человеке. Потребно ли покаяние и исповедание, постигли ли кого скорбь и искушение, гоним ли кто или избавился от злоключений, стал ли опечален и смущен и терпит что-либо подобное сказанному выше, или видит себя преуспевающим, а врага приведенным в бездействие, или намерен восхвалить, возблагодарить и благословить Господа - для всего этого имеется наставление в божественных псалмах... Поэтому и сейчас каждый, произнося псалмы, пусть будет уверен, что Бог услышит просящих псаломским словом".
Чтение псалтири по усопшим несомненно приносит им великое утешение - и само по себе, как чтение слова Божия и как свидетельство о любви к ним и память о них их живых собратий. Приносит оно им и большую пользу, так как принимается Богом как приятная умилостивительная жертва во очищение грехов поминаемых: так же как приемлется Им вообще всякая молитва, всякое доброе дело.
Существует обычай просить священнослужителей или лиц, специально этим занимающихся, - почитать псалтирь в память усопших, причем эта просьба соединяется с подачей милостыни за поминаемых. Но очень важно чтение псалтири и самими поминающими. Для поминаемых это будет еще более утешительно, так как свидетельствует о большой степени любви и усердия к ним их живых собратий, которые сами лично хотят потрудиться в память их, а не заменять себя в труде другими.
Господом подвиг чтения будет принят не только как жертва за поминаемых, но и как жертва за самих приносящих ее, трудящихся в чтении. И, наконец, сами читающие псалтирь получат от слова Божия и великое назидание, и великое утешение, чего они лишаются, поручая другим это доброе дело и сами чаще всего не присутствуя на нем. А милостыня может и должна быть подаваема самостоятельно, независимо от чтения псалтири, и ценность ее в этом последнем случае будет, конечно, выше, так как не будет соединена с возложением обязательного труда на приемлющего, а будет подана по заповеди Спасителя даром, и потому будет принята Господом как милостыня сугубая.
Над умершим архиереем и священником читают не псалтирь, а Евангелие, поскольку по своему служению они были проповедниками Евангельского слова. Читают Евангелие над ними только священнослужители.

Вселенские панихиды, или вселенские родительские субботы

Кроме поминовения каждого умершего в отдельности, Церковь на том же основании творит в определенные дни года поминовение всех от века преставльшихся отцов и братии по вере, сподобившихся христианской кончины, равно и тех, которые, быв застигнутыми внезапной смертью, не были напутствованы в загробную жизнь молитвами Церкви. Совершаемые при этом панихиды, указанные уставом Вселенской Церкви, называются вселенскими, а дни, в которые совершается поминовение, - вселенскими родительскими субботами. В кругу богослужебного года такими днями общего поминовения являются:

1. Суббота мясопустная.

Посвящая Неделю мясопустную преднапоминанию последнего Страшного суда Христова, Церковь в виду этого Суда установила ходатайствовать не только за живых членов своих, но и за всех от века умерших, во благочестии поживших, всех родов, званий и состояний, особенно же за скончавшихся внезапной смертью, и молит Господа о помиловании их. Торжественное всецерковное поминовение усопших в эту субботу (а также в Троицкую субботу) приносит великую пользу и помощь умершим отцам и бра-тиям нашим и вместе с тем служ/йт выражением полноты церковной жизни, которой мы живем. Ибо спасение возможно только в Церкви - обществе верующих, членами которой являются не только живущие, но и все умершие в вере. И общение с ними чрез молитву, молитвенное их поминовение и есть выражение нашего общего единства в Церкви Христовой.

2. Суббота Троицкая.

Поминовение всех умерших благочестивых христиан установлено в субботу пред Пятидесятницею ввиду того, что событием Сошествия Святого Духа заключилось домостроительство спасения человека, но в этом спасении участвуют и усопшие. Поэтому Церковь, воссылая в Пятидесятницу молитвы об оживотворении Духом Святым всех живущих, просит в самый день праздника, чтобы и для усопших благодать Всесвятого и Всеосвящающего Духа Утешителя, которого они сподобились еще при жизни, была источником блаженства, так как Святым Духом "всяка душа живится". Поэтому канун праздника, субботу. Церковь посвящает поминовению усопших, молитве о них. Святой Василий Великий, составивший умилительные молитвы вечерни Пятидесятницы, говорит в них, что Господь наипаче в этот день благоволит принимать молитвы об умерших и даже о "иже во аде держимых".

3. Родительские субботы 2-й, й и 4-й седмиц святой Четыредесятницы.

Во святую Четыредесятницу - дни поста, подвига духовного, подвига покаяния и благотворения ближним Церковь призывает верующих быть в теснейшем союзе христианской любви и мира не только с живыми, но и с умершими, совершать в назначенные дни молитвенные поминовения отшедших от настоящей жизни. Кроме того, субботы этих седмиц назначены Церковью для поминовения усопших еще и по той причине, что в седмичные дни Великого поста не совершаются поминовения их (заупокойные ектений, литии, панихиды, 3-й, 9-й и 40-й день по смерти, сорокоусты), т. к. ежедневно не бывает полной литургии, с совершением которой связано поминовение усопших. Чтобы не лишить умерших спасительного предстательства Церкви в дни святой Четыредесятницы, и выделены указанные субботы.

Во все эти родительские субботы служба совершается по особому уставу, помещенному в Триоди постной.

4. Родительские дни в Русской Православной Церкви.

Кроме указанных выше суббот, посвященных поминовению усопших всей Православной .Церковью с древних времен, в Русской Православной Цевкви той же цели посвящены еще некоторые дни, а именно:

Радоница - общее поминовение умерших, которое совершается в понедельник или вторник после Фоминой недели (воскресенья). По Уставу, в этот'день собственно не положено особых молитвословий за умерших, и совершается поминовение в этот день по благочестивому обычаю Русской Православной Церкви. После рядового вечернего богослужения служится полная панихида с пасхальными песнопениями. На литургии присоединяются заупокойные прокимен, Апостол и Евангелие.

Основанием для поминовения усопших, совершаемого на Радоницу, служат, с одной стороны, воспоминания о сошествии Иисуса Христа во ад и победе Его над смертью, соединяемые с Фоминым воскресеньем, с другой - разрешение Церковным уставом совершать обычное поминовение усопших после Страстной, Светлой седмиц, начиная с Фомина понедельника. В этот день верующие приходят на могилы своих родных и близких с радостью о Воскресении Христовом. Отсюда и самый день поминовения называется Радоницею (или Радуницей).

Заказ треб на Святой Земле

· Поминовение на Божественной Литургии
· Водосвятный молебен
· Молебен о здравии
· Молитва об упокоении
· Молитва о здравии
· Неусыпаемая псалтирь
· Свеча о упокоении
· Свеча о здравии
· Сорокоуст о упокоении
· Сорокоуст о здравии
· Панихида