Фото
Видео
Ответы
Вызвать на дуэль
Ставка за Лидера
Статья: Что шпионы из Ясенево празднуют двадцатого декабря?
Сергей Жирнов, политэмигрант (Франция)
Что шпионы из Ясенево празднуют двадцатого декабря?
Размышления бывшего кадрового разведчика-нелегала и диссидента, навеянные введением в 2009 году праздника 4 ноября и октябрьскими изменениями в геральдике СВР
После вступления в силу беловежских соглашений о ликвидации СССР, президент России Борис Ельцин подписал указ №316 от 26 декабря 1991 года о назначении первого директора Службы внешней разведки (СВР) России. Им стал Евгений Примаков, которому было поручено: в недельный срок разработать проект Положения о вновь созданной службе, представить президенту на утверждение предложения об её структуре и штатах. Организационно СВР России более или менее оформилась в январе-феврале 1992 года, а первый полноценный федеральный закон Российской Федерации «О внешней разведке» был принят в июле 1992 года.
Но рыцари плаща и кинжала из бывшего Первого главного управления КГБ СССР как будто не заметили смены исторических и политических реалий. Даже после роспуска КПСС, отмены государственной коммунистической идеологии, ликвидации КГБ, распада СССР, воссоздания Российской федерации в качестве суверенного государства и запрета политической деятельности в российских государственных ведомствах, наши доблестные шпионы из Ясенева продолжают который год помпезно отмечать как свой профессиональный праздник идеологически окрашенное, чекистское 20-е декабря, а не нейтральное российское 26-е.
Правда, что именно нынешние якобы беспартийные российские шпионы празднуют в этот день, остается всё же большой загадкой. На выбор, возможны три варианта. Все – предельно идеологические, советские, если не сказать «совковые»:
а) Можно пить водку за «День чекиста», дату рождения карательно-репрессивного органа советского политического ссылка: после разгона большевиками Учредительного собрания была создана Всероссийская чрезвычайная комиссия (ВЧК) – 7 (20) декабря 1917 года.
б) Можно поднимать бокалы с виски или джином за День рождения советской внешней разведки: согласно чекистской мифологии, шпионское ведомство Советской России появилось на свет 20 декабря 1920 года.
в) Наконец, можно и за то, и за другое, мешая водяру и вискарь с сермяжными портвешом или плодово-выгодным. Один пишем, два на ум пошло.
Чекистский фокус-покус с датами.
Дата 20 декабря 1920 года, принятая якобы за день рождения советской политической разведки, взята шпионами-чекистами буквально «с потолка». Ведь исходное решение Политбюро центрального комитета Российской коммунистической партии (большевиков) о создании закордонной разведки – Иностранного отдела (ИНО) в ВЧК – было принято вовсе не декабре, но аж в самом начале 1920 года. И административно ИНО родился не в декабре, а уже весной 1920 года. Начал быстро аппаратно укрепляться в структуре центральных и территориальных органов Особого отдела ВЧК в первой половине 1920 года. Тогда же появились и первые организационно-оформленные закордонные резидентуры ИНО ВЧК. К лету 1920 года ИНО уже функционировал, но прокалывался ещё на каждом шагу, например во время полного фиаско присно памятного польского рейда Тухачевского, и толку от него было мало. Для развенчания мифов показателен тот факт, что даже официальная чекистская историография называет Давтяна (оперативная кличка «Давыдов») начальником ИНО ВЧК не с декабря, а с ноября 1920 года.
Озабоченное неудовлетворительным состоянием новой службы закордонной разведки, Политбюро ЦК РКП (б) принимает в сентябре 1920 года очередное постановление, отметив особо следующее: "Учитывая ту сложившуюся международную обстановку, в которой мы находимся, необходимо поставить вопрос о нашей разведке на надлежащую высоту. Только серьезная, правильно поставленная разведка спасет нас от случайных ходов вслепую". Из одной этой цитаты ясно видно, что в сентябре 1920 года советская разведка уже была, просто вопрос о ней стоял ещё не на должной, с точки зрения Политбюро ЦК РКП (б), высоте, не достаточно серьёзно и правильно.
Для реализации решений Политбюро ЦК, председатель ВЧК Дзержинский, после некоторой раскачки из-за гражданской войны, со своей стороны, подписывает 12 декабря 1920 года очередное рабочее распоряжение о подготовке рутинного выделения ИНО из состава Особого отдела в относительно самостоятельную аппаратную структуру внутри ВЧК. Наконец, утверждает внутриведомственное положение ИНО в структуре ВЧК приказом №169 от 20 декабря 1920 года. Почему чекистские идеологи решили выдать за День рождения советской внешней политической разведки дату подписания именно приказа №169 от 20 декабря 1920 года о рутинной аппаратной реорганизации ИНО, до сих пор понятно им одним.
Ведь несмотря на чекистские мифы, самостоятельным подразделением ИНО не стал и после приказа №169. Уже 14 января 1921 года выводящийся из состава Особого отдела Иностранный отдел, наряду с девятью другими отделами, закрепляется в подчинении вновь созданного Секретно-оперативного управления (СОУ) ВЧК, в составе которого и находился до 16 апреля 1932 года. После ликвидации СОУ ОГПУ, ИНО, уже называясь то пятым, то седьмым отделом, последовательно переподчинялся ГУГБ, Первому управлению и Первому главку ОГПУ-НКВД. Административные пертурбации «внешней разведки» продолжаются много лет: в общем счёте – 16 переподчинений, переименований и перестроек за 34 года вплоть до марта 1954.
Заметим при этом, что шпионы-чекисты совершили страшное преступление с точки зрения коммунистической идеологии, отдав предпочтение увековечению рабочей даты подписания Дзержинским рутинного внутриведомственного приказа, а не даты весеннего 1920 года решения Политбюро ЦК РКП (б) во главе с Лениным! Если придерживаться аналогий с человеческой судьбой, это равносильно тому, что праздновать день рождения не тогда, когда младенец реально появился на свет (весной 1920 года), и даже не тогда, когда он сказал свое первое слово или начал самостоятельно ходить (летом 1920 года), а когда он дорос до того, чтобы идти в ясли (20 декабря 1920 года), но еще не стал совершеннолетним, работоспособным и полноценным индивидом.
Но чекисты своей страшной военной тайны до сих пор никому не выдали. И выдать не смогли бы, ибо даже 20 декабря 1920 года никакой политической внешней разведки реально создано не было. С инженерно-строительной точки зрения, в начале 1920 года был заложен первый камень в фундамент здания внешней разведки, к 20 декабря – был наскоро и вчерне построен фундамент объекта и тут же начал перестраиваться. Полностью же завершенный строительством объект «Советская внешняя политическая разведка» был сдан в промышленную эксплуатацию только 34-ью годами позднее – 18 марта 1954 года. Но об этом – ниже.
Настоящая внешняя разведка – ОМС Исполкома Коминтерна.
Некоторые сейчас сильно подзабыли, а многие и вовсе не знают о том, что главной коммунистической идеологемой тогда была всемирная революция. Возможность победы коммунизма в одной, отдельно взятой стране была теоретически обоснована много позже –чтобы хоть как-то оправдать провал теории революции вселенской. Но в 1920-е и даже в 1930-40-е годы люди в СССР (и не только) были всё ещё глубоко убеждены, что коммунизм вот-вот зашагает победной поступью по всему земному шару и стремительно завоюет единоличное господство на планете.
Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем! Вставай, проклятьем заклеймённый, весь мир голодных и рабов! Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем – мы наш, мы новый мир построим, кто был ничем, тот станет всем! Это есть наш последний и решительный бой! С Интернационалом воспрянет род людской!
Генеральным штабом мировой революции стал Коммунистический (третий) Интернационал – Коминтерн, пока не был разгромлен в 1943 году Иосифом Джугашвили (подпольная кличка «Сталин») после массовых репрессий 1930-40-х годов. А настоящей внешней политической разведкой СССР вплоть до середины Второй мировой войны был разветвленный международный аппарат Исполкома Коминтерна (ИККИ).
Он состоял из иностранцев, посланцев многих коммунистических и рабочих партий и из бывших российских большевиков-подпольщиков, проведших десятилетия до революции в политической эмиграции за границей, нередко получивших там высшее образование, почти поголовно свободно владевших несколькими иностранными языками, некоторые из которых даже легально имели иностранное подданство.
Как совершенно правильно отмечали в своей обстоятельной и отлично документированной книге Кристофер Эндрю и Олег Гордиевский «КГБ. История внешнеполитических операций от Ленина до Горбачёва», эмиссары Коминтерна прямо участвовали в создании зарубежных коммунистических партий и способствовали внедрению в их практику отработанных подпольных и конспиративных методов, использовавшихся большевиками ещё во времена царской России. Важное место занимало регулярное тайное снабжение из Москвы материально-финансовыми средствами. Главным образом – конфискованными у репрессированной царской аристократии и буржуазии драгоценностями, которые шли на секретное финансирование зарубежной коммунистической экспансии и негласное укрепление просоветской прессы. Брильянты для диктатуры пролетариата, так сказать.
В 1921 году в Исполкоме Коминтерна был создан законспирированный Отдел международных связей (ОМС) для организации нелегальной работы шпионской агентуры за границей. ОМС оказал большую помощь органам советской госбезопасности, вовлекая на Западе в подпольную разведывательную работу на СССР иностранных коммунистов и тех, кто им сочувствовал, поскольку они были более склонны откликнуться на призыв о помощи, который исходил от Коммунистического Интернационала, чем пойти на прямой шпионаж в пользу сталинской диктатуры. ОМС также положил начало созданию организаций переднего фронта, которые впоследствии стали важным инструментом осуществления советской шпионской организацией так называемых "активных мероприятий" – скрытой идеологической обработки, завуалированной агитации и пропаганды «под чужим флагом» в пользу СССР.
Величайшим мастером организации, через скрытую пропаганду, террористически-диверсионных и шпионских групп для переднего края борьбы с международным империализмом, создаваемых на деньги ОМС Коминтерна, был заместитель председателя Германской коммунистической партии Вилли Мюнценберг. Во время голода в России в 1921 году Мюнценберг создал Международный фонд помощи рабочим (МФПР) со штаб-квартирой в Берлине (после 1933 года – она была переведена в Париж) и вскоре стал ведущим пропагандистом идей Коминтерна. МФПР, именовавшийся в обиходе «Трестом Мюнценберга», смог очень быстро заручиться поддержкой целого ряда формально независимых писателей, профессоров и ученых, которые втайне симпатизировали левым. В 1920-ые годы «Трест Мюнценберга» основал ряд законспирированных собственных газет, издательств и книжных клубов, а также скрытно спонсировал целый ряд фильмов и театральных постановок.
«Трестом Мюнценберга» были созданы клубы «непорочных» для идейной обработки иностранной буржуазной интеллигенции под скрытым руководством Коминтерна в поддержку идеологически направленных кампаний, выгодных СССР. Относясь с презрением к «непорочной» буржуазной интеллигенции, Мюнценберг заманивал ее самых наивных, искренних и неискушённых в политике представителей в шпионские сети красивой идеей духовной солидарности с пролетариатом. С помощью пропаганды он успешно использовал клубы «непорочных», а позднее и Всемирный комитет по помощи жертвам германского фашизма, как прикрытие для разведывательной сети ОМС Коминтерна, оболваненными членами которой стали, чаще всего неосознанно, даже такие видные представители интеллигенции как Альберт Эйнштейн.
В качестве приманки для вовлечения в шпионаж на СССР «непорочных» молодых интеллектуалов, в том числе, фрондирующих студентов-аристократов из самых элитарных западных университетов, Мюнценберг спекулировал на героическом примере немецких рабочих, якобы формирующих тайные "фюнфергруппен" ("группы из пяти человек") для пролетарского контрнаступления на нацизм. Будущие члены знаменитой «Кембриджской пятерки», Рихард Зорге и другой цвет иностранных агентов-антифашистов, завербованных в 1930-х годах ОМС через клубы «непорочных» и переданных затем на связь ИНО СОУ ОГПУ-НКВД, были долго уверены, что они негласно помогают Коминтерну и международному антифашистскому движению, а не шпионят на Джугашвили, Берию, Ягоду или Ежова.
При организации и проведении секретных операций постоянно возникали естественные трения между кадровыми шпионами из ОМС Коминтерна и из ИНО СОУ ОГПУ-НКВД. Однако на высшем уровне эти разногласия между соперничающими секретными службами смягчались взаимопроникновением сотрудников и дружескими отношениями между их руководителями, двумя старыми соратниками, евреями-подпольщиками, начавшими свою профессиональную революционную деятельность в ранней юности: Иосифом Ароновичем Пятницким, который возглавлял ОМС ИККИ со дня его создания в 1921 году до своего ареста в середине 1930-ых годов, и Меером Абрамовичем Трилиссером, начальником ИНО СОУ ГПУ-ОГПУ в 1922-1929 гг. (с декабря 1921 работал помощником начальника ИНО СОУ ВЧК, одновременно являясь заведующим Дальневосточного отдела Исполкома Коминтерна и ведя работу по экспорту революции в Монголию, Китай и сопредельные страны, с 1935 года до ареста в 1938 году - секретарь Исполкома Коминтерна, курировавший работу шпионской службы ИККИ под оперативной кличкой «Михаил Александрович Москвин»),
Что такое Иностранный отдел?
Иностранный отдел (ИНО) Секретно-оперативного управления (СОУ) ВЧК-ГПУ-ОГПУ выполнял очень долго лишь сугубо вспомогательные, технические функции. И то – функции советской внешней идеологической контрразведки, закордонного политического сыска и ОВИРа.
Сотрудники ИНО в основном пытались шпионить за бежавшими за границу представителями русской «белой» эмиграции, которые извне строили «зловещие» планы свержения большевиков и возвращения короны Российской империи на голову наследников расстрелянной царской семьи. А ещё – ИНО организовывал идеологический надзор за растущим постоянным штатом совзагранучреждений и членами советских делегаций, а также следил за выдачей виз.
Иностранный отдел СОУ ВЧК-ГПУ-ОГПУ долго был невелик и убог. В январе 1921 года, через год после создания, в ИНО служило чуть более 30 человек, размещавшихся в одной комнате на Лубянке. Через год, общее количество сотрудников удвоилось, но в основном за счет роста числа оперативников «в поле» – в резидентурах за границей. Чтобы читатель смог оценить реальный административный вес ИНО СОУ ГПУ, заметим, что по состоянию на 1 декабря 1922 года штат центрального аппарата ГПУ составлял 2213 человек.
Спустя десять лет, в 1930 году в советской «политической разведке» служат только 122 офицера, половина из них – сотрудники закордонных резидентур. И это – в период взрывного роста фашизма в Италии, нацизма в Германии, национализма в Японии, накануне войны в Испании и политического кризиса в Европе! При этом, Политбюро ЦК ВКП (б) на заседании 30 января 1930 года поставило перед ИНО СОУ ОГПУ приоритетную задачу вовсе не политической разведки, а военно-промышленного шпионажа, кражи научно-технических секретов (изобретений, патентов, образцов, ноу-хау и т.п.) для сокращения экономического и технологического разрыва в развитии СССР по сравнению со странами Запада, прежде всего в отраслях военно-промышленного комплекса.
Ещё через восемь лет, в 1938 году, в период массовых чисток в СССР, накануне Финской войны, Халкингола и Хасана, Второй мировой войны, весь кадровый офицерский состав советской внешней разведки (которая именуется седьмым отделом Главного управления госбезопасности НКВД СССР, а затем пятым отделом то Первого управления, то Первого главка НКВД) насчитывает 210 человек, из которых к концу года не останется почти никого.
Бей своих, чтобы чужие боялись!
Руководители ИНО Давтян Яков Христофорович (1920-1921 гг.), Могилевский Соломон Григорьевич (1921-1922 гг.), Трилиссер Меер Абрамович (1922-1929 гг.), Мессинг Станислав Адамович (1929-1931 гг.), Фраучи Артур Христианович (1931-1936 гг.), Слуцкий Абрам Аронович (1936-1938 гг.), Пассов Зельман Исаевич (1938 г.), Шпигельглас Сергей Михайлович (1938-1939 гг.), а также практически все другие начальники сталинского секретного закордонного ведомства, за редкими исключениями, были насильственно умерщвлены различными способами.
В результате нескольких кампаний массовых чисток 1930-х годов командный и личный состав даже этих идейно преданных карательных органов был Сталиным последовательно истреблен практически поголовно по обвинению в секретной службе в пользу разведок иностранных! Почти все «опера» и сексоты ИНО оказались шпионами вовсе не советскими, а немецкими, японскими, итальянскими, английскими, французскими и тому подобными. За что и были расстреляны, посажены, сосланы или, в лучшем случае, уволены со службы. Как, например, нелегал Вильгельм (Уильям) Фишер, ставший после 1957 года широко известным под присвоенным им именем умершего коллеги чекиста Рудольфа Абеля.
Наши: провокации, террор и ликвидации.
Предъявить в качестве заслуг такой сталинской «политической разведке» почти до середины ХХ века практически нечего. А по сему идеологи СВР из её затхлого кабинета истории упорно тычат нам в нос нафталиновыми операциями «Синдикат» и «Трест», которые к политической разведке не имели ни малейшего отношения, а были чистой сыскной провокацией чекистов против белого движения, во многом пацифистски настроенного на цивилизованную политическую конкуренцию. Провокаторы ВЧК-ОГПУ попытались сделать из цвета нации, степенных бывших царских министров и депутатов, общественных деятелей, промышленников и интеллигентов этаких боевиков-террористов (как тут не вспомнить по аналогии недавние инсценированные «учения» ФСБ в Рязани и мнимый теракт в театральном центре на Дубровке).
Большинство закордонных оперативных мероприятий так называемой советской политической разведки между двумя мировыми войнами носило сугубо чекистский характер политической полиции и было направлено против заграничных организаций белой эмиграции (РОВС, НТС, организация Савинкова и т.д.), националистических организаций (украинских, грузинских, армянских, азербайджанских и т.п. националистов) и духовенства (христианского, мусульманского, буддистского и т.п.). Похищения и убийства видных руководителей и уважаемых активистов, вербовка агентуры для организационно-идеологического расслоения и саботажа изнутри – вот и вся сталинская «политическая разведка».
26 мая 1926 года - в Париже, на углу бульвара Сан-Мишель и улицы Расин, двумя выстрелами убит 47-летний главный атаман Украинской народной республики Симон Петлюра. 26 января 1930 год - сотрудниками ИНО ОГПУ в Париже похищается руководитель "Русского общевоинского союза" (РОВСа) белогвардейский генерал Кутепов, которыя якобы (по официальной версии НКВД-КГБ-СВР) скончался от сердечного приступа вечером того же дня.
1935 год - в Париже при странных обстоятельствах упал с Эйфелевой башни бывший секретный агент ОГПУ А. Биргер. Он был приставлен следить за бывшим секретарем Сталина Борисом Бажановым, но вместо этого в январе 1928 года бежал с ним в Персию.
Только за один 1937 год НКВД СССР были проведены спецмероприятия в отношении следующих людей: в Париже сотрудниками спецгруппы Якова Бергмана (Серебрянского) похищается руководитель РОВСа белогвардейский генерал Миллер, который тайно вывезен в СССР и расстрелян в 1939 году; в Париже на явочной квартире ликвидируется Георгий Агабеков, бывший резидент в Турции, бежавший на Запад, а также Дмитрий Навашин; в Нью-Йорке разочаровавшаяся американка-агент НКВД Джулиетт Стюарт Пойнтц была убита, а её тело замуровано в кирпичной стене дома в Гринвич-Виллидж, в Испании убиты Анри Мулен, Курт Ландау и Камилло Бернери. Убийцами НКВД в пригороде Лозанны, в Швейцарии, ликвидируется бывший заместитель начальника советской военной разведки Натан Порецкий, бежавший до этого на Запад. В 1938 году Павел Судоплатов ликвидирует в Роттердаме видного украинского националиста Коновальца взрывным устройством, заложенным в подарочную коробку из-под конфет.
Не говоря уже о многолетнем сталинском проекте личной политической мести: всемирном поиске и организации физической ликвидации боевиками и агентурой ИНО личного врага и конкурента Иосифа Джугашвили – Льва Бронштейна (подпольная кличка «Троцкий») (после нескольких неудавшихся покушений убит в Мексике в августе 1940 года, группа ликвидаторов награждена орденами, непосредственный убийца стал Героем Советского Союза) и его сына - Льва Седова (умер в Париже при странных обстоятельствах). 13 июля 1938 года - в Париже агенты-боевики НКВД кроваво ликвидировали также руководившего организацией учредительного съезда троцкистского IV Интернационала Рудольфа Клемента, обезглавленный труп которого был выловлен в Сене.
Подобные примеры диверсионно-террористических и карательных операций сталинской «политической разведки» можно приводить до бесконечности. Служба диверсий, ликвидаций и террора официально сохранялась в НКВД-МГБ-МВД и в годы Второй мировой войны, и после ее окончания. Понятно, что ни о какой политической разведке здесь речи быть не может. Такие сталинские внешние органы ВЧК-ОГПУ-НКВД были по форме исключительно контрразведывательно-сыскными, а, по сути – идеологически карательными.
Когда в СССР появилась «настоящая» разведка?
Настоящая внешняя политическая разведка стала складываться в СССР только после окончания Второй мировой войны, создания блока НАТО и с началом войны холодной. Решение о выделении органов госбезопасности из МВД СССР в самостоятельное ведомство было принято Президиумом ЦК КПСС 8 февраля 1954 года, а 13 марта 1954 года появился на свет Комитет государственной безопасности (КГБ) при Совете министров СССР.
Ну а реальным днем рождения советского внешнего политического шпионажа как государственного института, можно и должно считать дату создания в структуре комитета госбезопасности Первого главного управления (начальник с 1954 по 1956 гг. – будущий ответственный работник аппарата ЦК КПСС А.С.Панюшкин). Приказом от 18 марта 1954 года первого председателя КГБ генерал-полковника Серова об утверждении структуры КГБ при СМ СССР именно за ПГУ была закреплена разведка за границей, которая и просуществовала затем практически в неизменном виде тридцать семь с половиной лет. Точнее, 18 марта 1954 года – это дата совершеннолетия и достижения полной дееспособности внешней политической разведки СССР. По аналогии с жизнью человека, весь предыдущий период – эпоха детства, становления, подросткового роста и созревания.
Если использовать более подходящие аналогии из строительства, то приказ от 18 марта 1954 года о создании ПГУ в структуре КГБ при СМ СССР – это подписание государственной комиссией приёмо-сдаточного акта. Ведь применительно к сложным инженерно-техническим сооружениям обычно празднуется не закладка первого камня (создание ИНО Особого отдела ВЧК весной 1920 года), не возведение каждого нового этажа и не промежуточные этапы внутренней отделки (внутри ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД при СНК- НКВД СССР-МГБ-КИ при СМ-КИ при МИДе-МВД), а полное завершение строительства и ввод готового объекта в повседневную промышленную эксплуатацию.
Шпионское ведомство России – наследник чего?
В эпоху распада СССР многие советские ведомства искали новую российскую легитимность у своих исторических дореволюционных предшественников. Российская разведка этого сделать не могла по одной причине. Чтобы там нам ни рассказывали фальсификаторы истории, до октябрьского большевистского переворота 1917 года и даже до войны 1914-18 годов в Российской империи политической разведки просто не было. Как не было её – и быть не могло – ни у одной другой нормальной державы. Ибо создание разведывательного (наступательного) органа в качестве государственного института означает только одно: фактическое объявление войны. В те времена это ещё понимали.
«ЧК созданы, существуют и работают лишь как прямые органы партии, по ее директивам и под ее контролем» (Обращение ЦК РКП(б) к коммунистам ЧК — Правда, 08.02.1919). СВР по-прежнему считает себя правопреемником и продолжателем дела органа разведки всё той же – чекистской, которая по определению периода «развитого социализма» была «вооружённым отрядом КПСС на переднем фронте идеологической борьбы с мировым империализмом». Ни нынешнее российское общество, ни шпионская служба современной Российской Федерации, не очистились от большевистской скверны, не покаялись за преступления своих предшественников-чекистов. Лично премьер Путин, как подлинный чекист-большевик и продолжатель дела Дзержинского-Берия, ими и вовсе гордится.
Смена декора: что дальше?
Президент РФ Дмитрий Медведев своим указом №1233 от 31 октября 2009 года, через восемнадцать лет после создания Службы внешней разведки России, утвердил ее новые геральдические символы: эмблему, флаг и знамя СВР. Со славянской вязью, вычурными двуглавыми орлами и тому подобными «прибамбасами». Но по-прежнему: при сталинском государственном гимне, с советским обращением «Товарищи офицеры!», с неизменными чекистскими щитом и мечом.
Запоздалые и поверхностные изменения внешней формы в СВР не смогут скрыть сути: идеология и тени Феликса Дзержинского, Иосифа Джугашвили, Лаврентия Берия, Эноха Ягоды, Наума Энтингона, Яши Бергмана, Павла Судоплатова и многих других швондеров и шариковых, продолжают витать в кабинетах в Ясеневе.
В декабре 1991 года российская внешняя разведка упустила исторический шанс порвать со своим преступным чекистским прошлым, цепляясь за идеологическую преемственность с палачами с Лубянки и за кровавые чекистские символы. В восемьдесят девятый раз чекисты из Ясенева собираются праздновать мифологический день рождения чекистской «политической разведки» – 20 декабря 1920 года, а на следующий год – круглую дату, девяностолетие. До коле?
Париж, октябрь-декабрь 2009 года.
© 2009, Сергей Жирнов.
При перепечатке ссылка на автора и источник обязательна. Электронная почта автора: jirnov_serguei[собака]yahoo.fr
Что шпионы из Ясенево празднуют двадцатого декабря?
Размышления бывшего кадрового разведчика-нелегала и диссидента, навеянные введением в 2009 году праздника 4 ноября и октябрьскими изменениями в геральдике СВР
После вступления в силу беловежских соглашений о ликвидации СССР, президент России Борис Ельцин подписал указ №316 от 26 декабря 1991 года о назначении первого директора Службы внешней разведки (СВР) России. Им стал Евгений Примаков, которому было поручено: в недельный срок разработать проект Положения о вновь созданной службе, представить президенту на утверждение предложения об её структуре и штатах. Организационно СВР России более или менее оформилась в январе-феврале 1992 года, а первый полноценный федеральный закон Российской Федерации «О внешней разведке» был принят в июле 1992 года.
Но рыцари плаща и кинжала из бывшего Первого главного управления КГБ СССР как будто не заметили смены исторических и политических реалий. Даже после роспуска КПСС, отмены государственной коммунистической идеологии, ликвидации КГБ, распада СССР, воссоздания Российской федерации в качестве суверенного государства и запрета политической деятельности в российских государственных ведомствах, наши доблестные шпионы из Ясенева продолжают который год помпезно отмечать как свой профессиональный праздник идеологически окрашенное, чекистское 20-е декабря, а не нейтральное российское 26-е.
Правда, что именно нынешние якобы беспартийные российские шпионы празднуют в этот день, остается всё же большой загадкой. На выбор, возможны три варианта. Все – предельно идеологические, советские, если не сказать «совковые»:
а) Можно пить водку за «День чекиста», дату рождения карательно-репрессивного органа советского политического ссылка: после разгона большевиками Учредительного собрания была создана Всероссийская чрезвычайная комиссия (ВЧК) – 7 (20) декабря 1917 года.
б) Можно поднимать бокалы с виски или джином за День рождения советской внешней разведки: согласно чекистской мифологии, шпионское ведомство Советской России появилось на свет 20 декабря 1920 года.
в) Наконец, можно и за то, и за другое, мешая водяру и вискарь с сермяжными портвешом или плодово-выгодным. Один пишем, два на ум пошло.
Чекистский фокус-покус с датами.
Дата 20 декабря 1920 года, принятая якобы за день рождения советской политической разведки, взята шпионами-чекистами буквально «с потолка». Ведь исходное решение Политбюро центрального комитета Российской коммунистической партии (большевиков) о создании закордонной разведки – Иностранного отдела (ИНО) в ВЧК – было принято вовсе не декабре, но аж в самом начале 1920 года. И административно ИНО родился не в декабре, а уже весной 1920 года. Начал быстро аппаратно укрепляться в структуре центральных и территориальных органов Особого отдела ВЧК в первой половине 1920 года. Тогда же появились и первые организационно-оформленные закордонные резидентуры ИНО ВЧК. К лету 1920 года ИНО уже функционировал, но прокалывался ещё на каждом шагу, например во время полного фиаско присно памятного польского рейда Тухачевского, и толку от него было мало. Для развенчания мифов показателен тот факт, что даже официальная чекистская историография называет Давтяна (оперативная кличка «Давыдов») начальником ИНО ВЧК не с декабря, а с ноября 1920 года.
Озабоченное неудовлетворительным состоянием новой службы закордонной разведки, Политбюро ЦК РКП (б) принимает в сентябре 1920 года очередное постановление, отметив особо следующее: "Учитывая ту сложившуюся международную обстановку, в которой мы находимся, необходимо поставить вопрос о нашей разведке на надлежащую высоту. Только серьезная, правильно поставленная разведка спасет нас от случайных ходов вслепую". Из одной этой цитаты ясно видно, что в сентябре 1920 года советская разведка уже была, просто вопрос о ней стоял ещё не на должной, с точки зрения Политбюро ЦК РКП (б), высоте, не достаточно серьёзно и правильно.
Для реализации решений Политбюро ЦК, председатель ВЧК Дзержинский, после некоторой раскачки из-за гражданской войны, со своей стороны, подписывает 12 декабря 1920 года очередное рабочее распоряжение о подготовке рутинного выделения ИНО из состава Особого отдела в относительно самостоятельную аппаратную структуру внутри ВЧК. Наконец, утверждает внутриведомственное положение ИНО в структуре ВЧК приказом №169 от 20 декабря 1920 года. Почему чекистские идеологи решили выдать за День рождения советской внешней политической разведки дату подписания именно приказа №169 от 20 декабря 1920 года о рутинной аппаратной реорганизации ИНО, до сих пор понятно им одним.
Ведь несмотря на чекистские мифы, самостоятельным подразделением ИНО не стал и после приказа №169. Уже 14 января 1921 года выводящийся из состава Особого отдела Иностранный отдел, наряду с девятью другими отделами, закрепляется в подчинении вновь созданного Секретно-оперативного управления (СОУ) ВЧК, в составе которого и находился до 16 апреля 1932 года. После ликвидации СОУ ОГПУ, ИНО, уже называясь то пятым, то седьмым отделом, последовательно переподчинялся ГУГБ, Первому управлению и Первому главку ОГПУ-НКВД. Административные пертурбации «внешней разведки» продолжаются много лет: в общем счёте – 16 переподчинений, переименований и перестроек за 34 года вплоть до марта 1954.
Заметим при этом, что шпионы-чекисты совершили страшное преступление с точки зрения коммунистической идеологии, отдав предпочтение увековечению рабочей даты подписания Дзержинским рутинного внутриведомственного приказа, а не даты весеннего 1920 года решения Политбюро ЦК РКП (б) во главе с Лениным! Если придерживаться аналогий с человеческой судьбой, это равносильно тому, что праздновать день рождения не тогда, когда младенец реально появился на свет (весной 1920 года), и даже не тогда, когда он сказал свое первое слово или начал самостоятельно ходить (летом 1920 года), а когда он дорос до того, чтобы идти в ясли (20 декабря 1920 года), но еще не стал совершеннолетним, работоспособным и полноценным индивидом.
Но чекисты своей страшной военной тайны до сих пор никому не выдали. И выдать не смогли бы, ибо даже 20 декабря 1920 года никакой политической внешней разведки реально создано не было. С инженерно-строительной точки зрения, в начале 1920 года был заложен первый камень в фундамент здания внешней разведки, к 20 декабря – был наскоро и вчерне построен фундамент объекта и тут же начал перестраиваться. Полностью же завершенный строительством объект «Советская внешняя политическая разведка» был сдан в промышленную эксплуатацию только 34-ью годами позднее – 18 марта 1954 года. Но об этом – ниже.
Настоящая внешняя разведка – ОМС Исполкома Коминтерна.
Некоторые сейчас сильно подзабыли, а многие и вовсе не знают о том, что главной коммунистической идеологемой тогда была всемирная революция. Возможность победы коммунизма в одной, отдельно взятой стране была теоретически обоснована много позже –чтобы хоть как-то оправдать провал теории революции вселенской. Но в 1920-е и даже в 1930-40-е годы люди в СССР (и не только) были всё ещё глубоко убеждены, что коммунизм вот-вот зашагает победной поступью по всему земному шару и стремительно завоюет единоличное господство на планете.
Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем! Вставай, проклятьем заклеймённый, весь мир голодных и рабов! Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем – мы наш, мы новый мир построим, кто был ничем, тот станет всем! Это есть наш последний и решительный бой! С Интернационалом воспрянет род людской!
Генеральным штабом мировой революции стал Коммунистический (третий) Интернационал – Коминтерн, пока не был разгромлен в 1943 году Иосифом Джугашвили (подпольная кличка «Сталин») после массовых репрессий 1930-40-х годов. А настоящей внешней политической разведкой СССР вплоть до середины Второй мировой войны был разветвленный международный аппарат Исполкома Коминтерна (ИККИ).
Он состоял из иностранцев, посланцев многих коммунистических и рабочих партий и из бывших российских большевиков-подпольщиков, проведших десятилетия до революции в политической эмиграции за границей, нередко получивших там высшее образование, почти поголовно свободно владевших несколькими иностранными языками, некоторые из которых даже легально имели иностранное подданство.
Как совершенно правильно отмечали в своей обстоятельной и отлично документированной книге Кристофер Эндрю и Олег Гордиевский «КГБ. История внешнеполитических операций от Ленина до Горбачёва», эмиссары Коминтерна прямо участвовали в создании зарубежных коммунистических партий и способствовали внедрению в их практику отработанных подпольных и конспиративных методов, использовавшихся большевиками ещё во времена царской России. Важное место занимало регулярное тайное снабжение из Москвы материально-финансовыми средствами. Главным образом – конфискованными у репрессированной царской аристократии и буржуазии драгоценностями, которые шли на секретное финансирование зарубежной коммунистической экспансии и негласное укрепление просоветской прессы. Брильянты для диктатуры пролетариата, так сказать.
В 1921 году в Исполкоме Коминтерна был создан законспирированный Отдел международных связей (ОМС) для организации нелегальной работы шпионской агентуры за границей. ОМС оказал большую помощь органам советской госбезопасности, вовлекая на Западе в подпольную разведывательную работу на СССР иностранных коммунистов и тех, кто им сочувствовал, поскольку они были более склонны откликнуться на призыв о помощи, который исходил от Коммунистического Интернационала, чем пойти на прямой шпионаж в пользу сталинской диктатуры. ОМС также положил начало созданию организаций переднего фронта, которые впоследствии стали важным инструментом осуществления советской шпионской организацией так называемых "активных мероприятий" – скрытой идеологической обработки, завуалированной агитации и пропаганды «под чужим флагом» в пользу СССР.
Величайшим мастером организации, через скрытую пропаганду, террористически-диверсионных и шпионских групп для переднего края борьбы с международным империализмом, создаваемых на деньги ОМС Коминтерна, был заместитель председателя Германской коммунистической партии Вилли Мюнценберг. Во время голода в России в 1921 году Мюнценберг создал Международный фонд помощи рабочим (МФПР) со штаб-квартирой в Берлине (после 1933 года – она была переведена в Париж) и вскоре стал ведущим пропагандистом идей Коминтерна. МФПР, именовавшийся в обиходе «Трестом Мюнценберга», смог очень быстро заручиться поддержкой целого ряда формально независимых писателей, профессоров и ученых, которые втайне симпатизировали левым. В 1920-ые годы «Трест Мюнценберга» основал ряд законспирированных собственных газет, издательств и книжных клубов, а также скрытно спонсировал целый ряд фильмов и театральных постановок.
«Трестом Мюнценберга» были созданы клубы «непорочных» для идейной обработки иностранной буржуазной интеллигенции под скрытым руководством Коминтерна в поддержку идеологически направленных кампаний, выгодных СССР. Относясь с презрением к «непорочной» буржуазной интеллигенции, Мюнценберг заманивал ее самых наивных, искренних и неискушённых в политике представителей в шпионские сети красивой идеей духовной солидарности с пролетариатом. С помощью пропаганды он успешно использовал клубы «непорочных», а позднее и Всемирный комитет по помощи жертвам германского фашизма, как прикрытие для разведывательной сети ОМС Коминтерна, оболваненными членами которой стали, чаще всего неосознанно, даже такие видные представители интеллигенции как Альберт Эйнштейн.
В качестве приманки для вовлечения в шпионаж на СССР «непорочных» молодых интеллектуалов, в том числе, фрондирующих студентов-аристократов из самых элитарных западных университетов, Мюнценберг спекулировал на героическом примере немецких рабочих, якобы формирующих тайные "фюнфергруппен" ("группы из пяти человек") для пролетарского контрнаступления на нацизм. Будущие члены знаменитой «Кембриджской пятерки», Рихард Зорге и другой цвет иностранных агентов-антифашистов, завербованных в 1930-х годах ОМС через клубы «непорочных» и переданных затем на связь ИНО СОУ ОГПУ-НКВД, были долго уверены, что они негласно помогают Коминтерну и международному антифашистскому движению, а не шпионят на Джугашвили, Берию, Ягоду или Ежова.
При организации и проведении секретных операций постоянно возникали естественные трения между кадровыми шпионами из ОМС Коминтерна и из ИНО СОУ ОГПУ-НКВД. Однако на высшем уровне эти разногласия между соперничающими секретными службами смягчались взаимопроникновением сотрудников и дружескими отношениями между их руководителями, двумя старыми соратниками, евреями-подпольщиками, начавшими свою профессиональную революционную деятельность в ранней юности: Иосифом Ароновичем Пятницким, который возглавлял ОМС ИККИ со дня его создания в 1921 году до своего ареста в середине 1930-ых годов, и Меером Абрамовичем Трилиссером, начальником ИНО СОУ ГПУ-ОГПУ в 1922-1929 гг. (с декабря 1921 работал помощником начальника ИНО СОУ ВЧК, одновременно являясь заведующим Дальневосточного отдела Исполкома Коминтерна и ведя работу по экспорту революции в Монголию, Китай и сопредельные страны, с 1935 года до ареста в 1938 году - секретарь Исполкома Коминтерна, курировавший работу шпионской службы ИККИ под оперативной кличкой «Михаил Александрович Москвин»),
Что такое Иностранный отдел?
Иностранный отдел (ИНО) Секретно-оперативного управления (СОУ) ВЧК-ГПУ-ОГПУ выполнял очень долго лишь сугубо вспомогательные, технические функции. И то – функции советской внешней идеологической контрразведки, закордонного политического сыска и ОВИРа.
Сотрудники ИНО в основном пытались шпионить за бежавшими за границу представителями русской «белой» эмиграции, которые извне строили «зловещие» планы свержения большевиков и возвращения короны Российской империи на голову наследников расстрелянной царской семьи. А ещё – ИНО организовывал идеологический надзор за растущим постоянным штатом совзагранучреждений и членами советских делегаций, а также следил за выдачей виз.
Иностранный отдел СОУ ВЧК-ГПУ-ОГПУ долго был невелик и убог. В январе 1921 года, через год после создания, в ИНО служило чуть более 30 человек, размещавшихся в одной комнате на Лубянке. Через год, общее количество сотрудников удвоилось, но в основном за счет роста числа оперативников «в поле» – в резидентурах за границей. Чтобы читатель смог оценить реальный административный вес ИНО СОУ ГПУ, заметим, что по состоянию на 1 декабря 1922 года штат центрального аппарата ГПУ составлял 2213 человек.
Спустя десять лет, в 1930 году в советской «политической разведке» служат только 122 офицера, половина из них – сотрудники закордонных резидентур. И это – в период взрывного роста фашизма в Италии, нацизма в Германии, национализма в Японии, накануне войны в Испании и политического кризиса в Европе! При этом, Политбюро ЦК ВКП (б) на заседании 30 января 1930 года поставило перед ИНО СОУ ОГПУ приоритетную задачу вовсе не политической разведки, а военно-промышленного шпионажа, кражи научно-технических секретов (изобретений, патентов, образцов, ноу-хау и т.п.) для сокращения экономического и технологического разрыва в развитии СССР по сравнению со странами Запада, прежде всего в отраслях военно-промышленного комплекса.
Ещё через восемь лет, в 1938 году, в период массовых чисток в СССР, накануне Финской войны, Халкингола и Хасана, Второй мировой войны, весь кадровый офицерский состав советской внешней разведки (которая именуется седьмым отделом Главного управления госбезопасности НКВД СССР, а затем пятым отделом то Первого управления, то Первого главка НКВД) насчитывает 210 человек, из которых к концу года не останется почти никого.
Бей своих, чтобы чужие боялись!
Руководители ИНО Давтян Яков Христофорович (1920-1921 гг.), Могилевский Соломон Григорьевич (1921-1922 гг.), Трилиссер Меер Абрамович (1922-1929 гг.), Мессинг Станислав Адамович (1929-1931 гг.), Фраучи Артур Христианович (1931-1936 гг.), Слуцкий Абрам Аронович (1936-1938 гг.), Пассов Зельман Исаевич (1938 г.), Шпигельглас Сергей Михайлович (1938-1939 гг.), а также практически все другие начальники сталинского секретного закордонного ведомства, за редкими исключениями, были насильственно умерщвлены различными способами.
В результате нескольких кампаний массовых чисток 1930-х годов командный и личный состав даже этих идейно преданных карательных органов был Сталиным последовательно истреблен практически поголовно по обвинению в секретной службе в пользу разведок иностранных! Почти все «опера» и сексоты ИНО оказались шпионами вовсе не советскими, а немецкими, японскими, итальянскими, английскими, французскими и тому подобными. За что и были расстреляны, посажены, сосланы или, в лучшем случае, уволены со службы. Как, например, нелегал Вильгельм (Уильям) Фишер, ставший после 1957 года широко известным под присвоенным им именем умершего коллеги чекиста Рудольфа Абеля.
Наши: провокации, террор и ликвидации.
Предъявить в качестве заслуг такой сталинской «политической разведке» почти до середины ХХ века практически нечего. А по сему идеологи СВР из её затхлого кабинета истории упорно тычат нам в нос нафталиновыми операциями «Синдикат» и «Трест», которые к политической разведке не имели ни малейшего отношения, а были чистой сыскной провокацией чекистов против белого движения, во многом пацифистски настроенного на цивилизованную политическую конкуренцию. Провокаторы ВЧК-ОГПУ попытались сделать из цвета нации, степенных бывших царских министров и депутатов, общественных деятелей, промышленников и интеллигентов этаких боевиков-террористов (как тут не вспомнить по аналогии недавние инсценированные «учения» ФСБ в Рязани и мнимый теракт в театральном центре на Дубровке).
Большинство закордонных оперативных мероприятий так называемой советской политической разведки между двумя мировыми войнами носило сугубо чекистский характер политической полиции и было направлено против заграничных организаций белой эмиграции (РОВС, НТС, организация Савинкова и т.д.), националистических организаций (украинских, грузинских, армянских, азербайджанских и т.п. националистов) и духовенства (христианского, мусульманского, буддистского и т.п.). Похищения и убийства видных руководителей и уважаемых активистов, вербовка агентуры для организационно-идеологического расслоения и саботажа изнутри – вот и вся сталинская «политическая разведка».
26 мая 1926 года - в Париже, на углу бульвара Сан-Мишель и улицы Расин, двумя выстрелами убит 47-летний главный атаман Украинской народной республики Симон Петлюра. 26 января 1930 год - сотрудниками ИНО ОГПУ в Париже похищается руководитель "Русского общевоинского союза" (РОВСа) белогвардейский генерал Кутепов, которыя якобы (по официальной версии НКВД-КГБ-СВР) скончался от сердечного приступа вечером того же дня.
1935 год - в Париже при странных обстоятельствах упал с Эйфелевой башни бывший секретный агент ОГПУ А. Биргер. Он был приставлен следить за бывшим секретарем Сталина Борисом Бажановым, но вместо этого в январе 1928 года бежал с ним в Персию.
Только за один 1937 год НКВД СССР были проведены спецмероприятия в отношении следующих людей: в Париже сотрудниками спецгруппы Якова Бергмана (Серебрянского) похищается руководитель РОВСа белогвардейский генерал Миллер, который тайно вывезен в СССР и расстрелян в 1939 году; в Париже на явочной квартире ликвидируется Георгий Агабеков, бывший резидент в Турции, бежавший на Запад, а также Дмитрий Навашин; в Нью-Йорке разочаровавшаяся американка-агент НКВД Джулиетт Стюарт Пойнтц была убита, а её тело замуровано в кирпичной стене дома в Гринвич-Виллидж, в Испании убиты Анри Мулен, Курт Ландау и Камилло Бернери. Убийцами НКВД в пригороде Лозанны, в Швейцарии, ликвидируется бывший заместитель начальника советской военной разведки Натан Порецкий, бежавший до этого на Запад. В 1938 году Павел Судоплатов ликвидирует в Роттердаме видного украинского националиста Коновальца взрывным устройством, заложенным в подарочную коробку из-под конфет.
Не говоря уже о многолетнем сталинском проекте личной политической мести: всемирном поиске и организации физической ликвидации боевиками и агентурой ИНО личного врага и конкурента Иосифа Джугашвили – Льва Бронштейна (подпольная кличка «Троцкий») (после нескольких неудавшихся покушений убит в Мексике в августе 1940 года, группа ликвидаторов награждена орденами, непосредственный убийца стал Героем Советского Союза) и его сына - Льва Седова (умер в Париже при странных обстоятельствах). 13 июля 1938 года - в Париже агенты-боевики НКВД кроваво ликвидировали также руководившего организацией учредительного съезда троцкистского IV Интернационала Рудольфа Клемента, обезглавленный труп которого был выловлен в Сене.
Подобные примеры диверсионно-террористических и карательных операций сталинской «политической разведки» можно приводить до бесконечности. Служба диверсий, ликвидаций и террора официально сохранялась в НКВД-МГБ-МВД и в годы Второй мировой войны, и после ее окончания. Понятно, что ни о какой политической разведке здесь речи быть не может. Такие сталинские внешние органы ВЧК-ОГПУ-НКВД были по форме исключительно контрразведывательно-сыскными, а, по сути – идеологически карательными.
Когда в СССР появилась «настоящая» разведка?
Настоящая внешняя политическая разведка стала складываться в СССР только после окончания Второй мировой войны, создания блока НАТО и с началом войны холодной. Решение о выделении органов госбезопасности из МВД СССР в самостоятельное ведомство было принято Президиумом ЦК КПСС 8 февраля 1954 года, а 13 марта 1954 года появился на свет Комитет государственной безопасности (КГБ) при Совете министров СССР.
Ну а реальным днем рождения советского внешнего политического шпионажа как государственного института, можно и должно считать дату создания в структуре комитета госбезопасности Первого главного управления (начальник с 1954 по 1956 гг. – будущий ответственный работник аппарата ЦК КПСС А.С.Панюшкин). Приказом от 18 марта 1954 года первого председателя КГБ генерал-полковника Серова об утверждении структуры КГБ при СМ СССР именно за ПГУ была закреплена разведка за границей, которая и просуществовала затем практически в неизменном виде тридцать семь с половиной лет. Точнее, 18 марта 1954 года – это дата совершеннолетия и достижения полной дееспособности внешней политической разведки СССР. По аналогии с жизнью человека, весь предыдущий период – эпоха детства, становления, подросткового роста и созревания.
Если использовать более подходящие аналогии из строительства, то приказ от 18 марта 1954 года о создании ПГУ в структуре КГБ при СМ СССР – это подписание государственной комиссией приёмо-сдаточного акта. Ведь применительно к сложным инженерно-техническим сооружениям обычно празднуется не закладка первого камня (создание ИНО Особого отдела ВЧК весной 1920 года), не возведение каждого нового этажа и не промежуточные этапы внутренней отделки (внутри ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД при СНК- НКВД СССР-МГБ-КИ при СМ-КИ при МИДе-МВД), а полное завершение строительства и ввод готового объекта в повседневную промышленную эксплуатацию.
Шпионское ведомство России – наследник чего?
В эпоху распада СССР многие советские ведомства искали новую российскую легитимность у своих исторических дореволюционных предшественников. Российская разведка этого сделать не могла по одной причине. Чтобы там нам ни рассказывали фальсификаторы истории, до октябрьского большевистского переворота 1917 года и даже до войны 1914-18 годов в Российской империи политической разведки просто не было. Как не было её – и быть не могло – ни у одной другой нормальной державы. Ибо создание разведывательного (наступательного) органа в качестве государственного института означает только одно: фактическое объявление войны. В те времена это ещё понимали.
«ЧК созданы, существуют и работают лишь как прямые органы партии, по ее директивам и под ее контролем» (Обращение ЦК РКП(б) к коммунистам ЧК — Правда, 08.02.1919). СВР по-прежнему считает себя правопреемником и продолжателем дела органа разведки всё той же – чекистской, которая по определению периода «развитого социализма» была «вооружённым отрядом КПСС на переднем фронте идеологической борьбы с мировым империализмом». Ни нынешнее российское общество, ни шпионская служба современной Российской Федерации, не очистились от большевистской скверны, не покаялись за преступления своих предшественников-чекистов. Лично премьер Путин, как подлинный чекист-большевик и продолжатель дела Дзержинского-Берия, ими и вовсе гордится.
Смена декора: что дальше?
Президент РФ Дмитрий Медведев своим указом №1233 от 31 октября 2009 года, через восемнадцать лет после создания Службы внешней разведки России, утвердил ее новые геральдические символы: эмблему, флаг и знамя СВР. Со славянской вязью, вычурными двуглавыми орлами и тому подобными «прибамбасами». Но по-прежнему: при сталинском государственном гимне, с советским обращением «Товарищи офицеры!», с неизменными чекистскими щитом и мечом.
Запоздалые и поверхностные изменения внешней формы в СВР не смогут скрыть сути: идеология и тени Феликса Дзержинского, Иосифа Джугашвили, Лаврентия Берия, Эноха Ягоды, Наума Энтингона, Яши Бергмана, Павла Судоплатова и многих других швондеров и шариковых, продолжают витать в кабинетах в Ясеневе.
В декабре 1991 года российская внешняя разведка упустила исторический шанс порвать со своим преступным чекистским прошлым, цепляясь за идеологическую преемственность с палачами с Лубянки и за кровавые чекистские символы. В восемьдесят девятый раз чекисты из Ясенева собираются праздновать мифологический день рождения чекистской «политической разведки» – 20 декабря 1920 года, а на следующий год – круглую дату, девяностолетие. До коле?
Париж, октябрь-декабрь 2009 года.
© 2009, Сергей Жирнов.
При перепечатке ссылка на автора и источник обязательна. Электронная почта автора: jirnov_serguei[собака]yahoo.fr
