Выдалось сразу три выходных дня, и я решила провести их с пользой. Просмотрела и перечитала немало интересного. Делюсь всем этим с вами, может, что-нибудь из этого всего будет интересно и вам.
Просмотрено/пересмотрено
«Одноклассники» (2010)
Жанр: Мелодрама, Драма.
Страна: Россия.
Режиссер: Сергей Соловьев.
Сценарий: Соня Карпунина.
Продюсеры: Сергей Козик.
Оператор: Сергей Мачильский.
Монтаж: Ринат Халилуллин.
В ролях: Аристарх Венес, Соня Карпунина, Константин Крюков, Михаил Ефремов, Елена Бондарчук, Андрей Руденский.
После окончания школы прошло, может быть всего, три года. Еще совсем недавно они были обыкновенные «одноклассники»: Она и двое приятелей — Федор и Степан (Батон и Бульди). Когда-то еще совсем недавно, школьниками, да вообще-то еще и сейчас, и до сих пор, Она и Федор были самой красивой парой в школе. Так и повелось в их сознании, в сознании их друзей и родителей. И вот школа закончилась, а инерция осталась, а чувства, видимо, стали уже другими, взрослыми, то ли переменились, то ли просто ушли. И нужно немалое мужество и настоящая взрослость, чтобы понять эту драму, не продлевать фальшь, сказать себе и другим правду. Это трудно, иногда даже до отчаяния трудно, потому что все вокруг свыклись, что они, всего лишь «красивая пара» и на всю жизнь. Тогда школьная драма, на наших глазах переходит в нешуточную трагедию. Особенно страшно, когда рядом второй человек — Степан, он же развеселый Бульди, который, как знать, все эти долгие годы безответно и безмолвно в нее тоже влюблен…
Викторианская Англия. После восьми лет, проведенных в пансионе для бедных девочек, сирота Джейн Эйр получает место гувернантки в Торнфилде — вотчине Эдварда Ферфакса Рочестера. Хозяин поместья редко наведывается в родные края, а в его отсутствие Джейн должна присматривать за восьмилетней Адель Варанс — воспитанницей аристократа. И вот однажды Рочестер возвращается. Так начинается одна из самых известных романтических историй в европейской литературе и мировом кино…
В ролях: Aлeкcaндp Hoвикoв, Геннадий Юхтин, Олег Афанасьев, Виктор Мамаев, Марина Яковлева, Василий Бочкарев, Станислав Чекан, Анатолий Лосев, Виктор Антонов, Виктор Григорюк, Раис Галямов, Олег Измайлов, Наталья Корнеева.
1722 год. Петр 1 издает указ, из которого следует, что каждый, кто найдет в земле русской природные богатства — драгоценные камни, минералы разные, и представит карту с их точным указанием, должен быть щедро вознагражден и получает право выкупаться на волю. Указ этот взбудоражил всю Россию. Крепостные крестьяне и всяческие рудознатцы ринулись в Сибирь добывать себе волю.
Отправился за ней сюда и крестьянин Михайло Волков, но ничего такого, за что он мог бы ее получить отыскать ему пока не удается. Особо мечтает он найти некую «золотую гору», которая по слухам прячет в себе богатейшее месторождение «горючего камня» — каменного угля. Судьба сводит его с одним немецким геологом, которого царь Петр нанял для исследования природных ресурсов Сибири. И мечта Михайло начинает приобретать реальные очертания. Однако, он не знает, что в его маленький отряд местным богатеем заслан шпион. Как только сокровища будут найдены, он должен будет убить Михаила…
История о казахском народе, о становлении государственного самосознания казахов еще в ХVIII веке. В основу фильма «Кочевник» легли реальные исторические события, происходившие на казахской земле в 18 веке – освободительная война казахов против джунгарских завоевателей. Героями фильма являются реальные исторические личности: хан Абулхаир, Аблай-хан, мудрый Толе би, предводитель джунгар Голдан Церен.
Центральная фигура фильма – герой Мансур, ставший Аблай ханом, проходит все испытания подлинного народного полководца, но при этом не теряет притягательных личных черт, благодаря удачно выписанной лирической линии его любви к девушке – воину Гаухар.
Сценарий: Василь Барка, Сергей Дяченко, Лесь Танюк.
Оператор: Василий Бородин, Михаил Кретов.
Композитор: Николай Каландьонок, Виктор Пацукевич.
В ролях: Галина Сулима, Георгий Морозюк, Максим Коваль, Алёна Ковтун, Константин Казимиренко, Неонила Светличная, Леонид Яновский, Петр Бенюк, Лев Окрент, Наталья Кононова, Алексей Горбунов.
Фильм снят по мотивам повести Василя Барки - первый художественный фильм, который раскрывает преступления сталинско-большевистского режима против народа - искусственный голод 1932-1933 гг. Западные страны мало знали об этом Голодоморе в одной из самых урожайных стран мира. Советские официальные органы отрицали факт голода. Только 26 января 1990 года Компартия Украины признала Голодомор. После краха Российской империи в 1917 году Украинская Народная республика была насильно включена в состав Советского Союза. Когда Сталин утвердился у власти в конце 20-х годов, коммунистическая партия методами систематического террора установила контроль над всеми аспектами общественной и политической жизни. Украинское крестьянство стало первой жертвой новой правящей силы. В 1932 году вышел указ, который стоил жизни миллионам людей. Террор зимы и весны 1933 года был вызван насильственной конфискацией у крестьян продовольствия и скота. Тогда, в центре этой трагедии оказалась простая крестьянская семья, которая вскоре начала нести от голода первые потери...
Кинокомпании: La Sept, Sodaperaga, Троицкий мост, Ленфильм.
Режиссер: Александр Рогожкин.
Сценарий: Жак Байнак.
Исполнительные продюсеры: Ирина Опракундина.
Оператор: Валерий Мюльгаут.
Художник: Григорий Образцов.
Композитор: Дмитрий Павлов.
Монтаж: Тамара Денисова.
В ролях: Игорь Сергеев, Алексей Полуян, Михаил Вассербаум, Сергей Исавнин, Василий Домрачев, Александр Медведев, Виктор Хозяинов, Александр Харашкевич, Игорь Головин, Нина Усатова, Оксана Базилевич, Сергей Заморев, Мария Крутикова, Мария Воронина, Илья Ривин, Виктор Бычков, Сергей Мигицко.
Фильм по повести Владимира Зазубрина "Щепка". Действие происходит в страшные времена "красного террора", когда без суда и следствия были уничтожены миллионы людей. Кто приводил в действие адскую машину смерти? Психологический портрет революционного палача - в центре фильма.
Сценарий: Зоя Кудря, Владислав Романов, Владимир Валуцкий.
Продюсеры: Джаник Файзиев, Анатолий Максимов, Дмитрий Юрков.
Оператор: Игорь Гринякин, Алексей Родионов.
Композитор: Руслан Муратов, Глеб Матвейчук.
В ролях: Константин Хабенский, Сергей Безруков, Анна Ковальчук, Николай Бурляев, Егор Бероев, Лиза Боярская, Александр Лазарев мл., Олег Фомин, Виктор Вержбицкий, Барбара Брыльска, Владислав Ветров, Игорь Савочкин, Кирилл Плетнев, Федор Бондарчук, Виктор Запорожский, Анатолий Пашинин, Николай Реутов, Владимир Чуприков, Александр Арефьев, Евгений Березовский ...
История любви адмирала Колчака (Константин Хабенский) и Анны Тимиревой (Елизавета Боярская). События разворачиваются в период 1916-1920 годов на фоне крушения Российской империи, двух революций и Гражданской войны.
В основу фильма легли реальные факты биографии Колчака — флотоводца (Колчак был членом Русского географического общества, много лет провел в экспедициях по Заполярью, его именем назван остров в Карском море), лидера белого движения (в 1919 году Колчак был провозглашен Верховным правителем России, ему подчинялась огромная территория — Урал, Сибирь, Дальний Восток) и возлюбленного: последняя любовь Колчака Анна Тимирева во время ареста адмирала сама подошла к большевикам и сказала: "Арестуйте и меня. Я не могу без него жить". Для съемок фильма был построена модель корабля Колчака в натуральную величину. Фильм снимали в Иркутске, полярные экспедиции — на Малом море, экспедицию по спасению пропавшей группы де Толля — на острове Ольхон (Байкал), массовые бои во время отступления Белой армии — на военном полигоне под Нижним Новгородом, а также в Санкт-Петербурге, Коломне и Севастополе.
Первая книга сказочной трилогии для детей. Две девочки-близняшки переживают опасные приключения по вине их мачехи-ведьмы. Вера в Бога и заступничество Ангелов-Хранителей помогают девочкам преодолеть все опасности.
Понравилась история, рассказанная в книге:
На экзамене в семинарии батюшка спрашивает семинариста: «Скажи, чадо, что есть чудо?». «Не знаю, батюшка». «Ну, вот, скажем, забрался человек на верхушку Исаакиевского собора и упал. Упал, но не разбился. Это что будет?». «Случайность, батюшка». «Хорошо. Второй раз забрался тот же человек на Исаакий, опять упал и опять не разбился. Это что?». «Это, батюшка, совпадение». «Ну, ладно, чадо!
В третий раз тот же человек полез на верхушку собора, опять упал и опять не разбился. Это что?». «Привычка, батюшка» — отвечает семинарист.
Приидите, поклонимся Цареви нашему Богу… – призывает за каждым богослужением Церковь Христова. Казалось бы просто, только войди… Но путь у каждого свой. Об этом пути, проходящем иногда через скорби и болезни, всегда – через смиренную гордыню и отброшенную суетность, сопровождаемом многими чудесами, рассказывает первая книга трилогии протоиерея Александра Торика «Флавиан».
Pewnego dnia diabeł miał świetny humor. Wpadł na wspaniały pomysł i zrobił lustro, które posiadało tę właściwość, że wszystko dobre i ładne, co się w nim odbijało, rozpływało się na nic, a to, co nie miało żadnej wartości i było brzydkie, stawało się jeszcze brzydsze. Najwspanialsze krajobrazy wyglądały w tym lustrze jak gotowany szpinak, najlepsi ludzie byli w nim szkaradni albo stali na głowach bez tułowia. Twarze w tym lustrze były tak wykrzywione, że nie można ich było rozpoznać. Diabeł zaś uważał, że to bardzo zabawne. Uczniowie diabła śmiali się i biegali wszędzie z lustrem, aż je w końcu rozbili na tysiące bilionów milionów kawałków. Teraz wyrządzili o wiele większą krzywdę niż przedtem, gdyż niektóre kawałki lustra były mniejsze niż ziarnko piasku i pofrunęły daleko w świat. A gdy wpadły komuś do oka, tkwiły w nim, i wtedy człowiek ten widział wszystko na odwrót, albo widział tylko to co złe. Byli także ludzie, którym odłamek wpadł do serca i wtedy działo się coś okropnego: serce stawało się jak kawał lodu. Pośród wielkiego miasta, gdzie jest tyle domów i tyle ludzi, że nie ma dość miejsca, aby każdy miał swój ogródek i dlatego większość ludzi musi zadowolić się kwiatami w doniczkach, mieszkało dwoje dzieci. Nie byli rodzeństwem, ale kochali się jak brat i siostra. Ich rodzice mieszkali w dwóch domach, przedzielonych wąską uliczką, w dwóch izdebkach na poddaszu. Dachy tych domów prawie stykały się ze sobą. W poprzek rynny rodzice ustawili im skrzynki z krzaczkami róż. Dzieci uwielbiały siedzieć koło okna na małych stołeczkach i wspólnie podziwiać piękne kwiaty. Kay i Gerda często odwiedzali się wzajemnie i bawili się razem. W zimie dzieci ogrzewały przy piecu miedziaki i przykładały je do zamarzniętej szyby, tak że robiła się świetna dziurka do patrzenia na świat i padający śnieg. - To roje białych pszczół! - powiedziała stara babka. - Czy mają także królową? - spytał chłopczyk, bo wiedział, że prawdziwe pszczoły mają królową. - Naturalnie, że mają! - powiedziała babka. - Fruwa tam, gdzie się najgęściej roją. Jest większa od innych i nigdy nie odpoczywa na ziemi, odlatuje z powrotem w czarne chmury. Czasami w zimowe noce przelatuje przez ulice miasta i zagląda do wszystkich okien, a wtedy okna zamarzają tak dziwnie, jak gdyby pokrywały się kwiatami. Wieczorem, kiedy mały Kay kładł się spać, wdrapał się na krzesło przy oknie i spojrzał przez małą dziurkę. Właśnie spadło parę płatków śniegu i jeden z nich, największy zawisł na brzegu skrzynki z kwiatami. Rósł coraz bardziej i w końcu przemienił się w kobietę ubraną w najdelikatniejszą białą gazę, utkaną z miliona gwieździstych białych płatków. Była piękna i zgrabna, ale cała z lodu. Skłoniła się do okna i skinęła ręką. Chłopczyk przestraszył się i zeskoczył z krzesła. I zdawało mu się wtedy, że wielki ptak przeleciał obok okna. Następnego dnia, gdy dzieci siedziały i oglądały książkę z obrazkami, Kay nagle zawołał: - Coś mnie ukuło w serce! O, a teraz coś mi wpadło do oka! Dziewczynka objęła go za szyję, chłopczyk mrugał oczami, ale nic nie było widać. - Pewnie już wyleciało! - powiedziało, ale nie wyleciało. Był to właśnie jeden z odłamków szkła, na które rozpadło się diabelskie lustro. To wstrętne lustro, które wszystko co dobre odbijało jako złe, a wszystko co złe występowało w nim jeszcze wyraźniej. Biedny Kay! Do jego serca wpadł także taki odłamek. Za chwilę to serce zamieni się w grudkę lodu. Teraz już przestało boleć, ale odłamek tkwił w sercu. - Dlaczego płaczesz? - spytał Gerdę. - Tak brzydko wyglądasz! Nic mi przecież nie jest! - zawołał nagle. - Tę różę toczy robak! A patrz, tamta jest zupełnie krzywa. Właściwie te róże są brzydkie! - I zerwał obie róże. Za chwilę zjawił się z wielkimi rękawicami i z saneczkami na plecach. Krzyknął Gerdzie w samo ucho: - Idę na wielki plac, gdzie inni chłopcy się bawią! - I poszedł. Na placu najśmielsi chłopcy przywiązywali swoje saneczki do chłopskiego wozu i jechali w ten sposób spory kawał drogi. Było to bardzo wesołe. Kiedy się w najlepsze bawili, nadjechały jakieś wielkie sanie. Były pomalowane na biało, a w środku siedział ktoś otulony w białe futro i w białej futrzanej czapce. Kay przywiązał się do tych sań. Jechali coraz prędzej i prędzej, prosto przed siebie w najbliższą ulicę. Osoba, która siedziała w saniach odwróciła się, kiwnęła przyjaźnie głową do Kaya, zupełnie tak jakby się znali od dawna. Za każdym razem, kiedy Kay chciał odwiązać swoje saneczki, ta osoba znowu do niego kiwała i Kay zostawał. Płatki śniegu stawały się wokół coraz większe i większe. Nagle sanie zatrzymały się i osoba, która w nich siedziała wyprostowała się, jej futro i czapka były całe ze śniegu, a ona sama była damą smukłą i wysoką, jaśniejącą bielą - Królową Śniegu! - Zrobiliśmy ładny kawał drogi - powiedziała - ale po co marznąć? Otul się moim niedźwiedzim futrem . - Posadziła go obok siebie w saniach i otuliła. Było mu tak, jakby pogrążył się w śnieżnej zaspie. - Czy ci zimno jeszcze? - spytała i pocałowała go w czoło. Pocałunek był zimniejszy od lodu, dotarł prosto do serca, które już i tak na wpół zlodowaciało. Było mu tak jakby miał umrzeć, ale tylko na chwilę, potem zrobiło mu się dobrze, nie czuł już zimna. Potem Królowa Śniegu pocałowała go jeszcze raz i Kay zapomniał o małej Gerdzie, o babci i o wszystkim w domu. Kay spojrzał na nią. Była bardzo ładna. Nie mógł sobie wyobrazić piękniejszej i mądrzejszej twarzy. Spojrzał w wielka przestrzeń, a ona leciała z nim wysoko ponad czarnymi chmurami. Wicher szumiał i wył, tak jakby śpiewał stare pieśni. Lecieli ponad lasami i jeziorami, nad morzem i lądem, daleko pod nimi gwizdał zimny wiatr, wyły wilki, śnieg iskrzył się... Kay nie wracał. Nikt nie umiał tego wyjaśnić. Chłopcy powiedzieli tylko, że widzieli jak przywiązał swoje saneczki do wielkich sań, które pojechały ulicą i wyjechały z miasta. Popłynęło wiele łez. Mała Gerda płakała długo i gorąco. Potem powiedziano, że Kay umarł, że utonął w rzece. Aż wreszcie przyszła wiosna, przyszły ciepłe promienie słońca. - Kay umarł i nie ma go! - powiedziała mała Gerda. - Nie wierzę temu - odrzekł słoneczny promień. - Umarł i nie ma go - powiedziała Gerda do jaskółek. - Nie wierzymy temu - odrzekły jaskółki. I w końcu mała Gerda sama przestała w to wierzyć. - Włożę moje nowe czerwone buciki - powiedziała jednego ranka. Kay ich jeszcze nie widział. Był wczesny ranek. Pocałowała starą babcię, która jeszcze spała, włożyła czerwone buciki i poszła zupełnie sama szukać swojego przyjaciela. Szła, szła i szła. Oj, jakie obolałe były jej nóżki! Naokoło było zimno i pusto. Podłużne wierzbowe listki pożółkły już zupełnie, mgła spływała z nich kroplami wody, jeden listek za drugim opadał na ziemię. O, jakże szaro i smutno było na dalekim świecie!
Mała Gerda wędrowała bardzo długo. Spotkała na swej drodze dwie gadające wrony, które pomogły jej sprawdzić czy to nie Kay został mężem mądrej księżniczki z wielkiego zamku. Ale to nie był Kay. Kiedy Gerda jechała przez las w karecie, którą dostała od księżniczki i księcia napadli na nią rozbójnicy. Zabrali jej karetę. A Gerda została dziewczynką do zabawy małej rozbójniczki. Mała rozbójniczka, mimo że była zła i kapryśna, polubiła Gerdę. Pozwoliła jej pogłaskać swojego przywiązanego na sznurze rena i posłuchać gruchania białych gołębi. Kiedy chwaliła się swoimi pięknymi gołębiami jeden z nich powiedział do Gerdy: - Grru, grrru! Widziałyśmy małego Kaya. Siedział w saniach Królowej Śniegu, które unosiły się nad lasem. - Dokąd pojechała Królowa Śniegu? Czy wiecie coś o tym - zapytała uradowana Gerda. - Pewnie pojechała do Laponii, bo tam jest zawszw śnieg i lód - powiedział ren. - Tam jest pięknie i dobrze. Skacze się tam swobodnie po wielkich, błyszczących dolinach. Królowa Śniegu ma tam swój letni namiot, ale jej stały zamek stoi wysoko nad biegunem północnym, na wyspie, która nazywa się Szpicberg!
Kiedy rano wszyscy rozbójnicy poszli do lasu, a matka małej rozbójniczki ucięła sobie drzemkę, mała rozbójniczka zbliżyła się do rena i powiedziała: - Odwiążę teraz twój sznur i pomogę ci dostać się do Laponii, tylko nie wolno oszczędzać ci nóg, musisz zaprowadzić Gerdę do pałacu Królowej Śniegu, gdzie jest jej towarzysz zabaw. Ren podskoczył wysoko z radości na myśl o swojej ojczyźnie Laponii. Dziewczynka rozbójników podniosła do góry małą Gerdę i była na tyle przezorna, że mocno ją przywiązała, a nawet dała jej małą poduszeczkę, żeby miała na czy siedzieć. Dała jej też wielkie rękawice, żeby było jej ciepło. A Greda płakała z radosci. - Do widzenia! - zawołała jeszcze Gerda, a poten ren puścił się przez krzaki i kamienie, przez wielki las, przez błota i stepy tak prędko, jak tylko mógł. Wilki wyły a, kruki krakały. - Patrz to moja stara zorza polarna! - zawołał uradowany ren - Patrz jak błyszczy! I potem biegł, biegł jeszcze prędzej, coraz dalej, dniem i nocą aż dotarli do Laponii. Zatrzymali się przed małym domkiem, tak małym i zgarbionym, że musieli się czołgać, żeby wejść do środka. W domku była tylko stara Laponka, która smarzyła rybę. Ren opowiedział jej historię Gerdy. - Ach wy biedacy! Macie jeszcze daleką drogę przed sobą. - powiedziała Laponka. - Musicie przebiec jeszcze 100 mil równiną Finmarku, aż tam gdzie rozsiadła się Królowa Śniegu i puszcza ognie bengalskie. Napiszę parę słów do Finki na suszonym dorszu, ona da wam lepsze wskazówki niż ja.Kiedy Gerda się ogrzała i napiła wyruszyli w dalszą drogę. Biegli tak całą noc, a rano zapukali do komina Finki, bo w chacie nie było nawet drzwi wejściowych. Finka przeczytała to co było napisane na suszonym dorszu, przeczytała to trzy razy, tak że nauczyła się tego na pamięć i wrzuciła rybę do gotującej się zupy, bo nadawała się do jedzenia, a Finka nigdy niczego nie marnowała. Ren opowiedział jej wtedy historię Gerdy, a Finka błyskała mądrymi oczami, ale nic nie mówiła. - Jesteś taka mądra! - powiedział ren. - Potrafisz związać wszystkie wiatry świata jedną nitką, kiedy żeglarz rozwiązuje jeden węzeł wiatr przestaje wiać, kiedy rozluźnia drugi wieje ostry wicher, kiedy rozwiązuje trzeci i czwarty zrywa się taka burza, że lasy się przewracają. Czy zechciałabyś dać małej dziewczynce taki napój, aby zrobiła się silna jak dwunastu mężczyzn, aby mogła zwyciężyć Królową Śniegu? Ale Finka pokręciła tylko głową i powiedziała: - Nie mogę dać jej większej mocy od tej, którą posiada. Czyż nie widzisz jaka jest potężna? Czy nie widzisz jak muszą służyć jej ludzie i zwierzęta, jak udało jej się przejść przez świat na bosych nóżkach? Jej moc tkwi w jej sercu! Pochodzi stąd, że Gerda jest dobrym, niewinnym dzieckiem. Skoro jej samej nie uda się dostać do Królowej Śniegu i uwolnić Kaya od odłamków lustra, to my jej nie pomożemy. Zanieś ją jeszcze dalej o dwie mile, tam zaczyna się królestwo Królowej Śniegu, posadź ją na śniegu koło wielkiego krzaka pełnego czerwonych jagód i wracaj do mnie jak najszybciej. Finka, wsadziła więc, małą Gerdę znowu na grzbiet rena a ren popędził jak mógł najprędzej.
Mała Gerda została sama pośrodku straszliwego, lodowato zimnego pola Finmarku. Biegła przed siebie jak tylko mogła najszybciej. Niebo było zupełnie jasne i błyszczące od zorzy polarnej. Płatki śniegu biegły tuż przy ziemi i im bardziej się zbliżały, tym były większe. Były wielkie i groźne, stanowiły przednią straż Królowej Śniegu. Mała Gerda zmówiła "Ojcze Nasz", a mróz był taki wielki, że widziała swój własny oddech. Parował z jej ust jak gęsty dym. Oddech stawał się coraz gęstrzy i gęstrzy i ułożył się w kształt jasnych aniołków. Wszystkie miały na głowach hełmy, w rękach dzidy i tarcze. Kiedy gerda skończyła mówić modlitwę wokół niej stał już cały legion. Aniołki uderzały swoimi mieczami w szkaradne płatki śniegu tak, że rozpadały się na tysiące kawałeczków, a mała Gerda szła pewnie i radośnie naprzód...
A teraz zobaczmy co działo się z Kayem. Ściany pałacu Królowej Śniegu zrobione były ze śnieżnej zawiei, a okna i drzwi z ostrych wiatrów. Było tam przeszło sto sal, zależnie od tego zawiał śnieg. Największa sala rozciągała się na wiele mil, wszystkie były oświetlone silnym światłem zorzy polarnej, były wielkie, zimne i lodowato błyszczące! Nie panowała tu nigdy radość, nie odbył się tu nawet ani razu balik dla niedźwiedzi, na którym mógłby zagrać wicher i gdzie białe niedźwiedzie mogłyby chodzić na tylnych łapach i popisać się swoimi dobrymi manierami. Pośrodku pustej, niedokończonej śnieżnej sali było zamarznięte jezioro. Pośrodku tego jeziora siadywała Królowa Śniegu, wtedy gdy była w domu. Mały Kay był zupełnie siny z mrozu, prawie czarny, ale nie spostrzegał tego wcale, gdyż Królowa Śniegu odjęła mu swym pocałunkiem wrażliwość na zimno, a jego serce stało się kawałkiem lodu. Chodził i zbierał kawłki lodu, których wszędzie było pełno, i układał z nich najkunsztowniejsze wzory, była to lodowa łamigłówka. Kay składał całe figury, które tworzyły napis, ale nie udawało mu się ułożyć słowa, na którym mu zależało. Tym słowem była "wieczność", a Królowa Śniegu oświadczyła: - Jeżeli uda ci się ułożyć to słowo, staniesz się zupełnie niezależny, podaruję ci cały świat i na dodatek parę nowych łyżew. - Ale Kay nie mógł w żaden sposób ułożyć tego właśnie słowa. - Teraz pomknę sobie daleko do ciepłych krajów - powiedziała Królowa Śniegu i natychmiast odfrunęła. Mały Kay został zupełnie sam w wielkiej lodowej sali. Myślał, myślał i przyglądał się kawałkom lodu, siedział zupełnie sztywno i cicho, mogło się zdawać, że zamarzł. I wtedy właśnie weszła Gerda. Zobaczyła Kaya, poznała go, rzuciła mu się na szyję, objęła go mocno i wołała: - Kay, drogi, mały Kay! Nareszcie cię odnalazłam! A on siedział zupełnie cicho, sztywny i zimny. Wtedy mała Gerda zapłakała gorącymi łzami, które spłynęły na jego pierś, dostały się aż do serca, roztopiły kawałki lodu i wchłonęły okruszynę lustra. Kay spojrzał na nią, rozpoznał ją i też wybuchnął płaczem, a odłamek szkła wypadł mu z oka. - Gerdo kochana, mała Gerdo! Gdzie byłaś tak długo? Gdzie ja byłem? - Rozejrzał się wokoło. - Jakże tu zimno! Jak pusto i rozlegle! I przytulili się do siebie mocno, a było to takie piękne, że nawet kawałki lodu zaczęły tańczyć z radości, a kiedy się zmęczyły i ułożyły się do snu, utworzyły właśnie to słowo, o którym mówiła Królowa Śniegu, że jeśli Kay je ułoży, stanie się niezależnym panem, a ona podaruje mu cały świat i parę nowych łyżew. Gerda pocałowała go policzki, które zaróżowiły się, całowała jego oczy, które zabłysły tak jak jej oczy, całowała jego ręce i nogi, które stały się mocne i zdrowe. Gdyby Królowa Śniegu nawet wtedy wróciła, to i tak słowo wyzwalające Kaya było wypisane błyszczącymi kawałkami lodu. A oni wzięłi się za ręce i wywędrowali z wielkiego pałacu. Ren czekał już na nich z saniami i odwiózl ich aż do granicy kraju. Wtedy pożegnali się z nim i z Laponką. Wędrowali dalej i pierwsze małe ptaszki zaczęły ćwierkać, drzewa miały zielone pączki i z lasu wyjechała na pięknym koniu mała rozbójniczka, której znudziło się bycie córką rozbujników i postanowiła zwiedzać świat. Poznała od razu Gerdę i Kaya. - Ładny z ciebie nicpoń, że tak się włóczysz po świecie - powiedziała do Kaya - chciałabym wiedzieć, czy zasługujesz na to, aby z twojego powodu pędzić na koniec świata! Ale Gerda tylko z uśmiechem pogłaskała ją po twarzy. I Gerda i Kay opowiedzieli jej wszystko. Mała rozbójniczka chwyciła ich za ręce i obiecała, że jeżeli kiedyś będzie przejeżdżała koło ich miasta to przyjedzie w odwiedziny. Potem pojechała w daleki świat. Kay i Gerda poszli dalej trzymając się za ręce, a gdy tak szli zrobiła się cud wiosna, wszystko zakwitło i zazieleniło się. Doszli w końcu do miasta, w którym mieszkali, poszli przez ulice aż do drzwi babki, weszli na schody i znaleźli się w pokoju, gdzie wszystko stało na swoim dawnym miejscu, a zegar mówił: tik, tak! Przechodząc przez drzwi spostrzegli, że są już dorosłymi ludźmi. Róże w rynnie na dachu kwitły i zaglądały przez otwarte okna - stały tam małe dziecinne krzesełka. Kay i Gerda usiedli na nich, wzięłi się za ręce i zapomnieli jak o złym śnie o zimnej, pustej wspaniałości Królowej Śniegu...
Wiec pokochałeś kruche, ciepłe ciało, które się w formach słowiczych ustało, jak mleko płynie w szklanym smukłym dzbanie, skrzypiec ma smutek i roślin śpiewanie. Więc pokochałeś je. Jak ruczaj sobie przed oczy stawiasz, aby twarze obie: i ta odbita, i twoja prawdziwa, były jak jeden ruch, co poukrywa ziemię jak pożar i niebo jak jaśmin, na które jedno serce jest małe i ciasne. I pokochałeś jeszcze ziemię grozy z ognistym śladem wielkich kroków bożych, ziemię, gdzie bracia popieleją z tobą, gdzie śmierć i wielkość jak dwa gromy obok stoją u skroni i skrzydłami biją tym, co umarli, i tym, którzy żyją. Więc pokochałeś jej rzek bicz srebrzysty i białe pióra mazowieckiej Wisły, i góry cieżkie jak chmury na ziemi, i ludzi skutych - i tak żyjesz niemi. I kiedy z szablą rozpalona stoisz u huraganów ostatniego boju, i kiedy broń jak życie w dłoni ważysz, a nie masz łzy na sercu i na twarzy, gdy rzucasz ciało jak puchy świetliste, wiotkie jak śpiew, a z nim odbicie czyste, by mieć twarz jedną nie odbitą w ciszy, napiętnowana śmierci czarnym krzyżem, myślisz, że z Boga musi być ta miłość, dla której młodość w grobie się prześniło.
…Всемирного вместо Потопа, что был нам давно анонсирован, накрыла всемирная… …далее сами по программе «Доступное стихосложение»
На главный вопрос современности «Когда же настанет ЖОПА?» — Ответствую: в августе месяце. И — в ноябре хорошо бы!.. (А ежели осень в поре — красивее в октябре.)
Имя НАшегозавсехСТРАДАМУСА Павел Глоба Грех не зарифмовать со словом Европа, просвещенная Европа.
А все тот же авторитетный макроаналитик дал три варианта развития событий. Жопа, но стабильная Ж…(запикано) Глубокая Ж…(запикано) Полная…(запикано)
По первому — оптимистическому — сценарию миноритарию лучше не приближаться к депозитарию.
По второму сценарию — реалистическому — все рассчитывать следует вдолгую. А по третьему, пессимистическому — обращаться сразу к проктологу. (исполняется на культовый мотив). …Жопа, полная Жопа… Светит луна или стелется смог, — Нет, напрасно Павел наш Глоба Нам на Варшавке пробки предрек… (…еще в прошлом году!..)
…А теперь инструктаж, в приложенье, заочно. В январе-декабре-сентябре, но рванет — это точно. Значит — сбрасывать, сбрасывать срочно, срочно — доллары, евро, рубли — срочно сбрасывать — да не в окошко!.. И — собрать бивалютно лукошко и пойти по дорогам Земли. (Не туда, куда пошлют, А — по курсу всех валют!.. Дьявалютттт…)
Год молодёжи — психоделический ролик, сделанный по заказу румоловца tagan (http://tagan.livejournal.com/) неким Робертом Шлегелем. Представляет собой социальную рекламу, направленную на пробуждение активной гражданской позиции, путем сравнения Совка с нынешней Рашкой (не в пользу последней) на DnB-ремикс OST'а к фильму «Гостья из будущего». Вызвал нешуточное бурление говн в жэжэшечке, каментах к Ютубу, да и вообще в Рунете.
Появление ролика мгновенно вызвало драму в среде несогласных. Суть её сводилась к тому, что, во-первых, кремлядь в кои-то веки создала что-то винрарное, а, во-вторых, позаимствовала для этого основные мысли самих несогласных. То есть, содержание ролика точь-в-точь повторяло тезисы оппозиции («сраная рашка катится в сраное говно», «ничего не производит», «а живет на деньги от продажи нефти»), только предлагало по этому поводу не ходить маршами, а возвращаться в Совок. Поняв, что здесь что-то нечисто, некоторые Анонимусы (а вернее — представители оппозиции) начали топить ролик и клепать разнообразные переделки на него. Осознав, что пропагандистская сила ролика может быть проёбана, румоловцы придумали хитрый план, и пустили слух о том, что проклятая кремлядь запретила ролик, что, разумеется, тут же прибавило ему популярности среди не успевших разобраться в ситуации борцов с режимом. На ментаче анонимусом был собран рейд, состоявший в массовой переделке роликов методом вставки новых субтитров. Наиболее известно видео, которое вы можете созерцать справа от статьи, также существовали и другие варианты. Позитивные результаты рейда, впрочем, были практически полностью нивелированы выходом заказной версии про чиновников, предлагавшей пройти все ту же программу зомбирования.
Антиверсия со словами того вин-коммента
Вброс говна как всегда состоялся внезапно. Были применены несколько PR-ходов: лучшее время для вброса — накануне выходных, якобы запрещённость ролика, псевдоанонимность, подразумевающая отсутствие коммерческого интереса и искренность авторов. Дело в том, что видеоролик заканчивается пэкшотом «Ответы на godmol.ru», но департамент молодёжной политики отмазался от ролика и авторство видео было под сомнением. В результате авторы вызвали контролируемые срачи и бурление говн, на который кто-то, якобы анонимно, ответил роликом для чиновников. Ролик для чиновников был многими засчитан как вин-ответ, однако… Подвоха не заметили, а подвох есть! Чтобы его обнаружить, достаточно внимательно посмотреть оба ролика. Сначала кажется, что в ролике для чиновников красные титры, опровергающие первичные утверждения о повсеместной вине молодых, просто наложены сверху. Но стоит открыть оба видео в соседних окнах и запустить, и тут же становится ясно — не повторяется ни один кадр. Различаются не только все вырезки из хроники советских лет (которую не так просто найти и собрать), но даже те части текста, которые не изменились. Любой специалист по видеомонтажу, который бы взялся за создание ответного ролика, сэкономил бы свое время и силы и точно бы оставил эти куски из исходного видео. То же касается архивного видео: если «креативный идеологический оппонент» преследует цель сделать «кавер-версию», нет никакого смысла менять эту часть видеоряда, показывать завод вместо колхоза, а шахтеров вместо таких же грязных строителей железнодорожного моста. В ролике для чиновников не использовано ни одного исходника. Причём местами ответный вариант даже лучше, чем оригинал. Зная процесс видеомонтажа не понаслышке, могу сказать, что ответное видео сделано очень профессионально, на том же уровне и в той же стилистике, что и первое. Такой трейлер, тем более без исходных материалов (многочисленных видео и фото), нельзя сделать за несколько дней. Это огромная кропотливая работа.
В итоге возмущённые хомячки успокоились, недовольство поутихло. Все всё также хотят бабла, секса, весществ, власти, никто никого не уважает и не любит — всем как всегда похуй. http://lurkmore.ru/Год_молодежи
Сейчас в нете можно встретить с десяток видоеответов на ролик, посвященный "Году молодежи". Вот всего лишь два из них:
Харальд Фёр-Вальдэк – известный швейцарский поэт, актер и режиссер. Родился и вырос он в Берлине – величайшей столице мировой культуры, поэтому и неудивительно, что свое будущее он не мыслил без театра. Жить в послевоенном, разделенном на части тогда еще условной стеной Берлине Харальд не смог. Город очень уж напоминал о годах, проведенных в русском плену, бередил еще не успевшие зажить раны. Радостная весть о падении Берлинской стены быстро дошла до Цюриха, где обосновался Харальд Фёр – он собрался и поехал…в Советский Союз. Возвращение перевернуло всю его жизнь.
Родился Харальд Фёр в 1925 году, совсем мальчишкой был призван в вермахт, в боевых действиях участия не принимал, но вскоре оказался в плену. Последующие четыре года - с 1945 по 1949, он в буквальном смысле выживал в лагерях для военнопленных, расположенных на территории Вологодской области (г.Череповец, г.Вологда, г.Сокол). Вернувшись домой, Харальд не смог долгое время оставаться в Берлине. «По возвращении из плена во мне еще было очень много обиды и злобы, - вспоминает Харальд Фёр. – Озлоблен я был не на людей, не на страны, не на конкретные национальности, а на систему. Вырос я в национал-социализме, в 18 лет меня призвали, в 19 – я попал на фронт, за четыре года, проведенных в плену, я познал все прелести коммунизма. В результате сложилось негативное отношение к обеим тоталитарным системам, которые сталкивали, натравливали людей друг на друга. Именно поэтому из Восточной Германии, после своего возвращения из плена, я перебрался в Западную Германию. Я родился и вырос в Берлине, знал его «от» и «до» - каждый квартал, каждую улицу, поэтому смотреть спокойно на то, как разделили город, я не мог. Очень не нравилось это большинству немцев, которые жили в довоенном Берлине, потому что мы не могли попадать в те или иные районы. Когда в городе появилась ужасная бетонная Берлинская стена с колючей проволокой, я уехал в Швейцарию, на родину своего отца». Харальд Фёр признается, что если бы не война, то никогда бы не покинул любимый город, тем более, что когда он начинал свою актерскую карьеру, в Берлине работало более 55 различных театров. За сорок лет, прожитых в Швейцарии, у Харальда существенно изменилось мировоззрение, но прошлое тяжелым грузом лежало на сердце, не давало почувствовать себя полноценным счастливым человеком. «До 1989 года у меня и мысли никогда не возникало о том, чтобы приехать сюда, все было поделено: «железный занавес», Берлинская стена, восток – запад, капитализм – социализм, - рассказывает Харальд Фёр. – Когда все это рухнуло, и у меня появилась возможность посетить те места, где прошла моя молодость, я поехал, меня уже не сдерживали никакие границы. Первым я посетил г.Череповец, город за сорок лет изменился, очень сильно изменилось и здание, где находился лагерь для военнопленных. Но я узнал это место. На меня нахлынули очень сложные, смешанные чувства и воспоминания: я пережил вновь все то, что довелось пережить когда-то; вспомнил всех, кому не суждено было вернуться домой; пожалуй, впервые осознал, что именно мне суждено было пережить; с высоты прожитой жизни, понял, что я по настоящему счастливый человек. Можно сказать, что в этот момент произошло переосмысление всей моей жизни. Мы все едины, независимо от национальностей и государств, в которых мы проживаем, в мире все едино…». Харальду Фёр-Вальдэку в этом году исполнилось 84 года, но, несмотря на возраст, он в очередной, уже седьмой раз приехал на Вологодчину. Здесь у Харальда много друзей, установились теплые творческие контакты с кафедрой немецкой филологии Гуманитарного института Череповецкого государственного университета, вместе со студентами он занимается постановками театральных произведений, созданием музыкальных сценических композиций, а также читает лекции для студентов и школьников о немецкоязычной культуре. Правда, на сей раз, вместе с Харальдом Фёром приехала съемочная группа из Лондона, которая снимает фильм о необычной судьбе этого человека. Юлия ВИГОВСКАЯ-РАСОВА, специально для газеты «Великая Эпоха»
Недавно в Хельсинки состоялась европейская премьера нового сочинения классика современной музыки Арво Пярта - его Четвертой симфонии "Лос-Анджелес", посвященной Михаилу Ходорковскому.
Исполнил симфонию Хельсинкский филармонический, дирижер Джем Мансур. Это произошло нелю назад, 16 аперля.
Из общего ряда значимых музыкальных событий Симфония № 4 Арво Пярта выделяется двумя обстоятельствами. Во-первых, Четвертая симфония - первое симфоническое произведение композитора почти за сорок лет: Третья была создана в 1971 году. Во-вторых, эта симфония посвящена Михаилу Ходорковскому.
Пярт - один из самых закрытых для прессы деятелей современной музыкальной культуры: он крайне редко дает интервью. Однако специально для "Радио Свобода" композитор Арво Пярт рассказал о Четвертой симфонии и о том, почему он посвятил ее Ходорковскому:
"Моя Четвертая симфония вдохновлена текстом Канона Ангелу Хранителю. Хотя слова Канона и не звучат в оркестровом произведении, но, тем не менее, они легли в основу всей структуры моей симфонии. Таким музыкальным способом мне хотелось протянуть руку узнику – Михаилу Ходорковскому. И в его лице – всем бесправным узникам в России. Мне хотелось послать им весточку мира душевного и бодрости духа, несмотря на все удручающие обстоятельства их заключения.
Говорить на языке музыки – это большая привилегия. Музыка говорит со всеми, вне политических границ и территорий. Я рад, что при каждом новом исполнении моей симфонии будет упомянуто имя человека, которому она посвящена. Этому автоматически сопутствует обостренное внимание и сочувствие прессы к судьбе Михаила Ходорковского. Мне бы очень хотелось надеяться, что музыка моей симфонии и посвящение не оставят слушателей равнодушными. Мне особенно хотелось достучаться до сердец тех людей, кому судьба Ходорковского до сих пор была безразлична.
Что касается проходящего судебного процесса, то впечатления от него наводят меня на мысль: на самом деле профессия судьи должна быть свята и сравнима с профессией врача. Молодой человек стремится стать хорошим врачом, учится, надеется, даже дает клятву Гиппократа. И представьте себе, что вместо того, чтобы лечить людей, жизнь ставит его в такие обстоятельства, что он становится палачом. Это страшно, это трагично. И сравнение это прямо касается и судей, и всех работников правосудия.
Конечно, мы не можем требовать такого героизма от судей – зная, какую большую цену им пришлось бы заплатить за то, чтобы решать по совести. Но история с ЮКОСом и вся ситуация с процессом над Михаилом Ходорковским и Платоном Лебедевым настолько абсурдна, что она не может продолжаться до бесконечности. И тогда может случиться, что под суд попадут те самые прокуроры и судьи, которые сегодня лгут всему миру.
Преподобный Силуан Афонский, молитвенник за многострадальный русский народ, говорил, что гонители в России – те, кто совершают расправы, - в духовном отношении находятся в более плачевном положении, нежели их жертвы; и тем самым заслуживают большего сожаления. Мы, скорее всего, не доросли до того, чтобы должным образом молиться за врагов, как это предлагает святой Силуан. Карателей рассудит сама история, и это не моя задача", - говорит Арво Пярт в интервью.
После убийства Анны Политковской вы посвятили все исполнения ваших сочинений в 2006-м и 2007-м годах ее памяти. Почему?
Я не думаю, что можно было поступить иначе. Россия – такая страна, которая всегда жестоко преследовала своих самых лучших сыновей и дочерей.
Вы уехали из советской Эстонии в конце 70-х. Сейчас нет СССР, и Россия – совсем другая страна. Казалось бы, совсем чужая для вас. Почему вам столь небезразлично то, что происходит здесь?
Эта страна не может мне быть чужой – несмотря на любые обстоятельства. Можно сказать словами Игоря Стравинского, который большую часть своей жизни провел на Западе: "Мой молитвенный язык – это русский язык".
Всем, кто клеймен был статьёю полсотни восьмою, кто и во сне окружён был собаками, лютым конвоем, кто по суду, без суда, совещаньем особым был обречён на тюремную робу до гроба, кто был с судьбой обручён кандалами, колючкой, цепями, им наши слезы и скорбь, наша вечная память!
30 октября – День памяти жертв политических репрессий.
В этот день в 1972 г. в мордовском лагере умер Юрий Галансков, получивший срок за свой протест против лишения свободы Синявского и Даниеля - писателей, осуждённых за опубликование своих рассказов за рубежом.
Через 2 года, в октябре 1974 г. группа союзников Галанскова сумела передать на волю предложение отмечать во всём мире этот день как День политзаключённых. Что и было принято мировым сообществом. И исполнялось и в советских лагерях - посредством голодовок - несмотря на неминуемые карцеры, запреты свиданий, переводы на тюремный режим и прочие прелести. До 1974 года в качестве Дня политзаключённых отмечалась другая дата – 5 сентября – годовщина известного декрета 1918 года “О красном терроре”, который помимо расстрела “всех лиц, прикосновенных к белогвардейским организациям, заговорам и мятежам, ввел в Советской России концентрационные лагеря…”. Что такое репрессия? Это – когда власть карает людей, за какие-то их действия против неё – так? Между тем, подавляющее большинство тех, кого мы сегодня вспоминаем, ни о каких действиях против власти и не помышляли. Ни тысячи инженеров, арестованных в связи с “шахтинским делом”; ни сотни тысяч замученных, расстрелянных, загубленных в 1937 – 1938 гг. партийцев, наивно веривших, что они – ум, честь и совесть эпохи строят светлое будущее для всех трудящихся; ни миллионы крестьян, поверивших “новой экономической политике”, объявленной в 1921 году и оказавшиеся через 7 лет жертвами “политики ликвидации кулачества как класса”. Не боролись против власти ни расстрелянные маршалы и генералы – почти весь советский генералитет, ни поэты: Гумилёв, Табидзе, Смеляков, Заболоцкий; ни артисты – Русланова, Дворжецкий, Михоэлс, ни автор траектории будущего американского полёта на Луну Кондратюк, или будущий руководитель советской космической программы Королёв, или самолётостроитель Туполев, ни генетики Вавилов, Пантин, Тимофеев–Ресовский, ни наш физик Румер, астроном Козырев, историк Гумилёв, ни поголовно уничтоженный еврейский антифашистский комитет, ни жертвы послевоенного “ленинградского дела”, не говоря уже о миллионах пленных солдат… Годы “Большого террора” (1937-38 гг.) унесли неизвестное до сего времени количество жизней наших соотечественников. Поражают даже официально опубликованные итоги этой компании: 1 344 923 арестованных, 681 692 расстрелянных. Известный историк Р.Конквест называет другие числа: 12-14 млн. арестованных, не менее 1млн. расстрелянных; Комиссия ЦК (1962 г.) и того больше: 19 млн. арестованных, не менее 7 млн. расстрелянных…
Благодаря Дяде Вове, с позавчерашнего дня я попробовала себя в новом амплуа - демотивации. Вот, что благодаря ему и его друзьям из этого получилось. (По-честному, я-то на них тоже оторвалась в волю. Все подробности здесь: http://blogs.mail.ru/mail/vovik-ptz/6C068C0D791A22ED.html?page=1&thread=)
С подачи Регины Соболевой сегодня провела над собой шизофреничный эксперимент – подбирала себе творческий псевдоним. Как пишут авторы сего автоматизированного проекта, метод базируется на учёте сознания и подсознании испытуемого литератора, сочетании звёзд и созвездий в это время суток, траектории движения спутников NASA, цены на красный молдавский портвейн в продовольственном магазине №14 (г. Рязань), текущем рейтинге президента Пакистана, десяти с половиной заповедях Моисея и шести тайных учениях Кришны. Вчера, видимо, красный молдавский портвейн в продовольственном магазине №14 г. Рязани не залеживался (Так ли это? - это уже вопрос к Сергею Нестратенко), поэтому ПсевдоРобот окрестил меня Сабриной Семейной и Клаветриной Кошечкиной. Сегодня день выдался более урожайным. Так вот, в привычном стоячем состоянии, писать стихи мне нужно с литературным псевдонимом - Кира Долгоплясова, прозу - Афродия Пудикова. Ежели я надену туфли на каблуке высотой 8,5 сантиметров, то в большую поэзию мне нужно входить с псевдо именем - Рогнеда Помидоркина, а великим прозаиком я стану только в том случае, если буду зваться Абелиной Поступкиной. (Это, конечно, если я головой о дверной проем стукаться не буду и ноги не сверну на каблуках). В процессе творчества, т.е. сидя за компьютером, выпрямив спину, как полагается, (- 35 см от имеющегося во мне роста) рифмовать проще мне с именем - Кассиопея Запрудская, а писать романы – с именем Евдокия Гейгер. А если я устану и спина моя несколько согнется (сантиметров на 10), то я автоматически превращусь в Дьюлу Крылатову и Парасияну Теплосанкину соответственно. Поросенок на санках, короче. Если же сочинять стихи мне надумается лежа, то зваться мне придется Скорлопендрой Щеколдиной, а в большую прозу я войду под псевдонимом - Антуанетта Гром. Собственно говоря, неплохо, особенно если учесть, что великий В. Гиляровский часто подписывал свои статьи как «Театральная крыса», Писемский – «Фельетонная кляча Никита Безрылов», а И. Анненский ставил псевдоним «Ник. Т-о». Но мне все-таки больше нравится псевдоним, некогда в школе придуманный для меня Аленой Балгеймер – Вера Брайт. Леночка, ты знаешь, став журналистом, я использую только его.
Каждому вологжанину, пользующемуся общественным транспортом, три раза в месяц выпадает счастливый билет. Непонятно, откуда появилась примета со счастливым билетиком, но сила этого суеверия весьма притягательна, да и время в поездке за таким полезным занятием можно скоротать. Например, подсчитать, сколько всего есть счастливых комбинаций, прикинуть шансы на получение счастливого билета или определить, насколько близко с не совпавшим в этот раз номером «жахнуло» счастье. Попытаемся вычислить размер минимального ежемесячного довольствия счастьем. Всего в интервале от 000 000 (если такового не существует, то – 1) до 999 999 счастливых билетов – 55 тысяч 252. То есть каждый 18-й билет счастливый. Одновременно в троллейбусе или автобусе находятся как минимум шестеро счастливцев, а за день их только в одной машине будет не меньше 150. Учитывая, что в среднем работающий человек пользуется общественным транспортом два раза в день, получается, что подобная радость может выпасть раз в девять дней, то есть почти гарантированно три счастливых билета в месяц. Теперь перейдем к распределению счастливых номеров на всем множестве билетов. Уже простые прикидки и размышления приводят к выводу, что удачные номера распределены неравномерно. Наибольшее количество шансов на получение счастливого номера мы имеем при приобретении билетов с номерами от 400 000 до 600 000. Между некоторыми счастливыми билетами расстояние может быть всего 9 билетов, а может быть и довольно значительным – 1001 номер. Как с любыми числами, со счастливыми номерами можно поиграть, разбивая их на категории. Например, «золотые» счастливые номера, «зеркальные» счастливые номера и т.д. Настоящих «золотых» номеров, очевидно, всего девять – 111 111, 222 222 и т.д. Навскидку были определены еще несколько категорий: Категория -Количество - Пример Зеркальные- 999- 123 321 Золотые- 9- 555 555 Возрастающее - убывающие- 8- 123 321 Убывающее - возрастающие- 8- 321 123 Убывающее - убывающие -8 -321 321 Возрастающее - возрастающие -8 -123 123
История Второй мировой войны – это не только история побед и поражений, подвигов и смертей, это еще и трагическая история человеческих судеб. О судьбах узников войны в нашей стране до сих пор принято говорить разве что шепотом, а потому в этом вопросе остается еще много «белых пятен». Например, мало кто знает, что вологодская земля стала просторной братской могилой для шести с лишним тысяч военнопленных почти тридцати национальностей. Те, кому посчастливилось вернуться на родину, доживая свой век, вспоминают тяжелые годы советского плена и Вологду, в которой они, бывшие солдаты неприятельских армий, оставили свои следы. Следы не разрушения, а созидания.
По свидетельствам архивных документов, на территории Вологодской области в 1939-1949 годах функционировала развернутая сеть учреждений для содержания военнопленных. Состояла она из 8 лагерей с 32 лагерными отделениями, 9 спецгоспиталей, рабочей колонны и батальона, через которые прошло свыше 60 тыс. иностранных военнослужащих трех десятков национальностей. В числе «почетных пленников» вологодских лагерей были весьма известные персоны. Например, Ежи Волковицкий – единственный уцелевший из 12 генералов, находившихся в Козельском и Старобельском лагерях; Зигмунд Берлинг – будущий командир польской дивизии им. Тадеуша Костюшко; будущий министр юстиции польского правительства Всеслав Комарницкий, лучший ас Второй мировой Эрих Хартман; кадровый офицер французской армии, командир 19-го танкового батальона (впоследствии ставший начальником штаба у генерала де Голля) капитан Пьер Бийотт; капитан 1-го драгунского полка Жан Мари де Персен и многие другие. Первые военнопленные Второй мировой войны появились в окрестностях Вологды всего лишь через месяц после ее начала. В октябре 1939 года в помещениях бывшего детского сада в дер.Заоникиево, что в 18 км от областного центра, разместился лагерь НКВД. История этого лагеря самая мимолетная, но в то же время самая загадочная страница истории военного плена на территории нашей области. Известно лишь, что по состоянию на 8 октября 1939 года в его бараках содержалось 3466 польских офицеров, в том числе 66 генералов и офицеров, 3351 рядовой, 45 разведчиков, жандармов и полицейских, 2 беженца и 2 женщины. Фактически сразу после открытия лагерь был расформирован. Сведений о его деятельности в архивах почти не сохранилось. Но доподлинно известно, что Л.П.Берия в докладной записке на имя И.В.Сталина в октябре 1939 года предлагал высшее польское офицерство и чиновничество, судьба которого была уже фактически предрешена, сконцентрировать в упомянутом лагере под Вологдой. Однако советский вождь сделал выбор в пользу Старобельского лагеря Ворошиловоградской области. То есть в случае одобрения проекта Л.П.Берия братской могилой польского офицерства стал бы не катынский, а вологодский лес. По-своему уникальна история Грязовецкого лагеря НКВД-МВД №150, который размещался в стенах древнего Корнильево-Комельского монастыря – ее вполне бы хватило на многотомное повествование. Привыкший к лагерному быту глаз не мог уловить весьма пикантные для учреждений НКВД детали: на берегу речки Нурмы, протекавшей через лагерную территорию, пленным разрешили построить вышку для прыжков в воду, а в распорядке дня отвели время для принятия солнечных ванн; здесь несравненно лучше кормили, не докучали обысками и допросами, внимательно относились к просьбам и ходатайствам пленных. В своем отчете после передачи германским властям в январе 1941 года Рихард Штиллер, описывая свою лагерную одиссею, отмечает: «…пребывание в Грязовце можно действительно назвать приятными: климатические условия были очень полезными, сам лагерь находился в старых монастырских стенах на лугу у реки, так что мы имели возможность часто бывать на воздухе. Размещение и питание можно назвать хорошим. Питание – даже слишком хорошим…» В рацион военнопленных входили мясо, рыба, сахар, макароны, а хлебная пайка, к примеру, равнялась 800 г в день – никто из окрестного населения и даже сотрудников лагерного персонала такого изобилия не имел. Кроме того, военнопленным разрешалось иметь на руках деньги в размере до 50 рублей, на которые они могли приобретать в лагерном ларьке продовольственные и промышленные товары. Так, в августе 1941 года через Облпотребсоюз для лагерного ларька были приобретены тонна конфет и печенья, сельдь «Иваси», папиросы и махорка. Однако идиллия лагерной жизни была только видимой. К примеру, в корпусе №12, рассчитанном на 800 чел., было размещено 1866 военнопленных, в карантинном бараке вместо 300 чел. – 537. Из-за чрезмерной перенаселенности бараков военнопленные были вынуждены спать по очереди, в лагере процветала грязь, антисанитария, массовая вшивость и инфекционные заболевания. «Я все еще нахожусь в этом офицерском лагере, - пишет Эрих Хартман 30 октября 1947 года (письмо было нелегально переправлено в Германию через одного из репатриантов). - Живем мы в больших бараках – по 400 человек в бараке. Я уверен, что в Германии скот содержат лучше, чем нас. Санитарные условия, как 1000 лет назад. И вши и клопы стали нашими постоянными товарищами, они кишат сотнями и тысячами. Я не преувеличиваю их числа…» В октябре 1940 года военнопленным была разрешена переписка – не более одного письма в месяц по 25 слов. По воспоминаниям З.Пешковского в Грязовец периодически приходили письма их Польши, в которых отправители интересовались судьбой офицеров из Козельского, Старобельского и Осташковского лагерей. Именно по этой причине лагерная администрация стремилась максимально ограничить объем переписки. При этом использовался такой аргумент, как «отсутствие писчей бумаги». Однако поляки быстро сориентировались в сложившейся ситуации. На одном из политзанятий перед лектором был поставлен вопрос: «Если, как вы говорите, в Советском Союзе абсолютно все есть, то почему мы здесь ни разу не увидели бумаги?» В конце концов, переписке решили не препятствовать. Как правило, пленные расселялись в бараках по национальной принадлежности. Широкое бытование получила такая форма объединений, как землячества. Так, в Грязовецком лагере среди немцев в 1948 году существовало 23 землячества, объединявших 940 военнопленных. Впрочем, стремясь скорее вернуться на родину, некоторые военнопленные не гнушались «менять» свою национальность. Так, рядовой Михаэль Крейшер после прибытия в лагерь заявил: «Когда меня взяли в плен, я совершил большую ошибку, выдав себя за немца. В действительности я румын, и все мое имущество и родители находятся в Румынии». Военнопленные регулярно должны были посещать антифашистские и культурно-массовые мероприятия, но бывали случаи, что на некоторые вещи лагерный персонал попросту закрывал глаза. «Помню рождественскую мессу в 1940 году, - вспоминает Генрик Гожеховский. - Мы знали, что свет гасят в 22 часа. Но в тот же день уже в 21 час к нам пришел дежурный политрук Петухов. Разумеется, он увидел праздничный стол. Мы сидели на нарах и пели колядки. На столе был даже торт из белого и черного хлеба, политый растопленным сахаром. Елочка была украшена бумажными гирляндами. Изумленный энкэвэдэшник заорал: «Что это такое?» Ответа не последовало. Он с минуту смотрел на нас, на елочку. Потом протер глаза и сказал: «А, черт с вами, …вашу мать»… Помню один театральный спектакль. Ставили знаменитого «Овода». В ту минуту, когда играющий Овода актер стал топтать крест, мы все как один встали и покинули зал. Комендант лагеря не растерялся – увидев, что происходит, он объявил: «Можно выйти покурить». Первостепенной задачей, которая возлагалась на органы НКВД-МВД, было трудовое использование контингента. Труд военнопленных должен был хотя бы частично возместить те страшные разрушения и потери, которые понес Советский Союз за годы войны с фашистской Германией. На территории современной Вологды сохранились около десяти зданий, в строительстве и реконструкции которых принимали участие бывшие неприятельские военнослужащие. При участии военнопленных были построены поликлиника УВД и здание бывшего Совнархоза, а также три дома напротив стадиона «Динамо» (рядом с бывшим зданием УНКВД), дом №47 на ул.Марии Ульяновой, дом №20 на ул.Беляева, дом №79 на ул.Зосимовская и т.д. Судя по отчетной документации Вологодской ремонтно-строительной конторы только за 1945 год военнопленные произвели капитальный ремонт и благоустройство 29 различных объектов и зданий. Голодная зима 1946-1947 годов поставила задачу продовольственного обеспечения пленных с особой остротой. Так, в одном из отчетов начальник спецгоспиталя №3732, который размещался в Вожегодском районе, майор медицинской службы Тавровский писал: «…в настоящее время на продскладе нашего госпиталя нет никаких продуктов, кроме сухой картошки…». Стремясь сохранить свою жизнь и здоровье, пленные выбирали различные стратегии выживания: попрошайничали, обменивали одежду на продукты питания, совершали кражи и хищения. «Однажды в июле, по пути с работы, собирая ягоды, я услышал сильный шум мотора, - вспоминает Зигфрид Хакенберг, - Я пошел в том направлении, откуда доносились звуки. Шум становился все сильнее. Вдруг я увидел мертвого лося, убитого браконьерами. У него не было одной ноги. Вокруг его туши кружили миллиарды мух. Возможно, они и создавали этот небывалый шум. Я побежал в лагерь, рассказал об увиденном товарищам, затем высыпал солому из своей наволочке, и все вместе помчались обратно в лес. Несмотря на нападавших на нас насекомых, мы отрубили у убитого животного огромный кусок мяса, завернули его в наволочку и, преследуемые мухами, принесли его в лагерь. Мы обработали мясо, порезали кусками и сварили его в ведре, добавив туда марганцовки. Мы питались также крапивой, а в августе и сентябре целыми ведрами ели грибы, вареные и сырые. То, что ни один из нас при этом не умер – одно из многих чудес, которые мне довелось пережить на войне и в плену». В г.Вологде был случай, когда ночью группа пленных основательно «похозяйничала» на огородах вологжан. По иронии судьбы земельные участки, подвергнувшиеся опустошительному набегу, принадлежали работникам областной прокуратуры. На имя начальника отдела по делам военнопленных и интернированных полковника Борисова пришла гневная депеша от военного прокурора Вологодской области майора юстиции Мурашкинцева с просьбой привлечь пленных к уголовной ответственности. Реакция органов МВД, защищавших честь мундира, была довольно своеобразной: виновных предложили поискать в другом месте, подчеркнув, что охрана военнопленных обеспечена надежно. Одной из интересных страниц истории являются взаимоотношения между пленными и лагерным персоналом. Месяцы и годы совместного общения делали свое дело: человечность побеждала ненависть и жажду отмщения. Как говорится в документах, отношения между сторонами приобретали «семейный характер». Более того, известен ряд случаев, когда военнопленные спасали жизнь сотрудникам лагерного персонала. Так, военнопленные Андре и Пилич спасли жизнь рабочему спецгоспиталя №3732 Трубецкому, который при выборке нечистот из нужника, потеряв сознание, свалился в яму. Судьба каждого из вологодских пленников сложилась по-разному: кто-то погиб в первые же дни пребывания в лагере от голода и хронической дизентерии, кто-то попал на больничную койку и был отправлен на родину сразу же после окончания войны, кто-то пытался бежать и был убит во время преследования. Те, кому довелось вернуться домой, долгие годы после плена ощущали своеобразный «синдром колючей проволоки». «Воспоминания нахлынули на меня, - пишет Р.Руперт. - Все печальные события моего заключения прошли перед глазами. Они казались мне видениями из какого-то далекого, вымышленного мира. Неужели я по-настоящему пережил все это? Была ли это моя настоящая судьба? Мне ли, западному человеку, познавшему цивилизацию, который страстно желал достичь чего-то в жизни, было предначертано все это? Было ли это тем, ради чего я родился на Земле?». «В течение плена меня никогда не покидало чувство безысходности, - вспоминает Бернхард Плюсквик. - Казалось, что я проведу в этих проклятых лагерях всю свою жизнь. Состояние подавленности не проходило месяцами…В конце сентября 1949 года в барак пришел немецкий комендант и зачитал фамилии тех, кто освобождается. Я был в этом списке…»
Юлия ВИГОВСКАЯ-РАСОВА, по материалам книги «Теперь я прибыл на край света»
Весь честной люд с окрестных городов и весей съехался 14 августа на празднование Первого Спаса в самое медовое место Шекснинского района – хутор Аристово. Впрочем, исконное географическое название этого населенного пункта уже мало кто помнит. В народе его называют Медовым Хуторком или же пасекой Дмитрия Харченко. Все дело в том, что несколько лет назад Дмитрий Алексеевич вдохнул новую жизнь в позабытую–позаброшенную всеми деревушку и организовал необычный туристический маршрут «В гостях у пасечника». В православный праздник Происхождения честных древ Креста Господня совершается освещение воды и нового сбора меда. Именно с этого дня, который в народе называют Первым, Медовым или Мокрым Спасом, благословляется вкушать мед. Стало традицией, что в этот день на пасеке Дмитрия Харченко всегда многолюдно. Люди спешат сюда спозаранку, чтобы послушать литургию и осветить мед. Пчеловоды выставляют все свое медовое богатство на торговые лотки и одновременно готовятся к областному празднику пчеловодов. Около сцены царит буйство красок – лучшие творческие коллективы района уже готовы пуститься в пляс и закружить в праздничном хороводе всех гостей. Да и угощений здесь не счесть – мед, пряники, ароматные пироги и, конечно же, медовуха. И мы видали, как бояре мед едали, но, согласитесь, куда интереснее узнать не о празднике, а о буднях пчеловода и понять, как обычное хобби становится прибыльным делом жизни. История умалчивает, когда именно человек занялся профессиональной добычей меда, но доподлинно известно, что во времена феодально-крепостнического строя крестьяне платили феодалу оброк медом. В Новгороде с медом проводились «кредитные операции» - его можно было давать в долг под проценты. С открытием Америки и морского пути в Ост-Индию в Россию стал поступать главный конкурент меда - сахар, и бортничество постепенно пришло в упадок. С приходом советской власти сельскохозяйственным министерством были организованы пасечные хозяйства во многих районах страны. Добыча меда и воска были поставлены на поток. Пчеловодство также играло важную роль в повышении урожайности плодово-ягодных и зерновых культур. С развалом страны развалились и большие пасечные хозяйства, и сейчас пчеловодством занимаются лишь энтузиасты, профессионалы и истинные любители-пчеловоды. Собственными пасеками по большому счету люди изначально обзаводятся не от хорошей жизни. Так, например, пчеловода Шекснинского района Бронислава Иринеевича Старцева к разведению пчел двадцать с лишним лет тому назад привела болезнь. По молодости он заработал себе язву, которая стремительно росла. Едва избежав ножа хирурга, Бронислав Иринеевич начал лечиться медом, который он съедал почти что ведрами, а от рамок с медом и вовсе оставались лишь доски – только так удавалось повергнуть болезнь. Однажды, Бронислав Иринеевич купил мед у приезжего торговца, попробовав его дома, он разозлился – мед оказался некачественным и невкусным. Тогда-то Старцев и решил заняться разведением пчел - купил себе хоть и один, но все-таки свой домик. Вскоре медом и прополисом Бронислав Иринеевич безвозвратно вылечил свою язву. Хотя начиналось не все так гладко. Первая приобретенная пчелосемья оказалась больной – пчелки ползали по земле с обгрызенными крылышками, и вместо того, чтобы собирать мед Брониславу Иринеевичу пришлось их лечить. По весне и вовсе его маленькую пасеку разворовали. За двадцать лет пасеку Старцева разоряли четыре раза, трижды из-за жалоб соседей пришлось менять место ее дислокации. Конечно, руки опускаются, признается Бронислав Иринеевич, но тот, кто хоть раз в своей жизни займется пчеловодством, расстаться с пчелами уже не сможет никогда. Сейчас в хозяйстве Бронислава Иринеевича содержится примерно сорок пчелосемей, он считает себя пчеловодом-любителем, хотя на качестве меда это никак не сказывается – его мед может простоять в сотах 300 лет! Все дело в вязкости и влажности меда. Например, в Китае по стандарту влажность меда должна составлять не более 22%, в Европе – 50%, а в России по ГОСТУ – 21%. Влажность меда Бронислава Иринеевича составляет 17%, т.е. он собирает мед, из которого испарена практически вся влага. Пчеловодство увлечение не дешевое и рискованное – начальный капитал должен составлять не менее 30 тысяч рублей. В эту сумму входит стоимость одного пчелопакета, домика, медогонки и вспомогательного оборудования. При этом, свой первый урожай можно получить только через год, если год будет урожайным, если пасеку не разграбят, если пчелы не замерзнут зимой… В общем, забот и хлопот в этом деле не счесть, а еще есть соседи, которых пчелы периодически жалят. Вот и череповчанина Дмитрия Харченко переехать в Шекнинский район сподвигли соседи, которые настрадались от пчел. Обосновался Дмитрий Алексеевич вместе с сотней пчелиных семей в бывшей Коленецкой школе в заброшенной деревушке на живописном берегу реки Шексны. Справедливости ради надо отметить, что в Шекснинском районе большое внимание уделяют развитию пчеловодства. Осознав, что в районе стремительно сокращается количество пчелосемей, и это притом, что природно-климатические условия позволяют эффективно развивать пчеловодство, депутаты районного собрания утвердили и приняли целевую программу «Развитие пчеловодства в Шекснинском районе на период 2005-2008 г.г.». Причем принята районная программа была на год раньше аналогичной областной программы. В рамках программы деньги в первую очередь направляются на ежегодную паспортизацию пасек. Дело все в том, что пчеловоды до сих пор живут по ленинскому декрету «О пчеловодстве» от 1924 года, других законов нет. В результате из-за бесконтрольного завоза пчел и ослабления ветеринарного обслуживания широко распространились заразные болезни – варроатоз, нозематоз, аскосфероз, акарапидоз, браулез и т. д. В конечном итоге, больные пчелы собирают меньше меда, слабеют и гибнут. Паспортизация пасек в рамках районной программы развития пчеловодства позволяет узнать о состоянии здоровья пчел, предотвратить их гибель, а также дает пчеловоду право торговать медом, как в районе, так и за его пределами. Энтузиаста Дмитрия Харченко в Шекснинском районе встретили с распростертыми объятьями, правда, практическая помощь со стороны местных властей пасечнику невелика. Поэтому только благодаря самому Дмитрию Алексеевичу в его крестьянском хозяйстве помимо многочисленных разноцветных домиков со среднерусскими пчелами постепенно появились гуси, кролики, индюки. На огромном, некогда захламленном участке «выросли» домики, музей Пчелы, горки, беседка на двадцать-тридцать человек – и со всем этим хлопотным хозяйством Дмитрий Харченко управляется сам. За сезон Дмитрию Алексеевичу удается собрать в среднем около 500 кг меда, но практически весь мед у него скупают на пасеке туристы. Рассказывать туристам о меде, пчелах и работе пчеловода – это еще одна беспокойная обязанность, которую возложил на себя Дмитрий Харченко. Особой популярностью этот экскурсионный маршрут пользуется у детей. Чай с медом в беседке на берегу реки, экскурсия на настоящую пасеку и даже чистый воздух производит на детей огромное впечатление. Да что и говорить, Дмитрия Алексеевича интересно слушать. Видно, что свое дело он искренне любит, а потому часами может рассказывать об удивительных и интересных пчелках. А потом возмущаться тем, что в Японии, где заботятся о своей нации, детям бесплатно дают мед, а наши дети довольствуются лишь молоком. И переживать за Россию, которая производит меда значительно меньше Китая, Америки и десятка других стран мира. А ведь издавна наша страна славилась этой пищей богов, царей и богатырей.
Фото Льва Шарыпина.
Устала чё-та - стока меда натоскала. (Мужчину слева не знаю).
Говорите помедленнее, пожалуйста, я записываю:
Как важно иногда посмотреть на себя с другого ракурса. УЖАС! Никогда и не думала, что у меня такой длинный нос:
Ну, точно Дмитрий Харченко рассказывает про американских пчел-убийц - по моему лицу это видно:
Категорически заявляю: я стока не ем!
Удивительная страна - Вологодчина.Я с теткой даже не познакомилась, а она меня уже нагло использует, причем в качестве подставки:
Королевам плакать не пристало - Сильны духом, да крепки душой. Уверяют люди - стоят малоСлёзы королевские порой... Королевам - плакать? Что вы, боже! Самый страшный и дурной позор. Лица равнодушнее и строже, И спокойный, бессердечный взор...
Почему же плачут Королевы, Слёз своих не показав другим? Уверяют люди - это нервы, А другое не присуще им..
Одиноко, гордо и холодно Королевы во дворцах живут. Их сердца, естественно, свободны... Почему же слёзы вдруг текут?..
Почему же так печально стало... И цветы под вечер отцвели? Королевам плакать не пристало. Королевам ведь не до любви?..
второй час ночи. Вероника: - Мама, поцелуй меня, а то мне не спится...(жалобно) А жирафиков? Они тоже спать не будут... Вот этого поцелуй... Еще вот этого... Еще маленького... И этого надо... Этого... А еще того... И вон того... Этот тоже не уснет...
Так уж получилось, что счета у меня открыты в четырех коммерческих банках, а сегодня вот возникла необходимость открыть счет в "Сбербанке России". Вспомнила, что когда-то очень давно открывала в нем счет и никогда им после этого не пользовалась. Решила поискать в старых бумагах сберкнижку и надо же - я ее нашла! Оказалась, что книжка эта старого образца и ее нужно обменять на новую, пошла в банк, обменяла. Но в общем не в этом всем дело - а в моей любви к арифметике. Т.е. я как обычно начала считать. Счет я открыла 23 января 2001 года и положила на него катастрофически большую сумму - 10 рублей. С того момента (по сегодняшнее число) прошло 8,5 лет или 102 месяца. За это время мой "десятирублевый" счет вырос аж на 47...копеек и составил 10 рублей 47 копеек. При нехитрых подсчетах получается, что ежегодно мое благосостояние увеличивалось на 5 (чуть-чуть побольше) копеек, т.е. ежемесячно мой бюджет пополнялся на четверть копейки! Теперь сопоставим арифметику с практикой. В 2001 году «хлеб ржано-пшеничный» стоил в среднем по России 6-7 рублей, сейчас – 18-20 рублей. Т.е. если раньше на 10 рублей можно было купить целую буханку хлеба, то теперь – только половину. Понятно, что инфляция и прочее и т.д. Но! Хорошо, когда деньги работают, еще лучше, когда они повышают самооценку. И еще: не храните деньги, тратьте их, тратьте…
Пассажиры Вологды, которые ежедневно ездят по маршруту №48 - «ВПЗ - ул. Архангельская», единогласно одобрили первый вологодский автобус «Олимп».
Платона однажды спросили: «Ты много путешествовал по морю. Что случилось с тобой самое удивительное во время этих плаваний?». Философ ответил: «Самым удивительным каждый раз бывало то, что я, в конце концов, благополучно приставал к берегу». Не хочу сгущать краски, но все чаще, выходя из городских автобусов, невольно вспоминаешь слова Платона и задумываешься о том, что подобная поездка может стать последней. Спеша на работу по утрам, мы закрываем глаза на немыслимые объезды, развороты и повороты, которые умудряются совершать водители ПАЗиков при интенсивном движении и существенной перегрузке автобусов. Списываем на непомерный план многочисленные нарушения ПДД, грязь в салоне и хамство водителей маршрутных «Газелей». Привыкли к жуткому холоду в «Икарусах» зимой, и дождь, просачивающийся сквозь проржавевшую обшивку и полопавшуюся резину, все остальные времена года: все-таки едешь, а в этом и заключается сакральное значение общественного транспорта. Два месяца назад на улицах областного центра появился первый вологодский автобус «Олимп» и пассажиры города открыли для себя нечто новое - перевозчики должны доставлять их из пункта «А» в пункт «Б» безопасно и комфортно. Узнали вологжане и о том, что в Вологде делают современные автобусы, которые с легкостью могут сдвинуть на обочину отечественные корыта и видавший виды заграничный «секонд-хэнд», заполонивший российские дороги. Справедливости ради надо отметить, что производство автобусов возникло на Вологодчине не на пустом месте и на самом деле «Олимп» является вторым детищем вологодских конструкторов. Самый первый автобус – «Лидер», был собран в Вологде еще в 2001 году и одним своим появлением произвел настоящий фурор на московской выставке «Промтранс». Городской автобус «Лидер» (типа «ЛиАЗ») был создан на ведущем заводе Вологодской холдинговой компании - ОАО «Транс-Альфа» при участии немецкого концерна «Неоман» - крупнейшего в мире производителя автобусов, и вобрал в себя все самое лучшее от существовавших тогда отечественных и зарубежных автобусов. Двумя годами позже на заводе торжественно было запущенное серийное производство «Лидеров». Однако многообещающее будущее вологодского автобуса так и не стало настоящим по банальной причине – на «Транс-Альфа» не хватило производственных мощностей для строительства и троллейбусов, и автобусов. Второе рождение вологодский автобус получил в 2007 году. Все там же, на ОАО «Транс-Альфа» был собран опытный образец высококлассного автобуса «Олимп», а его серийное производство перенесено в другое структурное подразделение Вологодской холдинговой компании – ОАО «Вологодский машиностроительный завод». Пассажиры города Вологды, которые ежедневно ездят по маршруту №48 - «ВПЗ - ул. Архангельская», за два месяца эксплуатации первого вологодского «Олимпа» уже успели сделать для себя практический вывод – такие автобусы нам нужны (а за комфортный проезд и заботу о пассажирах выражают отдельную благодарность руководству ОАО «ПАТП-32»). Надо признать, что обстановка в «Олимпе» располагает к откровенному диалогу, поэтому с вологжанами мы успели обсудить и новый автобус, и в целом качество пассажирских перевозок в городе. Первый же пассажир – Андрей (24 года, юрист), который не очень-то положительно оценивает общественный транспорт областного центра, на мой вопрос: что именно ему бы хотелось изменить в пассажирских перевозках, начинает сравнения: - Мы сейчас находимся в таком приятном автобусе, да? Красивый салон, удобные кресла. Хотелось бы, чтобы таких автобусов было в нашем городе больше. Например, не коммерческие, а городские автобусы находятся в очень плохом состоянии: едешь, на улице идет дождь, крыша автобуса протекает и на тебя начинает капать грязная вода - неприятно это. Поэтому, если бы таких автобусов как «Олимп» было в Вологде больше, меня бы как пассажира это вполне устроило. Попутчик Андрея - Игорь добавляет, что проезд в общественном транспорте должен быть еще и безопасным: - По городу ходят старые желтые маршрутки, на которых временами ездить очень страшно. Автобус «Олимп» действительно очень приятный, но хотелось бы, чтобы такие автобусы функционировали не только на 48-ом, а на большем количестве маршрутов. Молодой девушке Алене на работу и домой чаще всего приходится добираться на автобусах №16 и №48. На 48-ом маршруте ездить ей нравится значительно больше, именно потому, что автобусы на нем работают просторные и комфортные, а недавно появился еще и совершенно новый - «Олимп». Правда, и здесь, по мнению вологжанки, есть свой нюанс – к хорошему привыкаешь быстро, а автобус №48 работает только до 22.00 и после этого времени добраться домой можно только на старых «шестнадцатых» «Икарусах». Мнение старшего поколения об общественном транспорте в городе несколько отличается от мнения молодых пассажиров. Например, пенсионерке Татьяне Николаевне нравятся все автобусы и троллейбусы Вологды, хотя и она признает, что все же приятнее ездить в чистых и новых автобусах на удобных сидениях. Продолжая мысль вологжанки, Александр, работающий в охранном предприятии «Щит» говорит, что лучше уж плохо ехать, чем хорошо идти, поэтому рад тому, что в городе «зарубили» сокращение маршрутов. Узнав, в каком именно автобусе он едет, Александр приятно удивляется, еще раз оглядывает салон: - Так это и есть вологодский «Олимп»?! Много писали, что городу такие автобусы не нужны. Вполне нормальный автобус! Менять машины, конечно же, надо. По мнению кондуктора Татьяны вологодский «Олимп» уступает «Нефазам», обслуживающим этот же 48 маршрут. Из плюсов, кроме того, что автобус новый и радует глаз, можно отметить скорость, вместительность, удобные сидения. Все это нравится молодым людям, которые по наблюдениям Татьяны, чаще людей престарелого возраста стремятся попасть именно в этот автобус. Кондуктора зрелого возраста жалуются на усталость от непривычных ступенек в задней части салона. Нет в вологодском «Олимпе» навесных поручней, поэтому, когда вечером люди едут с работы и в автобус набивается много народу, то держаться им просто не за что и они цепляются за панели, а в задней части автобуса – за потолок. Неудобные, по словам Татьяны, в автобусе и окна: - Окна открываются внутрь. Вы посмотрите, если на заднем сидении будет сидеть пассажир, а водитель резко затормозит, то человек может удариться лицом об открытое окно. Водитель автобуса Александр Худяков, который за свою трудовую деятельность повидал немало автобусов, наоборот, считает, окна – существенным преимуществом вологодского «Олимпа»: - На всех автобусах форточки сдвижные. Со временем под стекло попадает грязь и вода, а после этого открыть их практически невозможно. Немаловажной деталью автобуса Александр Акимович считает и форточку в кабине водителя. На всех автобусах она открывается от себя, из-за этого поток холодного воздуха устремляется за спину водителя, что частенько становится причиной простудных заболеваний и обострений остеохондроза. В вологодском «Олимпе» форточка открывается наоборот, а потому теперь Александр Акимович прямо на рабочем месте может дышать полной грудью, не опасаясь за свое здоровье. За время эксплуатации «Олимпа» Александр Акимович успел по достоинству оценить современную надежную комплектацию автобуса, свет, двигатель, плавность хода, автоматическую коробку передач (как у «Мерседеса»), электрическую педаль газа, которую всего-то нужно легонечко нажать, чтобы машина двинулась вперед. Конечно, есть у вологодского «Олимпа» и свои недостатки, признается Александр Акимович, но все это - мелочи: - Автобусы только начали выпускать и вы хотите, чтобы все и сразу сделали безупречно?! Так не бывает. Я вообще считаю, что вокруг «Олимпа» нагнетается какая-то неправильная обстановка. Да, автобус должен перевозить больше пассажиров и поменьше ремонтироваться. Но если завод будет быстро устранять неполадки, которые будут возникать в процессе эксплуатации, дорабатывать детали машины, то качество вологодских автобусов будет расти и ни у кого не вызовет сомнения. А мне нравится отношение руководителей завода к автобусу, к работе, которую они выполняют. Например, на протяжении двух месяцев, практически каждое утро мне звонит заместитель главного инженера по ТПП «Вологодского машиностроительного завода» Сергей Николаевич Гурняк и интересуется: все ли в порядке с автобусом, есть ли какие-нибудь неисправности. При первом же замечании с завода в «ПАТП-32» приезжают специалисты и устраняют неполадки. Так что работать на этом автобусе мне нравится. За незначительный промежуток времени первый вологодский «Олимп» сумел стать флагманом общественного транспорта г. Вологды. Пока материал готовился к печати, стало известно, что МУ «ПАТП-1» закупило восемь автобусов вологодского производства, шесть из них уже курсируют по городским маршрутам. Пожалуй, теперь уже никто и не сомневается в том, что перед вологодским «Олимпом» открыта широкая дорога, а, значит, нам остается лишь пожелать этому большому кораблю – большое плавание.
