***
 


Скудным солнцем
бабьего лета,


Дуновеньем  последним тепла
В паутины накидку одета


Осень в гости к
себе позвала


Скоро скроют
опавшие листья


След тропинки в
осеннем лесу


Здесь туманом
холодным напился


Дуб склонившийся
низко к пруду


Я  иду по унылым аллеям
Под зевающий скрип голых лип


Негой томной тихонько болею
Да и духом чавойто поник.



То ли осень напомнила детство
Где до снега еще три  версты


То ли это просто кокетство
Сантиментов наивной души


Сняв одежды из льна и подсолнуха
Сбросив свой золотистый наряд


Поцелуям холодного воздуха
И объятиям нежным так рад


И не в гости, а точно на веки
Под покров белоснежной зимы


Я  в пределы прекрасные эти
Возвращен сквозь лазурные сны


Здесь алтарь от печалей очищу
Пыль дорог смыв водой родника


Снова голос беззвучный услышу
Путешествующий через  века


Светом чистым наполнится осень…
(из недописанного вчера)


 


***


 


Я не читаю, то, что записываю, и я все еще не верю в то, что я знаю кто я есть.


Я снова сижу и безропотно жду последнего шага. Шага, который самолично* Бог, сделает мне
навстречу.


Я не иду к Богу, поскольку не вижу никакого смысла в дальнейшем к нему пути. Я познал Бога концептуально, при этом непосредственное знание Бога, по прежнему остается для меня концепцией. Друзья, и в  не последнюю очередь и  я сам, снова  пишем стихи про осень, и очередной цикл погружения в зиму бессознательного. Совершенно осознавая полную бессмысленность дальнейшего пути и сопротивления мы все еще мнемся в сторонке от концептуально безусловной Божьей любви, и все еще жадничаем условной своей безусловной любовью.



"Как расстаться с условностями, и обрести невинность?" – лезет с вопросом очередное творение обусловленности.


«Ни как» – отвечает выплывшая на поверхность обусловленности свежая и еще не обусловленная суждением мысль.


«Не встречайся с ними» - эхом вторит призрачная идея.  


Встречайся лишь с невинностью. – всплыла, оформленная Розовыми цветами невинность.


Роза прекрасна и колюча. Молчалива и в тоже время  криклива. 



***


 


«Ты ненавидишь в других то, что простить не можешь себе» - это фраза, которую ты
бессознательно формулировал  сегодня утром есть ответ. У ней может быть продолжение: Ты не можешь простить другим то, что ненавидишь в себе.


 


Ты снова забыл, что теперь ты снова общаешься не с Духом в брате, а с его образом, нарисованным эго.



Ты воспринимаешь и общаешься с собственной проекцией, вместо восприятия  святости в том же месте. 


Святость в брате, не проекция эго, а продолжение Духа Святого в тебе.



Если проецирует эго, то и воспринимает эго.


Если продолжаешь святость, воспринимаешь святость!


 


Цикличность!!!!
 

 


Ты не читаешь, эти записи, потому, что все еще веришь, что их пишет ум. Но ум не творец, он искатель.   При определенных обстоятельствах ты можешь настраиваться на определенные импульсы сверхсознательного, и ухватив идею,  образ или мысль, записать ее. Это может быть почти не забрызганная краской предвзятого суждения картина, или полностью перекрашенная в удобочитаемость фреска первого суда обусловленного привычной картиной мира ума.


Когда ты наделяешь искателя, путешественника и бродягу в себе правом суда, ты получаешь революционера, использующего инструменты справедливости ума революционера, в виде добра и зла, или  хорошо, плохо. Используя безусловное стремление к поиску знаний, искателя в себе, ты между тем должен осознавать, что все, что одна часть тебя ищет, другой твоей частью ей уже даровано.




«Надели правом суда ту часть, которая знает», - может сказать та, часть, которая знает, но она не может навязать тебе Чужую волю, ибо Чужой воли для нее не  существует…



Для нее есть только Она воля, и если твоя воля совпадает с Только одной волей - Ты наверное счастлив.


 


«Наверное?»


 


«Как  признать ее?»  - спросит бродяга, турист и искатель в тебе.


Цикличность. – и наше общение превращается в водевиль.


 


 


 


 


 

*«Бог – самолично»  -  записано в начале записи. Стереотипы однако.