 |
|
|
Споры разочарованного со своей душой
Константин Суслов
Константин Суслов
|
|
|
|
Смерть, где теперь твое жало?!
Ад, где теперь твоя победа?!
Воскрес Христос, и пали демоны!
Воскрес Христос, и радуются ангелы!
Воскрес Христос, и торжествует жизнь!
Воскрес Христос, и мертвые выходят из гробов!
Ибо Христос, восстав из гроба, положил начало общему воскресению из мертвых.
Ему слава и держава во веки веков. Аминь.
|
|
|
|
|
Константин Суслов
Константин Суслов
|
|
|
|
Человек безрассуден, нелогичен и эгоистичен. Неважно, люби его.
Если делаешь добро, скажут, что поступаешь так из личной выгоды. Неважно, делай.
Если воплощаешь свои цели, найдешь лживых друзей и настоящих врагов. Неважно, воплощай.
Добро, которое ты делаешь, завтра забудут. Неважно, будь стойким и честным.
То, что строил годами, может быть разрушено в один миг. Неважно,строй.
Если отдаешь миру все лучшее, тебе ответят неблагодарностью. Неважно, отдавай.
|
|
|
|
|
Константин Суслов
Константин Суслов
Гробница Хену в Дейр эль-Берше
Команда археологов Католического университета г. Лёвена (Бельгия) во главе с профессором Харко Виллемсом обнаружила в Дейр-эль-Берше (Средний Египет, провинция Эль-Минья) нетронутую грабителями гробницу XXI века до н.э.. Захоронение находится в скальной шахте в гробнице Уки в большом некрополе на южном холме Дейр-эль-Берше. С 2005 года этот район исследуется Марлен Де Мейер, обнаружившей тогда первые помещения гробницы.
[ Читать и смотреть далее... → ]
Фото (с): Марлен Де Мейер, бельгийская археологическая миссия в Дейр эль-Берше
Перевод (с) Константин Суслов
Метки: Дейр эль-Берше, египтология, переводы, Египет
Константин Суслов
Константин Суслов
Сказания о Мольберте Ак-Симове
всем любителям, почитателям и продолжателям альтернативной истории посвящается
http://www.chitalnya.ru/users/maximov/
http://albertmaximov.ru/
сказание первое (начальное)
Жил, говорят во Сратове былинный герой по имени Сим и кличке Белый. Или "Ак" по-тюркски. И мечтал Ак-Сим стать художником. Поэтому, когда родился у него сын, решил назвать его Ак-Сим Мольбертом. Но дивчина в ЗАГСе малограмотная была - буковки в метриках перепутала...
Так и появился во Сратове (М)Альберт М-Ак-симов.
И вздохнула с облегчением сратовская земля: вот ведь де-бил, не бил, на мольберт прибил...
сказание второе (величальное)
Часто ходил (М)Альберт во чисто поле смотреть на свой родной Сратов. И выросла на том месте большая куча ... навоза. Осмотрел ту кучу создатель ея и молвил: "Не только куча росла, не только Сратов, - рос и я" И осенило(М)Альберта: вот она -история - Я и РоссиЯ - неразделимы
сказание третье (переселенческое)
И вот, когда понял (М)Альберт всю широту своего таланта, пошёл он искать себе новый город. И дошёл он до Ярославля, и встретилась ему на пути яма. И упал он в ту яму (яр) и славил оттуда новый город. И осенило (М)Альберта: Яро-славль - и есть Нов-город.
И никто больше не мог его переубедить...
сказание четвёртое (комсомольское)
И полюбил (М)Альберт тот нов-город Яро-славль и поселился там. И стал он комсомольским вожаком в нов-городе. А комсомольцев у него было эдак где-то с рать.
И выступил МАксимов на собрании, и молвил: "Нас - рать - пошлите к яру!"
И не стало в Ярославле яра, и нечего больше было славить. И окончательно Ярославль превратился для (М)Альберта в Нов-город...
Лариса Вапилева
вам не стыдно? сказание пятое (прощальное(?)) И сбылась однажды мечта (М)Альберта приобщиться к истории. И попал он на непродолжительное время в палату № 6 ново-городской Яро-славской больницы. И чудесным образом встретился там с новыми историками. И двинули они ему фомкой по носу. И понял он всю правду учения Фоменко и Носовского... И брякнули ему по мудям. И нашло на него озарение: истина за Мулдашевым... И звякнули по оч(к)ам. И стал он почитателем Склярова... И постиг он великую истину Новой Хазарии и поплыла крыша по бескрайним просторам интернета. И не было бы отбою от почитателей книг (М)Альберта, да стыдно всем стало читать такую муть и размазали его по мольберту, так что и следа не осталось... И в догонку - не моё: http://www.city-news.ru/article/obcshestvo/957-957.html
Метки: проза
Константин Суслов
Константин Суслов
Ночь
"Чёрный тюльпан" - памятник воинам-афганцам в Екатеринбурге
Он вышел на улицу далеко за полночь. Сегодня он устал и ничего не хотелось. Только одно – просто постоять одному в ночной тишине, в окружении бесстрастных звёзд и равнодушного чёрного неба.
Ночь была душной и влажной. Но в ней было что-то такое…
Запах.
Ночь пахла детством.
Ему шесть лет. Такое же лето, только много-много лет назад. Одинокая пустая коса между озером и тёплым каналом – порождением темнеющей невдалеке тепло-электро станции. Отец остался охранять имущество рыболовецкой бригады и взял его и сестру в ночное. Палатка. Загадочные, словно неземные огни на трубах ТЭЦ. И тихий, уверенный голос отца, о чём-то рассказывающий в уплывающей, засыпающей ночи.
Ночь пахла смертью.
Когда ему было десять лет, умер отец. Страшная, болезненная и непонятная смерть. Отец умер от рака. Затих после пяти месяцев неравной, мучительной схватки с всесильной и безжалостной старухой. Рак – неведомое чудище, одержавшее той ночью победу над человеком…
Да. Ночь точно и явно пахла смертью.
Его друга все звали Витёк. Витёк – весельчак и балагур проходил мимо, когда он, невольно любуясь, вглядывался в тихий афганский вечер. Витёк шёл на встречу с пулей, выпущенной снайпером с близлежащих гор. И так странно дёрнувшись, повернулся, встретившись с ним своим затухающим взглядом. Это была ЕГО пуля. Свинец, предназначавшийся ему, безжалостно вошёл в сердце друга…
Не будем о снайпере. Это был редкий случай, когда снайпера взяли живым. Ещё живым. Он повалил на землю, бросившего винтовку моджахеда и исступленно, безумно молотил своими стальными кулаками превратившееся в кровавое месиво лицо. А вокруг стояли такие же, как он шурави и никто не хотел его остановить…
Ночь пахла смертью, когда вертушка, завалившись на бок, неуклюже села на поле. Молодой старлей, чуть дольше провисевший над зияющей пастью четвёртого энергоблока…
Он видел этого старлея. Видел как с ещё живого человека, лопаясь, слезала кожа. Но к тому времени он привык к смерти, и даже сам однажды шагнул за этот порог. Тогда врачи вытащили его с того света. И только пустота, безграничная и равнодушная пустота окутывала душу. И душа высохла и зачерствела…
Он стряхнул с себя тяжёлые воспоминания и судорожно вдохнул ночь в свои лёгкие.
Ночь пахла жизнью.
Пасхальный колокольный звон и безмерная радость о воскресшем Спасителе. Это – тоже ночь. Ночь перед самым рассветом в ожидании нового, стирающего все воспоминания, светлого и бесконечно счастливого дня.
Метки: проза
Константин Суслов
Константин Суслов
Письма отцу
(рассказ в эпистолярном жанре)
Письмо первое
Здравствуй папа!
Сегодня вдруг сообразил, что никогда не писал тебе писем…
Прости! Попытаюсь исправиться. Но ведь и ты не большой любитель писать...
И хотя, наверное, ты лучше всех знаешь мою жизнь, попытаюсь всё же обрисовать её в общих чертах.
С некоторых пор память стала меня сильно подводить, при случае расскажу, почему. Так что не обижайся, если я буду неточен в своих описаниях прошлого.
Во время призывной комиссии, я вышел перед военкомом со словами: «Хочу служить в Афганистане!» Ты бы видел, каким каменным стало лицо подполковника….
Как оказалось, не выйди я тогда, меня бы отправили именно в Афган, потому как моя команда, всего семьдесят человек, направлялась именно туда. По слухам, из семидесяти в родной город вернулось восемь…. Но мне поменяли команду и заперли так, что, казалось, никаким рапортом на войну не напросишься. Они меня плохо знали! Напросился. Ну да, за неделю своей войны я вряд ли увидел больше крови, чем ты за свою. В том случайном бою, когда лёг мой взвод, я остался без единой царапины. И тогда я понял, почему окаменело лицо военкома.
Десантнику Андрюхе разрезало пулей мошонку. Мы собрали его хозяйство в его же тельник и вертушкой отправили в госпиталь. Я видел его через год, в Киевском госпитале. Целый год он пролежал на растяжках с огромными ядрами между ног. Ну да ладно, всё кончилось хорошо. Врачи сказали, что теперь он даже может стать отцом. А вот Витька я похоронил… нет больше моего закадычного дружка, - давно уже нет… никого…
Впрочем, маме я не писал ни про Афган, ни про Чернобыль. Она так никогда и не узнала, с какой это радости меня дважды угораздило попасть в госпиталь. Если первый раз я выкарабкался сам, то во второй врачи достали меня с того света. За что им земной поклон и моя вечная благодарность.
Ну вот, исписал целый лист. Пока, папа, при случае напишу ещё.
Письмо второе (последнее)
Здравствуй папа!
Прости, что редко пишу. Совсем нет времени. Внуки твои в полном здравии. В порядке бы я не сказал – всё же поднять троих детей на одну зарплату в наше время тяжеловато. Маме, наверное, было немного легче – другая страна, другие отношения, другие порядки…
Знаешь, за полгода до своей смерти мама видела тебя. Нет, не во сне – ты ей никогда не снился (мне тоже). Ты тогда вышел из-за печки, посмотрел на неё так внимательно, улыбнулся и позвал за собой рукой. А потом так же неожиданно растворился в воздухе.
А я тебя почти догнал по возрасту – ты теперь старше меня всего лишь на восемь лет. Вот только не знаю – обгоню ли…
Когда три года назад мне прямо в висок прилетело бревно, представь, меня не только не убило, – даже не покалечило. Только память так и осталась на том бревне.
Но твои похороны я не забыл. Ты знаешь, я был тогда зол на тебя – мне же было всего 10 лет. И в 10 лет остаться без отца…
Но когда огромная толпа провожающих, несмотря на сорокаградусный мороз, на руках несла твой гроб четыре квартала, а если бы было возможно, то так бы пронесла его до самого кладбища, у меня из глаз неудержимым потоком хлынули слёзы. За всю свою жизнь я так плакал потом только однажды, когда умерла мама. Впрочем, к тому времени я уже научился прятать слёзы от людей…
Знаешь, пап, не обижайся, но писать я больше не буду.
До встречи…
11 ноября 2010 г.
Метки: проза
Константин Суслов
Константин Суслов
Первомай
(Быль)
2004 г.
Первомай начинался спокойно и незатейливо. Утром, выглянув в окно, я увидел весёлую троицу закадычных алкоголиков, с воодушевлением тянувшуюся в сторону леса. Двоих из них я знал только в лицо, а вот со Славой приходилось сталкиваться.
Был он небольшого росту, но размышлял в «космических» масштабах. Вселенная, вместившаяся в двух кварталах посёлка между его домом и волшебным окном Нюрки, являвшим, в обмен на затёртые монеты и мятые десятки, палёную водку, Славу не любила. За язык и нудный характер.
Однажды он напросился и ко мне – посмотреть чемпионат, где с кем-то играли наши футболисты. Я терпеть не мог этой игры, но уступил и в течение следующего часа Слава очень бурно и красочно «болел» за нашу команду, которая, увы, не оправдала его ожиданий. В итоге чай, телевизор, футбол, моя семья и я сам оказались Славе не по вкусу и, послав нас всех по известному адресу, он, словно гордый орёл, покинул мой дом. Лететь, правда, пришлось не сильно далеко, поскольку крылечко было невысоким, а пинок - не таким сильным…. С тех пор и привязалось к нему прозвище «Болельщик».
Ну вот, пошёл Болельщик на природу жарить шашлыки, а я с сыном – править покосившуюся ограду. День был ветреный, но жаркий и, поработав пару часов, мы с Артёмом вернулись в прохладу своей квартиры.
Жена с дочерьми спала, а мы сели пить чай, когда в окно затарабанила соседка Вера:
- Горим! Горим! – крикнула она и тут же скрылась из глаз…
Шквальный ветер клубами гнал по земле пахнущий листвою дым…
Крикнув сыну, чтобы будил мать и сестёр, я схватил штыковую лопату и выбежал на улицу.
Стена огня, взбесившимся составом, летела в сторону нашего барака. Пламя стлалось по земле, пожирая прошлогодний бурьян, и поднималось вверх метра на четыре. С Сашей, соседом по бараку, перекинули на другую сторону дороги брошенную кем-то старую перину. До леса было около семидесяти метров открытого поля – прекрасная пища для разбушевавшейся стихии…. Я попытался срезать лопатой бурьян на стороне барака, но понял: поздно. Хотел поджечь траву, чтобы два пламени встретились и погасили друг друга – тоже не хватило времени.
Появились вёдра и все – около двадцати человек – бросились за водой к ближайшему колодцу. Колодец мгновенно опустел. На наше счастье большая лужа за бараком не пересохла. Дым разъедал глаза и забивал лёгкие, но люди метались между лужей и огнём в надежде отстоять посёлок. Хотя все понимали, что это вряд ли возможно.
Жар становился невыносимым. Смерть тянула свои жадные щупальца к кучке отважных борцов с огнём…. Я поднял голову. Стена огня плясала своё злобное танго в десяти шагах. Пролетела мысль: «Всё!»…
А следом – мольба: «Господи, помоги!!!»
И тут в последний, решающий момент, ветер резко переменился, и стена повернула направо, на север, в сторону другого барака. Между ним и полем были огороды и забор. Передышка позволила залить подступающее к дороге пламя и не дала ему перекинуться на другую сторону.
А посреди поля занялась и сгорела за считанные минуты баня. Мишка, её хозяин, сам понимал, что спасать баню бесполезно. Месяц назад он переехал в другой конец поселка, поставил баню на салазки, осталось зацепить её тросом и перетащить на новое место. Но до трактора Мишка так и не добрался, на целый месяц без просыху «присев на стакан»…
Огонь справа почти угас, но занялся забор и деревянный душ во дворе ближайшего барака. Этот пожар мог подождать. Все метнулись в другую сторону, где набирал силу, вновь раздуваемый ветром, огонь. Ему не терпелось перелезть через дорогу….
Вскоре я понял, что здесь справятся без меня, и с полным ведром воды побежал к горящему душу. Там сбивал пламя Зотик – вор и пьяница, скрывавшийся от милиции.
Чудны дела Твои, Господи!
А обитатели барака выносили из дома ценные вещи и в тушении пожара не участвовали…
Я пинком вышиб пролёт забора и побежал тушить строение. Похоже, здесь оказались только мы с Зотиком, но и этого хватило. Пришлось, конечно, словно спринтерам, побегать между лужей и бараком – как раз стометровка…
На нашей стороне, похоже, всё успокоилось.
Серёга, которого в разгар пожара никто не видел и не слышал, давал «ценные» указания, чтобы никто не уходил и все смотрели за малейшими очагами дыма и огня. Я тупо переваривал в голове его слова, но, отдышавшись, сообразил: фиг-ня….
А в другом конце посёлка густо валило чёрным дымом. Я пошёл к горевшему зданию. Это был сарай для скотины. Но к нему примыкали два барака. Приехавшие пожарники стояли без дела и без воды, а от них самих разило перегаром.
Руфа на чём свет стоит «славила» нашу доблестную пожарную охрану и бегала с ведром за водой и к сараю. Люди как муравьи метались между колодцами и огнём. Опустел один, второй, третий колодец. Вода лишь сдерживала пламя, но потушить его мы не могли.
Пьяный Болельщик, бесполезно метавшийся на пожаре возле нашего барака, здесь куда-то залез: глаза у него воспалились и он бурно и обиженно матерился. Все заборы на пути к воде были сметены и смяты. Нескончаемой вереницей бежали люди туда – с пустыми и обратно – с полными вёдрами.
Возле одной из луж, казалось заправлялась «пожарка», но потом я понял, что они раскатывают рукав, так что зря люди сетуют: «Не могли к котловану поехать – с лужи заправляются».
Половину сарая разобрали, но, наконец, пошла вода из брандспойта. Так что снова бежать за водой уже не пришлось.
Говорят, почти полностью сгорело одно из сёл района и несколько – погорело частично.
Болельщик бурно и бессвязно рассказывает окружающим о своих неимоверных и бесстрашных подвигах на пожаре. На повороте одной из улиц женщина «читает» вверх ногами газету. Она держала её в руках всё время пожара, чтобы не видеть надвигавшегося огня. Всё утихло.
Во дворе у соседей жарят шашлыки, празднуя счастливое спасение и Первомай. Я пошёл в магазин. Вера спросила: «На работу!?»
- Нет.
- Стресс снимать (за водкой)?
- Да нет никакого стресса, я и похлестче видел.
- А я хлестче этого никогда не видела.
Только много позже выяснилось, что причиной пожара оказался всё тот же Слава Болельщик. Посчитав себя обиженным при разделе водки и шашлыка, он в гневе разметал ногами костёр. Загорелась трава, а шквальный ветер подхватил пламя, не дал ему угаснуть и перенёс к более благодатной и обильной пище.
Народ у нас дружелюбный и незлобливый. Поэтому Слава отделался всего двумя переломами и тройкой недель больничной палаты…
И только его обиженно-матершинные глаза до сих пор туманным маревом проплывают перед моим взором, напоминая тот Первомай…
25.06.2009 г. – 18.07.2009 г.
Метки: проза
Константин Суслов
Константин Суслов
Прикосновение времени
 Расписной пол дворца в Ахетатоне (фрагмент)
Осязание времени и истории. Часто ли мы задумываемся что это такое. Скорее всего, нет. Время неотвратимо бежит вперёд, как река, уносящая воды в бескрайнее море. Священный Нил - Хапи - Воды твои уходят в бесконечность и истекают из безначальности... Безначальность ли? В течении известной истории - да.
Как правило, мы прикасаемся руками к более близкой нам истории. Передо мной старая, почти совсем развалившаяся аптечка. Шаткий, рассохшийся в пазах ящик с тремя полочками. Когда-то застеклённую дверцу окончательно доломала младшая дочка. А я смотрю и мне стыдно за моё неуважение к материальной истории семьи. И говорю себе: "Отремонтирую, украшу резьбой, покрою лаком."
Сорок лет назад отец тоже ругал себя и нас - троих его детей - практически за то же самое - варварское отношение к истории...
На самом деле, это не аптечка - старинные часы, привезённые моим прадедом с русско-турецкой войны. Лихие, янычары не достали русского казака своими кривыми ятаганами, не порубили лёгкими острыми саблями, турецкая пуля не нашла старого опытного воина. Памятью о тех боях и той войне - трофейные настенные часы с гиревым приводом. Их время стало много лет назад, когда мы - совсем ещё маленькие дети растащили часы по запчастям...
И я поглаживаю остановившееся время руками, ощупываю пальцами саму историю и как заклинание повторяю: "Отремонтирую, украшу резьбой, покрою лаком..."
А где-то недалеко, всего в трёх кварталах за окном уносит в бесконечность свои воды река моего времени - Ишим.
К более древней истории мы прикасаемся, как правило, только взглядом, как к экспонатам старого музея, пропахшим нафталином артефактам прошлого...
Моё прикосновение взглядом, даже, скорее, духовным, ментальным зрением, легло на историю Древнего Египта. Я знаю, как выглядят тысячи памятников желанной земли, мне кажется знакомым каждый изгиб древних статуй и украшений. Я осязаю каждый выступ египетских памятников...
Арабы, живущие в Египте больше тысячи лет, как правило не чувствуют древней истории своей страны - это не их история.
В начале ХХ века, когда западных туристов и учёных восхищал только открытый археологами, прекрасно сохранившийся расписной пол царского дворца Эхнатона в Ахетатоне, местные феллахи из деревни эль-Амарна не знали, как же им избавиться от дикого стада туристов, методично вытаптывавших плодородные поля по пути к древнему дворцу.
Они нашли способ... В одну ночь прекрасно сохранившийся артефакт превратился в груду известковых обломков, разбитых кирками арабских крестьян. Это была не их история...
Метки: проза
Константин Суслов
Константин Суслов
Всё
Кончились стихи.
И больше не пишется.
Разве что прозу подкинуть, если кому интересно - есть у меня пара коротеньких вещичек...
Метки: стихи, проза
Константин Суслов
Константин Суслов
Тыг-дыг... на стыках бьют колёса
Тыг-дыг... на стыках бьют колёса.
Тыг-дыг... Ответов нет. Вопросы
В больной теснятся голове...
Тыг-дыг - колёсами по мне.
А я так ждал и верил в чудо...
Тыг-дыг... Куда мы и откуда?
Ропщу на небо: "Где Ты, Боже?!"
"Несу тебя.
Молчи!
Не гоже
Роптать.
Хотя б гореть
в огне -
Я вынесу!
Доверься Мне..."
Метки: стихи, 2011 г
Константин Суслов
Константин Суслов
Монолог
Мы – выродки нашей великой страны –
Позорище предков, презренья сыны.
Хранить честь и славу, и совесть земли
Должны были строго, но не сберегли…
Отдали её на закланье,
Мучения и поруганье…
Нам плевать на Урал и на Дальний Восток…
День прожит – календарный оторван листок.
Только сытая жизнь всё мерещится в снах,
Но и сны и мечты рассыпаются в прах…
Так вставай, россиянин, – очнись ото сна –
Ведь родимая Русь во всём свете одна…
Ну а мы – словно хищные волки –
Снова дробим её на осколки…
Метки: стихи, 2011 г
Константин Суслов
Константин Суслов
Гой еси
Ой ты гой еси, парень удалой,
На Святой Руси небо крыто мглой.
На Святой Руси бьют давно в набат:
Ты не спи, вставай, просыпайся, брат.
По твоей земле нечисть топчется,
А тебе вот даже не ропщется...
Водка, курево, анаши дурман...
Так ты ратник, брат, или наркоман?!
Бесы щупают твою девочку.
Ты же носом ткнулся в тарелочку.
Протрезви мозги. Прогони туман.
Что ж за русич ты, если вечно пьян?!
Ой ты гой еси, парень удалой,
На Святой Руси небо крыто тьмой.
На Святой Руси - в небе вороны.
Безнадёга, смерть - во все стороны.
Метки: стихи, 2011 г
Константин Суслов
Константин Суслов
Осенняя весна
Весна. Но мне не по себе.
На сердце отцветает осень.
"Никто не вспомнит о тебе!" -
Твердит небес седая просинь.
Вдали - на пройденном пути -
Препятствий, испытаний вал.
Куда... да и зачем идти? -
Назад - к началу всех начал.
Всё поздно. Двигаться вперёд
Нет ни возможности, ни сил.
Весна.... Судьбы моей излёт...
И ветер свечи загасил.
Метки: стихи, 2011 г
Константин Суслов
Константин Суслов
День, которого здесь нет
День, которого здесь нет,
Вечер, скрытый за холмами.
Ночь под покрывалом лет.
Утро, бывшее не с нами.
Всё не так и всё не здесь...
Тихо жизнь проходит мимо.
Грустно – хоть на стену лезь.
И лицо моё без грима.
И рыданием полна
Опустевшая душа.
Плачет надо мной она,
Я ей вторю, чуть дыша.
Тишина. За стенкой ночь.
И луна, как сковородка.
Прочь, печаль, быстрее прочь –
Я молю об этом кротко.
День прошёл. Померк вдруг свет,
Вечер скрылся за холмами.
Было ль что? А может нет?
Думайте об этом сами.
Метки: стихи, Жёлтый ветер 2005-2010 гг
Константин Суслов
Константин Суслов
Поросло бурьян-травою
Поросло бурьян-травою
Место, где я раньше жил.
Но понять всё головою,
Просто не хватало сил.
Здесь был дом – но больше нету,
Тут вот – баня – тоже нет.
Я брожу по белу свету,
А вот здесь простыл мой след.
Был растащен и развален,
И разбит на части, в хлам
Дом. И лишь холмы завалин
Ныне сохранились там.
Или может быть так надо:
Сгинуть вовсе, без следа.
И забвение – награда.
Я прощаюсь... навсегда.
Метки: стихи, Жёлтый ветер 2005-2010 гг
Константин Суслов
Константин Суслов
Прости - прощай холодный дом
Прости - прощай холодный дом –
Ты дал приют нам на пять лет.
Пусть жизнь была кошмарным сном,
Но ты нас охранял от бед.
И в роковой, нелёгкий час
Стоял как крепость, как скала.
Спасал от злобы каждый раз,
Хоть в стенах - на дыре дыра.
Ты слышал нашей дочки крик
И смех, и первое «агу».
Но мы уехали – и сник, -
Как лагерь, преданный врагу.
Всё разлетелось по клочкам:
И доски стен, и потолки...
Пустырь теперь остался там –
И дом скончался от тоски.
Метки: стихи, Жёлтый ветер 2005-2010 гг
Константин Суслов
Константин Суслов
Год за годом, день за днём
Год за годом, день за днём
Мы своим путём идём.
Словно мчимся с высоты -
Повороты так круты.
Вот я – в море – молодой
Ах, кораблик мой, постой...
Голова вся в седине –
Не вернуть времён тех мне.
Вот я с дочкой на руках...
Повзрослела на глазах:
Ростом выше, чем папаша –
Это старшая дочь наша.
Вот сынок – совсем малыш.
Стал теперь большим крепыш.
В школе учится давно,
И не топает смешно.
Снова лялька на руках –
Наша младшенькая. Ах...
Она тоже побежала.
Время ж гнаться не устало.
Не успеешь и моргнуть,
Как тебе в последний путь
Уходить придёт пора.
А родился... как вчера.
Метки: стихи, Жёлтый ветер 2005-2010 гг
Константин Суслов
Константин Суслов
Памяти Сергея Попова
памяти Сергея Попова, убитого 11 августа 2005г.
Венок на дороге – погиб человек.
Оборван жестоко земной его век.
Пускай алкоголик, пускай инвалид.
Но всё же зачем и за что он убит?!
Ему всё прощали за немощь его.
А кто-то, видать, не простил ничего.
Он – словно юродивый прошлых времён
И мёл что попало – таков был закон.
Копеечку спросит на водку. Но что ж...
Конечно, не каждый давал ему грош.
И я, как-то было, его выручал,
Хотя б и не надо – ведь это я знал.
Но что же поделать – убит наповал.
И дрогнуло сердце всех, кто его знал.
Прости нас, Серёга. Прости и прощай,
Дорогой небесной в мир горний ступай...
Метки: стихи, Жёлтый ветер 2005-2010 гг
Константин Суслов
Константин Суслов
Пусть серость облаков мне заслоняет даль
Пусть серость облаков мне заслоняет даль
И годы за спиной всё дальше от начала,
Мне этих лет совсем – ни чуточку – не жаль,
Пусть даже впереди их остаётся мало.
Снег падает с небес и просится в глаза,
Но каждый новый день я радостно встречаю.
Появится на свет невольная слеза.
К чему она теперь – я сам не понимаю.
Метки: стихи, Жёлтый ветер 2005-2010 гг
Константин Суслов
Константин Суслов
Хоть даже знаешь в чём же жизни смысл
Христос воскресе из мертвых
Смертию смерть поправ
И сущим во гробех живот даровав.
Хоть даже знаешь
В чём же жизни смысл,
И вроде всё
Как надо понимаешь
Но не найдёшь
Никак благую мысль
И кажется,
Что ничего не знаешь.
Опять тоска,
Тревога и печаль,
Что было мочи
Прямо к сердцу рвутся.
Я их гоню,
И мне немного жаль,
Что своего
Они здесь не добьются.
Храни Господь,
Своих детей храни:
Мы в этом мире
Глухи, немы, слепы.
И прожигаем
Понапрасну дни –
В грехах своих
Смешны мы и нелепы.
Христос воскрес.
И смертью смерть поправ,
Он распахнул
Нам в горний мир дорогу.
Всем людям жизнь
За гробом даровав.
«Приидите!» – идём…
И слава Богу!
Метки: стихи, Жёлтый ветер 2005-2010 гг
Константин Суслов
Константин Суслов
Осень, дождик: кап-кап-кап
Осень, дождик: кап-кап-кап.
Вот в земле отрыта яма.
И в объятьях смерти лап,
В этой яме гроб … и мама.
Слёзы, сердце, боль в груди.
Ветер, стук земли по гробу.
Крик немой: «Не уходи»!
Стол, едят лапшу и сдобу.
Девять дней. Несчастье. Дочь.
Дет.больница. Доктора.
Пронесло … Морозы. Ночь.
Снова в сердце боль – пора?
Сорок дней. Племянник. Плач.
Урна с прахом. Дальний путь…
Всех потерь и неудач
Нет возможности вернуть.
Лужи. Дождь. Тепло. Весна.
Церковь. Дом. Семья. Работа…
Я очнулся ото сна:
Боже! Снова жить охота.
Метки: стихи, Жёлтый ветер 2005-2010 гг
Константин Суслов
Константин Суслов
По лезвию бритвы
По лезвию бритвы, на самом краю,
Не то, чтобы шёл я, а - просто стою.
И мысли роятся в больной голове:
Зачем? Почему? Для чего это мне?..
Куда-то умчались "вчера" и "сейчас".
А будет ли "завтра"? Иль смертный ждёт час?
Но время несётся, и жизнь коротка -
Она прихотливей любого цветка -
Вот-вот оборвётся - стою на краю...
Зачем? Почему? Для чего здесь стою?
Два раза меня подводила к черте
Меж жизнью и смертью - да годы не те,
Чтоб просто уйти... Как бы ни был я плох,
Но всё-таки выжил. Храни меня Бог.
Метки: стихи, Жёлтый ветер 2005-2010 гг
Константин Суслов
Константин Суслов
Пацаны
Ну вот, привет вам, пацаны…
Вы в гости? Или это я
К вам по развалинам страны
Вернулся погостить, друзья…
Привет, Витёк, мою ты пулю
Тогда собой перехватил…
Прости мне голову седую.
А я … давно тебя простил.
Ведь я живой
Почти седой
Теперь совсем немолодой…
И дочь моя постарше вас,
И я б в отцы сгодился вам…
Простите. В этот поздний час
За вас готов погибнуть сам…
Но я – живой,
Почти седой,
Теперь совсем немолодой…
Метки: стихи, Жёлтый ветер 2005-2010 гг
Константин Суслов
Константин Суслов
Жёлтый ветер
Утро. Город. Жёлтый ветер
Кружит над шоссе листвою.
Город пахнет желтизною, -
Плачет об ушедшем лете.
И деревья, оголяясь,
Стряхивают с плеч наряд,
И, выстраиваясь в ряд,
Тихо вдоль дорог стоят,
Только стона шин пугаясь.
Осень. А за ней - зима -
Нам недолго ждать осталось...
Пусть о ней и не мечталось,
Но придёт она сама,
В саван кутая дома
И окуривая город
Из печных облезших труб
Под молчанье мёрзлых губ
Завладеет всем сама...
И останется лишь холод
И зима...
зима...
зима...
Метки: стихи, Жёлтый ветер 2005-2010 гг
|
|
