Эренбург Илья – В старости- "Разведка боем" – два коротких слова, Большая черная звезда, Верность, Додумать не дай – оборви, молю, этот голос, Я смутно жил и неуверенно
Сегодня, 22 мая 2012 года, исполняется 107 лет со дня рождения замечательного, на мой взгляд, российского поэта Леонида Мартынова. Очень люблю стихи этого поэта и в день его рождения хочу показать посетителям моего блога несколько стихотворений Леонида Мартынова.
* * *
Я опять тебя обидел — Понимаю, сознаю, Я опять тебя обидел За доверчивость твою.
Вновь невольно сделал больно Я тебе. А почему? Я сказал тебе: «Довольно Верить на слово всему!
На свою ты мерку меришь И всему, что ни скажи, Веришь, веришь, веришь, веришь... Лгут и жены и мужи!
Докажу, что лгут и дети, И не верь им ни на грош, Ибо властвуют на свете Лицемерие и ложь».
«Да?» — сказала ты, тоскуя. «Нет!— ответил я, ликуя.— Есть на свете добрый люд — Очень многие не лгут... Почему ж ты даже тут Истины не разгадала?»
Так кричал я. Ты страдала.
* * *
Художник Писал свою дочь, Но она, Как лунная ночь, Уплыла с полотна.
Хотел написать он Своих сыновей, Но вышли сады, А в садах - Соловей.
И дружно ему закричали друзья: - Нам всем непонятна манера твоя!
И так как они не признали его, Решил написать он Себя самого.
И вышла картина на свет изо тьмы... И все закричали ему: - Это мы!
ТОМЛЕНЬЕ
Томленье... Оленье томленье по лани на чистой поляне; Томленье деревьев, едва ли хотящих пойти на поленья; Томленье звезды, отраженной в пруду, В стоячую воду отдавшей космический хвостик пыланья; Томленье монашки, уставшей ходить на моления против желанья, Томленье быков, не хотящих идти на закланье; Томленье рук, испытавших мученье оков; Томленье бездейственных мускулов, годных к труду; Томленье плода: я созрел, перезрел, упаду!
И я, утомлен от чужого томленья, иду, От яда чужого томленья ищу исцеленья. Найду! И атом томленья я все же предам расщепленью, С чужим величайшим томленьем я счеты сведу навсегда. Останется только мое, Но уж это не ваша беда!
ВОДА
Вода Благоволила Литься!
Она Блистала Столь чиста,
Что - ни напиться, Ни умыться, И это было неспроста.
Ей Не хватало Ивы, тала И горечи цветущих лоз.
Ей водорослей не хватало И рыбы, жирной от стрекоз.
Ей Не хватало быть волнистой, Ей не хватало течь везде.
Ей жизни не хватало - Чистой, Дистиллированной Воде!
ВОСПОМИНАНЬЯ
Надоело! Хватит! Откажусь Помнить все негодное и злое - Сброшу с плеч воспоминаний груз И предам забвению былое. Сбросил! И от сердца отлегло, И, даря меня прохладной тенью, Надо мною пышно расцвело Всезабвенья мощное растенье. Но о чем мне шелестит листва, Почему-то приходя в движенье И полубессвязные слова В цельные слагая предложенья? Либо листья начал теребить Ветерок, недремлющий всезнайка: - Не забыл ли что-нибудь забыть? Ну-ка, хорошенько вспоминай-ка! Либо птичьи бьются там сердца, Вызывая листьев колебанье? Но перебираю без конца Я несчетные воспоминанья. Не забыл ли что-нибудь забыть? Ведь такие случаи бывали! ... Нет! Воспоминаний не убить, Только бы они не убивали!
Сегодня, 12 мая 2012 года, исполнилось бы 79 лет замечательному российскому поэту Андрею Андреевичу Вознесенскому. В его стихи я влюбился ещё во время учёбы в школе во второй половине 1960-х годов. С тех пор прошло уже больше сорока лет, но до сих пор Андрей Вознесенский остаётся одним из самых любимых моих поэтов. Могу читать наизусть многие его стихи, но здесь хотел бы остановиться на двух. Наверное, все знают прекрасную рок-оперу "Юнона и Авось", поставленную в начале 1980-х годов Марком Захаровым в Московском театре имени Ленинского комсомола. Однако не все знают, что основой текста этой оперы стала поэма Андреч Вознесенского "Авось", написанная примерно за 10 лет до постановки Марка Захарова (музыку к этой опере написал замечательный советский композитор Алексей Рыбников.э Разве можно забыть спетый в этой опере Николаем Караченцовым романс "Ты меня на рассвете разбудишь..."?:
Но в спектакле по сравнению с поэмой текст этого романса был несколько сокращён. Хочется показать посетителям моего блога полный текст этого прекрасного стихотворения Андрея Вознесенского (у автора оно называется "Сага"): Ты меня на рассвете разбудишь, проводить необутая выйдешь. Ты меня никогда не забудешь. Ты меня никогда не увидишь.
Заслонивши тебя от простуды, я подумаю: "Боже всевышний! Я тебя никогда не забуду. Я тебя никогда не увижу".
Эту воду в мурашках запруды, это Адмиралтейство и Биржу я уже никогда не забуду и уже никогда не увижу.
Не мигают, слезятся от ветра безнадежные карие вишни. Возвращаться — плохая примета. Я тебя никогда не увижу.
Даже если на землю вернемся мы вторично, согласно Гафизу, мы, конечно, с тобой разминемся. Я тебя никогда не увижу.
И окажется так минимальным наше непониманье с тобою перед будущим непониманьем двух живых с пустотой неживою.
И качнется бессмысленной высью пара фраз, залетевших отсюда:
"Я тебя никогда не забуду. Я тебя никогда не увижу".
В той же поэме "Авось" у Вознесенского есть великолепная, на мой взгляд, "Предсмертная песнь Резанова", не вошедшая в текст оперы Рыбникова:
Я умираю от простой хворобы На полдороге, На полдороге к истине и чуду, На полдороге, победив почти, С престолами шутил,а умер от простуды,
Прости, Мы рано родились, желая невозможного, Но лучшие из нас срывались с полпути, Мы-дети полдорог, нам имя-полдорожье, Прости.
Родилось рано наше поколенье - Чужда чужбина нам и скучен дом. Расформированное поколенье, Мы в одиночку к истине бредем.
Российская империя-тюрьма, Но за границей та же кутерьма. Увы, свободы нет ни здесь, ни там. Куда же плыть? Не знаю, капитан.
Прости, никто из нас дороги не осилил, Да и была ль она, дорога, впереди? Прости меня, свобода и Россия, Не одолел я целого пути.
Прости меня, земля, что я тебя покину. Не высказать всего... Жар меня мучит, жар... Не мы повинны в том, что половинны, Но жаль...
Сегодня, в День поминовения всех усопших, не выходят из головы строчки поэмы Роберта Рождественского "Посвящение":
У развилок холодных, с каждой смертью старея, — мёртвых так и хоронят, чтобы в небо смотрели. Посредине планеты в громе туч грозовых смотрят мёртвые в небо, веря в мудрость живых...
Бродят реки в потёмках. И оттуда, со дна, смотрят парни в будёновках крутого сукна. Те, которые приняли пулемётный горох. Над зелёною Припятью оборвали галоп. Задохнулись от гнева, покачнулись в седле... Смотрят мёртвые в небо. Как их много в земле!..
Тех, кто пал бездыханно на июньской заре. Тех, кто умер в Дахау. Тех, кто канул в Днепре... Бредя ролью трубастой, будто лука изгиб, смотрит Женька Урбанский, удивясь, что погиб... Ливень пристани моет, жирно хлюпает грязь... В небо мёртвые смотрят. Не мигая. Не злясь... Ах, как травы душисты! Как бессовестна смерть!.. Знаю: жить после жизни надо тоже уметь. Равнодушно и немо прорастает быльё...
Переношу к себе в блог статью замечательного польского поэта, священника Яна Твардовского, в переводе Натальи Горбаневской (http://www.novpol.ru/index.php?id=570):
Ян Твардовский
ТЕРПИМОСТЬ
Сколько теперь говорят о терпимости. Быть терпимым — это, иными словами, терпеливо сносить даже чуждые нам взгляды, верования, нравы, культуры, другие традиции, мнения, вкусы, другой тип восприятия. Снисходительный человек — это тот, кто нисходит до понимания мотивов действий своих противников. В мире человеческой мысли невозможно осуждать, отвергать. Каждый имеет право мыслить по-своему. В прессе межвоенного периода была напечатана анкета с одним только вопросом: «Кто видел гномов?» Видевших оказалось тысяч пять. В мире мысли мы можем отнестись с уважением к любому человеческому убеждению, даже к безвредной вере в гномов. Однако, переходя в мир реальных действий, мы должны настраиваться критически, потому что некоторые взгляды могут быть общественно вредны. Во времена Просвещения боролись за терпимость, но французская революция, выросшая из жажды свободы, была в высшей степени нетерпима. На наших глазах коммунизм провозглашал свободу совести, убеждений и был крайне нетерпим, хотя все время говорил о терпимости. Если мы помним часто читаемый в церкви при бракосочетаниях гимн любви из Послания апостола Павла к Коринфянам, то слышим, в частности, такие слова: «...любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего (...) все переносит» (1 Кор 13: 4-5, 7). Существует предел терпимости. Нельзя быть терпимым ко лжи, неискренности, преступлению, злу, произволу, насилию, проявлениям ненависти. Настоящая терпимость позволяет свободно выражать взгляды и не борется с тем, что происходит в мире человеческой мысли. Однако она требует от человека благородства, ответственности, честности, правды. Терпимость — высокое слово, которым нельзя злоупотреблять. Это слово может оказаться лживым, неподлинным. Настоящая, честная жизнь всегда ведет к терпимости. Биология подсказывает нам, что терпимости мы можем учиться у своего организма, обладающего способностью без вреда для себя переносить влияния нездоровых веществ, неблагоприятных условий окружающей жизни. Вместе с развитием техники организм приспосабливается ко все более загрязненному воздуху, но и тут есть пределы терпимости. Случаются отравления выхлопными газами в центре города. Зло перешло границу. Терпимость не может быть некритичной, безграничной и должна обладать своим защитным инстинктом. Терпимости надо учиться, как любви.
Сегодня, 27 марта, отмечается Всемирный день театра! Замечательный вид искусства, гибель которого предрекают уже добрую (а точнее - недобрую) сотню лет и которое жило тысячи лет назад, живёт сейчас и будет жить ещё долго-долго! В этот день не могу не вспомнить классические слова Виссариона Белинского из его Литературных мечтаний":
"Театр!.. Любите ли вы театр так, как я люблю его, то есть всеми силами души вашей, со всем энтузиазмом, со всем исступлением, к которому только способна пылкая молодость, жадная и страстная до впечатлений изящного? Или, лучше сказать, можете ли вы не любить театра больше всего на свете, кроме блага и истины? И в самом деле, не сосредоточиваются ли в нем все чары, все обаяния, все обольщения изящных искусств? Не есть ли он исключительно самовластный властелин наших чувств, готовый во всякое время и при всяких обстоятельствах возбуждать и волновать их, как воздымает ураган песчаные метели в безбрежных степях Аравии?.. Какое из всех искусств владеет такими могущественными средствами поражать душу впечатлениями и играть ею самовластно..."
