Переиздание романа "Путевка в семейное гетто"
Деревня Копейка была ничем не хуже престижной Рублевки. Жили в ней, правда, не олигархи, но миллионеров водилось достаточно. Так что девичий десант, высадившийся в деревне, планировал охоту именно на них. Предводительница команды, рыжеволосая красавица Алиса, составила план действий: правильно улыбнуться потенциальному богатому жениху, грамотно завести разговор, очаровать, привязать его к себе – и путевка в счастливую семейную жизнь обеспечена! Однако Алисины подружки Туся и Аня вели себя бестолково и делали все наоборот. Попробуй выйди замуж с такой командой...

Вставай, народ! Труба зовет! – заорал Ромка, выливший на себя ведро холодной воды. – А-а-а-а!
Венька в своей комнате перевернулся на другой бок и поджал под себя ноги. Акустика в доме была отличная – из всех дверей стояла только одна – входная. Ромка вытерся полотенцем, подошел к календарю и отметил вчерашний день красным фломастером. «Итак, – подвел он итог, – получается двенадцать трудодней. За каждый дед дает по сто долларов на двоих – отличные деньги для студента-практиканта». Ромка отправился на кухню, чтобы заварить крепкого кофе, по пути еще раз напомнив коллеге по учебе и труду, что ему страшно одиноко.
Венька понял, что спать ему больше не дадут, открыл глаза и спустил ноги с постели. Такое отличное утро, он мог бы валяться и валяться в кровати. Венька потянулся и подошел к окну, чтобы во всех тонкостях рассмотреть проснувшуюся природу и местных обитателей. Ему нравился вид из окна второго этажа, позволяющий охватить панораму в целом. Но то, что он охватил сегодня, понравилось ему еще больше.
В доме напротив распахнулось окно, и появилась полуголая девица, которая потянулась и потерла глаза. Тот с ловкостью озабоченной обезьяны отпрыгнул в сторону от окна и притих. Через секунду, а дольше вытерпеть он не мог, Венька снова выглянул в окно. Девица, как показалось, его не заметила. Она отошла в глубь комнаты и принялась переодеваться. Отличник, будущий обладатель «красного» диплома, Венька почувствовал, как у него подкашиваются ноги. Давно он не видел так близко от себя раздетой женщины. Ему показалось, что он поймал запах ее тела с ароматом ванильных духов. Он вдохнул в себя воздух глубже и закрыл глаза.
– Ты че?! – возмутился не выдержавший Ромка, глядя на то, как его друг вместо того, чтобы рысью нестись на кухню, быстро хватать бутерброд и начинать работу, стоит у окна и медитирует.
– Тише, – прошептал Венька и указал на девицу.
– Ого! – произнес ошарашенный Шереметьев, следя за тем, как та медленно и грациозно снимает кружевную ночную сорочку и, прикрывая ею грудь, бродит в поисках сарафана.
Друзья, в гробовом молчании прильнувшие к окну, следили за ее передвижениями и, когда она наконец-то выудила злосчастный сарафан из кучи вещей, затаили дыхание. Девица кинула сорочку на кровать и принялась на голое тело натягивать сарафан.
– Ого! – совершенно непроизвольно вырвалось у жалких наблюдателей и тем самым раскрыло их инкогнито.
Алиса усмехнулась. Она нарочно медленно раздевалась перед раскрытым окном, чтобы поймать свою золотую рыбку. На крючок, судя по разноголосию, попались сразу две. Значит, особняк, самое приличное из всех строений в Копейке, населяли мужские особи. Естественно, они не смогли остаться равнодушными перед ее прелестями. Такое точеное загорелое тело, высокая грудь, рыжие локоны доведут до умопомрачения любого мужчину. Алиса лишний раз в этом убедилась.
– У деда наверху звездоскоп! Тьфу, телескоп! – засуетился Ромка и энергично, как горный козел, поскакал наверх.
– Отлично придумано! – следом за ним, забыв про свое сонно-лирическое настроение, побежал Венька. – Надеюсь, она там не одна!
Как по заказу, только они добрались до телескопа и развернули его в нужную сторону, из другого окна в доме напротив показалась очередная девица. Девица, а теперь ее можно было разглядеть более подробно, была худющей, без особых выдающихся деталей. Выдавался только хвостик темно-русых волос с одной стороны и с другой – очки в депрессивной оправе, которую в годы дедовой молодости носили близорукие школьницы. Венька разглядел, что девица была симпатичная, на что Ромка Шереметьев отрицательно покачал головой.
Девица тем временем уставилась в небо, видимо, считая облака, потом облизала палец и высунула его вперед, показывая в сторону особняка нехороший «фак».
– Стерва, – прошипел Ромка. – Не видит, а уже ругается.
– Тише, – шикнул на него друг, – это она направление ветра изучает. Если с запада, то жди дождя. Видишь, какие тучи ходят. – И он кивнул на небо, где девица только что считала облака. – А девчонки, скорее всего, на пляж собираются. Ого-го! – Венька переключил свое внимание на следующий объект, показавшийся из задней двери дома с мансардой. Объект двумя руками выпихнул на газон упирающегося здоровенного ротвейлера, наподдал ему вдогонку ногой по заднице и захлопнул дверь с обратной стороны. – Собаку выгуливает, – благоговейно произнес он. Венька влюбился с первого взгляда.
Если бы Туська знала, что за ней следят в четыре глаза, то она, возможно, и повела бы себя более гламурно. Но избалованная собака упиралась и ни в какую не хотела после сна идти справлять естественные надобности, а времени, чтобы караулить, когда ей приспичит это сделать, не было. Девчонки действительно собирались посетить местный пляж. В любую минуту мог пойти дождь и разогнать по домам отдыхающие на нем сливки копейкинского общества.
– Сегодня берем выходной! – заявил Ромка, прикидывая, когда они его брали в последний раз. Получалось, что они работали, как рабы, ночью и днем, без выходных и праздников, зарабатывая дедовские трудодни.
– На пляж?! – с надеждой в голосе предложил Венька, отрываясь от телескопа.
– Покупать бинокль! – неожиданно ответил Ромка. – Нам нужно быть полностью вооруженными, чтобы досконально изучить обстановку в стане врага. Не будем же мы таскать телескоп в сад или на пляж!
– Да, – почесал затылок Венька, представляя, как он зарывает телескоп в песок, – торчать будет.
– То-то, – многозначительно изрек Роман и пошел одеваться………………………

– Сейчас он ее там поцелует! – прохрипел сдавленным голосом Роман, неотрывно наблюдая за парочкой соседей в телескоп. – Нет, каков стервец! Завел глупую девчонку в свое растениеводческое хозяйство и пудрит ей мозги цветочной пыльцой.
– Дура дурой! – в сердцах высказался Венька, наводя окуляры бинокля на местное предприятие общественного питания. – Второй час сидит, ни слуху ни духу.
– Пора вмешаться, – решился Роман и пошел за дедовским мобильником. – Примите срочный вызов! – кричал он, дозвонившись до пульта пожарной охраны. – В Копейке горит кафе и частный коттедж номер четырнадцать! Бушующее пламя вырывается из окон строений и норовит поглотить под собой все живое и копошащееся! Промедление смерти подобно! Хей-я! Банзай! Полундра! Свистать всех наверх! – Ромка отключил трубку и подошел к окну.
Рыжая Алисина голова перестала мелькать в цветах. Девушка вместе с Багровым вышла на свежий воздух и уселась на резную скамейку. Довольный Багров захлопотал у мангала, разводя огонь для заранее заготовленных шашлыков. При этом, ни на минуту не останавливаясь, он рассказывал ей, какие именно ценит качества в своей будущей избраннице.
Аня с Глашкой наматывали сто двадцать пятый круг у кафешки, когда к ним подошел подвыпивший мужичок сомнительной наружности. Глашка предупреждающе зарычала, мужичок уважительно поздоровался с ней и, резанув себя ладонью по горлу, сообщил:
– Трубы горят! – после чего скрылся в кафе.
Аня пожала плечами и пошла, дожидаясь Тусю, наматывать очередной виток. Неожиданно, прорезая тихий деревенский вечер пронзительной сиреной, рядом с ней остановилась пожарная машина.
– Что горит?! – крикнул ей водитель, облаченный в униформу.
– Трубы, – ответила Аня, указав в сторону кафе и силясь соединить воедино мужичка с пожарной машиной. Водитель закричал что-то про рукава, и в машине засуетились.
Через пять минут все эвакуированные посетители стояли во дворе и отплевывались от пены. Аня с трудом определила среди них взъерошенную Туську с размытой косметикой на лице и потащила ее домой.
– Ложный вызов?! – орал Бурлаков, прыгая перед водителем-пожарным. – Я тебе покажу ложный вызов, ты у меня по другим вызовам будешь ездить, и в хвост тебя, и в гриву!

– Собирайся, пойдем знакомиться! – Шереметьев вошел в ванную, где Венька занимался укладкой плитки. – Черт с ней, с этой работой. Она не волк, в лес не убежит, а вот девчонки могут слинять от нас с этим типом из соседнего дома. Целый день ходит у забора и караулит несчастных девиц.
– Почему ты считаешь их несчастными? – Венька взял очередную плитку, нежно протер ее рукавом грязной рубахи и приложил к стене. – Конечно, они не выглядят выигравшими миллион, но и не рыдают по ночам. Мы бы слышали. – Он отошел на пару шагов и заботливо поглядел на свою работу. – Тебе не кажется, что немного криво? Вот этот угол отъехал на пару миллиметров вправо…
– Сейчас я отъеду! – ответил Роман. – Сегодня или никогда! Такие девицы долго не ждут. Их нужно брать, пока они горячи. Если нас опередит этот тип, – он кивнул в сторону Багрова, – то они точно будут несчастными. Приглядись, он похож на Синюю Бороду. Да брось ты, наконец, возиться!
Венька понял, что работать спокойно ему не дадут, а он ведь только что начал, замесил раствор, который теперь придется выкидывать.
– Вон твоя знойная блондинка строит ему уморительные рожицы! – крикнул Роман уже с третьего этажа. – Через несколько дней ее холодное тело найдут в его темной кладовой. И никто не будет оплакивать доверчивую красотку, которую погубило любопытство.
Венька понял, что любопытство сгубит, скорее всего, не красотку, а его. Он бросил плитку и побежал искать бинокль.

…….Алиса стояла у окна и нетерпеливо барабанила тонкими пальчиками. День клонился к вечеру, а предложения отсутствовали. В замке кто-то копошился, но никаких действий не предпринимал. Багров ходил кругами у забора и тоже не спешил ее куда-то приглашать. Придется идти питаться за свой счет, а денег не так уж много, чтобы тратить их на ужин в дорогой забегаловке. Алиса подумала об экономии и представила, как они рассядутся за столом перед тарелкой со слипшимися макаронами и будут разъединять их руками. В этот момент войдет сосед-миллионер или оклемавшаяся после обретения кота Чебушевская. Что они подумают о них? Даже если за этим занятием их застанет Багров, все равно будет неприятно. Идти в кафе или не идти – вопросов нет. Придется идти.
– Ой! Девочки! – раздался удивленный голос Туси. – Глядите! Миллионер устроил постирушку!
Алиса перевела взгляд с участка Багрова на дом-башню. Там на застекленной лоджии возился спортивной наружности паренек, развешивающий на веревках только что постиранную одежду, с которой ручьем текла вода.
– А стирать-то он не умеет, – довольно заметила Туся, – так отвратительно отжал. Может, пойти ему помочь? Бедненький, наверное, делает это в первый раз в своей жизни……….–