Старая редакционная «десятка» неслась по двухполосной трассе со скоростью 140 км в час. Это тот самый пик для отечественного автотранспорта, когда все пластмассовые части зловеще трещат, металлические предательски звенят, а машина грозится развалиться на изношенные составляющие. Ленька, вдавивший до упора педаль газа в пол, вдохновенно пояснял:
- Сейчас, сейчас, сделаем эту машинку, обойдем другую…
Я подавила желание закричать, фотограф, сидевший рядом с Ленькой, вжался в спинку кресла.
- Спокойно, господа журналисты, обходим третью…Нет, не успеем обойти.
На встречке из-за бугра показалась фура. Ее массивная туша приближалась так быстро, что я закрыла глаза. И отлетела к окну – Ленька, вывернув руль и резко затормозив, четко вписался в мизерный промежуток между двух несущихся на скорости легковушек.
- Ленька, гад, – не выдержала я, - что ты делаешь?!
- Показываю вам экстремальное вождение, - хмыкнул Ленька.
Вскоре Леньку уволили, когда на очередных ночных гонках он разбил нашу редакционную «десятку».

Ноябрь радовал новыми книгами, я только успевала поздравлять коллег-писательниц, с которыми тесно поддерживаю отношения в Живом Журнале, и принимать поздравления. Среди постов в ленте друзей мелькали разные мысли, настроения, чувства. Были и осенне-депрессивные, за окном лил бесконечный дождь, и серость природы навевала мрачные мысли. Среди всех этих перепадов настроений Юлька, назову ее так, писала жизнерадостные посты. Никто не комментировал эти откровения, но ей этого и не требовалось потому, что она была счастлива.
«Я невеста! Мы подали заявление, через два месяца я стану женой самого лучшего парня на свете! Я счастлива как танк!». И она принималась рассуждать, какое выберет платье, какого цвета купит туфли. «Почему синее платье, - недоумевала я. – И бирюзовые туфли?! Ладно, согласна, белое платье слишком примитивно. Но лучше все-таки персиковое или розовое…». Получалось так, что, не отвечая Юльке, я вместе с ней выбирала свадебный наряд и соглашалась, что в любом виде она будет самой красивой невестой. Изо дня в день Юлька выбирала ресторан, оставляла список гостей, обсуждала будущую церемонию… И участвовала в конкурсе «Мой друг автомобиль» для того, чтобы выиграть любимому моторное масло. «Он так будет рад!», - радовалась она. Еще Юлька писала, что у нее «выросли крылья» и на работе и в институте заметили, что она делает все легко и непринужденно. Юля поздравляла весь мир с Новым годом и желала, чтобы следующий был такой же счастливый для всех. Она считала дни до свадьбы, волновалась «безумно просто», составляла список их совместных с Ромкой желаний: поехать на Кубу, заняться серфингом, прыгнуть с крыши….
А потом, после Старого Нового года, накануне свадьбы, появился этот пост. Он начинался словами: «Сегодня у Ромки гонка….он очень сильно переживает. Я пытаюсь его как-то успокоить, но тщетно…». Юля писала, что этот гоночный турнир очень важен для Ромки, что она очень хочет научиться вязать и связать для любимого теплый полосатый шарф…
Той же ночью появилась последняя запись. «Жизнь кончилась. Ромы больше нет».

Тогда я в первый раз прокомментировала. Написала банальность, со своей, материнской, точки зрения – жить нужно ради родителей. Мысли бродили сумбурно. Но до сих пор не знаю, что нужно говорить в таких случаях. В случаях, когда жизнь действительно кончилась, так и не начавшись! Когда свадьба обернулась похоронами.
Почему? За что? Она просто хотела быть счастливой.
Юля не ведет больше дневник. Сейчас он раскрыт передо мной тем последним январским постом. Он молча кричит: «Жизнь кончилась». А мне так хочется докричаться до нее: «Юлька живи! Девочка, живи, пожалуйста! Ты еще будешь счастливой!».


История реальная, имена изменены.

Я спала и видела чудесный сон. Белый конь с прекрасным принцем в седле, близнецом Джорджа Клуни, гарцевал под окнами моей пятиэтажки назло соседкам, готовым умереть от зависти, и заливисто ржал. А принц тер руки в белых перчатках, готовясь забираться по водосточной трубе, и кричал мое имя:
- Светочка, Светусик, солнышко мое, вставай.
Как приятно умеют выражаться принцы! Солнышко! Обалдеть.
Светусик?!
Светусик-пампусик – так зовет меня муж Григорий, с которым мы живем в браке целых десять лет.
Я открыла один глаз. Принца не было. Вместо него надо мной склонилась довольная физиономия Григория с растянутой до ушей улыбкой.
- Я приготовил тебе сюрприз, - радовался он.- Чувствуешь аромат?
Я открыла второй глаз и похлюпала простуженным носом:
- Мотька опять нагадила в твои ботинки?!
- Не-е-ет, - радостно ответил муж, - я сварил нам кофе! Хочешь, принесу его в постель?
- Нет! – испугалась я за новое постельное белье и втянула в нос больше воздуха.
Газом, на удивление, не пахло.
- Ты все-таки нашел плиту на кухне, - отлегло у меня.
- И еще испек тебе пирожки, - бодро доложил муж.
Я так сильно удивилась, что Григорий поспешил сказать правду:
- Сбегал в магазин, купил парочку. Принести?
Я отрицательно покачала головой. То, что он купил, нужно подвергнуть тщательной экспертизе. Григорий не знает в принципе, что такое продовольственные магазины, он ходит только туда, где продают запасные части для автомобилей.
- Вставай, лежебока, я приготовил тебе ванну с розовым маслом!
- Где ты его взял? – засуетилась я. – Надеюсь, не взбил мою герань с подсолнечным? А Вера Аркадьевну опять не затопил? Прошлый ремонт обошелся нам в круглую сумму…
- Забудь, - муж поцеловал меня, - думай только о хорошем. Ты сегодня прекрасно выглядишь!
Значит, подумала я тоскливо, вчера выглядела плохо?
- Тебе, - он достал из-за спины букет роз и положил его на одеяло.
- Зачем?! – испугалась я.
- Просто так, - скромно ответил муж.
Я обомлела и напряглась. У меня сегодня День Рождения? Вот не повезло! Отделался цветочками, а я хотела выклянчить новую шубку, собиралась подготовить мужа для волнующего момента, думала, что времени еще много. Я совестливая, морально готовилась…Стоп. День Рождения у меня летом! Время еще есть.
- Ты мне изменил? – осенила меня догадка внезапного перевоплощения Григория.
- Как ты узнала?! – теперь в его глазах стоял испуг. – Но это было до нашей свадьбы! И после нее не считается. У тебя тогда был Серегин!
- Ничего не понимаю, - призналась я.
- Сейчас поймешь, - муж подмигнул мне и включил телевизор.
Показывали «Модную завивку», которую он терпеть не мог.
- А спортивный канал? – недоверчиво поинтересовалась я. – Там наверняка хоккей!
- А хочешь «Кармелиту»?! Я изучил программу: после «Кармелиты» будет «Любовь навеки», потом «Вдвоем навсегда»…
- Нет! Навсегда не надо, – заволновалась я. – Гриша, признайся, тебе плохо?!
- Мне с тобой, пампусик, очень хорошо. Честно, все десять лет хорошо. Только я не могу об этом говорить часто. Помнишь, - он процитировал, - «я старый солдат и не знаю слов любви». Сегодня вот говорю их…
- Гриша! Тебе плохо! Ты температуришь! У тебя жар и бред, спутанное сознание, отсюда совершенно неадекватное поведение. Нужно позвонить твоей маме! Пусть приедет с грелкой.
- Мамы нет.
- Что с ней?! Ей тоже было плохо?!
- Да, она сопротивлялась, не хотела ехать. Я отправил ее на выходные в Дом отдыха. Детей утром забрала твоя мама. Нам никто не будет мешать.
- А что же мы будем делать? – я вскочила и забегала в поисках градусника.
- Будем отмечать 8 Марта, - пожал плечами муж.
- Ох, - я обреченно села обратно на кровать, - совсем забыла!
Какая я мнительная дурочка. Всего лишь один день, а потом он станет таким, как раньше. Всего один день мне придется терпеть отвратительную готовку, неудачные эксперименты и признания в любви…
Жаль, что только один день, о любви со «старым солдатом» можно было говорить чаще.
Я закрыла глаза, предвкушая приятные ощущения.
Передо мной возник образ принца, уезжающего прочь от моей пятиэтажки. Клуни обернулся и укоризненно покачал головой. Ну и фиг с ним, подумала я.
- Дорогой, неси кофе и пирожки, - сказала я, вдыхая аромат роз.

(написала вот к рисунку)

Как Василий Афиногенов спас человечество

В ослепительно белом зале серебристого звездолета, мчавшегося на встречу с Голубой Планетой сидели два представителя Высшего Совета Вселенной, посланные в командировку с определенной целью.
- Высший Совет, - Он трепетно и подобострастно вздохнул, - предварительно назначил уничтожение землян на 21 декабря 2012 года по летоисчислению планеты. Они сами выбрали эту дату, мы просто подыграем. Раз уж морально готовы, им будет легче.
- Но Высший Разум послал нас убедиться в том, что люди достойны этого страшного наказания! – засомневалась Она.
- Достойны, - хмыкнул Он, - чего там убеждаться. Они теряют человеческий облик, лишая жизни себе подобных, не ценят материнство, не уважают старших, игнорируют собственное потомство. Они лентяи и белоручки, доведшие свою планету до состояния Апокалипсиса…
- И все-таки, - решительно заявила Она, - мы со всей ответственностью выполним задание Разума! Спикируем на орбиту и в течение земных суток проследим за первым попавшимся индивидуумом гомосапиенсов. Если он потерял человеческий облик и довел планету до Апокалипсиса, то мы представим положительный отчет, и кара настигнет Голубую планету.
- Согласен.

Василий Афиногенов натруженной волосатой рукой мягко шмякнул по будильнику и лениво протер глаза, поворачиваясь в сторону жены. Она, как всегда, беззаботно похрапывала, отвернувшись к стенке с облезлыми обоями.
- Зараза с чистой совестью, - пробурчал Василий, - спит, пушками не разбудишь.
Он тяжело вздохнул, откинул одеяло и встал. Натянув растянутые треники с пузырящимися коленками, Василий побежал в ванную принимать контрастный душ. Такой душ особенно хорош в похмелье. После душа он пошел на кухню и принялся греметь сковородками, кастрюлями и прочим скарбом, пока не нашел замызганную почерневшую турку. Насыпав в нее молотого кофе, залив его водой, он включил газ. Пока кофе заваривался, Василий нарезал, чуть не оттяпнув себе полпальца, батон и колбасу. Соорудив бутерброды, Василий занялся приготовлением яичницы. Кофе все-таки убежал, его пришлось заваривать заново. Как раз в этот момент на кухню заглянула теща. Она обрадовано ойкнула, хихикнула, посоветовала пригоревшую яичницу посолить, плиту отмыть и скрылась.
- Зараза, - вздохнул Василий, - а еще мамой называется.
Следом за тещей из кухни на более свежий воздух устремился нанюхавшийся гари большой рыжий таракан.
- У, сволочь, - занес над ним ногу в тапке Василий, но вдруг остановился. – Живи, дружище, мне подобный, твоя жизнь такая же хреновая как и моя: днями рыщешь, рыщешь в поисках пропитания, каждый раз рискуешь, что тебя прихлопнут, а от тараканихи никакой благодарности.
Таракан у щели приостановился и шевельнул усиком. Благодарил.
- Привет, пап, - протирая глаза кулачками, к нему пришел семилетний сын.
- Значит так, Степка, - нравоучительно заметил отец, - сегодня я занимаюсь с тобой по полной программе. Никаких игр у компьютера, гулянок по улице, никаких уроков. Понял? Сегодня я буду учить тебя любить Родину.
Сын грустно кивнул и пошел умываться.
Василий разложил яичницу по тарелкам и пошел звать домочадцев.
Теща с сыном уже сидели на кухне, когда Василий склонился к жене и помахал перед ее носом ароматной розочкой. Вторая, за спиной, была для тещи.
- Дорогая, - нежно сказал Василий, - я все приготовил, мы тебя ждем!
Дорогая громко хрюкнула, открыла глаза и плотоядно улыбнулась. Василий содрогнулся. Это был момент слабости, и больше он не повторился.
Весь день Василий мыл, тер, жарил, варил, пек, стирал, пылесосил…
Он не злился! Ни сколько. Он говорил нежные слова жене и теще, своим примером наглядно показывая сыну, каким должен быть настоящий мужик.
- Все, больше не могу, устал, как последняя скотина, - шепотом признался Василий другу, разговаривая с ним вечером по телефону. – Ты тоже не можешь? Держись, дружище! Немного нам осталось.
- Василий! – кричала из комнаты теща, - сейчас же открой нам бутылку шампанского!
- Одну секундочку, мама, - отозвался Василий и поспешил на зов.

- …после проведенного наблюдения за индивидуумом под опознавательным знаком «Афиногенов В.В.» констатируем факт наличия на Голубой планете человеколюбия, - Он отвел палец от огромного суперплазменного монитора с сенсорным управлением. – Это мелкое рыжее с усами считается человекоподобным?
- Разумеется, - пожала плечами Она, - они неразлучны и живут всегда вместе.
- …констатируем наличие уважения к старшим, заботливое отношение к потомству, неимоверную трудоспособность и любовь к избраннице. Ставим под сомнение правильность решения об уничтожении глубоко мыслящей, разумной цивилизации, достойно показавшей себя на протяжении земных суток. Дата и подпись.
- Поставь двойную дату.
- А какое у землян число?
- Восьмое.
- Они пишут еще что-то. Называется месяц.
Она наморщила лоб, вспоминая.
- Весна. Март. Да, пиши - Восьмое марта. Обычный земной день .

Алина Кускова

Семейство Кротовых решило сделать подарок своему младшему отпрыску Борюсику – пригласить домой Деда Мороза со Снегурочой. Семен набрал рекламных газет и принялся зачитывать предлагаемые услуги. Выбрать что-то подходящее было непросто из-за разных взглядов. Семену нравилось это: «Аппетитная Снегурочка скрасит ваше одиночество», Алене нечто подобное: «Лихой Дед Мороз неполных тридцати лет со спортивной фигурой обещает сделать ваш новогодний праздник незабываемым». Сама Василина Семеновна раздумывала над объявлением, в котором ей нравилась первая часть и немного непонятной была вторая: «Традиционная Снегурочка и не-Дед Мороз нетрадиционных ориентаций внесут в вашу новогоднюю жизнь яркое разнообразие». И лишь в самом углу одной из газет они нашли простое, доходчивое объявление, напечатанное мелким шрифтом: «Дедушка Мороз и Снегурочка поздравят вашего ребенка с праздником». Позвонили, договорились на семь часов вечера и стали ждать.
В дверь забарабанили в половину седьмого. Семен пошел открывать. В квартиру влетел стойкий запах терпких, одурманивающих духов и расслабляющего алкоголя одновременно с двумя дебелыми Снегурками. Не успел Семен и рта раскрыть, как те распахнули свои голубые шубки, под которыми оказались загорелые тела, едва прикрытые кружевным бельем.
- Это тебя нужно поздравить, карапуз?
Одна из Снегурок прижала Семена к стене пышным бюстом и длинным наманекюренным ногтем поддела резинку его растянутых спортивных штанов. Тот обмяк и решил не сопротивляться. Но, скосив затуманившиеся глаза в сторону, увидел стоящих в дверях кухни жену и тещу.
- А что? – быстро запахнули шубки Снегурки, - мы ничего. Ошибочка вышла. Ваша квартира пятая?
Кротовы жили в четвертой, а в пятой проживал всеми уважаемый, со всех сторон положительный ветеран труда Василий Игнатьевич Варенцов, неоднократно намекавший Василине Семеновне на его крайне восторженное к ней расположение! Василина Семеновна, давно имевшая на него виды, захлопнула за Снегурками дверь и побежала капать себе валерьянку.
Через пять минут раздался звонок. Алена, с укором поглядев на Семена, пошла открывать. Сразу же после этого в небольшом коридорчике Кротовых раздалась какая-то подозрительная возня. Василина Семеновна, так и не успевшая пригубить спасительную дозу, втиснулась одновременно с сыном в дверной проем.
Посреди тесного коридорчика возился спортивного вида, привлекательный блондин с накладной белой бородой, съехавшей от усердия на ухо, в красной шубе, из которой торчала… довольная физиономия Алены.
Семен обозлился. Его жену нагло обнимали! Бесило то, что ей это, несомненно, нравилось. С невесть откуда взявшейся в его нетренированном теле силой он поднял за загривок блудливого деда Мороза и выкинул в подъезд.
- Извв-в-вня-те, - пробормотал тот заплетающимся языком. – Ош-ш-шиб-чка. Я из пят-той и в пят-т-ую.
Василина Семеновна горестно воскликнула и побежала допивать валерьянку.
В семь часов вечера Василина Семеновна, предварительно закатав рукава халата, пошла открывать сама. На пороге стояла парочка, разодетая под традиционных новогодних героев. Дед, по всей вероятности Мороз, в красном пуховике держал под руку неопределенного возраста Снегурочку в голубой замызганной дубленке. После того, как Василина Семеновна поинтересовалась, не имеют ли они отношение к пятой квартире, и получила отрицательный ответ, она пропустила их в коридор. Из-за компьютера выудили Борюсика и поставили перед гостями.
Поначалу поздравление шло вяло и скованно. Мороз со Снегурочкой путали текст, волновались, отпрыск вертелся на месте, готовый улучшить момент и рвануть обратно к компьютеру. Чета Кротовых взволнованно прислушивалась к возбужденным крикам в пятой квартире. Василина Семеновна, расстроенная поведением ветерана, заголосила было про елочку, одиноко страдающую в лесу, и вновь потянулась к валерьянке.
Ситуация разрешилась сама собой, когда Борюсик захотел пить.
Семен налил ему сок, а себе мутной жидкости из огромной тещиной бутыли. Василина Семеновна со словами: «Фиг с ним, один раз живем!» потянулась к спиртным напиткам, приготовленным на Новый год.
Вскоре беззаботная, нетрезвая компания из разряженных Мороза, Снегурки, переросшего Зайца, потрепанной Лисы и Шрека (его изображала сама Василина Семеновна с одноименной маской на лице) бегала вокруг нарядной елки, взрывала хлопушки, кидалась мандаринами и пела песни. Возглавлял импровизированный хоровод одноглазый пират Борюсик, которому праздник чрезвычайно нравился.
А у дверей в комнату четвертой квартиры стоял зашедший поздравить Василину Семеновну с наступающими праздниками ветеран, родной внук которого в данный момент без разрешения деда веселился в пятой квартире….
(из моего новогоднего детектива)

В сообществе Маленькое прозаическое произведение прошел конкурс мистического рассказа. Я выставляла свой в надежде получить представление, какая мистика нравится людям. Лично мне нравятся ангелы и демоны среди нас, атакующие сознание, подталкивающие к пропасти, пользующиеся нашими слабостями, спасающие на грани отчаяния, безумия и пр. Но издатели не издают такую мистику, относят ее к фэнтези, а фэнтезийщики ее не хотят. Издатели ратуют за «бытовую мистику, которая рядом с нами едва заметна». Такая мистическая серия «Бессонница» ЦП.
Участникам сообщества моя ненавязчивая мистика понравилась. Только один заявил, что категорически против такого творчества. Получается, что правы издатели? Тогда мой микс про ангелов и демонов так и останется пылиться в издательстве. Это я к тому, что сажусь писать очередной смешной детектив, а не третью книгу про демонов. А там у меня должна была быть действующим лицом сама Суккуба.
Да, есть мистическая серия в Эксмо. Она представлена 4 книгами Татьяны Корсаковой. И, честное слово, это отличные книги. Только что дочитала «Время черной луны», проглотила за вечер, входя в ночь, потом снились африканские страсти. Шикарная вещь, фактически детектив, начинается с того, что в морге, где собираются три товарища на пьянку, воскресает убитая бомжами девушка…
Победительнице досталась книга Татьяны с автографом.

Обычно в моем блоге смешинки, но кто захочет пустить слезу, сюда. Тут мой конкурсный рассказ. Суть в том, что комментируя его, люди не знали, кто автор. Так что оценили вполне объективно от Браво автору! до На фига мне эти сопли в жилетку! И оценки соответственно от 10 баллов до 1. Да, я попала в тройку лучших!:

http://my.mail.ru/community/prosa_pishemsami/194BCE2B779CB1A2.html

Елена напомнила про этот теплый праздник среди бурного лета. И вдруг так захотелось елку, всей этой мишуры, шампанского, что решила выставить свой давний рассказ. Хорошего настроения!

Про зайца

Голова на части раскалывается. Вчера весь вечер сыну помогал стихи сочинять. Ему задание в детском саду дали, - защитить стихами свой новогодний костюм.
- Плевое дело, - ему говорю, - ты у нас кто?
- Твой сын.
- Ну, это само собой. А кем на Елке будешь?
- Зайцем.
- Тогда слушай: Я храбрый заяц. Все о кей! Возьмите зайца на хоккей!
Жена услышала, прибежала:
- Ха! Ха! Какие глупости! Слушай, сыночек. Белые лапки, белая шуба…
- …Это дюжина зайцев сделала дуба! У самой одни меха в голове! В стране бушует кризис, а она готова с меня семь шкур себе на шубу содрать. Слушай меня, сын. Зайцы всегда были сильными и смелыми. Заяц не боялся ни бури, ни волка…
- …От этого зайца не было толка!
- Чего мешаешь процессу? – говорю жене, - сочиняй сама!
Хмыкнула, ушла.
- Не бойся, сын. Папа у тебя почти поэт. Внимай: Я храбрый серый и косой…
- Стою под елкой с колбасой, - закончил сын.
- Ты тоже почти поэт, но почему с колбасой?
- Кушать хочу.
- Ладно, иди к маме.
Он ушел, а я стал ходить из угла в угол, придумывать рифму к слову «заяц». Все получалось что-то не то: страдалец, скиталец. Зайцы – нанайцы, зайцы - китайцы и так далее. Решил придумывать к слову «хвост». Тут тоже просто не везло! Хвост – прирост, хвостик – приростик, хвостище - приростище! Стал пробовать слово «уши». В этот момент вернулся сын. Я не заметил, как пролетел почти час.
- Слушай, - говорю ему, - иди, оденься в своего зайца и встань передо мной для вдохновения.
- А, может, нам еще попрыгать вокруг тебя? – язвит жена.
Не обращаю внимания. Понимаю, дело с зайцами - труба. Сын оделся, вдохновляет. Жена на диване морковку ест.
- На голове моей есть уши! На самой маленькой макуше.
- Ушки на макушке, - плагиат, - замечает жена.
- Ладно, - говорю, - кто-то случайно опередил. Возьмем снова хвост. Ну-ка, сын, покажи.
Поворачивается, показывает. Смотрю, а там у него подшито нитками.
- Это что? – интересуюсь.
- Заплатка, - жена отвечает, - костюм-то еще твой! Сам говорил, что в стране кризис. Зайцы – это у вас наследственное.
- Так, слушайте! Под моим хвостом заплата, плакала моя зарплата!
- Ой, как актуально. Прям в точку. Только какая еще зарплата у зайцев? Еще скажи про аванс, после которого плакать хочется. Слушай меня, сыночек. Белая мордочка, ушки торчком. Бегаю быстро серым бочком.
- Чем у тебя зайцы бегают? Какие-то разноцветные калеки.
Сыну надоело стоять, он вздохнул и сел. Я опять вдохновился:
- Сижу под елкой грустно, грустно. Ну, где же ты, моя, капуста?
- Ты все на деньги переводишь, у тебя одна зелень в голове! - жена замечает. - А наш заяц – альтруист.
- Кто я? – сын переспрашивает.
- Те, сын, которые вечно без подарков остаются, - говорю ему.
- Я без подарка не хочу!
- Не реви! Зайцы должны быть отважными! Тогда будут и подарки.
В моем кармане пистолет, отдай подарок, Старый Дед!
- Чему ребенка учишь?! Не слушай, сынок, Дедушка Мороз славный, он зайцев любит. Высуни в окно свой нос, придет в гости Дед Мороз!
- Не суй, - говорю сыну, - примерзнет. Ты должен выглядеть свежим зайцем, а не обмороженным. Свежий вид и белый цвет, лучше в мире зайца нет!
- Не воспитывай у него манию величия. Другие зайчики тоже хорошие, и все будут на Елке стишки рассказывать. Мы зайчики пушистые, смешные и ершистые.
- Какие? – спросил сын и всхлипнул.
- Не реви, - говорю сыну, - ты тоже чего-нибудь расскажешь. Вон отец тебе сколько стихов придумал! Поэму можно написать.
- Или частушки, - жена язвит, - расскажи лучше то, что тебе мама придумала про белую шубку.
Наш сын встал, вышел на середину комнаты и громко продекламировал:
- Я храбрый заяц в белой шубе!
В моем кармане пистолет.
Лучше в мире зайца нет!
Сижу под елкою с капустой!
Я вздохнул. Жена прослезилась. Добавить было нечего. Легли спать, утро вечера, как говорится…
Всю ночь за мной бегали зайцы с криком: «Не поэт! Про заик! Про заик! Бей прозаика!». Жена рядом тихо постанывала и бредила морковкой.
Но утром на Новогодней елке наши стихи оказались далеко не самыми худшими.

Уважаемая редакция газеты «Тупики непознанного»!

Я ваша постоянная читательница Марфа Метелкина из поселка Лешего Чертыханского района. Весь наш поселок очень любит читать вашу газету и особенно на ночь! Вы просили писать о странных явлениях в нашей жизни. Так вот, спешу вам сообщить, что в нашем поселке завелись инопланетяне! Первый случай инопланетного нашествия зафиксировал мой муж, Тимофей Метелкин, когда полез в погреб перед праздником Независимости. И вылез оттуда в невменяемом состоянии, потому что, находящийся там инопланетный разум заставил его независимо выпить все три литра самогона, приготовленного по случаю праздника. При этом разум тщательно скрыл все следы! Я сама спускалась туда, но ничего разумного не нашла. Но внеземной разум оставил круглый след от своей летающей тарелки на картофельном поле за домом! Который тоже обнаружил мой муж, Тимофей Метелкин, на карачках исследовав всю окружность. На следующий день на всех полях нашего поселка появились странные картофельные круги с пьяными мужиками. И все в один голос подтверждали версию об инопланетном разуме. Многие видели саму тарелку, некоторые с нее даже закусывали. После этого инопланетяне совсем обнаглели! Стали прикидываться местными жителями и порочить их своими порочными связями. Так одна жительница нашего поселка захватила врасплох своего мужа с полюбовницей, отдубасив обоих попавшим под руку бревном. Но это оказался не ее муж, а инопланетный разум, принявший его облик! В результате чего, обе обманутые женщины отдубасили этот разум вместе. И что интересно, на настоящем мужике проявились все следы этих побоев! А инопланетный разум скрылся в неизвестном направлении. И оказался в магазине, где за ночь вынес железную дверь и распил пять ящиков водки! И оставил отпечатки четырех конечностей и стойкий запах, от которого на лету дохли птицы. На следующий день распоясавшиеся инопланетяне угнали в неизвестном направлении полный трактор навоза. Который нашли после долгих поисков по запаху у самого сельсовета. Накатавшись вдоволь, инопланетный разум, посягнувший на народное достояние, опять скрылся в неизвестную сторону. Но через несколько дней, явившись в сельпо к бухгалтеру Гречкину, потребовал от него всю имеющуюся в кассе наличность в сумме тридцати шести рублей четырех копеек, оставив на месте расписку о своем неблаговидном поступке. Которую, под его диктовку, писал сам бухгалтер, потому что разум не владеет языком, а передает только мысли на расстоянии. Это нам подтвердил и кандидат в депутаты местного собрания. И добавил, что инопланетяне решительно потребовали от нашего продвинутого, в смысле чтения вашей газеты, поселка проголосовать за его кандидатуру на предстоящих выборах, припугнув в противном случае забрать всех на Альфу Центавру. Чему решительно воспротивились жители нашего поселка и проголосовали за кандидата. Потому как в наши дни переехать хуже, чем сгореть.
Так что, дорогая редакция, приглашаем в гости в наш Леший поселок, чтобы вы на месте убедились в существовании этих изгоев Вселенной, сделавших наш поселок заложником инопланетного разума.
Жду ответа, как ночь рассвета.
Ваша постоянная читательница Марфа Метелкина.
(с)

У меня в обед проснулась генетическая память. Ставлю на стол тарелки и думаю, вроде я, это не я, а… царица Клеопатра. И так прямо вижу себя на берегу Нила в золотом одеянии.
- Слушай, - мужу говорю, - я тут себя почувствовала Клеопатрой, которая в Египте жила и этой страной управляла. Будто я, это не я, а она!
- Щами, что ли, объелась? – удивляется.
- Не желаю я с тобой щи, плебей, хлебать! Царицы другое кушают!
И ушла на балкон опять себя Клеопатрой видеть, чтоб никто не мешал. Муж прибежал с испуганными глазами:
- Клепа, ты только не волнуйся. Не хочешь щи и не ешь! Ляг на диван, прими аспирин.
А сам рысцой к телефону. Слышу обрывки фраз:
- Да! Бредит наяву! Царицей Клеопатрой! Срочно!
Звонит кому-то, жалуется. Пусть развлекается, думаю. А я, хоть немного, одна царицей побуду. Жизнью прежнюю поживу. Вспомню былое и прошедшее. Тут как раз соседка на балкон вышла и зажжужала: «Ваша кошка, Ваша кошка…».
- Молчи, несчастная, – гордо ей так отвечаю, - ты не достойна нюхать тот песок, в который гадит моя египетская кошка!
Та от злости прямо захлебнулась, пузырями изошла. Испортила мне, царице Клеопатре, весь пейзаж своим присутствием! Муж прибежал, потащил меня назад. Да я и сама поняла, что не царское это дело с соседями ругаться.
- Бери папирус, плебей, – ему говорю, - пиши, диктовать буду! К завтрашнему дню, мне, царице Клеопатре, списком: перстень от Ферре, платье от Диора, сумочку от Армани, туфли Манола Бланик и тысячу баксов на мелкие расходы. Свой горбатый «Запорожец» меняешь мне на шестисотый «Мерседес». А сейчас бегом делать мне ванну с ароматическими маслами в розовых лепестках!
Лежу в ванне, расслабляюсь. Лепестки от герани рядом плавают. Зеркальный потолок разглядываю, золоченую плитку на стенах. Хорошо, думаю, ремонт летом сделали. Мне, царице Клеопатре, нравится. Цезаря бы сюда! На худой конец Марка Антония. А из-за двери муж спрашивает:
- Клепа, тебе спинку потереть? Или опахалом помахать? Ты там как, еще царствуешь? А то тут тебя народ видеть желает.
Накинула на свое державное тело атласную простыню и вышла. Смотрю, стоит такой плешивый мужичок с портфельчиком.
- Из каких краев будешь? Чего просишь?– начинаю из вежливости. Понимая, что в смысле народа полный перегиб.
- Из местных. Позвольте представиться, Цезарев Юлий Соломонович, психотерапевт.
- Клеопатра. Царица Нила, - ему отвечаю, - да, время тебя не пощадило. А я, как видишь, Юлик, все еще молода и красива.
И киваю ему на кресло, садись, мол, чувствуй себя, как во дворце. Сама усаживаюсь, орлиным взором на него смотрю. Он смутился, залепетал. Когда, мол, началось, какие позывы, секс, литература. Муж бегает кругом, суетится, мол, началось, когда щи хлебали. Без позывов. И в смысле секса только анекдоты. Журналы мои с газетами ему сует. Тот перебирает, интересуется:
- Так, так. «Парадоксы и чудеса», «Тупики неведомого», «Потустороннее», «Приведения и упыри в нашей жизни».
И ко мне обращается:
- Картина ясная. Не согласны ли Вы, мадам Клеопатра, на сеанс легкого гипноза?
А я как раз сижу с сигаретой в руках и вспоминаю, курила ли я, как царица, или нет? Если курила, то, долго ли затягивалась? Как дым выпускала: колечками или струйкой? И понимаю, что не помню! Забыла! Столько-то лет прошло. А Цезарев бормочет:
- Расслабьтесь, расслабьтесь…
- Я уже расслаблялась, - ему отвечаю, - в подсолнечном масле, которое этот плебей в ванну вылил.
И на мужа киваю. А потом чувствую, что пошло. Не пойму что, но пошло! И вижу себя на пиру во дворце. Стол яствами накрыт, вино рекой льется. Мужики кругом меня бегают, щебечут чего-то, я им взглядом отвечаю. И все дрожат! Трепещут! А рядом, со мною рядом, этот хмырь сидит. Только моложе и в другой одежде, тоже Цезарем представляется.
И я ему радуюсь, как простая смертная. И щебечу ему, щебечу!
Очнулась, вокруг огляделась. Квартира моя, диванчик, на премию купленный. Муж мой, - Марк Антонович Балалайкин. Психотерапевт со странной фамилией.
- А что случилось? – интересуюсь.
- Кто ты, Клепа? – муж спрашивает.
- Клеопатра Ивановна Балалайкина, - отвечаю, - что-то я тут наговорила чепухи всякой. Вы не обращайте внимания. Я уже и забыла все. Так, голова разболелась на погоду.
Смотрю, а доктор ошалелый какой-то сидит, как под гипнозом.
- Так это, правда?! – бормочет, - так я и есть Юлий Цезарь?!
Схватил мои журналы в охапку, и бежать вместе с портфелем. Странный какой-то.
Ночью мне снился нормальный сон, как всегда. Бежала за поездом, а из окна проводник мне фигу накручивал. Проснулась, на работу пошла. С работы пришла, дети, ужин, мусор. И вдруг, иду с помойным ведром и думаю, а что, если я действительно царица? И приосанилась сразу, живот втянула, плечи расправила.
Ну, надо же женщине хоть раз себя царицей почувствовать!

Зима. Дворник с метелкой у замерзшей лужи на углу дома.
- Дама, Дама в шляпе, смотрите под ноги! Да-ма-ма-эх-ма! Батюшки! Скальп со шляпой отлетел! Ах, это парик! Держите Ваш каблучок, совершенно целехонький. Что песок? Когда? А я знаю? Вот подвезут, и закидаю. Кто я? Сама такая! Какая неблагодарная молодежь пошла!
- Мужчина! Здесь скользко! Что «где»! Да-да, именно здесь. Держите Ваши зубки. Пересчитайте количество. Может, какой клычок за угол и закатился. Вот я их снежком потру. Блестят, как новенькие. Открываем ротик. Что вы говорите? Пешком пошыпать? Это как? Ах, песком! Ну, понятно. Как только это, так я и того. У, ворчун старый!
- Господин с чемоданчиком! Господи… Опа! Чемоданчик! Поймал, поймал, лежите, не волнуйтесь. Какая ядерная кнопка? В чемоданчике? Вот угораздило, видно, сильно головушкой ударился! Поднимаемся, берем кнопочку, чемоданчик и идем, идем. Псих диспансер в том направлении. Кто я?! Вот идиот невоспитанный! Да у меня три института! В каждом по году.
- Бабуля! Бабу… ля. Надо же, прошла! Давай-ка, бабуся, еще раз с тобой пройдем по этому месту. Тимуровец? Нет, я дворник! Променад? А как же! Сейчас промнем пару раз по гололеду и посыпим. Чем-чем. Песком, что с тебя сыпется. Чего охальник? Сама такая! Нормальные люди падают! Вот вредная старушенция!
- Мужик! Мужик с бутылками! Смотри под ноги! Эх, мужик! Все, хоть, пустые были? Чего орешь?! Ну и что, что дворник? Собирай теперь после тебя осколки! Благодари судьбу, что не на обратном пути упал. Хотя, все у тебя еще впереди, если не привезут песок. Стой тут, предупреждай вас всех неблагодарных! Вот уйду сейчас, кувыркайтесь одни.

Алле! Алле! Мама, это ты?! А это я. Что так поздно? Мы, мама, с Васей поссорились. Что? По молодости у всех бывает, помиримся? Не получится. Что он говорит? Он уже ничего не говорит, лежит молча. Что я делаю? Тебе звоню! Если серьезно поссорились, к тебе приезжать? Ладно, приеду. А труп-то куда девать? Чей-чей! Васин. Мама! Мама! Что сердце? У тебя сердце? Не переживай по пустякам! Береги нервы. Что щупала? Пульс? А где у трупов пульс? Нет, мама, не сам. Это я его сковородкой. Нет, не тефлоновой, чугунной. Конечно, тефлоновую жалко. Я котлеты сделала, а он есть отказался. Да, по твоему рецепту из морковки. Ой, мама, у него нога шевелится? Что сделать?! Сковородку спрятать? Нет, больше не шевелится, так трупом и лежит. Он после котлет с друзьями в покер играть собирался как всегда до утра. Я ему и сказала: " иди, за рога не держу". Да, как ты учила. Ой, мама, у него рука дернулась! Что сделать? Зеркальце ко рту поднести? Зачем трупу зеркальце? Ага, дыхание проверить, а я думала, рогами любоваться. Сейчас проверю. А второму тоже подставить зеркальце или достаточно пульса? Второй труп в коридоре лежит. Мама! Мама! Не переживай по пустякам! Береги нервы. Кто, кто. Друг зашел, как раз после тех слов про рога. Я же говорю, из-за безделицы они и подрались. Да, приревновал, накинулся на того: " что у тебя было с моей женой?!". А мы всего-то в пятом классе пару раз поцеловались. С Федоровым, помнишь? Ага, боксер из соседнего подъезда. Чем, чем… Тем, что в руках было. Сковородкой. Нет, не тефлоновой, чугунной. Конечно, тефлоновую жалко. Нет, не дышит. Я же говорю обоих сразу, чтобы не дрались. Ой, мама, у Васи глаз дергается! Остаточное явление? Ага. Как курица бегает с отрубленной головой? Нет, он вряд ли будет бегать, у него голова целая, только синяк под глазом. Нет, не от меня, от Федорова. Я же говорю, они дрались. Ну и что, что друзья. Федоров подтвердил, что мы целовались. Его мама всегда правду учила говорить, ты же ее знаешь. Нет, про пятый класс не успел. Сначала Вася, потом Федоров. Я после обоих сковородкой. Нет, котлеты выложила. Конечно, жалко. Вася от них отказался. Нет, Федоров не успел попробовать, теперь в коридоре лежит. Скорую вызвать? Кому? Им? А кому сначала? Васе первому, мне черный цвет не идет. У тебя есть от Кардена?! Тогда сначала Федорову! А туфли какие оденешь? А шляпу? А венок? Ага, ага, и я тоже. Ой, мама! Трупа нет! Да, Васиного с синяком. Он с Федоровым уже на кухне сидит. Нет, не дерутся, морковные котлеты едят. Конечно, Кардена жалко. Мне-то что делать? Чай? С чем? Как в прошлый раз с успокаивающим средством? Ага. Кроме пургена ничего не осталось. Тоже пойдет, обо всем забудут? Хорошо, сейчас им сделаю. Да, целую. Если что, еще позвоню.
(с)

Прежде всего, нехваткой средств можно воспользоваться для того, чтобы сесть на основательную диету. И легко, без особого усилия, сбросить несколько килограммов! И влезть в мамину мини-юбку, в которой она щеголяла в кризисные 90-е гг. Мода на непричинное мини скоро вернется. Подмечено: чем глубже кризис, тем короче становятся юбки у дам. Скажу по опыту тех же 90-х – 100 % попадание!

Но здесь обязательным условием является борьба с шопоголизмом.
Следуя советам умных людей, в магазин нужно брать гораздо меньшее количество денег, чем обычно. Разумеется, понадобится настоящая подруга, чтобы она треснула по руке, когда та привычно потянется за любимым лакомством. Или сила воли, помогающая у кассы спокойно и с достоинством проводить взглядом отодвинутый в сторону неоплаченного товара вкусный тортик.

Чем себя в таком случае радовать?
Свободным временем!
У неработающей девушки его полным-полно. Значит, можно хорошенько выспаться. Не секрет, что женская красота целиком и полностью зависит от продолжительного сна. Программа минимум – стать красавицей, не посещая разорительные салоны. Выспалась, не спеша приняла ванну, понюхала банан (диета же!) и…

Дальше хобби разнятся. Можно просмотреть всю (!) программу телевидения и узнать много нового о нашей стране, наших согражданах, нашем замечательном правительстве, неустанно о них заботящимся.
Здесь замечу для тех, кто еще не в курсе - забота выражена и в пособии по безработице, знающие люди говорят: на одну девушку по 5 тысяч рублей в месяц. Бешенные деньги! На них жить и жить…
А еще в свободное время можно взять с книжной полки толстый том, купленный в духе противоречия вместе с переводными любовными романами, и прочитать наконец-то этого философа Канта!

Свободное время… Мечта! Можно сколь угодно долго болтать по телефону с подругой! Можно найти время для того, чтобы позвонить маме, бабуле и остальным близким родственникам. Рассказать, как стойко борешься с кризисом, заметить, что эта борьба не равная, еще немного, еще чуть-чуть… Мама точно не устоит и поможет бороться $

Но если родственники оказались бездушными, остается только повеситься.
Самое правильное решение!
Только в нашем случае нужно повеситься на крепкую мужскую шею. Желательно, имеющую хотя бы скромный достаток.
Рассчитывать на олигархов в кризис не стоит. Сегодня он олигарх, а завтра по результатам торгов на бирже рад 5 тыс. руб. в месяц.
Хотя его 5 тыс. да плюс 5 тыс. твои…

Да, кризис можно повернуть к себе лицом, и тогда оно станет человеческим.
А все человеческое – человечно.
Так будем жить и радоваться!

Однажды тихим зимним вечером в голове вполне порядочной дамы произошел бунт – взбунтовались мысли.

Первой свое недовольство выразила Внезапноприходящая. Ее потянуло к перемене мест, и она направилась на аэродром, где собиралась совершить беспрецедентный прыжок без парашюта, о котором мечтала все свое недолгое существование.
Инициативу тут же подхватила Шальная мысль, признавшись подругам, что ее давно тянуло в казино. Заграбастав наличные хозяйки, она стремительно умчалась по направлению манящих огней.
Трезвая мысль, собрав последнюю мелочь, заявила, что давно мечтала напиться в дребедень и поплелась в ближайшую забегаловку.
Строптивая внимательно посмотрела им вслед, глубоко вздохнула и с независимым видом уселась в кресло, закинув ногу на ногу.
Мимо нее, заламывая руки, пару раз пронеслась Блуждающая мысль и исчезла в сгущающихся сумерках.
Спутанная мысль долго решала, чью сторону назревающего конфликта выбрать, но так ничего и не решила, пойдя на поводу у Промелькнувшей. Та спешила на кастинг, где выбирали Супермысль года. Умная мысль, презрительно хмыкнув, направилась к соседу Васюкову, который в своей однокомнатной хрущевке собирал андроидный коллайдер.
Строптивая гордо тряхнула головой, ногой, нервно передернулась и отправилась на митинг против Свободомыслия.
Первой вышвырнули из казино проигравшуюся в пух и прах Шальную мысль.
Второй пострадала Промелькнувшая, у которой, по мнению судей (а судьи кто?!), оказались кривые коленки.
Следом за ними мордой лица в грязь ударилась Внезапноприходящая.
Спутанная мысль долго путалась под ногами, пока случайно не попала под парковавшийся автомобиль. Умная тоже претерпела жестокое разочарование, презрительно хмыкнув, она обвинила соседа Васюкова в отсутствии ума.
Полное экспрессии одиозное выступление Строптивой на митинге встретили гнилыми помидорами. Трезвая мысль на карачках выбралась из кабака и чуть не замерзла в сугробе.
Ее заметила Блуждающая, так и не решившая, чем заняться, и позвала подруг на помощь.
И здесь припоздавшая, как обычно бывает в подобных случаях, Здравая мысль предложила приятельницам вернуться обратно к вполне порядочной даме.

Им повезло, дама не заметила отсутствия в своей хорошенькой голове мыслей.
Она медитировала.....

Больше под звон бокалов радоваться наступившему году не могу.
Но некоторые, не буду указывать на них пальцем, продолжают!
На эту тему есть у меня рассказик...

Зеленый случай

Утро в понедельник началось как обычно. Встал, пошел на кухню, жена там что-то кашеварит и напевает.
- Чего стонешь? – поинтересовался.
Она оглядывается и орать начинает. Ни с того, ни с сего. Громко. Тащит меня к зеркалу и орет. А там меня нет! Стоит с ней какой-то мужик с опухшей мордой и отвисшими ушами. Весь зеленый! И светится!
- С кем, - кричу, - спуталась? Кого в доме приютила? Что за полтергейст в нашей личной жизни?
Тут же соседка прибежала. Как всегда за солью. Одну соль-то и едят, наверно. Меня увидела, сразу обмякла как-то, на вешалке повисла.
- Вера, - шепотом с моей женой разговаривает, - откуда у тебя инопланетянин? За тобой, что ль, прилетел? Ты смотри, маленькие и зеленые они злые.
- Какой там инопланетянин, - отвечает жена, - это мой вчера в деревне на поминках был. Теща брата померла, в наследство ведро самогона оставила.
И пошли мужиков обсуждать! Все, мол, гады и носить нечего. Я еще раз в зеркало поглядел, вроде, местами и я. А местами и нет. Ощупался. Все, при мне, ничего не отвалилось. Пошел, стакан рассола выпил и на работу.
Пока общественным транспортом добирался, известность пришла. Как-то неожиданно. В троллейбусе очередь выстроилась ко мне за автографами. С Фантомасом перепутали. Место рядом с окном уступили. Хмырь какой-то в него меня увидел, из своей машины выскочил, за троллейбусом побежал! В передачу меня пригласил «Приведения и упыри в нашей жизни».
Только выходить собрался, женщина какая-то в рукав вцепилась, рожать от меня захотела. Кричала, что тоже с Млечного пути.
На работе шеф на меня посмотрел, сразу со стула сполз вместе с телефоном. Из-под стола «скорую» и вызвал. Приехали со смирительными рубашками. Вот она, слава, какая вещь-то непостоянная! Неделю проверяли, свой или чужой. Гипнозом брали. Мол, откуда и с какой целью. «Отсюда», - отвечаю, - «с целью опохмелиться!». Уколы делали и анализы брали из разных неприличных мест. Диагноз поставили «аллергия на жизнь». Жене под расписку отдали, что сохранит образец в полученном виде для дальнейших научных опытов. Та испугалась, в целях лучшей сохранности в деревню меня отправила. А там брат ее, с которым мы вместе тещино наследство пропивали, тоже зеленый ходит и светится. С уфологами, со всех сторон наехавшими, беседует. Мы, мол, марсиане, у вас, на Земле проездом.
- Тише, - мне говорит, - смотри, не проговорись! Видишь, какая всемирная слава. А то через неделю все пройдет. Я ту каплю, что после нас осталась, на экспертизу возил. Оказывается, теща, ведьма старая, в напиток фосфор добавила. Отомстила напоследок любимому зятю.
Так и случилось. К воскресенью приобрел естественный колер. Физиономия на место встала, уши опять пропеллером заторчали. Одно свечение осталось. Теперь только набожные старушки проходу не дают. Я не только пить, даже нюхать бросил. Библию стал читать. Соседке пуд соли на весь свой аванс пожертвовал. По теще заскучал! И когда только этот фосфор из моего организма выйдет? А то я уже о смысле бытия задумываться стал.

Карточный долг

Казино у нас в деревне открылось. А что, как поперли их из городов, так и до нашей деревни докатилась народная традиция.
Степаныч на своем доме большую вывеску про казино нарисовал, сослепу кривыми буквами. Стали там культурно в дурака играть вечерами. Сели как обычно, стали на кон ставить. Федорыч показал сто долларов, что ему внук спонсировал. Крепкие такие, блестящие, с календарем на обратной стороне. Он их уже в город возил, в обменный пункт. Хотел поменять на прибавку к пенсии, да засмущался чего.
А там девица спрашивает:
- Чего, дедуля, бабки менять собрался? Давай, обменяю без проблем.
У него аж ноги в коленках загнулись в другую сторону:
- А одну бабку, которой под сто, на две по пятьдесят поменяешь?
- Любые бабки поменяю, - отвечает.
Вернулся в деревню, ходит теперь вокруг своей бабки, обдумывает план обмена. А доллары назад привез, ставит теперь на кон вот их.
Степаныч, ясное дело, играет на генеральский китель с медальками. В нем уже, почитай, вся деревне отходила, побренчала. Но он его всегда отыгрывает назад, в шкаф вешает до следующего раза. Это ему бывший жилец-дачник оставил, командир в отставке. Крепкий мужик был! Всю деревню строил и ровнял. У него даже петухи хором кричали, куры по секундам неслись. Больше, конечно, Степанычу доставалось. Каждое утро начиналось: «встать!», «лечь!». Отжимался, бедолага, с утра до вечера. Зато, какой подарок получил на халяву!
Одному мне играть не на что. Нет, не совсем, чтоб голытьба, просто бабка у меня прижимистая. Держит в черном теле, ядрена вошь, контролирует. Один костюм с чучелом напару носим. Он летом в нем мотыляется, я зимой поднашиваю. Никакого душевного комфорта рядом со своей бабкой не испытываю! И решил я на нее играть! Поставил ее на кон, все чин чинарем. Дескать, я других не хуже, кой чего имею. И проиграл. Степанычу, тот-то вдовый. Обрадовался старый дурень, хоть будет, кому картошку прополоть. Да и я, думаю, отдохну без нее недельку.
Вернулся домой под утро и думаю, с чего бы начать. Начала бабка моя:
- Где шлялся, гад?! Где скитался, сморчок смердящий?!
Чего с нее взять - старая матершинница.
- Бороздил просторы галактики, - интеллигентно так отвечаю.
А она как даст по моей галактике! Глаз сразу заплыл, кулачищи-то во! Тут я разозлился.
- Собирайся, - кричу ей, - к Степанычу! Я тебя в карты проиграл.
Она аж села с непривычки:
- Ироды, – запричитала, - докатились, на живых людей играть стали в своем казине!
- А где это ты видела, чтоб мы на покойников играли? – удивляюсь.
Недолго она сидела, быстро отошла. Какой мордобой на мне устроила! Не хотела понимать, что карточный долг выше всего. На крышу загнала, ядрена вошь. Так и сидел на самом коньке, заместо петуха кукарекал. Лестницу спрятала, зловредная баба. Сама узелок собрала и пошла к Степанычу! А солнце уже вовсю припекает, у меня задница пригорать начала омлетом. В глазах мельтешение пошло. Вдруг архангел Гавриил показался:
- Уж не ко мне ли собрался, раб божий? – интересуется.
- Что ты! Помилосердствуй! Только от бабки освободился, жить начал.
- Ладно, - усмехается, - сам себя за грехи наказал.
И пропал. Ух, ты, думаю, дела. Надо сматываться, пока не отдал Богу душу, свободой не насладился. Ну и прыгнул со всей дури в крыжовник. Помял все хозяйство. Хромаю к дому, кричу:
- Неси, бабка, бинты и зеленку! Я как те колеса прошипованный весь!
И вдруг вспомнил, что бабки-то нет! Пришлось самому обмазываться, чем попало. Зато радость-то, какая, свобода! Только жрать нечего. Ладно, думаю, бутылкой обойдусь. Шасть в погреб, а там пусто. Видно к Степанычу утащила. Чего, думаю, просто так сидеть стану? Пройдусь по деревне, свобода ведь. И пошел. Мимо Степаныча случайно прохожу, вижу: тот в генеральском кителе медальками бренчит в своем палисаднике, цветы обдирает, женихуется, ядрена вошь!
- Неужто праздник какой? – интересуюсь за между прочим.
- Не мешай, - рукой машет, - интиму. Проиграл, так проиграл.
- Да к у тебя картошка гляди, совсем заросла! А ты с цветами возишься.
- Да шут с ней! – отвечает и шасть с букетом в дом.
Гляжу на дверь, а там вывески про казино уже нет! И музыка раздается, смех. Носом принюхался, борщом пахнет. Вот, старый петух, думаю, обманул! А что делать? Карточный долг исполнять надо. И свободой опять же наслаждаться.
На третий день свобода поперек горла встала. Затосковал с непривычки. Хожу по деревни, мотыляюсь. Гляжу, у Степаныча весь палисадник ободран, уже в моих цветах медальки бренчат. Побежал я к его дому, бабку свою зову:
- Не желаешь ли обратно? - интересуюсь.
- Еще чего, - нос воротит, - у меня тут как в песне, - миллион разных роз, а от тебя один навоз.
- Какая роза без навоза! – я и стихами заговорил. Частушку ей спел за между прочим, про эту, про любовь. Все чин чинарем. Повернулась тылом, ушла, не дослушала.
Пошел я к Федорычу советоваться. У него внук по юридической линии, - писарем у адвоката служит. Федорыч говорит, мол, надо в суд обращаться. Процесс вести.
- Какой к хренам процесс?! – отвечаю, - когда я ее сам туда сунул. Как я судьям скажу, что свою бабку в карты проиграл? Кем в их глазах окажусь?
- Последним гадом, - Федорыч говорит, - где ж это видано, чтоб в картах на кон бабки ставились?!
Домой вернулся, вывеску написал про казино. Пойдет, думаю, Степаныч играть и проиграет назад мое хозяйство! Не пришел. Даже Федорыч, глядя на такое дело, бабку свою менять передумал. Неделю я мучался, пока не осенило. Вспомнил, что Абрамовна на чердаке всякий хлам бережет, так, на всякий случай. В прошлом году саперы у нее мину обезвреживали. Немцы, когда от Красной Армии драпали, впопыхах потеряли. Та ее на чердак-то и уволокла. Внук приехал, на чердаке антиквариат искал, нашел мину, испугался с непривычки! Саперов вызвал.
Пошел я к ней. Так, мол, и так, говорю, дай помереть по-человечески, мочи уже никакой нет. Да и архангел Гавриил ждет, небось, в дурака играть не с кем. Она отыскала в своем хламе гроб. Крепкий такой, дубовый - дореволюционный. Вернулся домой, с чучела парадный костюм снял, оделся, побрился и лег помирать.
Абрамовна растрезвонила на всю деревню, народ собираться начал. Я лежу с закрытыми глазами, помер, значит. Сквозь щель Степаныча вижу с медальками, Федорыч слезу утирает, Абрамовна голосит. Все чин чинарем. Бабка моя пришла, зарыдала, соплями изошла:
- Что удумал, сморчок смердячий, - причитает, - что я без тебя делать-то буду?
Я как услыхал, сразу вскочил, не утерпел:
- И мне без тебя никакого житья, ядрена вошь! – кричу, - вертайся назад, старая перечница!
Она как охнет и звезданет мне в самую галактику. Глаз опять заплыл, как в прежние времена. Бьет, думаю, значит, любит! Какой-то душевный комфорт сразу обнаружился.
После этого я в карты не играю. Ни ногой от бабки не отхожу. Привык я что ли, притерпелся к ней? Почитай, пятьдесят лет вместе.

Я к сыну в гости собрался. Всю жизнь дальше райцентра не ногой, а тут собрался внуков проведать. Взял билет на самый скорый поезд. Еду себе, природой любуюсь. А в соседнем купе два угонщика! Я это сразу понял по тому, как проводница отказалась чай разносить, они ругаться начали и требования выдвигать. Вышли оба и объявили всем, раз такое мерзопакостное дело, то угоняют они наш вагон в неизвестном направлении.
- Вааще, - у проводницы интересуются, - есть ли у этого поезда машинист?! Конкретно, поддерживаешь с ним связь?
- Нет! – проводница кричит, - с ним нет! Он женатый! Только с начальником поезда!
- Тогда, - говорят они ей, - срочно связывайся с ним, в натуре, и передавай, что мы угоняем наш вагон в другую противоположную сторону!
Та к себе в купе побежала, с кем она там связывалась и как, мы не поняли. Может, там секс какой по телефону был или еще что? Минут через 5 выскочила вся красная и закричала:
- Начальник поезда интересуется, какие ваши условия?
- Отвратительные! – угонщики отвечают, - простыни мокрые, пол грязный! Дохлый таракан под подушкой!
- Нет! – проводница кричит, - по вопросу угона, какие выдвигаете условия?
- Конкретно едем отдельно взятым вагоном в Америку! В Чикаго! Иначе станем выкидывать чемоданы заложников в окошко.
- Правильно, - я им говорю, - за такую-то билетную стоимость ехать надо вокруг света! А то я только в райцентре был, да в Берлине и то в сорок пятом.
- Господа ганстеры, – тут одна дамочка интересуется, - может, свернем по пути в Париж? Или заедем на остров, где ссылался Наполеон? А там и до Африки рукой подать.
- Правильно! Правильно! – народ закричал, - чего там, давайте поедем в Африку к Наполеону! Раз он этой дамочки знакомый, то устроимся бесплатно! А то мы в Австралии еще ни разу не были!
- А в Чикаго были?! – угонщики интересуются.
- Нет, - народ отвечает, - не приходилось.
- Тогда сначала туда!
И угрожают, я пригляделся, - будильником! А он-то тикает! Народ за свои чемоданы схватился, чтоб выкидывали, значит, вместе с заложниками, если что. А проводница опять к себе юрк. Через пятнадцать минут выбегает:
- Ваши условия приняты! – кричит, - только начальник просит без жертв.
- Ха! Пощады не будет, – говорит один угонщик, - Смотрите все, какие мы крутые!
И выбрасывает в окошко корзину с яйцами, за которую никто еще зацепиться не успел. Мужик из одного купе вдруг как закричит:
- Мои яйца! Ох! Мои яйца!
Мы-то подумали, что корзина его была, пожалели. А оказалось, мужика в суматохе просто дверью прищемило. А проводница кричит:
- Ясно. Все поняла. Сейчас пол помою и сухие простыни принесу! Таракану искусственное дыхание сделаю!
- И всему вагону, в натуре, – угонщики командуют.
Я сразу вместе со своей натурой побежал в очередь на искусственное дыхание, решил воспользоваться моментом. А угонщики говорят:
- Простыни поменять всему вагону! А заложники пока перейдут в соседний.
И машут будильником, подгоняют народ. А тут как раз остановка, бабка какая-то лезет в вагон, цепляется всеми местами, проводница ее отпихивает:
- Вагон едет в Чикаго! Отцепитесь и перейдите в следующий.
- В какую Чикагу? – бабка интересуется, - если это в Краснодарском крае, то мне тоже туда нужно!
- Нет, - говорю ей, - это в американском крае.
- Ох! Угонщик, миленький, - кричит, - мне и туда нужно! У меня там дочка замужем за бизнесменом.
И лезет без зазрения совести, пришлось и ее в заложники взять.
А соседний вагон рестораном оказался. Один угонщик подставил будильник к голове шеф повара и интересуется:
- Что, гад, отказываешься ехать конкретно в Америку?!
- Что Вы! Что Вы! – тот кричит, - всю жизнь мечтал.
- Ага! – угонщик говорит, - все слышали, что вагон-ресторан тоже едет вместе с нами? Поэтому выпивка за его счет.
Что было потом, помню смутно. Вроде, пришла проводница и отчиталась о проделанной работе. Угонщики заставили ее выпить за славный город Чикаго, после чего она решила обменять на него свою московскую квартиру. После нее пришел машинист и выпил. Потом еще кто-то подходил. Выпивка и кончилась. На какой-то станции угонщики послали за ней шеф-повара, вместо денег дали ему в руки будильник.
Смутно помню, как нас брал ОМОН. Проводница кричала, что отдается ему добровольно. Очнулся утром в клетке на руках разбитных девиц, перепачкавших меня губной помадой. Стыдно было сыну показаться. Он за мной приехал и долго стражам порядка объяснял, что я как ветеран на угоны вагонов не способный. Способной оказалась бабка, на нее угон и повесили. Все сразу вспомнили, что именно ей было нужно в Чикагу.

 
 

Велосипедный рикша
 

Жизнь, конечно, улучшается. С благосостоянием граждан и цены растут, а вслед за ними и я тащусь со своей пенсией. Когда совсем отстал, решил деньги зарабатывать. Отправил я свою бабку на деревенский пятачок морковкой торговать, вдруг какой залетный дачник купится, а сам взял старенький велосипед и занялся извозом. Подъезжаю, не спеша, к сельмагу. Там народ на остановке тусуется.
- Кому, - интересуюсь, - до города? Могу подвезти за умеренную плату.
- Ты чего, дед, - один бугай недоумевает, - шутишь? Или издеваешься, зная, что автобус снова на два часа опаздывает?!
- Ни в коем разе, - отвечаю. – Предлагаю сервисное обслуживание по высшему пилотажу. Раз, два – и в городе.
За отсутствием других транспортных средств народ стал проявлять интерес. Дама в белой панаме спросила, есть ли у меня климат-контроль.
- Конечно, - говорю ей, - как же без него? Климатит со всех сторон. Присаживайтесь сзади, я вас доставлю в лучшем растрепанном виде!
- А где в твоем таксомоторе, - соседка вредничает, - ремни безопасности?!
- Вот, гляди, - свой от портков отцепляю, - от деда по наследству достался. Тот его в гражданскую из рук самого Дзержинского получил. Им такая безопасность обеспечивалась!
Народ идеей загорелся.
- Подкачать бы надо, - говорит один, тыкая пальцем в шину.
- Все что надо, - ему отвечаю, - накачано. Внук сам мне эти колеса приспособил, он от них тащится.
- Нашел от чего, - сопляк какой-то заторможенный заметил, - конопля лучше.
- Отстань, Егоровна! – кричу той, что мне в рот трубкой тыкает.
- А я, может, сейчас с тобой поеду. Проверяю спиртометром, в каком ты алкогольном состоянии находишься!
- Самогон свой им чаще проверяй, - злюсь.
Участковый туда же. Годами его не видим, а тут нарисовался:
- А имеются ли у водителя данного транспортного средства права?
- Какие права у пенсионеров?!
Мужик толпу расталкивает.
- Где транспорт?! – кричит. – Мне в город нужно срочно! На суд! Я председатель жилищного кооператива, еду с бабкой судиться, которая за лифт платить не желает.
- На каком основании? – участковый интересуется.
- Старая карга говорит, что живет на первом этаже и лифтом не пользуется. А сама, небось, катается по ночам вверх-вниз и в разные стороны!
- Сейчас мы тебя и без лифта укатаем, - народ его оттесняет, - чтобы бабка нормальной жизнью зажила!
Дама в панаме впереди меня овощи пристраивает. Вздыхает.
- Не переживайте, - успокаиваю, - в Азии все давно на рикшей перешли.
На заднее колесо народ уже наседает.
- Спокойно, господа! – бугай кричит, - все не поместимся! Давайте жеребиться!
- По заслугам сажать надо, по заслугам! – кричит Степанович.
- Если всех сажать по заслугам, - бугай ему отвечает, - то страной руководить станет некому.
- Предоставьте льготные места и скидки!
- Сейчас я тебе льготную инвалидность-то обеспечу!
- О кей, селяне, - сопляк очнулся, - а по чем укатываете?
- Действительно, дед, по чем берешь-то до города? Какую валюту собираешь?
Соседка у себя в кармане «зайчики» нашла, дама в панаме – гривны, а у Авдотьи один рубль в кошелке с грибами затерялся. Она и предложила в случае чего оплатить натурой.
Бабка моя, что с морковкой рядом сидела, как про натуру услышала, сразу подскочила. Заказала такси от пятачка до дому. Такой облом устроила велосипедному спорту, вспоминать стыдно.
Но ничего, дебют удался, получился, как внук говорит, промоушен. Завтра опять пойду рикшевать. Общественный-то транспорт у нас плюет на общество.

Подарила мне на юбилей жена антикварные часы с кукушкой. Пристроила кукушку  над нашей кроватью. Я радость изобразил, что часы понравились, и птица бодрая. Вот цвет ее, с нашими курами одинаковый – синий, смущает, может быть, ей там воздуха не хватает? Жена обиделась, мол, это цвет счастья, а птичка эта самому Ивану Грозному кукукала. Вечером спать легли, я к жене. Давай, мол, пока не спится, того этого…Она, вроде бы, не против, давай, говорит. И только я того, как прямо над ухом: «Ку-ку!». Жена сразу встрепенулась.
- У меня завтра тяжелый день, голова болит, ноги отваливаются, уши гудят…
Всю ночь под «Ку-ку!» с боку на бок поворачивался. Сон приснился, как я царской кукушке башку сворачиваю. Утром жене ставлю ультиматум:
- Часы в спальню не вписываются! У нас в туалете как раз часов не хватает. Представь, как здорово: сидишь, газету читаешь, а над тобой неожиданно так: «Ку-ку!». Приятно.
Жена обиделась, мол, в отхожее место вешать антиквариат, который самому Петру Великому время сообщал?! В комнату над диваном повесила.
В спальне жизнь сразу наладилась. На диване хреново зажилось. Сижу перед телевизором, новости смотрю. Там одного прибили, здесь другого отметелили. В столице улица под землю провалилась. В провинции народ своего мэра потащил в фонтан топить. Правительство бюджетом хвастается: «Профицит, долги всем малообеспеченным отдадим. Как отдадим, мало не покажется! Народ имеем и золотой запас». Истома сладкая заполняет организм. Вдруг над ухом «Ку-ку! У тебя-то из золотого запаса одни зубные коронки. И зарплата твоя - одно ку-ку!». И уже не верится про хорошую жизнь.
Перевесил часы на кухню. На диване спокойно зажилось, так теперь на кухне от этой вредной птицы никакого покоя нет! В кастрюлю ненароком заглянешь – «Ку-ку!», холодильник откроешь, и там «Ку-ку!». Чаю нальешь, рука за сахаром потянется, тут же «Ку-ку!». Кусок в горле застревает.
Жена перевешивать отказывается, больше некуда.
- Это антиквариат, - кричит, - который самому Пушкину кукукал!
Я уже глухим завидовать начал, когда теща в гости приехала. Синюю птицу увидела и затрепетала, мол, какая птичка красивая и умная. Интересоваться кинулась, сколько на этом свете скрипеть осталось. Та ей кукукнула пару раз. Теща чуть не обиделась, мол, чего же так мало…Я схватил удачу за хвост:
- Это не мало, мама, это она вам в веках прокукукала! Забирайте птичку себе, мне для вас ничего не жалко. Вещь антикварная, на самом «Титанике» куковала, птица счастья, одним словом.
Так избавился от кукушки.
Что-то в последнее время дела у тещи не ладятся.
 

 

Секен хенд, дамы! Вторые руки! Секен хенд! Праздничная распродажа со скидками! Не проходите мимо, не упускайте свой шанс! Новый завоз, новые перспективы. Дама, дама, с грустными глазами! У Вас взгляд побитой собаки, ясно, Вы одинокая! Смотрите, совершенно свежие мужчины! Заходите, подберем Вам под глаза. Ну и что, что Вторые руки! Первые всегда комом. Сегодня не модно с первым, посмотрите на звезд, у некоторых уже трижды Секен Хенд! Разве Вам не хочется звездануть?! Нет?! Очень жаль, очень жаль…
Дама, дама с синими губами! Не надо ему шептать! Говорите громче, он не слышит на оба уха. А что Вы хотели, милочка? Секен Хенд. Если приглянулся, я уступлю. Упакуем по-праздничному с бантиком. Конечно, глухота с немотой не единственный его недостаток. Вам не нужна мебель в доме?! А где Вы видите мебель?! Совершенно свежие мужчины!
Секен Хенд! Секен Хенд! Хенде Хох! Тьфу, бабуля, не сбивайте с мысли! И не трогайте мужчин руками! Вам-то зачем? Ах, за этим?! Ну, тогда приглядитесь сюда, очень спелый старичок и совсем даром. Кто подходит? Этот?! Вы поинтересуйтесь, он вам не правнук?
Секен хенд! Праздничная распродажа! Секен хенд! Что Вы хотели, девушка? Новые русские? Конечно, бывают. Но на них большой спрос, разбирают сразу. Нет, милая, забирают всех, и хромых и горбатых. Хотя товар недолговечный, изнашивается по мере отстрела. Но берут несколько, про запас.
А что, Вам, дама? Зачем Вам инженер? Ах, хотите умного, чтоб деньги в семью носил. Да где ж Вы видели, чтобы у умных были деньги? В Америке? Но мы-то с Вами в противоположном месте. Нобелевские лауреаты? Что Вы! Забирают сразу на базе. Конечно, вывозят. Туда, где Вы их потом видите с деньгами.
Секен Хенд! Праздничная распродажа! Любые мужчины на любой вкус! Женщина! Вот кого Вам надо? Иностранца? Нет, их не держим, большие пошлины. Рекомендую обратить внимание на искусственных людей. Да, этих, из искусства, они же, как и иностранцы, по-русски объясняться не умеют. Вот, пощупайте, поэт! Пишет песни для нашей молодежи. Берите, я Вам его скину. Ах, хотите артиста. Артисты будут на следующей неделе. Не волнуйтесь, Вам достанется, товар неходовой, но броский.
Мужчина! Мужчина с яйцами! Отойдите на безопасное расстояние! Ну и что, что не тухлые, смотрите на расстоянии. Тут Секен Хенд, а не что-нибудь второсортное. Тоже хотите к празднику? У нас ненормальной ориентации нет! Ах, не для себя, для дочки. Тогда выбирайте, в том углу есть очень даже тепленькие. За парочку я Вам хорошо скину.
Секен хенд! Дамы! Праздничная распродажа со скидками!

Подруги настойчиво советуют замуж выходить. У самих уже семеро по лавкам сидят, они мне и завидуют. Что ты, мол, такая счастливая, пора личную жизнь устраивать. И правда, может, сменить впечатления?

Есть у меня один. Телоохранник. За него, что ли выйти? Потолки менять придется. Здоровый. Если к стене прислонится, я его со шкафом путаю. Прошлым днем на диван сел, проломил. Вместе с полом прямо к соседям в кровать упал, тем не понравилось. Уже несколько раз милиция приходила слона искали…у меня в квартире на пятом этаже.

Может, за другого выйти? Есть у меня один. Маленький такой, шустрый, звонкий, с телефоном. Бизнесмен. Заключит какую сделку, деньги получит и прыг! Между бумажками и затерялся. Ищи, свищи. Прошлый раз в шторах запутался, еле его отыскала к утру. Зато места с ним в квартире хоть отбавляй! И к нему приплюсовывай.

Или за третьего пойти? Так, сразу с закрытыми глазами и выскочить! Есть у меня один. Модель. Внешность! Глаза! Смотришь в них и отдыхаешь. Ни одной мысли. Так и двигается, как парализованный. Зато спокойный, как наш климат - умеренный.

Или за его друга выйти? Есть у меня один. Темпераментный такой! Как меня увидит, сразу кидается. Прямо проходу не дает. В налоговой работает. Напьется, кричит: "Предъявите декларацию о доходах!", я ему купюру в руку сую, успокаивается, дальше пьет.

Может, за бухгалтера лучше выйти? Они сейчас в моде. Есть у меня один. Умный! В портфеле пять калькуляторов носит. Меня частями любит. Одна моя часть - кредит, другая - дебит. Такой проказник! Очечки поправит и баланс со мной искать! Каждая встреча с ним прямо как годовой отчет.

А если плюнуть на все и за художника выйти? Есть у меня один. Такой романтичный. Натюрморты с меня рисует в обнаженном виде. Прошлый раз всю постель розами усыпал! Целый месяц потом колючки вытаскивала из интимных мест.

Или за спортсмена пойти? Есть у меня один.
Может, лучше за депутата? Или за инженера? Или за…
Вот уже и забывать стала. Надо список составить, по дням их распределить, потом пальцем ткнуть, кому больше повезет, за того и выйти!

Шпион

У меня с работы дорога домой через соседние дворы проходит. Нас местные жители так и называют - проходимцы. И всегда я, вроде, по ней да по ней. А тут как черт дернул не за ту нитку, пошла через сквер. А уже сумерки, боязно как-то. Иду, по сторонам оглядываюсь. А кругом тишина. Вдруг нога за что-то зацепилась, чуть не упала!
Пригляделась - труп! Как есть в чистом виде, при пиджаке с галстуком. Только без штанов. Лежит под лавочкой такой свеженький зеленого цвета. Видно, думаю, разборка какая была. Надо отсюда бежать быстренько и в милицию позвонить. Мол, что у вас делается, люди в общественных местах о трупы запинаются!
Только хотела сдвинуться, а он меня за ногу цап!
- Стойте, – говорит, - пароль!
- На горшке сидел король, - с испугу у меня вырвалось первое, что пришло в голову.
- Правильно, - отвечает труп, - садитесь обе на лавочку.
Я еще раз по сторонам огляделась и говорю ему:
- Меньше надо пить. Одна я тут.
- Все равно садись и делай вид, что со мной не знакома!
- Да я вас в первый и, надеюсь, последний раз вижу.
Ну, присела я на лавочку, а он за ногу держит, не отпускает. Надо с ним как-то по-хорошему, думаю, все равно никого поблизости нет.
- Холодно уже, - начинаю так издалека, - а вы, простите, без штанов. Шли бы домой.
- Это маскировка! Будешь мне помогать.
- Ладно, - отвечаю, - буду. Как вас хоть звать-то?
- Джеймс Бонд, – отвечает и трубку телефонную мне протягивает, - звони в Пентагон, скажи им, что агент 007 на месте!
Взяла я телефон, потыкала пальцем для видимости:
- Пентагон? Да, это я, Маша Зорькина. Ваш Бонд просил передать, что он уже на месте.
- Все в порядке, - говорю живому трупу, - сейчас приедут. Ну, я пошла?
- Позвонила? – хитро так прищуривается.
- Конечно, - отвечаю, не в первый раз врать-то.
- А на зеленую кнопочку жала?
- На все жала, на все кнопочки!
- Крандец! Ядерная ракета на Москву пошла. Ложись в укрытие!
И тащит меня под лавочку!
- Сексуальный маньяк! – кричу ему.
- Размечталась! Я шпион! 007! Звони в Кремль, надо предупредить.
Господи, думаю, я с этими телефонами, как обезьяна с компьютером. Но точно помню из рекламы, что где-то у этой трубки память должна быть. Залегла с ним под лавочку, он, хоть трупом и прикинулся, а в меня вцепился! Щелкала, щелкала, два номера высветились на экранчике. Звоню по первому попавшемуся:
- Алло! – труп в это время глаз один приоткрыл, - это Кремль? – спрашиваю.
- Нет, Белый дом, – язвительно отвечают женским голосом.
- Простите, - кричу в трубку, - тут рядом со мной труп! С вашим номером телефона! Может, он у вас потерялся? Заберите его, пожалуйста, обратно! Мы тут в сквере под лавочкой.
- Лысый и стриженный? – спрашивает, - с родинкой под носом?
- Да! Точно!
- Так ему и надо, гаду! Дошарахался по бабам, старый развратник.
- Что вы, – отвечаю ей, - он же совсем не по этому делу. Он же шпион.
- Алкаш он, а не шпион! Оставляйте его себе, пусть домой не возвращается.
И короткие гудки пошли. Все, думаю, если по другому номеру так же ответят, придется всю ночь здесь торчать. А если увидит кто из знакомых?
- Холодно лежать-то, - говорю трупу, - я уже предупредила всех, кого надо. Приказали на лавочке сидеть.
Только сели на лавочку, он одной рукой меня схватил, другую в сторону откинул.
- Что клешни-то раскидал? – интересуюсь.
- Тише, - шипит мне, - это антенна. Сейчас будем связываться с инопланетным разумом. Делай ноги в растопырку!
- Еще чего, - отвечаю, - сейчас по телефону им позвоню и свяжусь! Что передать-то?
И набираю одной рукой следующий номер, он за мной прямо так неотрывно следит.
- Летающая тарелка? Это я, Маша Зорькина, от вашего агента Бонда, он убедительно
просил передать, чтобы вы его забрали отсюда!
- Опять напился и шпиона изображает. Где вы? – спрашивают таким грубым голосом.
- В сквере на лавочке.
- Сейчас приедем.
И действительно, быстро так приехали два бугая, забрали труп, тот даже и не сопротивлялся. Только, когда в машину садились, один бугай достал что-то из кармана и себе в кулак сказал:
- 001? Это я, 006! Обнаружили 007-го, везем на базу. Связь окончена.
Вот те раз, думаю!
Больше я сквером не хожу, вместе с проходимцами дворами бегаю. А иной раз так и тянет, так и тянет…

Недавно это было. Только спать собрались, жена чего-то начала: «столько лет живем, а никаких приключений и разнообразий». Мол, ничего не видим, никуда не ходим.
- Ладно, - говорю ей, - завтра пойду выносить мусор, возьму тебя с собой.
И чувствую, ей этого мало.
- Чего, - интересуюсь, - желаешь?
- Заниматься любовью на необитаемом острове!
- Чем?! Где?! С моей зарплатой только на этой кровати.
Обиделась, к стенке отвернулась, мол, никакой у тебя фантазии.
- Ладно, - говорю, - чем мы хуже других. Давай фантазировать. Представь, что мы на необитаемом острове и так друг друга любим! Только ты и я!
Сам в роль вошел, жене понравилось. Я, мол, Робинзон, она Пятница. Пижаму скинули, набедренные повязки из косынок одели. Я танец живота изобразил. Она перо страуса себе в ухо вставила. И.… Вдруг стук в дверь. Еле успели под одеяло заскочить. Сын входит:
- Там дед во сне кричит: «бей фашистов, мочи оккупантов!». Я с этим старым киллером отказываюсь спать в одной комнате.
- Дерни его за ногу, - говорю, - он перестанет.
Сын ушел. Я опять к жене, мол, солнце, море, только ты да я. И тишина, и.… Вдруг в стекло что-то «Бряк»! И под балконом сиплый голос запел дурным фальцетом:
« Я знаю, ты не спишь, Приди ко мне, малыш.
Ты выйди на балкон. Там ждет тебя твой слон!».
- Это тебе? – у жены спрашиваю, - или мне?
Ну, я вышел. Смотрю, какой-то парень с гитарой висит на соседнем дереве. Ногами в наш балкон упирается:
- А где Света? Зовите скорее Свету, пока я еще держусь!
- Светы нету! – ему отвечаю.
И скинул его ноги с балкона. Чтоб не мешал процессу. Возвращаюсь, жена с ласками, мол, море, солнце. Только мы. То да се…
- Погоди, - ей говорю, - его Света – наша Светка! И она с таким облезлым!
Пошел разбираться. Только вошел к дочке в комнату, слышу тот же голос: «ты выгляни в окошко…». Открываю окно и кричу ему:
- Ща как дам тебе по заднице горошка!
Дочка в слезы. Жена ее поддерживает, мол, а вдруг твоим зятем окажется?
- Иди на остров! – командую ей, - готовься!
Посмотрел еще раз на претендента. А тот зубами за ветку держится, но гитару не кидает. Пожалел, вызвал ему спасателей. Все-таки пятый этаж. Вернулся к жене, та лежит, обижается.
- Ладно, - говорю ей, - давай опять про море. Значит так, солнце, пальмы, тишина. Остров, на котором никого нет! Кроме тебя, конечно. И мы друг друга любим! Очень!
Начали оба фантазировать, в роль вошли. Она Робинзон, я Пятница, косынки достали. То да се. И.… Вдруг спасатели заходят, и прямо на балкон. Мы с женой еле успели укромные места руками прикрыть! Так и стояли у стенки, пока они слона с веток снимали и через нас перетаскивали. Когда угомонились, жена ко мне. Мол, а как же остров и все такое? Пришлось сначала начинать. Солнце, пальмы, мы, две совершенно одинокие Пятницы! Любим друг друга. То да се. И… Вдруг телефон зазвонил. Оказалась теща.
- У меня тут сосед, - жалуется, - с намерениями лишить меня невинности! Я трубку на всякий случай класть не буду. А вы каждые три минуты кричите в нее.
Старая дур…! Размечталась! Ее сосед еле дышит. Жена кричала каждые три минуты, два часа. Я уже дремал, когда она ко мне, мол, как ты можешь спать? А остров?! Обиделась. Пришлось просыпаться. Мол, пальмы, солнце и все такое… Она подыграла, разошлись. Мы, два забытых всеми, наконец-то, Робинзона. То да се. Танец живота, перо в ухо. И.… Вдруг стук в дверь. Сын входит.
- Чего, - говорю, - деда не можешь дернуть за ногу?
- Нет, - отвечает, - с дедом все в порядке, я дернул, он теперь спит под кроватью. Там это. Родственники приехали из Зауралья. Говорят, на весь месяц.
- Ладно, - говорю жене, когда он ушел, - давай сначала. Море и солнце. Ты и я. Два идиота на необитаемом острове в квартире, битком набитой народом. Какая тут любовь?! Лучше завтра пойдем гулять с мусорным ведром.

За окном дождь льет уже второй день, будто наступила осень. И настроение с утра осеннее, а нужно писать хи-хи и ха-ха. Захотелось подарить улыбку всем, кто меня читает, поместила свой "ранний" рассказ .

Бесплатная комната

У меня дочка замуж вышла. За молодого филолога без жилищных проблем. Теперь проблемы у меня. Живу на кухне, сплю там же. И вот лежу как-то, суп на плите помешиваю, и газету читаю. А там объявление: «Сдаю бесплатно комнату с соседями жильцу с вредными привычками и порочными связями. Василий Иванович». Телефон, адрес. Думать я долго не стала, побежала по адресу. Нашла дом, квартиру, дверь. Стою, звоню. Я и не сразу поняла, что дверь открылась. Еще постучала дважды какому-то амбалу в живот. Тот как громыхнет:
- Чего, тетка, надо?!
У меня в голове все перепуталось:
- Простите, Чапаева, - отвечаю.
- Ты че, Анка, что ли? – ухмыляется.
- Извините, а откуда Вы знаете? – удивляюсь, откуда он мое имя знает.
Вдруг из-под его руки бигуди высовываются и нагло так спрашивают:
- Че надо? Кто такая?
- Пулеметчица, - амбал отвечает, - к Чапаеву.
- Гони ее в шею! – бигуди пищат.
- Позвольте! – я и не сразу поняла, что дверь закрылась. Еще минут пять объяснялась.
И так обидно стало, что комната бесплатная пропадает! И вспомнила, как зять об меня на кухне споткнулся и кипяток пролил. Себе на ноги. А дочка ночью чай расплескала. Мне в постель. Стала снова звонить. Дверь рукой придерживаю, чтоб наверняка. Только она открылась, я мимо амбала в щель прошмыгнула! И в первую попавшуюся комнату забежала. Большая, светлая, просторная! Я его и не сразу заметила, как раз обои щупала.
- Вы по объявлению? – очки из-за компьютера торчат и меня спрашивают.
- Ой! Извините! – я обрадовалась, - Вы – Василий Иванович!
- Я, - отвечает и интересуется, - а Вы с привычками?
- А как же! – кричу ему, - я же, простите, - теща!
Подошел он ко мне, принюхивается.
- Извините, с утра стакан одеколона приняла, - выдумываю на ходу, - закусить не успела!
- Это хорошо, - отвечает и приглядывается дальше.
- Простите, тенями синяк замазала. Вчера после трех бутылок с балкона прыгнула.
- Очень хорошо, - говорит и прислушивается.
- Позволила себе пачку «Беломора» натощак выкурить, - захрипела я и закашлялась, - после того как дихлофоса надышалась.
- А как порочные связи? – интересуется и в глаза смотрит.
- Позвольте, так я только что из тюрьмы вышла, - отвечаю, - век, извините, воли не видать!
И плюю ему под ноги. Ага, думаю, попался, голубчик! Комната моя! Что еще хуже может быть? Я и не сразу поняла, когда он меня к столу подвел. А там бутылка водки с банкой лосося.
- Простите, но к лососине белое вино полагается, - робко возражаю, потом спохватываюсь, - а к водке – исключительно – килька в томате!
- Извините, кильки нет, томата тоже, - тот оправдывается, - я сам вообще-то не пью. Если только виртуально.
А что сделаешь? Марку-то надо держать. Села за стол, он мне наливает.
- Позвольте, - говорю, - но я одна не могу. На троих привыкла. Мне, тебе и за того парня!
И ему наливаю. Сидим, оба смотрим на стаканы, друг на друга, опять на стаканы. Вздыхаю, выпиваю залпом с закрытыми глазами. Первый раз в жизни! Водку! Из граненого стакана! И думаю, с другой стороны, когда-то начинать все равно надо. Закрытыми глазами вижу, как пьет Василий Иванович.
Потом плохо помню, что было. Вроде, сначала к соседям пошли за килькой, или допили сначала, а потом пошли. Потом Василий Иванович открывалкой по кильке стучал и кричал: «Откройте, милиция!». Соседи открывать побежали. Потом я показывала, как с балкона прыгала и вместо себя амбала уронила. Хорошо, третий этаж и не лето. Потом показывала Василию Ивановичу, как дихлофосом дышала. Пакет целлофановый на бигуди зачем-то одела. Она кричала, сопротивлялась. Василий Иванович ее скотчем к стулу примотал и показывал виртуальную реальность.
Проснулась утром на кровати, рядом он. Очки протирает и радуется. Теперь комната моя, наша с Васей. И фамилия у него оказалась не Чапаев. А в газете объявление появилось: «Сдадим бесплатно комнату с буйными интеллигентами. Соседи Василия Ивановича».

История случилась на самом деле. Ну, может быть, чуточку приукрашена. Это мой один из самых первых рассказов.

Дело было летом, как раз в самую жару. Принимал я душ, только хорошенько так намылился, воду отключили. Прямо как в знаменитом произведении про стулья. Сразу же за водой и свет погас. Долго я соображать не стал, вылез, обмотал нижнюю часть полотенцем и решил выглянуть на лестничную площадку. У соседей дачный сезон, да и все равно темень непроглядная. Дальше произошло то, что Ильфу с Петровым и в самом страшном сне не приснится! Высовываю голову в дверь и слышу шепот:
- Кто там?
- Я, - отвечаю. Вот, попался, думаю, соседка дома.
- Свечка есть?
- Нет.
- Идите быстрее сюда
Первым порывом я и выскочил на пару шагов. Дверь моя сквозняком сразу захлопнулась! И что делать? Соседка тут же сдавленным шепотом:
- Лезьте на табуретку, смотрите, что в других домах делается!
Из наших-то окон одни деревья в парке торчат, там света по вечерам, отродясь не было. Нащупал напротив подъездного окна табуретку, залез, смотрю на противоположную сторону. Слышу, соседка часто так задышала и стала мне ногу языком лизать. А надо сказать, женщина она довольно соблазнительного вида. И вдруг срывает с меня полотенце!
- Ну, и как? - интересуется.
- О! Хорошо, - отвечаю, а сам думаю, какая сексуальная дама оказывается. А с первого взгляда и не подумаешь. И чувствую, что я уже в полной боевой готовности.
- А там-то как? – другую ногу лижет и сопит так часто - часто.
- О! Еще лучше! – отвечаю.
И прыгаю с табуретки к ней с распростертыми объятиями. Чего, мол, теряться при таком раскладе? В этот момент свет дали. Смотрю, вместо нее боксер соседский облизывается, стоя на моем полотенце, а она сама в другом углу от хохота давится. Дальше что было, и рассказывать не хочу. Как раз народ привалил, что внизу электричества дожидался. Одно хорошо, соседка при встрече со мной теперь всегда улыбается.