Нет, я все-таки не перестаю удивляться, как жадность наших людей порой затмевает даже здравый смысл...

После того, как нашей соседке Нине с 9-ого этажа в прошлом месяце пришел счет на всего-навсего 52 куб. м. холодной воды, что, по моим скромным подсчетам, абсолютный рекорд жадности наверное, где-то около половины плавательной дорожки в бассейне "Олимпийский" (и плюс приблизительно 25 - горячей), они с моей маман окончательно решили, что хватит кормить Кавказ, пришла пора устанавливать счетчики воды.
Работники ТСЖ (или как теперь называется эта вечная контора на три буквы?!) всеми правдами и неправдами пытались запугать их. Но как же нужно было их достать, что ни 500 рублей за отключение воды на час, ни огромное количество бумажной волокиты, ни ссылки на "неподходяшее" расположение кранов их не остановили. Сегодня пришел слесарь Валера, переставил краны и все установил.

Все фото: (с) Максилла Кузнецов

Моя бабушка Анастасия Григорьевна Семенова, как и очень многие в нашем загадочном роду имевшая какую-то нездоровую слабость к легкомысленной смене имен (успешно, к слову сказать, дожившую и до нынешних поколений), и поэтому всю свою жизнь называвшая себя на кокетливый манер Ната (видимо, чтоб окончательно запутать потомков), во время войны, как и большинство ярославцев, помогала фронту, работая на шинном заводе. Труженики тыла, как это тогда называлось. Все для фронта, все для победы! Я помню даже, как мы в школе писали сочинения про "тружеников тыла". Хотя про бабушку я не писал. Видимо, потому, что не знал, чем она конкретно там занималась. А она работала в химической лаборатории, где резину растягивали и проверяли на всякие разные необходимые показатели.
После войны в театр им. Волкова, где до войны служила актрисой, по состоянию здоровью она вернуться не смогла, и так и осталась работать на шинном заводе, крупнейшем промышленном предприятии города Ярославля. Все ее там любили, она пела им песни, читала стихи разных поэтов, включая своего любимого Есенина. Она была почетным работником завода и даже после того, как она ушла на пенсию, к ней на юбилеи, вплоть до 90-летия, непременно приходили делегации, приносили ей подарки от завода. Она угощала их рябиновой настоечкой, которую весьма чтила, пела им песни, читала стихи разных поэтов, включая своего любимого Есенина.
Одним из таких подарков от завода была эта пепельница. Потом бабушка отдала ее (по наследству) моей маме, которая с тех пор постоянно порывается ее выбросить, но я, слава богу, каждый раз успеваю ее спасти. Меня она всегда приводила в щенячий восторг.



И речь тут даже не об эстетических воззрениях руководства завода, сколько в полной практической абсурдности сего предмета. Ведь более пожароопасного предмета просто сложно даже придумать: в центре глубокая алюминиевая тарелочка с гербом города Ярославль, а по кругу ее обрамляет небольшая, но реально резиновая шина. И стоит только какому-нибудь курильщику забыть притушить сигарету, как пожар просто обеспечен.
Зато эта пепельница так много может рассказать нам о времени... О нашем недавнем прошлом, когда никому бы и в голову не пришло использовать пепельницу, как пепельницу. Предполагалось, видимо, что ею будут гордиться и показывать, как награду, гостям по особо торжественным случаям.
А еще она всегда напоминает мне о моей бабушке, которой давно уже нет на этом свете... Обратите внимание, как много сейчас вокруг нас вещей: и удобных, и практичных, но начисто лишенных какого либо своего характера, о них нечего рассказать, их легко выбросить, заменив на новые точно такие же - скучные и неинтересные. Уходит эпоха вещей со своей историей, связывающих нас с определенными людьми. Не знаю, как вам, а мне жаль.
Сегодня маман, которая никак не понимает моей нежной привязанности к этой странной пепельнице, в очередной раз хотела ее выкинуть, сославшись на то, что резина уже треснула, и хоть мне удалось в очередной раз ее отстоять, я решил, что пришло время рассказать вам ее удивительную историю.

P.S. Еще одна история в тему:
Про тапки: http://maxilla-k.livejournal.com/62376.html

Вы знаете (только тс-с! - никому не говорите), вокруг меня сплошные козьи рожи. Вот как будто и без них не хватает всяких этих бесконечных новогодних праздников, да?! Но, ничего, похоже, череда козерожьих дней рождений, наконец, потихоньку завершается. Вчера моя мама отметила очередной свой юбилей, с чем ее и поздравляем.


На фото: она готовится к встрече 2012 года. 

В тему небольшая россыпь моих постов про маму (скучно не будет):
1) Необъяснимо, но факт: http://maxilla-k.livejournal.com/231952.html
2) Маман задает перцу: http://maxilla-k.livejournal.com/278993.html
3) Раз в году: http://maxilla-k.livejournal.com/230739.html
4) Мама врач: http://maxilla-k.livejournal.com/74493.html

P.S. А сегодня еще день рождения у замечательного человека и прекрасного художника (кино и не только) Валерия Петровича Кострина.

Вчера моему дедушке поэту Марку Лисянскому исполнилось бы всего-навсего (!!!) 99 лет.
Вот уже посмертная публикация одних из последних его стихов в МК 1 февраля 1995 года (кликабельно) и отдельно одно стихотворение из этой публикации.



БЫВШИЕ.

Хочется сбросить
Каменный груз:
Тяжко и горестно мне,
Когда говорят
О моей стране
"Бывший Советский Союз".

Много у нас
Обид и потерь -
От дальних краев
До Москвы...
Бывший Союз -
Это значит, увы! -
Бывшие все мы теперь.

1993.

По-моему, очень современное стихотворение.

P.S. Некоторые мои посты про дедушку (выборочно):
1) Старая фотография: http://maxilla-k.livejournal.com/229942.html
2) Яйца в мешочек: http://maxilla-k.livejournal.com/95688.html
3) Родословная: http://maxilla-k.livejournal.com/49066.html
4) Ваганьковское кружево: http://maxilla-k.livejournal.com/266182.html

...
21. Очко - это серьезно. Ну, что ж, с днем рождения, дочка!

P.S. Немного подробностей тут: http://maxilla-k.livejournal.com/229294.html
P.P.S. А в следующий раз я расскажу вам про еще один день рождения. 8 января поэт Андрей Родионов отметил свое 41-летие в книжном магазине "Фаланстер".

Моя маман решила пойти на компьютерные курсы. Я поначалу было обрадовался: будет на пенсии взламывать пентагоновские сайты да банки, там, всякие потрошить от нечего делать.
- Слушай, у меня тут такая проблема, - заходит она в четверг ко мне в комнату, - мне завтра с утра надо в больницу на процедуры, а к часу - на компьютерные курсы. Я никак не успеваю. Не знаю, чего и делать...
Представив, что из-за такой ерунды может потерять мировое пиратское движение, только-только начавшееся объединяться под лозунгом "Хакеры всех стран соединяйтесь!", я ужаснулся. Это ж ведь, получается, некому тогда будет перехватить падающее знамя из слабеющих рук Ассанжа...
- Так пойди на процедуры пораньше, - посоветовал я первое, что пришло мне в голову.
После ее продолжительных причитаний по уволенной за загулы медсестре Алке, с которой всегда можно было договориться, и моих уверений, что судьбы мира зависят от этого, она все-таки дозвонилась куда надо и обо всем договорилась.
На следующий день часов в 11 между процедурами и курсами маман успела даже заскочить домой перекусить, и довольная отправилась постигать азы компьютерной грамотности на улицу с высокотехнологическим названием Пасечная. Скоро сказка сказывается да не скоро дело делается...
Короче, приходит она домой уже ближе к вечеру, как я думал, обогащенная бесценным знанием, как открывать и закрывать окно в Виндоус, и прямо с порога огорашивает меня следующей новостью:
- А я на курсах-то не была...
Ну да, - подумал я, - наверное, решила пропустить пару занятий, пока всякие отстающие в группе немного подусвоют материал и догонят таких продвинутых юзеров, как она, но зачем же было тогда бедную медсестру-то поднимать ни свет ни заря, чтобы та специально из-за маман пришла на работу пораньше?! У медсестры, может, только-только личная жизнь стала налаживаться...
- Водитель, гад такой, - высадил меня на остановку раньше, - продолжала тем временем маман, - я там все обошла, а нужного здания так и не нашла. Там так много всякиз разных учебных заведений. Я все обошла. Нет, и все тут!
Ну, что ж, - подумал я, - вполне годная отмазка. У нас в школе в начальных классах вполне могла проканать бы, может, на первых порах.
Далее маман погрузилась в тоску и кручину, поминутно поминая водителя маршрутки нехорошими словами, так, что даже Малахов, Якубович, новые русские бабки (и кто там еще у нас на телевидении отвечает за духовное возрождение нации по пятницам?!) не смогли вывести ее из этого мрачного состояния.
Где-то часу в одиннадцатом ей внезапно откуда-то в голову прилетела мысль (я уже как-то рассказывал здесь о том, что моя маман общается с высшим разумом), что занятия-то, наверное, не в пятницу, а в субботу, т.е. на следующий день.
- Ну да, в прошлый же раз занятия были в субботу - раз за разом повторяла мне маман, чтобы еще больше убедиться в этом самой. Это у нее такой метод заклинания: чем чаще повторять мне одно и то же, тем больше шансов, что это так и будет.
Мысленно извинившись за совсем уже ни за грош порушенную личную жизнь неизвестной мне медсестры Ольги из Боткинской больницы, я посоветовал маман позвонить на следующий день с утра на курсы и все выяснить, а заодно и адрес узнать. Ну, так, чисто, чтоб поддержать беседу, не более...
- Так завтра ж суббота, небось никто не работает! - очередной раз поставила меня в тупик глубиной и шириной мышления маман.
- Ну, ты позвони, а там видно будет, - решил я прибегнуть к старой как мир схоластической уловке.
На следующий день, несмотря на все козни, устроенные мировой закулисой и их приспешниками и наймитами, во главе с водителем маршрутки, она все-таки попала на свои курсы. Стоит только оговориться, что она все-таки молодец, не стала палить по телефону адрес, куда нужно было идти (как я сам-то не дотумкал: телефон-то, наверняка, прослушивался), а нашла нужное место сама. Ну, как сама?! - вместе с другими людьми, которые шли от автобусной остановки на те же самые курсы.

P.S. Я вот никак не пойму, почему деды как-то все-таки по-тихому дырявят себе флягу; бабкам же, похоже, обязательно надо свести с ума еще и всех вокруг?! И это еще только маленький пример...

или Дело-то житейское...

Давно хотел рассказать, что в моей квартире с бытовыми приборами порой происходят такие вещи, которые ставят под сомнение, а то и вовсе самым решительным образом отметают все доводы современной научной мысли в пух и прах. Казалось бы мелочи, но поди попробуй не обратить на них внимание.
Например, радиотелефон. Иногда он наотрез отказывается работать, если дверь в мою комнату, где стоит еще один обычный (старорежимный) телефон, закрыта. Стоит открыть - работает. Что это? Кто-нибудь когда-нибудь слыхивал, чтобы фанерная дверь препятствовала распространению радиоволн?! Особенно, учитывая, что база радиотелефона и вовсе находится на кухне, и к моей комнате никакого отношения не имеет... Но даже в процессе разговора, стоит мне закрыть эту "волшебную" дверь, как разговор может просто-напросто прерваться на полуслове.
Теперь. Кран на кухне. Он капает. Ну, казалось бы, капает и капает, - хрен с ним. Однако, моя матушка недавно выяснила такую странную закономерность: если перед закрытием пустить только горячую воду, то после закрытия он практически не капает. Если, не дай бог, пустить холодную или просто закрыть после смешанного, как обычно, использования воды, - готовься всю ночь слушать назойливое "кап-кап".
Далее. Антенна моего ТВ. Ну, работает-то он от общедомовой антенны, конечно, расположенной на крыше, ага... Так почему же при плохой погоде некоторые программы на фиг вырубаются, и это при том, что в телевизоре в соседней комнате, который подключен к той же самой антенне, все работает?! Стоит погоде наладиться, все отлично работает на обоих телевизорах. Но ведь прием сигнала в Москве в принципе никак не может зависить от погоды, а уж тем более только на одном телевизоре...
Ну чо, очкастые, есть чему-нибудь хоть какое-то рациональное объяснение?!

Я лично для себя давно решил, что у каждой вещи, у каждого прибора есть свой характер, и к каждому из них нужно относиться с уважением: ну, не хочет работать, ну, что ж, бывает... Не в настоениии, стало быть. А потом пройдет, и все снова заработает. И зачастую все именно так и случается...

Ну, что, привез маман домой из больницы. Кардиостимулятор поставили, теперь, по крайней мере, она может принимать необходимые лекарства. Двухмесячная эпопея завершена?! Или это только конец первой серии?! Скорее, второе, конечно. Короче, скоро узнаем. А пока вроде чувствует себя неплохо.
Конечно, не без сумашедшинки, как всегда...
- Как зовут доктора, который делал операцию? - спрашиваю.
- А никто не знает, - говорит.
- Это то есть как?
- А у них доктора приезжают специально на операции. Т.е они приписаны к Сеченовке, но операции делают в разных больницах, в каждой - конретно в свой день.
Антерпризные хирурги?! Это что-то новенькое. Ну, или, может, я опять отстал от жизни, конечно...
Ну, хорошо операция прошла удачно, а если б нет... Что, так никто бы за это и не отвечал, что ли?! Рашен медицина - это, конечно, что-то с чем-то, блин.

Ну, и вот еще выбрал две оставшиеся мои фотографии для конкурса The Best of Russia:



P.S. Первые три мои фотографии для проета The Best of Russia см. здесь: http://maxilla-k.livejournal.com/270431.html

Ничему меня жизнь не учит. Вот опять решил вляпаться в конкурс. Специально голосовать за меня и накручивать голосовалки не прошу. Во-первых, это вряд ли имеет такое уж значение, во-вторых, мне гораздо интереснее реальные цифры.
Я, кстати, никогда не умел выбирать лучшие свои фотографии за год, - уж слишком много примешивается к выбору личного и необъективного. Да и хочется же еще разнообразия... Короче, мне предстоит выбрать еще две (если вдруг кто-то хочет дать мне совет, то, как говорится, велкам).




В понедельник, 26 сентября, ездил в департамент Здравоохранения за льготой на кардиостимулятор для маман (или ВМП, как это у них называется, - Высокотехнологической Медицинской Помощью) на Новослободскую. Это, конечно, что-то с чем-то. Проход к строению 4А, где располагается департамент, еще надо поискать, ибо кругом все огородили заборами... Ну, ладно я, а бабушка какая старенькая пойдет... Внутри, конечно, толпы народа, все галдят, ничего понять не представляется возможным. Сама процедура-то довольно быстрая: пишешь заявку, предъявляешь документы, и вся беда, но пока разберешься, что писать, куда сдавать, какое окно... Ну, короче, мудернизация прет аж за всю малину, не иначе.
Прооперировать маман должны были вчера, и, поскольку она на этот раз не сбежала, надо думать, и прооперировали. Дозвониться туда я пока никак не могу, - просто беспробудно занято *. Но, видимо, все в порядке, иначе б уже сами позвонили, я думаю. Продолжаю звонить. А что делать?!

Ведь вечером сегодня, походу, мне отчаливать с Джеймсом Хиллом в Абакан и Красноярск. В связи с чем до понедельника, я буду вряд ли доступен по обычным каналам связи. Пропускаю, увы, презентацию новой книги стихов Немирова и, видимо, Спартак - Зенит тоже... Беспокоит меня и то, как с моим четырехдневным отсутствием справится цветок (ака "дерево") на окне на кухне. Хотел его сегодня по случаю дважды полить утром и вечером (перед выходом из дому), но он уже сразу утром отверг такую усиленную диету, - пришлось подтирать за ним пол, куда натекло воды из поддонника...

* - Ну, да, конечно, код 499 вставили, вот поди догадайся, блин. Удоды. Ладно, короче, дозвонился. Все в порядке с маман: состояние хорошее, давление в норме. Теперь можно ехать совсем со спокойным сердцем. Конечно, по-хорошему надо бы еще с хирургом Сергей Сергеевичем Васюковым, который делал операцию, поговорить, но его пока не так-то просто выловить...

Эпиграф: Почему люди не летают, как танки?!

Не знаю, что сейчас рисуют дети, но, когда мне только-только исполнилось 5 лет, я рисовал танки.

...

И если вы после первых двух рисунков спросите меня, на хрена столько танков, то я вам с гордостью отвечу: хрен ли вы понимаете в искусстве?! Это два совершенно разных танка. Если на обороте первого рисунка надпись, сделанная очевидно с моих слов моим папой, гласит "наш танк", то на обороте второго уже - "на танке Гитлер". Чувствуете, как напряжение растет?! И, судя по тому, что рисунки эти еще и пронумерованы цифрами, соответственно, 12 и 7, можно предположить, что это была серия. Увы, не все картины дошли до нас, некоторые, видимо, все-таки разлетелись по частным коллекциям.

...

А дальше, конечно, главные драматические моменты сражения: "танк и убитый фашист" и "папа спасает маму из горящего танка".
И еще я тогда вместо "на" говорил "та". Например, мама та танке, папа та машине, и сегодня меня посещают смутные сомнения, что так и было правильно. Вообще, все тогда было как-то понятнее и правильнее.

Ну, вот, и раз уж я решил вам показать свое творчество, так сказать, раннего периода, то рискну вам также предложить себя позднего, в расцвете, так сказать. Буквально вчера написалось (тоже очень даже деньрожденческое).

СТИХ.
Мне так казалось...
А не оказалось.

Знаете, я редко пишу в рифму, а тем более, стихи, но этим - я действительно горжусь. Это, пожалуй, тот случай, когда чем меньше говоришь, тем больше это выражает.

Летом, то ли от жары, мне особенно часто снились дурацкие сны. Так, 15 августа мне приснилось, что мама умерла, а я сижу на кровати, не знаю, что делать, и плачу... Я проснулся и посмотрел на часы - пол одинадцатого. В маминой комнате тишина. Обычно она просыпается гораздо раньше, а если уж она просыпается, то она обязательно включает телевизор. Я заставил себя встать и посмотреть. Мамы в комнате не было. Я выдохнул с облегчением. Оказалось, она с утра пораньше ушла закрывать больничный после того, как провела две недели в 8 корпусе Боткинской больницы, где ее всесторонне обследовали и как раз накануне выписали.
Закрыть больничный в нашей стране, кто не в курсе, это то еще предприятие, поэтому закрыть больничный в этот день ей не удалось. В районной больнице, по ее словам (ругань опускаем), ее погоняли из кабинета в кабинет на этой жаре, и ей с ее сердечной аритмией и параксизмами, которые никто не знает, как лечить (даже она сама, один из лучших в стране врачей-кардиологов), снова стало плохо.
Днем пришлось вызывать скорую. Врачи убедили ее выпить какие-то таблетки, сказали, что необходимости в госпитализации никакой нет и уехали. Поскольку маман невероятно мнительна и склонна к приступам паники по любому поводу и (особенно) без повода, я более-менее успокоился. И напрасно. Не прошло и часа, как маман, после уезда скорой без конца измерявшая сама себе давление, потребовала, чтобы я ее отправил обратно в Боткинскую. Спорить с ней - себе дороже, мы созвонились с кардиореанимацией, я посадил ее на машину и отправил в больницу. Если честно, я считал это матушкиной блажью, ибо ее же только-только выписали из больницы, скорая уверяла меня, что все довольно нормально...
В ближайшие два дня звонков от матушки не было, и это было очень странно, учитывая, что в Боткинской ее все знают, и никто бы в звонке ей не отказал. Телефон кардиореанимации у меня, конечно, остался, но звонить туда я боялся. Я уже как-то раз так позвонил...
На третий день соседка Наташа все-таки убедила меня дать ей телефон и позвонила туда сама. Маман, слава богу была жива, и находилась в кардиореанимации, но в очень плохом состоянии. Я купил разрешенную ей воду ("Шишкин лес" с сосочкой), салфетки и т.п. (больше ничего не разрешалось) и отправился в Боткинскую. В кардиореанимацию меня, конечно, не пустили, но я хотя бы поговорил с врачем Александром Борисовичем. Оказалось, что она в довольно тяжелом состоянии после клинической смерти и все еще не очень хорошо понимала, где она и что она (гепоксией мозга это называется) всего навсего. Я просто офигел от нашей системы здравоохранения. Еще доктор сказал, что без кардиостимулятора такое состояние, как у нее, никто не знает, как лечить, а она его ставить отказывается...
И тут я, кажется, понял, что, видимо, происходило эти две недели в 8 корпусе... Потому, что мне-то она говорила, что у нее недостаточно показаний для того, чтобы ставить кардиостимулятор. Положение еще осложнялось тем, что маман моя к тому же еще и не дура приврать порой.
Через пару дней ее перевели в обычную палату 20 корпуса, и я пришел ее навестить. Вся грудь у нее была располосована, несколько зубов выбито. Но это все ерунда, конечно, главное, ее спасли. Я пришел ее уговоривать ставить кардиостимулятор, но она, видимо, и сама достаточно напугалась, и уговаривать мне ее особенно и не пришлось. Однако, она, разумеется, была еще слишком слаба, и ей требовалось время, чтобы отлежаться...
Тем не менее, не все так просто. Придя в себя, она наотрез стала отказываться делать операцию в Боткинской под предлогами того, что "хирурги все совсем молодые мальчики да к тому же еще осетины, а всех хороших хирургов (из группы Вишневского) забрали поднимать хирургию в Первую Градскую больницу". Врачи же Боткинской, конечно, настаивали, чтобы все делать у них.
- Да, мам, они ж, наверное, знают, что делают. На фига им ухудшать себе статистику-то?!
- Да вот, ты ничего не понимаешь, они молодые, им опыт нужен...
Мне оставалось только пожать плечами. Мне трудно себе было представить, чтобы врачи настаивали на операции без уверенности в положительном результате просто для того, чтобы получить опыт. Какие-то врачи убийцы, ей-богу! Но... Знаете, среди футболистов считается, что вратари - это довольно "особенные" люди, среди музыкантов - барабанщики... Может, среди врачей таковыми являются херурги, хир их знает...
Короче, 25 августа маман настояла, чтобы я срочно приезжал за ней и вез ее в Четвертую Градскую больницу...
Взяли машину, с горем пополам по третьему кольцу за час с лишним добрались (хорошо еще водитель, хоть и зануда, зато знал, где вход в эту больницу). Поговорила маман с доктором Самойленко Игорем Васильевичем и, выйдя из кабинета довольная, сразу заявила:
- Вот, сразу видно, люди понимают, не то, что наши...
Ну, слава богу! - подумал я, но радоваться, как оказалось, было рано. Положить они ее брались только с понедельника. Пришлось везти ее домой (а там бардак, кто ж знал, что она домой-то приедет). Она, насмотревшись на прелести московских пробок, решила обратно ехать на метро, и мы помолясь отправились на Павелецкую. Надо было на Тульскую, но времени для ориентации на местности у меня тогда не было.
За четыре дня пока мы были дома она обзвонила всех ей известных докторов, и концепция резко изменилась: теперь вместо кардиостимулятора, она решила делать абляцию. Я прошерстил по ее просьбе весь интернет, и, наверное, уже могу сдавать экзамены в медицинский...
В понедельник 29 августа я разработал маршрут, как ехать, но маман приготовила очередной сюрприз, - ей надо было с утра заехать в Боткинскую забрать ее кардиограммы. Не вдаваясь в подробности, скажу лишь, что отдавать ей их не хотели (точно, врачи, если верить моей маман, люди не без особенностей), и поэтому она их выкрала (!!!). История из триллера стала резко превращаться в детектив...
Ладно, хер с ним. До Четвертой Градской от Тульской значительно ближе, чем от Павелецкой, но пока мы шли от метро до остановки трамвая, мне весь мозг проели, что она не может идти в горку, что она не может идти по солнцу (как будто я могу Землю наклонить по-другому)... Через вокзал она, видишь ли, может... В больнице, пока мы ждали очереди в приемном отделении, ее уже стало колбасить по-другому: я ее убил, Римма (ее подруга детства) ее сглазила, узнай у Наташи заговоры от сглаза... Полный здец, короче. Но и это еще были цветочки. На четвертом этаже начался третий акт Марлезонского балета тотального отрицала, - я здесь лежать не могу: туалет не отдельный, в палатах по 20 человек (я зашел, посмотрел: четыре кровати с одной стороны, четыре - с другой; ну точно - 20), у меня все украдут (эт да, туалетная бумага здесь, видимо, на вес золота), это не то, то не это (ну, еще б, больницу в 1800-х годах строили). Короче, вези меня домой. Вот уж хер, - сказал я, представив это сказочное путешествие. Узнал телефоны и ушел.
Через день она позвонила, сказала, что все нормально, она привыкла, операция (абляция) назначена на пятницу. Все хорошо. Ну, слава богу, - подумал я....
В пятницу 2 сентября днем звонок в дверь. Она. Твою же ж мать, - сбежала. Вот, доктор - баба, 4 часа операции не выдержу, на правом боку лежать не могу, абляция не поможет. Насчет правого бока и бабы опущу, а вот, что касается 4 часов и операции... Вообще-то операция длится не больше двух часов, тут я могу уже лекции читать. Вот, перед ней, видишь ли, какую-то бабку оперировали 4 часа, поэтому, говорит, и мою операцию решили перенести, а на выходные я-де отпросилась... Ну, думаю, все ясно с тобой... Что же касается того, что абляция не поможет, она действительно может не помочь (а может и помочь, - заранее знать нельзя), но вот если ничего не делать, то это уж ТОЧНО не поможет.
Ладно, в понедельник отвез ее в больницу, где она, видимо, этим своим отрицалом всех достала и таки убедила, сама ж врач... А во вторник 5 сентября я снова забирал ее домой... Кстати, Любовь Александровна, женщина, которая в один день с ней ложилась, уже прооперировалась и была вполне себе бодра и довольна (правда, она кардиостимулятор вставляла). Маман же уже выработала новую стратегию. Ложиться к одному из тех, с кем она советовалась, - к профессору Александру Викторовичу Недоступу в клинику при Первом мед. университете им. Сеченова, где она сама в свое время училась... А там, конечно, очередь. Пришлось ложиться на платное место. 15 сентября отвез ее туда на Большую Пироговку. По дороге она вспоминала, как ходила по Пироговке 6 лет, еще будучи студенткой... В нее тогда был влюблен парень Леша Герасимов, который потом ушел в кино (еще бы, с такой-то фамилией!), а медицинский закончил ТОЛЬКО из-за нее. Тем не менее, ничего у них не сложилось, Леша уехал на Дальний Восток (после общения с моей матушкой, как я его понимаю)...
Короче, отвезя ее в Первый Мед, я очень попросил ее не спорить особенно с врачами, а то они тоже все в кино уйдут...
Чем дело кончится, не знаю. Но что-то мне подсказывает, что как обычно...

Посмотрел по "Культуре" несколько серий "Раскола". Увы, не сначала*. Похоже, режиссеру Николаю Досталю удался очень даже приличный фильм.

Но какие ж они все, сука, мрачные! И что ни решение царя ли, боярина ли, воеводы, то обязательно высечь, на дыбу, в яму да оставить в тайге привязанным к дереву голым на съедение мошкаре... И все, конечно, во славу и во имя "человеколюбия". А как же! И это еще "хлюпик" Досталь довольно умеренно показывает все эти бесконечные изуверства, пытки и казни. Некоторым нашим режиссерам дали б волю, они ради рейтинга тебе и посажение на кол во всех подробностях показали б. А чо?!

Большая (и для меня очень приятно неожиданная) удача фильма, что авторам удается честно и беспристрастно показать весь трагизм и безвыходность ситуации. Ни одна из сторон не вызывает никаких симпатий. Более того, они равно противны и богомерзки. Устроили очередную бойню из-за того, с какой стороны есть яйцо. Знал бы Никон, отстаивая свои малозначительные поправки в святое писание в соответствии с греческими первоисточниками, что каких-то 300-400 лет спустя люди вообще не будут понимать ни слова из священного канона, а священникам и дела-то до этого никакого не будет. Знай себе талдычь, как пономарь, заученный набор звуков. Покресту!

Чего, спросите, парились?! А империю православную хотели. Все как всегда. И сейчас всякие провокаторы типа Проханова, Дугина, Кургиняна, Рогозина и прочих припадочных мракобесов, несть им числа на Руси, вместо того, чтобы экономику поднимать (где им понять, что современные войны уже давно выигрываются не на полях сражений, а в сфере экономики), грезят очередной империей. И закончится все также, не сомневайтесь - реками крови и Россией у разбитого корыта. Но мы продолжаем слушать бесноватых, фанатично рубить сук, на котором сидим, и наступать на те же самые грабли. Сансара.

По-моему, "Раскол" это первый в современном кинематографе России исторический фильм, который, в отличие от всяких "Адмиралов" и прочих "Цитаделей", получился еще и весьма полезным. Его, конечно, едва ли назовут "патриотическим", но это, на мой взгляд, лишь по скудоумию, ибо знание НАСТОЯЩЕЙ истории своей страны - это и есть НАСТОЯЩИЙ патриотизм, а вовсе не нынешний его ленточно-лубочный голем.

* - "Раскол" это ж не так важно, как, например, фильм "Беременный", о котором без умолку трындят все телеканалы.

P.S. Отвез сегодня матушку уже со счету сбился в который раз в очередную больницу (она, прям, как колобок, и из Боткинской ушла, и из Четвертой градской сбежала) - на этот раз в больницу при Первом мед.университете им. Сеченова (где она сама же в свое время, между прочим, училась). Если опять сбежит, то, боюсь, скоро в Москве больниц уже не останется...

Так, ОСТОРОЖНО: я, похоже, сейчас буду нести всякую суеверную чушь. Ее и читать-то необязательно, а уж всерьез обращать на нее внимание и вовсе не стоит. Возможно, это как-то связано с моими переживаниями последних дней, поэтому, вы уж простите эти мои невольные "глюки".
Дело в том, что на могилу к дедушке на Ваганьково я хожу обычно зимой на день его рождения. В день же его смерти, 30 августа, - так получилось, что не всегда. Во-первых, в отличие от дня рождения, повод уж больно грустный, а, во-вторых, в августе я не всегда бываю в Москве.
Вчера же я в Москве был да и настроение было не ахти как раз подходящим, и я отправился на кладбище. Фотографировать памятник дедушки я не собирался, ибо я его и так уже как только не фотографировал. "Он же памятник кто ж его посадит?!" (с), каким был, таким все время и остается, - думал я, - зачем его каждый раз фотографировать заново?! Однако уже издалека на подходе к могиле я резко изменил свое мнение, и моя рука сама потянулась к фотоаппарату: свет на памятник (и на ветки) падал практически идеально. Причем, поскольку памятник стоит на аллее, то из-за веток деревьев напротив и ветра свет довольно часто и причудливо менялся, создавая эффект этакого эмоционального светового диалога, как будто дедушка таким образом радовался тому, что я пришел.
Я слышал много всяких мистических вещей, иногда заслуживающих внимания, иногда - не очень, но всегда был, мягко говоря, не сильно усерден в выполнении всяческих принятых ритуалов: все эти цветы, венки, свечки, родительские вторники неизменно наводили на меня смертную (ну да, а то какую же?!) скуку и тоску. Что может быть пошлее человека, идущего на кладбище с цветами...
Или вот даже - с цветами на свиданье к девушке. Ну, что она не видит какую-то адскую фальш происходящего?!
Правда, и придумать что-то взамен этого, я тоже так и не сподобился. И поэтому всегда завидовал людям, которые умеют поступать "правильно": дарить правильные подарки на день рождения, например. Их мало таких, но они есть. Как это у них получается, - хрен их знает.
Ну да ладно, я отвлекся.
Я подошел к памятнику, и ощущение какого-то диалога все больше и больше стало накрывать меня. Во-первых, я заметил, что кто-то прикрепил на лацкан памятнику "георгиевскую ленточку", и внутренне порадовался - это как раз тот весьма нечастый случай, когда ленточка была более, чем уместна. Я попытался сфотографировать памятник крупно, делая акцент на ленточке, и тут меня ждало новое открытие (ага, памятники-то не меняются, зато наше восприятие их очень даже может меняться). Дело в том, что формально памятник, конечно, несильно похож на деда (см. фото 1)... Но вот когда я стал фотографировать его очень близко широкоугольником, который обычно немного искажает картинку по краям (о чем знают все фотографы), я увидел ракурс, при котором схожесть была, прямо скажем, очень высокой (см. фото 2). Потом я нашел еще один такой ракурс с другой стороны (см. фото 3)... Вот интересно, как это может быть, чтобы с двух РАЗНЫХ ракурсов человек был похож, а в целом - нет. Удивительно, ей-богу!
Фотографируя крупный план "с ленточкой" я еще вдруг обнаружил блестки на лбу, как будто капли пота выступили на памятнике (вчера был довольно жаркий день). Конечно, это, видимо, такие свойства камня, и солнце, преломляющееся об него, но раньше я такого не замечал, хотя, казалось бы видел его и при любой погоде и с разных ракурсов...
Вот, если вам кажется, что я спятил и несу какую-то хрень, то и ладно, простите мне эту мою странную впечатлительность. Просто, знаете, когда все это вместе цепочкой идет одно за другим...

Уже 46 лет моя маман работает на одном месте, а именно врачом в Боткинской больнице. Поэтому, когда ей, как сейчас, уже самой случается попасть на больничную койку, ей иногда по блату выделяют место в 8-ом корпусе, о котором не принято особенно говорить. 8-ой корпус Боткинской больницы построили (точнее перестроили) сравнительно недавно, лет, может быть, 5 назад, специально для блатных и платных больных. Палаты там отдельные с кондиционерами, телефонами, холодильниками и телевизорами, полы мраморные, на входе охранник. "Пора-пора-порадуемся" за маман? Можно. Но сейчас не об этом.

А о том, что на это деньги почему-то в больнице нашлись. А на то, чтоб поставить кондиционеры в операционные, - нет. На это денег нет как нет. Я уж не говорю про простые кабинеты, но в ОПЕРАЦИОННЫЕ... Вы только представьте себе, каково хирургам проводить шестичасовую операцию в такую жару! И это, между прочим, главная больница в стране. Знаете, когда после таких вещей я слышу какое-то очередное кудахтанье про патриотизм ваш гребанный, то хочется просто дать в морду.
- про призывы поднимать демографию в таких условиях - в рожу!
- про тупых американцев - в харю!
- про депутатов в маразме, которым ни до чего такого дела нет, а до пива - есть, - в рыло бесстыжее!

Пару дней назад в интервью Дмитрию Губину на телеканале "Совершенно секретно" профессор Игорь Николаевич Острецов, кроме многих других очень резких и интереснейших вещей, заявил в частности, что "невозможно одновременно служить Богу и мамоне. Поэтому все они (те, кто служит мамоне) просто идиоты. И сейчас при переходе к новым реалиям это особенно заметно". Хотел бы я, как и ведущий, отнестись скептически к этим его обобщениям. Но не получается. Жизнь никак не дает.

upd. а вот как выглядит внутри обычный (не 8-ой) корпус Боткинской больницы: http://doctor1973.livejournal.com/299541.html - смотреть до конца.