Я вот всё думаю: кого этот крокодил мне напоминает? А ВЫ узнали?

Шарж художника Дениса Лопатина. http://foto.mail.ru/mail/lanasebert/22433-другие шаржи

Трогательны и прекрасны стихи Асадова о войне. В них нет ненависти, нет сожаления - есть долг, который обязан выполнить каждый человек во имя своей Родины, заступиться, отстоять и в итоге победить врага. При этом цена за победу не всегда мала, чаще - непомерно велика. Кто может написать о войне лучше, чем тот, кто был в самой гуще событий? Сомнений нет - только тот, кто знает, как действительно всё было, как создавалась всеобщая победа, как день за днём, неделя за неделей шли бои, как погибали один за другим солдаты, друзья, близкие.

Война страшна не только сама по себе - она страшна своими последствиями, которые преследовали многих до самых последних дней. Стихи Асадова о войне также великолепно отражают этот аспект. Речь идёт не только о физических увечьях, нет, на них всё не заканчивается - речь идёт о психологическом восприятии пост-военной жизни, когда бывшие солдаты просыпаются среди ночи от кошмарного сна, когда воспоминания в какой-то момент дают о себе знать.

Стихи Асадова о войне славят всех солдат, которые сражались за родной дом, славят тех, кто пал на поле боя, славят тех, кому удалось выжить. Каждый такой стих - это гимн. Гимн победе, гимн русской армии, гимн храбрым, самоотверженым людям! Вместе с тем, сам Эдуард Асадов вовсе не считал своё участие в ВОВ чем-то особенным, напротив, если вчитаться в стихи становится понятно - никто не хотел быть героем, люди делали то, что от них требовалось, делали во имя Победы, во имя Мира на нашей планете.




То ли с укором, то ли с сожаленьем
Звучит твоя задумчивая речь,
Неужто впрямь не смог я уберечь
Себя когда-то в боевых сраженьях?

Мог или нет — да разве в этом дело?!
Ведь в час, когда я подымался в бой,
Я чувствовал все время за спиной
Мою страну, что на меня глядела.

И где бы мне беда ни угрожала —
Не уступал ни смерти, ни огню.
Ведь Родина мне верила и знала,
Что я ее собою заслоню.

И если сердце честное дано,
Ну как, скажи, иначе поступить:
Себя упрятать — Родину открыть!
Вот то-то, дорогая, и оно...
⇑ вернуться к оглавлению
«Солдатики спят и лошадки...»
Солдатики спят и лошадки,
Спят за окном тополя.
И сын мой уснул в кроватке,
Губами чуть шевеля.

А там, далеко у моря,
Вполнеба горит закат
И, волнам прибрежным вторя.
Чинары листвой шуршат.

И женщина в бликах заката
Смеется в раскрытом окне,
Точь-в-точь как смеялась когда-то
Мне... Одному лишь мне...

А кто-то, видать, бывалый
Ей машет снизу: "Идем!
В парке безлюдно стало,
Побродим опять вдвоем".

Малыш, это очень обидно,
Что в свете закатного дня
Оттуда ей вовсе не видно
Сейчас ни тебя, ни меня.
Идут они рядом по пляжу,
Над ними багровый пожар.
Я сыну волосы глажу
И молча беру портсигар.
⇑ вернуться к оглавлению
Отцы и дети
Сегодня я слово хочу сказать
Всем тем, кому золотых семнадцать,
Кому окрыленных, веселых двадцать,
Кому удивительных двадцать пять.

По-моему, это пустой разговор,
Когда утверждают, что есть на свете
Какой-то нелепый, извечный спор,
В котором воюют отцы и дети.

Пускай болтуны что хотят твердят,
У нас же не две, а одна дорога.
И я бы хотел вам, как старший брат,
О ваших отцах рассказать немного.

Когда веселитесь вы или даже
Танцуете так, что дрожит звезда,
Вам кто-то порой с осужденьем скажет:
- А мы не такими были тогда!

Вы строгою меркою их не мерьте.
Пускай. Ворчуны же всегда правы!
Вы только, пожалуйста, им не верьте.
Мы были такими же, как и вы.

Мы тоже считались порой пижонами
И были горласты в своей правоте,
А если не очень-то были модными,
То просто возможности были не те.

Когда ж танцевали мы или бузили
Да так, что срывалась с небес звезда,
Мы тоже слышали иногда:
- Нет, мы не такими когда-то были!

Мы бурно дружили, мы жарко мечтали.
И все же порою - чего скрывать!-
Мы в парты девчонкам мышей совали,
Дурили. Скелетам усы рисовали,
И нам, как и вам, в дневниках писали:
"Пусть явится в срочном порядке мать!"

И все-таки в главном, большом, серьезном
Мы шли не колеблясь, мы прямо шли.
И в лихолетьи свинцово-грозном,
Мы на экзамене самом сложном
Не провалились. Не подвели.

Поверьте, это совсем не просто
Жить так, чтоб гордилась тобой страна,
Когда тебе вовсе еще не по росту
Шинель, оружие и война.

Но шли ребята, назло ветрам,
И умирали, не встретив зрелость,
По рощам, балкам и по лесам,
А было им столько же, сколько вам,
И жить им, конечно, до слез хотелось.

За вас, за мечты, за весну ваших снов,
Погибли ровесники ваши - солдаты:
Мальчишки, не брившие даже усов,
И не слыхавшие нежных слов,
Еще не целованные девчата.

Я знаю их, встретивших смерть в бою.
Я вправе рассказывать вам об этом,
Ведь сам я, лишь выживший чудом, стою
Меж их темнотою и вашим светом.

Но те, что погибли, и те, что пришли,
Хотели, надеялись и мечтали,
Чтоб вы, их наследники, в светлой дали
Большое и звонкое счастье земли
Надежно и прочно потом держали.

Но быть хорошими, значит ли жить
Стерильными ангелочками?
Ни станцевать, ни спеть, ни сострить,
Ни выпить пива, ни закурить,
Короче: крахмально белея, быть
Платочками-уголочками?!

Кому это нужно и для чего?
Не бойтесь шуметь нисколько.
Резкими будете - ничего!
И даже дерзкими - ничего!
Вот бойтесь цинизма только.

И суть не в новейшем покрое брюк,
Не в платьях, порой кричащих,
А в правде, а в честном пожатье рук
И в ваших делах настоящих.

Конечно, не дай только бог, ребята,
Но знаю я, если хлестнет гроза,
Вы твердо посмотрите ей в глаза
Так же, как мы смотрели когда-то.

И вы хулителям всех мастей
Не верьте. Нет никакой на свете
Нелепой проблемы "отцов и детей",
Есть близкие люди: отцы и дети!

Идите ж навстречу ветрам событий,
И пусть вам всю жизнь поют соловьи.
Красивой мечты вам, друзья мои!
Счастливых дорог и больших открытий!
⇑ вернуться к оглавлению
«Нет, не льщусь я словом «ветераны»...»
Нет, не льщусь я словом «ветераны»,
Хоть оно почетно, может быть.
Только рано, абсолютно рано
Мне такое звание носить!

Есть в том слове что-то от усталости,
От поникших плеч и тишины,
От морщин, от грустной седины,
А короче — от дороги к старости.

Ну а мне такое нужно слово,
Чтобы в нем — стрижи и поезда,
Буйный гром из тучи чернобровой,
И рассвет вишнево-васильковый,
И любви восторженное «да»!

Нет, не с тем, чтоб мне подмолодиться
(Глупости я вечно не любил),
Мне играть в мальчишку не годится.
Только ведь обидно и стыдиться
Всех своих еще упрямых сил!

Ветеран — светлейшее из слов.
Но, пока есть гроздья винограда,
Есть друзья, сраженья и любовь,
Мне подобных почестей не надо!

А усталость, хвори да покой —
Для поэта это не годится.
Я уйду, как улетают птицы
До прихода стужи снеговой.

Будет сумрак розоветь слегка,
Будут спать еще цветы и дети.
И лишь я однажды на рассвете
Растворюсь, как тают облака...
⇑ вернуться к оглавлению
Могила неизвестного солдата
Могила Неизвестного солдата!
О, сколько их от Волги до Карпат!
В дыму сражений вырытых когда-то
Саперными лопатами солдат.

Зеленый горький холмик у дороги,
В котором навсегда погребены
Мечты, надежды, думы и тревоги
Безвестного защитника страны.

Кто был в боях и знает край передний,
Кто на войне товарища терял,
Тот боль и ярость полностью познал,
Когда копал "окоп" ему последний.

За маршем - марш, за боем - новый бой!
Когда же было строить обелиски?!
Доска да карандашные огрызки,
Ведь вот и все, что было под рукой!

Последний "послужной листок" солдата:
"Иван Фомин", и больше ничего.
А чуть пониже две коротких даты
Рождения и гибели его.

Но две недели ливневых дождей,
И остается только темно-серый
Кусок промокшей, вздувшейся фанеры,
И никакой фамилии на ней.

За сотни верст сражаются ребяга.
А здесь, от речки в двадцати шагах,
Зеленый холмик в полевых цветах -
Могила Неизвестного солдата...

Но Родина не забывает павшего!
Как мать не забывает никогда
Ни павшего, ни без вести пропавшего,
Того, кто жив для матери всегда!

Да, мужеству забвенья не бывает.
Вот почему погибшего в бою
Старшины на поверке выкликают
Как воина, стоящего в строю!

И потому в знак памяти сердечной
По всей стране от Волги до Карпат
В живых цветах и день и ночь горят
Лучи родной звезды пятиконечной.

Лучи летят торжественно и свято,
Чтоб встретиться в пожатии немом,
Над прахом Неизвестного солдата,
Что спит в земле перед седым Кремлем!

И от лучей багровое, как знамя,
Весенним днем фанфарами звеня,
Как символ славы возгорелось пламя -
Святое пламя вечного огня!
⇑ вернуться к оглавлению
День Победы в Севастополе
Майский бриз, освежая, скользит за ворот,
Где-то вздрогнул густой корабельный бас,
Севастополь! Мой гордый, мой светлый город,
Я пришел к тебе в праздник, в рассветный час!

Тихо тают в Стрелецкой ночные тени,
Вдоль бульваров, упруги и горячи,
Мчатся первые радостные лучи,
Утро пахнет гвоздиками и сиренью.

Но все дальше, все дальше лучи бегут,
Вот долина Бельбека: полынь и камень.
Ах, как выли здесь прежде металл и пламень,
Сколько жизней навеки умолкло тут...

Поле боя, знакомое поле боя,
Тонет Крым в виноградниках и садах,
А вот здесь, как и встарь - каменистый прах
Да осколки, звенящие под ногою.

Где-то галькой прибой шуршит в тишине.
Я вдруг словно во власти былых видений,
Сколько выпало тут вот когда-то мне,
Здесь упал я под взрывом в густом огне,
Чтоб воскреснуть и жить для иных сражений,

О мое поколенье! Мы шли с тобой
Ради счастья земли сквозь дымы и беды,
Пятна алой зари на земле сухой
Словно память о тяжкой цене победы...

Застываю в молчании, тих и суров.
Над заливом рассвета пылает знамя...
Я кладу на дорогу букет цветов
В честь друзей, чьих уже не услышать слов
И кто нынешний праздник не встретит с нами.

День Победы! Он замер на кораблях,
Он над чашею вечное вскинул пламя,
Он грохочет и бьется в людских сердцах,
Опаляет нас песней, звенит в стихах,
Полыхает плакатами и цветами.

На бульварах деревья равняют строй.
Все сегодня багровое и голубое.
Севастополь, могучий орел! Герой!
Двести лет ты стоишь над морской волной,
Наше счастье и мир заслонив собою!

А когда вдоль проспектов и площадей
Ветераны идут, сединой сверкая,
Им навстречу протягивают детей,
Люди плачут, смеются, и я светлей
Ни улыбок, ни слез на земле не знаю!

От объятий друзей, от приветствий женщин,
От цветов и сияния детских глаз
Нет, наверно, счастливее их сейчас!
Но безжалостно время. И всякий раз
Приезжает сюда их все меньше и меньше...

Да, все меньше и меньше. И час пробьет,
А ведь это случится же поздно иль рано,
Что когда-нибудь праздник сюда придет,
Но уже без единого ветерана...

Только нам ли искать трагедийных слов,
Если жизнь торжествует и ввысь вздымается,
Если песня отцовская продолжается
И вливается в песнь боевых сынов!

Если свято страну свою берегут
Честь и Мужество с Верою дерзновенной,
Если гордый, торжественный наш салют,
Утверждающий мир, красоту и труд,
Затмевает сияние звезд вселенной,

Значит, стужи - пустяк и года - ерунда!
Значит, будут цветам улыбаться люди,
Значит, счастье, как свет, будет жить всегда
И конца ему в мире уже не будет!

«Грохочет тринадцатый день войны...»

Грохочет тринадцатый день войны.
Ни ночью, ни днем передышки нету.
Вздымаются взрывы, слепят ракеты,
И нет ни секунды для тишины.

Как бьются ребята - представить страшно!
Кидаясь в двадцатый, тридцатый бой
За каждую хату, тропинку, пашню,
За каждый бугор, что до боли свой...

И нету ни фронта уже, ни тыла,
Стволов раскаленных не остудить!
Окопы - могилы... и вновь могилы...
Измучились вдрызг, на исходе силы,
И все-таки мужества не сломить.

О битвах мы пели не раз заранее,
Звучали слова и в самом Кремле
О том, что коль завтра война нагрянет,
То вся наша мощь монолитом встанет
И грозно пойдет по чужой земле.

А как же действительно все случится?
Об это - никто и нигде. Молчок!
Но хлопцы в том могут ли усомнится?
Они могут только бесстрашно биться,
Сражаясь за каждый родной клочок!

А вера звенит и в душе,и в теле,
Что главные силы уже идут!
И завтра, ну может, через неделю
Всю сволочь фашистскую разметут.

Грохочет тринадцатый день война
И, лязгая, рвется все дальше, дальше...
И тем она больше всего страшна,
Что прет не чужой землей, а нашей.

Не счесть ни смертей, ни числа атак,
Усталость пудами сковала ноги...
И, кажется, сделай еще хоть шаг,
И замертво свалишся у дороги...

Комвзвода пилоткою вытер лоб:
- Дели сухари! Не дрейфить, люди!
Неделя, не больше еще пройдет,
И главная сила сюда прибудет.

На лес, будто сажа, свалилась мгла...
Ну где же победа и час расплаты?!
У каждого кустика и ствола
Уснули измученые солдаты...

Эх, знать бы бесстрашным бойцам страны,
Смертельно усталым солдатам взвода,
Что ждать ни подмоги, ни тишины
Не нужно. И что до конца войны
Не дни, а четыре огромных года.
⇑ вернуться к оглавлению
Всегда в бою
Когда война катилась, подминая
Дома и судьбы сталью гусениц.
Я был где надо - на переднем крае.
Идя в дыму обугленных зарниц.

Бывало все: везло и не везло,
Но мы не гнулись и не колебались,
На нас ползло чудовищное зло,
И мира быть меж нами не могло,
Тут кто кого - контакты исключались!

И думал я: окончится война -
И все тогда переоценят люди.
Навек придет на землю тишина.
И ничего-то скверного не будет,

Обид и боли годы не сотрут.
Ведь люди столько вынесли на свете,
Что, может статься, целое столетье
Ни ложь, ни зло в сердцах не прорастут,

Имея восемнадцать за спиною,
Как мог я знать в мальчишеских мечтах,
Что зло подчас сразить на поле боя
Бывает даже легче, чем в сердцах?

И вот войны уж и в помине нет.
А порохом тянуть не перестало.
Мне стало двадцать, стало тридцать лет,
И больше тоже, между прочим, стало.

А все живу, волнуясь и борясь.
Да можно ль жить спокойною судьбою,
Коль часто в мире возле правды - грязь
И где-то подлость рядом с добротою?!

И где-то нынче в гордое столетье
Порой сверкают выстрелы во мгле.
И есть еще предательство на свете,
И есть еще несчастья на земле.

И под ветрами с четырех сторон
Иду я в бой, как в юности когда-то,
Гвардейским стягом рдеет небосклон,
Наверно, так вот в мир я и рожден -
С душой поэта и судьбой солдата.

За труд, за честь, за правду и любовь
По подлецам, как в настоящем доте,
Машинка бьет очередями слов,
И мчится лента, словно в пулемете...

Вопят? Ругают? Значит, все как должно.
И, правду молвить, все это по мне.
Ведь на войне - всегда как на войне!
Тут кто кого. Контакты невозможны!

Когда ж я сгину в ветре грозовом,
Друзья мои, вы жизнь мою измерьте
И молвите: - Он был фронтовиком
И честно бился пулей и стихом
За свет и правду с юности до смерти!

Дума о Севостополе

Я живу в Севастополе. В бухте Омега,
Там, где волны веселые, как дельфины,
На рассвете, устав от игры и бега,
Чуть качаясь, на солнышке греют спины...

Небо розово-синим раскрылось зонтом,
Чайки, бурно крича, над водой снуют,
А вдали, пришвартованы к горизонту,
Три эсминца и крейсер дозор несут.

Возле берега сосны, как взвод солдат,
Чуть качаясь, исполнены гордой пластики,
Под напористым бризом, построясь в ряд,
Приступили к занятию по гимнастике.

Синева с синевой на ветру сливаются,
И попробуй почувствовать и понять,
Где небесная гладь? Где морская гладь?
Все друг в друге практически растворяется.

Ах, какой нынче добрый и мирный день!
Сколько всюду любви, красоты и света!
И когда упадет на мгновенье тень,
Удивляешься даже: откуда это?!

Вдруг поверишь, что было вот так всегда.
И, на мужестве здесь возведенный, город
Никогда не был злобною сталью вспорот
И в пожарах не мучился никогда.

А ведь было! И песня о том звенит:
В бурях войн, в свистопляске огня и стали
Здесь порой даже плавился и гранит,
А вот люди не плавились. И стояли!

Только вновь встал над временем монолит -
Нет ни выше, ни тверже такого взлета.
Это стойкость людская вошла в гранит,
В слово Честь, что над этой землей звенит,
В каждый холм и железную волю флота!

Говорят, что отдавшие жизнь в бою
Спят под сенью небес, навсегда немые,
Но не здесь! Но не в гордо-святом краю!
В Севастополе мертвые и живые,
Словно скалы, в едином стоят строю!

А пока тихо звезды в залив глядят,
Ветер пьян от сирени. Теплынь. Экзотика!
В лунных бликах цикады, снуя, трещат,
Словно гномы, порхая на самолетиках...

Вот маяк вперил вдаль свой циклопий взгляд...
А в рассвете, покачивая бортами,
Корабли, словно чудища, важно спят,
Тихо-тихо стальными стуча сердцами...

Тополя возле Графской равняют строй,
Тишина растекается по бульварам.
Лишь цветок из огня над Сапун-горой
Гордо тянется в небо, пылая жаром.

Патрули, не спеша, по Морской протопали,
Тают сны, на заре покидая люд...
А над клубом матросским куранты бьют
Под звучание гимна о Севастополе.

А в Омеге, от лучиков щуря взгляд,
Волны, словно ребята, с веселым звоном,
С шумом выбежав на берег под балконом,
Через миг, удирая, бегут назад.

Да, тут слиты бесстрашие с красотой,
Озорной фестиваль с боевой тревогой.
Так какой это город? Какой, какой?
Южно-ласковый или сурово-строгий?

Севастополь! В рассветном сияньи ночи,
Что ответил бы я на вопрос такой?
Я люблю его яростно, всей душой,
Значит, быть беспристрастным мне трудно очень.

Но, однако, сквозь мрак, что рассветом вспорот,
Говорю я под яростный птичий звон:
Для друзей, для сердец бескорыстных он
Самый добрый и мирный на свете город!

Но попробуй оскаль свои зубы враг -
И забьются под ветром знамена славы!
И опять будет все непременно так:
Это снова и гнев, и стальной кулак,
Это снова твердыня родной державы!


Стихи разных лет

В "Избранное" добавлена новая запись

Автор записи:  Blog - Master®.

Крестьянин из Самарской губернии Григорий Журавлев, рожденный без рук и ног, писал иконы удивительной красоты. Одна из них была обнаружена в Боснии
Григорий Журавлев появился на свет без рук и ног. Но сумел прожить жизнь радостную и полную любви. Писал иконы удивительной красоты. К концу XIX века прославился по всей России. Написанные им образы почитались благодатными, так как были... нерукотворны. Его жизнь можно назвать подвигом, но более точным все-таки будет другое определение - она была свидетельством о чуде. Рожденный беспомощным инвалидом сын простого крестьянина, Григорий получил в дар великий талант живописца и умение быть счастливым.

Родился он в 1858 году в Самарской губернии, в деревне Утёвка. С детства рисовал, зажав уголь, карандаш, а позже кисть зубами. Масляные краски впервые получил в 13 лет в подарок от настоятеля местной церкви. Целыми днями, до боли в деснах, стирая в кровь губы, клал на бумагу мазок за мазком, добивался нужного сочетания красок. Лишенный многих мирских радостей, он создавал в рисунках свой особенный мир, полный любви и красоты. Терпеливо учился, преумножая талант. Стал одним из самых знаменитых живописцев своего времени.
Открытая, радостная, праздничная душа его светилась в иконах, делая их неподражаемыми. Недаром именно ему жители Самары решили заказать подарок для самого царя. В документах из областного архива говорится о проведении подписки на создание иконы, которую жители губернии решили поднести Александру III и его семье «по случаю чудесного спасения при крушении поезда 17 октября 1888 года». И сообщается, что «крестьянину села Утёвка Григорию Журавлеву за написание сей иконы было уплачено 50 рублей». Ему же была заказана икона святителя Алексия Московского для крупнейшего храма губернии - Самарского кафедрального собора.
В советские времена о чудесном изографе совсем забыли. Но в 1963 году, в самый разгар очередной антирелигиозной кампании, в краеведческий школьный кружок села Утёвка пришло письмо из Боснии, от историка живописи и реставратора Здравко Каймаковича. «Проводя учет памятников в нашей республике, - писал он, - в сербской православной церкви в селе Пурачиц возле Тузлы я обнаружил икону, которую сделал ваш земляк Григорий Журавлев.
Икона средних размеров, исполнена масляными красками на доске и изображает славянских первоучителей святых Кирилла и Мефодия. Святые изображены стоя со свитками в руках. И представляют собой тщательную и тонкую работу, так что в первый момент я подумал, что это произведение работы иконописца с академическим образованием, и что подпись с текстом автора - это мистификация...»

А текст был такой: «Сию икону писал зубами крестьянин Григорий Журавлев села Утёвка Самарской губернии безрукий и безногий года 1885, 2 июля». Как икона преодолела путь от заволжских степей к берегам Адриатического моря, до сих пор остается загадкой. Возможно, ее привез один из сербских паломников или кто-то из русских эмигрантов, переселившихся туда после революции.
Вскоре утёвские краеведы разыскали в домах односельчан иконы с подобными надписями. А в областном архиве были обнаружены документы, содержащие поразительные факты из жизни художника. Оказывается, слух об удивительном мастере дошел до Николая II. Григорий Журавлев по его приглашению приезжал в Петербург вместе с братом Афанасием и написал портрет царской семьи.
Император, пораженный увиденным чудом, назначил ему «пожизненную пенсию в размере 25 рублей золотом ежемесячно» и повелел самарскому генерал-губернатору предоставить изографу иноходца с летним и зимним выездом. А также подарил на память альбом. Много лет спустя, в 2006 году, царский подарок случайно отыскался... в одном из школьных музеев Самарской области. На пожелтевших листках - эскизы, сделанные Журавлевым.
По крупицам собирал воспоминания старожилов о своем удивительном земляке учитель утёвской школы Кузьма Данилов. Сохранилось несколько записанных им свидетельств современников изографа. Так, жительница села крестьянка Корнева вспоминала: «Гриша легонький был, маленький, его принесут мужики в церковь, он сидит и зорко на всех посматривает. На полу маленький столик, а он держит кисть в зубах и рисует. Вначале за ним мать его ухаживала, а потом - до самой смерти - его брат Афанасий, он был искусный чеканщик. Гриша веселый был, шутить умел, поэтому мужики, особенно певчие, рады были его с собой брать...»
Веселый и жизнелюбивый, Григорий никогда не чувствовал себя обделенным судьбой. В двадцать два года экстерном окончил Самарскую мужскую гимназию, причем с отличием. Читал Пушкина, Достоевского, Толстого, жития святых. Была в жизни у Григория и любовь, хотя и без надежды на взаимность. Вся Утёвка знала о его сердечной привязанности к односельчанке Екатерине Грачевой. Правда, замуж она вышла за другого, да он и не сватался. Увековечил ее вместе с маленьким сыном Федором на иконе, которую современники назвали «Утёвской Мадонной». Писал ее восемь лет, а когда закончил, Екатерина получила ее в дар.

Храм Святой Троицы в селе Утёвка
К 1885 году в Утёвке началось строительство соборного Троицкого храма. Григория пригласили расписывать стены. По его чертежу были сделаны специальные подмостки, где люлька на блоках ходила в разных направлениях. Около него все время находились брат и еще один помощник, которые его перемещали, подавали и меняли кисти и краски. Это был настоящий подвиг. Особенно тяжело было расписывать купол храма. Ему приходилось лежать на спине, на специальном подъемнике на винтах, страдая от усталости и боли. Но когда принимался за роспись - забывал обо всем.
Через несколько лет работа была закончена, и на освящение храма прибыла вся губерния. Несказанная небесная красота росписи поразила всех: в сияющих красках словно ожили Ветхий и Новый Завет...
Последней работой Григория был Богородичный образ «Благоуханный цвет». Рассказывали, что в ночь перед смертью он беспокойно метался по постели и просил, чтобы пришел Ангел Божий и дописал икону. Умер он утром 15 февраля 1916 года. Когда пришел заказчик за иконой, она оказалась законченной и даже была покрыта олифой. Кто завершил икону - осталось загадкой. Возможно, это сделал брат Афанасий. Похоронили Григория Журавлева в церковной ограде расписанного им Троицкого храма. На могиле, как он и просил, поставили простой крест и написали на нем: «Се, Человек».
Иконы работы Григория Журавлева разошлись по России, да и по всему миру. Есть они в Троице-Сергиевой лавре, в Казанском соборе Петербурга, в Пюхтицком монастыре в Эстонии. Образ святых Кирилла и Мефодия, найденный в Боснии, вернулся на родину автора и находится в Самарском церковно-историческом музее. А вот уникальная роспись утёвского храма не сохранилась.
После революции Свято-Троицкую церковь в Утёвке превратили, как было тогда принято, в склад. Росписи Журавлева начали осыпаться и большей частью погибли совсем. К счастью, часть ликов спасли жители Утёвки - разобрали по домам и хранили до лучших времен. Теперь храм возвращен Церкви и восстанавливается, а односельчане бережно хранят память о Григории. Настоятель храма протоиерей Анатолий Копач рассказывает: «Уже поднимался вопрос, чтобы канонизировать Григория Журавлева как местнопочитаемого святого, но некоторые говорят, что нет от него чудес. А разве не чудо, что мы в такое трудное время построили колокольню, поставили на нее купол и водрузили крест! Я считаю, что это чудо. И я чувствую духовную помощь Григория Журавлева, потому что если бы не было ее, вряд ли бы мы что-нибудь сделали».
Его духовную помощь чувствуют многие. Экспозиция в уникальном московском музее Творчества, Преодоления и Духа «Равновесие», посвященная Григорию Журавлеву, иногда попросту возвращает людей к жизни. Директор музея, представитель Фонда социальной интеграции инвалидов «Филантроп» Елена Брыкова рассказала, что и среди наших современников есть человек, повторивший подвиг Журавлева. В 2008 году лауреатом международной премии «Филантроп» в специальной номинации «Преодоление. За гранью возможного» стал художник из Казахстана Валерий Сейтбаталов.
В результате несчастного случая Валерий, совсем молодой еще человек , оказался прикованным к постели. Преодолевая боль и отчаяние, попробовал писать, держа ручку в зубах. Потом сделал набросок на листе. Появились первые рисунки. Сначала карандашом, потом и красками. За 10 лет художник-самоучка создал более 50 картин, в основном пейзажи и портреты. Искусствоведы утверждают, что портреты работы Сейтбаталова настолько точно отображают игру света и тени, что их можно принять за обработанные на компьютере фотографии.
Не так давно Валерий начал писать иконы. Он уверен, что дар художника открыл ему Бог: « Я считаю, что это промысел Божий, ведь до травмы я никогда не рисовал. Было желание, но ничего не получалось. Недавно закончил работу над иконами верхнего ряда иконостаса для Денисовской церкви. На работу над иконами я получил благословение архиепископа Уральского и Гурьевского Антония. Иконы для церкви нашего поселка написал, что называется, на одном дыхании». Русская православная церковь оценила труд Валерия Сейтбаталова по достоинству, наградив его орденом святого благоверного князя Даниила Московского.
Его работы также представлены в музее «Равновесие». «Есть люди, которые способны не сломиться перед несчастьем, перед бедой, перед какими-то обстоятельствами жизни, которые они не в силах изменить, - сказала директор музея Елена Брыкова. - Но они способны подняться над своей немощью и совершить, казалось бы, невозможное. Именно они своим жизненным примером могут помочь тем, кому нужна помощь, поддержка в каких-то трудных обстоятельствах жизни.
Судьба Григория Журавлева, а теперь и Валерия Сейтбаталова, людей верующих и с чистой душой, яркий тому пример. Конечно же, узнав о таких людях, очень хочется рассказать о них. Для того чтобы в наше сложное время кому-то помочь вернуться к созидательному труду, может быть, кого-то вывести из состояния отчаяния и безнадежности». У Валерия Сейтбаталова сегодня много работы и творческих замыслов. А главное - он чувствует себя счастливым. Как когда-то Григорий Журавлев. И это тоже Чудо.

Екатерина Шевелева
http://rus.ruvr.ru - 18 октября 2010

Copyright ©2003-2009 by CLCR, Paris. All rights reserved.

Powered by Serge.

Смотреть спектакли он-лайн:

http://spektaklionlayn.narod.ru/ - ВЫБИРАЙТЕ!!!

В "Избранное" добавлена новая запись

Автор записи:  Алина Беляева.

В "Избранное" добавлена новая запись

Автор записи:  Avgust Sever. Запись опубликована в сообществе  КОМУ БУДАНОВ НЕ ГЕРОЙ - ТОМУ РОССИЯ НЕ РОДИНА!


Мои ролики:http://video.mail.ru/mail/lanasebert/1129

Людмила Сурикова (01.04.2012 15.05.31)

В своей работе «Антихрист» Д.С. Мережковский. отметил полное изменение внешности, характера и психики у царя Петра I после его возвращения из «земель германских», куда он поехал на две недели, а вернулся через два года.

Русское посольство, сопровождавшее царя, состояло из 20 человек, и возглавлял его А.Д. Меньшиков.

После возвращения в Россию это посольство состояло из одних голландцев (включая небезызвестного Лефорта), единственным из старого состава остался лишь Меньшиков.

Это «посольство» привезло совершенно другого царя, плохо говорившего по-русски, не узнающего своих знакомых и родственников, что сразу выдавало подмену. Этот новый царь приехал с войском наёмников-профессионалов.

Это понудило царицу Софью, сестру настоящего царя Петра I, поднять стрельцов против самозванца.

Как известно, стрелецкий бунт был жестоко подавлен, Софью повесили на Спасских воротах Кремля, жену Петра 1 самозванец сослал в монастырь, куда она так и не доехала, и вызвал свою с Голландии.

«Своего» брата Ивана V и «своих» маленьких детей Александра, Наталью и Лаврентия Лжепётр умертвил сразу, хотя официальная история об этом рассказывает нам совсем по-другому.

А самого младшего сына Алексея казнил, как только тот попытался освободить своего настоящего отца из Бастилии.

Пётр-самозванец проделал такие преобразования с Россией, что нам до сих пор аукается.

Он стал действовать как обычный завоеватель:
— разгромил русское самоуправление — «земство» и заменил его бюрократическим аппаратом инородцев, которые привезли в Россию воровство, разврат и пьянство и усиленно его здесь насаждали;
— передал крестьян в собственность дворянам-инородцам, чем превратил их в рабов (для отбеливания образа самозванца это «мероприятие» сваливается на Ивана IV);
— разгромил купечество и стал насаждать промышленников, что привело к уничтожению прежней универсальности людей;
— разгромил духовенство — носителей русской культуры и уничтожил православие, приблизив его к католичеству, что неизбежно породило атеизм;
— ввёл курение, употребление алкоголя и кофе;
— уничтожил древнерусский календарь, омолодив славянскую цивилизацию на 5508 лет;
— повелел все русские летописи свезти в Петербург, а затем, как и Филарет, приказал их сжечь.

Призвал немецких «профессоров»; написать совершенно другую русскую историю;

— под видом борьбы со старой верой, уничтожил всех старцев;
— запретил выращивать амарант и употреблять амарантный хлеб, являвшийся основной пищей русского человека, чем уничтожил долгожительство на Земле, которое оставалось тогда ещё в России;
— отменил естественные меры: сажень, палец, локоть, вершок, присутствовавшие в одежде, утвари и архитектуре, сделав их на западный манер фиксированными.
Это привело к уничтожению древнерусской архитектуры и искусства, к исчезновению красоты быта. В результате чего люди перестали быть красивыми, так как в их строении исчезли божественные и жизненные пропорции;
— заменил русскую титульную систему на европейскую, чем превратил крестьян в сословие. Хотя «крестьянин» — это титул, выше короля, о чём есть не одно свидетельство;

— уничтожил русскую письменность, состоявшую из 151 знака, и ввёл 43 знака письменности Кирилла и Мефодия;

— разоружил русскую армию, истребив стрельцов как касту с их чудесными способностями и волшебным оружием, и на европейский манер ввёл примитивное огнестрельное и колющее оружие, переодев армию сначала во французскую, а затем в немецкую форму, хотя русская военная форма была сама оружием. В народе новые полки получили название «потешные».

Но главное его преступление — уничтожение русского образования (образ + ваяние), суть которого состояла в создании у человека трёх тонких тел, которые он не получает от рождения, и если их не сформировать, то у сознания не возникнет связи с сознаниями прошлых жизней.

Если в русских учебных заведениях из человека делали универсала, который мог, начиная от лаптей и, кончая космическим кораблём, сделать всё сам, то Пётр ввёл специализацию, которая сделала его зависимым от других.

До Петра-самозванца в России не знали, что такое вино, он приказал выкатывать на площадь бочки с вином и бесплатно поить горожан. Это было сделано для отшибания памяти прошлой жизни.

В период Петра продолжилось преследование родившихся младенцев, помнящих свои прошлые жизни и умеющих говорить.
Преследование их началось ещё с Иоанна IV. Массовое уничтожение младенцев, обладавших памятью прошлой жизни, наложило проклятие на все воплощения подобных детей. Не случайно сегодня, когда рождается разговаривающий ребёнок, он живёт не более двух часов.

После всех этих деяний у самих захватчиков язык долго не поворачивался называть Петра великим.

И только в XIX веке, когда уже позабылись петровские ужасы, возникла версия о Петре-новаторе, который так много сделал полезного для России, даже привёз из Европы картофель и помидоры, якобы завезённые туда из Америки.

Паслёновые (картофель, помидоры), были широко представлены в Европе и до Петра. Их эндемичное и очень древнее присутствие на этом континенте подтверждается большим видовым разнообразием, для чего потребовалась не одна тысяча лет.

Наоборот, известно, что именно во времена Петра была развёрнута кампания против колдовства, другими словами культуры питания (сегодня слово «колдовство» употребляют в резко отрицательном значении).

До Петра было 108 видов орехов, 108 видов овощей, 108 видов фруктов, 108 видов ягод, 108 видов клубеньковых, 108 видов злаков, 108 пряностей и 108 видов плодов*, соответствовавшие 108 — русским богам.

После Петра остались единицы священных видов, используемых в пищу, что человек может видеть сам.

В Европе это было сделано ещё раньше.

Особенно сильно уничтожались злаки, плоды и клубеньковые, поскольку были связаны с перевоплощением человека.
Единственное, что сделал Пётр-самозванец, разрешил возделывать картофель (православные староверы его не используют в пищу), батат и земляную грушу, которые сегодня слабо употребляются в пищу.

Уничтожение священных растений, употреблявшихся в определённое время, привело к утрате сложных божественных реакций организма (вспомните русскую пословицу «всякому овощу своё время»).

Более того, смешение питания вызвало гнилостные процессы в организме, и теперь люди вместо благоухания источают зловоние.

Почти исчезли растения-адоптогены, остались только слабодействующие: «корень жизни», лимонник, заманиха, золотой корень.

Они способствовали адаптации человека к сложным условиям и сохраняли человеку молодость и здоровье.

Совершенно не осталось растений-метаморфизаторов, способствующих различным метаморфозам организма и внешности, лет 20 встречался ещё в горах Тибета «Виток священный», да и тот сегодня исчез.

Сегодня под словом «плод» понимают объединяющее понятие, к которому относят фрукты, орехи, ягоды, которые раньше назывались просто дарами, плодами же назвались дары трав и кустарников.
Примером плодов могут служить горох, фасоль (стручки), перец, т.е. своеобразные несладкие фрукты трав.

Кампания по обеднению нашего питания продолжается и в настоящее время, почти исчезли из употребления калега и сорго, запрещено выращивать мак.

От многих священных даров остались лишь названия, которые выдают нам сегодня за синонимы известных фруктов.
Например: грухва, калива, бухма, ландушка, которые выдаются за брюкву, или армуд, квит, пигва, гутей, гунь — исчезнувшие дары, которые выдаются за айву.
Кукиш и дуля ещё в XIX веке обозначали грушу, хотя это были совсем другие дары, сегодня этими словами называют изображение фиги (тоже, кстати, дара).

Кулак с вложенным большим пальцем, раньше обозначал мудру сердца, сегодня употребляется как негативный знак.

Что же произошло с настоящим Петром I?
Он был схвачен иезуитами и помещён в шведскую крепость. Ему удалось передать письмо Карлу XII, королю Швеции, и тот вызволил его из плена. Вместе они организовали поход против самозванца, но призванная на борьбу вся иезуито-масонская братия Европы, вместе с русскими войсками (чьи родственники были взяты в заложники на случай, если войска вздумают перейти на сторону Карла), одержала победу под Полтавой.

Настоящий русский царь Пётр I был вновь схвачен и помещён подальше от России — в Бастилию, где он впоследствии и умер. На лицо ему была надета железная маска, вызвавшая массу толков во Франции и Европе.
Шведский же король Карл XII бежал в Турцию, откуда он пытался снова организовать поход против самозванца.

Казалось бы, убей настоящего Петра, и не было бы никакой мороки. Но в том-то и дело, захватчикам Земли нужен был конфликт, а без живого царя, находящегося за решёткой, не удались бы ни русско-шведская война, ни русско-турецкая, которые на поверку были войнами, приведшими к образованию двух новых государств: Турции и Швеции, а потом ещё нескольких.

Но настоящая интрига была не только в создании новых государств.

В XVIII веке вся Россия знала и говорила о том, что Пётр I — не настоящий царь, а самозванец.

И на этом фоне «великим русским историкам», прибывшим из земель немецких: Миллеру, Байеру, Шлёцеру и Куну, полностью извратившим историю России, уже не представляло особого труда всех царей Дмитриев объявить Лжедмитриями и самозванцами, не имеющими право на престол, а кого не удалось охаять, им поменяли царскую фамилию на — Рюрик.

Гением сатанизма является римское право, положенное в основу конституций современных государств. Оно создано вопреки всем древним канонам и представлениям об обществе, основанном на самоуправлении (само+державии).

Впервые судебная власть была передана из рук жрецов в руки людей, не имеющих духовного сана, т.е. власть лучших была заменена на власть кого угодно.

Римское право преподносится нам как «венец» человеческого достижения, в действительности — это вершина беспорядка и безответственности.

Государственные законы при римском праве строятся на запрещениях и наказаниях, т.е. на отрицательных эмоциях, которые, как известно, могут только разрушать.
Это ведёт к всеобщей не заинтересованности в исполнении законов и к противопоставлению чиновников народу.
Даже в цирке работа со зверями строится не только на кнуте, но и на прянике, но человек на нашей планете оценен завоевателями ниже животных.

В противоположность римскому праву Российская держава строилась не на запрещающих законах, а на совести граждан, которая устанавливает баланс между поощрениями и запрещениями.

Вспомним, как писал византийский историк Прокопий Кесарийский о славянах: «Все законы у них были в голове».

Отношения в древнем обществе регулировались принципами кона, откуда дошли до нас слова «канон» (древнее — конон), «испокон», «покои» (т.е. по кону).

Руководствуясь принципами кона, человек избегал ошибок и мог воплощаться снова в этой жизни.

Принцип всегда выше закона, поскольку вмещает в себя больше возможностей, чем закон, подобно тому, как предложение вмещает в себя больше информации, чем одно слово.

Само слово «закон» означает «за пределами кона».

Если общество живёт по принципам кона, а не по законам, оно более жизненно.

Заповеди вмещают в себя больше, чем кон, и поэтому превосходят его, подобно тому, как рассказ вмещает в себя больше, чем предложение.

Заповеди способны усовершенствовать человеческую организацию и мышление, которые в свою очередь смогут улучшить принципы кона.

Как писал замечательный русский мыслитель И.Л. Солоневич, на собственном опыте познавший прелести западной демократии, кроме долгоживущей русской монархии, покоящейся на народном представительстве (земстве), купечестве и духовенстве (имеется в виду допетровское время), были придуманы демократия и диктатура, через 20-30 лет сменяющие друг друга.

Впрочем, дадим ему самому слово:
«Профессор Виппер не совсем прав, когда пишет, что современные гуманитарные науки — это только «богословская схоластика и больше ничего»; это есть нечто гораздо худшее: это есть обман.
Это есть целая коллекция обманных путевых сигналов, манящих нас в братские могилы голода и расстрелов, тифов и войн, внутреннего разорения и внешнего разгрома.
«Наука» Дидро, Руссо, Д’А-ламбера и прочих уже закончила свой цикл: был голод, был террор, были войны, и был внешний разгром Франции в 1814, в 1871, в 1940 годах.
Наука Гегеля, Моммзена, Ницше и Розенберга тоже закончила свой цикл: был террор, были войны, был голод и был разгром в 1918 и 1945 годах.
Наука Чернышевских, Лавровых, Михайловских, Милюковых и Лениных всего цикла ещё не прошла: есть голод, есть террор, были войны, и внутренние и внешние, но разгром ещё придёт: неизбежный и неотвратимый, ещё одна плата за словоблудие двухсот лет, за болотные огоньки, зажжённые нашими властителями дум над самыми гнилыми местами реального исторического болота».

В "Избранное" добавлена новая запись

Автор записи:  Наталья Пушкина. Запись опубликована в сообществе  МИР БЕЗ КОНЦА

http://www.alanya.tv/en/alanya_360_virtual_tour/ - Виртуальный тур в Аланию, Турция.

http://foto.mail.ru/mail/ev_toros/13571/--фотографии. Алания.

В "Избранное" добавлена новая запись

Автор записи:  бенджамин шмидт.

В "Избранное" добавлена новая запись

Автор записи:  НАБЛЮДАТЕЛЬ ..

♥Я такая Лапочка! Я такая Цаца! На меня, Красавицу Не налюбоваться! Я такая Умница! Я такая Краля! Вы такой Красавицы Сроду не видали! Я себя, любимую Холю и лелею! Ах, какие плечики! Ах, какая шея! Талия осиная, Бархатная кожа – С каждым днем красивее, С каждым днем моложе! Зубки, как жемчужинки – С каждым днем прочнее! Ножки – загляденье – С каждым днем стройнее! Волосы шикарные – Вам и не мечталось! На троих готовили – Мне одной досталось! Никого не слушаю, Коль стыдят и хают! ПОТОМУ ЧТО ЛУЧШАЯ! ПОТОМУ ЧТО ЗНАЮ



♥Красивая женщина – рай для глаз,ад для души и чистилище для кармана

♥Мне многого не нужно,мне нужно все!

♥Обратите внимание – плинтус. И запомните,это именно ваш уровень.

♥Не бойся своих желаний,бойся моих

♥Ищи себе другую принцессу…моё королевство закрыто для неудачников!!!


♥Мне чужого не надо,но свое я возьму-чьё бы оно нибыло.


♥У женщины в жизни должно быть 4 зверя: Писец на шее, ягуар в гараже, тигр в постели и козел,который это все оплачивает!


♥Не бывает женщин с завышенной самооценкой,бывают мужчины,которым эти женщины не по карману….


♥…ЖИТЬ НАДО ТАК, ЧТОБЫ ДЕПРЕССИЯ БЫЛА У ДРУГИХ…


♥Самый влиятельный человек после вечеринки тот, у кого фотки )))


♥»Моя жизнь – МОИ ПРАВИЛА! Не нравятся мои правила – НЕ ЛЕЗЬ В МОЮ ЖИЗНЬ!!!»


♥Куда мир катится!..Наверное к моим ногам..


♥Наверное, мне просто не хватает чьей-то ласковой руки, доброго, любящего взгляда и… власти над всем миром…..)))


♥Ты можешь заигрывать с кем угодно. Когда угодно. При мне. Или без меня. НО! Если я рядом и прошу принести мне бокал шампанского, ты обязан встать и принести мне его! И пусть все эти девицы видят, что ты встал и пошёл за шампанским для меня!


♥Ты как вирус залез в мою голову и в последние дни все мысли о тебе…а-а-а, мне нужен антивирусник..help me…)


♥Не бегай ни за мужчиной, ни за трамваем. Всегда придёт следующий.


♥К сердцу девушки лучше всего подходит ключ от Мерседеса.


♥У меня только одна жизнь, и я не могу позволить себе быть несчастливой.

♥Ты ошибаешься: я не живу в сказке и иллюзиях – просто я живу так, как ты всегда мечтал!

♥Не бывает женщин с завышенной самооценкой,бывают мужчины,которым эти женщины не по карману…
.
♥Я- бесконечно добрая, феноменально умная, чертовски привлекательная, божественно красивая, необычайно обаятельная, исключительно порядочная, кристально честная, беспрецедентно талантливая, экстраординарная, не по годам развитая, бесподобно бесподобная, невероятна перспективная, беззаветно любящая, легендарно смелая, крайне интеллигентная, неописуемо чувственная, бесспорно положительная, ФАНТАСТИЧЕСКИ СКРОМНАЯ девушка!!!)))

Я не знаю, что было бы, если бы я не познакомилась с аюрведическим доктором. Он дал рецепт еды, которая меня спасла от полноты. Это кичади, надо есть три раза в день семь дней подряд. Также в день можно съесть один гранат и один грейпфрут. Я не уверена, что эта диета полезнее рисовой или гречневой, но меня она спасла. За два месяца я похудела на 10 кг, вернула свой размер ноги, накупила сотню прекрасных платьев, смогла застегнуть сапоги и перестала думать, что каждый, кто зовет меня на свидание, делает это из жалости. И еще кичади – очень вкусно.

Рецепт каши кичади.
По стакану риса и маша (это дал, или турецкий горох);
3 ст. ложки топленого масла;
свежий корень имбиря длиной 3-4 см;
По чайной ложечке семян кумина, куркумы и кардамона;
половина чайной ложки соли; 6 стаканов кипятка.

1) Промыть и замочить отдельно рис и маш на насколько часов.

2) Почистить корень имбиря и порезать его кубиками (2х2 мм).

3) Разогреть в толстостенной кастрюле масло и пассеровать в нем имбирь и специи (кроме куркумы), пока семена не начнут потрескивать.

4) Добавить маш, рис, куркуму, соль.Перемешать. Добавить воду.

5) Варить до мягкости, помешивая.

Можно обойтись без специй. Главное – по максимуму разварить рис и маш и заправить все это топленым

маслом, внешне кичади должно напоминать густой суп.





.

Злая... Не с той ноги встала... Не на ту метлу села... Еще и полетела не
в ту сторону...

Проснулась утром, лежу, жду когда мама завтрак приготовит, а потом
вспомнила что мама - это я!!!

Все надоело!... Устала!... Уйду в монастырь!... В мужской... на три
дня... а может на четыре? Посмотрю как встретят...

А ведь я была когда-то счастлива, только я об этом не подозревала...

Не ищите идеальную женщину..я сегодня дома

ДОРОГОЙ, посмотрела на твою любовницу и решила-ЭТО НЕ ИЗМЕНА! Это
подвиг!!!

Отправил девушке смс "Этот абонент просит Вас выйти за него замуж"...
получил ответ "Уважаемый абонент! На вашем счёте недостаточно средств
для данной операции".

Приходит мне смс : " Я после вчерашнего не могу тебя забыть ..... "
Капец ! А я вспомнить !!!

ЛЮБИТЕ ЖИЗНЬ)))ВСЕ РАВНО-ОТЫМЕЕТ...ТАК ХОТЬ ПО ЛЮБВИ!!!

Кто последним будет валить из этой страны - выключите за собой свет в
аэропорту, пожалуйста"

Только папы умеют надеть колготочки детям так, чтобы две полосочки
были спереди и при этом пяточки абсолютно на своем месте

Каждому мужчине ,купившему на 8 марта сковородку,--- Каска в подарок!

У моего ребёнка после фразы: <<Пора ложиться спать!>> Сразу начинается:
сушняк, запор и голодняк!

Интересный факт: Человек может выдержать до 45 del (единиц боли). Но
во время рождения ребенка женщина испытывает боль, равную 57 del. Это
как 20 одновременно сломанных костей... И это слабый пол???

Уходят не потому-что ТАМ ждут,а потому что ЗДЕСЬ ничего не держит...

Объявление:Продам свадебное платье, со всеми комплектующими: перчатки,
фата,муж, проблемы, головная боль, удочка, лапша на ушах...

СКОЛЬКО О СЕБЕ НЕ РАССКАЗЫВАЙ, ЗА СПИНОЙ РАССКАЖУТ ИНТЕРЕСНЕЙ!!!

С появлением ребёнка,у женщины развиваются нечеловеческие
способности... видеть в темноте... слышать сквозь сон... ходить
бесшумно и не спать сутками...)))

на требование гаишника,отдать права,я сказала,не могу,это подарок!

всё тайное рано или поздно становится пьяной исповедью.

Хочу МАТРИАРХАТ!А что, прикольно...поссорилась с мужем, хлопнула
пивка, отвернулась к стенке и храпишь..А он в слезах, собирает вещи и
к папе, папе...

Детство заканчивается тогда, когда зовут не кушать, а готовить :))))

Не обязательно человек, который вырастил сына, построил дом, посадил
дерево---настоящий мужчина. Очень часто это---обычная женщина

"Последний бой "

Под утро Старику приснился сон. Всю ночь Старик ворочался, его мучила бессонница, заснул только-только - и сразу этот сон. Скорчившись, он сидел на дне стрелковой ячейки, и немецкий танк крутился на одном месте, прямо над его головой, стараясь засыпать его, задавить, растереть в земле. Зажав винтовку между колен, сжавшись в комок, стараясь занимать как можно меньше места, он ждал, когда кончится эта мука. Земля уже накрыла его с головой, ему было очень трудно дышать: не хватало воздуха, еще и потому, что дышал он через пилотку. Танк не уходил, прессовал, уплотнял. Грохот мотора стоял в ушах, заглушая все звуки идущего наверху боя. Он мысленно истово повторял одни и те же слова: "Господи! Спаси и сохрани! Господи! Спаси и сохрани!" Земля чудовищно давила на грудь, он задыхался, сердце стучало грохочуще, ударяло в уши своим биением…И вдруг мотор танка стих. Это могло означать одно из двух: или танк ушел, или стоит над его головой. Выжидает, караулит. Он стал проталкивать винтовку вверх, одновременно ворочаясь в ячейке, стараясь освободиться от сковывающего земляного плена. Винтовка шла вверх с трудом, но он долбил и долбил ею до тех пор, пока не почувствовал, что ствол вышел наружу. Он открыл затвор, приник ртом к входу в ствол и, собрав сколько мог воздуха в легких, дунул. Этого воздушного заряда хватило, чтобы вытолкать засыпавшуюся в ствол землю. Он вдыхал ртом из ствола воздух, отдающий пороховой гарью, пил его глотками, выдыхая носом. Теперь он попробовал встать. Преодолевая тяжесть земли, он ворочался, бился телом влево-вправо, чувствовал, как она поддается, осыпается вниз по мере того, как он поднимался. Изнемогая, он делал передышку, снова дышал через ствол, снова упорно пробивался вверх. И наконец голова его вырвалась наружу. Танк стоял над ним. Двигатель его молчал. Осторожно он Старик повел головой в одну сторону, затем в другую и… Много страшного он повидал, воюя, но ткнуться лицом в лицо немца, мертвого немца, свесившегося из нижнего люка танка, не доводилось. От ужаса он дернулся, судорожно замычал "Ы-ы-ы-ы!" - и проснулся…

Сердце бухало в груди, как паровой молот. Старика трясло мелкой дрожью. Он нашарил на тумбочке облатку валидола, выковырнул одну штуку и сунул под язык. Откинувшись на подушку, он ждал, рассасывая таблетку. Успокоение наступало постепенно. Мысли, ранее скованные ужасом, приобретали отчетливость. Успокоившись, он лежал некоторое время и думал. Не будучи суеверным, он пытался понять, с чего приснилось ему это, случившееся так давно, что казалось нереальным. Тогда немецкией танкисты стали жертвой своей охоты на него. Его расстреляли наши артиллеристы - слишком долго он крутился на одном месте. Такую мишень грешно было пропустить. Старик вспомнил, как долго он выбирался из-под танка, как полз к линии окопов, к своим. За этот бой его наградили медалью "За отвагу". Он смущался этой награды - ведь он ничего не совершил. Однако командир роты, пославший представление на награду, считал как-то по-своему. Танк был подбит благодаря ему, и точка!

Старик сел на кровати и свесил ногу на пол. Культя второй ноги не доставала до пола. Он лишился ноги уже после войны. Неожиданно открылась рана, и нога стала гнить. Врачи ничего не могли сделать. Так он стал "стойким оловянным солдатиком", как он сам называял себя так в шутку. "А какое сегодня число?" - подумал Старик. И, вспомнив, понял, что именно в этот день много лет назад в Берлине он получил осколочное ранение в ногу и конец войны встречал уже на больничной койке. Что-то было необычное в том, что именно сегодня ему приснился этот сон, именно сегодня… Уж не настало ли время? Время уходить в землю? Подтянув к себе костыли, он встал. Шагнул к стулу, сел на него и стал одеваться. Одевшись, он отправился на кухню, налил из термоса крепкий чай и позавтракал бутербродом с сыром. Пока он завтракал, решение зрело в нем. Он должен сегодня непременно это сделать! Сегодня непременно! И, решившись, он стал собираться. Тщательно выбрился, пристегнул к ноге протез, достал единственный, не новый уже, костюм, надел брюки, свою старую гимнастерку с наградами и нашивками за ранения, сверху надел пиджак. Кепка и вещмешок завершили его сборы. Опираясь на костыли, он вышел из дома, прошел через двор и вышел на соседнюю улицу, на остановку автобуса.

Ждать пришлось недолго. Пришел автобус, и Старик вскарабкался в него. Время было раннее, всего шесть утра. В автобусе было пусто. Сонная кондуктор обилетила его, села на свое место и стала клевать носом, борясь со сном. Автобус мчался по пустым улицам. Старик, очень давно не выходивший из дома, вглядывался в улицы, замечая перемены, которые на них произошли. Он поразился тому, что на отдельных улицах все первые этажи сплошь состояли из магазинов. Проехав окраину города, его частный сектор, автобус вырвался за город. Через несколько минут справа и слева от дороги потянулись глухие трехметровые заборы "Долины нищих". Из-за стен выглядывали замки, башни, шпили и прочие архитектурные выкрутасы домов богатеев, обживших это место. Старик увидел, как разрослось это поселение, превратилось в целый город, от с того времени, когда он в последний раз ехал этим маршрутом. Проехав еще немного, автобус въехал на площадку перед кладбищем. Кондуктор клюнула носом, проснулась и объявила: "Конечная остановка!" "Действительно конечная!" - невесело подумал Старик и неуклюже выбрался из дверей автобуса.

Переставляя костыли, Старик он шагал по аллее, стараясь как можно меньше наступать на протез. Он так и не привык к нему, культя начинала сильно болеть, потому дома он предпочитал передвигаться на костылях. Поплутав среди могил, он остановился у ограды, открыл калитку и вошел внутрь. Он сел на скамеечку и долго молча смотрел на фотографию жены на могильной плите. Кряхтя, он снял с плеч вещмешок, достал из него большую бутылку с водой, тщательно вымыл стакан, который стоял у плиты. Достал початую бутылку водки, плеснул в стакан, поставил его на место и накрыл скибкой черного хлеба.

- Ну, здравствуй, Катюша! Я пришел! - сказал Старик.
Давайте уйдем отсюда, давайте оставим их одних… Не будем слушать их разговор. Пусть даже разговор этот мысленный, пусть он даже не слышен никому… Старик был один-одинешенек на белом свете. Все уже умерли. Где-то за океаном жили правнуки, которые никогда не видели своего прадеда, говорили на чужом языке и считали Родиной ту землю, на которой жили. Старик не раз думал, за что ему это дано - пережить и детей своих, и внуков? И что это - награда или тяжкая многолетняя казнь? Старик вышел из оградки, затворил калитку и трижды поклонился могиле. По лицу его текли слезы. Он вытер рукавом лицо и огляделся. Когда хоронили его жену, могила ее была самая последняя, теперь же ряды могил уходили далеко вдаль. Старик шагал по аллеям, останавливался у некоторых могил, кланялся им, говорил слова прощания. Здесь лежали его боевые друзья, те, кто прошел войну вместе с ним и умер, не дождавшись заслуженной лучшей доли. В этом сражении, с пришедшей в конце прошлого века новой жизнью, они не победили и молча уходили в землю, унося с собой что-то такое, что не дано познать и понять никому из ныне живущих. Май в этом году выдался очень теплым. Старику стало жарко в пиджаке. Он присел на лавочку, снял пиджак. Аккуратно свернул его и положил в вещмешок. Туда же он положил снятый с ноги протез: культя опять сильно разболелась. Теперь торопиться было некуда. Он сказал последнее "прости" всем, кого помнил и кто был ему дорог. И силы оставили его…

Медленно передвигался он по направлению к воротам кладбища, часто присаживаясь и переводя дыхание. Уже около самых ворот сквозь решетки забора и растущий кустарник он увидел, как тронулся и ушел автобус. Старик очень огорчился. Теперь придется ждать полтора часа до прихода следующего рейса. Старик опять надел протез и вышел на площадку перед воротами. Ничего не оставалось делать, как ждать. Откуда-то послышалась громыхающая лающая музыка и на площадку вылетели три открытых лимузина с парнями и визжащими размалеванными девицами. Лимузины стали ездить по кругу, в центре которого оказался Старик. Девчонки визжали и показывали на него пальцами. Машины остановились. Из одной из них с трудом вылез мужчина лет тридцати. Теперь Старик заметил, что вся компания была изрядно навеселе. Мужчина пошатнулся на месте и направился к Старику. Из-под футболки его выпирал наружу толстый живот, блестевший от пота. В руке мужчина держал бутылку пива, к которой поминутно прикладывался. Старик молча смотрел на приближавшегося обрюзглого бугая.

- Ну че уставился, старый пердун? - осведомился толстяк.
Старик молчал. Каким-то неведомым чутьем он почувствовал, что это не кончится добром.
- Ба! Какие цацки у него! Слушай, дед! П, продай, а? Давно ищу собаке на ошейник! На кой хрен они тебе? - Толстяк протянул руку и зацепил рукой три ордена Славы на груди Старика.
- Не тронь! - глухо сказал Старик. - Не ты повесил, не тебе снимать! Не тронь!
Толстяк был страшно удивлен. Он отхлебнул пива и снова протянул руку к орденам.
- -Да ладно тебе! Тебе эти железки зачем? А мне нужно! И где ты их взял? Спер небось?

Огонь опалил мозг Старика. Он выпростал из-под мышки костыль и верхней частью его отбил руку толстяка, попав ему в локтевой сустав. Толстяк заверещал от боли и замахнулся на Старика бутылкой. Старик успел отклониться, и бутылка пролетела мимо его головы. Он отбросил один костыль, перехватил второй, держа его как винтовку, изготовившись для боя. Ему стало все ясно. Перед ним были враги, и предстоял бой. Бой неравный, потому что подбежали еще двое таких же бугаев. Ах, как он был благодарен капитану Неустроеву, бывшему чемпиону Московского военного округа по фехтованию на карабинах с эластичным штыком! Его мышечная память вспомнила все, весь опыт этого искусства, который капитан передал ему, когда их отвели в тыл на формирование. Только лЛегкими тычками штыка в определенные точки капитан обезноживал и обездвиживал нескольких нападавших на него. Сейчас эта наука пригодилась Старику, как не раз пригождалась раньше. Бугаи были пьяны и не так чувствовали боль, да и резиновый наконечник костыля - плохая замена штыку, иначе они бы уже лежали и не двигались. Но, получив удар наконечником костыля, каждый вскрикивал и снова бросался на Старика, которого уже оставляли силы. В какой-то момент Старику показалось, что все происходящее с ним снова сон, что сейчас он проснется и откроет глаза. Бугаи зверели, один из них уже держал в руках бейсбольную биту. Он парировал удар биты костылем и, перехватив его, нанес прикладом удар в лицо, которое сразу залилось кровью. И в этот момент на него обрушили удар сзади. Старик умер мгновенно, упав лицом вниз. Он не чувствовал, как его еще долго били ногами, сладострастно хекая при этом, как отрывали от его гимнастерки ордена. Ничего этого он не чувствовал, потому что уже умер.

Звенели во властных кабинетах звонки, поднимаясь все выше и выше по вертикали власти. После каждого доклада раздавалось изумленное: "Не может быть!!! Неужели еще кто-то был жив?" Так страна узнала, что пьяными подонками из "Долины нищих" был забит насмерть ПОСЛЕДНИЙ СОЛДАТ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ! Его хоронили 8 мая, в день, когда фашистская Германия подписала акт о капитуляции. Хоронили торопливо, опасливо поглядывая на небо, которое затягивалось иссиня-черными тучами. Торопливо произносили по бумажке речи, торопливо опускали гроб в могилу, торопливо бросали горсти земли на красный гроб, торопливо салютовали оружейными залпами. Рота солдат, приведенных на похороны, представители власти и немного несколько неизвестных гражданских. Вот и все!

А через час после похорон разразилась буря! Это была чудовищная, какая-то первобытная буря.
Она началась с того, что ударил гром невиданной силы. Ветер вырывал с корнем деревья, которые, падая, разлетались в щепки. Буря ревела, чудовищной силы электрические разряды били в "Долину нищих", с домов срывало крыши, падали вниз шпили и башенки дворцов, вспыхивали пожары. Вода в реке встала стеной и рванулась вверх к черному небу. Животные умирали на бегу от удушья. Это была гневная вакханалия природы, кошмарная буря, словно весь мир словно перевернулся! А когда она затихла, все увидели над кладбищем радугу…

Когда власти собрались поставить соответствующий памятник, на могиле нашли скромный обелиск с красной звездой и надписью "Прости нас, солдат!". Кто поставил его, осталось неизвестным…

Европейское культурное наследие широко представлено в фондах музеев и библиотек России, в это число входят и богатые французские коллекции, хранимые в Санкт-Петербурге.
Одним из таких уникальных памятников является Библиотека Вольтера в Российской национальной библиотеке в Санкт-Петербурге, которая не знает себе равных. Значение этого памятника европейской культуры XVIII века трудно переоценить! Она включает в себя около семи тысяч книг, в большинстве хранящих пометы Вольтера на полях, рукописи, записные книжки и черновики, прижизненные издания произведений с собственноручной правкой автора. По объему, научной и историко-культурной ценности материалов "Фонд Вольтера" дополняет основной центр изучения наследия великого француза - Национальную Библиотеку Франции.
С целью создания современных условий для хранения и пользования Библиотекой Вольтера как для исследователей, так и для широких слоев публики, Российская национальная библиотека создала на базе Библиотеки Вольтера Центр изучения эпохи Просвещения.


















































































Среди библиотек выдающихся писателей прошлых веков книжное собрание Вольтера издавна пользуется известностью как одно из наиболее знаменитых. Своей репутацией Библиотека Вольтера обязана не только тому, что она принадлежала прославленному литературному деятелю Западной Европы XVIII века; она памятна также своей действительно примечательной судьбой, столь отличной от той, какую имели многие другие подобные же собрания, принадлежавшие историческим лицам. Участь большинства старинных личных библиотек этого рода чаще всего была однообразной и печальной. После смерти своих владельцев собранные ими книги быстро исчезали и распылялись.
Суперэкслибрис Вольтера
на книге из его библиотеки

До нас дошли лишь немногие из библиотек просветительского века, а о большинстве из них, принадлежавших виднейшим представителям той поры, мы можем судить в настоящее время лишь по очень неполным данным и несовершенным источникам. Совершенно иной оказалась судьба Библиотеки Вольтера. Она не только дошла до нас в полном своем составе, в целости и сохранности, со всеми рукописями, которые в нее входили, но среди последних находится, в частности, так называемый "Фернейский каталог" библиотеки, в составлении которого принимал участие сам Вольтер.
Библиотека Вольтера была куплена Екатериной II у племянницы и наследницы Вольтера госпожи Дени после его смерти и перевезена в Петербург в 1779 году.
Библиотека насчитывала 6814 томов печатных изданий, около 2000 из которых имели рукописные пометы самого философа и другие следы чтения. Помимо того, в составе коллекции - около пятидесяти томов манускриптов; тринадцать из них - копии произведений Вольтера с его авторской правкой, переписка, рукописи Фридриха II и других современников; пять томов рукописных материалов, относящихся к истории России при Петре I , и почти три десятка томов рукописных копий запрещенных книг XVIII века. Упаковка и перевозка Библиотеки была поручена Жану-Луи Ваньеру -последнему секретарю и преданному другу Вольтера, которого с патроном связывали самые близкие отношения. Ваньер являлся доверенным лицом писателя, посвящен был во все его творческие планы и замыслы, прекрасно знал его Библиотеку, так как составлял ее каталог.
С начала 1780 года, книги Вольтера, привезенные и расставленные Ваньером, вошли в состав личной библиотеки Екатерины II и помещались в комнатах, расположенных неподалеку от ее кабинета в Эрмитаже.
После отъезда Ваньера во Францию их хранителем и распорядителем на долгие годы становится А.И.Лужков (1754-1808). Именно ему мы обязаны, тем, что книги хранились бережно, в целости и порядке.
А.И.Лужков покинул Эрмитаж вскоре после смерти Екатерины II. Он был уволен в отставку в 1797 году. После отставки Лужкова и больших изменений в составе дворцовых служащих при Павле I эрмитажные библиотеки находились под менее внимательным и заботливым контролем. Никаких изменений с Библиотекой Вольтера не произошло и в ближайшие за этим годы.
Впрочем, еще при Екатерине II возник проект об основании в Петербурге Публичной библиотеки, в основу которой должны были быть положены различные дворцовые книжные собрания Петербурга и его окрестностей. Предполагалось соединить в одно общественное книгохранилище все императорские библиотеки: находившуюся тогда в Гатчине корфовскую, библиотеки Дидро и Вольтера и, привезенную из Варшавы, библиотеку братьев Залусских. Однако, когда Публичная библиотека десятилетие спустя в 1814 году была открыта, то о книгах Вольтера уже не было речи, они так и остались в Эрмитаже, а основу Публичной библиотеки составили другие собрания.
В Публичную библиотеку собрание Вольтера было предано только в 1861 году, с этого времени открылись более широкие возможности для изучения и пользования Библиотекой. Правда, и размещение ее в новом книгохранилище, и необходимость составления ее новой инвентарной описи на некоторое время задержали пользование ею. По сведениям печатного "Отчета" библиотеки за 1861 год, "поступление в публичную библиотеку почти всей Эрмитажной потребовало от всех вообще библиотекарей чрезвычайно много времени и трудов, чтобы принять, каталогизировать и расположить в шкафах огромные новые коллекции". "Отчет" за следующий год отмечает уже, что по отделению особых коллекций "приведены к окончанию" "инвентарный каталог вольтеровской библиотеки и описание рукописных заметов Вольтера, находящихся в книгах этой библиотеки".
К концу 60-х годов XIX века Библиотека уже находилась в полном порядке и размещена в верхнем этаже; входивших туда посетителей встречало гудоновское изваяние Вольтера: "Вольтер сидит здесь посреди своей библиотеки - семи тысяч томов и рукописей, которые куплены были в Фернее и … составляли долго особое отделение императорского Эрмитажа…".
Библиотека Вольтера, даже если просмотреть только ее каталог, не обращаясь к самим книгам, но вчитываясь лишь в их титульные листы,представляет выдающийся интерес в разнообразных отношениях. Прежде всего - это рабочая библиотека писателя, который любил ее, хорошо знал ее состав и беспрестанно ею пользовался. Это большое книжное собрание, составленное им самим, являвшееся одним из важнейших источников его знаний, орудием его мысли и повседневного труда. Эти книги были у него в руках, ставились им на полки, лежали на рабочем столе. Он черпал в них и нужные ему сведения, аргументы для своей полемики, идеи и образы для собственного литературного творчества. Здесь было собрано все то, что его интересовало или могло ему пригодиться в любую минуту. Ваньер, оставивший много свидетельств о том, как Вольтер дорожил своей библиотекой и как часто ею пользовался, рассказывает, между прочим: "Когда он получал какой-либо новый труд, он имел обыкновение быстро просматривать его, читая лишь несколько строк на каждой странице. Если он замечал, что в нем содержится что-либо заслуживающее внимания, он отмечал это место закладкой; кроме того, он весьма внимательно перечитывал ее, иногда даже два раза, когда книга казалась ему интересной и хорошо написанной, и делал на полях заметки. Эти заметки были чрезвычайно любопытны. Г. Вольтер обладал поразительной памятью - сотни раз он говорил мне: "Посмотрите в таком-то сочинении, в таком-то томе, приблизительно на такой-то странице, нет ли там того-то?" , и редко случалось, что он ошибался, хотя и не раскрывал эту книгу лет двенадцать-пятнадцать".
Сам подбор книг вольтеровской библиотеки, свидетельствует о разнообразии его интересов, силе его любопытства и всеобъемлющем характере его знаний. Мы находим здесь хорошо и с большим вкусом составленное собрание книг по французской истории и литературе, среди которых есть немало редких изданий. Хорошо подобраны также иностранные авторы. Богат отдел философии, раскрывающий нам источники просветительской мысли XVIII века; здесь есть Локк, Ньютон, Мандевиль и английские деисты, из французов - Монтень и Бейль, Декарт, Мальбранш и Паскаль; особенно полно представлены источники по истории религий и суеверий, свободомыслия и атеизма. Интересен также отдел по теории и истории права - особенно по уголовному праву и процессу, о чем Вольтер и сам писал в связи с не раз предпринимавшейся им красноречивой защитой невинно осужденных. Богат отдел, суммарно обозначенный Ваньером "Путешествия", как назывались в XVIII веке книги о чужих землях и народах всего мира, крайне интересовавшие тогда читателей и являющиеся источниками разнообразных просветительских идей: в библиотеке Вольтера много книг о Китае, об Индии, об Америке. Очень интересную коллекцию составляют собранные Вольтером иноязычные книги о России - на французском, английском, итальянском и немецком языках; представлены и все важнейшие труды XVII - XVIII веков и многие другие библиографические редкости; в переплетенных сборниках, составленных из мелких сочинений, так называемых "попури" (pots-pourris), находятся объединенные Вольтером брошюры, листовки и даже рукописные материалы. Вольтер собирал также иноязычные книги, выходившие в Петербурге, и произведения художественной литературы, посвященные России. Для XVIII века это было действительно редкое по полноте собрание "россики". Много примечательных сочинений по экономике, естествознанию и медицине. Иноязычные словари, справочники, комплекты журналов на нескольких языках, обилие редких изданий, считавшихся запрещенными во Франции. - все это представлено в библиотеке Вольтера множеством ценных экземпляров.

Опубликовано: Вчера, 15:03





Людмила Рябиченко, Русская народная линия

В России бушует крупномасштабная кампания по тотальному уничтожению родительства и хищению детей в особо крупных размерах …

В Архангельской области из-за тоски по дому погибла пятнадцатилетняя девочка, которую вместе с двумя сёстрами отобрали у работающей матери и поместили в детский дом.

В Екатеринбурге страдает от горя и неизвестности мать, у которой за отказ от госпитализации девятимесячного сына, его похитили ворвавшиеся в дом автоматчики в форме полиции вместе с сотрудниками опеки.

В Санкт-Петербурге положительную во всех отношениях супружескую пару заставляют вместо опеки оформить усыновление девочки, к которой они уже привыкли, и которая ждёт не дождётся, когда переедет домой, к долгожданным родителям, угрожая в противном случае вообще лишить возможности взять её в семью.

Семья из Сергиева Посада, напугавшись того, что двухлетний ребёнок, разбивший на кухне пузырёк с валерианой, мог проглотить таблетку, вызвала «скорую помощь». Медики на всякий случай сделали промывание желудка и оставили ребёнка дома, как не нуждающегося в наблюдении. Но уже назавтра в семью пришёл следователь, и несколько дней родителям пришлось в страхе от перспективы возможных санкций опеки доказывать отсутствие собственного злого умысла в происшествии.

Это, к сожалению, уже типичные случаи, но есть и новые тенденции.

Так, многодетная верующая семья в Санкт-Петербурге возвращалась домой на своей машине. Задремавшую двухлетнюю малышку мама держала на руках. Сотрудники ГИБДД, остановившие машину, выписали штраф за нарушение правил перевозки детей в автотранспорте и предписали родителям явиться назавтра в инспекцию вместе…со всеми шестерыми детьми. После бессонной ночи родителями было решено пойти к инспекторам без детей. На беседе в автоинспекции их спросили, отчего они не привели детей, а потом проговорились, что планировали отобрать у них всех детей за то, что они «наплевательски отнеслись к жизни и здоровью дочки, поэтому представляют угрозу для всех остальных детей». К счастью, родители на сей раз были прощены, но покой отныне потеряли.

Что же происходит? Почему одни граждане страны похищают детей у других граждан или угрожают сделать это? А когда делают, то делают это открыто, с ощущением собственной правоты?

В России наступил «сезон охоты». Охоты на детей. Причём, всё законно, не придёрешься. Ружья — свои, лицензии — государственные.

Утверждённые и разосланные по всей стране регламенты межведомственного взаимодействия обязывают ОВД, (и теперь уже ГИБДД?), учреждения здравоохранения, социальные службы, КПДН, управляющие компании, школы, детские сады, старших по дому, соседей и проч. сигнализировать обо всех подозрительных случаях, связанных с воспитанием детей, после чего включается механизм предварительного шантажа родителей (на удачу) или сразу же «нажимается кнопка» реального изъятия ребёнка.

Медицинские учреждения в рамках ст.20 п. 5 нового закона «Об охране здоровья граждан» могут теперь инициировать судебный иск к родителям, отказавшимся от медицинского вмешательства ребёнку, а сами родители в течение суток должны сообщить о своём отказе в опеку. И тогда они уже могут с полным основанием ожидать стука в дверь и появления на своём пороге тётенек из опеки в сопровождении крепких ребят с автоматами в полицейской форме.

Детские поликлиники под страхом изъятия детей у «слишком умных» родителей выполняют коммерческие планы по всеобщей иммунизации зарубежными сомнительными вакцинами, самой прибыльной из которых становится инвалидизирующий детей «гардасил» (35 тыс.руб. за прививку). Те отцы и матери, которые решаются на «бунт», попадают в картотеку «неблагонадёжных», из которой в любой момент может быть извлечён файл с подробной информацией о семье, и начата новая охота. Ату их!

Психологи в школах и детских садах проводят тестирования детей проективными (то есть теми, которые проецируются на личность самого психолога, а он, кстати, может работать в центре «Озон») методиками под названием «Моя семья», «Рисунок фантастического животного» и др., и на основании собственных интерпретаций создают «базы данных неблагополучных семей», с которыми потом целенаправленно работают.

«Уполномоченные по правам участников образовательного процесса» получают планы по выявлению «жестоких» семей и доносительству на них под страхом лишения работы или уголовного наказания за «сокрытие преступления».

Турникеты, вводимые повсеместно в школах, создают электронные базы данных на детей: ФИО, фото, родители, адрес, телефоны, привычки, меню, и главное — перемещения. Информация теперь, как известно — товар. Кому она будет продана? Призванные, по версии организаторов, защитить детей от несанкционированного проникновения в школу подозрительных лиц, турникеты надёжно запрут школу от…родителей, чей контроль над содержанием образования и воспитания в школе для кого-то весьма нежелателен.

Главный уполномоченный по правам ребёнка совершает помпезные вояжи со своим «детским спецназом» по регионам, где прикрываясь высоким покровительством первого лица, устраивает выволочки и разносы за оторвавшийся линолеум, «строя» губернаторов и местные правительства, и не успевая в бешеном ритме своей жизни (три телепередачи, адвокатское бюро и еженедельные визиты к семье на Лазурный берег) пытаться помогать реальным семьям в их реальных бедах.

Уполномоченные по правам ребёнка в регионах изо всех сил борются с «насилием в семье», ими же создаваемым в общественном сознании, расклеивая по школам и детсадам плакаты с рекламой «детского телефона доверия», призванного приучить наших детей к доносительству на родителей и педагогов, создавая для продвижения своих решений в качестве общественных мини-палат общественные советы.

Фонд защиты детей от жестокого обращения составляет методики по выявлению скрытого, никак не проявляющегося (и значит, «слишком запрятанного») насилия в семье, а президент Фонда на одной из конференций в регионах заявляет о том, что если в семье есть насилие, то сохранять такую семью не нужно.

Фонд защиты детей в трудной жизненной ситуации, финансовыми делами которого занимается Генпрокуратура, проводит конкурс плакатов против насилия в семье, размещая затем на интернет-ресурсах 903 плаката про монстров-родителей.

Неизменный депутат Госдумы Е.Лахова провозглашает новую «идею века», которую она активно транслирует в регионах: создание специальных «социальных семейных поликлиник», где на каждую семью будет заведена карточка, с каждой семьёй будет работать социальный работник, каждая семья будет на виду и под присмотром.

Герои детского мультсериала «Смешарики», созданного, по словам главного режиссёра, «для изменения сознания российских детей», призывают, рекламируя «детский телефон доверия», жаловаться на родителей, когда у них «появился братик», или если мама не читает сказку; рассказывают маленьким зрителям о правах детей, никак не предусматривая в создаваемой ими «новой реальности» места для традиционно уважаемых родителей.

Воспитатели в детских садах проводят игры и беседы с малышами на темы, какие права ребёнка нарушены в сказке «Золушка» или «Братья лебеди». Учителя в школе активно просвещают на эту же тему учащихся, заставляя родителей переживать потрясение оттого, что дети в ответ на просьбу вымыть посуду заявляют, что это — эксплуатация детского труда, а в ответ на отказ купить обновку угрожают пожаловаться в полицию.

В школах, детских садах, бассейнах, спортивных секциях, поликлиниках собирают сведения о жизни детей и о конфликтах в семье, анкетируя детей на тему «Какое насилие в отношении тебя осуществляют твои родители: физическое, психическое, сексуальное, экономическое?».

Социальные службы создают базы данных о семьях, находящихся в «трудной жизненной ситуации» (ТЖС), куда попадают все семьи, которые обратились к ним за материальной или физической помощью: прохудилась крыша, сломалась стиральная машина, нужно собрать ребёнка в школу, негде жить и т.п., и по которой они потом и «работают», выполняя планы по изъятию детей.

Студенты получают возможность подработки — выявление бедных семей с детьми: за ребёнка до 7 лет — 530 руб., старше 7 лет — 470 руб., за семью без дошкольников — 260 руб. Для собственного прокорма юноши и девушки, не задумываясь, предают на расправу детей, которые их стараниями потом осиротеют.

Органы опеки, занимающиеся вопросами «семейного обустройства», тормозят передачу детей потенциальным усыновителям на родине, создавая ситуации трёх обязательных отказов в усыновлении российскими гражданами, после чего смело передают ребёнка за границу. При этом в организации зарубежного «семейного обустройства» предпочтение отдаётся здоровым симпатичным детям славянской внешности с соответствующим возрасту уровнем развития физических, психических и интеллектуальных функций.

Согласно действующему законодательству, ребёнок, родители которого лишены прав в отношении него, подлежит «семейному обустройству», то есть усыновлению практически сразу после принятия решения судом. Информация об этом на следующий же день выставляется на определённые сайты, и любой желающий может получить права на этого ребёнка, выстроив «позитивный контакт» с органами опеки. Если же действия социальных служб в отношении родителей были недобросовестны или ошибочны, то, кровные (а по сути, единственные) отец с матерью, восстановившись в правах, смогут вернуть себе собственного, усыновлённого уже кем-то ребёнка, только в том случае, когда в судебном решении была допущена доказуемая ошибка.

Повсюду родителей вынуждают давать согласие на обработку персональных данных их ребёнка, который уже назван в выдаваемых бланках не «ребёнком», но «опекаемым», и относительно которого родители должны разрешить обработку информации и передачу её третьим лицам, включая трансграничную (те есть зарубежную) передачу. Своими руками передать сведения о собственном ребёнке заграницу.

Повсюду в стране действуют агентства по международному усыновлению, созданные для того, чтобы обойти «запрет на посреднические услуги» при оформлении детей заграничными покупателями. Иностранные НКО, занимающиеся усыновлением, получают у нас лицензию на 5 лет вместо прежнего 1 года.

Ребёнок стал товаром, средством шантажа, рычагом воздействия. Он стал разменной монетой даже на уровне государств, когда, к примеру, для того, чтобы ускорить подписание договоров с США о международном усыновлении, ранее усыновлённый из России маленький мальчик безо всякого сопровождения на самолёте выбрасывается обратно с запиской от матери, мол, заберите, больше не нужен. И уже через несколько месяцев на высшем уровне всё готово, чтобы узаконить конвейер русских детей в Америку.

Россия занимает третье место (после Китая и Гватемалы) среди стран, вывозящих детей в США; только в 2010 г., по мнению депутата Н.Останиной (см. видео), там было усыновлено 100 тыс. сирот из России.

Страна, находящаяся в «демографической яме», щедро делится своим населением с недружественными соседями по планете.

На языке информационного времени, у нас произошёл «сбой всех программ» — индивидуальных, коллективных, государственных, массовых, идёт их самоликвидация и запуск программы самоуничтожения.

Вместо любви к детям и их защиты мы стали охотниками на них. Стали уничтожать будущее страны. Реализовывать чужие программы.

Никакие поправки этой деструкции уже не исправят положения. Её нужно просто отключить. Аннигилировать. Выжечь напалмом.

Если мы не наложим мораторий на любое изъятие детей по любым основаниям — мы будем по-прежнему играть в одну и ту же игру «охотник и дичь», становясь по мере сил или тем, или другим. Это — дьявольские игры, и никакие оправдания пользой детей не придадут им ангельской чистоты.

Правда всегда только одна, и её подмена влечёт за собой предательство истины. Если кто-то в семье преступник — для него есть Уголовный кодекс, но никакого изъятия детей из семьи, никакой замены родителей быть не должно. За что наказывают детей, отрывая от мамы, собственной, единственной, пусть и несовершенной, делая их ничьими, помещая в детские дома, а по сути, в тюрьму?

Когда мы поймём, что не имеем на это права, когда мы отменим «подушевое финансирование» детских домов, делающее их охотниками за детьми, когда мы перестанем оценивать работу опеки по количеству «обработанных» (читай, разорённых) семей, когда мы абсолютно отменим «отобрание» детей (чиновничий язык иногда убийственно меток!), тогда мы начнём медленно, но верно, как тяжело выздоравливающий больной, приходить в себя и вспоминать простые вещи.

Сейчас уже стало невозможно помочь всем семьям, которые взывают о защите от произвола «охотников». Гасить горящую мебель внутри полыхающего дома — самоубийственно. Только радикально и разом можно отключить массовую патологию сознания. Но для этого нужно вернуться к себе. Вспомнить, что детство — это пора залитого солнцем необъятного мира, где живут мудрые и добрые взрослые, дарящие любовь и заботу. И вернуть этот мир нашим детям.

Господин будущий Президент, Вы слышите нас?

Людмила Рябиченко, руководитель Межрегионального общественного движения «Семья, любовь, Отечество»
штурм новости


Источник :http://via-midgard.info/news/19383-sezon-oxoty-na-detej-otkryt-pozhalujte-gospoda.html

Иосиф Бродский. Одиночество



Когда теряет равновесие
твое сознание усталое,
когда ступени этой лестницы
уходят из под ног, как палуба,
когда плюет на человечество
твое ночное одиночество, -

ты можешь
размышлять о вечности
и сомневаться в непорочности
идей, гипотез, восприятия,
произведения искусства,
и – кстати – самого зачатия
Мадонной сына Иисуса.

Но лучше поклоняться данности
с глубокими ее могилами,
которые потом,
за давностью,
покажутся такими милыми.
Да.
Лучше поклоняться данности
с короткими ее дорогами,
которые потом
до странности
покажутся тебе
широкими,
покажутся большими, пыльными,
усеянными компромиссами,
покажутся большими крыльями,
покажутся большими птицами.

Да. Лучше поклоняться данности
с убогими ее мерилами,
которые потом до крайности,
послужат для тебя перилами
(хотя и не особо чистыми),
удерживающими в равновесии
твои хромающие истины
на этой выщербленной лестнице


Иосиф Бродский. Дебют



1

Сдав все свои экзамены, она
к себе в субботу пригласила друга,
был вечер, и закупорена туго
была бутылка красного вина.

А воскресенье началось с дождя,
и гость, на цыпочках прокравшись между
скрипучих стульев, снял свою одежду
с неплотно в стену вбитого гвоздя.

Она достала чашку со стола
и выплеснула в рот остатки чая,
квартира в этот час уже спала.
Она лежала в ванне, ощущая

Всей кожей облупившееся дно,
и пустота, благоухая мылом,
ползла в нее через еще одно
отверстие, знакомящее с миром.

2

Дверь тихо притворившая рука
была – он вздрогнул – выпачкана, пряча
ее в карман, он услыхал, как сдача
с вина плеснула в недра пиджака.

Проспект был пуст. Из водосточных труб
лилась вода, сметавшая окурки
он вспомнил гвоздь и струйку штукатурки,
и почему-то вдруг с набрякших губ

сорвалось слово (Боже упаси
от всякого его запечатленья),
и если б тут не подошло такси,
остолбенел бы он от изумленья.

Он раздевался в комнате своей,
не глядя на пропахивающий потом
ключ, подходящий к множеству дверей,
ошеломленный первым оборотом.



Иосиф Бродский. Стихи о принятии мира



Все это было, было.
Все это нас палило.
Все это лило, било,
вздергивало и мотало,
и отнимало силы,
и волокло в могилу,
и втаскивало на пьедесталы,
а потом низвергало,
а потом забывало,
на поиски разных истин,
чтобы начисто заблудиться
в жидких кустах амбиций,
в дикой грязи простраций,
ассоциаций концепций
и – среди просто эмоций.

Но мы научились драться
и научились греться
у спрятавшегося солнца
и до земли добраться
без лоцманов, без лоций,
но – главное – не повторяться.
Нам нравится постоянство.
Нам нравятся складки жира
на шее у нашей мамы,
а также наша квартира,
которая маловата
для обитателей храма.

Нам нравится распускаться.
Нам нравится колоситься.
Нам нравится шорох ситца
и грохот протуберанца,
и, в общем, планета наша,
похожа на новобранца,
потеющего на марше.



Иосиф Бродский. Шесть лет спустя

М.Б.



Так долго вмести прожили, что вновь
второе января пришлось на вторник,
что удивленно поднятая бровь,
как со стекла автомобиля – дворник,
с лица сгоняла смутную печаль,
незамутненной оставляя даль.

Так долго вместе прожили, что снег
коль выпадет, то думалось – навеки,
что, дабы не зажмуривать ей век,
я прикрывал ладонью их, и веки,
не веря, что их пробуют спасти,
метались там, как бабочки в горсти.

Так чужды были всякой новизне,
что тесные объятия во сне
бесчестили любой психоанализ
что губы, припадавшие к плечу,
с моими, задувавшими свечу,
не видя дел иных, соединялись.


Так долго вместе прожили, что роз
семейство на обшарпанных обоях
сменилось целой рощею берез,
и деньги появились у обоих,
и тридцать дней над морем, языкат,
грозил пожаром Турции закат.

Так долго весе прожили без книг,
без мебели, без утвари на старом
диванчике, что – прежде чем возник –
был треугольник перпендикуляром,
восставленным знакомыми стоймя
над слившимися точками двумя.

Так долго вместе прожили мы с ней,
что сделали из собственных теней
мы дверь себе – работаешь ли, спишь ли,
но створки не распахивались врозь,
и мы прошли их, видимо, насквозь
и черным ходом в будущее вышли.



Иосиф Бродский. Стихотворение о слепых музыкантах



Слепые блуждают ночью.
Ночью намного проще.
Перейти через площадь.
Слепые живут наощупь.
Наощупь,
трогая мир руками,
не зная света и тени
и ощущая камни:
из камня делают стены.
За ними живут мужчины.
Женщины.
Дети.
Деньги.
Поэтому
несокрушимые
лучше обойти стены.
А музыка - в них упрется
Музыку поглотят камни.
И музыка умрет в них,
Захватанная руками.
Плохо умирать ночью.
Плохо умирать наощупь.
Так значит слепым - проще.
Cлепой идет через площадь.



Иосиф Бродский. Пилигриммы

"Мои мечты и чувства в сотый раз
Идут к тебе дорогой пилигримов"
В. Шекспир



Мимо ристалищ, капищ,
мимо храмов и баров,
мимо шикарных кладбищ,
мимо больших базаров,
мира и горя мимо,
мимо Мекки и Рима,
синим солнцем палимы,
идут по земле пилигримы.
Увечны они, горбаты,
голодны, полуодеты,
глаза их полны заката,
сердца их полны рассвета.
За ними поют пустыни,
вспыхивают зарницы,
звезды горят над ними,
и хрипло кричат им птицы:
что мир останется прежним,
да, останется прежним,
ослепительно снежным,
и сомнительно нежным,
мир останется лживым,
мир останется вечным,
может быть, постижимым,
но все-таки бесконечным.
И, значит, не будет толка
от веры в себя да в Бога.
...И, значит, остались только
иллюзия и дорога.
И быть над землей закатам,
и быть над землей рассветам.
Удобрить ее солдатам.
Одобрить ее поэтам.



Иосиф Бродский



* * *
Я входил вместо дикого зверя в клетку,
выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке,
жил у моря, играл в рулетку,
обедал черт знает с кем во фраке.
С высоты ледника я озирал полмира,
трижды тонул, дважды бывал распорот.
Бросил страну, что меня вскормила.
Из забывших меня можно составить город.
Я слонялся в степях, помнящих вопли гунна,
надевал на себя что сызнова входит в моду,
сеял рожь, покрывал черной толью гумна
и не пил только сухую воду.
Я впустил в свои сны вороненый зрачок конвоя,
жрал хлеб изгнанья, не оставляя корок.
Позволял своим связкам все звуки, помимо воя;
перешел на шепот. Теперь мне сорок.
Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной.
Только с горем я чувствую солидарность.
Но пока мне рот не забили глиной,
из него раздаваться будет лишь благодарность.



Иосиф Бродский



* * *
Я обнял эти плечи и взглянул
на то, что оказалось за спиною,
и увидал, что выдвинутый стул
сливался с освещенною стеною.
Был в лампочке повышенный накал,
невыгодный для мебели истертой,
и потому диван в углу сверкал
коричневою кожей, словно желтой.
Стол пустовал. Поблескивал паркет.
Темнела печка. В раме запыленной
застыл пейзаж. И лишь один буфет
казался мне тогда одушевленным.

Но мотылек по комнате кружил,
и он мой взгляд с недвижимости сдвинул.
И если призрак здесь когда-то жил,
то он покинул этот дом. Покинул.



Иосиф Бродский. Рождественский Романс

Евгению Рейну, с любовью



Плывет в тоске необъяснимой
среди кирпичного надсада
ночной кораблик негасимый
из Александровского сада,
ночной фонарик нелюдимый,
на розу желтую похожий,
над головой своих любимых,
у ног прохожих.

Плывет в тоске необъяснимой
пчелиный хор сомнамбул, пьяниц.
В ночной столице фотоснимок
печально сделал иностранец,
и выезжает на Ордынку
такси с больными седоками,
и мертвецы стоят в обнимку
с особняками.

Плывет в тоске необъяснимой
певец печальный по столице,
стоит у лавки керосинной
печальный дворник круглолицый,
спешит по улице невзрачной
любовник старый и красивый.
Полночный поезд новобрачный
плывет в тоске необъяснимой.

Плывет во мгле замоскворецкой,
плывет в несчастие случайный,
блуждает выговор еврейский,
на желтой лестнице печальной,
и от любви до невеселья
под Новый Год, под воскресенье,
плывет красотка записная,
своей тоски не объясняя.

Плывет в глазах холодный вечер,
дрожат снежинки на вагоне,
морозный ветер, бледный ветер
обтянет красные ладони,
и льется мед огней вечерних
и пахнет сладкою халвою,
ночной пирог несет сочельник
над головою.

Твой Новый Год по темно-синей
волне средь моря городского
плывет в тоске необъяснимой,
как будто жизнь начнется снова,
как будто будет свет и слава,
удачный день и вдоволь хлеба,
как будто жизнь качнется вправо,
качнувшись влево.

Мело, мело по всей земле
Во все пределы.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.

Как летом роем мошкара
Летит на пламя,
Слетались хлопья со двора
К оконной раме.

Метель лепила на стекле
Кружки и стрелы.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.

На озаренный потолок
Ложились тени,
Скрещенья рук, скрещенья ног,
Судьбы скрещенья.

И падали два башмачка
Со стуком на пол.
И воск слезами с ночника
На платье капал.

И все терялось в снежной мгле
Седой и белой.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.

На свечку дуло из угла,
И жар соблазна
Вздымал, как ангел, два крыла
Крестообразно.

Мело весь месяц в феврале,
И то и дело
Свеча горела на столе,
Свеча горела.

Организм растёт до 25 лет. Но попа и живот,видимо, не в курсе..

Как только садишься на диету......Рядом кто- нибудь обязательно садится
жрать!!!!!с

Зашла в магазин элегантных подарков. Посмотрела на цены. Элегантно
вышла...

В детстве казалось, что 30-это старость..... Слава богу ПОКАЗАЛОСЬ!!!!

Командовать в доме должен кто- то одна!

Мужик — это когда стукнул по столу, и сказал: "Мы купим тебе новую шубу,
хочешь ты того или нет!"

Миф о том, что женщинам нужны только деньги, придумали мужчины, у
которых денег нет...

Не бывает 30-летних женщин , бывают 18-летние девушки с 12-летним
стажем!!!!!!

Только привыкнешь к хорошей жизни, а она ещё лучше становится!

Дружбу не предлагать! Только замуж! Коротко о себе: Волшебная - на всю
голову!

Делай лучше - хуже получится само!!!

На каждого Шрека найдётся Фиона,которой будет фиолетово,что он зелёный!

Конфеты «Коровка», как бы заранее предупреждают о последствиях!

Слабые мужчины заводят любовниц, а сильные мужчины — крепкие семьи.

КОГДА В СЕМЬЕ РОЖДАЕТСЯ МАЛЬЧИК, ГОСУДАРСТВО НЕ ПОМОГАЕТ ВЫРАСТИТЬ ЕГО И
ВЫУЧИТЬ. НО КОГДА РОДИТЕЛИ ВЫРАСТЯТ ЕГО И ВЫУЧАТ СОБСТВЕННЫМИ СИЛАМИ, ТО
ОН ПОЧЕМУ-ТО СРАЗУ ДОЛЖЕН ОТДАТЬ ДОЛГ ГОСУДАРСТВУ. ИНТЕРЕСНО, И КОГДА
ЭТО ОН УСПЕЛ ВЛЕЗТЬ В ДОЛГИ?

1. Трактор мчался по полю, слегка попахивая…

2. Летом мы с пацанами ходили в поход с ночевкой, и с собой взяли только
необходимое: картошку, палатку и Марию Ивановну.

3. Умер М.Ю.Лермонтов на Кавказе, но любил он его не поэтому!

4. Плюшкин навалил у себя в углу целую кучу и каждый день туда
подкладывал.

5. Ленский вышел на дуэль в панталонах. Они разошлись и раздался
выстрел.

6. Дантес не стоил выеденного яйца Пушкина.

7. Во двор въехали две лошади. Это были сыновья Тараса Бульбы.

8. Онегину нравился Байрон, поэтому он и повесил его над кроватью.

9. Герасим поставил на пол блюдечко, и стал тыкать в него мордочкой.

10. У Онегина было тяжело внутри, и он пришел к Татьяне облегчиться.

11. Лермонтов родился у бабушки в деревне, когда его родители жили в
Петербурге.

12. Чацкий вышел через задний проход и подпёрнул дверь палкой.

13. Герасим налил Муме щей.

14. Бедная Лиза рвала цветы и этим кормила свою мать.

15. Хлестаков сел в бричку и крикнул: “Гони, голубчик, в аэропорт!”

16. Отец Чацкого умер в детстве.

17. Пьер был светский человек и поэтому мочился духами.

18. Под старость лет его приковало к постели раком.

19. Вдруг Герман услыхал скрип рессор. Это была старая княгиня.

20. Кабаниха нащупала у Катерины мягкое место и каждый день давила на
него.

21. У Ростовых было три дочери: Hаташа, Соня и Hиколай.

22. Тарас сел на коня. Конь согнулся, а потом засмеялся.

23. Душа Татьяны полна любви и ждёт не дождётся, как бы обдать ею
кого-нибудь.

24. Шел полк французов и кутузов.

25. Онегин был богатый человек: по утрам он сидел в уборной, а потом
ехал в цирк.

26. Петр Первый соскочил с пьедестала и побежал за Евгением, громко
цокая копытами.

27. Нос Гоголя наполнен глубочайшим содержанием.

28. Глухонемой Герасим не любил сплетен и говорил только правду.

29. Тургенева не удовлетворяют ни отцы, ни дети.

30. Такие девушки, как Ольга, уже давно надоели Онегину, да и Пушкину
тоже.

31. С Михаилом Юрьевичем Лермонтовым я познакомилась в детском саду.

32. Герасим ел за четверых, а работал один.

33. Печорин похитил Бэлу в порыве чувств и хотел через ее любовь
приблизиться к народу. Hо ему это не удалось. Hе удалось ему это и с
Максимом Максимычем.

34. У Чичикова много положительных черт: он всегда выбрит и пахнет.

35. Пугачев помогал Гриневу не только в работе, но и в любви к Маше.

36. Шелковистые, белокурые локоны выбивались из под её кружевного
фартука.

37. Сыновья приехали к Тарасу и стали с ним знакомиться.

38. Фамусов осуждает свою дочь за то, что Софья с самого утра и уже с
мужчиной.

39. Таким образом, Печорин овладел Бэлой, а Казбич - Каракезом.

40. Наташа была истинно русской натурой, очень любила природу и часто
ходила на двор.

42. Грушницкий тщательно целил в лоб, пуля оцарапала колено.

43. Поэты XIX века были легкоранимыми людьми: их часто убивали на
дуэлях.

44. Здесь он впервые узнал разговорную русскую речь от няни Арины
Родионовны.

45. Первые успехи Пьера Безухова в любви были плохие - он сразу женился.

46. В результате из Тихона вырос не мужчина, а самый настоящий овца.

47. Кирсанов сидел в кустах, но все, что не надо, видел.

48. Сначала Татьяна горячо любила Онегина, а он её в глаза не видел. Hо
когда она похолодела, Евгений решил начать всё снова. Было поздно.

49. Председатель так взял доярок за живое, что надой молока сразу
увеличился.

50. Когда я прочитал роман Горького “Мать”, то сам захотел стать
матерью.

51. Hа поле раздавались стоны раненых и мертвых.

52. Летать на костылях непросто, но он научился.

Быть русским — не заслуга, но обуза.
Когда под гул набата, на бегу,
Возжами подпоясавшись кургузо,
Хватаем мы оглоблю и слегу.

О собственной забыть беде и боли,
Не поумнев нисколько до седин...
Быть русским — значит, воином быть в поле,
Пусть даже в этом поле ты один.

Быть русским — не награда, а расплата.
За то, что миру душу нараспласт,
За чужака встаешь ты, как за брата,
А он потом тебя же и продаст...

Быть русским — это стыдно и позорно,
Когда мы за колючею межой
Нелишние свои сбирали зерна
Для детворы не русской, а чужой.

Мы русские. Дуркуем и балуем,
Когда, хватая снег похмельным ртом,
К любому черту лезем с поцелуем,
Отхаркиваясь кровушкой потом...

Живет народ, ведом судьбою хмурой,
За отческий уклад и образ свой
Доверчиво расплачиваясь шкурой,
Хотя, гораздо чаще — головой.

Мы русские. Мы с нехристью любою
Ломаем братски скудный каравай,
И в благодарность слышим над собою
Всего два слова: «надо!» и «давай!»

Быть русским — не отрада, но отрава,
С неизводимой грустью на челе
Платя издревле — щедро и кроваво —
За то, что на своей живешь земле.

Быть русским — значит застить путь бандитам,
Что топчут нашу землю сапогом.
Быть русским — это значит быть убитым
Собратом чаще, нежели врагом.

Быть русским — это значит встать у стенки,
И пусть в тебя стреляет сволочь вся,
Но перед ней не падать на коленки,
Пощады, ухватив сапог, прося.

Быть русским — это должность, долг и доля
Оберегать святую честь земли
От пришлецов, что свой Талмуд мусоля,
Две тыщи лет нас к пропасти вели.

Мы русские. Ступаем мы на плаху,
Окинув оком отчий окоем,
Но нищему последнюю рубаху,
Не мешкая, привычно отдаем.

Быть русским — провидение и право,
Не устрашась ни пули, ни ножа,
Топыриться упрямо и шершаво,
Не уступая татям рубежа.

Быть русским — значит хлеб растить в ненастье.
А нет дождя — хоть кровью ороси.
Но все-таки какое это счастье —
Быть русским! Среди русских! На Руси!

Я русское ращу и нежу семя
Не потому, что род чужой поган,
Но пусть вот так свое опишет племя
Какой-нибудь еврей или цыган.

Быть русским — значит быть в надежной силе.
И презирать родной землею торг.
Не зря ж Суворов рек при Измаиле:
— Мы русские! Ура! Какой восторг!..

Я — русский! Сердцем, духом, вздрогом кожи.
Горжусь я древним прозвищем моим.
Не дай мне хоть на миг, хоть в чем-то, Боже,
Не русским стать, а кем-нибудь другим!..