Ныне редки стали, к сожалению, древние отеческие богодухновенные беседы; чтение житий святых Отцев почти совершенно оставлено, да и самим Священным Евангелием занимаемся мы слишком мало, по причине холодности нашей к делу спасения, и в этом дадим ответ на Страшном Суде Христовом.

Хотя мать наша Церковь и проповедует нам ежедневно по зачалу, а иногда и по два из Священного Евангелия, но как часто не удается нам послушать этого сладкого Евангельского гласа. Одни за обрядами, другие за нарядами, приходят в храм Божий поздно, и чрез то не все пользуются сладостью учения Христа Спасителя. Некоторые же хотя и к началу приходят, но также лишаются этой спасительной манны, потому что или обуреваются житейскими попечениями и мысленными наплетами от врага, или сами не внимают и рассеиваются народным шумом, особенно же когда они стоят вдали, а служащие читают Священное Евангелие слишком тихо и невнятно.

Напротив того, какое было бы невыразимое утешение, если бы жизнь Христа Спасителя читалась нами постоянно, во всякое время, как она услаждала бы и душу и самый телесный состав наш, и на какую высокую степень чистоты и совершенства могла бы взойти душа от этого постоянного услаждения.

При чтении Евангелия не ищи наслажде­ния, не ищи восторгов, не ищи блестящих мыслей: ищи увидеть непогрешительно святую Истину.

Не довольствуйся одним бесплодным чтением Евангелия; старайся исполнять его запо­ведания, читай его делами. Это — книга жизни, и надо читать ее жизнию.

Не думай, что без причины священнейшая из книг, Четвероевангелие, начинается Еванге­лием от Матфея, а оканчивается Евангелием от Иоанна. Матфей научает более, как исполнять волю Божию, и его наставления особенно при­личествуют начинающим путь Божий; Иоанн излагает образ соединения Бога с человеком, обновленным заповедями, что доступно одним преуспевшим на пути Божием.

Раскрывая для чтения книгу — Святое Еван­гелие, вспомни, что она решит твою вечную участь. По ней мы будем судимы, и, смотря и по тому, каковы были здесь, на земле, по отноше­нию к ней, получим в удел или вечное блажен­ство, или вечные казни (см.: Ин 12, 48).

Бог открыл Свою волю ничтожной пылин­ке — человеку! Книга, в которой изложена эта великая и всесвятая воля, — в твоих руках. Ты можешь и принять, и отвергнуть волю Созда­теля и Спасителя твоего, смотря по тому, как тебе угодно. Твои вечная жизнь и вечная смерть в руках твоих: рассуди же, сколько нужно тебе быть осторожну, благоразумну. Не играй своею участью вечною!

Молись в сокрушении духа Господу, чтоб Он открыл тебе очи видеть чудеса, сокровенные в законе Его (см.: Пс 118, 18), который — Евангелие. Открываются очи — и усматривается чудное исцеление души от греха, совершаемое словом Божиим. Исцеление телесных недугов и было только доказательством исцеления души, до­казательством и для плотских людей, для умов, заслепленных чувственностью (см.: Лк 5, 24).

Читай Евангелие с крайним благоговением и вниманием. В нем не сочти ничего маловаж­ным, малодостойным рассматривания. Каждая йота его испущает луч жизни. Пренебрежение жизни — смерть.

Читая о прокаженных, расслабленных, слепых, хромых и беснующихся, которых исцелил Господь, помышляй, что душа твоя, носящая многоразличные язвы греха, находящаяся в пле­ну и у демонов, подобна этим больным. Научайся из Евангелия вере, что Господь, исцеливший их, исцелит и тебя, если ты будешь, и прилежно, умолять Его о исцелении твоем.

Стяжи такое расположение души, чтоб тебе быть способным к получению исцеления. Спо­собны получить его сознающиеся в своей гре­ховности, решившиеся оставить ее (см.: Ин 9, 39–41). Горделивому праведнику, то есть грешнику, не видящему своей греховности, не нужен, беспо­лезен Спаситель (см.: Мф 9, 13).

Зрение грехов, зрение того падения, в ко­тором находится весь род человеческий, есть особенный дар Божий. Испроси себе этот дар, и понятнее будет для тебя книга Небесного Вра­ча — Евангелие.

Постарайся, чтоб Евангелие усвоилось твое­му уму и сердцу, чтоб ум твой, так сказать, пла­вал в нем, жил в нем: тогда и деятельность твоя удобно соделается евангельскою. Этого можно достичь непрестанным благоговейным чтением, изучением Евангелия.

Преподобный Пахомий Великий, один из знаменитейших древних отцов, знал наизусть Святое Евангелие и вменял ученикам своим, по откровению Божию, в непременную обязан­ность выучить его. Таким образом Евангелие сопутствовало им повсюду, постоянно руково­дило их.

И ныне отчего бы христианским воспита­телям не украсить памяти невинного дитяти Евангелием, чем засорять ее изучением Эзопо­вых басней и прочих ничтожностей?

Какое счастие, какое богатство — стяжание Евангелия памятию! Нельзя предвидеть пере­воротов и бедствий, могущих случиться с нами в течение земной жизни. Евангелие, принад­лежащее памяти, читается слепым, узнику со­путствует в темницу, говорит с земледельцем на ниве, орошаемой его потом, наставляет судию во время самого присутствия, руководит купца на торгу, увеселяет больного во время томитель­ной бессонницы и тяжкого одиночества.

Не дерзай сам истолковывать Евангелие и прочие книги Священного Писания. Писание произнесено святыми пророками и апостола­ми, произнесено не произвольно, но по внуше­нию Святого Духа (см.: 2 Пет 1, 21). Как же не безу­мно истолковывать его произвольно?

Святой Дух, произнесший чрез пророков и апостолов слово Божие, истолковал его чрез святых отцов. И слово Божие и толкование его — дар Святого Духа. Только это одно истолкова­ние принимает Святая Православная Церковь! Только это одно истолкование принимают ее ис­тинные чада!

Кто объясняет Евангелие и все Писание про­извольно, тот этим самым отвергает истолкова­ние его святыми отцами, Святым Духом. Кто от­вергает истолкование Писания Святым Духом, тот, без всякого сомнения, отвергает и самое Священное Писание.

И бывает слово Божие, слово спасения, для дерзких толкователей его вонею в смерть, мечом обоюдоострым, которым они закалают сами се­бя в вечную погибель (см.: 2 Пет 3, 16;2 Кор 2, 15–16). Им убили себя навечно Арий, Несторий, Евти­хий и прочие еретики, впавшие произвольным и дерзким толкованием Писания в богохуль­ство.

На кого воззрю, токмо на кроткаго и мол­чаливаго и трепещущаго словес Моих, говорит Господь. Таков будь от­но­сительно Евангелия и присутствующего в нем Господа.

Оставь греховную жизнь, оставь земные при­страстия и наслаждения, отрекись души своей, тогда сделается для тебя доступным и понят­ным Евангелие.

Ненавидяй души своея в мире сем, сказал Господь, — души, для которой, от падения, гре­холюбие соделалось как бы природным, как бы жизнию, — в живот вечный сохранит ю (Ин 12, 25). Для любящего душу свою, для того, кто не реша­ется на самоотвержение, закрыто Евангелие: он читает букву, но слово жизни, как Дух, остается для него под непроницаемою завесою. Когда Господь был на земле пресвятою плотию — мно­гие видели Его и, вместе, не видели. Что поль­зы, когда человек смотрит телесными очами, общими у него с животными, а ничего не видит очами души — умом и сердцем? И ныне многие ежедневно читают Евангелие и, вместе, никогда не читали его, вовсе не знают его.

Евангелие, сказал некоторый преподобный пустынно­житель, умом чистым читается, по­нимается по мере исполнения заповеданий его самым делом. Но точного и совершенного рас­крытия Евангелия невозможно стяжать в себе собственными усилиями: это — дар Христов.

Дух Святой, вселившись в истинного и вер­ного слу­­жителя Своего, соделывает его и совер­шенным читателем, и истинным исполнителем Евангелия.

Евангелие есть изображение свойств нового Человека, Который — Господь с небесе (1 Кор 15, 47). Этот новый Человек — Бог по естеству. Святое племя Свое человеков, в Него верующих и по Нему преобразившихся, Он соделывает богами по благодати.

Вы, которые валяетесь в смрадном и гряз­ном болоте грехов, находите в нем наслажде­ние! Подымите главы ваши, взгляните на чистое небо: там ваше место! Бог дает вам достоинство богов, вы, отвергая это достоинство, избираете для себя другое: достоинство животных, и самых нечистых. Опомнитесь! Оставьте болото зловон­ное, вычиститесь исповеданием грехов, умойтесь слезами раскаяния, украсьтесь слезами умиле­ния, подымитесь от зем­ли, взойдите на небо: вас возведет туда Евангелие. Дондеже свет имате — Евангелие, в котором сокровен Христос — веруйте во свет, да сынове Света — Христа будете (Ин 12, 36).

Часто можно услышать, что христианское Писание испорчено: оригинал, мол, до нас не дошел, Иисус в свое время проповедовал одно, а его ученики (прежде всего Павел) добавили к его проповеди нечто свое, иное. Да и пресса периодически сообщает о находке какого-нибудь очередного “сенсационного” документа, представляющего евангельскую историю в совершенно ином свете… Так есть ли у нас подлинный текст Священного Писания?




Оригиналы библейских книг – то есть рукописи, выполненные собственноручно пророком Моисеем или апостолом Павлом – до нас, конечно же, не дошли. Материалом для письма в их времена служил папирус – широкие длинные листы, сделанные из стеблей растения, распространенного в дельте Нила и некоторых других заболоченных местах Ближнего Востока, или, гораздо реже, пергамен – особым образом выделанная кожа животных. Но пергамен был слишком дорог, а папирус слишком недолговечен – редко какая папирусная книга сохранялась дольше полувека.

По сути, все дошедшие до нас оригиналы древних рукописей – это обрывки частной переписки и деловых бумаг, выброшенных когда-то на египетские помойки (только в Египте сухой климат позволял им сохраниться), да надписи на твердых поверхностях (глиняных табличках, черепках, камне). А все древние литературные произведения дошли до нас в более поздних копиях. Первые известные списки поэм Гомера отстоят от смерти их создателя не менее чем на полтысячелетия. Рукописей “Илиады”, самого читаемого и чтимого в древней Греции произведения, до нас дошло немногим более шестисот, трагедий Еврипида – около трехсот, а шесть первых книг “Анналов” римского историка Тацита вообще сохранились в одном-единственном списке IX века.

Для сравнения: сегодня известно более пяти тысяч рукописей, содержащих те или иные части Нового Завета. Самые ранние из них были сделаны на папирусах в Египте на рубеже I-II вв. н.э., всего несколько десятилетий спустя после смерти апостолов. Они, в частности, содержат отрывки из Евангелия от Иоанна, написанного в самом конце I века.

Но откуда, собственно, известно, что та или иная рукопись действительно содержит оригинальный текст гомеровских поэм или Библии? В наше время подделку довольно легко обнаружить. Рукописи изучаются и сопоставляются – что касается Нового Завета, то этим занимается целый научный институт в германском городе Мюнстере. И потом, поддельными могут оказаться несколько манускриптов, но не тысяча.

Но даже в тех случаях, когда древний текст дошел до нас в одной-двух копиях, можно подтвердить или отвергнуть его подлинность на основании многих данных. Не путается ли автор в исторических деталях того периода, который описывает? Хорошо ли он знаком с географией места, где развивается действие? На каком языке он пишет, какие слова использует? Подтверждаются ли его свидетельства независимыми источниками? Цитируется ли его книга другими авторами, известна ли она читателям более позднего времени? Так что отличить подделку вовсе не так трудно, как кажется на первый взгляд.

В пяти тысячах дошедших до нас новозаветных рукописей встречаются некоторые разночтения (подробнее об этом мы расскажем в следующем номере журнала), но никакой иной Вести, кроме евангельской, мы в них не увидим. Ни в одной из них не написано, что Иисус не был сыном Божьим или не умирал на Кресте. Если все это – результат деятельности какой-то огромной банды фальсификаторов, работавших по всему Средиземноморью не позднее начала II века н.э., то, очевидно, в этом мире вообще невозможно создать никакую правдоподобную историю.



Библия говорит не только о Христе, но и о себе нечто принципиально иное, чем, к примеру, Коран. Это одна из тех очевидных банальностей, которую люди склонны забывать. Мусульмане верят, что Коран – откровение Божье, ниспосланное одному единственному человеку – Мухаммаду, записавшему его “под диктовку” Бога и ни единого слова не добавившему от себя. Поэтому для них любой земной текст Корана – всего лишь копия Корана небесного, подлинного Слова Божьего, выше которого на земле ничего нет, не было и не будет. Сначала был Коран, потом от него родился ислам. Поэтому, кстати, Коран, с точки зрения ислама, непереводим: любые его переводы – всего лишь вспомогательные пособия, а подлинным может считаться только арабский текст.

Для христианина же сошедшее на землю Слово Божие – это прежде всего не книга, а Личность, Иисус Христос, существовавший предвечно и основавший на земле свою Церковь. Рассказывают, что однажды православный священник в США встретился с уличным проповедником одной из протестантских конфессий. “Хотите, я расскажу вам про церковь, которая основана на Библии?” – радостно предложил тот. “А хотите, я вам расскажу про Церковь, которая написала Библию?” – ответил ему священник.

И он был прав, ведь Сам Христос не оставил нам никаких письменных текстов. Даже Евангелие сначала передавалось как устный рассказ, а послания были написаны разными апостолами (прежде всего Павлом) как пастырские наставления по разным конкретным поводам. И к тому времени, когда была закончена последняя книга Нового Завета, Евангелие от Иоанна, христианская Церковь существовала уже больше полувека… Поэтому, если мы хотим понять Библию, нам надо обратиться к христианской Церкви, ибо первична она.




Но с чего мы вообще взяли, что Библия – это Священное Писание? Может быть, это просто один из сборников древних сказаний, каких немало? Еще больше во все времена было людей, которые называли себя пророками, посланниками, христами – что же, каждому верить, сочинения каждого признавать Писанием?

Книга может стать Писанием только в общине верующих, которые признают ее авторитет, определяют ее канон (точный состав), истолковывают и, наконец, переписывают. Христиане верят, что все это происходило не без участия Святого Духа, Который говорил в авторах библейских книг, и помощь Которого необходима нам сегодня для верного понимания этой книги. Но Дух не отменяет человеческой личности – скорее наоборот, Он позволяет ей раскрыться во всей полноте.

А поскольку процесс этот разворачивается в истории, христианству чуждо представление о раз и навсегда данном Откровении, которое все последующие поколения могут только исполнять. Нет, как Христос – воплотившийся Сын Божий, так и само христианство воплощается в нашей земной истории, при всем своем внутреннем единстве приобретая какие-то новые черты и особенности в каждом поколении и в каждом народе.

Поэтому и новозаветный канон – список книг, входящих в Новый Завет – сложился не сразу. Так, на Востоке долго относились с некоторой настороженностью к книге Откровения, вероятно, из-за ее мистического характера, а на Западе – к Посланию апостола Павла к Евреям, потому что и по стилю, и по содержанию оно заметно отличается от других его посланий (хотя и не противоречит им). Впрочем, добавляли христианские богословы, если он даже и не писал этого послания , его в любом случае написала Церковь.

Но что касается Евангелий, то здесь все просто. С самого начала Церковь знала те четыре Евангелия, которые и вошли в канон Нового Завета, и никаких других мы ни в одном дошедшем до нас списке не обнаружим. Именно в них Церковь видела знакомый и любимый облик Христа, и ничего другого ей просто не было нужно.

Ориген уже в начале III в. перечислял эти четыре Евангелия, “которые только безоговорочно и принимаются в Церкви Божьей”. А в IV в. Кирилл Иерусалимский указывал: “В Новый Завет входят только четыре Евангелия, а остальные носят ложные названия и вредоносны. Манихеи написали Евангелие от Фомы, которое, пороча благости имени Евангелия, губит души простаков. Принимайте также Деяния двенадцати апостолов и с ними семь Соборных посланий: Иакова, Петра, Иоанна и Иуды; и как печать на всех них и последних трудах учеников, четырнадцать Посланий Павла”.

Правда, ранние христиане иногда наравне с этими почитали и некоторые другие книги, написанные почти в то же самое время и продолжавшие апостольскую традицию, например, “Пастырь” Ерма или послания Климента Римского. Сегодня такие книги, не вошедшие в Библию, но стоящие как бы на ее границе, принято называть апокрифами. Они вполне согласуются с Новым Заветом и совершенно не претендуют на какую-то сенсационную версию евангельской истории.

Окончательно новозаветный канон сформировался только к концу IV века и вот уже 17 веков практически во всех христианских церквах насчитывает те же самые 27 книг, причем этот вопрос никогда и нигде не был спорным (единственное экзотическое исключение – Эфиопская церковь, которая добавила к нему несколько ранних апокрифов). По каким же критериям именно эти книги были признаны каноническими? Ведь тот же апостол Павел, например, написал еще и Послание к Лаодикийцам, а некоторые отвергнутые церковью Евангелия носят имена апостолов Петра, Фомы и Иуды (не Искариота) – отчего же они не были включены в канон? И почему, напротив, в него вошли Евангелие от Луки и Деяния святых апостолов, хотя сам их автор вовсе не был свидетелем земной жизни Христа?

Дело в том, что статус книги вовсе не зависит от статуса ее предполагаемого автора. В древности к “авторскому праву” вообще относились проще, давая знаменитые имена книгам, написанным уже после смерти тех, кто эти имена носил. Так один из самых первых сборников христианских гимнов называется “Оды Соломона”, хотя никто, естественно, и не думал, что их мог написать сам царь Соломон. Так что Евангелия, носящие громкие имена апостолов, на самом деле могли быть написаны и кем-то другим. Не в авторстве дело – Церковь признавала Священным Писанием те книги, в которых она, как в зеркале, узнавала наиболее полное и точное изложение своей веры. И никакими внешними критериями объяснить ее выбор невозможно.

А вот с Ветхим Заветом ситуация сложнее. Его канон у разных христианских общин имеет различия. Так, Русская Православная Церковь признает 50 книг, примерно столько же (с минимальными отличиями) насчитывают другие православные и католики, которые следуют традиции ранней Церкви. Иудеи же, чей канон окончательно сложился к концу I в. н.э., уже после разделения с христианством, насчитывают в Танахе (так они называют Библию) 39 книг. Протестанты еще со времен Реформации следуют в отношении Ветхого Завета иудейскому канону, поэтому в их издания Библии тоже не входят Премудрость Сираха, Товит, Иудифь, Маккавейские и некоторые другие книги, которые, впрочем, вполне согласуются по содержанию с остальными книгами Ветхого Завета. Католики называют эти книги второканоническими, протестанты – апокрифическими, а православные – неканоническими. Тем не менее, в православные издания Библии они обязательно включаются, поскольку их признавали частью Писания древние христиане.



Книги, где излагалась иная версия библейской истории и проповедовалась другая вера, существовали давно, и никто не делал из этого секрета. Но Церковь последовательно провозглашала их ложными или, по меньшей мере, сомнительными и не включала в состав Библии. Помимо апокрифов, стоящих как бы “на грани” Священного Писания и вполне согласующихся с ним (как те же послания Климента Римского или Игнатия Антиохийского, младших современников апостолов), с первых веков христианства существовали “альтернативные священные истории”, зачастую противоречащие не только Библии, но и друг другу. Так что Дэн Браун (автор нашумевшего “Кода Да Винчи” – прим.ред.) далеко не первый.
Канонические Евангелия, например, почти ничего не говорят о детстве Иисуса – только Лука рассказывает об одном эпизоде, когда родители потеряли Его в Иерусалиме, а потом нашли в Храме. Но неужели не интересно, что происходило с Ним от рождения до того момента, когда Он вышел на проповедь? Так возникает “Евангелие детства”, приписываемое апостолу Фоме. Вот отрывки из него:
«После этого он снова шел через поселение, и мальчик подбежал и толкнул его в плечо. Иисус рассердился и сказал ему: ты никуда не пойдешь дальше, и ребенок тотчас упал и умер… Учитель написал алфавит и долго спрашивал о нем. Но он не давал ответа. И Иисус сказал учителю: если ты истинный учитель и хорошо знаешь буквы, скажи мне, что такое альфа, и я скажу тебе, что такое бета. И учитель рассердился и ударил его по голове. И мальчик почувствовал боль и проклял его, и тот бездыханный упал на землю. А мальчик вернулся в дом Иосифа. И Иосиф был огорчен и сказал его матери: “не пускай Его за дверь, ибо каждый, кто вызывает Его гнев, умирает”».

Похож ли такой “Иисус” на Того, Кто убеждал, а не наказывал, исцелял и воскрешал, а не убивал, терпел побои, а не разил своих врагов? Скорее, тут перед нами не слишком добрый колдун, который не терпит ни малейших возражений. Ничего удивительного, что Церковь не узнала такого Христа, и отвергала книгу как недостоверную.

Таких текстов было немало в древности, продолжают их находить или сочинять и сегодня (тот же Дэн Браун). Причем, нередко оказывается, что новое сочинение повторяет старые идеи – так, сегодняшние теософы нередко берут на вооружение старинные трактаты гностиков. В свое время эти книги вполне могли быть популярны, но, в отличие от Библии или Корана, они не стали Священным Писанием сколь-нибудь жизнеспособной общины. Даже заняв на время умы людей, они неизбежно уходили в небытие.
Конечно, канонические Евангелия содержат не все изречения и подробности жизни Иисуса. Даже Деяния Апостолов (Деян. 20, 35) цитируют одно изречение, отсутствующее в Евангелиях: “блаженнее давать, нежели принимать”. Наверняка в некоторых апокрифических книгах тоже содержатся какие-то вполне достоверные детали. Но если эти книги в целом не отражают того образа Христа, который знаком Церкви, то трудно доверять им и в частностях.

Что поделать, слишком уж легко люди поддаются искушению использовать Благую Весть в сиюминутных пропагандистских целях. Но Евангелие живо и действенно, несмотря на все эти попытки, и всегда останется таким, потому что оно и есть подлинное Слово Божие.

При чтении Евангелия не ищи наслаждения, не ищи восторгов, не ищи блестящих мыслей: ищи уви­деть непогрешительно святую Истину.

Не довольствуйся одним бесплодным чтением Еван­гелия; старайся исполнять его заповедания, читай его делами. Это — книга жизни, и надо читать ее жизнию.

Не думай, что без причины священнейшая из книг, Четвероевангелие, начинается Евангелием от Матфея, а оканчивается Евангелием от Иоанна. Матфей науча­ет более, как исполнять волю Божию, и его наставле­ния особенно приличествуют начинающим путь Бо­жий; Иоанн излагает образ соединения Бога с челове­ком, обновленным заповедями, что доступно одним преуспевшим на пути Божием.

Раскрывая для чтения книгу — святое Евангелие, вспомни, что она решит твою вечную участь. По ней мы будем судимы и, смотря и по тому, каковы были здесь на земле по отношению к ней, получим в удел или вечное блаженство, или вечные казни (см. Ин.12:48).

Бог открыл свою волю ничтожной пылинке — че­ловеку! Книга, в которой изложена эта великая и все­святая воля — в твоих руках. Ты можешь и принять, и отвергнуть волю Создателя и Спасителя твоего, смот­ря по тому, как тебе угодно. Твои вечная жизнь и веч­ная смерть в руках твоих: рассуди же, сколько нужно тебе быть осторожну, благоразумну. Не играй своею участью вечною!

Молись в сокрушении духа Господу, чтоб Он от­крыл тебе очи видеть чудеса, сокровенные в законе Его (см. Пс.118:18), который — Евангелие. Открываются очи, и усматривается чудное исцеление души от греха, соверша­емое словом Божиим. Исцеление телесных недугов было только доказательством исцеления души, доказа­тельством для плотских людей, для умов, заслепленных чувственностью (см. Лк.5:24).

Читай Евангелие с крайним благоговением и вни­манием. В нем не сочти ничего маловажным, малодос­тойным рассматривания. Каждая йота его испущает луч жизни. Пренебрежение жизни — смерть.

Читая о прокаженных, расслабленных, слепых, хромых и беснующихся, которых исцелил Господь, по­мышляй, что душа твоя носящая многоразличные язвы греха, находящаяся в плену и у демонов, подобна этим больным. Научайся из Евангелия вере, что Господь, исцеливший их, исцелит и тебя, если ты будешь и при­лежно умолять Его о исцелении твоем.

Стяжи такое расположение души, чтоб тебе быть способным к получению исцеления. Способны полу­чить его сознающиеся в своей греховности, решивши­еся оставить ее (см. Ин.9:39.41). Горделивому праведнику, то есть грешнику, не видящему своей греховности, не нужен, бесполезен Спаситель (см. Мф.9:13).

Зрение грехов, зрение того падения, в котором находится весь род человеческий, есть особенный дар Божий. Испроси себе этот дар, и понятнее будет для тебя книга Небесного Врача — Евангелие.

Постарайся, чтоб Евангелие усвоилось твоему уму и сердцу, чтоб ум твой, так сказать, плавал в нем, жил в нем, тогда и деятельность твоя удобно соделается евангельскою. Этого можно достичь непрестанным благоговейным чтением, изучением Евангелия.

Преподобный Пахомий Великий, один из знамени­тейших древних отцов, знал наизусть святое Евангелие и вменял ученикам своим, по откровению Божию, в непременную обязанность выучить его. Таким образом Евангелие сопутствовало им повсюду, постоянно руко­водило их [5].

И ныне отчего бы христианским воспитателям не украсить памяти невинного дитяти Евангелием, чем засорять ее изучением Езоповых басней и прочих нич­тожностей?

Какое счастие, какое богатство — стяжание Еванге­лия памятию! Нельзя предвидеть переворотов и бед­ствий, могущих случиться с нами в течении земной жизни. Евангелие, принадлежащее памяти, читается слепым, узнику сопутствует в темницу, говорит с зем­ледельцем на ниве, орошаемой его потом, наставляет судию во время самого присутствия, руководит купца на торгу, увеселяет больного во время томительной бессонницы и тяжкого одиночества.

Не дерзай сам истолковывать Евангелие и прочие книги Священного Писания. Писание произнесено свя­тыми пророками и апостолами, произнесено не про­извольно, но по внушению Святаго Духа (см. 2Пет.1:21). Как же не безумно истолковывать его произвольно?

Святый Дух, произнесший чрез пророков и апос­толов Слово Божие, истолковал его чрез святых отцов. И Слово Божие и толкование его — дар Святаго Духа. Только это одно истолкование принимает святая Пра­вославная Церковь! Только это одно истолкование при­нимают ее истинные чада!

Кто объясняет Евангелие и все Писание произ­вольно, тот этим самым отвергает истолкование его святыми отцами, Святым Духом. Кто отвергает истол­кование Писания Святым Духом; тот, без всякого со-мнения, отвергает и самое Священное Писание.

И бывает Слово Божие, слово спасения, для дерз­ких толкователей его, вонею в смерть, мечом обоюдо­острым, которыми они закалают сами себя в вечную погибель (см. 2Пет.3:16; 2Кор.2:15.16). Им убили себя навечно Арий, Несторий, Евтихий и прочие еретики, впавшие произвольным и дерзким толкованием Писания в богохульство.

На кого воззрю, токмо на кроткаго и молчаливаго и трепещущаго словес Моих (Ис.66:2), говорит Господь. Таков будь относительно Евангелия и присутствующего в нем Гос­пода.

Оставь греховную жизнь, оставь земные пристрас­тия и наслаждения, отрекись души своей, тогда сдела­ется для тебя доступным и понятным Евангелие.

Ненавидяй души своея в мире сем, сказал Господь, — души, для которой, от падения, грехолюбие соделалось как бы природным, как бы жизнью, — в живот вечный сохранит ю (Ин.12:25). Для любящего душу свою, для того, кто не решается на самоотвержение, закрыто Евангелие: он читает букву, но слово жизни, как Дух, остается для него под непроницаемою завесою.

Когда Господь был на земле пресвятою плотию, многие видели Его и вместе не видели. Что пользы, когда человек смотрит телесными очами, общими у него с животными, а ничего не видит очами души умом и сердцем? И ныне многие ежедневно читают Евангелие, и вместе никогда не читали его, вовсе не знают его.

Евангелие, сказал некоторый преподобный пустын­ножитель, умом чистым читается; понимается по мере исполнения заповеданий его самым делом. Но точного и совершенного раскрытия Евангелия невозможно стя­жать в себе собственными усилиями: это — дар Хрис­тов (Преп. Марка Подвижника о законе духовном, гл.32. Добротолюбие, ч.1).

Дух Святый, вселившись в истинного и верного служителя Своего, соделывает его и совершенным чи­тателем и истинным исполнителем Евангелия.

Евангелие есть изображение свойств нового чело­века, который — Господь с небесе (1Кор.15:48). Этот новый человек —

Бог по естеству. Святое племя Свое человеков, в Него верующих и по Нему преобразившихся, Он соделывает богами по благодати.

Вы, которые валяетесь в смрадном и грязном бо­лоте грехов, находите в нем наслаждение! Подымите главы ваши, взгляните на чистое небо: там ваше мес­то! Бог дает вам достоинство богов; вы, отвергая это достоинство, избираете для себя другое: достоинство животных, — и самых нечистых. Опомнитесь! Оставь­те болото зловонное; вычиститесь исповеданием гре­хов; умойтесь слезами раскаяния; украсьтесь слезами умиления; подымитесь от земли; взойдите на небо: вас возведет туда Евангелие. Дондеже свет имате, — Еванге­лие, в котором сокровен Христос, — веруйте во свет, да сынове Света — Христа будете (Ин.12:36).