Жизнь сердца - это любовь, а его смерть - злоба и вражда. Господь для того и держит нас на земле, чтобы любовь всецело проникла наше сердце: это цель существования нашего временного мира.

Любовь к Богу проявляется в нас и действует тогда, когда мы начинаем любить ближнего, как себя: когда для него, этого образа Божия, мы не жалеем ни себя и ничто земное, когда стараемся служить ему во спасение всем, чем можем; когда отказываемся, ради угождения Богу, от угождения своему чреву, этому плотскому зрению, когда свой плотской разум покоряем разуму Божию. Священное Писание учит: "Не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, которого не видит?" и "Те, которые Христовы, плоть распяли со страстями и похотями" (1 Иоан. 4:20; Гал. 5:24).

Помни, что Господь в каждом христианине. Когда приходит к тебе ближний, имей к нему великое уважение, ибо в нем Господь. Часто через людей Господь выражает Свою волю: "Бог производит в вас и хотение и действие по Своему благоволению" (Филип. 2:13). Не жалей для брата ничего, как для Господа. Ко всем будь искренен, для всех добр и радушен. Помни, что иногда Господь и сердца неверных располагает к нам, как это случилось в Египте с темничным стражем, которого Господь расположил к Иосифу (Быт. 39:21).

Помни, что человек великое и дорогое существо у Бога. Но это великое создание после грехопадения стало немощным, подверженным множеству слабостей. Любя и почитая его, как носителя образа Творца, переноси также и его слабости - различные страсти и неблаговидные поступки - как слабости больного. Сказано: "Мы, сильные должны нести немощи бессильных и не себе угождать ... Носите бремена друг друга, и таким образом исполните закон Христов" (Рим. 15:1, Гал 6:2).

Люби всякого человека, несмотря на его грехопадения. Грехи грехами, а основа-то в человеке одна - образ Божий. Иногда слабости людей очевидны, когда, например, они бывают злобны, горды, завистливы, скупы, жадны. Но помни, что и ты не без зла, а может быть в тебе его даже больше, чем в других. По крайней мере в отношении грехов все люди равны: "Все, - сказано, - согрешили и лишены славы Божией" (Рим. 3:23); все повинны перед Богом и все нуждаемся в Его милосердии. Поэтому надо терпеть друг друга и взаимно прощать, чтобы и Отец наш небесный простил нам согрешения наши (Мт. 6:14). Смотри, как много любит нас Бог, как много Он сделал для нас и продолжает делать, как Он наказывает слегка, а милует щедро и благостно!

Если хочешь исправить кого-нибудь от недостатков, не думай исправить его одними своими средствами. Сами мы больше портим, чем помогаем, например, своей гордостью и раздражительностью. Но возложи свою печаль на Господа (Пс. 54:23) и от всего сердца молись Ему, чтобы Он Сам просветил ум и сердце человека. Если Он увидит, что твоя молитва проникнута любовью, то непременно исполнит твою просьбу, и ты вскоре увидишь перемену в том, за кого молишься. "Эта перемена десницы Вышнего" (Псал. 76:11).

Как истинный христианин, старающийся стяжать побольше добрых дел и сокровище любви, радуйся всякому случаю оказать ласку ближнему. Не ищи, чтобы тебе оказывали ласку и любовь, а считай себя недостойным их. Больше всего радуйся, когда тебе предстоит случай помочь другому. Оказывай любовь просто, без всякой задней мысли, без всяких корыстных расчетов, помня, что Бог - это любовь, Существо простое. Помни, что Он видит все твои мысли и движения сердца.

Будь смел и решителен на всякое добро, на слова ласки и участия, особенно - на дела сострадания и помощи. Считай за мечту - уныние и расслабленность в каком бы то ни было добром деле. Говори: "Хотя я и первый из грешников, однако все могу о укрепляющем меня Иисусе... ... Все возможно верующему" (Филип. 4:13 и Марк 9:23).

Созерцай всех людей в безмерно любящем их Боге, и, если ты любишь Бога искренно, тебе легко будет любить и всех людей, прощая их недостатки.



При столкновении и обращении с людьми, содержи в сердце слово "люби" и, внимая ему, беседуй со всеми с любовью и благорасположением сердца. Не выпускай никогда из сердца этого слова при столкновении с ближним: оно сильно способствует утверждению сердца в любви.



Смотри на всякого человека, домашний он или чужой, как на всегдашнюю новость в мире Божием, как на величайшее чудо Божией премудрости и благости, и привычка твоя к нему да не послужит для тебя поводом к пренебрежению его.



Любить ближнего как себя, сочувствовать ему в радости и печали, питать, одевать его, если он нуждается в пище и одеянии, дышать с ним, так сказать, одним воздухом - считай так же обыкновенным делом, как питать и греть себя, и не думай, как о добродетели.



С каждым человеком обращайся так прямодушно и искренно, как с Самим Сердцеведцем – Богом. Говорите истину каждый ближнему своему, потому что мы члены друг другу (Еф. 4, 25).



Тщательно следи за своим обращением с людьми и замечай: с любовью ли ты обращаешься; если заметишь в мыслях и в чувствах своих что-либо, клонящееся к разрушению любви, отбрось это и обращайся непременно с любовью и со всей искренней простотой, свойственной христианской любви.



Если идешь к кому-либо по какому делу или в гости – иди с духом смирения и любви, но отнюдь не с духом неприязни и гордости. В первом случае тебя встретят с лицом веселым, в последнем – неблагорасположением. Какою мерою мерите, такою и вам будут мерить (Мф. 7, 2; Мк. 4, 24). Души чуют друг друга. Тверди, идучи к другому, в сердце заповедь Божию: возлюби ближнего твоего, как самого себя (Мф. 22, 39).



Когда убедительны для тебя самого будут молитвенные слова, тогда они будут убедительны и для Бога.



Старайся дойти до младенческой простоты в обращении с людьми и в молитве к Богу. Простота - величайшее благо и достоинство человека. Бог совершенно прост, потому что совершенно духовен, совершенно благ. И твоя душа пусть не двоится на добро и зло.



Именем Господним молю вас, братия, будьте терпеливы, пожалейте о бедном человеке, насилуемом от врага, особенно о женщине: она слабое существо, по своему чувствительному сердцу особенно раздражительна и склонна к злобе вражией, ибо враг нападает на слабые наши стороны; имейте терпение, сносите тысячу раз, без числа сносите: потому что враг не дремлет и неутомим и не считает своих нападений; не горячитесь, не торопитесь; помните, что все мы имеем свои коньки, свои страсти, тоже ненавистные для других. Но что если бы и нас не стали терпеть, если бы не стали сносить припадков наших страстей? Ах! Возлюбленные братья, все мы среди сетей врага ходим, который всеми мерами хочет посмеиваться над нами, над нашим, по Христе, житием; чтобы совсем не посмеялся он нам и не погубил нас, остается одно средство: терпеть великодушно его козни и не горячиться.



Лучше не передавать укорных слов, посылаемых к нам от кого либо, а умолчать об них или передать, хотя ложно, слова любви и благорасположения, тогда дух наш пребудет спокоен. А передавать слова вражды и зависти весьма вредно; они производят нередко в нетерпеливых и самолюбивых людях, к которым относятся, бурю душевную, возбуждают угасшую вражду и производят раздор. Надо иметь христианское терпение и мудрость змиину.



Будь как можно кроток, смирен, прост в обращении со всеми, считая себя, нелицимерно, ниже всех по душевному состоянию, то есть грешнее и немощнее всех. Из грешных я первый, говори. От гордости происходит напыщенность, холодное без всякой искренности обращение с теми, которые ниже нас или от которых мы не надеемся получить себе пользу.

Есть вопросы, кажущиеся простыми. Ответы на такие вопросы почти всегда ошибочны. Например: «Зачем нужны священники?» — «Ну, батенька, это просто. Крестить, хоронить, молебны служить». Ответ неверный. В первую и главную очередь священник нужен для того, чтобы служить Литургию. У многих возникнет вопрос — а что такое Литургия? Первый правильный ответ рождает следующие правильные вопросы.

В храме читают Часы. А в алтаре священник стоит перед жертвенником и приготавливает хлеб и вино для Бескровной Жертвы. Берёт большую просфору и, держа в правой руке копие, трижды осеняет просфору знаком креста. При каждом крестном знамении говорит: «В воспоминание Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа».

Если бы не Литургия, мир давно бы забыл о первом Пришествии Спасителя, и никто бы не был готов ко второму.

Священников на Руси были тысячи. Это были монахи и бельцы, образованные и едва умевшие читать. Одни стали персонажами сказок, другие вошли в святцы. Но никто из них не служил Литургию так, как служил её отец Иоанн Сергиев, он же — праведный Иоанн Кронштадтский.

Этот человек, родившийся на холодном севере и без того холодной страны, воспитанный бедными и набожными родителями, стал эталоном для всех священников до самого Судного дня.

По звуку камертона выстраиваются голоса поющих. Слушая Баха и Моцарта, можно понять, что такое музыка. Понять, кто такой священник, можно, глядя на Иоанна Кронштадтского. По камертону его литургических возгласов стоит настраивать разноголосицу многолюдного священнического хора.

У него многому можно поучиться. Вернее, нет в священнической жизни такой грани, которая в жизни отца Иоанна не засияла бы подобно бриллианту. Он был милостив к бедным; непримирим и строг в отношении безбожия и различных умственных шатаний; он помогал начать новую жизнь тысячам людей, опустившихся на самое дно. Сказать, что он молился горячо, — значит ничего не сказать. Он молился чудотворно, и когда он разговаривал с Богом, то бытие Божие, присутствие Бога здесь и сейчас ощущалось людьми как первая и главная реальность.

В те годы, когда отец Иоанн начал своё служение, Русская Церковь осваивала новый, а вернее — хорошо забытый старый, вид деятельности — миссионерство. Вектор действия был направлен на восток, туда, где на огромных просторах империи жили многочисленные некрещёные народы. Волна миссионерской активности даже выплеснулась за пределы страны: в соседней Японии трудился Николай Касаткин, впоследствии названный равноапостольным.

Иоанн Сергиев хотел послужить делу православной миссии и вначале серьёзно думал о проповеди в далёких краях. Но... Внимательный взгляд вокруг открыл ему картину странную и жуткую. Ничуть не меньше, чем язычники, в просвещении Христовым светом нуждались крещёные люди. Среди богатых и образованных — разврат и вольнодумство. Среди простого народа — невежество, пьянство, озлобленность. Чтобы спасать из адовых челюстей бесценные души, не нужно никуда ехать. Поле для борьбы открывается на каждом шагу, в каждом селе или городе.

Отца Иоанна можно назвать всероссийским батюшкой, но всё же он в первую очередь — кронштадтский. Это в низкие двери кронштадтских лачуг входил он после службы, неся в руках пакеты с едой или лекарства. На улицах этого приморского военного городка озябший бедняк мог нежданно-негаданно получить в подарок от молодого священника пальто или сапоги. Там отец Иоанн причащал умирающих, крестил детей, служил молебны, и там он начал ежедневно совершать Божественную Литургию.

Святые будут судить мир. Об этом говорит апостол Павел. Святые уже сегодня судят мир. Судят одним фактом своего существования. Людям было бы легче находить себе оправдания, если бы не было тех, кто преодолевает мирскую логику и живёт Христовым умом. Люди, в сердцах которых нашёл покой Иисус Христос, в исходном положении такие же, как и мы. Они из той же плоти и крови, они — буквально — тем же миром мазаны. Молились тому же Богу, боролись с теми же страстями, читали ту же Книгу. Почему они светлы, как солнце, а мы нет — загадка. Может, святость подобна таланту, и сколько ни учи ребёнка музыке, Моцартом ему не стать? Возможно. Отец Иоанн служил ту же Литургию, что мы, но нам не дано служить так, как он. Не дано. А может, не хотим?

Литература о кронштадтском батюшке огромна. Это и описание чудес, и различные воспоминания, и злобные прижизненные нападки либеральной печати (святых любят не все). Есть и его дневник — «Моя жизнь во Христе». Со всем этим не то что стоит, а надо ознакомиться. Но каждый раз от разговоров о «Доме трудолюбия», о путешествиях по России с непрестанными службами и частыми исцелениями, о корзинах писем с просьбой помолиться , нужно возвращаться к разговору о главном — о Литургии.

Между словом «Литургия» и жизнью отца Иоанна можно поставить знак равенства. Уже видя на горизонте грозовые тучи надвигавшихся гонений, отец Иоанн показал всему миру, и особенно всему клиру, каким сокровищем мы обладаем и как им надо пользоваться.

«Иоанн» означает «Божия благодать». Это имя, ставшее у нас крестьянским и простонародным, носил Предтеча. Им был украшен любимый ученик Господа. Так же звали самого огненного и златословесного проповедника. В этом же ряду стоит и наш сородич — Иоанн Сергиев.

К святым обычно обращаются словами «моли Бога о нас». К отцу Иоанну можно обращаться так: «научи нас понимать, любить и служить Божественную Литургию».

Наша жизнь есть непрестанное испытание посредством житейских обстоятельств и столкновений с людьми,— насколько мы преклонены душой и сердцем вере, надежде, и любви к Богу, Творцу своему, и в любви к ближнему; и насколько склонны ко греху и различным житейским плотским страстям или к послушанию диаволу, действующему чрез страсти плотские и прелести мира. Блажен, кто поймет глубоко эту задачу свою и твердою стопою пойдет к Богу, препобеждая искушения от плоти и мира, борясь с миром и миродержцем, непрестанно прельщающим нас похотью плоти, похотью очей и гордостью житейскою. Святые угодники Божий служат для нас примером в жизни нашей.

Любовь человека к Богу или ближнему тогда особенно и открывается, тогда и обнаруживается ее чистота, твердость и постоянство, когда есть противоборствующая сила (диавольская), разжженно действующая в нашем сердце к укоренению нелюбви, противления, презрения, ненависти, вражды; тогда-то она и укрепляется в нашем сердце, когда противная сила постоянно усиливается, так сказать, вырвать с корнем любовь, а человек всячески противоборствует противной силе и очищает, возвышает и утверждает свою любовь чрез противоборство с врагом.