С необыкновенной силой и властью говорит Златоуст: "Малодушен тот, кто падает духом от неприятностей, несчастий, от притеснений, от гонений и лишений, скорбей и болезней, малодушен не переносящий обид, малодушен не переносящий искушений за Христа..."

Кто, встречая неприятности и оскорбления от других, подавляет в себе неприятные чувства гнева, тот терпит, а кто хранит ненарушимым мирное расположение к другому, несмотря на то, что тот продолжает действовать против него враждебно, тот долготерпит. Терпение и долготерпение преимущественно основываются на любви. Вера перерастает все неприятности, стоит как несокрушимый утес среди волн. Только на основании веры умножается взаимная любовь. Есть праведный Бог, Который видит правоту страдальца и тягость его скорби, и в свое время воздаст ему по Своей правде. Благодушное терпение среди гонений и скорбей ясно доказывает, что в душе терпящего есть крепкое убеждение, что будет праведный суд и воздаяние. Если кто страдает, то это не плача и слез достойно, а благодарности Богу. Надо радоваться, а не падать духом. Не смотреть на внешнее, а смотреть лучше на те сокровища, какие растут в сердце под внешним гнетом. Сильная вера непоколебима в истинах. Она готова принять и хранить всякую истину Христову и быть терпеливой и крепкой во всех путях жизни. Усвоенные Евангельские истины, по благодати Божией, имеют такую власть над сердцем, что ради них верующие готовы бывают на все лишения. Несмотря на бедствия, терпеливец стоит твердо в принятом им и усвоенном исповедании. Здесь скрыт для него величайший источник всевозможных утешений. Вот то, что дает благодать Божия людям, вот те блага, какие даны нам в Господе Иисусе Христе. Даны нам освящение, Богообщение, всыновление. Господь помогает сохранить и проявить свою веру во всей ее силе и полноте и в делах, и, особенно, в терпении. Бог не хочет отнимать у человека данную ему свободу, а только окружает ее всегда такими указаниями, внимая которым она может избрать доброе направление. Если же она избирает зло - сама виновата.

До пришествия Христа, сатана уже применился, как сбивать с пути истины людей, а теперь, видя, что верующие силою Креста Христова не только противодействуют ему, но и самого прогоняют, он и сам начал действовать против них иначе. Тайна сатаны противоположна тайне благочестия христианского. Бог явился во плоти, принял человеческую природу. Вера в это разрушает сатанинское царство греха. Тайна же сатанинская направлена к подрыву веры во Христа как Бога. Зло это будет расти, и когда придет Сын Человеческий, то едва ли найдет и веру на земле, так тогда зайдет далеко нравственное развращение. Оно уже и сейчас есть, и принимает ужасающие формы и размеры. Зло сейчас разливается так бурно в этом мире, ибо нет ему преграды. Развращение находится в тесном внутреннем взаимоотношении с неверием. Порча нравственная приводит к неверию, неверие же оправдывает распущенность, таким образом расширяя и укрепляя ее...

Истина та, что Бог послал в мир Сына Своего, чтобы спасти мир Своею Кровию и учением. Кто предан Господу и Его учению, тот любит истину и - наоборот. Все же неверующие истине, сердцем не принявшие живой Евангельской проповеди и не устроившие согласно ей своих чувств и расположений, напротив, всем сердцем предавшиеся лжи и обману, осуждены будут на гибель. Источник же радостного утешения - быть стойким в вере. Мы возлюблены Богом, избраны и призваны ко спасению и вечной славе с Господом. Стойкость наша есть необходимое условие спасения, она есть главная движущая сила христиан. Благодать, которую дарует Бог верующим, наполняет радостью сердца их - утешением. Желает Господь утвердить верных в Своем учении и доброй христианской жизни, без которой нет и не может быть утешения в скорбях. Надо иметь в сознании постоянную мысль, что в процессе спасения все страдают: Господь, апостолы Его и все верующие. Таков закон явления на земле истины о Христе Иисусе - разделение людей и восстание одних на других. Гонимые терпят и твердо стоят на своем. Откуда это? - От Божественной силы слова, принятого с верою. Нет сил у нас достойно возблагодарить за это Бога. Радость наша безгранична и признательность вечна. И какое же чудное, теплое и успокоительное утешение ожидает страждущих из-за веры в Господа! Трудно это сейчас представить нашему ограниченному разуму. Но тогда пред всеми воссияет на нас слава благодати Божией и сила Божия. Сам Бог даст нам эту благодать, чтобы прославиться в нас и чтобы мы прославились в Нем. Мы сознаем наше недостоинство в этом, и однако видим, как все совершает в нас благодать Божия, чтобы нам прославиться в Нем и получить от Него силу переносить все искушения. Дивен Бог во святых Своих, и дивен о Господе путь нашей жизни... Господи! Путь наш средь камней и терний, путь наш во мраке. Ты, Свет Невечерний, нас осияй!

Если вера - дело благодати, при чем здесь человек? Можно ли говорить о полной сознательности, свободе такой веры? - Действие благодати нельзя понимать так, будто она уничтожила человеческую свободу. Она лишь дает побуждение, зажигает доброе влечение, самое же решение, следование этому влечению, согласие на него есть дело воли. Необходимо предположить, что действия благодати, самой по себе недоступной чувствам и сознанию, воспринимаются все-таки сознанием. Пусть вера - дело благодати. Но благодать только влечет к ней, представляет данные, просветляет наше сознание. Вера же в собственном смысле есть уже дело человека. Если благодать лишь влечет свободу и действует при посредстве сознания, то такое участие благодати не исключает понятия о вере как знании. Божественный промысл дает нам все необходимое для Богопознания и достижения веры. Как Божественный промысл не исключает действия естественных сил природы и человека, так и участие благодати в деле веры не исключает действия свободы и естественных познавательных сил человека. Если и благодать действует на сознание и волю, давая им видеть неоспоримые основания истины, то и проистекающая отсюда уверенность или вера будет тем же знанием. Неверие везде в Священном Писании приписывается свободно являемому жестокосердию или малодушию людей, а не неведению. Господь говорит: "верующий в Него не осудиться, а неверующий уже осужден, потому что не уверовал во имя Единородного Сына Божия. Суд же состоит в том, что свет пришел в мир, но люди более возлюбили тьму, нежели свет; потому что дела их были злы; ибо всякий делающий злое ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличились дела его, потому что они злы" (Ин. 3, 18-20). Здесь причиною неверия признается не столько неведение, сколько нежелание согласиться признать истину. Нам дано все необходимое для познания веры. И внешняя, и внутренняя природа учит нас общим и основным истинам веры. И сверхъестественное откровение, свидетельствуя свою истинность всеми возможными доводами, сообщает нам всю необходимую для спасения полноту ведения в деле веры. Вера для желающих и стремящихся к ней может всегда стать знанием. Нужно только искренно желать и стремиться познать истину, и она себя не заставит ждать. Там, где ослабеют наши силы, сама истина придет нам на помощь. Мы знаем, Премилосердный не отверг ни благочестивого язычника (Корнилия), ни фанатического преследователя Своей Церкви (Савла), но, первому послав Ангела, второму же явившись Сам, обоих привел на путь так искренно, так страстно желаемой ими истины. Он Тот же и ныне, Тот же и всегда. Для Него нет времени и изменений. Кому более дано средств к познанию веры, чем тем, кто, став членом Церкви, с колыбели имеют залог Духа Святого? Остается лишь развивать благие задатки, помня, что высшие дары даются нам не для того, чтобы мы бездействовали, но чтобы приумножали, в служении Господу, данный нам талант. Одному дается пять талантов, другому два, а третьему один. Нам не только даны средства познать истину веры, но и требуется от нас, чтоб мы ими рационально воспользовались, достигая этого познания. Исполнили мы это, нам вменяется в добродетель, не исполнили - в грех. Как верить, так и не верить зависит от нас - от нашего желания или нежелания, а не от невозможности убедиться, разумно познать истину веры. Неверующие осуждаются за то, что, имея возможность познать истину, тем не менее не пожелали они ее знать. Верующие спасаются тем, что, познав истину, с любовию ее принимают. Вера вменяется в добродетель потому, что она есть добровольное сознательное принятие истины. Чтобы вера была нравственно добрым действием или состоянием, она должна быть разумно-сознательным убеждением. По учению Священного Писания, веря является первою добродетелью. Она по самой идее своей является вполне свободным, разумно-сознательным убеждением. "Счастлив, кто великими порывами чистого ума созерцает блеск небесных светов" (св. Григорий Богослов). "Знания увлекали более грубых, а более разумных пророчества и учения" (св. Златоуст). "В рассуждениях о Боге преимущество принадлежит вере - вере, а не доказательству. Вера, влекущая душу к признанию, сильнее логических доводов; вера, появляющаяся не в силу геометрических необходимых положений, а в силу действия Духа. "О имени Иисуса Христа Назарянина, встань и ходи"! (Деян. 3, 6) За этим воззванием следовало дело силою Духа" (св. Василий Великий).

Вера ничем не отличается от какой угодно науки, так как и в ней первые начала недоказуемы...

С отвержением Бога отвергается все разумное в мире, все делается случайно и бесцельно. Человек является лишь какою-то загадкою, пустой игрой случая, ничтожной, скоропреходящей, без смысла и цели, тенью, не минуту подымающейся и сейчас же исчезающей легкой зыбью среди безбрежного моря. Все планы человека, его задушевные мысли - пустая мечта, все его стремления и деятельность - одна суетливость. Пахнул ветер, и все исчезло, от человека не осталось и следа, лишь мятется и крутится все в своем водовороте, и с какой-то бессмысленной яростью, будто с досады, губит все рождающийся бурный вихрь. И как бы в насмешку, сам того не зная, жалобно и пронзительно, раздирая душу, завывает он над этой вечно глупой роковой трагедией мира...

Христианство, полагая в основу всего веру в Бога, с своей стороны само верит в человека, в его возвышенность, честность, в силу которых он придет к Нему, сам покорится Ему сознательно и свободно, по любви, за Его внутреннюю истинность и красоту. Чем сильнее вера, тем смелее исследование. Чем разумнее вера, тем лучше. Как в нравственно-деятельной области идеалом для нас является Сам Отец Небесный, так и в познании остается им Он же. Святая Церковь как бы говорит всякому: погляди и убедись, что во мне истина, и не отвергает никаких способов убеждения в истине. Православие говорит: если хочешь быть моим, верь, чему я учу. Не требовать веры значило бы не требовать от человека быть человеком. Церковь верит в человека, признает, что где ослабевают наши естественные силы, там является всевосполняющая благодать. Православие не боится свободы исследования. Вера свободная, сознательная - идеал Православия. Христианство не боится света и свободы. Видит их развитие - стройное и верное развитие всех лучших задатков человеческой души. Свет и свобода по самой природе своей - самый верный союзник Христианства. Не мрак умственный, не рабство ставит своею целью Христианство. Его цель свобода. Стройное, вполне гармоническое слияние в одной общей жизни Божества и человечества всегда есть и будет идеалом Христианства.

"Кто лучше постигал не умом, а сердцем благость Божию, как не святые подвижники?" - вопрошает епископ Феофан. Станьте, наконец, внимательны к ним. Перечитывайте их. Есть такие места, что весь день можно их держать в памяти, не зная сытости от сладости и силы их. "Много не надо читать... Прочитавши что-нибудь, жуйте то, пока дойдет до сердца. И довольно. Вот вам признак полезного чтения! Когда какое место так займет, что все мысли и внимание сосредоточатся в нем, это хорошо. Всякое другое чтение есть праздное" (еп. Феофан).

Сухие, бездушные, ограниченные рационалисты видят в прошлом только отжившее, умирающее и призывают к новым началам... Святоотеческие писания священны. Их духовная истина и красота - свет, отображенный из благодатного первоисточника Божественного Откровения. Божественное откровение выражено видимо, как писание, Церковью, в Церкви и для Церкви. Тою же Церковью, возгреваемою Святым Духом, держащей ключи разумения духовного, дано и истолкование в Священном Предании. Воспринимаем мы его в благодатных дарах, живущих в Церкви: в молитве, в богослужении, в таинствах, в вероучении и в жизневоплощении церковного сознания. Надо всмотреться пристально в этот мир величавой духовной красоты и глубины мысли. Надо жить и мыслить в духе христианской церковности. Надо понять, насколько целостная жизнь, созидаемая в духе христианском по образцам праведников и святых Божиих и по завету церковному, ценнее знания. Самодовлеющею, верховной целью, самоцелью, знание быть не может. Вера Церкви, зиждущаяся на Священном Предании, - не меньшее доказательство, чем временем изъеденные хартии и свитки, чем обломки черепиц и мраморных плит, испещренных полустертыми надписями! Святоотеческие творения нам, православным, - родные по духу веры нашей. Необходим возврат к ним. Горько сознавать, но наши эмигрантские библиотеки обычно переполнены разной печатной рухлядью. Счастье наше, что Троицкий монастырь ныне печатает свв. Отцов - великих наставников. Они должны находиться всегда под рукою, для частого духовно-воспитательного пользования ими. Наши предки считали необходимым дышать святоотеческой атмосферой. Даже в рукописях тысячами расходились творения святых Отцов по необъятной Руси. Как ни дорога по цене была эта духовная литература - любители не жалели денег. Теперь имеются все возможности к приобретению по доступным ценам. Однако, очерствелые души лишают себя этой радости и силы благодатной. Пора понять, насколько огромно просветительное и воспитательное значение Отцов Церкви, святых, подвижников.

Из творений святых Отцов дышит самоотвержение и благоухание Святого Духа, прогоняющие страсти. "Не сочти же для себя, - пишет епископ Игнатий (Брянчанинов), - достаточным чтение одного Евангелия, без учения святых Отцов. Это - мысль гордая, опасная. Лучше пусть приведут тебя к Евангелию святые Отцы, как возлюбленное свое дитя, получившее предварительное воспитание и образование посредством их писаний. Все, отвергшие безумно, кичливо святых Отцов, приступившие непосредственно, со слепою дерзостью, с нечистым умом и сердцем к Евангелию, впали в гибельное заблуждение. Их отвергло Евангелие: оно допускает к себе одних смиренных. Чтение писаний Отеческих - родитель и царь всех добродетелей. И чтением Отеческих писаний научаемся спасению и совершенству. Усвой себе мысли и дух святых Отцов чтением их писаний. Святые Отцы достигли цели: спасения. И ты достигнешь этой цели по естественному ходу вещей. Как единомысленный и единодушный святым Отцам, ты спасешься... Святые Отцы изложили свои мысли, свое сердце, образ своих действий в своих писаниях. Значит: какое верное руководство к Небу, засвидетельствованное самим Небом, - писания Отцов!.. Чтение их должно быть тщательное, внимательное и постоянное" (том 1-ый).

Невидимый враг наш не терпит и бежит, когда слышит глас, исходящий от святых Отцов... Не удивительно ли? - Кто умом и сердцем живет в Боге, наставляемый святыми Отцами, тот выполняет задачу жизни... "И да не смущается, что не делает явно каких-либо дел, особенно важных. Это одно совмещает все дела" (епископ Феофан). Необходимо упражнение всегда сердцем и устами в святоотеческом чтении. Бог не оставит и вознаградит этот труд. Озарит светом богоразумия душу и дух очистит чрез это чтение. Подаст стремление к возвышеннейшим предметам, оторвав от низменных и временных вещей. Итак, поспешим к святым Отцам. Подлинно, писания их погружают в непостижимое удивление и наполняют душу Божественным веселием. Скорей - к Отцам!