Что же такое кротость? Как для смирения, так и для кротости нет единого и точного определения. Святые Отцы дают каждый свое определение кротости. Так, например, преподобный Исаак Сириянин дает такое определение: "За смирением следует кротость и собранность себя, то есть целомудрие чувств, соразмерность голоса, немногословие, бедная одежда, скромная походка, наклонение очей вниз, сердце сокрушенное, неспособность к раздражению, бедность, скромные потребности, перенесение лишений, безбоязненность, бесстрашие перед смертью, терпение в искушениях, серьезность в мыслях, хранение тайн, стыдливость, благоговение и всегдашнее почитание себя ничтожеством".

А преподобный Иоанн Лествичник кротость определяет так: "Кротость есть такое состояние ума, когда он непоколебимым пребывает и в чести и в бесчестии. Кротость есть недвижимая скала, возвышающаяся над морем раздражительности... вместилище Духа Святаго, утверждение терпения, дверь и даже матерь любви, дерзновение в молитве, узда неистовству, подательница радости, подражание Христу... Кротость есть спокойная решимость на всякую скорбь и даже на смерть".

Как видишь, друг мой, определения кротости и смирения во многом совпадают, однако для кротости особенно характерна покорность воле Божией,

"Кроток тот, – пишет Оптинский старец о. Макарий, – кто в смирении укоротил свою волю, то есть отказался от нее, заменив ее волей Божией и волей ближних".

Истинно смиренным и кротким легко жить на свете. Нет ничего в жизни, что могло бы вывести их из равновесия и нарушить мир душевный. Они все переносят с одинаковым спокойствием духа и принимают все как от руки Божией. Они глубоко веруют, что без воли Божией с ними ничего не может произойти, поэтому одинаково радуются, когда Господь посылает им радость и скорбь. Такие люди никогда ни с кем не спорят и во всем охотно уступают всем. Они знают, что только кротостью и незлобием можно победить злую силу, а злом не победишь зло, поэтому они исполняют всякую просьбу окружающих, если она не идет вразрез с их совестью.

Кротостью человек украшается паче всякого наряда. Апостол Петр говорит девицам и женам: "Да будет украшением вашим не внешнее плетение волос, не золотые уборы или нарядность в одежде, но сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом" (1 Петр. 3,3-4).

Достигшим высоты и глубины кротости и смирения легко жить, но труден путь к достижению этих добродетелей. Кто еще на пути, для тех тяжела борьба с собой. Трудно, очень трудно терпеть чужие грехи, но зато это верный и надежный путь в Царствие Небесное.

Ты в жизни скорби и мучений
Не избалован был судьбой.
И много бед и огорчений
Уже испытано тобой.
Душою кроткой и смиренной
В надежде, вере и любви
Переносил ты неизменно
Все-все страдания свои.
Своим безропотным терпеньем
Умел ты скорби побороть,
Приемля все с благоговеньем,
Что посылал тебе Господь.
О, верь! Сторицею с годами
Вознаградится этот труд...
Не все ль, кто сеяли слезами,
Святою радостью пожнут?!

Покаяние благоразумного разбойника сопровождалось глубокой верой в искупительную силу Христовых страданий, смиренной надеждой на милосердие, Божией любовью к Невинному Страдальцу. По словам свящ.В.В.Щукина, разбойник сделал три решительных шага ко спасению: первый – шаг безропотного терпения в тяжких обстоятельствах, второй – покорного сознания своей виновности перед Правосудным Богом и третий шаг смиренной мольбы о помиловании и спасении.

В одно мгновение Господь может и нас простить, может и нам даровать жизнь вечную, если и мы сделаем эти три решительных шага и если последуем по стопам благоразумного разбойника в вере, надежде и любви к Богу и людям.

Но горе наше в том, что у нас все получается иначе... Один святой Отец сказал: "Легко сделаться святым, но трудно остаться им!" – Почему? Да потому, что святыми нас делает уже один вздох истинно покаянного чувства, а удерживает за нами это приобретение лишь самая строгая выдержанность святости во всех наших чувствах и действиях, и отношениях к другим, и во всех душевных движениях.

А что мы видим в своей жизни? Мы мечемся в постоянных противоречиях с самими собою: то сокрушаемся, плачем о грехах, то опять охотно отдаемся им. Только что с рыданием взывали к милосердию Божию, а через минуту опять делаем недостойное милосердия; только что заверяли Господа в своей любви и преданности Ему и вот уже опять спешим войти в дружбу с врагом спасения нашего...

Вот основная причина нашего неуспеха – отсутствие истинного покаяния. У нас нет настоящего, покорного сознания своей виновности перед Богом и людьми. Нет у нас и безропотного терпения скорбей и болезней, нет и смиренной мольбы о помиловании и спасении, нет страха Божия и любви к ближним. Одной рукой мы созидаем, а другой рукой разоряем дело своего спасения. Хорошо говорит об этом народная поговорка: "И пятничает и понедельничает, а сплетничает". На вид мы будто бы благочестивы и идем ко спасению, а языком губим себя.

Для одних спасение – подвиг целой жизни, для других – дело одной минуты. Один достигал его самоотверженно, всего лишенною жизнию в пустынях, горах, вертепах и пропастях земных, другие достигают того же среди городского шума, житейской суеты, мирской среды, иногда одним покаянно-слезным предсмертным вздохом. Не умаляется ли от такой несоразмерности значение пустынножительства с его лишениями и посвящение себя на продолжительную жизнь, достойную спасения? Не умаляется – уже потому, что жизнь, вся посвящаемая на служение Богу и достижение спасения, сама в себе есть величайшее благо, исполнена величайших утешений и наслаждений духовных, услаждающих самые суровые условия пустыни и помогающих эти самые условия обращать в благо и наслаждение духа, всецело объятого парением Богу. Вот почему укрепившиеся в своем подвиге пустынножители не променяли бы, конечно, свои суровые условия жизни ни на какое довольство и роскошь мирской жизни и отнюдь не считали бы их для себя малейшим соблазном, сожалея и оплакивая пребывающих в ней. Затем, необходимо принять здесь в объяснение то, что жизнь и спасение каждого есть устроение также и воли Божией, а не только нашего избрания. Наконец, в каждом из спасающихся Господь видит и смотрит не только дело, но "и намерение целует", и взвешивает в подвиге каждого не сумму внешнего, но силу внутреннего. Достигающие спасения одною минутою, без сомнения, были достойны его ради такого настроения своей души, которое могло и их сделать подвижниками, если б на то воле Божией было угодно дать возможность.

Благоразумный разбойник, говорит один проповедник (Святитель Иннокентий), если бы ему дано было сойти со креста, без сомнения, всю дальнейшую жизнь посвятил бы Богу.

Благоразумный разбойник открыл человечеству то, что между бездной человеческого падения и вершиной Божественной благости нет непроходимого и долгого пути.

Одно благодатное движение души в решительный момент, одно истинно покаянное слово – и спасение совершилось, разбойник стал первым наследником Царствия Божия.

Вот что делает благодать Божия с душой человека. Стоит только прийти в себя, открыться душе, и благодать не замедлит посетить душу.

Любовь есть величайшее и высшее из всех благ. Она одна облегчает все для нас тягостное и дает силу переносить все превратности жизни.

Бог есть Любовь Неизреченная!

Любовь не знает границ, она все объемлет. Нет ничего сладостнее любви, нет ничего ее сильнее, возвышеннее, обширнее и приятнее, нет ничего совершеннее и лучше ее ни на небе, ни на земле, ибо любовь рождена от Бога и может найти покой только в Боге.

Наибольшая заповедь в Законе есть любовь к Богу: «Возлюбиши Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем умом твоим, и всею крепостию твоею» (Мк. 12, 30).

«Аще кто любит Мя, слово Мое соблюдет, и Отец Мой возлюбит его, и к нему приидема и обитель у него сотворима» (Ин. 14, 23).

Любовь к Богу возвышает душу, и душа, возлюбившая Бога, стремится к высшему, совершеннейшему и ничем не удерживается земным.

Любовь искренна, благоговейна, приятна и радостна, терпелива, верна, благоразумна, великодушна, мужественна, никогда не ищет самой себя, ибо кто начинает искать самого себя, тот перестает любить.
Любовь осмотрительна, смиренна, прямодушна, не изнеженна, не легкомысленна, не гоняется за суетою, трезвенна, целомудренна, спокойна, бдительна над своими чувствами.

Любовь послушна и покорна, предана Богу и благодарна Ему; не перестает уповать на Него и надеяться даже и тогда, когда бывает оставлена, ибо любовь подвергается испытаниям.

Кто любит, тот для Возлюбленного должен переносить с радостью все напасти и огорчения и ни в каких бедствиях не отвращаться от Него. А кто не готов терпеть и предавать себя совершенно воле Возлюбленного, тот недостоин называться любимцем Его.

Кто любит Бога, тот непрестанно о Нем помышляет: «Идеже бо есть сокровище ваше, ту будет и сердце ваше» (Мф. 6, 21). Любовь к Богу возгорается в сердце человека при размышлении о Его благодеяниях, излитых на род человеческий в целом и в частности лично каждому, а кто же не любит своих благодетелей?

Человеку свойственно любить все прекрасное в созданиях Божиих, так как же не любить Самого Создателя?

Нужно усердно молиться Всесвятому Духу о даровании нам небеснаго дара — Божественной любви, изливающейся в сердца наши только Духом Святым (Рим. 5, 5).

Кто увлекается грехами, не сопротивляется им, в том нет признаков любви к Богу. А кто любит Бога всем сердцем своим, тот, предпочитая всему на свете Бога, из любви к Нему оставляет и богатство, и славу, и удовольствия, и все прелести мира и удаляется даже от ближних своих, если только они препятствуют спасению души его: «Иже любит отца или матерь паче Мене,— говорит Господь,— несть Мене достоин» (Мф. 10, 37).

Кто истинно любит Бога, тот старается во всем исполнить волю Его, страшась оскорбить Бога не только законопреступным делом, но даже греховным словом или помышлением.

Любовь Божия есть как бы вино, веселящее сердце человекa (Пс. 103, 15); вкусили этого Божественного пития невоздержники — и стали праведниками; вкусили богатые — и возделали нищеты; вкусили блудники — и стали целомудренными; вкусили немощные — и стали непобедимы; вкусили невежды — и умудрились; вкусили скорбящие — и возвеселились.

Дары Духа Святаго, изливающиеся на любящих Бога, бесчисленны, и удостоенные их именуются не только чадами Божиими, но даже друзьями Его.

Из всех наших добродетелей любовь ко Господу — приятнейшая, потому что в ней исполнение всего закона. «Любы долготерпит,— говорит св. апостол Павел,— милосердствует, любы не завидит, любы не превозносится, не гордится, не безчинствует, не ищет своих си, не раздражается, не мыслит зла, не радуется о неправде, радуется же о истине: вся любит, всему веру емлет, вся уповает, вся терпит. Любы николиже отпадает».

Пока человек не возлюбит Бога от всей крепости своей, пока не прилепится к Богу всем сердцем своим, до тех пор не даруется ему покой от Бога.

Любовь есть Сам Бог!

Кто из смертных сподобился величайшего дара любви Божией, тот только телом пребывает на земле, а блаженная душа его уже воспарила в горняя селения и наслаждается блаженнейшим общением с Небесным Утешителем, как невеста с Женихом.

Вторая, подобная первой заповеди о любви к Богу, есть заповедь о любви к ближним: «Возлюбиши искренняго твоего яко сам себе» (Мф. 22, 39). На сих двух заповедях основан весь закон Божий и все пророчества.

Любовь, оказанную ближним, Господь вменяет Себе Самому и за оную сподобит вечного блаженства, в чем уверяет св. Иоанн Богослов: «Аще кто речет, яко люблю Бога, а брата своего ненавидит, ложь есть; ибо не любяй брата своего, егоже виде, Бога, Егоже не виде, како может любити?».

Сколь приятна Богу взаимная наша любовь! «О сем разумеют вси, яко Мои ученицы есте, аще любовь имате между собою» (Ин. 13, 25).

В ком любовь, тот никем никогда не гнушается.

«Любяй брата своего во свете пребывает, и соблазна в нем несть; а ненавидяй брата своего во тме есть и во тме ходит, и не весть, камо идет, яко тма ослепи очи ему» (1 Ин. 10–11). А о человеконенавистниках св. евангелист произнес сии страшные слова: «Всяк ненавидяй брата своего челове убийца есть» (1 Ин. 3, 15).

Любовь покоит и приятно расширяет сердце, оживотворяет его, а ненависть мучительно стесняет и тревожит его.

Кто ненавидит других, тот мучит и тиранит сам себя, тот глупее всех глупцов.

Люби всякого человека, несмотря на его грехопадения. Все повинны мы пред Богом и все нуждаемся в Божием милосердии. Потому, любя друг друга; надо терпеть друг друга и прощать погрешности против нас. В ближнем твоем — спасение твое.

«Чадца моя, не любим словом ниже языком, но делом и истиною» (1 Ин. 3, 18).

Береги всемерно свое сердце, или искренность сердечную, способность сочувствия ближним и их радостям и скорбям и, как смертельного яда, беги холодности и равнодушия к разным бедам, напастям, болезням, нуждам людским, ибо в сочувствии выражается любовь и доброта христианина, а в любви — весь закон.

Жизнь сердца есть любовь, смерть его — злоба и вражда на брата. Господь для того нас держит на земле, чтобы любовь к Богу и ближнему всецело заполнила наше сердце; этого и ждет Он от всех — это цель и стояние мира.

Иногда должно, по любви о Христе, и огорчать того, кого любишь, если это служит к его же пользе (Ин. 16, 5–7).

Не оставайтесь должниками никому ничем, кроме взаимной любви, ибо любящий другого исполнил закон. Ибо заповеди: не прелюбодействуй, не убивай, не кради, не лжесвидетельствуй, не желай чужого и все другие — заключаются в следующем слове: люби ближнего, как самого себя.

Любовь не делает ближнему зла, следовательно, любовь есть исполнение закона. Любовь к ближнему есть стезя, ведущая к Богу.

Имейте христианское благоискусство — от сердца благословлять проклинающих вас, да угодите тем Христу, рекшему: «Благословляйте клянущия вы». Люби врагов своих искренно, не обращая внимания на их вражду, но люби образ Божий, коему они сотворены, видя в них себя самого.
Молись за творящих тебе напасти (прот. Иоанн).

Если мы, как немощные, не можем долго поститься, молиться и совершать другие подвиги добродетелей, то восполним это любовию. «Бог любы есть, и пребываяй в любви в Бозе пребывает, и Бог в нем» (1 Ин. 4, 16).

Совершенная любовь изгоняет страх, вся уповает, вся терпит.

Истинная любовь состоит в делах милосердия. Помоги нуждающемуся, чем можешь. Господь многого не требует, а чтобы было от искреннего сердца. Накорми алчущего, напои жаждущего, не осуди согрешающего, а помолись за него, утешь скорбящего, помогай кому чем хочешь и можешь. Кто обратит грешника на путь спасения с пути беззакония, тому простит Господь согрешения его. Но кто совратит кого-либо на путь нечестия, того ожидает геенна.

Выше всего в духовной жизни — научиться смирению и любви Христовой, чтобы никого не осуждать, но молиться за всех, как за самого себя. Никакие чудотворения, ни прозорливость, ни даже воскрешение мертвых не может сравниться с этим даром.

В христианской науке важно только одно: смирять себя, ибо гордость мешает любить.

Последователи Христа неизъяснимым образом уподобляются Ему через принятие на себя тягот или немощей других.

Любовь только тогда есть любовь, когда она ко всем без исключения. Пока это любовь только к тем, кого «я» люблю, это не любовь, а эгоизм.

Каждодневный опыт убеждает нас, что даже люди, приемлющие душой заповедь Христа о любви к врагам, в жизни не не осуществляют. Почему? Прежде всего потому, что любить врагов без благодати мы не можем; но если бы люди, понимая, что это превосходит их естественные силы, искали от Бог благодатной помощи, то, несомненно, получили бы этот дар.

Вся наша внутренняя жизнь движется любовию к Богу. Н откуда взять эту любовь? Всякая наша любовь питается впечатлением от любимого объекта — к миру, родным...

Наша любовь как может удержаться и не завянуть, а также и наша вера, если она не питается никакими впечатлениями? Но какие же впечатления от Бога, Которого «никто не виде нигдеже»?

Мы имеем Христа. Размышления о Нем, молитва, чтение Евангелия — вот пища, питающая нашу к Нему любовь. Но бывает, и очень часто, что для этого сердце наше оказывается слишком грубым, невосприимчивым... Тогда надо пытаться обратиться к чтению житий святых, к писаниям отцов — у них тот же свет Христов, но в умягченном, ослабленном виде, уже прошедший сквозь призму хотя и святой, но человеческой души.

Все трудности — от недостатка любви к Богу, и все трудности среди людей — от недостатка любви между ними. Если есть любовь — трудностей быть не может. Опыт любви — единственный путь, верный и самоочевидный. До этого движения сердца человек глух и слеп ко всему, даже к чуду. После же ощущения Бога в себе ему не нужны и чудеса — чудо уже совершилось в нем самом.

О, несравненная сила любви! Нет ничего драгоценнее любви ни на небе, ни на земле!

Путь, по которому мы должны идти за Иисусом Христом,— путь крестный, узкий и тернистый. Иисус Христос сказал: «Кто хочет идти за Мною — отвергнись себя, возьми крест свой, иди за Мной».

«Отвергнись себя» — значит, оставь свои худые привычки, не питай в себе худых желаний и помыслов.
Кресты бывают наружные и внутренние. Блажен тот, кто умеет нести их с благоразумием. И Господь не попустит, чтобы человек погиб под тяжестью креста, но пошлет ему Духа Святаго, Который будет укреплять и наставлять его и поведет далее.

Внутренние кресты можно найти в себе во всякое время. Стоит только обратить внимание на самого себя и в покаянном чувстве рассматривать свою душу, и тогда представятся тысячи внутренних крестов.
Видеть состояние души нашей, чувствовать опасность свою мы никогда не можем без милости и помощи Господней, ибо внутренность души нашей всегда от нас прикрыта нашим самолюбием, мудрованием, страстями, заботами житейскими, прелестями мира и прочим.

Когда Господь благоволит открыть тебе состояние души твоей, тогда ты начнешь ясно видеть и живо чувствовать, что душа твоя осквернена, сердце твое испорчено и ты не что иное, как раб греха и страстей, которые совершенно овладели тобою и не допускают тебя приблизиться к Богу. Начнешь видеть, что в тебе нет ничего доброго.

Если Господь вводит человека в страдание или налагает на него кресты, то единственно для того, чтобы тем уврачевать его душу.

Блажен тот человек, которому Господь дарует нести внутренние кресты, потому что они суть истинное врачевство душевное, верное и надежное средство сделаться сообразным Иисусу Христу и суть явная милость Господня и видимое Его попечение о спасении человека. Если ты страдания свои будешь переносить с покорностью и преданностью воле Божией и не будешь искать утешения нигде и ни в ком, кроме Господа,— то Он, по милости Своей, не оставит тебя и не будет оставлять без утешения; будет прикасаться к сердцу твоему Своею благодатию и сообщать тебе дары Духа Святаго. Среди страданий твоих ты почувствуешь в сердце твоем неизъяснимую сладость, дивное спокойствие и радость, каких ты никогда не чувствовал, и ты почувствуешь в себе силу и возможность молиться Богу истинною молитвою и веровать в Него истинною верою; и сердце твое загорится чистою любовию к Богу и ближнему.
И все это есть дар Святаго Духа. Таковые утешения и прикосновения Духа Святаго не суть награда, но только милость Господня, которую Господь уготовал любящим Его, чтобы ты, вкусив их, искал их с большею ревностью и усердием и приготовился и укрепился к перенесению новых скорбей и страданий. .
Третья обязанность ученика Иисуса Христа есть идти за Ним. Идти за Иисусом Христом значит: во всех делах и поступках своих подражать делам и поступкам Иисуса Христа, как жил и поступал Иисус Христос на земле, так должно и нам жить и поступать.

Иисус Христос всегда воздавал благодарение и хвалу Богу Отцу Своему и всегда молился Ему. Точно так и мы должны благодарить Бога, любить Его и явно и тайно воздавать хвалу Отцу и молиться Ему всегда в своем уме и сердце.

Иисус Христос Пречистую Матерь Свою и мнимого отца своего и начальников почитал и им повиновался. Точно так и мы должны слушать и почитать своих родителей, воспитателей, не раздражать и не оскорблять их своими поступками, дрлжны уважать своих начальников и всякую власть, должны повиноваться и исполнять их благие повеления.

Иисус Христос должность, принятую Им на Себя, и дело, на которое Он был послан в мир, исполнил с охотою, ревностию и любовью. Так и мы должны исполнять свои обязанности, хотя бы должности были трудны и низки.

Иисус Христос всякого человека любил и всем делал всякое добро. Так и мы должны любить своих собратьев и делать им добро или делом, или словом, или мыслию.

Иисус Христос для спасения человека предал Самого Себя. Так и мы не должны жалеть ни трудов своих, ни здоровья, ни самой жизни для спасения, а для Иисуса Христа, как Искупителя и Благодетеля нашего, не должны жалеть ни самых утешений наших, ни тела нашего, ни жизни нашей, подобно святым мученикам, претерпевшим за Иисуса Христа мучения и смерть
Иисус Христос прощал врагам Своим все, что они делали Ему, желал им всякого добра и молился о спасении их. Так и мы должны прощать врагам нашим, добром платить за сделанное нам зло, благословлять ругающих нас, в полной вере и надежде на Бога. Перенося обиду без жалобы, без мщения и с любовию ты поступишь как истинный христианин.

Иисус Христос, будучи кроток, смирен сердцем, никогда не искал и не желал похвалы от других. Так и мы не должны хвалиться ничем перед другими и не искать похвалы от других.

Идти за Иисусом Христом — значит, повиноваться слову Иисуса Христа, и потому мы должны слушать, верить и исполнять все, что сказал Иисус Христос в Евангелии и чрез апостолов Своих, и все это делать без мудрствования, в простоте сердца.

Итак, вот что значит отвергнуться себя, взять крест свой и идти за Иисусом Христом, вот истинные качества и свойства ученика Иисуса Христа, вот истинный и прямой путь, которым прошел Сам Иисус Христос и который ведет нас в Царство Небесное.

Итак, не страшись этого пути, ибо гладкий, и ровный, и широкий путь ведет в ад, а колючий и неровный путь — на небо.

В глубокой простоте веры и в беспрекословной покорности Божиим внушениям молился один благочестивый человек и видит: входит муж, видом своим внушающий уважение, в одежде пастушеской. На нем был белый плащ, котомка висела за плечами его и палка была в руках у него. То был Ангел покаяния.

— Я послан к тебе, чтоб пробыть с тобою все остальное время жизни твоей. Не бойся, я послан указать тебе все, чем можешь ты спасти душу твою. Выслушай внимательно и запиши все для памяти, чтоб, перечитывая это время от времени, ты освежал мысли свои и укреплял шаткую волю твою. Если от чистого сердца будешь сохранять все открываемое тебе, то получишь от Господа все блага, какие уготовал Он верным Своим. Если же, выслушав мои наставления, ты не только не исправишься, а, напротив, станешь прилагать грехи ко грехам, то беду за бедой пошлет на тебя Господь, пока не сокрушит сердца твоего.

Сказав это, ангел-пастырь предложил ему 12 заповедей в следующем порядке:

1. Веровать во Единого Бога, в Троице поклоняемого, Творца неба и земли, видимым же всем и невидимым. Который из ничего вызвал к бытию все твари и даровал им столько совершенств, сколько каждая из них вместить может.

2. Живи в простоте и непорочности, не вреди ближнему даже словом — напротив, помогай всем в нуждах их, не разбирая, кто просит и кому даешь.

3. Слово гнило да не исходит из уст твоих: люби истину и убегай лжи.

4. Как зеницу ока храни супружескую верность, ибо она непреложный закон Творца: быть чистым и непорочным пред Лицем Его или в девстве, или чисто хранимом супружестве. Женился — не ищи разрешения идти к другой жене; положил быть в девстве — не ищи жены. То же, когда умрет муж или жена: пережившая половина не грешит, когда вступает во второй брак, но большей сподобляется и чести от Бога, когда решается хранить вдовство в чистоте и непорочности.

— Что делать тому, кто согрешил?

— Каяться,— ответил ангел.

— Я слышал, что, кроме крещения, нет другого покаяния, что погружаясь в воды пакибытия, мы получаем отпущение всех грехов и никак не должны уже после этого грешить,— заметил богобоязненный муж.

— Крещение не называется покаянием. Покаяние Бог установил для тех, кои, будучи чрез крещение призваны в число верующих, падают потом в грехи по козням диавола. Бог милостивый принимает покаяние таковых. Но надо знать, что частое падение в грех, исправляемое даже частым покаянием, делает подозрительным и самое покаяние,— можно, наконец, упасть так, что после того падения не будет возможности встать снова и начать жить для Бога. Сего да страшится всякий, легкомысленно смотрящий на грехи.

5. Идя путем заповедей, не можешь миновать препятствий и трудов. Мужайся, и да крепится сердце твое: терпи в делании добрых дел и перенесении всех на пути сем неприятностей.

6. Помни, при каждом человеке есть два ангела — добрый и злой: один влечет его к добрым делам, а другой к грехам и порокам. Внимай же себе и к первому склоняйся, а второго отревай, по внутренним помыслам сердца догадываясь, какой из них дает тебе в ту пору урок и хочет властвовать над тобою.

7. Единаго Бога Творца и Промыслителя и Спасителя твоего бойся и пустою страшливостью темных сил не унижай своей детской Ему преданности и своего крепкого на Него упования.

8. Попекись явить себя ревностным исполнителем всех без исключения заповедей Божиих и всех дел, какие ангел внушит сердцу твоему или укажет сочетание обстоятельств жизни твоей,— будешь сын в дому Божием, а не раб.

9. Молись, перетружая себя в молитве, непрестанно молись, чтоб всякий раз, как нужно, свыше сходила на тебя сила творить добро и помощь уклоняться от зла. Молитва делает земнородного небожителем и одевает его небесною чистотою и святостию.

10. Бегай ложных пророков, гадателей и волхвов, через коих враг губит рабов Божиих. Слабые в вере обращаются к этим обманщикам, а они, отвечая им по желанию сердца их, наполняют головы их мечтательными надеждами. Тут же к капле истины примешивается море лжи, они обольщают их и снова увлекают в язычество. Кто искренно верует и предает себя Богу, тот не пойдет к ним. Таковые неба ищут, а гадают обычно о земном.

11. Учительницею, единственною учительницею, да будет тебе Церковь Бога Живаго — столп и утверждение Истины. В ней свет непреложно-истинного ведения. Вне ее — мрак и тьма. Там князь мира поставил учительскую кафедру свою и ослепляет разум внимающих ему и не хотящих слушать голоса Церкви ради того, что они светские.

Вот тебе проба: что разногласит с учением Церкви, то есть голос отца лжи! Внимай и блюди себя чистым от сего падения.

Вот и еще признак: слово истины водворяет глубокий мир, покой, сладость в верующем сердце, слово же лживых воздымает мечты и сомнения и, как соленая вода, разжигает жажду знания, запирая ум, как пленника, в неопределенной мрачной пустыне.

12. Без ближайших руководителей нельзя прожить свято на земле. Ты найдешь их в Церкви, где Дух Святый поставляет их пасти стадо Христово. Умоли Господа даровать тебе благопотребного. В час нужный и без спроса твоего он изречет тебе утешительное слово. Дух Божий научит его, что подобает сказать тебе, и ты услышишь от него, что хочет от тебя Бог… Берегись однако ж и здесь духов лестчих. Смирение и тихость украшают истинного руководителя. Где же помпа в слове и жизни, там лесть...
Внимай сему и спасешься.

Вот все двенадцать заповедей. Приими их сердцем в простоте, без размышления и не встретишь в исполнении их никакого затруднения. Но коль скоро станешь разлагать (размышлять) в уме своем:
можно ли и как можно выполнить то и другое и и нельзя ли как-нибудь высвободиться из-под сего ига, подкрадется враг, вложит расслабление в сердце твое и сделает тебя не способным ни к какому добру.

— Забыл разве ты,— продолжал ангел-пастырь, — все могущество Божие? Возможно ли, чтобы Тот, Кто все покорил под ноги твоя, не дал тебе сил исполнить заповеди Его? Знай же, кто имеет всегда Бога в сердце своем, тот легко исполнит заповеди сии. Кто же Его имеет только на конце языка своего, тот падет под тяжестью их, считая их невыполнимыми.

— Кто не просит у Бога сил, чтоб исполнить святые заповеди Его?! Но враг силен: он искушает рабов Божиих и держит их в своей власти,— заметил благочестивый.

— Нет,— ответил на это ангел,— враг не имеет никакой власти над рабами Божиими. Тех, кои веруют в Бога от всего сердца своего, он может искушать, но не властвовать над ними. Противостань ему мужеством, и он убежит от тебя.

Возлюбленные братия и сестры! Я хочу беседовать с вами о покаянии и каким путем мы должны двигаться к покаянию.

«Покаяние есть возобновление крещения. Покаяние есть завет с Богом об исправлении жизни. Покаяние есть капля смирения» (св. Иоанн Лествичник).

Видите, возлюбленные, что покаяние основано на смирении и сокрушении сердца о грехах: нужно просить Господа о помиловании. Хотя бы мы и великие подвиги проходим в жизни нашей, но если мы не приобрели болезнующего сердца о грехах, то все они притворны и суетны.

Возлюбленные братие и сестры, с нашей стороны должен быть завет с Богом об исправлении жизни, а потом смирение — сокрушение сердца о грехах. Если этого у нас нет, то покаяние бывает ложное. «Без смирения не может быть истинного покаяния, но есть притворное и ложное, которое только на устах, а не на сердце имеется» (св. Тихон Задонский).

Видите, возлюбленные братие и сестры, что покаяние основано на смирении, и Бог требует от нас сердечного произволения восстать на греховные страсти. У нас обязательно должно быть стремление к молитве, посту и добрым делам. Но большей частью добрые дела совершаются не от чистой любви, а с жадностью и с упреками, с леностью и нерадением. с тщеславием и по человекоугодию, по лицемерию. А Бог принимает от нас жертвы и добрые дела только от чистой любви. Вот смирение и покрывает все наши недостатки.

«Если от одной страсти гордости, без всякой другой страсти, сатана ниспал с неба, то не возможно ли одним смирен ем взойти на небо?» (святой Иоанн Лествичник).

Путей ко спасению много, но без смирения никто не спасется, все добрые дела должны утверждаться на смирении, а без смирения все добрые дела — ничто.

Великий вселенский учитель Иоанн Златоустый говорит: «Если не будет основания смирения, то хотя бы кто до неба возвышался жизнью своею, все это легко разрушится и будет иметь худой конец, хотя бы отличался ты постом и молитвой, милостынею и целомудрием или еще какою добродетелью, все это без смирения разрушится и погибнет» (Беседа на Евангелие от Мф., 25).

«Смирение и без дел многим согрешениям стяжает прошение; а дела без него, напротив, не полезны. Что соль для пищи, то смирение для всякой добродетели, и крепость многих грехов может оно сокрушить. О нем потому нужно в душе заботиться непрестанно, с уничижением своего разумения; и если приобретем его, оно сделает нас сынами Божиими и без дел добрых представит нас к Богу, а без него все дела наши, всякие добродетели и всякое делание напрасны. Его одного достаточно, чтобы без посторонней помощи представить нас пред лице Бога и говорить о нас ходайственно».

«Не постился я, не совершал бдения, не спал на голой земле, но смирихся, паче всего ища ни во что себе вменения, и вскоре спасе мя Господь» (св. Иоанн Лествичник).

«Основание всех добродетелей есть смирение. Если найдется такой человек, который не любит терпеть обличений, не лобит переносить и слышать о себе плохое, не любит насмешки, колкие слова, ложь, клевету и всякого вида бесчестия, то хотя бы он на вид и благочестивым казался, и подвигами отличался, все его подвиги и труды напрасны».

«Совершенное смирение состоит в том, чтобы с радостью принимать ложное обвинение» (св. Тихон Задонский).

«Многие называют себя грешниками, может быть, на самом деле о себе так думают, но сердце их искушается уничижением от других» (св. Иоанн Лествичник).

«Не тот показывает смиренномудрие, кто ухудшает сам себя но тот, кто, будучи укорен другим, не уменьшает к нему любви».

«Когда услышишь, что ближний твой или друг укорил тебя в отсутствии или присутствии твоем, тогда покажи любовь и похвали его» (св. Иоанн Лествичник).

«Сидел у церкви св. Иоанн Колов, и братия окружили его и вопрошали о помыслах своих. Увидел это один из старцев и побеждаемый завистью, сказал ему: «Иоанн, чаша твоя переполнена чарованиями». Иоанн отвечал: «Точно так, авва, ты сказал это, видя одно наружное; что сказал бы ты, если бы увидел внутреннее?» (Отечник, Игнатий Брянчанинов).

Мы думаем о себе, что мы смиренны, пока нас не трогают,— это не смирение. Когда унижают, оскорбляют, тут себе и говори: «Стою я этого за грехи мои».

«Отвергающий обличение обнаруживает страсть гордости, а кто принимает обличение, тот разрешится от уз ея» (св. Иоанн Лествичник).

Гордость есть потеря богатства и труда. Бог гордым противится, а смиренным дает благодать.
Однажды св. авва Иоанн сидел в скиту, и братия окружили его, вопрошая о своих помыслах. Увидел его один из старцев и, побежденный завистью, сказал ему: «Иоанн, ты подобен блуднице, которая окружает себя и умножает число любовников своих». Иоанн обнял его и сказал: «Истину говоришь, отец мой!» (Отечник, Игнатий Брянчанинов).

«Много есть духовных отцов христиан, которые кладут низкие поклоны, красиво говорят проповеди, строго соблюдают посты, твердо выполняют церковные обряды, но если сердца их раздражаются, волнуются, когда про них говорят плохие слова, то все эти духовные отцы трудятся напрасно, и если они не стремятся найти смирение, то им не достигнуть Царствия Небесного. Смирение есть ключ, которым отпираются двери в Царство Небесное».

«Многие низкие поклоны кладут, иные тихо говорят, иные прикрываются черною рясою, но сердце смирением покрыть не могут» (св. Тихон Задонский).

Св. Иоанн Колов, наставник св. Арсения Великого, сказал: «врата к Богу есть смирение, и отцы наши многими скорбями, радуяся, вошли во град Божий» (древний Патерик).

Поведал о себе Антоний Великий: «Я видел все сети диавола распростертыми по всей земле; увидел это, вздохнул и сказал: «Горе роду человеческому, кто может освободить от этих сетей?» На это сказано мне: «Смиренномудрие спасет!» (Отечник, Игнатий Брянчанинов).

«Когда я пришел в совершенный возраст, то богатый господин призвал меня к себе и говорит: «Вот, я предлагаю тебе двух друзей, выбери себе одного по своей воле, и он тебе будет руководителем в жизни твоей». Я вижу, что имя одного друга — смирение, а другого — гордость. Вот взял я добровольно в советники себе «гордость» и посадил ее глубоко, в тайнике души своей, и запер тяжелым висячим замком, и без друга «гордости» ничего не делал, а все с нею советовался. Пойду ли куда, поеду ли куда,— все спрашиваю: «Гордость, ты мне велишь или не велишь?» Одним словом, без «гордости» я ничего не делал.

Вот прошло много лет, и понял я, какой лукавый, нехороший господин мой «гордость». Много причинил он мне зла и вреда. Вот задумал я избавиться от этого господина «гордости», но ключ-то я от замка потерял. Пошел я к одному механику, которого прославляли люди, будто он может делать не только ключи, но и висячие замки. Показываю ему свой замок а говорю ему: «Сделай ключ к этому замку, ибо я ключ потерял». Механик поглядел на мой замок и сказал, что он не может сделать к этому замку ключа. Тогда я пошел к другому механику, показал ему замок: «Сделай мне ключ к нему, ибо я его потерял». Механик поглядел на замок и говорит мне: «Не могу сделать такого ключа». Тогда я пошел к третьему, который тоже прославлялся между людьми, что тоже делает замки и ключи, и говорю: «Сделай ключ к этому замку». Механик говорит мне: «Понятия не имею об этом ключе». Тогда я спросил друга своeго: «Гордость! Вспомни, как я тебя любил и без твоего советa ничего не делал, а все слушался тебя. Ради моей к тебе дружбы скажи мне, каким ключом тебя можно открыть?» Гордость говорит мне: «Возлюби насмешки, укоризны, обличения, колкие слова, ложь, клевету и всякого вида бесчестия, стремися к скудости, оденься бедностью духовной и телесной, отдай себя на руководство воле Божией, плачь искренно и сокрушайся о грехах своих, будь таким, как дети,— только этим ключом можешь открыть меня...»

«Не должно просто и без исследования увлекаться людьми, которые носят на себе личину истины, надобно узнавать их по признакам, какие даны в Писании» (св. Василий Великий).

«Если гордость многих ангелов превратила в бесов, то смирение из бесов может сделать ангелов» (св. Иоанн Лествичник).

«Брат спросил авву Исаака: «Как человек достигает смирения?» — Старец ответил ему: «Чрез страх Божий!»

Брат говорит ему: «А чрез какое дело человек доходит до страха Божия?» Старец ответил: «По-моему, чрез то, чтобы каждый унижал себя при всяком деле и чтобы предавался телесному труду, сколько у него есть силы, до самого исхода своего».

Брат спросил старца: «Что есть приближение человека к Богу?» Старец ответил: «Приближение человека к Богу есть смирение, ибо, насколько он смиряется, настолько и приближается к Богу» (древний Патерик).
Смирение движется по страху Божию, а страх Божий есть начало премудрости Божией.

Страх Божий заставляет человека трепетать пред Богом. как Он есть праведный Судия, воздающий каждому по делам его, а смирение из глубины сердца вопиет ко Господу о помиловании: «Сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит».

Кто смиряется пред Богом, тот стремится к послушанию и не отказывается, куда бы его ни послали работать, и он не дожидается, когда за ним придет старший, но сам является на работу по первому зову, и он двигается по страху Божию, боясь нарушить непослушанием заповедь Божию. Ибо простота ведет к послушанию, послушание ведет к смирению, а смирение ведет к спасению.

По утверждению святых отцов, послушание выше поста и молитвы.

Предстоятель слова должен быть образцом всего доброго для других. Сам прежде исполнь, чему учишь. Пимен Великий говорит: «Учить ближнего может только человек здравомыслящий и бесстрастный». «Что пользы в том, если кто строит чужой дом, а свой разрушает».

Некоторый брат спросил старца: «Как приобрести мне Бога? Постом ли, трудом, или бдением, или милосердием?» Старец ответил: «Исчисленными тобою добродетелями и рассуждением, истинно говорю тебе, многие удручали плоть свою, но сделали это без рассуждения и отошли из здешней жизни без всякого приобретения».

«Наши уста смердят от поста, все Писания мы знаем наизусть, песнопения Давида столько усвоили мы себе, что они стали как бы нашим произведением, но не имеем мы того, чего Бог требует от нас,— смирения!» (Отечник, Игнатий Брянчанинов).

«Насколько человек погрузится в смирение, настолько преуспеет и превознесется. Если бы человек своими грехами всех людей превзошел, то смирение его поднимает и дает прощение грехов. Подвиг без смирения суетен. Смирение — предтеча любви. Смирение спасло многих без труда. Свидетели тому — мытарь и блудный сын, сказавшие в смирении несколько слов Богу и получившие спасение».

«Труды человека, если он не имеет смирения, погубляют его. Многие великими трудами вошли в гордость и, как фарисеи, погибли» (Отечник, Игнатий Брянчанинов).

«Не вменяй себе ничего. От невменяемости рождается смирение. Признание за собой добродетелей и достоинств есть пагубное самообольщение, называемое мнением. Мнение отчужает людей от Искупителя».

«Равное зло есть пред Богом и пред людьми как то, когда кто страстен делами, так и то, когда кто надменен в добрых делах духом самомнения. Благодать Духа Святаго оставляет за следующие вины: за осуждение и надмение добрыми делами».

«Цель у Бога, Правителя нашей жизни, та, чтобы мы были всегда смиренны и не думали о себе много».
«Считай себя хуже всех, если хочешь быть совершенным» (прп. праведный Иоанн).

«Как дом нельзя строить из кирпичей, без извести, потому что кирпичи не будут держаться, так и все добродетели надо скреплять смирением и самоукорением. А от такого душевного устроения неизменно происходит молитвенное к Богу воззвание: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго — это и есть чистейшая молитва».

«Святые угодники определяли духовных старцев по смирению, по внутренности, а не по наружности и не по пению. Братия хвалили святому Антонию Великому одного монаха; когда монах сей пришел, св. Антоний захотел его испытать, есть ли у него смирение, перенесет ли он оскорбление, и, увидев, что не перенес, сказал ему: «Ты похож на село, которое впереди красно, а сзади разграблено разбойниками».
«Смирение получило начало от смирившегося Господа Иисуса и есть венец и красота всех добродетелей: что засохшей земле дождь, то человеческой душе смирение».

«Есть двенадцать страстей, если произвольно возлюбим одну из них, то есть гордость, то одна сия наполнит место прочих одиннадцати» (св. Иоанн Лествичник).

«То ясно, кто разумными путями избегает работы вражией, то это есть потеря греховности в сердце».

«Кто сердцем своим не признает себя грешным, то Бог не слышит его».

«Смирение есть такая добродетель, которою любуется Сам Бог. «На кого воззрю,— говорит Он,— токмо на кроткого и смиренного, трепещущего словес Моих».

«Кто не видит грехов своих и не чувствует тяжести их, тот легко впадает в прелесть бесовскую. Либо он имеет ложную прозорливость, либо он издает ложные пророчества, либо он стремится к славолюбию при помощи духовного тщеславия. Когда бес гордости утвердится в своих служителях, тогда является им во сне и наяву в образе светлого ангела или мученика и преподает им откровения таинства и как бы дар дарований, чтобы они, окаянные, прельстились совершенно и лишились ума» (св. Иоанн Лествичник).
«Чтобы видеть дорогу к Царству Небесному, нужно купить глазной мази, и тогда глаза будут ясно видеть дорогу в Царство Небесное, но эта мазь стоит очень дорого. В настоящее время очень мало найдется отцов духовных, которые могли бы купить этой мази. Даже редкие подвижники знают ей цену. Только тот подвижник может видеть дорогу в Царство Небесное, который знает цену глазной мази и будет стремиться купить ее.

Цена глазной мази:

иметь твердую и нелицемерную веру, в смирении, в Господа Иисуса Христа:

не колебаться и не сомневаться в догматах Священного Писания и Священного Предания;

и недопустимо их изменение даже на один волос, как нам преподали св. апостолы и их преемники, что утверждено святыми отцами на семи Вселенских Соборах;

иметь нелицемерную любовь к ближним и не иметь попечения о покое телесном;

объявить жестокую борьбу гордости и одеться в одежду смирения; стремиться с радостью принимать обличения, насмешки, укоризны, колкие слова, ложные клеветы и всякого вида бесчестия;

отдать себя на руководство воле Божией;

одеться бедностью телесною и духовною; , искренне плакать о грехах своих и быть подобными детям...
Вот стоимость глазной мази!»

Св. Макарий Египетский говорит: «Если для тебя поношение — похвала, бедность — как богатство, недостаток — как изобилие, то ты не умрешь, то есть избавишься от вечных мук. Сотворишь правду или возлюбишь ближнего своего — это одно и то же. Правда защищает невинного, правда ограждает ближнего милосердием и состраданием, правда не допускает, чтобы бедного и угнетенного изнуряли непосильными трудами. Правда восстает на защиту Правды Божией и готова бесстрашно идти на смерть».

Возлюбленные братия и сестры!

Чтобы нам получить прощение грехов, мы должны дать Господу сердечное обещание жить по Его воле, а Господь наш Иисус Христос будет за нас вести войну с начальником всякого греха — диаволом. Итак, какие бы добродетели ни сделали — все сделал за нас Христос.

Вот ты захотел что-либо строить или вещь какую делать, то говори: «Господи! Если бы Ты мне не помог, я не построил бы. Только Твоею помощью я это сделал». Вот твоя жизнь и будет по смирению.
Возлюбленные братия и сестры!

Не надейтесь никто без смирения получить Царство Небесное. Все жертвы, посты, молитвы, подвиги, труды, добрые дела только тогда будут угодны Богу, если утверждаются на смирении. Давид взывал ко Господу: «Господи! Виждь смирение мое и остави вся грехи моя».

Старец на вопрос: «Почему так беспокоят нас бесы?» — отвечал: «Потому что мы отвергли оружие наше — самоукорение, смирение, нищету, терпение».

Заучивай на память евангельские слова и изречения святых блаженных отцов. И жизни их исследуй, чтобы иметь тебе все это предметом размышлений.

Возлюбленные братия и сестры!

Может, среди вас есть такие люди, которые несут суровые подвиги: спят на голых досках, несут строгие посты, или сдавливают свое тело разными веригами, или занимаются по целым ночам пением духовных стихов, псалмов, но если они не стремятся ко смирению — раздражаются, волнуются, гневаются, когда о них плохо говорят, знайте — их подвиги и труды напрасны.

Последние дни земной жизни Божией Матери.
Ее Успение — переселение от земли на небо.
О почитании Пресвятой Девы Богородицы.
Ее предстателъство в Небесном Совете.

Ко времени Своего преславного Успения Пресвятая Дева Мария опять прибыла в Иерусалим из Своей поездки на Афон и на остров Кипр к воскресшему Лазарю. Слава Ее, как Богоматери, распространилась уже по земле и вооружила против Нее многих завистливых и гордых иудеев, которые покушались на Ее жизнь, но Бог хранил Ее от врагов.

Живя у св. Иоанна Богослова в Иерусалиме, Пресвятая Дева Мария пребывала в непрестанной молитве, постоянно имела Божественное желание созерцать Сына Своего, сидящего одесную Бога Отца. Часто посещала места, которые Сын Ее и Бог освятил стопами пречистых ног Своих. Горя непрестанною любовию к Богу, Пресвятая Дева часто молилась и воздыхала о Своем переселении в блаженные обители Сына Своего и Бога нашего. И как предвозвещено Ей было о воплощении от Нее Сына Божия, так Господь открыл Ей о Ее блаженном Успении.

Обстоятельства, предшествовавшие Успению Божией Матери и сопровождавшие оное, известны в Православной Церкви от времен апостольских.

В первом веке об Успении Богоматери писал Дионисий Ареопагит. Во втором веке сказание о телесном переселении Пресвятой Девы Марии на небо находится в сочинениях Мелитона, епископа Сардийского. В четвертом веке на предание об Успении Богоматери указывает св. Епифаний Кипрский. В пятом веке Ювеналий, патриарх Иерусалимский, об Успении Богородицы говорит греческой царице Пульхерии: «Хотя в Священном Писании нет повествования об обстоятельствах кончины Ее, впрочем, мы знаем о них из древнейшего и вернейшего предания». Это предание с подробностью собрано и изложено в церковной истории Никифора Каллиста в XIV веке.

Из этой истории о преславном Успении Божией Матери известно следующее.

В последние дни земной жизни Божия Матерь непрестанно горела желанием оставить земную юдоль и переселиться в небесные обители, чтобы скорее видеть Сына Своего. Она часто молилась на горе Елеонской, той самой, с которой вознесся на Небеса Господь и Сын Ее. За три дня до наступления преславного Ее Успения Господь послал к Ней архангела Гавриила, который служил Ей с самого детства, благовествовал Ей о рождении от Нее Христа, Спасителя мира, и был неотступным хранителем во все дни Ее жизни.

Раз Пресвятая Дева Мария, по обычаю Своему, возносила Свои пламенные молитвы ко Господу на горе Елеонской; вдруг предстал к Ней небесный посланник, архангел Гавриил, с радостною для Нее вестью: «Сын Твой и Бог наш ждет Тебя со всеми архангелами и ангелами, с херувимами и серафимами, со всеми небесными духами и душами праведных в Свое Горнее Царство, чтобы Ты, Матерь Его, жила и царствовала сНим веки бесконечные». В знак же истинности своих слов и победы Ее над смертию телесною он вручил Ей сияющую светом небесной благодати райскую ветвь от финикового дерева. Вручая эту ветвь, благовестник присовокупил, чтобы ее несли пред смертным одром во время погребения пречистого Ее тела.

Какой великой и неизреченной радости исполнилась Преблагословенная Дева Мария, услышав, что наступило время вечно зреть в Божественной славе Своего возлюбленного Сына! Пятнадцатого августа, в третий и последний день после архангельского благовестия, Пречистая Дева Мария возлежала на благолепно украшенном одре, ожидая пришествия Сына и Господа Своего. В доме горело множество светильников, и апостолами начато было славословие Богу. Во время молитвы вдруг отверзлась кровля дома, и Божественная слава осенила всех присутствующих. Все они вострепетали. Взору их представился Сам Царь славы Христос с бесчисленным множеством архангелов, ангелов и всех Небесных Сил, а также с праведными душами святых праотцев и пророков.

Увидев приближающегося Господа, Матерь Божия радостно воскликнула Свою обычную песнь:
«Величит душа Моя Господа, и возрадовася дух Мой о Бозе, Спасе Моем, яко призре на смирение рабы Своея», и, приподнявшись со одра, поклонилась Своему Господу. Господь, приблизившись к Ней и смотря на Нее исполненными любви очами, сказал: «Прииди ныне, дражайшая Мати Моя, и вниди в кров вечныя жизни». Пресвятая Богородица снова повторила пред Господом Свою молитву о том, чтобы Он сохранил Ее от всякой сатанинской власти, и, быв Им успокоена, ответствовала Ему словами псалма Давида: «Готово сердце Мое, Боже, готово сердце Мое», при этом повторила прежние слова Свои: «Буди Мне ныне по глаголу Твоему!» После этого опять возлегла на одр и, не чувствуя никакой болезни, которою страдает смертный человек пред своею кончиною, вручила пречистую душу Свою в руки Сына Своего, Господа и Бога. И тотчас раздалось радостное ангельское пение, в котором часто повторялось ангельское приветствие: «Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою, благословена ты в женах!»

Так торжественно несена была в горняя обители Пречистая душа Богоматери Самим Господом в сопровождении всех Небесных чинов. Апостолы, сподобившиеся видеть такое чудное зрелище, сопровождали Ее умиленными очами и, как бы забывшись, долго стояли в ужасе, смотря на небо.
Пришедши же в себя и поклонившись Господу, вознесшему на небеса душу Матери Своей, Преблагословенной Девы Марии, обратились к смертному одру Ее и увидели, что лицо Ее сияет, как солнце, необыкновенным, небесным светом, и ощутили от пречистого тела Ея чудное благоухание, превосходящее все земные ароматы. Все со страхом и благоговением лобызали Ее пречистое тело; все страждущие болезнями получали исцеление от них при одном только прикосновении к одру...

Преставление Божией Матери называется Успением, потому что Она как бы сном на малое время смертью уснула, вскоре от нее, яко от сна, воспрянула и, мертвость гробную, как сонное от очес дремание, отрясши, узрела бессмертную во свете лица Господня жизнь и славу.

Кончина Той, Которой вся жизнь была непрерывным рядом чудес, от самого Ее зачатия,— кончина Матери Божией по превосходству была блаженным Успением и преставлением от земли на небо и сопровождалась многими чудесами, присущими одной только Матери Божией.

Знаменитые церковные песнопевцы Косьма Маюмский и св. Иоанн Дамаскин в своих песнопениях, известных в богослужебных книгах под именем канона, с чувством искренней духовной радости прославили праздник Успения Божией Матери.

По чувству благоговения к Пресвятой Богородице православные христиане с первых времен воздавали почитание Божией Матери. В этом видели они священный долг, непременную обязанность каждого последователя Христова. Первые христиане призывали Ее постоянно в своих молитвах, зная высокое Ее достоинство и силу ходатайства Ее пред Богом.

Из литургии, приписываемой апостолу Иакову и несомненно принадлежащей Церкви Иерусалимской, видно, что Церковь сего времени славила Приснодеву Марию как Святую, Пречистую, Преблагословенную и славную Владычицу нашу Богородицу и Приснодеву Марию.

Благоговение, каким преисполнена была всегда Церковь Христова к Богоматери, особенно ясно открывается в похвальных словах в честь Ее, произносимых святыми отцами и учителями церкви III и IV веков. Они свидетельствуют в своих сочинениях, что древние христиане в своих молитвах прибегали к Деве Марии как Заступнице и Помощнице. Так молились Ей св. мученица Иустина во время своих страданий и преподобная Мария Египетская в минуту своего раскаяния во грехах, прося Ее заступления (память 1 апреля).

Благоговение древних христиан к Божией Матери было так велико, что они передали все о жизни Ее и даже передали нам о Ее внешнем виде. По сказанию св. Амвросия Медиоланского, основанному на словах Дионисия и Игнатия Богоносца, Пресвятая Богородица, живя на земле, была Дева не только плотию, но и духом, в сердце смиренна, в словах богомудренна, в разговорах не скора, в чтении Писаний неутомима, в трудах бодра, в беседах целомудренна, как бы всегда беседовала с Богом. Она никого не обидела, всем желала только добра, никем не гнушалась, не презирала даже самого убогого человека, ни над кем не смеялась. Из уст Ее излетали только слова благодати, а в делах виделись скромность и девственность. Ее наружный вид показывал Ее внутреннее совершенство, выражая незлобие и милосердие. Все дни Свои Она обратила в пост; предавалась сну только по требованию нужды, но и тогда, как тело Ее покоилось, духом Она бодрствовала, повторяла во сне прочитанное, или размышляла о приведении в исполнение предположенных намерений, или предначертывала новые. Из дома выходила только в церковь, и то в присутствии родных. Впрочем, если и являлась Она вне дома Своего в сопровождении других, то лучшим стражем для Себя была Она Сама; другие охраняли только тело Ее, а нравы Свои Она блюла Сама.

Св. Епифаний Кипрский и за ним Никифор Ксанфопул, жившие — первый в IV веке, а второй в XIV веке, на основании преданий, до них дошедших, упоминают так о внешнем виде Приснодевы Марии:

«Рост Ее был средний; цвет лица как цвет зерна пшеничного; волосы русые и несколько златоцветные; очи ясные, взор острый; зеницы подобны плоду масличному; брови немного наклоненные и тесные; нос не короткий; уста подобны цвету розы и сладкословесные; лицо не совсем круглое и не острое и несколько продолговатое; также и руки и пальцы продолговатые. В Ней не было никакой гордости, а простота без малейшего притворства; не было никакой изнеженности, а во всем совершенное смирение. Ее одежды были простые, доказательством чему служит Еe покрывало, которое и доныне сохраняется; одним словом, во всех делах Ее божественно сияла преизобильная благодать».

Благочестивые христиане, девственники и девственницы в подвигах своего благочестия укреплялись не только молитвами ко Пресвятой Деве, но и примером Ее ангельской жизни.

Во время ересей и иконоборства примерным благоговением ко славе Богоматери служили благочестивые цари Константин Великий, Юстиниан и другие. Афанасий Великий против ереси говорит:

«Если Рожденный от Девы есть Царь, Господь и Бог, то и Родившая Его должна именоваться в собственном и преимущественном смысле: Царицею, Госпожею и Богородицею». «Радуйся, Марие, Матерь Божия! — исповедовал Ее Ефесский Вселенский собор, низложивший Нестория.— Ты — Покров всего мира, Ты — неугасимая Свеща, Ты — Венец девства, скипетр Православия, Вместилище Невместимаго, Матерь и Дева!»

Православная Церковь, непрестанно осеняемая покровом своей Заступницы Небесной, не только сохранила древние священные дни чествования Божией Матери, но еще и усугубила их.

Со дня Успения Божией Матери, или, лучше сказать, с минуты переселения Ее от земли на небо, для всякого христианина настало «новое счастье». Христианин, гонимый всеми бурями земной судьбы, получил верную Заступницу на Небесах. Среди легионов ангелов и Небесных Сил с того времени у него есть Одна, Которая более, нежели кто-либо из небожителей разумеет и вздох, и слезу, и горестный, и часто неразумный вопль сердца, растерзанного борением внутренним или сокрушительными налетами обуреваний внешних. Она все разумеет: «Ей известны все немощи человеческия».

Теперь в небесном совете каждый христианин имеет свою Предстательницу: подражая Сыну Своему, Ходатаю Бога и человеков, Она за каждого ходатайствует, Она за каждого молит!..

Матерь Божия — единая несомненная Надежда и Споручница грешных. Она спасает и милует всех, кто притекает под Ее материнский покров. Она — милостивый неоскудеваемый Источник, Стена необоримая, Ходатайство ко Творцу непреложное, упование и предстательство всех верных, надеющихся на Нее.
«Чрез Нее,— говорит св. Августин,— Бог снизшел на землю, дабы чрез Нее люди удостоились восходить к Нему».

«Она,— как говорит св. Димитрий Ростовский,— ставши между Богом и грехами нашими, яко Посредница, не попускает проходить близ пред Богом грехам нашим и гласом Своих за ны молитв отражает глас грехов наших смертных, вопиющих за ны к Богу». Ей Единой изрек Господь и Сын Ее, что все Ее прошения исполняются, Ее Матерним молением отвращается от грешных праведный гнев Божий, на них движимый.

Дева Мария Владычица — благосерднейшая всех сынов и дщерей человеческих как Дщерь Бога Отца, Который есть Любовь; Матерь Бога Слова — Любви нашей и избранная Невеста Духа Всесвятаго, Иже есть Любовь единосущная Отцу и Слову. Как не прибегать к такой Владычице и не чаять от Нее всех благ духовных?!

Все прибегайте за помощью к Матери Божией. Она, Владычица,— язва бесов и первая нам Помощница!
О, сколько восхвалений и благодарений воссылает душа христианская ко Пресвятой Владычице...
Но недостаточно только любить Пресвятую Деву, необходимо и подражать Ее святейшей жизни, Ее чистоте, Ее непорочности, Ее кротости, милосердию, смирению, Ее совершенной преданности воле Божией,— только тогда можем дерзать именовать Ее Матерью Своею и тогда только мольбы наши Ей благоприятны и нам спасительны.

Афонские отцы, как насельники Ее земного наследия — удела жребия, особенно тщащиеся о почитании Ее, положили правилом, дабы все хотящие иметь в Пресвятой Деве скорую Услышательницу их молений усугубляли Ей приветствия: «Богородице Дево, радуйся, Благодатная Марие, Господь с Тобою, благословена Ты в женах и благословен плод чрева Твоего, яко Спаса родила еси душ наших». Сию молитву они читали утром и вечером по трижды с земными поклонами и мысленно, т. е. сердечно, на каждом часу с размышлением, что каждый час нашей жизни может быть последним и что надо быть готовым, если внезапно потребует нас Господь на Суд, ибо в чем кого застанет Господь, в том и судить будет.

Пресвятая Дева — великая Помощница роду христианскому, а наипаче подвизающимся в духовной жизни и желающим воспрянуть от греховного жития.

Потому мы не должны огорчать Ее, ибо Она любит нас. Если мы хотим сказать что-либо плохое, если злоба кипит в нас, нужно подумать: «Божия Матерь любит меня и будет плакать от этого, не скажу я». Если хотим сделать что-либо дурное, то нужно сказать себе: «Не сделаю, потому что Божия Матерь Огорчится этим». Если подумаем о чем-нибудь нехорошем, Сейчас же скажем: «Опечалит это Ее, не будем думать». Огорчает Ее и наша нечистота, поэтому будем избегать нечистоты, будем добрее. И, наконец, огорчает Ее отсутствие в нас любви. А Любовь всегда должна быть между нами, ибо Господь заповедал это, говоря: «Сие заповедаю вам, да любите друг друга», и мы должны любить, должны во всем поступать по любви, ибо Богоматерь любит тех, кто исполняет закон Ее Возлюбленного Сына. И если мы будем поступать так, прибегая к Ней во всем, стараясь не огорчать Ее, то Она не только пошлет нам Свои Божественные дары, но будет покрывать нас Своим светящимся омофором и ныне и во веки веков. Аминь.

«О Марие! Сладость самих ангелов, печальных Радость! О Марие! Мати Божия и Мати наша христианская! Я — рад Твой непотребный, на меня прогневался Сын Твой! Что мне делать? К кому прибегнуть? Каюсь я во грехах моих, прибегаю к Моему Спасителю, но Тебя даю за себя порукою, Тебя умоляю на Тебя надеюся! Ведь Ты ненадежных Надежда, Ты грешником Прибежище, Ты христианам Мать! Мати моя! Мати моя! Приими раба Твоего, смилуйся над грешным чадом Твоим. Походатайствуй, помолись Сыну Твоему, и я буду спасен. О Марие! Кто на Тебя надеется, тот никогда не будет постыжен».
«Владычице Богородице! Ты, Коей любовь к христианам превосходит любовь всякой матери земной, всякой жены, внемли нам в молитвах наших и спаси нас! Да памятуем мы о Тебе постоянно! Да молимся Тебе всегда усердно! Да прибегаем всегда под кров Твой святый неленостно и без сомнения!» (протоиерей Иоанн С.).

И вот как еще благодарит Всеблагую Помощницу приснопамятный батюшка — отец Иоанн:
«Владычице моя, Пресвятая Богородице! Тебе молимся пред литургией, да испросиши мне благодать совершить ее с силою многою, во славу Божию, во спасение мира и мое собственное! Ты все устроила во благо! Благодарю Тебя, Всеблагая Помощнице, Скоропослушнице, упование непостыдное!»

Крест Господа нашего Иисуса Христа есть непобедимое оружие на диавола.

В чем же выразилась победа Креста над диаволом?

В чем основная сущность этой победы?

Диавол, проклятый Богом, хотел добиться того, чтобы Бог также проклял и человека. Для достижения этой цели он вооружает творение Божие — человека — против своего Творца, Бога.

В людей, подвергнутых страстям — зависти, гордости, сребролюбию и т. п., — диавол вливает еще свою, нечеловеческую злобу.

Страдания нашего Спасителя начались у первосвященников Анны и Каиафы; их слуга Малх ударил Господа железной перчаткой по устам, а другие слуги уничижали Его, глумились три часа, ударяли Его и говорили: «Прорцы нам, Христе, кто есть ударей Тя?»

Второй суд был у Пилата. По его повелению Господа бичевали скорпионами — это бичи, на концах которых были железные колючки, и все Пречистое тело Господа было — сплошная рана, и не было целости вплоть до стопы ножной. После такого ужасного истязания воины, в посмеяние, изобразили Его царем. Для этого надели на Него багряницу старую, ветхую. На голову Его возложили венец из колючего терна, в руки дали трость из толстого тростника, и началось неизъяснимое страдание — каждый воин падал перед Ним на колени и говорил: «Радуйся, Царь Иудейский!» А потом брал трость и ударял по голове Господа, отчего острые шипы глубоко вонзались во главу и очи святые были залиты кровию.

Третий суд был у Ирода-царя, у этого ужасного деспота, который не устрашился отсечь голову у святого Иоанна Крестителя. Ирод так жестоко над Господом насмеялся, даже фокусником назвал и отдал на истязание своим царедворцам. Каждый из них старался друг друга превзойти в злодеянии. Затем Ирод велел надеть на Господа одежду поругания — червленную хламиду ветхую и отправил в ней обратно к Пилату, а тот предал Его на распятие...

И вот уже люди в исступлении ума кричат: «Распни, распни Его!» и «Кровь Его на нас и детях наших!»

Превзойдя всякую звериную ярость, не свойственную человеку, иудейские учители и их соратники терзают своего Спасителя от головы до ног, сопровождая ядовитыми змеиными насмешками, и, наконец, распинают Его на Кресте.

Диавол торжествует! Цель близка... Наступает предел терпению Страдальца... Уже открываются уста... Вот долгожданное проклятие!..

Увы, что слышит он: «Отче! Прости им, ибо не знают, что делают...» (Лк. 23, 34).

У Беспредельного нет предела ни терпению, ни любви! Вот чем был сражен диавол! Вот почему ему страшен Крест Христов и он бежит от него!

Господь оставил нам Святой Свой Крест как предмет Своих страданий за нас, за спасение всего рода человеческого, как символ победы добра над злом, рая над адом, и потому Крест есть для нас оружие против всех козней вражеских. Его боится враг, потому им был побежден ад. Сатанинское царство было побеждено крестными страданиями Господа нашего Иисуса Христа.

Крест — наша вера, наша сила, наша слава, радость, терпение, победа, спасение! Господь воскресил падшего Адама, а Крещением от св.пророка и Предтечи Иоанна омыл прародительски грех с греховного человеческого естества, когда Дух Святый сошел на Него с неба в виде голубине. Крещение же наше совершается во имя Святой Троицы — Отца и Сына и Святаго Духа, как заповедал делать Господь наш Иисус Христос святым апостолам, а апостолы — своим преемникам. Тем самым снимается с человека прародительский Адамов грех, Божие проклятие и прощаются человеку грехи, соделанные им до святого крещения, если крещен не в младенческом возрасте.

Схиигумен Савва

Мир находится в состоянии дремоты, греховного сна.., спит. Будит его Бог войнами, моровыми поветриями, пожарами, бурями сокрушительными, землетрясениями, наводнениями, неурожаями... Увы! Не слышит он гласа Божия!

Люди почивают на одре лени, самообольщения, а о спасении и думать забыли. Некогда: надо то пороптать, то поспать, то посудить других, а других-то много, ну и некогда подумать о душе своей и о вечности!

Люди в продолжение всей земной жизни всего ищут, кроме Христа Жизнодавца, оттого и преданы всяким страстям: безверию, маловерию, корыстолюбию, зависти, ненависти, честолюбию, удовольствиям в пище и питии и другим страстям.

Только при конце своей жизни ищут Христа в причащении, и то по вопиющей необходимости, и то как бы по принятому другими обычаю.

Странно и жалко видеть, из-за каких пустых причин диавол лишает нас любви к Богу и ближнему: из-за земного праха — из-за денег, из-за пищи и пития, одежды, жилища.

Стремящийся ко спасению не должен иметь пристрастия нe только к пище и питию, к одежде, к просторному и благоукрашенному жилищу, к богатой утвари домашней, но и к своему здоровью, даже к своей жизни не должен иметь ни малейшего пристрастия, предав всю свою жизнь в волю Господню.
Пристрастие ко временной жизни, к здоровью ведет ко многим уклонениям от заповедей Божиих, к потворству плоти, к нарушению постов, к унынию, нетерпению, раздражительности.

Злополучен, кто любит чрез меру удобства в жизни.

Обставив себя всевозможными удобствами, он будет чуждаться всякого неудобства, изнежится и не привыкнет к терпению. Между тем жизнь христианина вся есть неудобство, путь узкий и шероховатый, есть крест, требующий неудобств и всякого терпения.

Его сердце любит не удобства мира сего, а Христа Крестоносца. Терпи неудобства, привыкай к неудобствам. «Навыкох, в них же есмь, доволен быти»,— говорит апостол.

Злополучен, кто любит украшения для тела своего и ищет почестей: он сделает из себя постыдный кумир.

Завидовать почестям, богатству, одежде есть безумие.

Богатство — самый проворный приспешник в худом, потому что при могуществе всего сподручнее сделать зло.

Подарок заставляет и мудрецов видя не видеть. Золото — такая же ловушка для людей, как сеть для птиц.

Ум озабоченный — это моль, которая точит кости. Ослепляется ум тремя страстями — сребролюбием, тщеславием и сластолюбием.

Не питай пристрастно плоть свою, не ласкай ее и не усиливай ее тем против духа. Невольником будет дух у плоти.

Ничто так скоро не погашает в нас духа веры, как невоздержание, лакомство и пресыщение, рассеянная, разгульная жизнь.

Отказывай себе в чувственных удовольствиях в той надежде, что вместо них получишь удовольствия высшие, духовные, Божественные.

Всякое пристрастие к земному — мечта диавола и мечта нашего самолюбия.

Эгоистическое желание — смущение, порыв от диавола.

Ревнующий о благочестии! Тебе придется слышать, и. может быть, нередко, более от своих домашних, что ты тяжелый, невыносимый человек. Ты увидишь к себе сильное нерасположение, вражду за свое благочестие, хотя враждующие и не будут выражать, что именно за благочестие они враждуют против тебя,— не возмущайся этим и не приходи в отчаяние, потому что диавол в самом деле может преувеличивать до огромных размеров некоторые слабости твои, от которых и ты не свободен как человек, но припомни слово Спасителя: «Враги человеку — домашние его» (Мф. 10, 36) и от недостатков исправляйся, а благочестие держи твердо.

Смотри на себя беспристрастно. В самом деле, не тяжел ли ты по своему характеру, особенно для домашних своих?

Может быть, ты угрюм, неласков, необщителен, неразговорчив?

Распространи свое сердце для общительности и ласки, но не для потворства.

Будь кроток, нераздражителен, терпелив. Только спокойные и кроткие обличения вразумляют людей.
Жестокие более раздражают, нежели пользуют.

Дар прощать выше дара исправлять наказанием.

Не за все выговаривай — иное сноси, проходя молчанием, и смотри на то сквозь пальцы: «Любы все покрывает и все терпит».

Мы всюду окружены соблазнами, но можно жить среди грешных, а самому не грешить. Надо поддерживать всегда и везде горение души, и тогда легко будет переносить все обиды.

Когда у нас Христос в сердце, то мы всем довольны бываем: и неудобство для нас как лучшее удобство, и горькое — как сладкое, и бедность — как богатство, и голод — как сытость, и скорбь — как радость!

Леность — мать всех пороков, она расслабляет человека и делает его несносным даже для самого себя. Все скверные грехи и страсти рождаются от лености и праздности. Кто в праздности живет, тот непрестанно грешит.

Не жалей себя для молитвы даже тогда, когда ты весь день провел в трудах... Выше Бога плоти своей не ставь, а пренебреги для Него и покоем телесным.

Верь слову: «Поторопишься на молитве для покоя телесного, чтобы отдохнуть скорее, и потеряешь телесный покой и душевный».

Душу надо разделить на дела и молитву, т. е. чтоб она была то за делом, то на молитве, тогда не будет праздности и не много входов найдет к нам диавол.

Будем уязвлять сердце свое жалом Писаний, чтобы в сокрушении восприять ревность о спасении и пресечь противную нерадивость.

Бойся небрежения во всяком деле. Все надо исполнять честно и любовно.

Не спи много, чтобы не проспать своего Жениха, потому что не знаешь, когда Он придет к нам. Многоспание происходит иногда от насыщения, иногда от поста, когда постящиеся возносятся, иногда от уныния, а иногда от естества.

Где есть ревность о спасении и страх Божий — там не может быть лености; места ей там нет.
Скажите: кто видит, что в доме пожар, тот будет ли лежать, развалившись на печи? Этим и прогоняется леность!

Гордость есть отступление от Бога, бесовское изобретение, погубившее изобретателя, отгнание Божией помощи, источник гнева, дверь лицемерия, грехов хранительница, хулы корень, упорство в своих мнениях.

Кто превозносится и надмевается тем, что он причастник благодати, то хотя бы он и мертвых воскрешал, но если не признает души своей бесчестною и уничиженною и себя нищим по духу и мерзким, окрадывается он злобою и сам не знает того.

Противится гордости сокрушение сердечное, а наипаче самоукорение. Безумны крайне те, кто кичился Божиими дарованиями; таковые, как недостойные, лишаются их.

Гордый подобен яблоку, снаружи блестящему красотою, а внутри согнившему.

Диавол не имеет нужды искушать гордого, потому что он сам себя сделал врагом и супостатом.

Иные, ослепленные гордостью, считают себя святыми и только в час смертный, несчастные, познают свою погибель. Блудных исправляют люди, лукавых — ангелы, гордых — один Бог.

Ищущий земной славы — небесной наслаждаться не будет. Кто исполнен гордости, в том водворяется лукавый.

Не допускай в себя недуга гордости, чтобы враг внезапно не похитил у тебя рассудка. Смиренномудрием очисти ум свой от этого смертоносного яда.

Начало и конец худого — высокоумие.

Гордость — потеря любви к Богу и ближним, богоотступничество, омрачение ума, лжеименная философия, смерть души.

Если ты приемлешь Сына Божия за Спасителя, Искупителя, Наставника и Учителя твоего, то приемли и учение Его: «Научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем» (Мф. 11, 29).

Не стыдно ли тебе, рабу, гордиться, когда Господь твой смиряется? Как наречешься Его рабом, не повинуясь Ему? Назовешься как учеником Его, когда не слушаешься Его учения? Не признает и Он тебя за Своего, когда увидит на челе твоем печать бесовской гордости, не признает тебя за Своего раба, когда не увидит в тебе смирения и послушания.

Нет ничего труднее, как избавиться от гордости, потребна особенная помощь Божия и великие подвиги для победы над нею, ибо внутри себя носим зло сие.

В благополучии ли находимся? Она с величанием и пышностью, презрением и уничижением ближних приседит нам. В злополучие ли впадаем? Чрез негодование, роптание и хуление показывает себя змея эта. Терпению ли, кротости и прочим добродетелям обучиться хотим? Кичением фарисейским восстает она на нас. Нигде и никак от нее избавиться не можем; всегда с нами ходит, всегда хочет господствовать и властвовать над нами.

Господь для победы над гордостью дал нам смиренномудрие: что бы мы ни сделали, считать себя рабами непотребными. «Яко всяк возносяйся смирится, смиряяй же себе вознесется» (Лк. 18, 14).

Гордость препятствует человеку видеть свои недостатки. Диавол в самых добродетелях наших тщится посеять плевелы гордости, искушая кого как и чем может, посевая в каждом помыслы самомнения. Он не мешает делать «добрые» дела тому, кто делал их с гордостью.

Самолюбие и гордость наши проявляются незаметно, особенно в огорчении, малейшей неприятности, причиненной нам другими намеренно или ненамеренно, а также в нетерпениии и раздражительности из-за самых маловажных причин.

Самолюбие и гордость наши все хотели бы поставить на своем, окружить себя всеми почестями, удобствами жизни временной.

От гордости происходит напыщенность, холодное, без всякой искренности, обращение с теми, которые ниже нас или от которых мы не надеемся получить пользы.

Не возвышайся мыслию в порывах своих, уносясь за облака. Часто падшие поднимались с земли в высоту, а возвышающиеся низлагались на землю.

У Бога положен такой закон: благоволит к плачущим и обсекает крылья высокомерным.

Гордость страшна, когда не замечаем ее; а если замена и каемся и сокрушаемся, то Господь не поставит в грех.

При чтении известных истин не говори: «Это не новое» «Это я знаю», «Это я так же сказал». Все это гордость диавольская. Избави нас, Господи!

Если хочешь исправить кого от его недостатков, не думай исправить его одними своими средствами; сами мы больше портим дело своими собственными страстями — гордостью и происходящею оттуда раздражительностью, но возверзи печаль на Господа и помолися Ему, испытующему наши сердца и утробы, от всего сердца, чтобы Он Сам просветил ум и сердце человека. Если Он увидит, что молитва твоя дышит любовию и исходит от всего сердца, то непременно исполнит желание твоего сердца и ты вскоре же скажешь, увидев перемену в том, за кого молишься: сия измена десницы Вышняго.

Бойся тщеславия, тщеславие страшнее гордости. Бойся похвалы; молчи и не отвечай в эту минуту, лишь в себе сознавай, что хвалят больше, чем того стою. А если начнешь противоречить, родится лицемерие.

Тщеславие ведь тонкое чувство: удовольствие от похвалы все-таки есть у каждого.

Что это написано: «Ему же похвала не от человек, но от Бога»? Кому похвала? Тому, кто внутренне, в сердце работает Богу, кто по совести все дела свои творит и не заботится о мнении людском или о славе человеческой.

А мы ищем похвалы от людей, а не от Бога, Который есть Бог славы. Мы ищем земных наград и орденов.

Когда придет в голову безрассудная мысль — сосчитать какие-либо добрые дела свои, тотчас же поправься в этой ошибке и скорей считай свои грехи, свои непрерывные, бесчисленные оскорбления Всеблагаго и Праведнаго Владыки, и поймешь, что их у тебя — как песка морского, а добродетелей сравнительно с ними все равно что нет.

Смотри, чтоб не уловила тебя в обман суетная слава, — это западня для людей, недалеких умом.

Страшная беда, когда человек прельщается собой, гордится своими способностями, дарованиями и природными качествами,— Господь отнимет их в наказание за гордость.

Тщеславие приражается ко всем видам добродетелей. Это по вражией части. Тщеславие — его поля ягода. И оно таково, что за него отходит благодать.

Даже слезы покаяния бывают тщеславны; эти вражии слезы любят показать себя, но долго не могут продолжаться, они мимолетны, как и враг непостоянен. Тщеславие прогоняйте и место его вызывайте смирение и сокрушение чувства.

Христианин не должен пристращаться душою к славе человеческой и привыкать к незаслуженной чести, но обязан исправлять тех, которые оказывают ему такую честь или думают о нем более, чем следует (Лк. 11, 43).

Согласись лучше идти на меч, нежели отдаться гневу. Начало гнева — самолюбие. Гнев обращается в злобу и памятозлобие, когда долго удерживается в сердце.

Всевозможно подавляй порывы самолюбия, злобы и раздражительности.

Знай, что если от тебя выйдет огонь и пожжет других, то Бог от руки твоей взыщет души, жегомые огнем твоим. Если не ты ввергаешь в огонь, но соглашаешься с повергающим и услаждаешься тем, то на Суде будешь в числе сообщников Кто скрывает в сердце своем памятозлобие, тот подобен откармливающему змею на груди своей. Злоба делает людей безумными. Имеющий в сердце злобу лишает себя права читать молитву «Отче наш».

Многие из злобных посты хранят, но подобного себе готовы живым поглотить. Тяжко умереть, имея в себе чувство злобы: душа такового не узрит Бога.

Что может быть ужаснее злобы? Ибо диавол именуется духом злобы. Злобный носит на себе адскую печать сию. Люди злобные темнеют и иссыхают.

В святом Евангелии сказано, что, кто назовет брата своего безумным, повинен геенне огненной (Мф. 5, 22). Что же остается сказать о злобствующих на ближних своих? Сердце, исполненное гнева, подобно котлу кипящему: очи, как искры, краснеют и сверкают, жилы напруживаются, подымаются брови и волосы, зубы скрежещут; в гневе весь человек изменяется, весь вид его бывает подобен бесовскому.
Горе миру от злобы, но большее горе самому злобствующему, ибо «всяк ненавидяй брата своего человекоубийца есть» (1 Ин. 3, 15). А имеющие взаимную любовь наименованы возлюбленными учениками Христовыми.

Гнев небезопасен для всякого советника: что предпринято в гневе или злобе, никогда не бывает благоразумно.

Если чувствуешь в сердце убийственное зло на ближнего, тебя мучат злые думы об обидах, причиненных тебе от него,— вот тебе средство избавиться от внутренней тесноты: представь множество своих грехов, никогда не исчислимых, и живо вообрази, как на тебе терпит их Владыка живота твоего, как Он ежедневно и без числа отпускает тебе, если ты молишь Его о том. А ты не хочешь простить ближнему нескольких вспышек страсти.

Не смущайся и не озлобляйся, когда кто-либо говорит тебе в лицо неправду, или выражает какое-либо несправедливое притязание, или говорит обидные слова, или смело обличает какую-либо в тебе слабость, несправедливость, коих ты по самолюбию не замечаешь в себе. Отложи самолюбие и гордость, размысли хладнокровно о том и скорее проси извинения в вине своей и на будущее время постарайся исправиться. Даже со скромностью покажи улыбку на лице и перемени злобу на мир. Огонь не гасится огнем, а любовью, благодушием утолишь злобу раздраженного. Если он не вразумится этим, то другие меры постарайся употребить, чтоб уврачевать его, чтобы окончательно не овладели им злоба и гнев и не сделали всякую нашу жертву не богоприятною.

Главное же — сердце сделать чистым. Нечисто оно от самолюбия, в коем живут и действуют все страсти.

Все внимание и усилие обратите на погашение вспыльчивости, учитесь не давать ей ходу, а как только покажется, подавлять ее. Вспыльчивость будто ничего, но тут весь эгоизм, или грешный человек.
Не смущайся неудачами и непокорностью сердца, которое сейчас тихо — и тотчас вспылит. Ломайте себя и Господа просите сломать... Молитесь и сами собирайте мысли, которые были бы водою против сего огня. Имейте память Божию и память смертную. Эти два помышления — суть держава всего доброго и прогнание всего недоброго.

Итак, удаляйтесь от гнева, раздражительности и памятозлобия как от смертоносного яда, губящего наши сердца!