Иногда просто молчать и слушать…

Приходить, когда не приглашают, но очень ждут… Взять за руку и согреть своим теплом… Смотреть таким взглядом, в котором есть уверенность, что все будет хорошо…

Уметь понять и простить, даже не смотря на боль… Помочь, а не предлагать помощь из вежливости… Уметь остаться, даже когда гордость велит уйти…

Улыбнуться, чтобы подарить немного тепла и света…Знать, что самое трудное всегда можно пережить…

Уметь быть рядом, понять, простить, поддержать...



Любовь приобретается путем работы над собой, путем насилия над собой и путем молитвы... Посылает Господь какого-нибудь человека, надо отнестись к нему внимательно, подойти к нему, войти в его положение, посвятить ему уголок своего сердца. Так постепенно все новые и новые люди будут входить в наше сердце, и наше сердце будет все расширяться и расширяться. Мы должны подражать любви Божией.

Случай сделать добро кому-нибудь есть милость Божия к нам. Поэтому мы должны бежать – стремиться всей душой послужить другим. А после всякого дела любви так радостно, так спокойно на душе, чувствуешь, что так и нужно делать; хочется еще и еще делать добро. После этого будешь искать – как бы кого еще обласкать, утешить, ободрить. А потом в сердце такого человека вселится Сам Господь: "Мы придем и обитель у него сотворим" (Ин. 14, 23).



Когда вы сострадаете болезнующим и соучаствуете скорбящим, неся вместе и свои скорби, то вы истинно прямой дорогой следуете к Царствию Божию.





Выйди в лес и закричи: «Друг мой! Возлюбленная сестра!..» И отголосок будет отвечать то же. Закричи: «Дура, негодная!» и проч., и отголосок такой будет. Поверь мне, что в соотношении душ, в общении духовном, сочувствие бывает как верный отголосок. Итак посмотри прежде в свое сердце: верно есть в оном нерасположение.





И подавайте, подавайте воды всякому, кто будет нуждаться, — подавайте стакан, наполненный самым простым участием ко всякому человеку, нуждающемуся в нем. Этой воды во всяком месте целые реки, — не бойтесь, не оскудеет, почерпните каждому по стакану.





Главная причина нашей готовности помочь кому-либо заключается в сочувствии к просителю, в любви к нему и в понимании угрожающего ему бедственного положения. И когда проситель в нашей любви к нему и сострадании находит эту готовность, тогда он уверен в успехе своего прошения об избавлении от несчастья. Какою же сильною уверенностью в готовности Господа нашего Иисуса Христа внимать нашим молитвам и помогать нам должны мы исполниться при воспоминании о страданиях и Кресте Христовых! Возможны ли вернейшие свидетельства Его безграничной любви к нам, нежели свидетельства, представленные Его крестными страданиями за нас, недостойных? Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих (Ин. 15, 13).





Надо заставить его по-доброму обеспокоиться, озадачить его, чтоб он сам захотел себе помочь. Для того, чтобы дать другому воды, надо, чтобы он жаждал. Попробуй, заставь есть того, у кого нет к тому охоты, – да его вырвет.

Надо всегда испытывать себя: «Для чего я хочу сказать это? От чего я исхожу? Больно ли мне за ближнего, или же я хочу сказать это для того, чтобы показать себя хорошим, покрасоваться?».

Для того, чтобы молитва была настоящей, нужно испытывать боль за людей.





Одно срубленное и очищенное дерево быстро катилось по подкосу на человека. Я видел это, но от великой скорби не мог ему крикнуть: «уйди скорей»; у меня заболело и заплакало сердце, и дерево остановилось. Человек этот был для меня чужой: я не знал его, а если бы это был родной, то, думаю, вряд ли остался бы я жив.





Являйтесь сами ангелами в том кругу, в котором живёте и действуете. Будьте всякий по силе Ангелом утешителем, Ангелом помощником, Ангелом избавителем, Ангелом руководителем, Ангелом, готовым облегчать всякую тяготу и скорбь, о коих сведаете вы в окружающих вас.





Молясь о людях, молись об них как о себе, ибо мы едино, как чада Отца Небесного.

Когда тебя попросят помолиться о спасении кого-либо от какого-либо бедствия, то скажи в себе: «Буди благословенна вера ваша, по вере вашей да даст Господь исполнение моей недостойной маловерной молитвы и да приложит мне веру».

Молясь за живых и умерших и называя их по именам, надобно от всего сердца, с любовию произносить эти имена, как бы нося в душе те лица, имена которых поминаешь, подобно как доилица носит и греет своя чада (1 Сол. 2. 7)... Великая разница между бесчувственным перечнем имен и между сердечным поминанием их: одно от другого отстоит как небо от земли.

При молитвах наших за ближних Господь смотрит на сердца наши – искренно ли мы желаем спасения и всякого блага нашим ближним, как себе; во-вторых, на то, искренно ли мы гнушаемся грехом и любим покаяние и добродетель; в-третьих, на то, любим ли мы искренно Господа и сердечно ли преданы Ему; в-четвертых – не гневаемся ли на кого, не враждуем ли.




Не возносись, когда ты помолился за других и был услышан: потому что это вера их подействовала и совершила.

Христос ради послушания пришёл в мир. И жизнь человека на Земле есть послушание Богу.





Когда предлежит тебе какое дело, согласное с волею Божиею, или само по себе хорошее, не склоняй тотчас воли своей к нему и не вожделевай его, если прежде не вознесешься умом своим к Богу, чтоб уяснить, что есть прямая воля Божия на то.

Пусть какое-либо дело будет по себе самое простое и последнее, но когда оно творится единственно для благоугождения Богу и во славу Его, тогда оно бывает несравненно ценнее в очах Божиих, нежели многие другие высокие, славные и величайшие дела, совершаемые не с этой целию.

Когда хотение твое склонится на что-нибудь, хотя бы святое, положи его одно, обнаженное от всего стороннего, пред Богом твоим с глубочайшим смирением, умоляя Его, да будет в этом Его, а не твоя воля; и сделай это с искренно-сердечным преданием себя в волю Божию, без всякой примеси самолюбия, зная, что сам ты по себе ничего сделать не можешь в деле твоего спасения.

Пребывай в памяти Божией и ходи в присутствии Божием; сознавай себя носимым и хранимым силою Божию, и ведомым к тому концу, для которого Он воззвал тебя к бытию; и себя и все свое посвящай на служение Богу и во славу имени Его; в Нем живи, на Него уповай, и Ему предай участь свою, и временную и вечную





…чрез Павла от Самого Бога всем объявляется … самый верный путь спасения. В этом сила Евангелия! Уста человеческие, а то, что они произносили, Божеское, по той силе, которая действует таким образом. "Действующий во мне, - заявляет Апостол, - есть Сам Господь, Который не даст напрасно затмить славу Свою; а я все, что ни делаю - для Него делаю". Потому, что бы ни вышло из текущих дел, всем возвеличится Господь. В этом цель жизни моей. Я ничем не постыжусь. Буду жив? - Жизнию возвеличится Господь. Умру? - Смертию возвеличится. Он сделал меня сильнее смерти, не допустив меня убояться насильственной смерти. А поэтому, "жить ли мне должно, или умереть, то и другое приму благодушно,"...

Спаситель ждет от нас всецелой устремленности к Нему, и Сам подает нам силы и дарует победу как в слове, так и в духе.

Всего ожидая от Бога и ничего от себя, надо и самому напрягаться к подвигу и по силе своей действовать, чтобы было к чему приобщиться Божественной помощи, было бы что осенить Божественной силе.

Сам Ты, Господи, имиже веси судьбами, устрой мое спасение. Как связанный, буду идти, куда поведешь. В этом и есть акт решительной преданности Богу. Господь видит, о чем болит сердце наше, и не только видит, но, говоря по человечески, даже чувствует эту боль. А что сделать в отношении к этой боли, то знает один Он. Поскорее только, Господи, окажи нам Свою помощь. Даруй нам спасение, иначе душа падет в изнеможении... Тебя Единого ищу. Не лиши меня Твоего благоволения, Возлюбленный души моей.




Любовь, которую Христос явил миру, душа моя, это любовь, которая была «прежде создания мира» (Ин. 17, 24). Эта любовь, следовательно, не временна, но вечна, не внешняя, но внутренняя. «Я во Отце Моем и вы во Мне и Я в вас» (Ин. 14, 20). А где есть Сын, там и Отец и Дух Святой. Он хочет Своей любовью наполнить извечное троичное естество человеческой души. Однако, хотя Он и хозяин, но, тем не менее, как смиренный гость Он стучится во всякое человеческое сердце. Ибо даровал свободу человеку и не навязывает ему Себя. Благо тому, кто свою свободу подчинил Его любви! «Войду к нему и буду вечерять с ним, и он со мной» (Откр. 3, 20). Счастлив тот, кто добровольно откроет сердце Иисусу, Который несет любовь, а с любовью и жизнь, и мир, и радость.





Постоянные успехи могут погубить духовного человека, поэтому Промысл Божий вынужден посылать нам всякие испытания, неудачи, скорби, болезни и проч., чтобы человек на тысячах примеров познал свою немощь и отдался всецело в руки Божии, а не на себя надеялся.





От предания себя воле Божией в сердце человека является духовная сила веры и духовное утешение.

Наша жизнь устрояется не самолично, а Промыслом Божиим, успокоение обретается в отречении от своей воли, полного удобства никогда нельзя найти, невозможного Господь не требует от нас и посильное исполнение заповедей Божиих возможно везде и всегда.

Человеческие расчеты и суетны, и ошибочны. Когда приходится терпеть и трудное что-либо, но знаешь, что нет тут своей воли, получается нравственное облегчение и мир души. Да будет воля Божия! Да не посрамит Господь веры нашей и преданности воле Его. Единая надежда на Бога. Вот твердое основание. Остальное все непрочно, и особенно в нашем положении. Совершенно не знаешь, где лучше, где хуже и что ожидает.




Мы не осознали того, насколько силен и добр Бог. Мы не даем Ему быть хозяином, не даем Ему управлять нами и поэтому страдаем.

Люди ставят перед собой цели и стараются их достигнуть, не прислушиваясь к тому, в чем воля Божия, и не стремясь согласовать свои действия с ней. Надо вверить Богу руководство ходом дел, а самим с любочестием исполнять свой долг. Человек будет мучиться, если он не доверится Богу до такой степени, что совершенно отдаст себя в Его руки.

Если человек хочет жить, не терзаясь, то он должен уверовать в то, что сказал Христос: «Без Мене не можете творити ничесоже» . То есть нужно в положительном смысле этого слова отчаяться в самом себе и уверовать в силу Божию. Отчаявшись, в хорошем смысле слова, в себе самом, человек находит Бога. «Все упование мое на Тя возлагаю».

Лучше дать созреть тому, что думаешь сделать... Когда серьезные дела маленько призадерживаются, то потом они делаются быстро и правильно... Действие прежде мысли есть гордость. Поэтому надо не торопиться действовать, но предварительно все обдумывать и молиться. Когда предшествует молитва, то работает не рассудочная пена, не легкомыслие, но освященный разум.

В духовной жизни самый большой трус может стяжать многое мужество, если вверит себя Христу, божественной помощи. Он сможет пойти на передовую, сможет сразиться с врагом и победить. А что касается тех несчастных людей, которые хотят сделать зло, то они боятся, даже если имеют отвагу. Потому что они чувствуют за собой вину и основываются только лишь на собственном варварстве. Человек же Божий имеет божественные силы, и справедливость тоже на его стороне... Тем паче страшится человек, хотящий сделать зло тому, кто имеет в себе Христа! Будем поэтому бояться одного лишь Бога, а не людей, какими бы злыми они ни были. Страх Божий даже самого большого труса делает молодцом. Насколько человек соединяется с Богом, насколько ему ничего не страшно.

Иисус сладостен, и, если человек возложит горечь своей боли на Христа, эта горечь превращается в сладкий сироп.





Хорошо Бога ради подавать милостыню, но никакое приношение не благоприятно так Богу, как всецело предать Ему свою душу и волю.




Чтобы познать милосердие Божие и опытом жизни ощутить на себе милость Его, надо полностью предаться воле Божией в болезнях, скорбях и напастях. Когда душа чувствует, как благ и милосерд Господь, тогда она становится мужественной и крепкой. Она освобождается от страха бесовского – страха: "как бы чего ни случилось... " Ей уже никакая беда не страшна на земле: ни пожар, ни разбойники, ни гроза, ни смерть близких, родных и любимых – ничто уже не может вывести ее из равновесия. Она всегда тиха, покорна, послушна воле Божией. Она боится только одного: как бы чем не прогневать Господа и не потерять Его любовь и милосердие. А поэтому всеми силами старается угождать Ему исполнением заповедей Божиих, старается как можно больше сеять добра вокруг себя, чтобы делами милосердия доказать свою любовь к Богу и ближним.





Как железо ковачу, так я предал себя и свою волю Господу Богу. Как Ему угодно, так и действую, своей воли не имею...





Предадимся на волю Божию и тогда увидим Промысл Божий, и даст нам Господь то, чего и не ждем.





Все, что с тобой ни случится, принимай как доброе, зная, что без Бога не бывает ничего.





Если Иисус блаженство твое, какое бедствие приключится тебе?
Если Иисус мир и покой твой, кто может обеспокоить тебя?
Если Иисус радость твоя, кто и что может оскорбить тебя?
Если Иисус утешение твое, кто может опечалить тебя?
Если Иисус честь и слава твоя, кто может обесславить тебя?
Если Иисус заступник твой, кто может оклеветать и осудить тебя?
Если Иисус помощник и поборник твой, кто может победить тебя?
Если Иисус избавитель твой, кто может пленить тебя?
Если Иисус оправдание твое, кто может осудить тебя?
Если Иисус пастырь твой, кто может от руки Его восхитить тебя?
Если Иисус Царь и Господь твой, кто может поработить тебя?
Если Иисус жизнь твоя, кто может умертвить тебя?

Нынешнего времени скорбь для плоти нашей горестна, но плод ее сладок и благоприятен.

Что же? Хочешь ли ненадолго наказанным быть, и по-христиански пожить здесь, и по смерти вовеки жить, царствовать, утешаться, радоваться и вечно блаженным быть? Или без наказания кратковременного и легкого быть, которое всем обще, и неисправным от века отойти, и там навечно погибнуть, терпеть и страдать? Ибо это неисправным непременно последует. Избирай из этих двух одно, что тебе угоднее — это или то. Избирай, что хочешь, человек! А я то избираю и хочу последовать немощным, которые отдают себя в волю искусного лекаря, желая исцелиться от болезни.




Чем совершеннее человек предается Господу, тем обильнее Господь дарует ему Свое общение. Я ничто; но Ты, Господи, призываешь меня служить Тебе: "Влеци мя вслед Тебе"; твори из моего ничтожества, или хуже нежели ничтожества, что Тебе благоугодно. Если есть надежда сколько-нибудь послужить облегчению души связанной, и случай к тому не произвольно нами изыскан, а подан провидением Божиим, не надобно отталкивать такой случай... Поистине, благо человеку, когда Господь Иисус Христос есть его сердце и его жизнь, - и не только ему благо, но - чрез него - и приближающимся к нему. Ибо какая сила в средоточии, такая распространяется и в окружность, и действует в ней. И обратно: лишающий себя добра, своим нерадением лишает чего-либо и других...





Всегда будьте преданы воле Божией, всецело для нас спасительной.





Прилепившийся к Богу непременно и как бы естественно любит и ближнего, потому что ближний есть образ Божий.

Трудно поверить сердечно, что воля Божия есть страдание наше, когда сердце знает и по вере и по опыту, что Бог есть блаженство наше, а потому трудно и говорить в несчастии: да будет воля Твоя. Мы думаем, неужели это воля Божия? Отчего же Бог нас мучит? Отчего другие покойны и счастливы? Что мы сделали? Будет ли конец нашей муки? и т. д. Но когда растленной природе нашей трудно бывает признать над собой волю Божию, без коей ничего не бывает, и покориться ей со смирением, тогда-то пусть она и покорится ей, тогда-то пусть и принесет Господу свою драгоценнейшую жертву - преданность Ему сердечную не только в покое и счастии, но и в скорби и несчастии; свое суетное, ошибочное мудрование да покорит премудрости Божией совершенной, ибо как отстоит небо от земли, так отстоят помышления наши от мысли Божией (Ис. 55, 8-9). Да принесет всякий человек своего Исаака, своего единородного, своего возлюбленного, своего обетованного (коему обещаны покой и блаженство, а не скорбь), в жертву Богу и да покажет Ему свою веру и свое послушание...

Куда ни посмотрю сердечными очами - внутрь ли себя, на себя ли, вне ли себя, - везде вижу сильный повод к благодарению и славословию Господа. Особенно, когда смотрю только внутрь себя, тогда вижу самый сильный повод к прошению, благодарению и славословию. Вся сила сердца моего, весь свет очию сердца моего - от Бога, вся крепость телесная, все служащее к поддержанию жизни телесной - от Бога. Везде вижу славу Бога моего, и ничего не вижу в себе, чем бы я мог хвалится, как своим. Слава дающему мне крепость! Слава действующему мною и во мне! Так как я ничего своего не имею, а имею всё от Бога до малейшего доброго движения сердечного, до мысли святой и светлой, а без Бога я - ничтожество, хуже - всякое зло, то я имею сильный повод за всех прибегать с прошением к Богу. Особенно я имею сильный повод благодарить Бога моего за пречистые и животворящие Его Тайны - Тело и Кровь, - они всё для меня.

Несомненно веруй в Бога и всего себя, насколько возможность твоя позволяет тебе, Ему отдай. Не желай никогда принадлежать самому себе и неограниченно пользоваться самовластием, но признавай себя рабом премилосердного и благоуветливого Господа. Этим обращением к Господу ты сделаешься приятным Ему, и Он не перестанет приближать тебя к Себе, и не попустит приключиться тебе ничему злому или горькому для тебя, кроме того, что необходимо для твоей же пользы, хотя о полезности сей ты и не подозреваешь.





Будем себя мысленно за все укорять и осуждать, а не других; ибо чем смиреннее, тем прибыльнее: смиренных бо любит Бог, и благодать Свою на них изливает!" Поэтому "какое бы ни постигло тебя огорчение, какая бы ни случилась тебе неприятность, ты скажи: стерплю это я для Иисуса Христа! Только скажи это, и тебе будет легче. Ибо имя Иисуса Христа сильно; при Нем все неприятности утихают, бесы исчезают; утихнет и твоя досада, успокоится и твое малодушие, когда ты будешь повторять сладчайшее имя Его!




Господи, возьми мою жизнь в свою руку, и сделай с ней то, что я хочу сделать, но не могу.





Так и вы, возлюбленные, живете в народе, на фабриках, мастерских и артелях, чего вы там только не видите, чего только не слышите, но поверьте, если в сердце всегда носите Господа, никакое зло к вам не приразится. Правда, вы мучитесь, страдаете от окружающего вас зла, но это страдание часто и есть то предохранительное средство, которое воспитывает в вас отвращение ко всякому злу и делает вас твердыми в вере.





Взгляните на самое положение на Кресте Спасителя. Оно спокойное. Во время Его распятия все было в страшной тревоге: земля колебалась, небо омрачилось, горы раздались, гробы издавали мертвецов, преданные Распятому люди били себя в грудь и горько плакали; враги, несмотря на свое видимое торжество — что убили Праведника — цепенели от страха совести своей. Один только распятый наш Спаситель был совершенно покоен. Он с Креста, как Царь с престола, делал распоряжения и в раю, и на земле, и в самом аду: рай обещал покаявшемуся разбойнику, на земле устроил судьбу плачущей Своей Матери, в аду проповедовал покаяние не успевшим исправиться грешникам.

Отчего же в Спасителе такое чудное спокойствие среди самых тяжких страданий? От всецелой преданности Его воле Бога Отца.




Когда беспокоят помыслы страха о предстоящих скорбях, то не надо входить в разговор с ними, а просто говорить: «да будет воля Божия!» Это очень успокаивает.





При всяком случавшемся со мною деле я никогда не желал ограждать себя человеческою мудростию, но что бы ни было я всегда делаю по силе моей и все предоставляю Богу.





Вот что бывает с приступающим к Богу: сперва искушение, потом скорби, затем труд, уныние, нагота, страсти, теснота, уничижение. Ибо в сем обнаруживается терпение и искусство верных. Во всем этом препобеждает тот, кто всем сердцем предает себя управлению Божию и пребывает в воле Божией. Бог требует от нас только совершенной решимости и Сам подает нам силы и дарует победу, как написано: Защититель есть всех уповающих на Него (Пс. 17, 31).





Не видения и чудеса служат мерилом праведности, ибо видения и чудеса доступны также и демонам, – но смирение и послушание.

Самая основа праведности заключается именно в сознании себя ничем: все Бог, без Него я ничто.

Где же предел этому правдивому смирению? Его нет. Нет такого состояния праведности, когда бы мог человек остановится в приятом сознании достигнутых результатов. Сколько бы ни сделал, все-таки должно считать себя грешнее всех людей. Всегда – как мытарь, а не как фарисей, никогда не обращать внимания на чужие грехи, а только на себя, на свои.

Смирение говорит: все, что имеешь, это от Бога. Чем меньше будешь полагаться на свои силы (прося у Бога помощи), тем лучше. Христианский идеал – совершенный отказ от самого себя. Вручить себя, свою жизнь, всякое свое дело, каждую свою минуту Богу.

Не мы делаем, а Бог через нас делают – вот христианское сознание, выше какого нет".





Над всеми нами да будет воля Господа Бога нашего, гораздо более, нежели мы, ведающего, что полезно нам. С верою предадим себя Ему. Такая вера - смирение, как сказал один святой отец, потому что смирение есть полная преданность Богу при полном недоверии к себе.

Душу, предавшуюся в служение Богу, никто и ничто не исхитит из руки Божией. Твоей душе Бог дарует на время земного странствования тесный путь, состоящий из различных скорбей и лишений, потому что по широкому пути невозможно придти к Богу. Предай себя воле Божией, отвергая от себя попечения мечтательные...

Признание себя достойным всякого наказания, и даже явного бесовского, приводит к самоотвержению и к преданности воле Божией. От самоотвержения и преданности воле Божией уничтожается страх, наводимый бесовским искушением.




…Человеческое ведение не осмеливается и не желает преступить пределов естества, вера же "самовластно преступает все" (Слова подвижнические Исаак Сирин с.119). Об этом свидетельствуют жития святых, которые благодаря силе веры "входили в пламень, обуздывали сожигающую силу огня и невредимо проходили посреди его, и по хребту моря шествовали, как по суше" (Слова подвижнические с.120). Все, что делает вера, "выше естества, противно способам ведения". Человеческое знание "сохраняет пределы естества", вера же восходит выше сих пределов (Слова подвижнические с. 120). Человеческое знание "всегда ищет способов к сохранению приобретающих оное", то есть принимает предохранительные меры и заботится о том, чтобы защитить человека человеческими же средствами. Вера же всецело полагается на Бога. "Кто молится с верою, тот никогда не пользуется способами самосохранения и не прибегает к ним" (Слова подвижнические с.120). Человеческое знание не принимается за дело, не исследовав, насколько достижимо его завершение, тогда как вера говорит: "Все возможно верующему" (Мк.9:23), потому что для Бога нет ничего невозможного" (Слова подвижнические с.121).





Тот истинно свободен, кто живет для Христа: он стоит выше всех бедствий. Если он сам не захочет себе сделать зла, то другой никогда не будет в состоянии сделать ему это.

Берись за дело, прежде всего помолившись Богу... Где имя Господа, там всё благополучно.

Христос со мною, и кого мне бояться? Хотя бы волны поднимались на меня, хотя бы моря, хотя бы ярость правителей, всё это для меня ничтожнее паутины. Ибо всегда говорю: Господи! да будет воля Твоя; не то да будет, чего хочет тот или этот, но чего хочешь Ты.

Я уже безвозвратно отдал жизнь мою в руки Господа. Что Ему угодно, то и сотворит...




Не планируй сейчас свою жизнь, молись: “Скажи ми, Господи, путь, в оньже пойду, яко к Тебе взяв душу мою” (Пс. 142, 8).

И увидишь чудо Божьего водительства по жизни. Главная цель – Богоугождение ради любви к Богу, из него возрастает спасительный плод. А как, какой дорогой, по каким ухабам пройти придется – это дело Божие.




Исполнение воли Божией должно быть совершенное и всецелое. Человек, желающий истинно исполнять волю Божию и быть Богу угодным, не ищет оправдательных себе отговорок и мнимых причин к замедлению в исполнении воли Божией, он не говорит: «Исполню, Господи, Твою волю, но не теперь; буду слушать Тебя, Господи, повиноваться Тебе, но не приказывай мне сейчас же это сделать; я готов всем умывать и целовать ноги, только не заставляй меня это делать врагу моему; не отрекусь перенести унижение, только бы никто этого не видел; всё готов исполнить, только этого не требуй от меня».

Величайшее для нас успокоение предавать себя Богу во всем, что бы ни произошло с нами; да будут всегдашним сознанием нашим выражения: «Так благоволит Бог»; «Так Богу угодно» и «Нет никого, столь сильного, кто бы мог противиться Его святой воле».




Если однажды вверил ты себя Господу, вседовлеющему для охранения твоего и смотрения о тебе, и если пойдешь во след Его, то не заботься опять о чем-либо таковом, но скажи душе своей: "на всякое дело довлеет для меня Того, Кому единожды я предал душу свою. Меня здесь нет; Он это знает". Тогда на деле увидишь чудеса Божии: увидишь, как во всякое время Бог близок, чтобы избавлять боящихся Его, и как Его Промысл окружает их...

Тот, кто в вере и молитве предал себя Богу, не будет более мучим попечением о себе самом.

Вверить себя Богу означает для человека, что он с этого момента не будет поглощен печалью о чем-либо или страхом перед чем-либо и не будет, опять же, мучим мыслью, подобно тому, кто думает, что никто не заботится о нем. Но когда от этой уверенности отпадает человек в сознании своем, отсюда впадает он в множество мысленных искушений, как сказал блаженный Толкователь в книге толкований на Матфея-Евангелиста: "Вся забота сатаны заключается в том, чтобы убедить человека, что Бог не заботится о нем". Ибо он знает, что до тех пор, пока мы ясно осознаем эту заботу, и пока сознание это укоренено в нас, в полном покое пребывает душа наша; приобретаем мы также любовь к Нему и попечение о том, что угодно Ему. Именно этот помысел сатана стремится похитить у нас.





...Если мы желаем всякую скорбь и искушение не представлять тяжкими и мучительными, но легко переносить всякое нападение лукавого, будем всегда пред своими очами иметь радостную готовность умереть за Господа, и как говорит Господь – ежедневно взяв крест, то есть смерть, – последуем за Ним.



Познание Божественных вещей без приверженности к ним не убеждает ума совершенно презреть вещественное, но бывает подобно простому помыслу о чувственной вещи. Потому много можно найти людей, имеющих много познаний и в плотских страстях валяющихся подобно свиньям в тине (2 Петр. 2, 22). Ибо, очистившись несколько во время ревнования о добре и получив в известной мере познание о сем, потом же обленившись, они уподобились Саулу, который, удостоившись царского престола, но недостойно его начав жить, со страшным гневом был с него свержен.

Как простой помысел о вещах человеческих заставляет ум презирать Божественное, так и простое знание Божественного не убеждает его совершенно презирать человеческое; потому что здесь истина пребывает еще в тенях и гаданиях; и потому имеет нужду в блаженной приверженности святой любви, связующей ум с духовными созерцаниями, и убеждающей предпочитать вещественному невещественное, чувственному мысленное и Божественное.

Не всяк отсекший страсти и помыслы соделавший простыми уже тем обратил их и на Божественное; но он может не быть приверженным ни к человеческому, ни к Божественному, что случается с деятельными только людьми, не сподобившимися еще ведения, которые воздерживаются от страстей, или по страху мук, или в надежде Царствия Небесного.

Неведущий Бога, какой бы он ни был мудрец, неблагоразумен.





"Мера мудрости человека определяется и мерой его евангельской ненависти к себе", то есть к своей самости, к своим греховным наклонностям.





Кому нужно и полезно понести скорбь, то вся мудрость Соломона не поможет. Потому что мудрость и совет научают, а скорбь выбаливает страсть или грех.

Потому и велики святые, что научились духовной мудрости от опыта и боли сердечной. Даждь, сказано, кровь и приими Духа.




Если имеешь разум, то не присваивай его себе, а иначе возьмется он от тебя за неблагодарность.




Страхом Божиим начало полагается духовные мудрости; любовью же возводимся к совершенству, сколько возможно во вре­менной жизни сей. Духовная мудрость место и седалище свое имеет в сердце, а не на языке; внутрь, а не вне, в силе, а не в словеси. Не всяк бо тот мудр, кто вне и пред людьми является таковым, но кто в самой вещи таков, и не всяк, кто красную речь говорить может, но кто и сердце такое имеет. Часто бо бывает житие несходно с красноречием, и часто под видом красноречия кроется злонравие, которое с духовною мудростью купно быть не может. Отсюда бывает, что грубый поселянин, алфавита незнающий, но в страхе Божием живущий, далеко искуснейший и мудрейший есть в деле христианском, не­жели словесник и мудрец века сего без страха Божия. Жаждущим снискать духовную мудрость должно с прилежанием по­учаться день и нощь в слове Божием, и усердно молиться пода­телю премудрости—Богу. Ей не тяжестно все то делать, что Богу угодно, и от всего уклоняться, что ему противно. Гордости, зависти, злобе, вражде, нечистоте, сребролюбию и прочим душевным язвам нет в ней места.

Она друзей объятиями своими объемлет и от врагов любви своей не отнимает: откуда есть мирна, тиха, спокойна, радост­на, весела, хотя злой дух с злыми служителями своими и не престает беспокоить. Следствия же духовной мудрости, которые ей последуют суть: поношение, презрение, изгнание и всякие беды, потому что она не от мира сего есть, но свыше прихо­дит. Ибо все хотящии благочестиво жити о Христе Иисусе, в чем состоит духовная мудрость, гоними будут, свидетельствует Св. Апостол Павел. Конец, к которому мудрость сия человека ведет, есть Бог и вечное блаженство.





Наука наук - побеждать действующие в нас страсти. Великая мудрость, например, ни на кого не сердиться и ни о ком не мыслить зла, хотя бы кто и причинил нам зло. Мудрость - презирать корысть и любить нестяжание, презирать лакомства и довольствоваться простой пищей, вкушаемой умеренно. Мудрость - никому не льстить, но всегда безбоязненно говорить правду; мудрость - не прельщаться красотой лица, но уважать во всяком человеке красоту образа Божия. Мудрость - любить врагов и не мстить им ни делом, ни словом, ни мыслью. Мудрость - не собирать себе богатства, но подавать милостыню бедным, чтобы приобрести сокровище на Небе. Увы! Мы чуть ли не изучили все науки, а удаляться греха вовсе не научились и, таким образом, часто оказываемся совершенными невеждами в нравственной науке. И выходит, что истинно мудрые были святые, ученики истинного Учителя-Христа, а мы так называемые ученые - невежды, и, часто, чем ученее, тем больше невежды, потому что не познали самого главного, а порабощаемся различными страстями.

Во всяком человеке, если он и мудрый, есть много и глупости, иногда глупости отвратительной. Всякую минуту берегись, человек, сам себя, своей глупости: эта величайшая глупость есть грех, от него всякая пагуба.





Мудрость, не оправданная деятельностию, — залог стыда.





Святой Дух, присутствует во всех людях без исключения, как хранитель всех вещей и оживотворитель естественных зарождении, но Он в особенности присутствует во всех тех, кто имеет закон, указывая на преступление заповедей и свидетельствуя о Лице Христа; что касается до христиан, Дух Святой присутствует в каждом из них, делая их сынами Божиими; но как Податель мудрости, Он присутствует не во всех из них, но только в благоразумных, то есть в тех, которые в своих борениях и трудах для Бога стали достойными обожающего вселения Святого Духа. Ибо все неисполняющие волю Божию имеют сердце неразумное.

Если хочешь быть мудр и вместе скромен, а не рабствовать страсти самомнения, то всегда ищи в вещах, что скрыто от твоего разума, и, найдя, что многое и различное неизвестно тебе, ты подивишься своему невежеству и смиришь свое мудрование. А познав свое ничтожество, познаешь многие великие и дивные вещи. Мечтание же о своих знаниях не дает успевать в познаниях.

Как родители плотские пристрастны бывают к тем, кои родились от них, так и ум естественно привержен к своим мыслям, и как наиболее пристрастным из родителей свои дети кажутся более всех скромными и благообразными, хотя бы они по всему более всех посмеяния были достойны: так неразумному уму свои мысли кажутся более всех разумными, хотя бы более всех были нелепы. Мудрому же не кажутся такими свои мысли: но когда даже удостоверение имеет он, что они истинны и добры, и тогда тем больше не доверяет своему суду, а других мудрых поставляет судьями своих мыслей и рассуждений, да не вотще течет или тек (Гал. 2, 2); и от них приемлет утверждение.





По учению святых отцов, наши ум и сердце являются своеобразными органами восприятия мыслей и чувств (помыслов и ощущений духовных и душевных, в терминологии святых отцов). При этом мысли и переживания представляются автономными образованиями, которые способны оказывать воздействие на наш ум и сердце, входить в них.

Ум наш имеет способность мышления и воображения. Враг, основываясь на первой способности, старается сообщить нам греховные помыслы, а основываясь на второй, старается запечатлеть в уме соблазнительные изображения.

Отцы Церкви в своих аскетических подвигах выработали целую систему духовного трезвения. Задача подвижника - с величайшим вниманием относиться к каждому помыслу; образу; желанию; сличать их с нравственными законами и жестко отбрасывать призыв к совершению греха, к воспламенению страсти (порочному состоянию души). На духовном пути, в процессе борьбы , со страстями, подвижники приобретают особый дар видения - различение источника возникшего помысла или желания: естественно-природный, из демонического мира либо же по произволению Божию.

Способность оценивать и правильно истолковывать помыслы, переживания, ощущения - это результат осенения человека Божественной благодатью. Никакие наши собственные усилия не являются средством "гарантированного" избавления от духовной слепоты. Обретение духовного видения происходит не по произволу человека, но от прикосновения к духу нашему Духа Божия, следовательно, по воле Святого Духа, - пишет свт. Игнатий Брянчанинов. Качество ума - правильно различать помыслы афонский старец Силуан справедливо называл мудростью.





Св. ап. Иаков простоту сынов Света называет истинною мудростию, хитрость же сынов века хоть и называет мудростью, но происхождение ее считает низким и темным. Их мудрость есть мудрость земная, душевная, бесовская. В ней таится злоба, охваченная очередной целью, она пользуется всем, на время забывает даже свое любящее сердце...

Истинная мудрость мирна, кротка, смиренна, исполнена милости и плодов добрых, не сомневающаяся и нелицемерная, свыше сходящая, Божественная.

Люди, преданные духу мира, сынов Света считают неумными, устарелыми во взглядах, отсталыми, а на деле, по суду Божию, сами они только кажутся мудрыми, но не суть таковы...





Ева и Мария в действительности означают нашу мудрость плотскую и мудрость духовную.

Ева пожелала больше того, что муж и Бог могли дать ей без вреда для нее. Она устремилась в пропасть за диаволом и увлекла за собой целый рай. Пропасть эта - история. В этой пропасти бурлящих страстей древо познания добра и зла разрослось, как сорняк. Мария вознесла Свою душу над историей и обручила ее Духу Святому.

Плодом следования Евы диаволу было то, что ее первенец стал убийцей. Плодом обручения Девы Марии с Духом Святым стал Ее Первенец - Богочеловек.

Ева откатила колесо жизни вниз, Мария направила его ввысь.

Драма Евы и Марии для меня и для тебя, друг мой, была бы не так важна, если бы она со всей ясностью не показывала нам драму нашей собственной души - противостояние плоти и духа.

С психологической точки зрения, Ева и Мария выражают наше душевное раздвоение, ту внутреннюю борьбу - не на жизнь, а на смерть, - которая совершается в нас от колыбели до гроба.

За что борются Ева и Мария? За ниву нашей души. Вопрос в том, кто завоюет всю ниву. Нельзя сказать, что Ева представляет нашу просто инстинктивную, а Мария - нашу просто разумную природу: развращенный инстинкт и развращенный разум представляет Ева, а божественный инстинкт и божественный разум представляет Мария. На стороне Евы - дух нечистый, на стороне Марии - Дух Святый.

И ты, человек, каждый день стоишь перед выбором, выбором великим, как вселенная, и бесконечным, как история: кому прибежишь ты на помощь - к жене, влекущей в погибель, или к Той, Которая возводит к небесам? К жене, обрученной с диаволом, или к Той, что обручена с Духом Святым? К жене, которая родила убийцу, или к Той, что рождает Спасителя?




Наша жизнь простая, но мудрая. Божия Матерь сказала Преподобному Серафиму: «Дай им (монахиням) послушание, и кто соблюдает послушание и мудрость, те будут с тобою и близ Меня».

Видите, как просто спасение. Но мудрости надо учиться долгим опытом. Дается она от Бога за послушание. Послушливую душу любит Господь, а если любит, то чего бы ни попросила душа у Бога, даст ей. Как раньше, так и теперь Господь слушает молитвы наши и исполняет прошения.





Бог дает разум и премудрость; если Он отнимет Свое, то и будешь безумнее всех.





Мудрость есть христианская мирна, и подвизающийся для нее должен быть мирен… Мирным нужно быть любителю мудрости и в отношении к другим, не словопретися, как учит апостол, ни на кую же потребу, на разорение слышащих (2 Тим. 2:14), и, если нужно стать за истину против нападающих на нее, нужно делать сие со спокойной твердостью, без разражения, так, чтобы можно было потом сказать себе в совести: С ненавидящими мира бех мирен (Пс. 99:6).





Что считать умом, что почитать разумом, что именовать мудростью? Так часто называют умными людей хитрых и бесчестных, коварством добивающихся высокого положения или богатства. Так часто за разум выдают мелочные расчеты бескрылого рассудка, неспособного подняться над житейской суетой и грязью. Так часто мудростью величают лживое философствование, таящее ересь или безбожие – гнилые плоды человеческой гордыни. А между тем все эти извращения земного ума есть безумие пред Богом и конец их – вечная адская мука: "В лукавую душу не войдет премудрость и не будет обитать в теле, порабощенном греху..." (Прем. 1, 4).

А истинная мудрость, дарованный Богом разум, вводящий избранников в Отчее Царство, считается сумасшествием в заблудшем, падшем мире. В мутных лужицах земного рассудка не отражается океан Правды Божией, и низменному сознанию не понять ту премудрость, которой Господь наделил любящих Его (Сирах. 1, 10).

Истинная мудрость не размышляет...

Благодатию Божиею есмь то, что есмь. (1 Кор. 15, 10).


Не тот достоин, кто сам себя хвалит, но кого хвалит Господь. (2 Кор. 10, 18)






И праведник не безопасен от падения, если вознерадит.




В этой жизни, которая называется «сплошным искушением», никто не может быть спокоен за себя: если он мог стать из плохого хорошим, это ещё не значит, что он не станет из хорошего плохим. Только надеяться, только полагаться на твердо обещанное Твое милосердие!




Во время благополучного плавания наипаче помни о буре.

Началом зла (падения и погибели даже и после многолетних подвигов добродетели) бывает нерадение о добре.




И успехами не хвались, и при погрешностях не отчаивайся.

Не велик труд положить основание, трудно совершить здание. И чем выше возводится здание, тем больше представляет оно трудов строителю до самого окончания дела.




...Если некоторые, взыскующие Господа не от всего сердца, явно не искушаются сатаной, то он делает это тайно и прелестью своей коварно губит души людей, растлевая и отчуждая их от Бога.




Не гордись тем, что ты стоишь, а опасайся, чтобы не упасть.




Раз или два победив раздражительность и похотливость, эти самые мучительные из всех страстей, не давай себе покоя и не думай, что победил ты совершенно и стал свободным от всякой борьбы. Но и после самой великой победы бодрствуй и заботься о том, чтобы не утратили славы прежние победные памятники. Ибо многие, не говорю – трижды, но тысячекратно одержав победу, впоследствии стали добычей врагов; и когда после многих победных торжеств их отводили в плен, представляли собой жалкое зрелище. Представив это, некто из апостольского лика взывал, говоря: наблюдайте за собою, чтобы нам не потерять того, над чем мы трудились, но чтобы получить полную награду (2 Ин. 1, 8).



Помыслу же, который хвалит тебя за что-нибудь, говори: плавающие в море и во время тишины не забывают, что они находятся ещё в пучине, но всегда ожидают бури, опасностей и потопления; случившаяся же на краткое время тишина не приносит им полной пользы, потому что они считают себя безопасными лишь тогда, когда придут в пристань. (Случалось же) со многими и то, что при самом входе в пристань корабль их утопал.




Начало зол есть рассеянность.




Опыт уже не раз подтверждал, что когда кто мало обращает внимания и заботы об отражении от сердца малых страстных пожеланий, после того как преодолел уже великие, то такой подвергается внезапным и неожиданным нападениям врагов, и таким сильным, что не устаивает в борьбе и падает еще горше прежних падений.

Нередко бывало, что один час ревностного труда стяжевал рай, как и напротив, один час нерадения лишал его.



Человек до самой смерти стоит на краю погибели и должен уповать, до издыхания своего, на единое лишь милосердие Божие.

В благодушии должно наипаче иметь некоторое плотское лишение, дабы не впасть в беспечность и не погубить трудами приобретенного.




Столпы и чудотворцы падают, как видим в историях; чего уж ожидать тростям сокрушенным?

Истинное обращение и покаяние — действие Божие. Пасть сами можем, но восстать сами не можем; погубить себя можем, но спасти себя не можем; заблудиться можем, но обратиться на путь истины не можем без Бога: надо Пастырю искать овцу погибшую. Человеку же приписывается обращение и покаяние потому, что он зовущей и взыскующей благодати не противится; а те, которые противятся и не слушают ее, сами по своей вине погибают.




Как можно более опасайтесь увлекаться мнением о своем исправлении. За это бываем оставляемы помощию Божиею, потому-то и падаем при нашествии искушений со стороны ближних, делающих нам неприятности; и помните, что это бывает смотрением Божиим к познанию нашей немощи, – дабы мы смирились. Если же нет неприятностей от людей, то внутреннее смущение и неустроение духа служит нам показанием в нас гордости и побуждением к смирению...

Это очень может сделаться, что и все пороки от тебя отойдут, а останется один, который может все прочие собою заменить, это – гордость. Мы и не увидим, как она вкрадется, и довольна одна к погибели души.



Как скоро начнем присвоять себе хоть малую частичку праведности, это худо. Тут скорее надобно поднимать сварливую брань на себя.

…Хотя бы вы достигли высоких степеней, всё не безопасны от падений… путь к которым врагу пролагает беспечность и нерадение – спутницы охлаждения… Не думайте, что сами себя согреете… Согреет Господь, когда время придёт. Ваше же дело – труд и труд. К сему труду мысленному прилагайте молитву к Господу именно об избавлении от сей язвы. Все другие предметы оставьте, держите одну эту молитву против охлаждения. Стоите ли на молитве, читаете ли, в церкви ли стоите, дело ли какое справляете, всё одно имейте в уме: «Господи, избави меня от сего охлаждения». И не давайте себе покоя, пока не согреетесь.

…Внутреннему труду конца нет, и никто не может сказать, что вот, наконец, такая сторона улажена и не требует борьбы. В то самое время, как кто подумает, что одолел какую-либо слабость или страсть, враг воздвигнет сильнейшую бурю.




Смиренно считая себя всегда, до самой смерти, способным ко всякому греху, к малому и большому (по нашему пониманию), надо усердно молиться Господу о помощи «да не внидем в напасть». Самомнение не заботится о хранении себя и бывает причиной великих падений; соблазны берут верх и низлагают человека.




Когда представишь себе, что конечная цель человека – вечное совершенствование: Будьте совершенны, как Отец ваш Небесный совершен есть, – делается понятным смирение святых. Пред ними предносился Господь – всесвятейшее Существо, бесконечное добро и вот, поверяя этим последним свое собственное душевное состояние, они справедливо, всегда искренно, сознательно и убежденно вменяли себя в ничто.




В первый год по получении Святого Духа я думал: грехи мне Господь простил: благодать свидетельствует об этом; чего мне более надо? Но не так надо думать. Хотя грехи прощены, но всю жизнь надо о них помнить и скорбеть, чтобы сохранить сокрушение. Я так не делал, и перестал сокрушаться, и много я потерпел от бесов.




Не верь себе, пока не ляжешь в гроб; имей смирение и никого не осуждай ни в чем. Ведь были такие подвижники, которые видели славу святых и такую имели благодать от Бога: творили чудеса, возложением рук исцеляли больных. Люди прославляли их, и они возмечтали о себе дьявольской гордостью, благодать отошла от них, и они вели жизнь распутную на посмешище людям. Не удивляйся, что страсти сидят в тебе, они напоминают, что мы человецы, и смиряют нас; бойся самомнения и дьявольской гордыни. Еще знай, что устоять в добродетели зависит не от нас, а от благодати Божией, а благодать хранит за смирение.

Человек чем к Богу больше приближается, тем больше видит себя грешнее.

Когда враг вносит помыслы самохваления – тогда только надо припомнить прежние грехи, чтобы смирить себя.




Если в подвижнике нет искреннего сердечного чувства греховности и сокрушенного сердца, то такой подвижник обязательно находится в прелести.




Пусть никто не думает, что он безопасен от падения. Многие люди, твердые душой, внезапно падали, и хранившие долго чистоту и непорочность настолько прилеплялись потом к плотскому греху, что трудно было ожидать от них исправления.

Воодушевленность - потребность с душевным расположением делать то, что трудно, но хорошо. Отличать от увлеченности, тщеславия, самолюбования.





Всякий человек обыкновенно действует сам собою, задумывает, обдумывает, и приводит в исполнение с помощью Божией. Но по временам всякий же бывает орудием действия вышних сил, от коих чрез него требуемое благо переходит или передается в окружащих его. Свидетельствуется и сопровождается сие состоянием воодушевления на говорение или на делание чего, – когда говорит и действует человек не в силу соображений личных, а по неудержимому чувству и влечению. Внушаемое при сем сам он может и не удержать в себе. В таком случае он бывает одним лишь проводником, как желоб – проводником воды. Но может и усвоить то. В таком случае совершается им двоякое благо.





В устремлениях произволений вся сила. Горячее произволение в один час может принести Богу более благоугодного Ему, нежели труды долгого времени без него. Произволение вялое и ленивое бездейственно.

“Ученики Его, Иаков и Иоанн, сказали: Господи! хочешь ли, мы скажем, чтобы огонь сошел с неба и истребил их, как и Илия сделал? Но Он, обратившись к ним, запретил им и сказал: не знаете, какого вы духа; ибо Сын Человеческий пришел не губить души человеческие, а спасать” (Лк. 9, 54-56).



Христос не желает, чтобы мы гневались даже за Него. Послушай, что Он сказал Петру: "Возврати меч твой в его место" (Мф. 26, 52).





Человек ревнивый никогда не достигает мира ума, а чуждый мира — чужд и радости. Ибо если мир ума называется совершенным здравием, а ревность противна миру, то, следовательно, тяжкою болезнию страждет тот, в ком есть лукавая ревность. По-видимому ты, человек, обнаруживаешь ревность свою против чужих недугов, а в действительности свою душу лишил здравия. Поэтому потрудись лучше над оздоровлением своей души. Если же желаешь врачевать немощных, то знай, что больные более нужды имеют в попечении о них, нежели в порицании. А ты и другим не помогаешь, и самого себя ввергаешь в тяжкую, мучительную болезнь. Ревность в людях признается не одним из видов мудрости, но одним из душевных недугов, и именно — она есть ограниченность в образе мыслей и великое неведение.

Не будь обличителем или исправителем кого-либо, не будь ревнивцем или раздраженным в душе твоей.




Ревность у тебя не по разуму; оставь других! Иногда тебе кажется что-либо по наружности только, а душа каждо­го человека глубока, почему Господь двукратно запретил не только осуждать, но и судить.

…нужно оставить ревность не по разуму, которую святой Исаак Сирин называет ревностию буиею и которая под благовидными предлогами более всего вредит в духовной жизни.




Обманутые ложным понятием о ревности, неблагоразумные ревнители думают, предаваясь ей, подражать святым отцам и святым мученикам, забыв о себе, что они, ревнители, – не святые, а грешники. Если святые обличали согрешающих и нечестивых, то обличали по повелению Божию, по обязанности своей, по внушению Св. Духа, а не по внушению страстей своих и демонов. Кто же решится самопроизвольно обличать брата или сделать ему замечание, тот ясно обнаруживает и доказывает, что он счел себя благоразумнее и добродетельнее обличаемого им, что он действует по увлечению страстью и по обольщению демоническими помыслами.





Злоба приходит иногда в сердце под предлогом ревности о славе Божией или о благе ближних; не верь и ревности своей в этом случае: она ложь или ревность не по разуму.





Если Христос, хотя и Всемогущий, телесно бежал в Египет от Ирода: то пусть дерзновенные научатся не вдаваться безрассудно в искушения.




Надлежит тебе осмотрительно умерять горячность ревности о других, да сохранит тебя Господь в мире и покое душевном. Смотри, не потерпела бы душа твоя ущерба в своем главном – в мире сердца, от неразумных забот по пользе других.





На себя больше смотри и, читая святые книги, к себе применяй и себя исправляй, а не других. А то будешь и много знать, да будешь, пожалуй, хуже других.





Надобно прежде всего самому очиститься, потом уже других очищать; умудриться, потом умудрять; стать светом, потом просвещать; приблизиться к Богу, потом приводить к Нему других; освятиться, потом освящать.



Диавол, если, по-видимому, и благое что влагает человеку, то всегда несообразное с его обстоятельствами, или прежде времени и выше меры его, чтобы человек, не находя возможности исполнить это желание, безрассудно томился и смущался, что составляет существенный вред душевный.

“Детскость, утрачивается с возрастом и восстанавливается в святости”. Жизнерадостность, беззлобие, простота и открытость - вот что объединяет детей - и святых. Поэтому-то они так близки к Богу. Именно поэтому мы так трепетно относимся к детям - не потому, что они - наша “собственность”, а потому, что в их глазах искрятся отблески Божественной святости - святости, еще не сильно помраченной собственными грехами и злом мира, святости, по которой не может не тосковать душа наша: “Ты создал нас для Себя, и мятется сердце наше, доколе не успокоится в Тебе”.





Из сурового человека получится только суровый святой, а из мягкого только мягкий. Не потому что один хорош или плох, а потому что святость не снимает человеческих свойств.




Уничтожь искушения и помыслы – и не будет ни одного святого. Бегущий от искушения спасительного – бежит от вечной жизни. Некто из святых говорит: «Кто доставил св. мученикам венцы оные, если не мучители их? Кто даровал св. Стефану такую, окружающую его, славу, если не те, кои побили его камнями?» – прилагая к сему изречение другого святого, который говорил: «Я не виню поносящих меня, а, напротив, называю их и почитаю своими благодетелями; и не отреваю Врача душ, подающего тщеславной душе моей врачевство бесчестия, боясь, как бы Он некогда и моей бедной душе не сказал: врачевахом Вавилона и не исцеле (Иер. 51, 9)».





"…самоуверенность и дерзновение обычно заметны в людях, находящихся в состоянии самообмана, полагающих, что они святы и духовно совершенствуются". "Необычайная помпезность заметна в тех, кто находится в заблуждении: они как бы опьяняются сами собой, своим состоянием самообмана, видя в нем состояние благодати. Они поглощены, переполнены надмением и гордыней, хотя кажутся смиренными многим, кто судит по видимости, не умея судить по плодам".





– Хочешь ли быть святым и непорочным храмом Божиим? Всегда имей в сердце своем образ Божий. Под образом же Божиим разумею не изображение красками, но тот образ, который живописуется в душе добрыми делами, и краски для сего небесного владычнего образа суть чистые помыслы, совлечение всего земного и чистая всегда жизнь.





Святые не проявляют себя каким-то необыкновенным образом, а святость их часто остается невидимой для человеческих глаз. Потому что, как правило, духовные явления узнаются не телесными, а «сердечными очами», которые открываются благодаря чистоте, смирению и любви.

С внешней точки зрения, святые никак не выделяются и не отличаются наружностью от остальных людей. Те, кто встречают их в повседневной жизни, не зная, кого видят, общаются с ними как с обычными людьми. Одни святые очень нервозны: у них бывают тики; другие очень резки в общении. Есть и такие, которые ужасно медлительны. У некоторых бывают телесные изъяны. Все это потому, что в святых произошла победа над ветхим человеком, но не над внешним. Святые еще не достигли полного преображения, и ветхий человек все еще продолжает проявляться через внешнее. Эта видимость может ввести нас в заблуждение и скрыть от нас то, что внутри.





Пишешь, что двадцать пять лет читаешь и слушаешь и питаешься словом Божиим, а толку нет. Какой же ты хочешь иметь толк? Или хочешь увидеть себя во всем исправной и святой? Но так в духовной жизни не бывает. Будь довольна тем, что видишь свои недостатки, ибо от этого незаметно, постепенно приходит, хотя и в малой степени, смирение.

Раньше, когда ты мало обращала внимания на себя и не следила за собой, тогда была не прочь помечтать о себе: «Я ведь не такая, как прочии человеки». А теперь в чувстве сердца осознала себя именно такой, какая и есть в сущности, или вернее сказать, встала на правильную дорожку, ведущую ко спасению.

Наш должен быть труд, а успех зависит от благодати; благодать дается не за труды, а за смирение: кто насколько смирится, настолько и благодать приходит.





…Святой человек не тем разнится от грешника, что не столь же сильным, как он, искушением искушается, но тем, что он не бывает побеждаем и великими искушениями, а тот падает и под малыми. И не было бы, как мы сказали, похвально мужество какого либо праведника, если бы он являлся победителем не будучи искушаем: да и места не могла бы иметь победа, если бы не было вражеского нападения. Ибо блажен муж, иже претерпит искушение зане искусен быв, примет венец жизни, егоже обеща Бог любящим Его (Иак. 1, 12). И по Апостолу Павлу сила Божия, не в покое и утехах, а в немощи совершается (2 Кор. 12, 9). Ибо так говорил Господь Иеремии: се положих тя днесь аки град тверд, и в столп железный, и аки стену медяну, крепку, всем царем Иудиным, и князем его, и священником его, и людем земли, и ратовати будут на тя, и не премогут, понеже с тобою Аз есмь (Иерем. 1, 18. 19). ( – Соб. 18. 13).





Святые зорко следили за всеми движениями сердца своего и замечали, не гнездится ли в них какая неприязнь, недоброжелательство и злоба или зависть к кому-либо, лицеприятие, корысть — и немедленно искореняли эти дьявольские корни, выбрасывали эту адскую закваску, — также и все другие страсти. Всякие корни и корешки немедленно секли по ревности Божией и не допускали им распространяться, да не подавят их, да не разлучат от Бога. Аминь.





Иные воздерживаются от явного блуда, татьбы, любостяжания и подобных худых дел, и потому ставят себя в числе Святых; но им многого не достает, чтобы стать святыми на самом деле и поистине; потому что нередко в уме еще скрывается, живет и пресмыкается порок, и вовсе не удалялся от них. Святый же есть тот, кто освятил и совершенно очистил внутреннего человека.

Как может, кто бы то ни был, сказать: „поелику пощусь, веду странническую жизнь, раздаю имение свое; то я свят?“ Ужели кто свят, не очистив внутреннего человека? Ибо очищение есть не одно воздержание от худых дел, но приобретение совершенной чистоты, чистоты в совести. Напряги, человек, помыслы свои, и войди к этому пленнику и рабу греха — уму твоему, и рассмотри этого, на самом дне твоего ума, во глубине помыслов, в так называемых тайниках души твоей, пресмыкающегося и гнездящегося змия, который убил тебя, поразив главнейшие члены души твоей; потому что сердце есть необъятная бездна. И если убьешь сего змия; то хвались чистотою пред Богом. А если нет; то, смирившись, как нуждающийся и грешный, умоляй Бога о тайных твоих.





Нет ничего прекраснее личности, которая в таинственной мгле внутреннего делания отстояла муть греховных тревог и, осветленная, дает увидеть в себе мерцающий, как драгоценный маргарит, образ Божий.




Слово "святой" многие люди понимают как "высоконравственный человек". В миру эти понятия часто употреблялись как синонимы. Человека, бескорыстно преданного своему делу, называли святым, доброго и милостивого называли святым. Между тем, нравственная сторона личности - это только одно из условий святости, а сама святость означает гораздо больше: близость человека к Богу, соединение благодати Божией с душой человека, озарение всего его существа вечным нетленным Божественным светом. Святой - это нерукотворный храм, в котором Божество невидимо обитает присутствием и явлением Своих сил, поэтому, прославляя святого, мы прежде всего прославляем Бога, избравшего его, освятившего его и таинственно живущего в нем.




Смиренный человек легко приобретает все другие добродетели, а без смирения святость переходит в прелесть, и все подвиги совершаются ради тщеславия. Избави, Господи!



Святой - это грешник, который решился на то, чтобы исправить свою жизнь, и пошел по этому пути. Никогда в жизни человеческой не бывает абсолютной святости и абсолютной греховности: бывает лишь какая-то степень удаленности от Бога или приближенности к Богу. В этом смысле каждый человек - и святой, и грешник - находится на пути к Богу, только один уже приближается к цели, а другой еще далек от нее.





…Подобное познается подобным, и Бог познается святостью. Нас приближает к Богу то, чем мы сродны с Богом. Мы сродны с Богом свойствами, которые отражаются в нас от Бога действием в нас Духа Святого. Ступень к богообщению есть святость. Состояния святости не надо рассматривать, как совершенную безгрешность, а как отдельные моменты христианского доброделания, моменты утверждения в человеке плодов Духа Святого, например, мира в сердце. Состояния святости утверждаются в нас борьбою с греховностью, побеждением тех или иных греховных состояний души и тела. Борьба эта болезненна, соединена с крестом, подвигом, но ведет к святости. Конечная цель есть богообщение, но путь к нему есть святость.





ПОМНИ два помысла, и бойся их. Один говорит: ты — святой, другой: ты не спасешься. Оба эти помысла от врага, и нет в них истины. Но ты думай: я — великий грешник, но Господь Милостивый, Он много любит людей, и простит мне грехи мои.

Верь так и будет тебе это: простит Господь. Но на подвиги свои не надейся, хотя бы ты и много подвизался. Один подвижник мне говорил: «Я непременно должен быть помилован, потому что кладу столько поклонов каждый день», но когда пришла смерть, то он порвал на себе рубашку.

Так не за подвиги наши, а туне, по благости Своей, милует Бог. Господь хочет, чтобы душа была смиренна, незлобива, и всех с любовью прощала: тогда и Господь простит с радостью. Господь любит всех, и мы должны подражать Ему и любить всех, и если немощны, то просить, и Господь не откажет и поможет Своею благодатью.





От начала мира до Христа, и от Христа доныне ни один благочестивый не был без наказания Господня отеческого, но все то приняли от руки Господней, и приняли с благодарением, что имели участие в святости Его (Евр 12:10).

Люди постоянно забывают, что для Бога не существует различия между малым и великим, это определение отвечает лишь человеческим понятиям. Они готовы признать волю Божию в каком-нибудь потрясающем событии, в поразительном проявлении правосудия Божия, они не сомневаются в том, что Он управляет в общем человеческою жизнью, но в так называемых мелочах они отказываются видеть исполнение воли Божией, забывая, что ни один волос не падает с головы нашей без Его воли и что забота Его простирается и на каждого воробья.

Думающие так не сознают, что не версты и не мили одни составляют жизненный путь, но и каждый шаг ведет нас к той же цели. Любящим же Господа "все содействует ко благу!" Любовь эта видит во всем волю Божию, заботливость Его о каждом нашем шаге, о каждом нашем действии; она не сомневается ни на минуту в том, что, держа в Своих руках судьбы человечества, Он одновременно близок к каждому отдельному лицу и что каждый из нас может прибегать к Нему в полном уповании со всеми нашими нуждами и заботами.

Любящие Господа не останавливаются на второстепенных причинах, не приписывают людям ничего, но все относят к Тому, Кто руководит малейшими событиями и управляет всеми нашими действиями и даже мыслями. Тогда во всем слышится голос Божий, во всем видна благая цель, и все жизненные звуки сливаются в одну чудную гармонию.





Ты всё думаешь: вот пришли скорби, вот несчастья, которых нет ни у кого, вот обстоятельства, из которых нет выхода, а это Бог с любовью посмотрел на тебя, это Бог приближается к тебе.





Тогда Господь начинает являть свою силу, когда увидит, что все человеческие средства к поданию помощи нуждающемуся в ней человеку истощены.





Господь молитвы всех слышит. Только гордых не принимает. А смиренных и укоряющих себя всегда приемлет. Господь тебе помогает – только ты не можешь видеть сего. Он не может оставить тебя, ибо любит тебя.




Вот ты смирись, да скажи себе: «Хотя я и песчинка земная, но и обо мне печется Господь, и да свершается надо мною воля Божия...» Вот если ты скажешь это не умом только, но и сердцем, и действительно смело, как и подобает истинному христианину, положишься на Господа, с твердым намерением безропотно подчиниться воле Божией, какова бы она ни была, тогда рассеются перед тобою тучи и выглянет солнышко, и осветит тебя, и согреет, и познаешь ты истинную радость от Господа...





Ты чувствуешь, что слаб, немощен и склонен к дурным мыслям, чувствам и делам – это должно в тебе все более и более укреплять убеждение, что Господь твой хранитель, твоя защита, твоя сила. Вверяйся же всецело в водительство Господа, всего себя отдай ему, и так всегда молись и чувствуй, что если не Господь, то ты на каждом шагу мог бы погибнуть.





Мы должны твердо верить, что Христос всегда близ нас, готовый помочь нам, если мы только просим о помощи. "Как близко тело к душе, так еще ближе Господь прийти и открыть запертые двери сердца и даровать нам небесное богатство. Ибо Он благ и человеколюбив, и обещания Его не обманчивы, только чтобы мы имели терпение до конца взыскивать Его" . И вместе со Христом приходит благодать Святого Духа и прогоняет всю тьму из души. "Так как человек преступил заповедь, - пишет пр. Макарий, - то диавол покрыл всю душу темным покрывалом. Но вот приходит благодать и снимает все покрытие, так что отныне душа, ставши чистой и восприявши свою собственную природу… всегда чисто чистыми очами видит славу истинного Света и истинное Солнце Правды, воссиявшее в ее сердце" .





Вот как я трудился на охотах, вязал своими руками диких коней по десяти и двадцати; два тура метали меня на рогах своих с конем, олень бодал, один лось топтал ногами, другой бодал рогами; вепрь сорвал меч с бедра, медведь около колена седло прокусил, лютый зверь вскакивал мне на плечи и повергал на землю меня и коня. Но Бог меня сохранил невредимо. С коня я падал много раз, дважды разбивал себе голову, повреждал и руки, и ноги, особенно в юности, когда не дорожил жизнью и не щадил головы своей. Что нужно было делать слуге моему, то делал я сам: и во время войны, и на охоте, и ночью и днем, и зимой и летом, не давал себе покоя, не полагаясь на посадников... И в то же время не пропускал церковной службы и не уклонялся от исполнения церковных порядков.

Дети мои, или кто иной, прочитавший это! Не осуждайте меня, так как я не хвалю ни себя, ни своей храбрости: я хвалю Бога и прославляю Его милость, так как Он меня, грешного и недостойного, сохранил от стольких опасностей и сотворил меня неленивым на все дела, достойные человека. Прочитав это писание, постарайтесь быть прилежными в добре Слова Бога со святыми Его. Не бойтесь, дети, смерти ни от войны, ни от зверя, но творите мужеское дело, как Бог подаст. Я ведь тоже был в опасности, и в битвах, и на охотах, падал с коня, но никто не убьет вас и не повредит вам, если не будет на то воли Господней. Но коль скоро от Бога назначено будет умереть, то ни отец, ни мать, ни братья спасти не смогут. Отеческое наблюдение хорошо, а Божие еще лучше.





Наши предки жили куда беднее нашего, но они твёрдо верили, что Бог не оставит их без помощи в самой крайней нужде и бедности. «Даст Бог детей, даст и на детей» – это неопровержимая и опытом подтверждаемая истина.





Малое влечение воли нашей на добро привлекает Бога на помощь…





Никогда и ничем не должно смущаться, ибо Промысл Божий носит нас на руках своих.





Бог всех видит; Бога же видят одни те, кои во время молитвы ничего другого, кроме Бога не видят. И которые видят таким образом Бога, те и услышаны бывают от Него; которые же не бывают услышаны, те и не видят Его. Блажен тот, кто верует, что видим есть от Бога, ибо таковый не подвигнется с пути благоугождения Ему (Пс. 15, 8).

Преподобный Илия Екдик

В деле спасения нашего участвует и благодать Божия и свободное произволение наше; и человек, хотя может иногда желать добродетели (то есть стремиться к совершенству), но чтобы исполнить желания сии, всегда нуждается в помощи Божией. Не должно думать, что природа человеческая способна к одному только злу; Творец всеял в души наши семена всех добродетелей, но для возрастания их нужно воздействие со стороны Бога, так, однако же, что в человеке всегда пребывает свободное произволение принимать или не принимать сии благодатные воздействия.





Один святой жизни человек в своё время сказал, что «все мы являемся существенной ненужностью и никому, кроме Бога, не нужны».





Бог Сам ищет удалившегося человека. Сам оставляет небо и приходит на землю, делается человеком, вступает в ближайшее общение с ним, беседует, освящает воды Своим Крещением, дарует баню пакибытия, установив тайную вечерю – причащение Тела и Крови, низводит благодать Духа Святого на верующих, дарует покаяние, разрешение грехов, освящение, обновление, утверждение, сыноположение и обожение. Чего еще Он не дал? Все, все с избытком дал. Как пользуются люди средствами спасения? Попирают их, как свиньи бисер (Мф. 7, 6).

Как мать младенца учит ходить, так Господь учит нас живой вере в Него. Поставит мать младенца, оставит его самому себе, а сама отойдет, потом велит идти к себе младенцу. Младенец плачет без матери, хочет идти к ней, но боится сделать попытку шагнуть, усиливается подойти, делает шаги и падает. Так и христианина Господь учит вере в Него, как ходьбе… Оставляет его Своей помощью и предает дьяволу или разным другим бедствиям и скорбям: когда нам нет нужды в спасении, дотоле мы готовы не ходить к Нему, а потом, когда нужна будет крайне помощь избавиться от них, – как бы велит смотреть на Себя (непременно смотри на Него) и идти к Нему за этой помощью.

Делай дела любви – и за дела любви всегда Господь будет прилагать тебе потребное.

Видали ли вы добродушного и внимательного человека? Как он внимателен, не проронит ни одного слова, войдет в силу или сущность каждого вашего прошения, каждого слова. А Бог несравненно внимательнее: Он к каждому движению души внимателен, к каждому сердечному движению, к каждому воздыханию; ни одна капля слезная, ни одна частица капли не утаится от Него.





Многие из нас сильно заблуждаются, что обращаются прежде к человеческой, а не к Божией помощи, и не оставляют этого заблуждения пока, трудившись долгое время напрасно, без успеха, не будут, по необходимости, вспоминать и о Боге. А потому всякая помощь, которую ищут превратным порядком первее у людей, чем у Бога, часто бывает бесплодной по Божиему распоряжению для вразумления неразумных искателей.



Всегда должно помнить мудрую пословицу: «Живи не как хочется, а как Бог велит». Как устроились обстоятельства, так и должно жить, потому что окружающие нас обстоятельства устрояются не просто случайно, как думают многие современные нам новомодные умники, а все делается с нами Промыслом Божиим, непрестанно пекущимся о нашем душевном спасении.





Будь уверен, что хранитель твой всегда с тобою и что вместе с другими тварями и ты стоишь под Единым Владыкою, Который единым мановением приводит все в движение и все устрояет. Стой же мужественно и благодушествуй. Ни демоны, ни губительные звери, ни порочные люди не могут исполнить воли своей на вред тебе и пагубу, если не попустит сего изволение Правящего и не даст сему места в определенной мере. Посему говори душе своей: «Есть у меня оберегающий меня Хранитель, и ни одна из тварей не может явиться предо мною, разве только будет повеление свыше. Если же есть на то воля Владыки моего, чтобы лукавые возобладали над созданием, то принимаю сие, не огорчаясь, как не желающий, чтобы воля Господа моего осталась без исполнения». Таким образом, в искушениях твоих будешь исполнен радости как уведавший и в точности сознавший, что управляет и распоряжает тобою Владычнее мановение. Так подкрепляй сердце свое упованием на Господа.



…в какой мере человек развлечен многим, в такой лишается Божией помощи.



Невозможно приблизиться к Богу без скорби



... из сего познается, что под Божиим он Промыслом, когда Бог непрестанно посылает ему печали.



Как близки между собой веки (на глазах), так искушения близки к людям; и Бог предустроил сие премудро для пользы твоей, чтобы ты постоянно ударял в дверь Его, чтобы страхом скорбного всевалось памятование о Нем в уме твоем, чтобы к Нему приближался ты в молитвах, и освящалось сердце твое непрестанным памятованием о Нем. И когда будешь умолять, услышит тебя; и уразумеешь, что избавляющий тебя есть Бог, и познаешь Создавшего тебя, Промышляющего о тебе, Хранящего тебя, и Сотворившего для тебя два мира: один - как временного учителя и наставника, другой - как отеческий дом и вечное наследие.

Часто мы видим лишь внешнего человека, поруганного грехом, утопающего в страстях, и не замечаем того образа Божия, который сокрыт под внешними наслоениями. А именно его мы должны увидеть и ему поклониться в каждом из наших ближних.





Бог благ, и чтобы Он ни делал, Он делает ради блага человека. Но чтобы ни делал человек - и хорошее, и плохое, - он делает ради самого себя (Добротолюбие. Том 1. Глава 121).





Внемли, если угодно тебе, по рассмотрении души, и устройству тела; и подивись, какое приличное виталище устроил разумной душе наилучший Художник. Из всех животных одному человеку дал Он прямое положение тела, чтобы по самому наружному виду мог ты разуметь, что жизнь твоя ведет начало свыше. Все четвероногие смотрят в землю и потуплены к чреву, а у человека взор обращен к небу, чтобы он не предавался чреву и плотским страстям, но имел всецелое стремление к горнему шествию. Потом, поместив голову на самом верху тела, Бог водрузил в ней наиболее достойные чувства. Там зрение, слух, вкус, обоняние; все они размещены вблизи друг от друга. И при таком стеснении их в малом пространстве, ни одно не препятствует действованию соседнего с ним чувства. Глаза заняли самую высшую стражбу, чтобы ни одна часть тела не преграждала им света, и чтобы, находясь под небольшим прикрытием бровей, они могли прямо устремляться с горней высоты. Опять, слух открыт не по прямому направлению, но звуки, носящиеся в воздухе, принимает в извитый ход. И высочайшая премудрость видна в том, что и голос проводит беспрепятственно, или лучше сказать, звучит, преломляясь в изгибах, и ничто отвне привходящее не может быть препятствием ощущению. Изучи природу языка, как он мягок и гибок и по разнообразию движений достаточен для всякой потребности слова. Зубы суть вместе и орудия голоса, доставляя крепкую опору языку, и вместе служат при вкушении пищи; одни рассекают, другие измельчают ее. И таким образом, рассматривая все с надлежащим рассуждением и изучая втягивание воздуха легкими, сохранение теплоты в сердце, орудия пищеварения, проводники крови, во всем этом усмотришь неисследимую премудрость своего Творца; так что и сам ты скажешь с пророком: удивися разум Твой от мене! (Пс. 138, 6).

Итак, внемли себе, чтобы внимать Богу, Которому слава и держава во веки веков, аминь!





…"Мы не прилагаем наименование "человек" душе или телу в отдельности, но обоим вместе, ибо весь человек был создан по образу Божию", говорит святой Григорий Палама. Тело, по выражению апостола Павла, должно стать телом духовным. Наша конечная цель - не только созерцание Бога умом; если бы это было так, то не нужно было бы воскресение из мертвых. Удостоенные блаженства в полноте своей тварной природы узрят Бога лицом к Лицу. Вот почему "Томос" предполагает еще здесь, на земле, в очищенной телесной природе некоторые "духовные предрасположения": "если тело должно вместе с душою участвовать в неизреченных благах будущего века, несомненно, что оно должно в них участвовать, по мере возможного, уже теперь... Ибо тело тоже имеет опыт вещей Божественных, когда страстные силы души оказываются не умерщвленными, но преображенными и освященными".





Мы то же, что беглый сон, неуловимый призрак, полет птицы, корабль на море, следа не имеющий, прах, дуновение, весенняя роса, цвет, временем рождающийся и временем облетающий.





Достойно нашего внимания и то, что, когда полагаемо было основание столь пространному миру и его основным частям, вошедшим в состав целого, творение совершалось как бы спешно... Устроению же человека предшествует совет, и Художником... предызображается будущее создание: каким оно должно быть, какого первообраза (должно) носить в себе подобие, для чего оно будет и что сделает после сотворения, и над чем ему господствовать - все это предусматривало Слово, чтобы человек принял достоинство, которое выше его бытия, приобрел власть над существами прежде, нежели сам пришел в бытие. Ибо сказано: "И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему и по подобию" (Быт.1:6)... Какое чудо! Устрояется солнце, и никакого не предшествует совета, также и небо, хотя нет ничего равного ему в сотворенном (мире)... К одному только устроению человека Творец приступает как бы с рассмотрительностью, чтобы... его образ уподобить некоей первообразной красоте...





Человек принципиально отличается от животного, хотя если сравнивать его как биологическое существо, допустим с лошадью, то мы увидим очень много схожего. Очень много сходства у него и со свиньей. И если когда-нибудь будут делать пересадку каких-то органов от животного к человеку, то будут брать именно от свиньи, потому что у человека и сердце похоже на сердце свиньи, и печень и т. д. Это тоже очень интересно, это нам намек, на кого из животных мы больше всего похожи. Оказывается, не на шимпанзе — это только внешнее сходство, а по внутреннему составу мы больше похожи на свинью. Может быть, поэтому, хотя по своей жизни человек часто и напоминает обезьяну, но все-таки больше у него свойств свинских.

Чем же отличается человек от животного? Каждый скажет: человек разумный. Но зачатки какого-то разума мы наблюдаем и у животных, например, большая сообразительность. Я как-то читал такой рассказ: ворона сидела на ледяном озере и смотрела, как рыбак ловит рыбку, а когда он скрылся в своей палатке, подошла к краю лунки, дернула леску, вытащила рыбу, вторая ворона эту рыбу схватила, и они ее поделили. И потом они делали так постоянно. Экая сообразительность у птицы! Оказывается, она с помощью лески может ловить рыбу, то есть проявляет начатки разумности.

Если мы рассмотрим всю материальную природу в ее развитии, то придем к одному очень интересному логическому выводу. Как известно, температура космоса составляет минус 273 градуса по Цельсию, или нуль — по шкале Кельвина. Почему не меньше? Потому что, когда твердое тело достигает такой температуры, в нем полностью прекращается движение молекул и оно холоднее как бы не может быть. А когда молекулы начинают двигаться, уже возникает какая-то иная температура. Теперь представим себе, что в бездонном космосе летит метеорит, имеющий такую температуру. Спрашивается, что для него является развитием? Только повышение температуры. А что для мертвой материи является развитием? Возникновение органического вещества. А что для органического вещества? Возникновение жизни. А для жизни? Создание автономного тела биологического существа. А для него? А для него — появление существа, которое переходит в вечность. И человек создан Богом именно как самое высшее существо всего видимого мира. По своей и разумности, и словесности, и, самое главное, по возможности познать Бога — он стоит выше всех. Он задуман Богом как существо пограничное между всем земным, что представляет собой мир материальный, и всем духовным, что представляет собой мир Божественный, мир ангельский.

Но человек отпал от Бога, и это отпадение, которое по христианскому учению и есть грех, привело к тому, что он перестал чувствовать Бога, прервал с Ним общение, стал жить сам по себе. А это имело катастрофические последствия. Как прекрасна наша земля в тех местах, где не ступала нога человека, — какая там чистая вода, какие там прекрасные растения, какие там замечательные животные! А где появляется человек, там тут же происходит какая-то гадость: он обязательно оплюет все, обязательно замусорит, сожжет, обязательно уничтожит животных. Присутствие человека в природе — это всегда помойка, это всегда превращение красоты в какое-то чудовищное безобразие. Теперь посмотрим на животный мир — как там все гармонично: каждая травинка является лекарством, одно животное живет за счет других и везде наблюдается гармония, равновесие. А где нет равновесия? Только в человеческом обществе. Разумные люди не могут друг с другом договориться, начинают друг друга убивать — и в результате ситуация становится хуже той, которая была сначала. Посмотрим на любую семью в любой стране, любом народе — какие взаимоотношения мужа и жены, матери и детей, бабушки и внуков, тещи и зятя? Везде спор, везде зло, везде война, везде несправедливость, везде обман, везде насилие. Спрашивается: ну где же разумность человека? Почему у носорогов или жирафов такого не бывает? Почему же у разумных людей это происходит?

Очень просто: ни одно животное не может выйти за рамки инстинкта. Что корове положено, то она и будет делать. Она никогда не будет есть то, что ей не положено. Она будет жить, пока ей живется, только в тех рамках, как ей предписано. А человек — нет. У человека есть дар, бесценный и удивительный, — дар свободы.





В начале, когда Бог сотворил человека, Он поместил его в раю, как говорит Святое Писание, украсил его всякой добродетелью и дал ему заповедь не вкушать от древа, которое посреди рая. И был он в наслаждении рая, в молитве, созерцании, во всякой славе и чести, имея здоровые чувства и находясь в естественном (состоянии), в котором был создан. Ибо Бог сотворил человека по образу Своему, то есть бессмертным, свободным, украшенным всякой добродетелью. Но когда он преступил заповедь, вкусив плод дерева, от которого Бог заповедал ему не вкушать, тогда был изгнан из рая, отпал от естественного (состояния) и впал в противоестественное, то есть в грех, славолюбие, жажду житейских удовольствий и прочие страсти, которые овладели им, ибо он сам стал их рабом через преслушание. Тогда постепенно начало возрастать зло, и воцарилась смерть. Нигде не осталось богопочитания, а везде было незнание Бога... Итак, добрый Бог дал (людям) закон в помощь для обращения и для исправления зла, но оно не исправилось. Послал пророков, но и они не имели успеха. Ибо зло превозмогло, как говорит Исаия: "Ни для травмы, ни для язвы, ни для воспаленной раны нет пластыря, чтобы приложить, ни елея, ни перевязочного бинта" (Ис. 1:6, по переводу LXX). Как бы сказал: зло не где-то в одном месте, но во всем теле, объяло всю душу, овладело всеми ее силами... Один только Бог мог исцелить такую болезнь...





Все люди - дыхание и творение единого Бога, от Бога произошли и к Богу возвращаются, как к своему началу: плоть возвратится в землю, которой была, а дух возвратится к Богу, который дал его. Как дыхание единого Бога и как происшедшие от одного человека, люди должны естественно жить во взаимной любви и взаимосохранении и не должны отделяться друг от друга самолюбием, гордостью, злобой, завистью, скупостью, необщительностью нрава, да вей едино будут.





В атеистической антропологии человек понимается лишь как продукт саморазвивающейся материи, как некое своеобразное животное с набором физиологических потребностей, которые определяют, формируют, направляют его поведение. В потребностях этих и состоит сущность, формирующее основание человека. Будучи фундаментальной сущностью, они определяют и его ценности, которые по сути своей должны сводиться к тому, чтобы обслуживать его потребности. Например, деньги - не вспомогательное средство, а абсолютная ценность, ибо они есть прямой способ удовлетворения естественных потребностей. Какие-либо ограничения потребностей человека всегда противоестественны и поэтому вредны. Моральные, а тем более религиозные нормы и правила и, уж конечно, закон Христов - это формы ограничения потребностей, прежде всего естественных физиологических. Поэтому свобода, опять же как естественная способность человека, направлена на то, чтобы защищать потребности, это способ освобождения от ограничений, запретов, нравственных законов и т. п. Для чего нужна свобода? Для того, чтобы освободить себя от любых ограничений. Зачем нужна свобода? Затем, чтобы можно было максимально полно удовлетворять все свои потребности, которые сами являются естественными продуктами и результатами естественной эволюции материи, или природы. Мы созданы стихийным процессом развития такими, какие мы есть. Кроме саморазвивающейся природы, ничего нет, и поэтому ничто (какая-то религия, какая-то мораль) и никто (какой-то Бог, какой-то Учитель) не может указывать нам, какими мы должны быть. "После этого для нее (свободы.- И.С.) не оказывается достаточных препон к самому бурному кипению,- и она проявляется потом… с крайнею необузданностию и с "непотребством"… неприкрытой наглости бешеного цинизма, когда уже совсем не желают стесняться и делают всякую нечистоту с ненасытимостию (Еф. 4, 19)".





Согласно православному мировоззрению, Бог создал два уровня тварных вещей: во-первых, "ноэтический", духовный или умственный уровень, и во-вторых, материальный или телесный. На первом уровне Бог создал ангелов, которые не имеют материального тела. На втором уровне Он создал физический мир - галактики, звезды и планеты, с различными видами минералов, растительной и животной жизни. Человек, и только человек, существует одновременно на двух уровнях. Благодаря своему духу или духовному уму он причастен ноэтической области и является "общником ангелов"; благодаря своему телу и душе он движется, чувствует и мыслит, ест и пьет... Наша человеческая природа, таким образом, более сложна, чем ангельская, и наделена большим потенциалом. Рассматриваемый в этой перспективе, человек не ниже, но выше ангелов... Человек стоит в сердцевине Божьего творения. Будучи причастным как духовной, так и материальной области, он есть образ или зеркало всего творения, imago mundi, "малая вселенная" или микрокосмос. Все сотворенное имеет в нем место встречи... Святой Ириней сказал: "Слава Божия есть живой человек". Человеческая личность составляет центр и венец Божьего творения.




Нет иной такой близости и взаимности, какая есть у души с Богом и у Бога с душою. Бог сотворил разные твари, сотворил небо и землю, солнце, луну, воды, древа плодоносные, всякие роды животных. Но ни в одной из сих тварей не почивает Господь. Всякая тварь во власти Его, однако же не утвердил Он в них престола, не установил с ними общения. Благоволил же о едином человеке, с ним вступив в общение и в нем почивая. Видишь ли в этом сродство Бога с человеком и человека с Богом? Как небо и землю сотворил Бог для обитания человеку, так тело и душу человека создал Он в жилище Себе, чтобы вселяться и успокаиваться в теле его, как в Доме Своем, имея прекрасною невестою возлюбленную душу, сотворенную по образу Его. Поэтому душа осмысленная и благоразумная, обышедше все создания, нигде не находит себе успокоения, как только в Едином Господе.





Очень уж мы стали невнимательны к делу нашего спасения, отчего и выходит, что мы и многие другие слова Священного Писания приемлем не в том смысле, как бы следовало. А все потому, что не ищем благодати Божией, не допускаем ей, по гордости ума нашего, вселиться в души наши и потому не имеем истиного просвещения от Господа, посылаемого в сердца людей, всем сердцем алчущих и жаждущих правды Божией. Вот, например, многие толкуют, что, когда в Библии говорится: Вдуну Бог дыхание жизни в лице Адама первозданного и созданного Им от персти земной, - что будто бы это значило, что в Адаме до этого не было души и духа человеческого, а была будто бы лишь плоть одна, созданная из персти земной. Неверно это толкование, ибо Господь Бог создал Адама от персти земной в том составе, как батюшка святый апостол Павел утверждает: Да будет всесовершен ваш дух, душа и плоть в пришествие Господа нашего Иисуса Христа. И все три сии части нашего естества созданы были от персти земной, и Адам не мертвым был создан, но действующим животным существом, подобно другим, живущим на земле, одушевленным Божиим созданиям. Но вот в чем сила, что, если бы Господь Бог не вдунул потом в лице его сего дыхания жизни, то есть благодати Господа Бога Духа Святого, от Отца исходящего и в Сыне почивающего и ради Сына в мир посылаемого, то Адам, как ни был он совершенно превосходно создан над прочими Божьими созданиями, как венец творения на земле, все-таки пребыл бы неимущим внутрь себя Духа Святого, возводящего его в Богоподобное достоинство, и был бы подобен всем прочим созданиям, хотя и имеющим плоть и душу и дух, принадлежащие каждому по роду их, но Духа Святого внутрь себя неимущим. Когда же вдунул Господь в лице Адамово дыхание жизни, тогда-то, по выражению Моисееву, и Адам бысть в душу живу, то есть совершенно во всем Богу подобную и такую, как и Он, на веки веков бессмертную. Адам сотворен был до того неподлежащим действию ни одной из сотворенных Богом стихий, что его ни вода не топила, ни огонь не жег, ни земля не могла пожрать в пропастях своих, ни воздух не мог повредить каким бы то ни было своим действием. Все покорено было ему, как любимцу Божию, как царю и обладателю твари. И все любовалось на него, как на всесовершенный венец творений Божиих. От, этого-то дыхания жизни, вдохнутого в лице Адамово из Всетворческих Уст Всетворца и Вседержителя Бога, Адам до того преумудрился, что не было никогда от века, нет, да и едва ли будет когда-нибудь на земле человек премудрее и многознательнее его. Когда Господь повелел ему нарещи имена всякой твари, то каждой твари он дал на языке такие названия, которые знаменуют вполне все качества, всю силу и все свойства твари, которые она имеет по дару Божиему, дарованному ей при ее сотворении. Вот по этому-то дару выше естественной Божией благодати, ниспосланному ему от дыхания жизни, Адам мог видеть и разуметь и Господа, ходящего в рай, и постигать глаголы Его, и беседы святых Ангелов, и язык всех тварей и птиц, и гадов, живущих на земле, и все то, что ныне от нас, как от падших и грешных, сокрыто и что для Адама до его падения было так ясно. Такую же премудрость, и силу, и всемогущество, и все прочие благие и святые качества Господь Бог даровал и Еве, сотворив ее не от персти земной, а от ребра Адамова в Едеме сладости, в рай, насажденном Им посреди земли. Для того, чтобы они могли удобно и всегда поддерживать в себе бессмертные, Богоблагодатные и всесовершенные свойства сего дыхания жизни, Бог посадил посреди рая древо жизни, в плодах которого заключил всю сущность и полноту даров этого Божественного Своего дыхания. Если бы не согрешили, то Адам и Ева сами и все их потомство могли бы всегда, пользуясь вкушением от плода древа жизни, поддерживать в себе вечно животворящую силу благодати Божией и бессмертную, вечно юную полноту сил плоти, души и духа и непрестанную нестареемость бесконечно бессмертного всеблаженного своего состояния, даже и воображению нашему в настоящее время неудобопонятного.




О, человек, секунда во времени и миллиметр в пространстве? Чем гордишься? Сказано о тебе в Священном Писании: мерзость пред Господом всякий надменный сердцем (Притч. 16, 5). И еще: Бог гордым противится (Иак. 4, 6, 1 Петр. 5, 5). И, если хочешь, еще: гордость предшествует погибели (Притч. 16, 18). Своею гордостью ты объявил войну Всемогущему и вечному. Атом восстал против Безграничного! Секунда поднялась против Бессмертного! Разве твое поражение не очевидно даже и муравью? Неожиданно придут к тебе гибель и позор. Поэтому обратись, покайся, отрезвись, одумайся, научись. Будь человеком. Это - больше, чем быть царем.





Погасите самосознание и свободу - Вы погасите дух, и человек стал не человек.

Всякий человек двойствен – и добр, и недобр. У иного доброе преобладает, а у иного – недоброе. Но и у первого не молчит недоброе, а при всяком начинании добром, предлагает себя вниманию или прямо, или косвенно; и у второго не молчит доброе, а всегда напоминает о себе, при всяком недобром начинании. Думается иногда, что недоброе в нас есть некое лице злое, привившееся к естеству нашему, доброму по творению, зорко за всем в нас смотрящее и непрестанно подстревающее с своими предложениями.





Адам... в раю знал сладость любви Божией, и потому, когда был изгнан из рая за грех и лишился любви Божией, горько страдал и с великим стоном рыдал... Не так жалел он о красоте рая, как о том, что лишился любви Божией, которая ненасытно каждую минуту влечет душу к Богу. Так всякая душа, познавшая Бога Духом Святым, но потом потерявшая благодать, испытывает Адамово мучение... Горько рыдал (Адам), и земля была ему не мила. Он тосковал о Боге и говорил: "Скучает душа моя о Господе и слезно ищу Его. Как мне Его не искать?.. Не могу забыть Его ни на минуту, и томится душа моя по Нему..." Велика была скорбь Адама по изгнании из рая, но когда он увидел сына своего Авеля, убитого братом Каином, то еще большею стала скорбь его, и он мучился душою, и рыдал, и думал: "От меня произойдут и размножатся народы, и все будут страдать и жить во вражде и убивать друг друга". И эта скорбь его была велика, как море, и понять ее может только тот, чья душа познала Господа... Адам потерял земной рай и плача искал его: "Рай мой, рай, прекрасный мой рай". Но Господь любовью Своею на кресте дал ему иной рай, лучший прежнего - на небесах, где свет Святой Троицы. Что воздадим мы Господу за любовь Его к нам?

Оставление Божие есть вид промышления Его. Когда Он, промышляя и имея о нас попечение, не видит должного внимания к Себе, тогда Он на некоторое время отступает и удаляется, чтобы нерадивые сделались ревностными.

Когда мы бываем оставлены Богом, тогда предаемся диаволу, а предавшись диаволу, подвергаемся бесчисленным бедствиям.

Когда Бог отступает от нас... наша душа терзается, сердце скорбит, люди нас огорчают и везде для нас обрывы и стремнины. Но все это попускается с пользой, чтобы люди беспечные, страдая от этого, возвратились к Богу.



Для того оставляет (добродетельных) Бог, чтобы они познали, что эти подвиги они совершали не собственной силой, а благодатью Божией.



Бог отвращает от нас лицо Свое, когда мы поступаем недостойно заповедей Его.



Бог не оставляет нас, если мы сами того не захотим. “Грехи ваши отвращают лице Его от вас” (Ис. 59:2). Итак, мы сами полагаем начало оставлению нас Богом, сами бываем виновны в своей погибели.




Милостивый и всемогущий Господь принимает всякого приходящего к Нему, простирает десницу для поддержания немощи нашей. И потому хотя бы ты был весь в злых навыках, как в тяжких цепях, не отчаивайся в получении свободы. Вступи в невидимую брань, сражайся мужественно и постоянно, с великодушием переноси свои побеждения. По временам предоставляет Бог нас самим себе, чтоб мы познали опытом, как мы слабы в нашем одиночестве, и по причине этого познания неотступно держались Бога, Который Един может быть победителем греха в истинно произволяющих узреть в себе грех побежденным.




Есть четыре главных вида оставления Божия иное оставление промыслительное, как то было с Самим Господом, дабы кажущимся оставлением спасти оставляемых, иное оставление испытательное, как было с Иовом и Иосифом, дабы явить одного столпом мужества, другого столпом целомудрия. Иное оставление духовно-воспитательное, как то было с Апостолом Петром, дабы смиренномудрием сохранить в нем преизбыток благодати. Иное наконец оставление по отвращению, как то было с иудеями, дабы наказанием обратить их к покаянию. Все сии виды оставленья спасительны и исполнены Божией благодати и человеколюбия.





Не ропщи, детынька, не надо, если бы Господь забыл тебя или не был к тебе милостив, то жива-то не была бы; только ты не видишь Его милостей, потому что хочешь своего и молишься о своем, а Господь знает, что тебе лучше и полезнее. Молись всегда, конечно, об избавлении тебя от скорбей и от грехов твоих, но под конец молитвы всегда добавляй, говори Господу: "Обаче, Господи, да будет воля Твоя".





Времена помрачения и богооставленности сравниваются с зимой, когда жизнь природы как будто прекращается, однако в глубине земли зреют семена, которые весной дадут всходы. Человек дожен не отчаиваться, но терпеливо ждать, пока испытания, уныние и богооставленность, которые он претерпел, не принесут свой плод.

Искушения и испытания, согласно Исааку, необходимы для всякого человека на пути к Богу. Из этих испытаний наиболее тяжким является богооставленность — опыт «вкушения геенны», когда человек впадает в помрачение и уныние, лишаясь надежды и утешения, происходящего от веры в Бога. Нужно не отчаиваться, но помнить о Промысле Божием, который «при искушении даст и облегчение», а также сохранять смирение и по возможности горячо молиться. На смену искушению непременно придет период близости Божией, и на смену оставленности — ощущение присутствия Бога.

Исаак (Исаак Сирин) яркими красками описывает то состояние духовного просветления и восторга, которое может наступить вслед за периодом помрачения: "Бывает, что сидит человек в этом сосредоточенном и просветленном безмолвии, и нет для него ни входа, ни выхода. Но благодаря долгой беседе с Писаниями, постоянному молению и благодарению в немощи его, когда взгляд его непрерывно направлен к благодати Божией, после великого уныния в безмолвии, начинает мало помалу зарождаться в сердце его некий простор и прорастание, рождающее радость изнутри, хотя она и не имеет причины в самом человеке или в какой-либо целеустремленности помысла".





Если человек не будет оставлен и побежден и обладан, поработившись всякой страсти и помыслу, и духом побеждаем, не обретая никакой помощи ни от дел, ни от Бога, ни от иного кого, от чего он приходит почти в отчаяние, будучи искушаем отовсюду, то он не может придти в сокрушение духа, счесть себя меньшим всех, последнейшим и рабом всех, неключимейшим самих бесов, как мучимого и побеждаемого ими. Это - (смотрительное) попускаемое Промыслом и наказательное смирение, вслед за которым даруется Богом второе, высокое, которое есть Божественная сила, действующая Богом и совершающая Им все…





Благодать вначале обыкновенно озаряет душу своим светом с сильным того ощущением, а когда успехи в духовно-христианской жизни подвигнутся вперед, тогда она, большею частью неведомо для боголюбивой души, свои совершает в ней таинства, чтобы после того (по умиротворении души) ввести нас в радовании на стезю божественных созерцаний, как будто бы мы только призываемы были из неведения в ведение, посреди же подвигов (об умиротворении души от страстей) блюсти наш помысел не тщеславным. Подобает нам в меру быть ввергаемыми в печаль, как бы мы были оставлены благодатию, да паче смиримся и научимся покорствовать Господним о нас определениям, а потом благовременно входить в радость, благою окрыляясь надеждою; ибо как безмерная печаль вводит душу в нечаяние и безнадежие, так и чрезмерная радость приводит ее к самомнению и кичению. Говорю – о младенствующих еще жизнью и разумом. Между просвещением благодати и оставлением средина – искушение; а между печалью и радостью средина – надежда. Ибо говорится: Терпя потерпех Господа, и внят ми, – и еще: По множеству болезней моих... утешения Твоя возвеселиша душу мою (Пс. 39, 2; 93, 19).





Не столько оставляет Бог проводящего порочную жизнь, когда он живет бесчинно или нагло, если он не гордится, сколько оставляет благоговейного, когда он возгордится: это и значит грешить против своего устроения и от этого происходит оставление.




Если вводишь (врага) в телесный храм свой, не виновен в том Пречистый и Святой Бог. Не Он оставил тебя, но ты отогнал Его; ты ввел скверного и утратил Святого; возненавидев Царя, возлюбил мучителя, удалился от Источника Жизни, прилепился к грязи; лишил себя света и пребываешь в общении с тьмой, по лености своей предал себя врагу.





Как мать младенца учит ходить, так Господь учит нас живой вере в Него. Поставит мать младенца, оставит его самому себе, а сама отойдет, потом велит идти к себе младенцу. Младенец плачет без матери, хочет идти к ней, но боится сделать попытку шагнуть, усиливается подойти, делает шаги и падает. Так и христианина Господь учит вере в Него, как ходьбе… Оставляет его Своей помощью и предает дьяволу или разным другим бедствиям и скорбям: когда нам нет нужды в спасении, дотоле мы готовы не ходить к Нему, а потом, когда нужна будет крайне помощь избавиться от них, – как бы велит смотреть на Себя (непременно смотри на Него) и идти к Нему за этой помощью.



… мысль твою не удерживают четыре стены, не стесняют пространство и время… иногда Господь скрывает лице Свое от тебя и как бы оставляет тебя в мучительном духовном мраке, чтобы ты помнил всегда, чьим светом душа твоя живет, т.е. Божиим, и что если Бог отвратит лице Свое от тебя, отымет от сердца твоего Свой Святый Дух, то ты останешься истинно во мраке ада, в мучениях адских, и самым делом хотя несколько познаешь, что такое будущий ад.



Бывают в жизни христианина часы безотрадной скорби и болезни, в которой так и кажется, что Господь совершенно бросил и покинул тебя, ибо нет в душе ни малейшего чувства присутствия Божия. Это часы искушения веры, надежды, любви и терпения христианина. Скоро придут для него опять "времена прохладна от лица Господня" (Деян. 3, 20), скоро Господь опять его возрадует, да не падет он под искушением.





Искушения нам бывают на пользу. Они испытывают, очищают и просвещают душу и показывают, насколько сильна наша вера, поэтому не надо отчаиваться, когда приходят искушения, а надо мужественно бороться с ними и, самое главное, не допускать помысла: "Я лучше других". Наоборот, надо до кровавого пота нудить себя к мысли: "Я хуже всех" – и стараться находить в себе то, что подтверждало бы эти мысли. Только никогда не забывай, мой друг, что, сколько бы ни встретилось на пути твоем неприятностей и искушений, их надо всегда принимать за знак испытания, а не за знак отвержения. На этом претыкаются многие христиане, оттого и впадают в отчаяние, почитая себя отверженными.

Всегда так бывает, что ныне малодушие, а завтра - мужество; теперь печальное расположение, а вдруг - воодушевление; сию минуту страстей восстание, а в следующую - Божия помощь их пресечет. Не таким, как вчера, явишься ты, возлюбленный. Но придет к тебе благодать Божия, и поборет по тебе Господь. Речешь тогда: "Где был еси доселе, Господи?" - и Он скажет тебе на это: "Смотрел, как ты борешься, и ждал". Будем же терпеливы, возвеликодушествуем немного, стесним себя и тело свое придавим, порабощая его и далеко от себя отбрасывая страсти.





Всякое тесное обстоятельство и всякая скорбь, если нет при них терпения, служат к сугубому мучению, потому что терпение в человеке отражает бедствия, а малодушие (недостаток терпения) есть матерь мучения; терпение есть матерь утешения и некая сила, обыкновенно порождаемая широтою сердца. Человеку трудно найти такую силу в скорбях без Божественного дарования благодати, обретаемого неотступною молитвою и излиянием слез. Если не можешь потрудиться телом, поскорби хотя мыслию. Господь сносит всякие немощи человеческие, не терпит же человека, всегда ропщущего, и не оставляет без вразумления. Кто может с радостью перенести обиду, даже имея в руках средство отразить ее, тот приял утешение от Бога по вере в Него. Покажи врагу терпение свое и опытность свою в малом, чтобы не искал у тебя великого. По мере смиренномудрия дается терпение в бедствиях твоих. Кто со смиренномудрием терпит возводимые на него обвинения, тот достиг совершенства и ему удивляются святые ангелы. Шествие к истинному знанию Бога непременно требует помощи от скорбей: непременно нужно умерщвление сердца для мира скорбями, чтоб оно могло всецело устремиться к исканию Бога. Бог, кого отделяет в ближайшее служение Себе, в сосуд духовных дарований, тому посылает скорби.





Скорби находят и за прежде бывшие грехи, принося с собою сродное каждому прегрешению. Не думай, что всякая скорбь находит на людей за грехи, ибо некоторые благоугождающие Богу бывают искушаемы. Когда постигнет тебя скорбное искушение, то не изыскивай, для чего и отчего оно пришло, но старайся, как бы это перенести с благодарностью, без печали и злопамятства. Муж долготерпеливый изобилует разумом, равно как и преклоняющий слух свой к словам премудрости. Когда претерпишь какое-либо бесчестие от людей, разумей, что это послано от Бога к славе твоей,- и таким образом в бесчестии будешь без печали и смущения и в славе, когда она придет, будешь верен и избежишь осуждения.





Тем, которые злословят и укоряют нас или другим каким образом нападают на нас, не тем же отвечать получили мы заповедь, то есть не противозлословить и не противоукорять, а, напротив, добрые говорить о них речи и благословлять их. Ибо когда мы мирствуем с людьми немирными, тогда в брани, или битве, состоим с демонами; когда же с братиями мы состоим в неприязни и брани, тогда мирствуем с демонами, которых научены мы совершенною ненавидеть ненавистию и непрерывную вести с ними брань.




Господь, будучи Бог, соделался ради нас человеком, претерпел заушения, плевание и Крест; и такими страданиями, какие Он претерпел, бесстрастный по Божеству, научает нас некоторым образом и говорит каждому из нас: "Если хочешь ты, человек, обрести живот вечный и быть вместе со Мною, смирись и ты для Меня, как смирился Я для тебя, и, отложив гордое и диавольское свое мудрование, приими ударение по ланитам, оплевания и заушения и не постыдись претерпеть все сие до смерти. Если же постыдишься ради Меня и заповедей Моих пострадать, как Я пострадал за тебя, то и Я сочту стыдом иметь тебя с Собою во второе пришествие Мое, когда приду со славою многою и скажу ангелам Моим: "Этот постыдился смирения Моего и не захотел оставить славы человеческой, чтобы уподобиться Мне. Теперь же, когда он погубил тленную славу, а Я прославился безмерною славою Отца Моего, стыжусь и Я даже смотреть на него; изгоните его вон. Да возьмется нечестивый и да не видит славы Господней!" Вот что услышат те, которые по видимости исполняют заповеди Христовы, но стыда ради человеческого не стерпевают поруганий, бесчестий, заушений и ран, когда следовало бы претерпеть их за заповеди Господни. Ужаснитесь и вострепещите, люди, слыша сие, и с радостью претерпевайте страдания, какие претерпел Христос для спасения нашего. Бог заушается от какого-нибудь ничтожного раба, чтобы дать тебе пример победы, а ты не хочешь принять заушение от подобострастного тебе человека? Стыдишься, человече, подражать Богу? Как же тебе соцарствовать и спрославиться вместе с Ним в Царстве Небесном, если не потерпишь того же? Если бы Господь захотел последовать твоему правилу и устыдился соделаться человеком ради тебя, тогда и не знать, что бы такое было. Бог наш не именуется Богом праздного бездействия и утех, но Богом терпения и долготерпения. Он действенно производит терпение и благодушие в тех, кои предают Ему себя самих, чтобы они одержали победу дивную и новую, подобную той, какую одержал Христос Господь. Быв распят и вкусив смерть, Он победил убийц Своих и мир, теперь уделяет от победной силы Своей и тем, которые страждут за Него, и через них снова побеждает тех же убийц и мир. Сие надобно знать всякому христианину, чтобы не оказался кто всуе верующим во Христа, яко не ведущий таинства христианства. Но если христианин забудет о благодати и подумает, что сам своею силою вынес бремя испытания и терпения, а не силою благодати Божией, тогда теряет он благодать и остается обнаженным, а диавол, находя его таковым, помыкает им куда хочет и как хочет. Верующий без ропота переносит всякое искушение, будучи уверен, что за такое терпение получит венец нетленный.





Болезни полезны для тех, кои только вводятся в добродетельную жизнь, тем, что содействуют им к истощанию и усмирению горячей плоти. Они силу плоти делают слабейшею, грубое перстное мудрование души истончевают, ее же собственную силу соделывают сильнейшею и мощнейшею, по божественному Павлу: "Егда бо немощствую, тогда силен есмь" (2 Кор. 12, 10). Не хочет Бог, чтобы делание ревностных подвижников оставалось неискушенным, но чтобы подвергалось большим испытаниям. Почему напускает на них огнь искушений и на время скрывает даемую им свыше благодать, а духам злобы иной раз попускает взволновывать тишину помыслов их, чтобы видеть склонение души: кому она больше угодить хочет, Творцу ли и Благодетелю своему или мирскому чувству и сласти удовольствия чувственного. И потом или усугубляет им благодать, если они преуспевают в любви Его, или бичует искушениями и скорбями, если пристрастны к земным вещам, пока восприимут ненависть к видимым благам, по причине изменчивого их непостоянства, и горечь удовольствия от них потопят в слезах. Слава Господу Богу, горькими врачевствами (бедами, искушениями) в сладость здравия нас вводящему!





Терпение есть как бы камень, недвижно стоящий против ветров и волн житейских. Достигший его не изнемогает при наводнении и не возвращается назад, но, и находя радость и покой, не увлекается сомнением, а всегда пребывает одинаковым и в благоденствии, и в злополучии; поэтому он и пребывает невредимым от сетей врага. Когда встретит бурю, терпит с радостью, ожидая конца; когда и тихая погода бывает, ожидает искушения до последнего издыхания. Такой познает, что в этой жизни нет ничего неизменного, но все проходит; поэтому он нимало не заботится о чем-либо земном, но представляет все Богу, ибо Он печется о нас. От плача и терпения рождается надежда и беспристрастие, от которых - умерщвление себя миру. И если человек будет пребывать в терпении, не отчаиваясь оттого, что всюду видит утеснение и смерть, но познавая, что это ему испытание и (источник) просвещения, и не будет дерзновенным, как бы достигший уже в меру (возраста духовного), то через многие слезы и скорби приходит он в состояние ясно видеть святые страдания Господни, и много бывает ими утешаем, и считает себя поистине ниже всех, видя, сколько благ изливается на него от благодати Божией. Если же подвизающийся пребывает в терпении, не надмеваясь и не отвращаясь от добродетели, то воздвигается и он от умерщвления тела, ибо телесными деланиями сраспинается он Христу телесно и душевными - душевно (Гал. 5, 24), потом спогребается Ему умерщвлением чувств и ведением по естеству и воскресает мысленно ради бесстрастия во Христе Иисусе Господе нашем.




Отторгая и отвлекая ум наш от земного неразумного пристрастия, Господь, как истинный Врач, врачуя душу нашу, часто отвергает наши желания и похотения, часто обращает их в скорбь и горесть, чтобы мы искали у Господа Бога утешений бессмертных и вечных, которые никогда не отнимутся от нас. Ибо все сие - земное - существует на малый час, на малое время, а то - небесное - имеет пребывать во веки вечные, конца не имеющие. Какая же тебе будет польза, если и все хотения твои исполнятся, а ты в один час Бога прогневаешь? Какое тебе будет приобретение, если и все желания твои сбудутся, а ты сделаешься чужд Господней благодати? Никакого и никакой. Потому, сколько претерпишь, с благодарностию, посылаемых тебе от Господа нежелаемых скорбей, столько потом примешь от Него и утешения: "По множеству бо болезней моих в сердце моем, утешения Твоя возвеселиша душу мою",- сказал пророк (Пс. 93). Не унывай в скорби и туге, посылаемых тебе от Бога, по Его усмотрению; но принимай с благодарностию, как некое великое врачевание души. Ибо лучше здесь претерпеть временную скорбь, нежели потом скорбеть вечно,- лучше здесь, чем там. Весьма несчастен тот, кто много согрешает и не терпит здесь за грехи свои нежелаемых скорбей с благодарностию, но желает, чтобы все делалось по мыслям сердца его. Знай, что таковый, и нехотя, будет скорбеть в будущей жизни.





Как ни думай, человече, и куда ни обращай мыслей своих, надобно нести крест свой и идти за Христом, то есть последовать Его смирению, любви, терпению и кротости, то есть что ни приключится тебе скорбное, терпеть без роптания, ради того, что Христос, Избавитель твой, так терпел. Претерпи же все без роптания, что ни пошлет тебе святая Божия десница; испей чашу, какую подаст тебе Небесный Отец, да будешь истинный член духовного тела Христова и так последуешь главе твоей, Христу. И как с Ним страдаешь, так с Ним и прославишься. Человече! Бог хочет сердечно тебе спастись, как видишь из Христова страдания; да будет хотение и твое - и так благодатью Его спасешься. Отсюда последует утешение всякому верному, истинному христианину. Если Христос столько за нас пострадал, то оставит ли нас в нужде нашей? Оставит ли тех, за которых пострадал и умер? Предал Себя за нас и умереть не отрекся за нас: отречется ли в нужде помочь нам? Никак; неотменно приспеет помощь Его к нам, ради которых такое великое дело любви Своей сотворил. Он смотрит и ожидает подвига и терпения в нужде нашей и невидимо помощь нам подает, и в нас побеждает, и за победу венец готовит. Так стой же, христианин, мужайся и крепись в приключившейся нужде твоей, и молись и призывай Иисуса, и ожидай помощи Его - и почувствуешь укрепляющую руку Его, Того, Которого диавол и весь ад трепещет. Здравие тела ко многим прихотям и грехам отворяет человеку двери, но немощь тела затворяет. Конь свирепый и необученный беснуется и часто стремится на свою пагубу; но уздою воздерживается, и бьется, и мучится, и удручается, и так кротким становится. Плоть наша без болезни и немощи, как конь, свирепеет и ко всем пагубным страстям стремится; но немощью и болезнью, как уздою, удерживается и укрощается и покоряется духу. О какое великое милосердие Бог оказывает тому, на кого болезнь посылает! Сокрушает тело его, чтобы душа в здравие свое пришла; предает в измождение плоть, "чтобы дух был спасен в день Господа нашего Иисуса Христа" (1 Кор. 5, 5).





Тело есть раб души, душа - царица, а потому сие есть милосердие Господне, когда тело изнуряется болезнями; ибо от сего ослабевают страсти и человек приходит в себя; и самая болезнь телесная рождается иногда от страстей. Отними грех - и болезней не будет, ибо они бывают в нас от греха, как сие утверждает святой Василий Великий (Слово о том, что Бог не есть причина зол). Откуда недуги? Откуда повреждения телесные? Господь создал тело, а не недуг; душу, а не грех. Что же паче всего полезно и нужно? Соединение с Богом и общение с Ним посредством любви. Теряя любовь сию, мы отпадаем от Него, а отпадая, подвергаемся различным и многообразным недугам. Кто переносит болезнь с терпением и благодарением, тому вменяется она вместо подвига или даже более. Один старец, страдавший водяною болезнью, говорил братьям, которые приходили к нему с желанием лечить его: "Отцы, молитесь, чтобы не подвергся подобной болезни мой внутренний человек; а что касается до настоящей болезни, то я прошу Бога о том, чтобы Он не вдруг освободил меня от нее, ибо поколику "внешний наш человек тлеет", потолику "внутренний обновляется" (2 Кор. 4, 16). Буде Господу Богу угодно будет, чтобы человек испытал на себе болезни, то Он же подаст ему и силу терпения. Итак, пусть будут болезни не от нас самих, но от Бога.





Кого Господь наказывает здесь, во временной жизни, того к Себе приемлет в жизнь вечную, где радость и веселие не имеют конца. Все видимое временно, а невидимое вечно... Итак, многими скорбьми подобает нам внити в Царствие Божие. Буду Вас бранить, зачем Вы не довольны настоящим крестом, которым довольно обязаны к рачительности Вашего спасения? И где Вы сыскали такие весы, на которых взвешиваете всю крестную тягость? Вы просите креста и сами, еще не получа, уже кладете его на весы и судите с робостию о какой-то тяжести, совершенно неизвестной. Это стыдно. Повторяю вам, что промысел Божий свят. Бог не даст Вам паче меры понести; этому должно верить и о всем благодарить Господа. Охотное терпение находящих оскорблений скоро сближает душу с Царствием Божиим. Когда Вы сострадаете болезнующим и соучаствуете скорбящим, неся вместе и свои скорби, то Вы истинно прямой дорогой следуете к Царствию Божию.





Когда тревога, тогда и до Бога. Так люди по большей части в несчастиях прибегают к своему Зиждителю, в счастии мало думают о Виновнике и Подателе всех благ - Боге, мало заботятся о спасении души своей. В счастии же, по словам Иоанна Златоуста, человек должен почитать себя должником Божиим; а в несчастии, когда несчастие переносит без роптания, с благодарением и молитвою, то Бога имеет своим должником. Скорбь о ближних иногда полезнее для души собственной скорби. Жаль, что редко сия скорбь нас посещает. Нетерпение надобно побеждать упованием - Господь и утешит такую скорбь сердца Вашего, а врачевство - молитва и молитва.





Человекам во время земной жизни их даются различные положения непостижимою судьбою: одни пользуются богатством, славою, могуществом, здравием; другие бедны, так незначительны в обществе человеческом, что всякий может обидеть их; иные проводят жизнь в горестях, переходя от одной скорби к другой, томясь в болезнях, в изгнаниях, в уничижении. Все эти положения - не случайные: их, как задачи к решению, как уроки для работы, распределяет промысел Божий с тем, чтоб каждый человек в положении, в котором он поставлен, исполняя волю Божию, изработал свое спасение. Несущие бремя скорбей должны нести его со смирением, с покорностию Богу, ведая, что оно возложено на них Богом. Если они грешны, то скорби служат воздаянием во времени за грехи их. За сознание своей греховности, за благодушное терпение скорби они избавляются воздаяния в вечности. Если они невинны, то посланная или попущенная скорбь, как постигшая их по мановению Божию, с всеблагою Божественною целию, приготовляет им особенные блаженство и славу в вечности. Ропот на посланную скорбь, ропот на Бога, пославшего скорбь, уничтожает Божественную цель скорби: лишает спасения, подвергает вечной муке. Господь кого любит, кого приемлет, того бьет и наказует, а потом избавляет от скорби. Без искушения приблизиться к Богу невозможно. Неискушенная добродетель, сказали святые отцы, не добродетель! Если видите кого-нибудь величаемого от людей православных добродетельным, а он живет без всяких искушений, преуспевает в мирском отношении, знайте: его добродетель, его православие не приняты Богом. В них зрит Бог нечистоту, ненавистную Ему! На нечистоту человеческую он взирает снисходительно, врачует ее различными средствами; в ком увидит нечистоту бесовскую, от того отвращается. Любя Вас и сына Вашего, приближая Вас к Себе, Он попустил вам скорбь. В этом Вы убедитесь из того, что по прошествии скорби как ему, так и Вам "путь Божий сделался яснее, ближе". Состояние моего здоровья похоже на Ваше: даже на Святую Пасху не мог выйти в церковь. Надо благодарить Бога за посланное наказание во время земной жизни: оно подает надежду избавления от казней в вечности, составляющих необходимое последствие греховности. Я убежден и из слова Божия, и из опытов жизни, что Бог кого полюбит, тому непременно пошлет скорби. Потому что без скорбей сердце не может умереть для земли и ожить для Бога и вечности. Слыша о тебе, что ты постоянно больна, я понимал из этого, что Господь обратил на тебя особенное внимание и хочет тебе доставить блаженную вечность. Благодарение в скорбях приносит утешение и силу терпеть и долготерпеть. Смерти не должно желать. Бог оттого не посылает ее, что мы к ней не приготовились как должно. Сколько здесь потерпишь с благодарением, столько в будущей жизни насладишься утешением духовным. Посылаемые Господом земные скорби суть залог вечного спасения, почему их должно переносить с терпением, а терпение тогда изливается в душу человека, когда человек за свои скорби благодарит и славословит Создателя. Мы здесь на земле странники: и хорошее и худое положение человека мимоидет, яко сон. Сокровище наше - Господь. Находящийся в болезненном состоянии подобен закованному в тяжкие оковы извне и внутри. Но оно посылается или попускается Богом, Который наказует всякого, егоже приемлет. По этой причине болезнь сопричисляется к тем подвигам, которыми изработывается наше спасение. От всякого подвига требуется, чтоб он был правилен. Тогда подвизается человек правильно в труде болезни своей, когда благодарит за нее Бога. Святые отцы причисляют болезнь, сопровождаемую благодарением Богу и славословием Бога за Его отеческое наказание, руководствующее к вечному блаженству, к двум величайшим иноческим подвигам: к безмолвию и послушанию. Пишу Вам, потому что Вы находитесь в болезном состоянии. Знаю на опыте трудность этого положения. У тела отнимаются силы и способности; вместе отнимаются силы и способности у души; расстройство нервов сообщается духу, потому что душа связана с телом союзом непостижимым и теснейшим, по причине которого не могут не влиять друг на друга душа и тело. Присылаю Вам духовный рецепт, которым советую Вам употреблять предлагаемое лекарство по нескольку раз в день, особливо в минуты усиленных страданий и душевных, и телесных. Не замедлится при употреблении вынаружение силы и целительности, сокровенных во врачестве, по наружности своей самом смиренном. Уединясь, произносите неспешно, вслух самому себе, заключая ум в слова (так советует святой Иоанн Лествичник) следующее: "Слава Тебе, Боже мой, за посланную скорбь; достойное по делам моим приемлю; помяни мя во Царствии Твоем". Так как сущность этого упражнения заключается в сосредоточенном внимании, то телу надо давать спокойное положение, чтоб движения тела и происходящие от них разгорячения крови не препятствовали уму сосредоточиваться. Лучшее положение - лежащего на одре. И в Евангелии сказано, что больной в таком положении представлен был Господу и получил милость от Господа. С тою же целию удобнейшего внимания повелевается заключать ум в слова молитвы, должно произносить молитву крайне неспешно. Сказав молитву однажды, несколько отдохните. Потом опять скажите и опять отдохните. Продолжайте так молиться минут пять или десять, доколе не ощутите Вашу душу успокоенною и утешенною. Вы увидите: после трех сказанных таким образом молитв начнете чувствовать, что успокоение входит в Вашу душу и уничтожает терзавшее ее смущение и недоумение. Причина этому ясна: благодать и сила Божия заключается в славословии Бога, а не в красноречии и многословии. Славословие же и благодарение суть делания, преподанные нам Самим Богом,- отнюдь не вымысел человеческий. Апостол заповедует это делание от лица Божия (1 Сол. 5, 18). Тому человеку, которого Бог избирает в служение Себе, посылаются различные скорби. За скорби должно благодарить и славословить Бога, моля Его, чтоб даровал покорность Ему и терпение. Очень хорошо сказал святой Исаак Сирский, увещевая покоряться Богу: "Ты не умнее Бога". Просто и верно. Жизнь христианина на земле есть цепь страданий. Должно бороться с телом своим, со страстями, с духами злобы. В этой борьбе - наша надежда. Наше спасение есть Бог наш. Возложившись на Бога, должно переносить с терпением время борьбы. Искушения как бы топчут человека, претворяя зерно в муку. Они попускаются нам по промыслу Божию, к великой душевной пользе нашей: от них получаем сердце сокрушенно и смиренно, которое Бог не уничижит.




Бог послал болезнь. Благодарите Господа, потому что все, что от Господа бывает, к добру. Если чувствуете и видите, что сами виноваты, то начните с раскаяния и жаления пред Богом, что не поберегли дар здоровья, Им Вам данный. А потом все же сведите к тому, что болезнь - от Господа, ибо всякое стечение обстоятельств от Господа есть и случайно ничего не бывает. И вслед за сим опять благодарите Господа. Болезнь смиряет, умягчает душу и облегчает ее тяжесть обычную от многих забот. "Как молиться во время болезней?" Молиться о выздоровлении нет греха. Но надо прибавлять: аще волиши, Господи! Полная покорность Господу, с покорным принятием посылаемого как блага от Господа Благого, и мир душе дает... и Господа умилостивляет... И Он или оздравит, или утешением исполнит, несмотря на прискорбность положения. Есть болезни, на исцеление коих Господь налагает запрет, когда видит, что болезнь нужнее для спасения, чем здоровье. Не только все предайте в руки Господа, но еще благодушествуйте, радуйтесь, благодарите. Верно, есть что из Вас выбить - и вот Господь направил на Вас столько молотков, которые и колотят Вас со всех сторон. Не мешайте же им своим серчанием, противлением, недовольством. Дайте им свободу, пусть, не стесняясь ничем, совершают над Вами и в Вас дело Божие, к которому Господом приставлены для спасения Вашего. Господь любит Вас и взял Вас в руки, чтобы вытеснить из Вас все негожее. Как прачка мнет, трет и колотит белье, чтобы убелить его, так Господь трет, мнет и колотит Вас, чтобы убелить Вас и приготовить к наследию Царствия Своего, куда не войдет ничто нечистое. Так взирайте на свое положение и утвердитесь в нем и Господу молитесь, чтобы Он утвердил в Вас такое воззрение и углубил. Затем с радостию принимайте всякую неприятность, как врачество, подносимое Самим Господом. На окружающих Вас смотрите как на орудия Божия во благо Вам и за ними всегда зрите руку Божию, Вам благодеющую. И за все говорите: "Слава Тебе, Господи!" Но старайтесь, чтобы это было не на языке только и в мысли, а и в чувстве. Молитесь, чтобы Господь и чувствовать так дал. Болезни вместо епитимий идут. Терпите благодушно: они будут как мыло у прачек. В церковь не ходите?.. (По болезни.) Дома почаще взывайте к Богу! Очень жалею об усилении Ваших немощей. Но в утешение Вам что сказать? Терпите да терпите! И еще: благодушествуйте! Восставьте веру в то, что все от Бога и все во благо нам, хоть мы ясно того не видим. К невидимому-то и потребна вера, а к видимому - к чему вера? Господь да смилуется над Вами! Господь да утешит Вас утешением внутренним - невидимым. Господь да уврачует Вас, и Матерь Его Премилосердная, и ангел-хранитель. Поминайте страждущих и утешайтесь их терпением. Поминайте гонимых, мучимых и теснимых и их терпением воодушевляйтесь. Благослови Вас Господи! Господь близ нас и Богоматерь, и Hебо со скорыми помощниками объемлет нас. А болеть все же болим и исхода не видим. Ужели это случайно?! Ужели они не видят?! И видя, ужели не состраждут и не порываются помочь?! И видят, и состраждут, и готовы помочь - и все же оставляют нас томиться. Если они - вся любовь, то все, конечно, допускают это не по неприязни. Если так, то что же это?! То же, что бывает между пирогом, жаренным в печи, и между хозяйкою. Дайте пирогу чувство, мысль и язык... Что бы он заговорил хозяйке?! "Матушка! Засадила ты меня сюда, и жарюсь... Ни одной крупинки у меня не осталось не жаримой, все горит, до нестерпимости... И то беда, что исхода не вижу и конца не чаю. Обращусь направо, обращусь налево, вперед, или взад, или кверху - отовсюду заперт, и со всех сторон не прохлада, а жаром несет до нестерпимости. Что я тебе сделал? За что такая неприязнь..." - и прочее и прочее. Дайте хозяйке уменье понимать речь пирога. Что бы ответила она ему? "Какая тут неприязнь?! Я, напротив, о тебе только и радею. Потерпи еще немного... и увидишь, какой ты у меня выйдешь красавец! Все наглядеться на тебя не наглядятся!.. А какой аромат от тебя пойдет по всему дому?.. Это диво дивное! Так потерпи еще чуточку - и увидишь отраду". Пирогову речь Вы прописали. Теперь переймите речь хозяйки и благодушно перейдите к ожиданию благодетельного исхода. Я думаю, что этим Вам и все хлопоты покончить можно. Положите себя в руки Божии и ждите. Вы все же в руках Божиих, только двигаете руками и ногами... Перестаньте это делать и лежите спокойно. Терпите благодушно Вашу болезненность и благодарите за нее Бога... потому что, не будь ее, Вы бы, быть может, ходили кверху ногами, а теперь и сидите, и ходите - все как следует. Другая польза та, что, будь Вы здоровы, Вам следовало бы, если б Вы вздумали деятельно содевать свое спасение, держать строгие посты, бдения, долгие молитвословия, выстаивание общих церковных служб и прочие труды. Теперь же это у Вас заменяется терпением болезненности. Все от Бога: и болезни, и здоровье; и все, что от Бога, подается нам во спасение наше. Так и ты: принимай свою болезнь и благодари за то Бога, что печется о спасении твоем. Чем именно посылаемое Богом служит во спасение, того можно не доискиваться, потому что и не узнаешь, может быть. Посылает Бог иное в наказание, как епитимью; иное в образумление, чтоб опомнился человек; иное, чтоб избавить от беды, в которую попал бы человек, если бы был здоров; иное, чтоб терпение показал человек и тем большую заслужил награду; иное, чтоб очистить от какой страсти; и для многих других причин... Вы уткнули свое внимание все на горестную сторону дела... и не узреваете Божией в том о Вас попечительности?! А она действительно есть... Не осязаете ее?! Она такова и есть. Неосязаема в настоящем... а узреваема после. Воскресите же веру... и, как река, польются оттуда утешения. Расскажу Вам случай... В Санкт-Петеpбуpге одна большая барыня... потеряла троих детей, умненьких, миленьких, благонравных, особенно старшая была благоговейного настроения и умела молиться... Мало тут горя?! Но этого мало. Спустя немного и мужа лишилась... и этого мало: осталась ни с чем... Горю не было предела. Мужалась, предаваясь молитвам в волю Божию. Но скорбь грызла... Наконец смиловался Господь и в утешение послал сон... Видит мужа в полусумрачном состоянии. Спрашивает, что тебе, как. "Ничего,- говорит,- милостив Господь. Но надо потерпеть, пока отойдет эта мгла". - " А дети?" - "Дети там",- указывая на небо, сказал он. "А Маша?" (Это старшая, лет пяти.) - "Машу посылает Бог на землю утешать скорбящих..."





Вы просите написать нечто к утешению скорбной Вашей души. Само то, что есть скорбь, да будет Вам утешением, ибо "многими скорбьми подобает нам внити в Царствие Божие" (Деян. 14, 22), почему видно, что и Вы стоите на пути, ведущем в оное. Ежели же считать оные наказанием, то все же Вы не отлучены от любви Божией: "Егоже бо любит Господь, наказует; биет же всякаго сына, егоже приемлет", и аще "без наказания" пребываете, то "не сынове" есте, а "прелюбодейчищи" (Евр. 12, 6, 8). Вера не просто есть только веровать, что Он наш Создатель,- но веровать, что Он и промышляет о нас всесильною Своею десницею, и все устрояет для нас на пользу, хотя мы сего и не можем разуметь по дебелости нашего разума, помраченного мглою страстей наших, от нашего произволения нами действуемых; а водимые страстьми, и скорбь сильнее ощущаем. Премилосердый же Господь, любя нас и хотя нас спасти и избавить от заблуждения и порабощения страстей, посылает различные скорби, лишения и болезни, дабы мы, познав суету свою и не находя утешения, обратились к Нему, "желаний наших краю". Сердце наше, поражаясь нечаянными приключениями и печальми, невольно умирает миру, то есть страстям, и ищет утешения в лучшем. Не тогда только мы можем назваться верными, когда получаем благодеяния Божии, но когда принимаем с благодарением и наказания от руки Его - тут-то и вера наша искушается, истинно ли мы веруем в Его промысел.

"Не тот достоин, кто сам себя хвалит, но кого хвалит Господь". (2 Кор. 10, 18)



"Когда делаю что либо несправедливое, и потом исправляюсь в том, помысел мой высокомудрствует, внушая, будто я сделал нечто благое; что я должен в сем случае говорить ему?" – Скажи ему: без Бога мы не можем сделать ничего благого, как сказал Он Сам: без Мене не можете творите ничесоже (Иоан. 15, 5). И Апостол говорит: что имаши, егоже неси приял? Аще же приял еси, что хвалишися, яко не приемь (1 Кор. 4, 7)? А потому, когда мы и в делании благого не можем высокомудрствовать, тем более в удалении от злого. Великое безумие вменять себе в похвалу то, что не согрешаем.





Для чего же ты рассматриваешь свои добродетели, и постоянно выставляешь их напоказ? Или не знаешь, что, если хвалишь самого себя, не будешь уже похвален Богом?





Кто возносится естественными дарованиями, то есть остроумием, понятливостью, искусством в чтении и произношении, быстротой разума и другими способностями, без труда нами полученными, тот никогда не получит вышеестественных благ, ибо неверный в малом – и во многом неверен и тщеславен.





Многие в мире не знают духовных законов. Но эти законы существуют и опровергают неверие в духовный мир. Жалкое, отталкивающее впечатление производит на всех, - даже не религиозных - людей, человек, который сам себя хвалит. И чем больше человек собою похваляется и себя превозносит, тем более он кажется жалким для окружающих. Таково действие духовного закона. И чем человек скромнее, тем он приятнее для всех. Скромных все любят; тщеславные всех отталкивают. Мы ясно видим, что действует - даже в неверующих людях - непреложный закон. Неверующие тоже подчинены этому закону. И если они не ценят скромности в себе, они всегда ценят ее в других людях.

Архиепископ Иоанн (Шаховской)

Горделивому попускается впадать в хулу, превозносящемуся деятельной добродетелью попускается впадать в блуд, а превозносящемуся своей мудростью – в темные сети неведения.



Не сообщай другому, чего сам не испытал, чтобы не было тебе стыдно себя самого и по сличении жития твоего не открылась ложь твоя.





Ни в чем не следует хвалиться, поскольку ничто не является нашим.


Гнев Господа есть сокращение или пресечение подаяния Божественных даров, которое бывает на пользу всякому уму, высоко и много о себе думающему и хвалящемуся от Бога данными ему благами, как бы они были плодом его собственных добродетелей.





Не берись обличениями врачевать того, кто хвалится добродетелями; ибо один и тот же не может быть и любителем показности, и любителем истины.

Преподобный Марк Подвижник

Образ крайней гордости состоит в том, что человек ради славы лицемерно показывает добродетели, каких в нем нет.





"Аз правоты возсужду",- говорит Господь (Пс. 74, 3).

Это означает, что если человек сделает что-либо доброе и подумает: "Великое дело я сделал, праведен я пред Богом", то эти правоты и будет судить Господь, то есть добрые наши дела, сделанные с тщеславием или высокоумием и восхвалением себя пред людьми.

Если мы себе самим приписываем добрые дела, а не Богу, то за это осуждены будем.





Искушение - от тщеславных мыслей и внутреннего самодовольства и самохвальства!

Корень всякого зла есть самолюбивое сердце, или самосожаление, самощадение... Не жалей себя никогда и ни в чем, распни себя - своего ветхого человека, гнездящегося преимущественно в плоти, - и ты отсечешь все свои страсти. Терпи благодушно все, что случается неприятного для плоти, не щади ее, иди напротив ей, и ты будешь истинный последователь Христов.

Злополучен, кто любит чрез меру удобства в жизни и обставил себя всевозможнейшими удобствами: он будет чуждаться всякого неудобства, изнежится и не привыкнет к терпению; между тем жизнь христианская вся есть неудобство, путь узкий и шероховатый, есть крест, требующий неудобств и великого терпения.

Да будет для тебя плотская сладость как горечь; потеря как приобретение; дорогое как дешевое; здоровое и питательное как нездоровое и непитательное - потому что оно удобно может быть нездорово и вредно для души. Единственная твоя сладость да будет Христос, единственная надежда - Он, создавший вся от не сущих.





Кто прегрешения свои считает малыми, тот впадет в худшее прежнего.

Не неради и тогда, когда представляется тебе маловажным проступок. Иначе впоследствии найдешь в нем бесчеловечного господина, и будешь пред ним, как связанный раб.

Невозможно преодолеть великого, если не победишь маловажного.

Блюдись поблажать себе в малом, чтобы не дойти до поблажек в большом и до великих падений. И малая небрежность, как сказал некто, нередко ведет к великим опасностям. И в малом и незначительном быть всегда трезвым - вот мудрость.





Христиане в молитве находят утешение и помощь во всех жизненных затруднениях, во всякой нужде и скорби. А поэтому - прочь саможаление! Принудим себя на молитву. Если будем хотя бы с усилием продолжать молитву, то леность и нерасположение к ней начнут ослабевать и, при помощи Божией, могут совсем исчезнуть и даже смениться чувством высокого духовного наслаждения. "Одного инока враг одолевал перед началом молитвы. Его в озноб и жар бросало, разболевался, хоть умирать. Что же он сделал? Ну, говорит, душа! Умирать пришло время: давай-ка в последний раз помолимся и поплачем пред Господом. Стал на молитву и нудил себя. Голова трещит, а он все свое... Кончил правило, и боль прошла... На другой день опять то же. Тогда он понял, откуда идут нападки, и уже никогда не оставлял своего правила, чем бы ни был отклоняем" (еп. Феофан).





Покой плоти губит все доброе, трудом добытое. Это похоже на то, как если б хозяин сам своими руками обламывал прекрасное дерево, возращенное с большим старанием.



Человеку самому жаль себя. Слившись с плотию и грехом, он стал одно с ними.



Лучше не вязать себя правилами до мелочей: а иметь одно общее: всякий раз действовать наперекор требованиям самоугодия. И если допускать какую льготу телу, то не по поблажке ему, а по сознанию необходимости того для здоровья.



Говорят: не верь плоти – она лукавит. И лишь только, по надежде на ее смирение, послабишь, тотчас схватит тебя и одолеет.

Жалеющий плоть стоит на пути прелестном, скользком, обманчивом, мнительном.



Кто жалеет плоть, в том не может пребывать Дух Божий. И частое, урывками, от невнимания и разленения происходящее угодие плоти охлаждает. Что же сказать о тех, у коих плотское услаждение стало законом?

Кто даже в малом чем угождает плоти, тому нельзя быть внутрь; он – в том, чем угождается плоть, потому не собран и, следовательно, хладен.



Мысль о послаблении, сначала незначительная, возрастет в желание, укрепится и истребит в вас все доброе. Вот уже вы начали искать развлечений, вот уже чувства влекут вас к сродным себе удовольствиям: глаз ищет прекрасных вещей, ухо - сладостных звуков, вкус - приятных снедей и пития, язык порывается изнесть из души долгим трудом собранное сокровище духовное. Пришед в себя, вы уже не ощущаете удовольствия ни в богомыслии, ни в молитве, ни в чтении слова Божия. Снова пускаетесь в развлечения, снова ищете невинных удовольствий, снова прилагаете сердце к прелестям мира, чтоб вознаградить ими теряемое сокровище души. И вот уже душа ваша вышла из себя, вот уже обычные дела благочестия исполняются вами наскоро и не от души, вам уже не стоится в церкви и не хочется слушать в ней пения и поучений. Проходит день, другой, неделя - и душа ваша полна вихрем прежних сует и беспокойств, прежних страстей и наклонностей, прежних грехов и преступлений. Видите, как незаметно волны сатанинских искушений отбивают ладью жизни вашей от тихого пристанища Христова и относят в бурные волнения мирской греховной жизни. И все это от одной невнимательно пропущенной мысли о послаблении, от одного допущенного в сердце помысла о трудности и тяжести самоисправления. Укройтесь же от сих волн, гоните сего духа лестча при первом его появлении, посекайте этот гибельный помысл у самого входа в душу, не допуская до сердца. Помысл о послаблении радует ленивое плотяное сердце - а вы поразите его ножом сильнейшей решимости; душа ваша порывается при сем на свободу - а вы новым воспламенением ревности вложите ее в избранный однажды вами ход духовных занятий. Крепче держите себя в своих пределах и ни за что не уступайте места диаволу. Потерпите Господа. Пусть Дух Святый очистит храмину души вашей. Тогда снидут к вам Отец и Сын - и начнется сладкий покой и неизъяснимое блаженство души в Боге.

Одно доброе слово сделало некогда непотребного оного разбойника чистым и святым и в рай того ввело. И одно недоброе слово заградило Моисею вход в землю обетованную. Не будем же почитать языкоболие малою болезнью, ибо злоречивые и суесловные заключают для себя Царство Небесное.





Чтобы человеку исправить себя, не надо вдруг налегать, а как тянут барку: тяни-тяни-тяни! Не все вдруг, а понемногу. Знаешь рожон на корабле? Это такой шест, к которому привязаны все веревки корабля; и если тянуть за него, то потихоньку и все тянется; а если взять сразу, то все испортишь от потрясения.





Придет ли к тебе какая благая мысль? Остановись: никак не устремись к исполнению её с опрометчивостью, необдуманно. Ощутишь ли в сердце какое благое влечение? Остановись; не дерзай увлечься им. Справься с Евангелием. Рассмотри: согласны ли со всесвятым учением Господа благая мысль твоя и твое благое влечение сердечное. Вскоре усмотришь, что нет никакого согласия между евангельским добром и добром падшего человеческого естества.





Если Христос, хотя и Всемогущий, телесно бежал в Египет от Ирода: то пусть дерзновенные научатся не вдаваться безрассудно в искушения.





Всё надобно делать с пожданием, рассмотрением и молитвою ко Господу, да поможет Он в благом твоем намерении исполнить оное...





В каждом слове - Бог-Слово, простое Существо. Как же осторожно надобно выговаривать слова, с каким смирением, осмотрительностью, чтобы не прогневать Бога-Слова со Отцем и Духом?




Лучше дать созреть тому, что думаешь сделать... Когда серьезные дела маленько призадерживаются, то потом они делаются быстро и правильно... Действие прежде мысли есть гордость. Поэтому надо не торопиться действовать, но предварительно все обдумывать и молиться. Когда предшествует молитва, то работает не рассудочная пена, не легкомыслие, но освященный разум.





Так счастливы и блаженны мы, православные христиане, что Господь даровал нам жизнь в Духе Святом; и Он веселит наши души. Но Его надо разумно хранить, ибо и за одну плохую мысль Он оставляет душу, и нет тогда с нами любви Божией; нет дерзновения в молитве; нет и крепкого упования, что получим то, чего просим.




Всегда держитесь средины: крайности нигде и ни в чем не похвальны. Помните старческое слово: "Могущему понести, все возвести".

Не на Фавор только охотно иди во след Господа, но и на Голгофу, то есть не тогда только, когда чувствуешь внутрь себя божественный свет и духовные утешения и радости, но и когда нападают омрачения, скорби, туги и горечи, которые приходится иной раз вкушать душе от демонских искушений, внутренних и внешних. Пусть даже охлаждение это будет сопровождаемо таким омрачением и смущением, что ты не будешь знать, что тебе делать и куда обратиться, не бойся и при этом; но стой твердо в своем чине, держись на кресте сем благопокорно, далеко отревая от себя всякое земное утешение, которое вздумает предлагать мир или плоть, по наущениям врага. Старайся также скрывать сию немощь свою от всякого лица и не говори о ней никому, кроме духовного отца своего...

Молитвы же твои, причащение и другие духовные упражнения, продолжая совершать как обычно, совершай не для получения сладостей духовных, но для того, чтоб дарована была тебе сила благодушно пребывать на нем во славу распеншегося за нас Христа Господа и всегда жить и действовать так, как сие Ему благоугодно. Если иной раз и не можешь ты в этом состоянии молиться и в благих пребывать помышлениях, как обычно бывало, по причине великого омрачения и смущения ума, делай все сие, как можешь, только без лености и поблажки себе; и то, чего не можешь ты явить в совершенстве делом, будет принято явленным в совершенстве по желанию твоему, исканию и усилию. Пребудь в сем желании, искании и усилии и увидишь дивные плоды того - воодушевление и силу, кои преисполнят душу твою.





О, лицемерие фарисеев и книжников! О, окаянная придирчивость их к безгрешному Богу, во плоти ходящему по земле с учениками Своими! Простые сердцем, смиренные ученики Христовы, идя вслед за Спасителем засеянным полем, взалкав, срывали колосья, растирали руками и ели в день субботний. Конечно, такое видимое нарушение заповеди о субботе нашло себе врагов в лице злобных фарисеев, и они стали роптать на нарушение субботы. Но Господь, обличая их лицемерие и зависть, защитил правоту учеников своих. Но вот, спрошу я тебя, человек, чувствуешь ли ты духовную алчбу и жажду вкушать жизненный, сверхъестественный колос — Плоть и Кровь Христа Жизнодавца, истинного небесного хлеба, дающего жизнь миру? Если не чувствуешь ты этого спасительного глада, то, значит, ты духовно мертв. Человек, начинающий выздоравливать, или здоровый, естественно чувствует голод и жажду. Сколько же этих мертвецов, не чувствующих спасительной жажды, в России? Тьма тьмущая! Бесчисленное множество интеллигентов совсем не бывают у причастия, иной люд бывает очень редко, многие только однажды в год причащаются. А Господь ежедневно взывает: приимите… ядите... пийте... вси... (см. Мф. 26, 26-27) и нет ядущих и пиющих.



Когда диавол в нашем сердце, тогда необыкновенная, убивающая тяжесть и огонь в груди и сердце; душа чрезвычайно стесняется и помрачается; все ее раздражает; ко всякому доброму делу чувствует отвращение; слова и поступки других в отношении к себе криво толкует и видит в них злоумышление против себя, против своей чести, и потому чувствует к ним глубокую, убийственную ненависть, ярится и порывается к мщению. От плод его познаете его.(Матф.гл.7,20).Бывают дни, когда злой дух меня тревожит.





В состоянии полного охлаждения и омрачения души надо обязательно выполнять правило, несмотря на холодность, рассеяние и прочее. «Дай кровь и приими дух».




Разлука врагов усиливает обоюдную ненависть.
Разлука друзей укрепляет взаимную привязанность.
Разлука матери с ребенком обостряет их любовь.
Наша разлученность с Богом умножает любовь Божию к нам. Когда мы чувствуем это, нас, как раскаленное железо, жжет стыд и мы спешим вернуться к Нему быстрее, чем бежали от Него. И возвращаемся с большей любовью.

История большинства человеческих душ - это чередование временного бегства и спешного возвращения к Богу.

О, только бы в наши последние дни на земле не оказаться нам в разлуке с Богом, но быть как можно ближе к Его объятиям!





Не смущайся, что по временам чувствуешь ожесточение, хладность и действие страстей. Эти периоды душевного нестроения надо переносить с терпением.




Мы, теперешние христиане, не чувствуем силы искупления, совершенного Господом нашим Иисусом Христом, – оттого мы такие плохие, бесчувственные, оттого мы так легко смотрим на грех, оттого мы не понимаем церковных служб – особенно Божественной литургии, и скучаем на ней.





Верный признак омертвения души есть уклонение от церковных служб. Человек, который охладевает к Богу, прежде всего начинает избегать ходить в церковь, сначала старается прийти к службе попозже, а затем и совсем перестает посещать храм Божий.




Мы в настоящее время, по нашей почти всеобщей холодности к вере святой в Господа нашего Иисуса Христа и по невнимательности нашей к действиям Его Божественного о нас промысла, до того дошли, что почти не понимаем слов Священного Писания. Некоторые говорят: это место непонятно, потому что неужели апостолы так очевидно при себе Духа Святого чувствовать могли. Тут нет ли-де ошибки? Но ошибки... не было и нет никакой... Это все произошло оттого, что, мало-помалу удаляясь от простоты христианского ведения, мы под предлогом просвещения зашли в такую тьму неведения, что нам то кажется неудобопонятным, о чем древние христиане до того ясно разумели, что в самых обыкновенных разговорах понятие о явлении Бога между людьми никому из собеседующих а не казалось странным.

Не надо хотеть легкой помощи от Христа, не надо просить снисхождений, потому что тогда мы останемся неиспытанными, необученными. И в армии те, кто хорошо учатся, остаются в живых. Если человек без конца получает помощь, то в конечном итоге он остается беспомощным... Разве Богу тяжело постоянно помогать каждому человеку? Конечно, не тяжело, но только такая помощь человеку не поможет.

Старец Паисий Святогорец

+++

Тот невоздержник, кто питается помыслами (Добр. Т.1.С. 542).

Преподобный Марк Подвижник

+++

Малодушный! Как ты не замечал в мрачные минуты, что рука Моя, водящая тебя, всегда укрепляла тебя; помощь Моя, хотя и в последнюю минуту (когда как будто неоткуда было ожидать ее), приходила к тебе. Ибо все это от Меня было. Ибо на мгновение гнев Мой, но на всю жизнь благоволение Мое. Ибо вечером водворится плач, а на утро радость (Пс. 29, 6).

Митрополит Мануил Лемешевский

+++

«Прошу, отче! скажи, что значит долготерпеть?» Старец ответил: «Быть тверду духом в несчастьях, сносить всякое зло и ждать конца искушению, не позволяя проторгаться гневу, или сказать неразумное слово, или заподозрить что, или подумать что неприличное благочестивому человеку, как говорит Писание: до времени стерпит Долготерпеливый, и последи воздаст ему веселие (Сир. 1, 23)». Ибо много из случающегося с нами бывает в научение нас, или во очищение прошедших грехов, или в исправление настоящего нерадения, или предотвращение будущих падений. Кто помышляет, что искушение случилось с ним для чего-либо одного из показанного, тот не станет гневаться, будучи биен, особенно когда сознает при сем за собой грехи; не станет обвинять того, чрез кого искушение, ибо чрез него или чрез другого всячески он должен был пить чашу судов Божиих – но к Богу воззрит умом и возблагодарит Его, попустившего искушение, обвиняя себя одного и охотно принимая вразумление, как поступил Давид. А неразумный часто просит у Бога милости, когда же приходит милость, не принимает, потому что пришла не так, как ему хотелось, а как судил полезным Врач душ. Почему малодушествует, мятется и то на людей гневается, то на Бога изрыгает хулу, и таким образом, и неблагодарность обнаруживает, и врачевства от вразумительного жезла не получает.

Спастись искренно желает тот, кто не противится врачевательным лекарствам; лекарства же сии – суть скорби и печали, разными несчастьями наводимые. Противящийся же бедам не знает ни того, какой торг идет у нас здесь на земле, ни того, с какою прибылью отыдет он отсюда. Если любовь долготерпит и милосердует (1 Кор. 13, 4), то малодушествующий при печальных приключениях, злобствующий на опечаливших его и отсекающий себя от любви к ним не отступает ли от цели Божия Промысла?
– Долготерпелив тот, кто ждет до конца искушения и получает похвалу за претерпенное.

Преподобный Максим Исповедник

+++

Как разными способами и занятиями собирают люди богатство в мире, кто по сану градоправителя, кто посредством торговли, а кто трудолюбием, земледелием, или как иначе; так представляй себе тот же порядок и в духовном. Одни собирают небесное богатство различными дарованиями, как видно сие из слов Апостола: имуще же дарования, по благодати Божией, данней нам, различна (Рим. 12, 6); а другие разными подвигами, различными праведными и добродетельными делами, совершаемыми ради единого Бога. Но не безызвестны и выкапывающие золото, то есть те, которые с великодушием и терпением совершают свое течение, отчасти утешая себя пока благою надеждою обогатиться. Не безызвестны также и те, как бы наемники, которые будучи сластолюбивы и ленивы, немедленно как бы пожирая все, им попадающееся, и недоканчивая с терпением того, что у них в руках, ходят всегда в наготе и нищете. Такие люди имеют великую готовность и горячность к приятию благодати, но поелику они переменчивы, едва прикоснутся, как уже чувствуют пресыщение, к трудам же оказываются нерасположенными и неповоротливыми, то лишаются и той благодати, какой уже сподобились; потому что леность, недеятельность и беспечное произволение и ныне всегда признаются, и в будущем веке окажутся, несоответственными благодати, лишенными благих дел, неблагоискусными и бесславными пред Богом.

Преподобный Макарий Египетский

+++

Нетерпение твое пред старшими... показывает твою немощь и неимение смирения, до которого мы с тобою еще не достигли и далеко отстоим; хоть при возмущении сердца храни молчание, но не злобное, а ежели видишь, что злобные помыслы тайно в тебе действуют, отойдя, помолись Богу за оскорбивших тебя и проси помилования их молитвами: старайся всегда находить в себе вину, ежели в тот раз и не подала вины, то за прежние грехи посылается укорение и для обличения нашего бедного устроения...

Преподобный Лев Оптинский

+++

Крепость желающих стяжать добродетели заключается в следующем: если они падут, то не должны предаваться малодушию; они должны восставать и снова подвизаться.

Преподобный авва Исаия

+++

Всякое тесное обстоятельство и всякая скорбь, если нет при них терпения, служат к сугубому мучению, потому что терпение в человеке отражает бедствия, а малодушие (недостаток терпения) есть матерь мучения, терпение есть матерь утешения и некая сила, обыкновенно порождаемая широтою сердца. Человеку трудно найти такую силу в скорбях без Божественного дарования благодати, обретаемого неотступной молитвой и излиянием слез.

Преподобный Исаак Сирин

+++

Ничто так не делает душу бесплодною, как нетерпеливость.

Преподобный Иоанн Лествичник

+++

От невоздержания происходит всякий грех в людях.

Св. праведный Иоанн Кронштадтский

+++

Перестанем же искать основ своего невозмутимого мира внутреннего вне себя, и ожидать, что немощам нашего терпения может помочь чужое терпение. Ибо как Царствие Божие внутрь нас есть, так и враги человеку домашние его (Мф. 10, 36). И никто не сопротивляется мне более моего же чувства, которое есть самый близкий мне домашний. Будем же внимать себе паче, чтоб наши домашние враги не могли нас уязвлять. Ибо когда наши домашние не восстают против нас, тогда и Царствие Божие пребывает в нас в невозмутимом мире душевном. И если взвесить тщательно причины происходящего в нас, то найдешь, что я не могу быть уязвлен никаким, даже самым зложелательным, человеком, если сам не буду восставать против себя немирностью своего сердца. Почему если бываю уязвляем, то причина этому не в нападении со вне, а в моем нетерпении. Так твердая пища для здорового полезна, а для больного вредна. Не может она повредить приемлющему ее, если ей к нанесению ему вреда не придаст силы немощь его.

Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин

+++

Малодушен тот, кто падает духом от неприятностей, несчастий, от притеснений, от гонений и лишений, скорбей и болезней, малодушен не переносящий обид, малодушен не переносящий искушений за Христа...

Великое нужно старание, чтобы узнать, в чем состоит кротость. Старание необходимо потому, что с этой добродетелью смешивается порок малодушия. Каждый должен следить, чтобы, предаваясь пороку, не приписать себе добродетели. Итак — что такое кротость, а что такое малодушие? Когда мы, видя, что оскорбляют других, не защищаем их, а молчим, то это — малодушие. Когда же сами, получая оскорбления, терпим, это — кротость. Кротость есть признак великой силы. Для того чтобы быть кротким, нужно иметь благородную, мужественную и весьма высокую душу.

Святитель Иоанн Златоуст

Отвергнуться себя значит отвергнуть хотения своей воли и своих разумений.

Святой Амвросий Оптинский

+++

Живущий по своим похотям не наслаждается душевным миром и никогда не будет иметь его – он вечный мученик.

Иеромонах Арсений Святогорец

+++

На удовлетворение женских пожеланий не станет никакого богатства, хотя бы оно текло реками; когда им захочется иметь у себя привозимое от варваров миро, как масло с рынка, морские цветы, раковины, морское перо, и в большем еще количестве, нежели овечью шерсть. А золото, служа оправой драгоценным камням, составляет у них убор то на челе, то на шее, то в поясах или оковывает собою руки и ноги. Ибо златолюбивым женщинам приятно носить на руках оковы, только бы оковывало их золото. Поэтому когда позаботиться о душе человеку, который услуживает женским пожеланиям? Как от бурь и непогод тонут непрочные корабли, так от худых наклонностей жен гибнут немощные души их сожителей.

Святитель Василий Великий

+++

Пустые века сего желания удаляют от отечества, любовь к тем и привычка одевают душу нашу как будто в гнусное платье; оно названо от апостолов "внешний человек". Мы, странствуя в путешествии сей жизни, призывая Бога в помощь, должны гнусности той совлекаться, а одеваться в новые желания, в новую любовь будущего века и чрез то узнавать наше к небесному отечеству приближение или удаление; но скоро сего сделать невозможно, а должно следовать примеру больных, которые, желая любезного здравия, не оставляют взыскивать средств для излечения себя.

Валаамский монах Герман

+++

Когда мы желаем чего-нибудь, и нам не удается этого достичь, то не нужно бороться с обстоятельствами, но повторять: «Благословенно имя Господне...» – и в случае успеха, и в случае неуспеха.

Старец Даниил Катонакский

+++

Кто не имеет своей воли, тот всегда исполняет свое(желание). Поелику таковой не имеет своего желания, то, что бы ни случилось (с ним), он всем бывает доволен, и так оказывется, что он всегда исполняет свои желания; ибо он не хочет, чтобы дела исполнились так, как он желает, но хочет, чтобы они были, как будут.

Преподобный авва Дорофей

+++

…За удовлетворением суетных и греховных пожеланий всегда следует увлечение ими; за увлечением следует плен, умерщвление для всего духовного. Допустившие себе последование своим пожеланиям и плотскому мудрованию увлеклись ими, поработились им, забыли Бога и вечность, истратили земную жизнь напрасно, погибли погибелью вечной.

Побеждающийся малыми пожеланиями побеждается непременно и великими. Невозможно преодолеть ни страсти вожделения, ни страсти гнева, не научившись побеждать вообще все пожелания, чем исключительно исправляется испорченность воли.

Кто пред всяким делом и словом обращается молитвой к Богу о вразумлении, помощи и благословении, тот совершает жительство своей как бы под взорами Бога, под Его руководством.

Придет ли к тебе какая благая мысль? Остановись: никак не устремись к исполнению её с опрометчивостью, необдуманно. Ощутишь ли в сердце какое благое влечение? Остановись; не дерзай увлечься им. Справься с Евангелием. Рассмотри: согласны ли со всесвятым учением Господа благая мысль твоя и твое благое влечение сердечное. Вскоре усмотришь, что нет никакого согласия между евангельским добром и добром падшего человеческого естества.

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

+++

Из пожеланий одни необходимы, другие естественны, а иные ни то, ни другое. Так, все те желания, от неудовлетворения которых гибнет животное, естественны и необходимы, как, например, – желание пищи, питья и сна. Вожделение плотское естественно, но не необходимо, так как многие преодолели его и, однако, не погибли. А желание богатства ни естественно, ни необходимо, а излишне: если мы захотим, то и не подчинимся ему. Ведь и Христос, беседуя о девстве, сказал: Кто может вместить, да вместит (Мф. 19,12), а о богатстве не так,– а как? Кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником (Лк. 14, 33).

Святитель Иоанн Златоуст

+++

Презирающие удовольствия презирают их из страха, или в надежде, или в силу познания их ничтожности; или же по любви к Богу.

Преподобный Максим Исповедник

+++

Пустота воли, лишившейся обладания Единым, Который есть Все, производит многожелание, стремление к многообладанию или всеобладанию, чтобы все было в нашей воле, в наших руках: это любоимание.

Протоиерей Николай Депутатов

+++

Многочисленные желания, поросли плотской любви не могли заменить истинную любовь, ни сделать человека счастливым. Напротив, они сделали его несчастным, потому что издалека очаровывают, а вблизи разочаровывают. В пору цветения — роза, а при созревании — колючка. Многие желания произвели раздробленность сердца, внутреннее неустройство в человеке и внешние распри среди сыновей человеческих. Дивно это объясняют апостолы Божий. Прежде всего, Иаков, брат Господень: «Откуда у вас вражды и распри? Не отсюда ли, от вожделений ваших, воюющих в членах ваших? Желаете — и не имеете; убиваете и завидуете — и не можете достигнуть; препираетесь и враждуете — и не имеете, потому что не просите. Просите, и не получаете, потому что просите не на добро, а чтобы употребить для ваших вожделений» (Иак. 4, 1 — 3). Потом Петр: «Возлюбленные! Прошу вас, как пришельцев и странников, удаляться от плотских похотей, восстающих на душу» (1 Пет. 2, 11), а Павел напоминает: «Поступайте по духу, и вы не будете исполнять вожделений плоти» (Гал. 5, 16). И еще много и много подобного.

Кто удаляется от любви Христовой, впадает в безумство телесных желаний, которые не знают меры, которым нет числа.

Святитель Николай Сербский

+++

Скорбь есть не что иное, как переживание нашего сердца, когда что-либо случается против нашего желания, нашей воли. Чтобы скорбь не давила мучительно, надо отказаться от своей воли и смириться пред Богом во всех отношениях. Бог желает нашего спасения и строит его непостижимо для нас. Предайся же воле Божией и обретешь мир скорбной душе своей и сердцу.

Преподобный Никон Оптинский

+++

Само по себе сердечное пожелание не является злым. Но вещи, пусть даже и не греховные, пленяя частичку моего сердца, уменьшают мою любовь ко Христу. Если я желаю получить что-то полезное, например, книгу, и это полезное пленяет частичку моего сердца, то такое пожелание недобро. Почему книга должна пленять часть моего сердца? Что лучше – хотеть книгу или вожделевать Христа?

Старец Паисий Святогорец

+++

Есть люди, кои думают, что расширяют круг свободы в неограничении своих желаний, но кои на деле походят на обезьян, самовольно запутывающих себя в сети.

***

Войди теперь всякий в себя и рассмотри, что в тебе действует, что подвигает тебя на дела, в чем главная пружина, заправляющая твоими помышлениями, чувствами и делами. И если найдешь, что действуешь то в угоду плоти и чувственности, то в видах своекорыстия и интереса, то в замыслах себя выказывания ... - и вообще в угоду только себе и своим желаниям, ни в чем себе не попереча и всякой страсти покоряясь беспрекословно, как только она появится, то явно, что ты раб греха и смерти, или, по апостолу, мертв прегрешеньми, ибо творишь волю плоти и помышлений.

Творить волю плоти и помышлений - значит что пришло на мысль, то и делать, чего похотелось, к тому и стремиться. Пришел гнев - браниться; пришла похоть - скоро удовлетворять ей; представился случай к неправой прибыли - сейчас пользоваться им; захотелось повыситься - решаться на все кривые пути к тому. Так и во всем, что ни захотелось - тотчас делать то. Кто таков, тот очень походит на вьючное животное. Как мула, навьючив, ведут, куда хотят, и еще бьют,- так враг наложил на человека бремя страстей, связал его ими, правит им посредством их и ведет, куда хочет, тиранствуя и издеваясь над ним. Праведно пророк Давид грешнику, покаявшемуся и воспоминающему о своем состоянии во грехе, влагает в уста такие слова: на хребте моем делаша грешницы (Пс. 128, 3). И апостол говорит, что неверные как ведомые ведутся к безгласным идолам (1 Кор. 12, 2), то есть как связанные влекутся по пути страстей и похотей. А что это за жизнь? Что тут человеческого? Человеческое тут все замерло, а действует только самостное, страстное, сатанинское, плод принося смерти, а не жизни.

Святитель Феофан Затворник