Дорогой друг мой Д.! Ты спрашиваешь: "Что такое смирение?"

На этот вопрос святые Отцы не дали единого и точного определения, но сущность его заключается в искреннем признании себя из всех самым последним и самым грешным, в забвении своих добрых дел и в познании своих грехов, своей немощи и бессилия.

Святой Иоанн Лествичник смирению дает такое определение: "Смирение есть не имеющая имени благодать в душе, теми только именуемая, которые изведали ее опытом. Это – неизреченное богатство, Божие именование и подаяние".

Эти слова означают, что смирению нельзя дать твердого, конкретного определения, потому что оно Божие именование.

Святые Отцы дают разное определение смирению. Так, например, преподобный Исаак Сириянин пишет:

"Смирение есть одеяние Божества: в него облеклось вочеловечившееся Слово и через него приобщилось нам в теле нашем. И всякий, облеченный в смирение, уподобляется Нисшедшему с высоты Своей... Смирение есть некая таинственная сила, которую по совершению всего Божественного жития воспринимают совершенно святые. И не иначе, как только одним совершенным в добродетели сила эта дается силою благодати, поскольку они естеством могут принять ее по определению Божию, потому что добродетель эта заключает в себе все. Как тень следует за телом, так и милость Божия за смирением".

Старец Силуан, при жизни видевший Господа, пишет: "Когда душа увидит Господа, как Он кроток и смирен, тогда она сама смиряется до конца... "

В смирении Христовом заключены все добродетели. Чем больше человек смиряет себя, тем больший дар получает от Бога. За один смиренный помысл возвращается благодать.

Святые Отцы пишут: "Не великое дело – творить чудеса; не великое дело – видеть Ангелов; великое дело – видеть собственные грехи свои. Восчувствовавший свой грех выше того, кто молитвою своею воскрешает мертвых".

Глубокая нищета духа заменяет собой все телесные подвиги (пост, поклоны, длительные молитвословия), если христианин по немощи тела не может их выполнять.

Епископ Феофан Затворник пишет: "Преуспеяние в духовной жизни означается все большим и большим сознанием своей негодности".

Но от сознания своего негожества человек не должен падать духом, тяготиться и унывать.

Христос говорит: "Придите... и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем" (Мф. II, 28-29).

Смиренный человек легко приобретает все другие добродетели, а без смирения святость переходит в прелесть, и все подвиги совершаются ради тщеславия. Избави, Господи!

Сущность гордости – замкнуться для Бога, а сущность смирения – дать Богу жить в себе. Это значит прислушиваться к голосу Божию и исполнять Его святую волю.

Что соль для пищи, то смирение для добродетели. Смирение и одно может ввести нас в Царство Небесное, хотя и медленно, а добрые дела без смирения не спасают душу, а дарования без смирения могут даже погубить ее.

Преподобный Исаак Сириянин пишет: "Дарование без искушения – погибель для приемлющих его. Если делаешь доброе пред Богом, и Он дает тебе дарование, умоли Его дать тебе познание, сколько подобает для тебя смириться, или взять у тебя дарование, чтобы оно не было для тебя причиной погибели. Ибо не для всех безвредно хранить богатство".

Святые Отцы прямо говорили, что если в человеке не будет крайнего смирения, то есть смирения всем сердцем, всем умом, всем духом, всею душою и телом, то Царствия Божия он не наследует.

Злую силу смирение опаляет, как огнем. Оно так же ненавистно лукавому, как и Крест Господень, поэтому смиренный человек совершенно свободен от власти злой силы, и в сердце его всегда царят мир, радость и покой. Молится он чистой духовной молитвой без мечтательности и развлечения.

Душа получает свое совершенство во Христе, а не в самой себе, поэтому смиренный человек радуется своей немощи и не хочет перед людьми казаться великим, наоборот, он хочет, чтобы все видели его убожество и ничтожество.

Архиепископ Арсений так пишет о смирении: "Возлюби смирение, ибо посмотри, как оно велико. Смирение привлекает благодать Божию. Смирение убивает гнев и раздражительность. Смирение избавляет душу от всякой страсти и всякого искушения. Смирение дает возможность спокойно переносить скорби и несчастья. Смирение облегчает самые тяжелые труды. Смирение возгревает молитвенный дар. Смирение предохраняет от нравственного падения и воздвигает от падения тех, кои имели несчастье пасть. Смирение ведет к покаянию.

Смирение-это корень для духовного преуспеяния: оно воодушевляет к добродетели и умножает ее. Смирение располагает к тебе людей. Смирение разрушает самомнение, тщеславие и бесовскую прелесть. Смирение порождает все дары Святаго Духа: духовную опытность, мудрость, воздержание, терпение, любовь, благоразумие, обходительность, искренность, чистосердечие, милосердие. Смирение наполняет душу радостью и покоем о Господе".

Вот как дорого и ценно смирение. Будем же, друг мой, прилагать все усилия, чтобы приобрести это сокровище, а самое главное, будем просить у Господа, чтобы Он даровал нам эту добродетель.

Пришли братья к авве Антонию и говорят ему: скажи нам слово, как спастись? Старец отвечает им: вы слышали Писание? Сего и достаточно для вас. Они же сказали: мы и от тебя, отче, хотим услышать. Старец сказал им: Евангелие говорит: аще тя кто ударит в десную твою ланиту, обрати ему и другую (Мф. 5: 39). Они говорят ему: не можем сего сделать. Старец отвечает: если вы не можете обращать и другой, то, по крайней мере, сносите удар в одну. И этого не можем, - говорят они ему. Старец отвечал им: если и этого не можете сделать, то не платите человеку тем, что получили. Братья сказали: и сего не можем. Тогда старец говорит ученику своему: приготовь им немного кашицы, ибо они слабы. Если вы одно не можете, а другое не хотите, то что я вам сделаю? Нужно молиться! (гл. 16-я, "О терпении зла").

Мы приходим в мир сей, неся с собой тяжелый груз, – и этот факт научно доказан. Мы многое получаем в наследство, через ДНК, и каждый из нас призван бороться с тем, что есть негативного в этом наследстве. Если ты раздражителен, ты призван стать кротким, если жаден – призван стать милостивым, если разбалован – ты призван стать подвижником, закалиться. Как говорил старец Паисий, если ты говорун, тебе нужно стать святым говоруном. То есть говорить все время о Боге, стать сродни апостолу. Если ты силен – надо стать сильным святым.

Есть два периода в душевной жизни христианина:

1) осознание своей испорченности, падения, греховности,
2) постепенное исцеление душевных язв.

Без первого не может быть и второго. Первая часто приводит к искреннему, глубокому смирению, при котором только и возможно без вреда получать исцеления и прочие дары Божии. Без смирения они будут во вред или даже в погибель.

Каждый случай, даже впадение в большие грехи, может послужить к великой пользе и наоборот: посты, молитва, бдение и прочие труды могут быть не только вредны, но могут даже погубить человека, если делаются неправильно. А неправильно будет такое делание, которое приводит к высокому мнению о себе и гордости. Наоборот, если падениями человек приходит в смирение, то они выходят для него полезнее подвигов.

Нужно свои падения и свою ветхость использовать как средство для приобретения смирения. Человек, приобретший смирение, обладает особым внутренним состоянием, при котором все нападения дьявола отражаются.



Господь хотел бы всех осыпать Своими дарами, но мы не можем их принять без вреда для себя, поэтому Он и не может дать их нам. Только рукою смирения человек может получить дарования от Господа, говорит преп. Исаак Сирин; а у нас смирения нет, во всем наше «Я», наша самость, утверждение себя, а не отречение по слову Господа: «Кто отречется здесь, на земле, от себя и своих, тот еще здесь же получит во сто крат, а в будущем — жизнь вечную».



Хорошо, что Вы видите свои недостатки, они гораздо хуже и их больше, чем Вы видите, но из-за этого не следует приходить в уныние, безнадежие или даже в отчаяние. Это должно приводить в смирение и приводит всех тех, кто стремится к Господу. К этому именно состоянию относятся слова: любящему Господа вся поспешествуют во благое, т. е. служит к пользе душевной. Без недостатков и слабостей мы возгордились бы.



Успех духовной жизни измеряется глубиной сокрушения сердечного и смирения, без коих все суета и прелесть.

Преподобный Антоний молился, чтобы Господь открыл ему, в какую меру он достиг. И было ему указание, что в меру Сапожника он не пришел. Придя к Сапожнику, Преподобный спросил его, как он живет. Тот отвечает, что треть заработка отдает он на храм, треть — нищим, остальное удерживает на свои нужды. Антония, который бросил все свое имение и жил в пустыне в большей, чем Сапожник, нищете, сие делание не удивило. Не в нем было его превосходство. Тогда он говорит Сапожнику: «Господь послал меня к тебе узнать, как ты живешь?» Смиренный Сапожник почитал Антония и, испугавшись такого слова, говорит: «Ничего я не делаю, а лишь работая, смотрю на проходящих мимо людей и помышляю: все спасутся, один я погибну».

Антоний, Богом посланный научиться у Сапожника; Антоний, приготовленный к правильному восприятию услышанного им слова долгим и чрезвычайным подвигом, удивившим весь Египет, по дару Божьему почувствовал силу помысла Сапожника, и действительно понял, что в меру Сапожника не достиг. Возвратившись в пустыню, он стал учиться этому деланию.

Великому Антонию, основателю восточного монашества, дана была вместе с разумением и сила носить этот помысл. Сему деланию он учил отшельников, способных принимать не молоко, а твердую пищу. От него это делание восприняли и другие великие Отцы пустыни, и, как бесценное сокровище, передали в наследство последующим векам. Делание это у каждого принимает свою словесную форму; так Пимен Великий говорил ученикам: «Поверьте, чада, где сатана, там и я буду»; но по существу оно сводится к тому же.

Блаженный Старец Силуан говорил, что многие подвижники, приближаясь к этому состоянию, необходимому для очищения от страстей, отчаиваются, и потому не могут пойти дальше. Но тот, кто знает, что «Господь много нас любит», избегает губительного действия последнего отчаяния и умеет мудро стоять на грани его, так что и силою адского пламени поджигает в себе всякую страсть, а вместе и жертвою отчаяния не становится. «И не отчаивайся».

…смирение есть полная преданность Богу при полном недоверии к себе.

Смирение состоит в том, чтоб мы признавали себя достойными скорби, попущенной на нас Промыслом Божиим.



Невозможно человеку, находящемуся еще в области плотского мудрования, не получившему духовного воззрения на падшее человеческое естество, не давать некоторой цены делам своим и не признавать за собою некоторого достоинства, сколько бы такой человек не произносил смиренных слов, и как бы ни казался смиренным по наружности. Истинное смирение несвойственно плотскому мудрованию и невозможно для него: смирение есть принадлежность духовного разума.

Всякий должен с благодарением терпеть то, что по необходимости постигает его. Чем более человек нисходит в смирение, тем более преуспевает.

Несчастлив тот, кто удовлетворен собственною человеческою правдою: ему не нужен Христос .

Смирение и рождающееся из него покаяние - единственное условие, при котором приемлется Христос! Смирение и покаяние - единственная цена, которою покупается познание Христа! Смирение и покаяние - единственное нравственное состояние, из которого можно приступить ко Христу, усвоиться Ему! Смирение и покаяние - единственная жертва, которой взыскует и которую приемлет Бог от падшего человечества (Пс. 50, 18-19).



Не для играний – человек на земле! не для играний... Не маловажно, что Бог создал человека по образу и подобию Своему! Не маловажно, что Сын Божий искупил падшего человека Своею кровию!.. Надо дать цену этим щедротам Бога! надо дать цену всесвятой крови Богочеловека!.. И те, которые всю жизнь свою посвятили Богу, – ничего не сделали, не принесли ничего достойного в сравнении с благодеяниями Божиими! – Один, один достоин стать пред Богом: дух исполненный сокрушения и смирения. Это достоинство человеческое одно признал Сам Бог достоинством.

Изгнанники рая! Не для увеселений, не для торжества, не для играний мы находимся на земле, но для того, чтобы верою, покаянием и крестом убить убившую нас смерть и возвратить себе утраченный рай.



Господь да научит Вас смирению, от которого истекает всякое спокойствие и изливается в сердце мир и тишина. Если нам подана будет чаша страданий, примем ее, как чашу спасения, как залог вечной радости. А если кто отказывается от скорбей, тот отказывается от спасения. Бог попускает врагу ударять нас для нашего спасения и смирения...



Смирение спасло многих, и без труда; свидетели этому — мытарь и блудный сын, сказавшие несколько слов Богу и получившие спасение. Труды человека, если он не имеет смирения, погубят его: многие великими трудами пришли в гордость и, как фарисей, погибли.



Смирение не видит себя смиренным. Напротив того, оно видит в себе множество гордости. Оно заботится о том, чтобы отыскать в себе все ее ветви; отыскивая их, усматривает, что и еще надо искать очень много.

Тот, кто начал внутреннюю брань, нуждается каждое мгновение в смирении, внимании, противостоянии и молитве. Ибо предстоит, с помощью Божией, овладеть мысленными врагами, отогнать и разбить их у дверей сердца.

Для ведения внутренней борьбы необходимо стяжать смирение, потому что гордый обречен на поражение. Внимание необходимо для того, чтобы сразу приметить врага, охранить сердце. Противодействие должно встречать каждого врага, как только он будет узнан. Но без Меня не можете делать ничего (Ин. 15, 5), поэтому молитва есть основа всей нашей брани.

Пусть будет для тебя наставлением следующий пример.

Своим вниманием ты обнаруживаешь врага, приближающегося к дверям твоего сердца, например, желание помыслить зло о твоем ближнем. Противостоянием воли ты избегаешь этого соблазна. Но в следующую же минуту ты попадаешь в ловушку приятной самодовольной мысли: какой я внимательный. Твоя мнимая победа оказалась поражением. Недоставало смирения. Молитвой ты как бы передаешь борьбу в руки Божии и у тебя не будет повода к самодовольству. И вскоре ты убедишься, что нет сильнее оружия, чем имя Господне.

Этот же пример показывает, что борьбу нужно вести беспрерывно. Бурным потоком врываются вражии помыслы, их надо как можно скорее остановить. Ап. Павел в своем послании к Ефесянам (6, 16) сравнивает злые помыслы с раскаленными стрелами лукавого, который безостановочно посылает их. Беспрерывна должна быть и наша молитва к Господу, потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против миропра-вителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных (Еф. 6, 12).

На пути к греху сперва возникает представление помысла или предмета - прилог, объясняют отцы. Когда мы начинаем сочувствовать прилогу - уже сочетание. Третий шаг - согласие и четвертый - совершение греха. Эти четыре ступени могут мгновенно следовать друг за другом, но могут и сменяться постепенно, так что успеваешь отличать одну степень от другой. Помысл стучится в дверь, подобно коробейнику. Стоит впустить его, как начинается разговор о предлагаемых товарах и трудно уже указать человеку на дверь, ничего не купив у него, хотя и видишь, что товар плохой. Так доходишь до согласия на покупку, часто даже против собственного желания: мы оказались побежденными вражьим соблазном.

О прилогах говорит Давид: С раннего утра буду истреблять всех нечестивцев земли, дабы искоренить из града Господня всех, делающих беззаконие (Пс. 100, 8). Не будет жить в доме моем поступающий коварно (Пс. 100, 7). И Моисей говорит о согласии: Не заключай союза с ними (Исх. 23, 32). Первый стих первого псалма содержит ту же мысль, говорят отцы: Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых. Важно начать говорить с врагами в воротах (Пс. 126, 5). Так как наплыв у ворот твоего сердца большой, то знай, что сам сатана принимает вид Ангела света (2 Кор. 11, 14). Потому святые советуют нам очищать наши сердца от прилогов, случайных настроений и мечтаний, какого бы рода они ни были. Не в человеческих силах различать злые побуждения от добрых, только Господь Один может это сделать. Поэтому возложим упование всецело на Господа, зная хорошо, что если Господь не охранит города, напрасно бодрствует страж (Пс. 126, 1).

Все же от тебя зависит беречься, чтобы не вошла в сердце твое беззаконная мысль (Второз. 15, 9), и следить за тем, чтобы сердце не сделалось местом ярмарки, где, как волны, сменяются всякие впечатления, пока ты совсем не потеряешь надзора над происходящим. Ярмарка является любимым местом пребывания разбойников и воров, но никак не ангела мира, которого ты ищешь. Мир и тем самым Господь мира избегает таких мест.

Поэтому Христос сказал нам через своего Апостола: Исправьте сердца (Иак. 4, 8) и Сам призывает нас: Смотрите, бодрствуйте (Мк. 13, 33). Ибо, если Он, придя, найдет наши сердца нечистыми, а нас спящими, то скажет: Не знаю вас (Мф. 25, 12). И этот час всегда тут, если не в этот момент, то в следующий, ибо как Царство Небесное, так и час судный всегда в наших сердцах.

Если стража не бодрствует, то не сохранит и Господь, но если Господь не сохранит, напрасно бодрствует стража. Поэтому будем бодрствовать у дверей нашего сердца, неусыпно взывая ко Господу о помощи.

Не направляй свой взор на врага, не входи с ним в пререкание, потому что ты не имеешь возможности противостоять ему; со своим многотысячелетним опытом он знает достаточно уловок, чтобы обезоружить тебя. Нет, стой на страже своего сердца, и пусть взор твой будет устремлен ввысь; тогда сердце будет всячески ограждено: Господь Сам пошлет Своих ангелов охранять его.

Понимай это так: если подвергаешься искушению, не занимайся рассматриванием и взвешиванием его или размышлением о нем; этим ты омрачишь свое сердце и потеряешь время, к чему враг и стремится. Обратись вместо этого без замедления ко Господу с молитвой: Боже, милостив буди мне грешному. И чем скорее ты отклонишь твой помысл от искушения, тем скорее придет помощь.

Никогда не полагайся на себя. Не принимай никогда благое решение, думая: конечно, я справлюсь. Не надейся никогда на свои силы и способности противостоять какому-либо искушению, будь оно большое или малое. Думай наоборот: я сам не устою, если подвергнусь искушению. Самоуверенность - плохой товарищ: чем меньше надеешься на свои силы, тем крепче ты стоишь. Чувствуй себя слабым и совершенно лишенным возможности противостоять даже малейшему мановению злого духа, тогда ты, к удивлению, заметишь, что он не имеет никакой власти над тобой. Ибо, избрав Господа своим прибежищем, ты вскоре убедишься, что не приключится тебе зло (Пс. 90, 10). Единственное несчастье, которому подвергается христианин, есть грех.

Если тебе досадно, что ты все же впал в искушение и потому бичуешь себя и решаешь никогда больше так не поступать, то это верный признак, что ты на правильном пути: это уязвлена твоя самоуверенность.

Тот, кто не полагается на себя, с благодарным чувством удивляется тому, что не пал еще глубже, он восхваляет Господа за своевременно данную Им помощь, ибо иначе он еще и сейчас не поднялся бы. Быстро воспрянув, он творит молитву, начиная ее троекратным "Благословенно имя Господне".

Избалованный ребенок, упавши, долго лежит и плачет. Он ищет сочувствия и ласки для своего успокоения. Ты же не жалей себя, как бы больно ни было. Восстань сейчас же и продолжай брань. В борьбе всегда получают ранения. Только ангелам свойственно никогда не падать. Но молись Господу, чтобы Он простил тебя и не попустил тебе вновь впасть в нерадение.

Не поступай по примеру Адама и не вини женщину или диавола или какое-либо внешнее обстоятельство. Причина твоего падения в тебе самом: в тот миг, когда хозяина не было в твоем сердце, ты позволил ворам и разбойникам войти и господствовать там. Молись Господу, чтобы это не повторялось.

"Что вы делаете там в монастыре?" - спросили одного монаха. Он ответил: "Мы падаем и восстаем, падаем и восстаем, и опять падаем и восстаем".

Ибо немного минут в твоей жизни проходят без того, чтобы ты по крайней мере один раз не пал. Так молись Господу, чтобы Он смилостивился над всеми нами.

Молись о прощении и милости, о пощаде, как просит приговоренный к смерти преступник, и помни, что только благодатью мы спасены (Еф. 2, 5). У тебя нет права требовать свободы или помилования; представь себя в положении беглого раба, который лежит у ног своего владыки и просит, чтобы его пощадили. Такова должна быть и твоя молитва, если ты хочешь последовать Исааку Сирину и "сбросить бремя греха и обрести в себе ступени, по которым будешь восходить".

Возлюбленные братия и сестры! Я хочу беседовать с вами о покаянии и каким путем мы должны двигаться к покаянию.

«Покаяние есть возобновление крещения. Покаяние есть завет с Богом об исправлении жизни. Покаяние есть капля смирения» (св. Иоанн Лествичник).

Видите, возлюбленные, что покаяние основано на смирении и сокрушении сердца о грехах: нужно просить Господа о помиловании. Хотя бы мы и великие подвиги проходим в жизни нашей, но если мы не приобрели болезнующего сердца о грехах, то все они притворны и суетны.

Возлюбленные братие и сестры, с нашей стороны должен быть завет с Богом об исправлении жизни, а потом смирение — сокрушение сердца о грехах. Если этого у нас нет, то покаяние бывает ложное. «Без смирения не может быть истинного покаяния, но есть притворное и ложное, которое только на устах, а не на сердце имеется» (св. Тихон Задонский).

Видите, возлюбленные братие и сестры, что покаяние основано на смирении, и Бог требует от нас сердечного произволения восстать на греховные страсти. У нас обязательно должно быть стремление к молитве, посту и добрым делам. Но большей частью добрые дела совершаются не от чистой любви, а с жадностью и с упреками, с леностью и нерадением. с тщеславием и по человекоугодию, по лицемерию. А Бог принимает от нас жертвы и добрые дела только от чистой любви. Вот смирение и покрывает все наши недостатки.

«Если от одной страсти гордости, без всякой другой страсти, сатана ниспал с неба, то не возможно ли одним смирен ем взойти на небо?» (святой Иоанн Лествичник).

Путей ко спасению много, но без смирения никто не спасется, все добрые дела должны утверждаться на смирении, а без смирения все добрые дела — ничто.

Великий вселенский учитель Иоанн Златоустый говорит: «Если не будет основания смирения, то хотя бы кто до неба возвышался жизнью своею, все это легко разрушится и будет иметь худой конец, хотя бы отличался ты постом и молитвой, милостынею и целомудрием или еще какою добродетелью, все это без смирения разрушится и погибнет» (Беседа на Евангелие от Мф., 25).

«Смирение и без дел многим согрешениям стяжает прошение; а дела без него, напротив, не полезны. Что соль для пищи, то смирение для всякой добродетели, и крепость многих грехов может оно сокрушить. О нем потому нужно в душе заботиться непрестанно, с уничижением своего разумения; и если приобретем его, оно сделает нас сынами Божиими и без дел добрых представит нас к Богу, а без него все дела наши, всякие добродетели и всякое делание напрасны. Его одного достаточно, чтобы без посторонней помощи представить нас пред лице Бога и говорить о нас ходайственно».

«Не постился я, не совершал бдения, не спал на голой земле, но смирихся, паче всего ища ни во что себе вменения, и вскоре спасе мя Господь» (св. Иоанн Лествичник).

«Основание всех добродетелей есть смирение. Если найдется такой человек, который не любит терпеть обличений, не лобит переносить и слышать о себе плохое, не любит насмешки, колкие слова, ложь, клевету и всякого вида бесчестия, то хотя бы он на вид и благочестивым казался, и подвигами отличался, все его подвиги и труды напрасны».

«Совершенное смирение состоит в том, чтобы с радостью принимать ложное обвинение» (св. Тихон Задонский).

«Многие называют себя грешниками, может быть, на самом деле о себе так думают, но сердце их искушается уничижением от других» (св. Иоанн Лествичник).

«Не тот показывает смиренномудрие, кто ухудшает сам себя но тот, кто, будучи укорен другим, не уменьшает к нему любви».

«Когда услышишь, что ближний твой или друг укорил тебя в отсутствии или присутствии твоем, тогда покажи любовь и похвали его» (св. Иоанн Лествичник).

«Сидел у церкви св. Иоанн Колов, и братия окружили его и вопрошали о помыслах своих. Увидел это один из старцев и побеждаемый завистью, сказал ему: «Иоанн, чаша твоя переполнена чарованиями». Иоанн отвечал: «Точно так, авва, ты сказал это, видя одно наружное; что сказал бы ты, если бы увидел внутреннее?» (Отечник, Игнатий Брянчанинов).

Мы думаем о себе, что мы смиренны, пока нас не трогают,— это не смирение. Когда унижают, оскорбляют, тут себе и говори: «Стою я этого за грехи мои».

«Отвергающий обличение обнаруживает страсть гордости, а кто принимает обличение, тот разрешится от уз ея» (св. Иоанн Лествичник).

Гордость есть потеря богатства и труда. Бог гордым противится, а смиренным дает благодать.
Однажды св. авва Иоанн сидел в скиту, и братия окружили его, вопрошая о своих помыслах. Увидел его один из старцев и, побежденный завистью, сказал ему: «Иоанн, ты подобен блуднице, которая окружает себя и умножает число любовников своих». Иоанн обнял его и сказал: «Истину говоришь, отец мой!» (Отечник, Игнатий Брянчанинов).

«Много есть духовных отцов христиан, которые кладут низкие поклоны, красиво говорят проповеди, строго соблюдают посты, твердо выполняют церковные обряды, но если сердца их раздражаются, волнуются, когда про них говорят плохие слова, то все эти духовные отцы трудятся напрасно, и если они не стремятся найти смирение, то им не достигнуть Царствия Небесного. Смирение есть ключ, которым отпираются двери в Царство Небесное».

«Многие низкие поклоны кладут, иные тихо говорят, иные прикрываются черною рясою, но сердце смирением покрыть не могут» (св. Тихон Задонский).

Св. Иоанн Колов, наставник св. Арсения Великого, сказал: «врата к Богу есть смирение, и отцы наши многими скорбями, радуяся, вошли во град Божий» (древний Патерик).

Поведал о себе Антоний Великий: «Я видел все сети диавола распростертыми по всей земле; увидел это, вздохнул и сказал: «Горе роду человеческому, кто может освободить от этих сетей?» На это сказано мне: «Смиренномудрие спасет!» (Отечник, Игнатий Брянчанинов).

«Когда я пришел в совершенный возраст, то богатый господин призвал меня к себе и говорит: «Вот, я предлагаю тебе двух друзей, выбери себе одного по своей воле, и он тебе будет руководителем в жизни твоей». Я вижу, что имя одного друга — смирение, а другого — гордость. Вот взял я добровольно в советники себе «гордость» и посадил ее глубоко, в тайнике души своей, и запер тяжелым висячим замком, и без друга «гордости» ничего не делал, а все с нею советовался. Пойду ли куда, поеду ли куда,— все спрашиваю: «Гордость, ты мне велишь или не велишь?» Одним словом, без «гордости» я ничего не делал.

Вот прошло много лет, и понял я, какой лукавый, нехороший господин мой «гордость». Много причинил он мне зла и вреда. Вот задумал я избавиться от этого господина «гордости», но ключ-то я от замка потерял. Пошел я к одному механику, которого прославляли люди, будто он может делать не только ключи, но и висячие замки. Показываю ему свой замок а говорю ему: «Сделай ключ к этому замку, ибо я ключ потерял». Механик поглядел на мой замок и сказал, что он не может сделать к этому замку ключа. Тогда я пошел к другому механику, показал ему замок: «Сделай мне ключ к нему, ибо я его потерял». Механик поглядел на замок и говорит мне: «Не могу сделать такого ключа». Тогда я пошел к третьему, который тоже прославлялся между людьми, что тоже делает замки и ключи, и говорю: «Сделай ключ к этому замку». Механик говорит мне: «Понятия не имею об этом ключе». Тогда я спросил друга своeго: «Гордость! Вспомни, как я тебя любил и без твоего советa ничего не делал, а все слушался тебя. Ради моей к тебе дружбы скажи мне, каким ключом тебя можно открыть?» Гордость говорит мне: «Возлюби насмешки, укоризны, обличения, колкие слова, ложь, клевету и всякого вида бесчестия, стремися к скудости, оденься бедностью духовной и телесной, отдай себя на руководство воле Божией, плачь искренно и сокрушайся о грехах своих, будь таким, как дети,— только этим ключом можешь открыть меня...»

«Не должно просто и без исследования увлекаться людьми, которые носят на себе личину истины, надобно узнавать их по признакам, какие даны в Писании» (св. Василий Великий).

«Если гордость многих ангелов превратила в бесов, то смирение из бесов может сделать ангелов» (св. Иоанн Лествичник).

«Брат спросил авву Исаака: «Как человек достигает смирения?» — Старец ответил ему: «Чрез страх Божий!»

Брат говорит ему: «А чрез какое дело человек доходит до страха Божия?» Старец ответил: «По-моему, чрез то, чтобы каждый унижал себя при всяком деле и чтобы предавался телесному труду, сколько у него есть силы, до самого исхода своего».

Брат спросил старца: «Что есть приближение человека к Богу?» Старец ответил: «Приближение человека к Богу есть смирение, ибо, насколько он смиряется, настолько и приближается к Богу» (древний Патерик).
Смирение движется по страху Божию, а страх Божий есть начало премудрости Божией.

Страх Божий заставляет человека трепетать пред Богом. как Он есть праведный Судия, воздающий каждому по делам его, а смирение из глубины сердца вопиет ко Господу о помиловании: «Сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит».

Кто смиряется пред Богом, тот стремится к послушанию и не отказывается, куда бы его ни послали работать, и он не дожидается, когда за ним придет старший, но сам является на работу по первому зову, и он двигается по страху Божию, боясь нарушить непослушанием заповедь Божию. Ибо простота ведет к послушанию, послушание ведет к смирению, а смирение ведет к спасению.

По утверждению святых отцов, послушание выше поста и молитвы.

Предстоятель слова должен быть образцом всего доброго для других. Сам прежде исполнь, чему учишь. Пимен Великий говорит: «Учить ближнего может только человек здравомыслящий и бесстрастный». «Что пользы в том, если кто строит чужой дом, а свой разрушает».

Некоторый брат спросил старца: «Как приобрести мне Бога? Постом ли, трудом, или бдением, или милосердием?» Старец ответил: «Исчисленными тобою добродетелями и рассуждением, истинно говорю тебе, многие удручали плоть свою, но сделали это без рассуждения и отошли из здешней жизни без всякого приобретения».

«Наши уста смердят от поста, все Писания мы знаем наизусть, песнопения Давида столько усвоили мы себе, что они стали как бы нашим произведением, но не имеем мы того, чего Бог требует от нас,— смирения!» (Отечник, Игнатий Брянчанинов).

«Насколько человек погрузится в смирение, настолько преуспеет и превознесется. Если бы человек своими грехами всех людей превзошел, то смирение его поднимает и дает прощение грехов. Подвиг без смирения суетен. Смирение — предтеча любви. Смирение спасло многих без труда. Свидетели тому — мытарь и блудный сын, сказавшие в смирении несколько слов Богу и получившие спасение».

«Труды человека, если он не имеет смирения, погубляют его. Многие великими трудами вошли в гордость и, как фарисеи, погибли» (Отечник, Игнатий Брянчанинов).

«Не вменяй себе ничего. От невменяемости рождается смирение. Признание за собой добродетелей и достоинств есть пагубное самообольщение, называемое мнением. Мнение отчужает людей от Искупителя».

«Равное зло есть пред Богом и пред людьми как то, когда кто страстен делами, так и то, когда кто надменен в добрых делах духом самомнения. Благодать Духа Святаго оставляет за следующие вины: за осуждение и надмение добрыми делами».

«Цель у Бога, Правителя нашей жизни, та, чтобы мы были всегда смиренны и не думали о себе много».
«Считай себя хуже всех, если хочешь быть совершенным» (прп. праведный Иоанн).

«Как дом нельзя строить из кирпичей, без извести, потому что кирпичи не будут держаться, так и все добродетели надо скреплять смирением и самоукорением. А от такого душевного устроения неизменно происходит молитвенное к Богу воззвание: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго — это и есть чистейшая молитва».

«Святые угодники определяли духовных старцев по смирению, по внутренности, а не по наружности и не по пению. Братия хвалили святому Антонию Великому одного монаха; когда монах сей пришел, св. Антоний захотел его испытать, есть ли у него смирение, перенесет ли он оскорбление, и, увидев, что не перенес, сказал ему: «Ты похож на село, которое впереди красно, а сзади разграблено разбойниками».
«Смирение получило начало от смирившегося Господа Иисуса и есть венец и красота всех добродетелей: что засохшей земле дождь, то человеческой душе смирение».

«Есть двенадцать страстей, если произвольно возлюбим одну из них, то есть гордость, то одна сия наполнит место прочих одиннадцати» (св. Иоанн Лествичник).

«То ясно, кто разумными путями избегает работы вражией, то это есть потеря греховности в сердце».

«Кто сердцем своим не признает себя грешным, то Бог не слышит его».

«Смирение есть такая добродетель, которою любуется Сам Бог. «На кого воззрю,— говорит Он,— токмо на кроткого и смиренного, трепещущего словес Моих».

«Кто не видит грехов своих и не чувствует тяжести их, тот легко впадает в прелесть бесовскую. Либо он имеет ложную прозорливость, либо он издает ложные пророчества, либо он стремится к славолюбию при помощи духовного тщеславия. Когда бес гордости утвердится в своих служителях, тогда является им во сне и наяву в образе светлого ангела или мученика и преподает им откровения таинства и как бы дар дарований, чтобы они, окаянные, прельстились совершенно и лишились ума» (св. Иоанн Лествичник).
«Чтобы видеть дорогу к Царству Небесному, нужно купить глазной мази, и тогда глаза будут ясно видеть дорогу в Царство Небесное, но эта мазь стоит очень дорого. В настоящее время очень мало найдется отцов духовных, которые могли бы купить этой мази. Даже редкие подвижники знают ей цену. Только тот подвижник может видеть дорогу в Царство Небесное, который знает цену глазной мази и будет стремиться купить ее.

Цена глазной мази:

иметь твердую и нелицемерную веру, в смирении, в Господа Иисуса Христа:

не колебаться и не сомневаться в догматах Священного Писания и Священного Предания;

и недопустимо их изменение даже на один волос, как нам преподали св. апостолы и их преемники, что утверждено святыми отцами на семи Вселенских Соборах;

иметь нелицемерную любовь к ближним и не иметь попечения о покое телесном;

объявить жестокую борьбу гордости и одеться в одежду смирения; стремиться с радостью принимать обличения, насмешки, укоризны, колкие слова, ложные клеветы и всякого вида бесчестия;

отдать себя на руководство воле Божией;

одеться бедностью телесною и духовною; , искренне плакать о грехах своих и быть подобными детям...
Вот стоимость глазной мази!»

Св. Макарий Египетский говорит: «Если для тебя поношение — похвала, бедность — как богатство, недостаток — как изобилие, то ты не умрешь, то есть избавишься от вечных мук. Сотворишь правду или возлюбишь ближнего своего — это одно и то же. Правда защищает невинного, правда ограждает ближнего милосердием и состраданием, правда не допускает, чтобы бедного и угнетенного изнуряли непосильными трудами. Правда восстает на защиту Правды Божией и готова бесстрашно идти на смерть».

Возлюбленные братия и сестры!

Чтобы нам получить прощение грехов, мы должны дать Господу сердечное обещание жить по Его воле, а Господь наш Иисус Христос будет за нас вести войну с начальником всякого греха — диаволом. Итак, какие бы добродетели ни сделали — все сделал за нас Христос.

Вот ты захотел что-либо строить или вещь какую делать, то говори: «Господи! Если бы Ты мне не помог, я не построил бы. Только Твоею помощью я это сделал». Вот твоя жизнь и будет по смирению.
Возлюбленные братия и сестры!

Не надейтесь никто без смирения получить Царство Небесное. Все жертвы, посты, молитвы, подвиги, труды, добрые дела только тогда будут угодны Богу, если утверждаются на смирении. Давид взывал ко Господу: «Господи! Виждь смирение мое и остави вся грехи моя».

Старец на вопрос: «Почему так беспокоят нас бесы?» — отвечал: «Потому что мы отвергли оружие наше — самоукорение, смирение, нищету, терпение».

Заучивай на память евангельские слова и изречения святых блаженных отцов. И жизни их исследуй, чтобы иметь тебе все это предметом размышлений.

Возлюбленные братия и сестры!

Может, среди вас есть такие люди, которые несут суровые подвиги: спят на голых досках, несут строгие посты, или сдавливают свое тело разными веригами, или занимаются по целым ночам пением духовных стихов, псалмов, но если они не стремятся ко смирению — раздражаются, волнуются, гневаются, когда о них плохо говорят, знайте — их подвиги и труды напрасны.

Помысл, подобно вору, приходит к тебе – и ты открываешь ему дверь, вводишь в дом, заводишь с ним беседу, а потом он тебя грабит. Разве можно заводить разговоры с врагом? С ним не только избегают бесед, но и дверь запирают накрепко, чтобы он не вошел.

Вот приходит помысл, и ты его прогоняешь. Это не падение. Но вот он приходит, и ты собеседуешь с ним. Это падение. А может быть и так: вот он приходит, ты его ненадолго принимаешь, а потом изгоняешь. Это половина падения, поскольку и в этом случае ты повредилась: ведь диавол осквернил твой ум. То есть в последнем случае ты все равно что говоришь пришедшему диаволу: «Добрый день, как поживаешь? Хорошо? Присаживайся, я тебя угощу. А?! Так ты диавол? Ну, тогда уходи!» Но раз ты видела, что это диавол, зачем было пускать его внутрь? А теперь ты его «угостила», и поэтому он придет вновь.



Даже если мы получим раны, не нужно терять хладнокровия, но просить помощи Божией и с мужеством продолжать борьбу. Пастырь Добрый услышит и тут же поспешит [на помощь], как бежит на помощь пастух, заслышав, как жалобно блеет ягненок от полученной раны, укусов волка или пса.



Если, подвизаясь, человек все равно продолжает спотыкаться и не меняется, то причина в его эгоизме, себялюбии и своекорыстии. Такому человеку не хватает смирения и любви, и это препятствует божественному вмешательству. Сам человек не дает Богу ему помочь. К примеру, если Бог поможет такому человеку преодолеть какую-то страсть, то он припишет это себе и возгордится, потому что решит, что справился со своей страстью сам.



Тот, кто оправдывает свое падение, оправдывает диавола. - Он может вспомнить что-то, сказанное десять лет назад по другому поводу и привести это в пример для оправдания себя. В то мгновение даже и диавол - величайший адвокат - не смог бы придумать подобное.