– Батюшка, а как следует христианину относиться к художественной литературе? Должен ли мирянин отказываться от чтения произведений светских писателей и поэтов?


– Вообще литература началась в монастырях, началась с летописей, в частности, с преподобного Нестора Летописца. Целые века центрами не только культуры, но и науки были монастыри, до тех пор, пока их не привели в упадок Петр I и Екатерина II. Древняя русская литература – это почти исключительно духовные книги: жития, в том числе переводные, истории святых обителей, слова и поучения русских святых, и даже монашеские уставы наших преподобных, а также исторические произведения. Уже потом появилась художественная литература, в которой сначала также преобладало духовное содержание. Постепенно светская литература отделилась от духовной, но во все времена были авторы, которые писали с православных позиций.

Русская литература в основе своей православна. Большинство русских классиков, например А. С. Пушкин, Ф. М. Достоевский, Н. В. Гоголь, И. С. Бунин, С. Есенин, А. Блок, А. Ахматова, Н. Гумилев, М. Волошин, Б. Зайцев, И. С. Шмелев, А. Солженицын и многие другие – всех перечислить невозможно – считали и открыто называли себя православными. И все, сколько-нибудь значительные русские писатели, если не всегда были людьми глубоко церковными, то, по крайней мере, с большим уважением относились к православной вере, воспринимали христианство, как корень и основу национальной культуры. Даже произведения И. С. Тургенева, хотя он называл себя вольнодумцем, проникнуты поиском Бога и изображают прекрасных православных людей. Есть духовные вещи и в произведениях А. П. Чехова. Никто из русских классиков атеистом не был. А богохульные советские писатели уже стали забываться. Маяковский, который призывал "пулями по храму тенькать", мне кажется, будет забыт, также и Горький, Фадеев, и бесчисленные соцреалистические бездарности – все хулители Бога забудутся; таков закон жизни. А люди, прославляющие Бога своей жизнью, словом, трудами, забыты не будут.

В целом читать художественную литературу никто никогда не считал грехом, но, конечно, смотря какие книги читать. Есть дешевые, бессмысленные, развратные романы – ясно, что они недушеполезны. А классическая литература, как я уже упомянул, особенно русская, может быть даже назидательна. Кроме того, талантливая проза и стихи – это красиво, это имеет эстетическое воздействие на душу, а, значит, делает ее чище и одухотвореннее. В чтении серьезных исторических, философских книг, которые заставляют человека задумываться о каких-либо жизненных явлениях, я думаю, нет ничего греховного.

То же можно сказать и об изобразительном искусстве. Когда мне было лет шестнадцать-семнадцать, я ходил на выставку абстрактного искусства в Москве, на Малой Грузинской. Там стояли длинные очереди. Абстрактное искусство, как и рок-музыка, не стеснялось говорить правду о современной жизни, звало к поискам истины. Оно преследовалось, было гонимо. Выставка на Малой Грузинской была полуподпольной. Некоторые картины там меня поразили, потому что они были действительно религиозными, например, "Яблочный Спас". У одного художника на всех полотнах присутствовали Ангелы. Такие прекрасные, светлые картины. А недавно в одном из номеров журнала "Русский дом" я прочитал, что двое из художников, выставлявшихся на Малой Грузинской, стали священниками. Один из них подвизается где-то в глуши, в Ярославской епархии.

Я очень благодарен этим людям за их искусство. Тогда для меня, 16-17-летнего юноши, это было что-то новое, это был еще один шаг к Богу. Верующим я тогда себя назвать не мог. Но я был человеком ищущим, и в то время, когда все молчали, еще одно слово о Боге с картины меня подвигло к дальнейшим поискам. Это был еще один внутренний шаг, причем достаточно сильный, большой. Я должен молиться за них, как за людей, которые помогли мне познать Бога.

Ныне редки стали, к сожалению, древние отеческие богодухновенные беседы; чтение житий святых Отцев почти совершенно оставлено, да и самим Священным Евангелием занимаемся мы слишком мало, по причине холодности нашей к делу спасения, и в этом дадим ответ на Страшном Суде Христовом.

Хотя мать наша Церковь и проповедует нам ежедневно по зачалу, а иногда и по два из Священного Евангелия, но как часто не удается нам послушать этого сладкого Евангельского гласа. Одни за обрядами, другие за нарядами, приходят в храм Божий поздно, и чрез то не все пользуются сладостью учения Христа Спасителя. Некоторые же хотя и к началу приходят, но также лишаются этой спасительной манны, потому что или обуреваются житейскими попечениями и мысленными наплетами от врага, или сами не внимают и рассеиваются народным шумом, особенно же когда они стоят вдали, а служащие читают Священное Евангелие слишком тихо и невнятно.

Напротив того, какое было бы невыразимое утешение, если бы жизнь Христа Спасителя читалась нами постоянно, во всякое время, как она услаждала бы и душу и самый телесный состав наш, и на какую высокую степень чистоты и совершенства могла бы взойти душа от этого постоянного услаждения.

Пока человек не приимет Утешителя, потребны ему Божественные Писания для того, чтобы памятование доброго напечатлелось в мысли его и непрестанным чтением обновлялось в нем устремление к добру, и охраняло душу его от тонкости греховных путей: потому что не приобрел он еще силы Духа, которая удаляет заблуждение, похищающее душеполезные памятования и приближающее его к холодности через рассеяние ума. Но, когда сила Духа низойдет в действующую в человеке душевную силу, тогда вместо закона Писаний укоренятся в сердце заповеди Духа, и тогда тайно учится у Духа и не имеет нужды в пособии вещества чувственного. Ибо, пока сердце учится от вещества, непосредственно за учением следуют заблуждение и забвение, а когда учение преподается Духом, тогда памятование сохраняется невредимым (ср. 1 Иоан. 2,27). (Слово 58, стр. 314).

Кто живет в мире и каждый день получает новые раны, для того особенно и нужно врачевство. Поэтому считать излишним чтение Писания гораздо хуже, чем не читать его. Такая мысль - сатанинское внушение.

Слово, произнесенное от божественного Писания сильнее огня умягчает ожесточенную душу и делает ее способною на все прекрасное.

Постоянное духовное песнопение и чтение Писания - это пища души, это ее украшение, это ее ограждение. Наоборот, не слушать Писания - для души голод и пагуба.

Обыкновенно слово и портит душу и исцеляет ее; слово и возбуждает в ней гнев, и оно же опять укрощает ее, срамное слово разжигает похоть, слово пристойное располагает к целомудрию. Если же слово вообще имеет такую силу, то как же ты, скажи мне, пренебрегаешь Писанием? Если простое увещание так сильно действует, то гораздо более действуют увещания, сопровождаемые действием Духа.

"Дабы мы не были более младенцами, колеблющимися и увлекающимися всяким ветром учения, по лукавству человеков, по хитрому искусству обольщения" (Ефсс. 4, 14).



На книжных прилавках очень много книг, в которых излагается нестандартный взгляд на христианство. Можно ли их читать?

Храни ум и сердце от учения лжи, не беседуй о христианстве с людьми, зараженными ложными мыслями, не читай книг о христианстве, написанных лжеучителями.

- Книги, собранные мною раньше, теперь не занимают меня, что делать с ними? Например, "Мифы народов мира", два тома.


- Когда я воцерковлялся, то в первый год своего оглашения предал огню многое из своей библиотеки. Тогда еще ничего не зная о Православии до крещения, я собирал всякую восточную литературу, но почти ничего не прочел, был занят работой с людьми, времени читать особенно не было. Потом, через пять лет после крещения, я часть своей библиотеки просто снес в букинистический магазин, через десять лет другую часть библиотеки отправил туда же, а самую дорогую часть просто раздал знакомым людям.

Ну и что теперь? Готовясь к лекциям, я с великой скорбью сожалею о той или иной книге, которую отдал, продал, подарил и теперь не имею. Теперь мне надо ее найти, а она где-то в библиотеке, да еще и не в каждой ее найдешь. По основной специальности я биолог и педагог, и сейчас в занятиях с детьми мне потребовалось много биологических книг, которые раньше у меня были. Теперь они стали такие дорогие, что денег на них не найти. А вот нет теперь этих книг, все раздал.

Бывает, например, нужен Достоевский... Очень бывает нужен Пришвин со своими удивительными описаниями природы. Иногда бывает нужен даже Лев Толстой, для того, чтобы показать величие, красоту художественного слова. От Церкви он отошел, это факт печальный, но от Бога он имел художественный талант, у него был непревзойденный дар слова. Игнорировать это, а потому выбрасывать никак нельзя.

Сам по себе художественный талант не может быть попираем. Описание природы, описание характеров человеческих, разве это не может быть нами воспринято с пользой для души?

Поэтому в отношении к библиотеке, к книгам необходима разборчивость, рассудительность. Церковный человек должен быть умудрен самою премудростью Божией, которою просто распознает, различает добро и зло, но не смешивает все в одну кашу.

Поэтому мой совет: к библиотеке относитесь благоразумно. Если сейчас нет нужды, но стоит на полках литература, которая освещает жизнь разных сект, или же разъясняет аномальные явления, или, например, мифы Древней Греции, то эти книги, конечно, можно оставить. А откровенно оккультные и сатанинские книги должны быть просто преданы огню. Этим мы совершаем решительный шаг отмежевания от всякой нечисти.

Книги художественные, классику, ту самую драгоценную классику Православной России, классику прошлого и позапрошлого веков, надо сохранить. Сейчас они, эти книги, возможно, не читаются, потому что внимание сердечное обращено к книгам православным. Но потом придет время, и вы почувствуете нужду в том, чтобы не только свое общение с Богом осветить Светом Христовым, но и свое общение с природой. Светом Христовым надо осветить свои отношения с людьми, со своей профессией, с явлениями физическими, химическими, математическими, с явлениями литературными, музыкальными, изобразительными. Важно не выкинуть это все, не отсечь от себя, не превратиться в некую околоправославную мумию, внешне имеющую только вид православный, в действительности оставаясь человеком скудным, необразованным и неблагодатным.

Нужно быть благоразумным. Следует памятовать о том, что Господь всякого призывает Ему Одному ведомым путем. Кто знает, кем тебе придется служить Церкви? Может быть, как раз эти книги тебе пригодятся для учебы. Ты будешь учителем или наставником детей или родителей. Либо у тебя будут свои собственные дети, которых надо будет по этим книгам научить той же физике, математике, живописи или еще чему-то вполне полезному. Надо быть широко образованным, ведь не каждый из нас станет на путь полного отречения от мира, на путь монашества.

Монаху-отшельнику, может быть, это и не очень надо. Хотя, с другой стороны, посмотрите, какая разница между монахом образованным и необразованным. У образованного монаха свое служение в Церкви, особое служение, очень важное на сегодняшний день. И у необразованного монаха тоже есть свое служение в Церкви, которое тоже особое и очень важное на сегодня, но это разные служения. Откуда ты знаешь, что у тебя служение именно необразованного монаха и именно отшельника? Более того, неизвестно вообще: есть ли благословение нам быть отшельниками сейчас. Именно исходя из этого, не надо так категорично ко всему относиться. Памятуйте, что жизнь церковная - это, как говорил авва Дорофей, золотая середина, царский путь. Это средний путь, и вот найти эту середину, т.е. найти эту меру своего отношения ко всему миру, который сотворен от Бога - задача православного человека.

Старцы советуют читать и перечитывать творения свв. отцов. Они глубоки и понимаются постепенно. Предмет их – духовная жизнь, а она обширна: "широка заповедь Твоя зело". Духовному росту предела нет, поэтому перечитывание имеет огромное значение. Лучше с благоговением и вниманием перечитывать небольшое количество книг, нежели многое читать наскоро.

Чтение – одно из самых необходимых деланий. Без чтения или слушания чтения нельзя узнать истину. Говоря о чтении, разумею исключительно чтение Священного Писания и писаний отеческих и церковных. Но чтение только тогда будет приносить желаемую пользу, когда читаемое будет по мере сил и возможностей входить а жизнь, становиться правилом жизни, а не простым, голым, бездушным и холодным знанием. Какая может быть польза, что человек знает, что нужно молиться, и не молится; знает, что нужно прощать обиды, и не прощает; знает, что нужно поститься – и не соблюдает постов; нужно терпеть – и не терпит и т.д. Такое знание, по слову Евангелия, будет даже в осуждение человеку. Поэтому нужно читать со вниманием и стараться жить по духу того, что читаешь. Конечно, сразу стать исполнителем всего, что написано; мы не можем – нужна постепенность. Вначале понуждение себя и смиренное сознание своей немощи, тогда знание, получаемое от чтение, будет приносить желаемую пользу.

Вообще, все книги и писания свв. отцов и истинных учителей Церкви о духовной жизни, а в особенности писания о молитве надо читать с крайним вниманием, не спеша, вникая по силе своей умом в каждое изречение, каждое слово, дабы не упустить чего-либо необходимого, дабы не дать себе повода к неправильному, произвольному пониманию и толкованию читаемого. Духовная жизнь и подвиг молитвы имеют свои законы, свою последовательность; их надо изучить и понять, усвоить уму и сердцу. Самочиние, самомышление здесь места не должны иметь, они приводят человека в заблуждение. Малое по внешности уклонение или неточности приводят иногда к большим ошибкам и заблуждениям, имеющим горькие плоды и последствия. Если что-либо кажется непонятным, неясным, то надо спросить у знающего, если имеешь такого человека, а если не имеешь, то пусть это останется до времени непонятным, не пытайся понять своим умом. В свое время Господь пошлет вразумление; хорошо о сем говорит св. Тихон Задонский.

Старцы советуют читать и перечитывать книги писаний свв. отцов. Писания свв. отцов заключают в себе истину духовной жизни и мудрости, всегда доставляющие читающему их утешение и вразумление и подкрепление духовное! Они никогда не могут потерять своей жизненности, ибо духовная жизнь, в них изложенная, навсегда имеет свои законы неизменяемыми. Они (писания) понимаются и усваиваются постепенно, по мере духовного роста читающего и подвизающегося, по мере получения разумения их от переживания и личных опытов. Между прочим, последнее является одной из причин необходимости перечитывания писаний отеческих. И советуется перечитывать их так: если человек видит, что на него нападает, например, страсть гнева, то читать советуется об этой страсти и противоположной ей добродетели; если нападает злоба, то и читать о злобе и любви; если нападет блуд, то и читать о блудной страсти и целомудрии и т.д. Удрученному скорбями полезно читать о пользе и о необходимости скорбей и т.д. Замечено, что особенно сильное впечатление производит на душу то, что ей в данное время потребно. Этот совет не должно считать, как запрет читать книги подряд. Желающие и имеющие на то возможность пусть читают каждую книгу подряд. Это даже необходимо для получения цельного впечатления и понятия о писаниях и учении того или иного св. отца. А данным советом можно пользоваться по мере своей душевной нужды в том или ином чтении. Лучше всего, если на то имеется возможность, на каждое чтение получать благословение духовного отца. При неимении такой возможности нужно получить хотя бы общее благословение на порядок и выбор книг для чтения.

"Кто лучше постигал не умом, а сердцем благость Божию, как не святые подвижники?" - вопрошает епископ Феофан. Станьте, наконец, внимательны к ним. Перечитывайте их. Есть такие места, что весь день можно их держать в памяти, не зная сытости от сладости и силы их. "Много не надо читать... Прочитавши что-нибудь, жуйте то, пока дойдет до сердца. И довольно. Вот вам признак полезного чтения! Когда какое место так займет, что все мысли и внимание сосредоточатся в нем, это хорошо. Всякое другое чтение есть праздное" (еп. Феофан).

Сухие, бездушные, ограниченные рационалисты видят в прошлом только отжившее, умирающее и призывают к новым началам... Святоотеческие писания священны. Их духовная истина и красота - свет, отображенный из благодатного первоисточника Божественного Откровения. Божественное откровение выражено видимо, как писание, Церковью, в Церкви и для Церкви. Тою же Церковью, возгреваемою Святым Духом, держащей ключи разумения духовного, дано и истолкование в Священном Предании. Воспринимаем мы его в благодатных дарах, живущих в Церкви: в молитве, в богослужении, в таинствах, в вероучении и в жизневоплощении церковного сознания. Надо всмотреться пристально в этот мир величавой духовной красоты и глубины мысли. Надо жить и мыслить в духе христианской церковности. Надо понять, насколько целостная жизнь, созидаемая в духе христианском по образцам праведников и святых Божиих и по завету церковному, ценнее знания. Самодовлеющею, верховной целью, самоцелью, знание быть не может. Вера Церкви, зиждущаяся на Священном Предании, - не меньшее доказательство, чем временем изъеденные хартии и свитки, чем обломки черепиц и мраморных плит, испещренных полустертыми надписями! Святоотеческие творения нам, православным, - родные по духу веры нашей. Необходим возврат к ним. Горько сознавать, но наши эмигрантские библиотеки обычно переполнены разной печатной рухлядью. Счастье наше, что Троицкий монастырь ныне печатает свв. Отцов - великих наставников. Они должны находиться всегда под рукою, для частого духовно-воспитательного пользования ими. Наши предки считали необходимым дышать святоотеческой атмосферой. Даже в рукописях тысячами расходились творения святых Отцов по необъятной Руси. Как ни дорога по цене была эта духовная литература - любители не жалели денег. Теперь имеются все возможности к приобретению по доступным ценам. Однако, очерствелые души лишают себя этой радости и силы благодатной. Пора понять, насколько огромно просветительное и воспитательное значение Отцов Церкви, святых, подвижников.

Из творений святых Отцов дышит самоотвержение и благоухание Святого Духа, прогоняющие страсти. "Не сочти же для себя, - пишет епископ Игнатий (Брянчанинов), - достаточным чтение одного Евангелия, без учения святых Отцов. Это - мысль гордая, опасная. Лучше пусть приведут тебя к Евангелию святые Отцы, как возлюбленное свое дитя, получившее предварительное воспитание и образование посредством их писаний. Все, отвергшие безумно, кичливо святых Отцов, приступившие непосредственно, со слепою дерзостью, с нечистым умом и сердцем к Евангелию, впали в гибельное заблуждение. Их отвергло Евангелие: оно допускает к себе одних смиренных. Чтение писаний Отеческих - родитель и царь всех добродетелей. И чтением Отеческих писаний научаемся спасению и совершенству. Усвой себе мысли и дух святых Отцов чтением их писаний. Святые Отцы достигли цели: спасения. И ты достигнешь этой цели по естественному ходу вещей. Как единомысленный и единодушный святым Отцам, ты спасешься... Святые Отцы изложили свои мысли, свое сердце, образ своих действий в своих писаниях. Значит: какое верное руководство к Небу, засвидетельствованное самим Небом, - писания Отцов!.. Чтение их должно быть тщательное, внимательное и постоянное" (том 1-ый).

Невидимый враг наш не терпит и бежит, когда слышит глас, исходящий от святых Отцов... Не удивительно ли? - Кто умом и сердцем живет в Боге, наставляемый святыми Отцами, тот выполняет задачу жизни... "И да не смущается, что не делает явно каких-либо дел, особенно важных. Это одно совмещает все дела" (епископ Феофан). Необходимо упражнение всегда сердцем и устами в святоотеческом чтении. Бог не оставит и вознаградит этот труд. Озарит светом богоразумия душу и дух очистит чрез это чтение. Подаст стремление к возвышеннейшим предметам, оторвав от низменных и временных вещей. Итак, поспешим к святым Отцам. Подлинно, писания их погружают в непостижимое удивление и наполняют душу Божественным веселием. Скорей - к Отцам!

При чтении Евангелия не ищи наслажде­ния, не ищи восторгов, не ищи блестящих мыслей: ищи увидеть непогрешительно святую Истину.

Не довольствуйся одним бесплодным чтением Евангелия; старайся исполнять его запо­ведания, читай его делами. Это — книга жизни, и надо читать ее жизнию.

Не думай, что без причины священнейшая из книг, Четвероевангелие, начинается Еванге­лием от Матфея, а оканчивается Евангелием от Иоанна. Матфей научает более, как исполнять волю Божию, и его наставления особенно при­личествуют начинающим путь Божий; Иоанн излагает образ соединения Бога с человеком, обновленным заповедями, что доступно одним преуспевшим на пути Божием.

Раскрывая для чтения книгу — Святое Еван­гелие, вспомни, что она решит твою вечную участь. По ней мы будем судимы, и, смотря и по тому, каковы были здесь, на земле, по отноше­нию к ней, получим в удел или вечное блажен­ство, или вечные казни (см.: Ин 12, 48).

Бог открыл Свою волю ничтожной пылин­ке — человеку! Книга, в которой изложена эта великая и всесвятая воля, — в твоих руках. Ты можешь и принять, и отвергнуть волю Созда­теля и Спасителя твоего, смотря по тому, как тебе угодно. Твои вечная жизнь и вечная смерть в руках твоих: рассуди же, сколько нужно тебе быть осторожну, благоразумну. Не играй своею участью вечною!

Молись в сокрушении духа Господу, чтоб Он открыл тебе очи видеть чудеса, сокровенные в законе Его (см.: Пс 118, 18), который — Евангелие. Открываются очи — и усматривается чудное исцеление души от греха, совершаемое словом Божиим. Исцеление телесных недугов и было только доказательством исцеления души, до­казательством и для плотских людей, для умов, заслепленных чувственностью (см.: Лк 5, 24).

Читай Евангелие с крайним благоговением и вниманием. В нем не сочти ничего маловаж­ным, малодостойным рассматривания. Каждая йота его испущает луч жизни. Пренебрежение жизни — смерть.

Читая о прокаженных, расслабленных, слепых, хромых и беснующихся, которых исцелил Господь, помышляй, что душа твоя, носящая многоразличные язвы греха, находящаяся в пле­ну и у демонов, подобна этим больным. Научайся из Евангелия вере, что Господь, исцеливший их, исцелит и тебя, если ты будешь, и прилежно, умолять Его о исцелении твоем.

Стяжи такое расположение души, чтоб тебе быть способным к получению исцеления. Спо­собны получить его сознающиеся в своей гре­ховности, решившиеся оставить ее (см.: Ин 9, 39–41). Горделивому праведнику, то есть грешнику, не видящему своей греховности, не нужен, беспо­лезен Спаситель (см.: Мф 9, 13).

Зрение грехов, зрение того падения, в ко­тором находится весь род человеческий, есть особенный дар Божий. Испроси себе этот дар, и понятнее будет для тебя книга Небесного Вра­ча — Евангелие.

Постарайся, чтоб Евангелие усвоилось твое­му уму и сердцу, чтоб ум твой, так сказать, пла­вал в нем, жил в нем: тогда и деятельность твоя удобно соделается евангельскою. Этого можно достичь непрестанным благоговейным чтением, изучением Евангелия.

Преподобный Пахомий Великий, один из знаменитейших древних отцов, знал наизусть Святое Евангелие и вменял ученикам своим, по откровению Божию, в непременную обязан­ность выучить его. Таким образом Евангелие сопутствовало им повсюду, постоянно руково­дило их.

И ныне отчего бы христианским воспита­телям не украсить памяти невинного дитяти Евангелием, чем засорять ее изучением Эзопо­вых басней и прочих ничтожностей?

Какое счастие, какое богатство — стяжание Евангелия памятию! Нельзя предвидеть пере­воротов и бедствий, могущих случиться с нами в течение земной жизни. Евангелие, принад­лежащее памяти, читается слепым, узнику со­путствует в темницу, говорит с земледельцем на ниве, орошаемой его потом, наставляет судию во время самого присутствия, руководит купца на торгу, увеселяет больного во время томитель­ной бессонницы и тяжкого одиночества.

Не дерзай сам истолковывать Евангелие и прочие книги Священного Писания. Писание произнесено святыми пророками и апостола­ми, произнесено не произвольно, но по внуше­нию Святого Духа (см.: 2 Пет 1, 21). Как же не безу­мно истолковывать его произвольно?

Святой Дух, произнесший чрез пророков и апостолов слово Божие, истолковал его чрез святых отцов. И слово Божие и толкование его — дар Святого Духа. Только это одно истолкова­ние принимает Святая Православная Церковь! Только это одно истолкование принимают ее ис­тинные чада!

Кто объясняет Евангелие и все Писание про­извольно, тот этим самым отвергает истолкова­ние его святыми отцами, Святым Духом. Кто от­вергает истолкование Писания Святым Духом, тот, без всякого сомнения, отвергает и самое Священное Писание.

И бывает слово Божие, слово спасения, для дерзких толкователей его вонею в смерть, мечом обоюдоострым, которым они закалают сами се­бя в вечную погибель (см.: 2 Пет 3, 16;2 Кор 2, 15–16). Им убили себя навечно Арий, Несторий, Евти­хий и прочие еретики, впавшие произвольным и дерзким толкованием Писания в богохуль­ство.

На кого воззрю, токмо на кроткаго и мол­чаливаго и трепещущаго словес Моих, говорит Господь. Таков будь от­но­сительно Евангелия и присутствующего в нем Господа.

Оставь греховную жизнь, оставь земные при­страстия и наслаждения, отрекись души своей, тогда сделается для тебя доступным и понят­ным Евангелие.

Ненавидяй души своея в мире сем, сказал Господь, — души, для которой, от падения, гре­холюбие соделалось как бы природным, как бы жизнию, — в живот вечный сохранит ю (Ин 12, 25). Для любящего душу свою, для того, кто не реша­ется на самоотвержение, закрыто Евангелие: он читает букву, но слово жизни, как Дух, остается для него под непроницаемою завесою. Когда Господь был на земле пресвятою плотию — мно­гие видели Его и, вместе, не видели. Что поль­зы, когда человек смотрит телесными очами, общими у него с животными, а ничего не видит очами души — умом и сердцем? И ныне многие ежедневно читают Евангелие и, вместе, никогда не читали его, вовсе не знают его.

Евангелие, сказал некоторый преподобный пустынно­житель, умом чистым читается, по­нимается по мере исполнения заповеданий его самым делом. Но точного и совершенного рас­крытия Евангелия невозможно стяжать в себе собственными усилиями: это — дар Христов.

Дух Святой, вселившись в истинного и вер­ного слу­­жителя Своего, соделывает его и совер­шенным читателем, и истинным исполнителем Евангелия.

Евангелие есть изображение свойств нового Человека, Который — Господь с небесе (1 Кор 15, 47). Этот новый Человек — Бог по естеству. Святое племя Свое человеков, в Него верующих и по Нему преобразившихся, Он соделывает богами по благодати.

Вы, которые валяетесь в смрадном и гряз­ном болоте грехов, находите в нем наслажде­ние! Подымите главы ваши, взгляните на чистое небо: там ваше место! Бог дает вам достоинство богов, вы, отвергая это достоинство, избираете для себя другое: достоинство животных, и самых нечистых. Опомнитесь! Оставьте болото зловон­ное, вычиститесь исповеданием грехов, умойтесь слезами раскаяния, украсьтесь слезами умиле­ния, подымитесь от зем­ли, взойдите на небо: вас возведет туда Евангелие. Дондеже свет имате — Евангелие, в котором сокровен Христос — веруйте во свет, да сынове Света — Христа будете (Ин 12, 36).

Праведный ищет себе утех не в пустой суете мира, но в Слове Божием едином, которое и само по себе благо, и верно ведет к нескончаемым благам в вечности. Оно для него сокровище несравнимое, как страстно любимая невеста, которую одну любят, о ней одной заботятся, хранят, украшают, лелеют.



Вы хотите делать выписки из книг читаемых. – Хорошо. Но не все хорошее выписывайте, а только то, что возьмет за сердце. Соберется тетрадка – другая. Когда потом нападет уныние или охлаждение и сухость, берите эти тетрадки и перелистывайте. Сердце отзовется на чувствованное прежде и шевельнется. Так от одной, другой, третьей выписки. Глядишь, – и совсем расшевелилось.



Есть люди, кои дни и ночи просиживают над изучением какой-нибудь науки - математики, физики, астрономии, истории и прочего,- думая, что питают душу истиною, а душа их чахнет и томится. Отчего? Оттого, что нет истины в тех местах, где хотят ее найти! Не потому так говорю, чтоб науки не могли вмещать истины... но что нередко она бывает оттуда изгнана и замещена то мечтаниями, то предположениями, противными истине. А ведь души не обманешь, как не обманешь голодного, давая ему камень вместо хлеба. Вот она и томится!

Но это будто еще дельные занятия - ученость. А что сказать о жадно читающих периодичную нашу письменность? Посмотрите, с каким усилием добивается молодой, а иногда и немолодой человек поскорее получить обычный месячный выпуск, с какою неудержимостию бросается пожрать, как говорят, полученную добычу! Тут и пища на ум нейдет, и сна бывает мало... А какой плод?! Две-три удачные фразы, две-три льстящие фантазии, два-три обманчивые предположения - и все тут... прочее никуда не гоже. И душа недовольна. Берется другая, третья книга... все то же... Душе больно!

Заводятся взаимные беседы... все то же, потому что и предметы бесед, и образ трактования их берутся из тех же книг... Приложите к сему мелочность обыденных занятий и соотношений, и вы поймете, что, если б открыть тот слух, которым слышится речь души, вы услышали бы горький в ней вопль: изведите меня из сей темницы... мне тошно здесь! Дайте мне взглянуть на Божий свет! Так это и есть. Но кто послушает?! Видите, тут не в тоне питать душу истиною Божиею!.. И ее томят. И добро бы далеко было идти за сею истиною. Нет, она тут же, но не хотят открыть очей, чтобы восприять свет ее. Войди в церковь, послушай, что здесь поется, читается и действуется,- и узришь свет истины Божией. Раскрой Евангелие или хоть в руках подержи сию Божественную книгу - и то отраднее будет душе твоей. А отеческих писаний разве мало у нас теперь в доступном для всех переводе? А других духовных книг и повременных духовных изданий сколько?! Но всех сих сокровищниц истины Божией мы не знаем, даже и имен их не слыхали. Братие и отцы! Что ж это мы за христиане, когда и в руки не берем тех книг, в которых изъясняется христианство, а читаем не знать что? И мучим душу в душной темноте - мы, сыны света и дня, как назвал нас святой апостол?!

В Православной Церкви нам дана полнота истины, и все, что от нас требуется – припасть к ней, усвоить и передать другим без искажений – ни умаляя, ни прибавляя от себя никаких «новшеств». Единственное, что мы можем и должны обновлять в Церкви, – это самих себя. Обновлять от греха, страстей, совлекаться ветхого человека и облекаться в нового, о чем говорил апостол Павел: «Вы слышали о Нем и в Нем научились, – так как истина во Иисусе, – отложить прежний образ жизни ветхого человека, истлевающего в обольстительных похотях, а обновиться духом ума вашего и облечься в нового человека, созданного по Богу, в праведности и святости истины (Еф. 4: 21–24).

При чтении Евангелия не ищи наслаждения, не ищи восторгов, не ищи блестящих мыслей: ищи увидеть непогрешительно святую Истину.



Не довольствуйся одним бесплодным чтением Евангелия; старайся исполнять его заповедания, читай его делами. Это — книга жизни, и надо читать ее жизнию.



Руководство писаниями святых отцов ведет гораздо медленнее, слабее; на этом пути гораздо больше преткновений: книга, начертанная на бумаге, не может заменить живой книги человека. Чудная книга – ум и сердце, исписанные Святым Духом! так и дышит из нее жизнь! так и сообщается эта жизнь слушающим с верою. Но руководство писаниями отеческими сделалось уже единственным руководством ко спасению по конечном оскудении наставников.



...Тот занимается как должно вечностию, кто постоянно упражняется в чтении Нового Завета и писаний святых отцов, научающих правильно разуметь Евангелие Христово, кто, познавая таким образом волю Божию, благую и совершенную, выправляет по ней свой образ мыслей, свои душевные движения, а погрешности и увлечения врачует покаянием. Христианину, живущему посреди мира, не должно читать святых отцов, которые писали для монашествующих. Какая польза от чтения тех добродетелей, которых нельзя исполнить самым делом? Пользы никакой не может быть, а может быть вред, состоящий в том, что в человеке возбудится мечтательность духовного состояния, ему никак не идущего. Эта мечтательность будет временем лестно услаждать воображением высоких добродетелей; временем наводить на душу уныние и отчаяние, когда мы увидим, что не можем исполнить этих добродетелей; всегда и постоянно отвлекать нас от добрых дел, прямо нам идущих,- таким образом соделывать жизнь нашу пустою, бесплодною. Христианину, которого жребий проводить и окончить жизнь среди мира, должно читать святых отцов, писавших вообще для всех христиан. Таковы писатели, которых сочинения написаны на русском языке или переведены на него: святой Иоанн Златоустый, святой Димитрий Ростовский, святитель Тихон Воронежский, Никифор Астраханский, Георгий Затворник. Обильное поприще для чтения! Обильное духовное пастбище, на котором до насыщения и тучности могут питаться словесные овцы Христовы!



Желающему спастись необходимо заниматься чтением Божественных книг. "Блажен муж, - сказал святой пророк Давид,- иже не иде на совет нечестивых, и на пути грешных не ста, и на седалищи губителей не седе: но в законе Господни вся воля его, и в законе Его поучится день и нощь" (Пс. 1, 1-2).


Чтение святых отцов должно быть тщательное, внимательное и постоянное: невидимый враг наш, ненавидящий глас утверждения (см. Притч.11:15), ненавидит в особенности, когда этот глас исходит от святых отцов. Этот глас обличает козни нашего врага, его лукавство, открывает его сети, его образ действий: и потому враг вооружается против чтения отцов различными гордыми и хульными помыслами, старается ввергнуть подвижника в суетные попечения, чтоб отвлечь его от спасительного чтения, борет его унынием, скукою, забывчивостью. Из этой брани против чтения святых отцов мы должны заключить, как спасительно для нас оружие, столько ненавидимое врагом. Усильно заботится враг о том, чтоб исторгнуть его из рук наших.



Расставлены сети для ума моего в различных книгах, именующих себя светом, а содержащих в себе учениях тьмы, написанных под явным, или прикрытым влиянием мрачного и всезлобного миродержца, из источника — разума, поврежденного грехопадением, во лжи человечестей, въ коварстве козней лщения (Ефес. IV, 14.), по выражению Апостола, писателями, которые безъ ума дмятся отъ ума плоти своея (Колос. II, 18.). Ближний мой, в любви к которому я должен искать спасения, соделывается для меня сетью, уловляющею меня в погибель, когда ум его уловлен сетями учения, мудрования лживых и льстивых. Мой собственный ум носит на себе печати падения, покрыт покрывалом мрака, заражен ядом лжи: сам он, обольщаемый миродержителем, расставляет для себя сети. Еще в раю стремился он неразборчиво и неосторожно к приобретению знания, для него гибельного, убийственного! По падении он сделался неразборчивее, опрометчивее: с дерзостью упивается чашею знания ядовитого, и тем решительно уничтожает в себе вкус и вожделение к Божественной чаше знания спасительного.

Святые Отцы Православия:

Настоящая патрология знакомит с Отцами Православия, поэтому ее объем и цели отличаются от обычного семинарского курса по патрологии. На этих страницах мы преследуем двойную цель: 1) представить православное богословское обоснование духовной жизни - природу и цель духовной брани, святоотеческий взгляд на человеческую природу, характер и действия Божественной благодати и человеческих усилий, и прочее и 2) дать практические наставления в том, как жить истинной духовной жизнью, с описанием духовных состояний - и хороших, и плохих, через которые человек может проходить в процессе духовной брани. Таким образом, строго догматические вопросы, касающиеся природы Бога, Святой Троицы, воплощения Сына Божия, действия Святого Духа и прочее будут затронуты только в той мере, в какой они вовлечены в вопросы духовной жизни; и о многих святых Отцах, чьи писания касаются, в основном, этих догматических вопросов, а вопросы духовной жизни для них второстепенны, мы говорить не будем. Словом, это будет, главным образом, слово об отцах Добротолюбия, сего собрания православных духовных писаний, который был создан за заре нашего времени, как раз перед тем, как во Франции разразилась смертоубийственная революция, свидетелями последствий которой мы сейчас являемся, когда в наши дни набрали большую силу безверие и самоволие.

Однако в наше время заметно возрос интерес к Добротолюбию и святым Отцам. В частности, стали изучать Отцов недавнего прошлого, таких как преподобный Симеон Новый Богослов, преподобный Григорий Синаит и святитель Григорий Палама, и немало их произведений переводится и издается на разных языках. Можно даже сказать, что в некоторых семинарских и академических курсах они "вошли в моду", что редко бывало с дней XIX века, когда они вовсе были "не в моде" в большинстве православных духовных академиях (это не относится к монастырям высокой духовной жизни, которые всегда свято чтили их и жили по их писаниям).

Но сам этот факт представляет большую опасность, о которой необходимо здесь сказать. "Вхождение в моду" глубочайших духовных писаний ни в коей мере не является положительным явлением. В действительности было бы лучше, чтобы имена этих Отцов вообще остались неизвестными, чем стали бы просто предметом занятий ученых-рационалистов или "восторженных неофитов", которые не извлекают из того никакой духовной пользы, а лишь бессмысленно гордятся тем, что знают об этих Отцах больше всех, или, что даже хуже, начинают следовать духовным наставлениям в этих писаниях без достаточной подготовки и безо всякого духовного руководства. Все это, конечно, не означает, что стремящиеся к Истине должны пренебречь чтением святых Отцов, Боже упаси! Но это означает, что все мы - ученые, монахи и просто миряне - должны подходить к этим Отцам богобоязненно, со смирением и недоверием к собственному уму и суждениям. Мы приближаемся к ним, чтобы учиться , и, прежде всего, должны признать, что для учебы нуждаемся в учителе. И учителя действительно существуют: в наше время, когда нет рядом богоносных старцев, нашими учителями должны быть те старцы, которые, особенно во времена близкие к нашему, поведали нам, как читать и как не читать православные писания о духовной жизни. Если сам блаженный старец Паисий (Величковский), составитель первого славянского Добротолюбия, был "объят страхом", узнав, что готовится печатание таких книг, а не будет больше их хождения в рукописной форме по немногим монастырям, то с насколько большим страхом должны подходить у ним мы и понимать причину этого страха, чтобы нас не постигла духовная катастрофа, которой он боялся.

Преподобный Паисий в своем письме к отцу Феодосию, архимандриту Софрониевой пустыни, писал: "Думая о появлении в печати книг святых Отцов на греческом и славянском языках, я испытываю и радость, и опасение. Радость - потому что они не будут преданы окончательному забвению, и ревностным их почитателям будет легче их приобретать; опасение - потому что они могут превратиться в легко доступные книги, наравне со всеми другими книгами, не только монахам, но и всем православным христианам, и люди самонадеянные станут превратно толковать содержащееся в ней святое учение и заниматься самочинно умной молитвой, без надлежащего руководства и порядка; не впали бы они в самомнение и прелесть, и тем не подали бы повода к уничижению святыни, святость которой подтвердило великое множество великих святых Отцов... а вслед за тем не последовали бы сомнения, касающиеся и всего учения наших богоносных Отцов". Практика умной молитвы, продолжал преподобный Паисий, возможна только в условиях монашеского послушания.

Правда, в наши дни, когда аскетическая брань не ведется с прежней силой, немного есть таких людей, которые стремятся к вершинам умной молитвы (или хотя бы представляют, какой она должна быть), но предостережения преподобного Паисия и других святых Отцов остаются действенными и для меньшей брани многих современных православных христиан. Каждый, кто читает Добротолюбие и другие писания святых Отцов и даже многие жития святых, встретит сведения об умной молитве, о Божественном видении, об обожении и других возвышенных духовных состояниях, и для православных христиан важно знать, что следует думать и чувствовать в таком случае. Давайте поэтому посмотрим, что говорят об этом святые Отцы, и подумаем вообще о нашем отношении к святым Отцам.

Преподобный старец Макарий Оптинский († 1860) счел необходимым написать специальное "Предостережение тем, кто читает духовные святоотеческие книги и желает попрактиковаться в умной Иисусовой молитве". В нем сей великий Отец, живший так недавно, ясно говорит нам, как нам следует относиться к этим духовным состояниям: "Святые и Богоносные Отцы писали о великих духовных дарах, что не следует всем без разбора стремиться обрести их, а надобно, чтобы не имеющие их и прослышавшие о таких дарах и откровениях, данных удостоившимся их, признали бы свою собственную немощь и незрелость и невольно приклонились бы к смирению, которое для ищущих спасения важнее, чем все другие труды и добродетели". И вот что писал преподобный Иоанн Лествичник (VI век): "Как убогие, видя царские сокровища еще более познают нищету свою: так и душа, читая повествования о великих добродетелях святых Отцев, делается более смиренною в мыслях своих" (Слово 26, 211). Таким образом, нашим первым шагом на пути к писаниям святых Отцов должно быть смирение.

И еще из Иоанна Лествичника: "Удивляться трудам сих святых дело похвальное; ревновать им спасительно; а хотеть вдруг сделаться подражателем их жизни есть дело безрассудное и невозможное" (Слово 4, 42). Преподобный Исаак Сирин (VII век) поучал: "Ищущие в молитве сладостных духовных ощущений и предвкушений, и особенно те, кто стремится преждевременно к видениям и духовному созерцанию, становятся жертвой бесовского обмана и подпадают царству тьмы и помутняются рассудком, лишаясь Божие помощи и подвергаясь осмеянию бесовскому из-за гордого стремления получить не в меру и не по чести". Таким образом, надобно нам приблизиться к святым отцам со смиренным желанием начать жизнь духовную на самой низкой ступеньке и даже не помышляя самостоятельно достичь тех возвышенных духовных состояний, которые нам совершенно недоступны. Преподобный Нил Сорский, более близкий нам по времени, писал: "Что скажем мы о тех, кто в смертном своем теле вкусил бессмертной пищи, кто удостоен был в сей преходящей жизни получить частицу тех радостей, что ожидают нас в небесном нашем доме?.. Мы, отягощенные многими грехами, ставшие жертвами страстей, недостойны даже слышать такие слова. И все же, уповая на милость Господню, осмелимся в умах наших повторять слова святых писаний, чтобы, по крайней мере, утверждаться в осознании того, как низко мы пали".

Чтобы укрепить наше смиренное намерение читать святых Отцов, нам нужно начать с простых святоотеческих книг, с тех, которые учат азбуке. Живший в VI веке послушник из Газы писал некогда великому прозорливому старцу святому Варсонофию вполне в духе неопытного человека, изучающего Православие в наши дни: "У меня есть книги по догматике, и, читая их, я чувствую, что разум мой движется от страстных мыслей к созерцанию догматов". Святой Старец ответил на это: "Я бы не хотел, чтобы ты занимался этими книгами, потому что они слишком возвышают ум, лучше изучать слова старцев, которые принижают ум. Я сказал это не с целью преуменьшить значение догматических книг, но лишь даю тебе совет, ибо пища бывает разной". Важным будет для нас определить, какие святоотеческие книги больше подходят для начинающих, а какие следует оставить на потом.

И еще, для православных христиан, живущих в разных условиях, подходят разные святоотеческие книги о духовной жизни: то, что особенно нужно для отшельников, не совсем годится для общежительных монахов; то, что подходит для всех монахов, не может быть в том же виде использовано мирянами; и в любом случае, духовная пища для опытных бывает несъедобной для младенцев. Если кто-либо достиг определенного уровня в духовной жизни, то соблюдая заповеди Божии в лоне Православной Церкви, с пользой читая более простые писания святых Отцов, применяя их к условиям собственной жизни, чтобы получить большую духовную пользу от этого чтения. Епископ Игнатий (Брянчанинов) писал об этом: "Замечено, что новоначальный инок никак не может применить книги к своему положению, но непременно увлекается направлением книги. Если книга преподает советы о безмолвии и показывает обилие духовных плодов, собираемых в глубокой пустыне, то в новоначальном непременно явится сильнейшее желание удалиться в уединение, в безлюдную пустыню. Если книга говорит о безусловном послушании под руководством Духоносного старца, но в новоначальном непременно явится желание строжайшего жительства в полном повиновении старцу. Бог не дал нашему времени ни того, ни другого из этих жительств. Но книги святых Отцов, написанные об этих жительствах, могут подействовать на новоначального так сильно, что он, по неопытности своей и незнанию, легко решится оставить место жительства, на котором имеет всю удобность спастись и духовно преуспеть исполнением евангельских заповедей, для несбыточно мечты совершенного жительства, нарисовавшейся живописно и обольстительно в его воображении". Поэтому он приходит к выводу: "Не доверяйте, братия, вашим помыслам, разумениям, мечтам, влечениям, хотя бы они казались вам самыми благими, хотя бы они представляли вам в живописной картине святейшее монашеское жительство!" ("Советы относительно душевного иноческого делания," гл. X.) То, что епископ Игнатий говорит здесь о монахах, относится также и к мирянам, с учетом разницы в условиях жизни мирян и монахов.

Преподобный Варсонофий говорит еще нечто очень важное для нас, слишком по академически подходящих к святым Отцам: "Заботящемуся о своем спасении отнюдь не следует спрашивать (старцев, то есть при чтении святоотеческих книг - о.С.) только о приобретении знаний, "разум убо кичит" (1 Кор. 8, 1), как говорит Апостол, а более пристало вопрошать о страстях, о том, как прожить свою жизнь, то есть как спастись; это необходимо, это ведет к спасению". Таким образом, не следует читать святых Отцов просто из любопытства или как учебник, без твердого намерения на практике воплотить то, чему они учат, в соответствии с духовным уровнем каждого. Современные академические "богословы" достаточно ясно показали, что можно иметь много абстрактной информации о святых Отцах и абсолютно никаких при этом духовных знаний. О таких преподобный Макарий Великий сказал: "Так же, как облаченный в лохмотья нищий может во сне увидеть себя богатым, а пробудившись от сна снова видит себя бедным и неодетым, также и рассуждающие о духовной жизни, кажется, говорят правильно, но как то, о чем они говорят, не укреплено в их умах опытно, усилием, убеждением, они остаются словно в мире мечтаний".

О возможности узнать, читаем ли мы писания святых Отцов, как учебник, или это чтение действенное, сказал преподобный Варсонофий в своем ответе новообращенному, обнаружившему, что, говоря о святых Отцах, он проявляет непочтительность и гордость: "Когда говоришь о житиях святых Отцов и об их наставлениях, следует тебе говорить с самоукорением: "О, горе мне! Как могу я говорить о добродетелях Отцов, когда сам ничего от них не приобрел и совсем не подвигнулся вперед?" И живу я, поучая других ради пользы их; как же во мне не исполнится слово Апостола: "Научая убо инаго, себе ли не учиши?" (Рим. 2, 21)". Таким образом, к учению святых Отцов нужно всегда относиться с самоукорением.

Наконец, нам следует помнить, что цель чтения святых Отцов - это не дать нам какое-то "духовное наслаждение" или утвердить нас в нашей праведности или превосходном знании "созерцательного" состояния, но единственно в том, чтобы помочь нам с усилием продвинуться по тропе добродетелей. Многие святые Отцы говорят о различии между "деятельной" и "созерцательной" жизнью, и здесь следует сказать, что это совсем не относится, как могут подумать некоторые, к какому-то искусственному разделению между теми, кто ведет "обычную" жизнь "внешнего православия" или просто "добрых дел" и "внутреннею" жизнью, проводимою только монахами или интеллектуальной элитой. Существует только одна православная жизнь, и ею живет каждый, подвизающийся в Православии, будь он монах или мирянин, начинающий или уже опытный, сделавший не один шаг на духовном пути; "действие" или "практика" - это путь, а "видение" (теория) или "обожение" - это вершина пути. Почти все святоотеческие писания говорят о жизни действенной , а не о жизни в видениях ; когда упоминается о последней, то для того, чтобы напомнить нам о цели наших трудов, нашей брани, которую в сей жизни достигают только некоторые из великих святых, но в полноте своей она познается лишь в жизни грядущей. Даже самые возвышенные писания Добротолюбия, как писал епископ Феофан Затворник в предисловии к последнему тому Добротолюбия на русском языке, "имеют в виду не умовую, а почти исключительно деятельную жизнь".

И, несмотря на это вступление, православный христианин, живущий в нашем веке суетных знаний, наверняка не избежит ловушек, ожидающих того, кто пожелает прочитать святоотеческие писания в их полном православном значении и контексте. Поэтому давайте теперь, перед началом чтения самой патрологии, остановимся и кратко проанализируем некоторые ошибки, сделанные современными читателями святых Отцов, с намерением таким образом сформировать более ясное понимание того, как не читать святых Отцов.

Великий Отец недавних времен в традиции преподобного Паисия (Величковского), будучи учеником Старца, отец Леонид (Лев) Оптинский прорвался за границы современного знания и обрел высшее знание святоотеческой традиции, передав ее неизменные истины на языке, понятном современным людям. Своими сочинениями, также как и житием своим, он вдохновил монашество, подвизающееся в наши последние времена, и сугубо боролся против ложного рационалистического христианства и современного знания. По смерти своей он явился в небесном сиянии, окруженный другими небожителями и сказал: "Все, написанное в книгах моих, истинно," и совершил исцеления болящих.

Опять приношу тебе, верный сын Восточной Цер­кви, слово совета искреннего, благого. Это слово не мне принадлежит: оно — святых отцов. Оттуда все мои советы.

Храни ум и сердце от учения лжи. Не беседуй о христианстве с людьми, зараженными ложными мыс­лями; не читай книг о христианстве, написанных лжеучителями.

Истине соприсутствует Дух Святый: Он — Дух Ис­тины. Лжи соприсутствует и содействует дух диавола, который — ложь и отец лжи.

Читающий книги лжеучителей приобщается непре­менно лукавому, темному духу лжи. Это да не покажет­ся тебе странным, невероятным: так утверждают све­тила Церковные — святые отцы .

Если ум твой и сердце ничем не исписаны, — пусть Истина и Дух напишут на них заповеди Божии и Его учение духовное.

Если же ты позволил исписать и исчеркать скри­жали души разнообразными понятиями и впечатления­ми, не разбирая благоразумно и осторожно — кто писатель, что он пишет, то вычисти написанное писа­телями чуждыми; вычисти покаянием и отвержением всего богопротивного.

Писателем на твоих скрижалях да будет един перст Божий.

Приготовь для этого писателя чистоту ума и серд­ца благочестивою, целомудренною жизнью, тогда при молитвах твоих и при чтении священных книг, неприметно, таинственно будет начертываться на скрижалях души закон Духа.

Только те книги о религии позволено тебе читать, которые написаны святыми отцами Вселенской Вос­точной Церкви. Этого требует Восточная Церковь от чад своих.

Если же ты рассуждаешь иначе и находишь пове­ление Церкви менее основательным, нежели рассуж­дение твое и других, согласных с тобою, то ты уже не сын Церкви, а судия ее.

Ты назовешь меня односторонним, не довольно просвещенным, ригористом? — Оставь мне односто­ронность мою и все прочие недостатки: желаю лучше при этих недостатках быть послушным Восточной Цер­кви, нежели при всех мнимых совершенствах быть ум­нее ее и потому позволять себе непослушание ей и от­деление от нее. Истинным чадам Восточной Церкви приятен будет голос мой.

Они знают, что хотящий получить небесную пре­мудрость должен оставить свою собственную, земную, как бы она велика ни была, отречься от нее, признать ее, какова она и есть, буйством (см. 1Кор.3:19).

Земная мудрость — вражда на Бога: она Закону Бо­жию не покоряется, и не может покоряться (см. Рим.8:7). От нача­ла таково ее свойство; такою останется она до конца своего, — когда земля, и яже на ней дела, а с ними и зем­ная мудрость, сгорят (2Пет.3:10).

Святая Церковь позволяет читать книги лжеучите­лей только тем своим членам, которых мысль и сер­дечные чувства исцелены и просвещены Святым Ду­хом, которые могут всегда отличить от истинного добра зло, притворяющееся добром и прикрытое личиною добра.

Великие угодники Божии, познавшие немощь об­щую всем человекам, страшились яда ереси и лжи, и потому со всевозможным тщанием убегали от бесед с людьми, зараженными лжеучением, и от чтения ере­тических книг. Имея пред очами падение ученейшего Оригена, искусного в любопрении Ария, красноречи­вого Нестория и других богатых мудростью мира, по­гибших от самонадеянности и самомнения, они иска­ли спасения и обрели его в бегстве от лжеучения, в точнейшем послушании Церкви.

Духоносные, святые пастыри и учители Церков­ные читали писания богохульных еретиков, вынуждае­мые к такому чтению необходимою нуждою всего хри­стианского общества. Они словом сильным, словом духовным обличали заблуждения, возвестили всем ча­дам Церкви скрытую опасность в еретических писани­ях, прикрытую великолепными наименованиями свято­сти и благочестия.

Но мне и тебе необходимо охраняться от чтения книг, сочиненных лжеучителями. Всякому, не принад­лежащему Восточной Церкви, единой святой, писавше­му о Христе, о христианской вере и нравственности, принадлежит имя лжеучителя.

Скажи: как возможно позволить тебе чтение всякой книги, когда каждая читаемая тобою книга ведет тебя куда хочет, — убеждает соглашаться на все, на что нуж­но ей твое согласие, отвергать все, что ей нужно, чтоб ты отвергал?

Опыт доказывает, как гибельны последствия без­разборчивого чтения. Сколько можно встретить между чадами Восточной Церкви понятий о христианстве са­мых сбивчивых, неправильных, противоречащих уче­нию Церкви, порицающих это святое учение, — поня­тий, усвоенных чтением книг еретических!

Не оскорбись, друг мой, на мои предостережения, внушаемые желанием тебе истинного блага. Отец, мать, добрый воспитатель не будут ли страшиться за невинного, неопытного младенца, когда он захочет не­возбранно входить в комнату, где между съестными припасами множество яду?

Смерть души бедственнее смерти тела: умершее тело воскреснет, и часто смерть тела бывает причи­ною жизни для души; напротив того, душа, умерщвлен­ная злом, — жертва вечной смерти. Душу может убить одна мысль, содержащая в себе какой-нибудь вид бого­хульства, тонкий, вовсе не приметный для незнающих.

Будет время, предвозвещал святой апостол, егда здраваго учения не послушают, но по своих похотех изберут себе учители, чешеми слухом: и от истины слух отвратят и к баснем уклонятся (см. 2Тим.4:3-4).

Не прельщайся громким заглавием книги, обещаю­щим преподать христианское совершенство тому, кому нужна еще пища младенцев: не прельщайся ни велико­лепным изданием, ни живописью, силою, красотою слога, ни тем, что писатель — будто святой, будто дока­завший свою святость многочисленными чудесами.

Лжеучение не останавливается ни пред каким вы­мыслом, ни пред каким обманом, чтоб басням своим дать вид истины и тем удобнее отравить ими душу.

Лжеучение само по себе — уже обман. Им обманут прежде читателя писатель (см. 2Тим.3:13).

Признак книги истинно, существенно душеполез­ной — святой писатель; член Восточной Церкви, одоб­ренный, признанный святою Церковью. Аминь.

Беседа и общество ближних очень действует на человека. Беседа и знакомство с ученым сообщает мно­го сведений, с поэтом — много возвышенных мыслей и чувствований, с путешественником — много познаний о странах, о нравах и обычаях народных. Очевидно: беседа и знакомство со святыми сообщают святость. С преподобным преподобен будеши, и с мужем неповинным не­повинен будеши, и со избранным избран будеши (Пс.17:26-27).

Отныне, во время краткой земной жизни, которую Писание не назвало даже жизнию, а странствованием, познакомься со святыми. Ты хочешь принадлежать на небе к их обществу, хочешь быть участником их бла­женства? Отныне поступи в общение с ними. Когда выйдешь из храмины тела, — они примут тебя к себе, как своего знакомого, как своего друга (см. Лк.16:9).

Нет ближе знакомства, нет теснее связи, как связь единством мыслей, единством чувствований, един­ством цели (см. 1Кор.1:10).

Где единомыслие, там непременно и единодушие, там непременно одна цель, одинаковый успех в дости­жении цели.

Усвой себе мысли и дух святых отцов чтением их писаний. Святые отцы достигли цели: спасения. И ты достигнешь этой цели по естественному ходу вещей. Как единомысленный и единодушный святым отцам, ты спасешься.

Небо приняло в свое блаженное недро святых от­цов. Этим оно засвидетельствовало, что мысли, чув­ствования, деяния святых отцов благоугодны ему. Свя­тые отцы изложили свои мысли, свое сердце, образ своих действий в своих писаниях. Значит: какое вер­ное руководство к небу, засвидетельствованное самим небом, — писания отцов.

Писания святых отцов все составлены по внуше­нию или под влиянием Святаго Духа. Чудное в них со­гласие, чудное помазание! Руководствующийся ими имеет, без всякого сомнения, руководителем Святаго Духа.

Все воды земли стекаются в океан, и, может быть, океан служит началом для всех вод земных. Писания отцов соединяются все в Евангелии; все клонятся к тому, чтоб научить нас точному исполнению заповеда­ний Господа нашего Иисуса Христа; всех их и источ­ник и конец — святое Евангелие.

Святые отцы научают, как приступать к Евангелию, как читать его, как правильно понимать его, что содей­ствует, что препятствует к уразумению его. И потому сначала более занимайся чтением святых отцов. Когда же они научат тебя читать Евангелие, тогда уже пре­имущественно читай Евангелие.

Не сочти для себя достаточным чтение одного Евангелия, без чтения святых отцов! Это — мысль гор­дая, опасная. Лучше пусть приведут тебя к Евангелию святые отцы, как возлюбленное свое дитя, получившее предварительное воспитание и образование посредством их писаний.

Многие, все, отвергшие безумно, кичливо святых отцов, приступившие непосредственно, с слепою дер­зостию, с нечистым умом и сердцем к Евангелию, впа­ли в гибельное заблуждение. Их отвергло Евангелие: оно допускает к себе одних смиренных.

Чтение писаний отеческих — родитель и царь всех добродетелей. Из чтения отеческих писаний научаем­ся истинному разумению Священного Писания, вере правой, жительству по заповедям евангельским, глубо- кому уважению, которое должно иметь к евангельским заповедям, словом сказать, — спасению и христианско­му совершенству.

Чтение отеческих писаний, по умалении духонос­ных наставников, соделалось главным руководителем для желающих спастись и даже достигнуть христианс­кого совершенства (Прп. Нил Сорский. Правила).

Книги святых отцов, по выражению одного из них, подобны зеркалу: смотрясь в них внимательно и час­то, душа может увидеть все свои недостатки.

Опять — эти книги подобны богатому собранию врачебных средств: в нем душа может приискать для каждого из своих недугов спасительное врачевство.

Говорил святой Епифаний Кипрский: «Один взор на священные книги возбуждает к благочестивой жизни» (Алфавитный Патерик).

Чтение святых отцов должно быть тщательное, внимательное и постоянное: невидимый враг наш, не­навидящий глас утверждения (см. Притч.11:15), ненавидит в особенно­сти, когда этот глас исходит от святых отцов. Этот глас обличает козни нашего врага, его лукавство, открыва­ет его сети, его образ действий: и потому враг воору­жается против чтения отцов различными гордыми и хульными помыслами, старается ввергнуть подвижни­ка в суетные попечения, чтоб отвлечь его от спаситель­ного чтения, борет его унынием, скукою, забывчивос­тью. Из этой брани против чтения святых отцов мы должны заключить, как спасительно для нас оружие, столько ненавидимое врагом. Усильно заботится враг о том, чтоб исторгнуть его из рук наших.

Каждый избери себе чтение отцов, соответствую­щее своему образу жизни. Отшельник пусть читает от­цов, писавших о безмолвии; инок, живущий в обще­житии, — отцов, написавших наставления для мона­шеских общежитий; христианин, живущий посреди мира, — святых отцов, произнесших свои поучения вообще для всего христианства. Каждый, в каком бы звании ни был, почерпай обильное наставление в писаниях отцов.

Непременно нужно чтение, соответствующее обра­зу жизни. Иначе будешь наполняться мыслями, хотя и святыми, но неисполнимыми самым делом, возбуждающими бесплодную деятельность только в воображе­нии и желании; дела благочестия, приличествующие твоему образу жизни, будут ускользать из рук твоих. Мало того, что ты сделаешься бесплодным мечтате­лем, — мысли твои, находясь в беспрестанном проти­воречии с кругом действий, будут непременно рождать в твоем сердце смущение, а в поведении неопределен­ность, тягостные, вредные для тебя и для ближних. При неправильном чтении Священного Писания и свя­тых отцов легко можно уклониться с спасительного пути в непроходимые дебри и глубокие пропасти, что и случилось со многими. Аминь.

При чтении Евангелия не ищи наслаждения, не ищи восторгов, не ищи блестящих мыслей: ищи уви­деть непогрешительно святую Истину.

Не довольствуйся одним бесплодным чтением Еван­гелия; старайся исполнять его заповедания, читай его делами. Это — книга жизни, и надо читать ее жизнию.

Не думай, что без причины священнейшая из книг, Четвероевангелие, начинается Евангелием от Матфея, а оканчивается Евангелием от Иоанна. Матфей науча­ет более, как исполнять волю Божию, и его наставле­ния особенно приличествуют начинающим путь Бо­жий; Иоанн излагает образ соединения Бога с челове­ком, обновленным заповедями, что доступно одним преуспевшим на пути Божием.

Раскрывая для чтения книгу — святое Евангелие, вспомни, что она решит твою вечную участь. По ней мы будем судимы и, смотря и по тому, каковы были здесь на земле по отношению к ней, получим в удел или вечное блаженство, или вечные казни (см. Ин.12:48).

Бог открыл свою волю ничтожной пылинке — че­ловеку! Книга, в которой изложена эта великая и все­святая воля — в твоих руках. Ты можешь и принять, и отвергнуть волю Создателя и Спасителя твоего, смот­ря по тому, как тебе угодно. Твои вечная жизнь и веч­ная смерть в руках твоих: рассуди же, сколько нужно тебе быть осторожну, благоразумну. Не играй своею участью вечною!

Молись в сокрушении духа Господу, чтоб Он от­крыл тебе очи видеть чудеса, сокровенные в законе Его (см. Пс.118:18), который — Евангелие. Открываются очи, и усматривается чудное исцеление души от греха, соверша­емое словом Божиим. Исцеление телесных недугов было только доказательством исцеления души, доказа­тельством для плотских людей, для умов, заслепленных чувственностью (см. Лк.5:24).

Читай Евангелие с крайним благоговением и вни­манием. В нем не сочти ничего маловажным, малодос­тойным рассматривания. Каждая йота его испущает луч жизни. Пренебрежение жизни — смерть.

Читая о прокаженных, расслабленных, слепых, хромых и беснующихся, которых исцелил Господь, по­мышляй, что душа твоя носящая многоразличные язвы греха, находящаяся в плену и у демонов, подобна этим больным. Научайся из Евангелия вере, что Господь, исцеливший их, исцелит и тебя, если ты будешь и при­лежно умолять Его о исцелении твоем.

Стяжи такое расположение души, чтоб тебе быть способным к получению исцеления. Способны полу­чить его сознающиеся в своей греховности, решивши­еся оставить ее (см. Ин.9:39.41). Горделивому праведнику, то есть грешнику, не видящему своей греховности, не нужен, бесполезен Спаситель (см. Мф.9:13).

Зрение грехов, зрение того падения, в котором находится весь род человеческий, есть особенный дар Божий. Испроси себе этот дар, и понятнее будет для тебя книга Небесного Врача — Евангелие.

Постарайся, чтоб Евангелие усвоилось твоему уму и сердцу, чтоб ум твой, так сказать, плавал в нем, жил в нем, тогда и деятельность твоя удобно соделается евангельскою. Этого можно достичь непрестанным благоговейным чтением, изучением Евангелия.

Преподобный Пахомий Великий, один из знамени­тейших древних отцов, знал наизусть святое Евангелие и вменял ученикам своим, по откровению Божию, в непременную обязанность выучить его. Таким образом Евангелие сопутствовало им повсюду, постоянно руко­водило их [5].

И ныне отчего бы христианским воспитателям не украсить памяти невинного дитяти Евангелием, чем засорять ее изучением Езоповых басней и прочих нич­тожностей?

Какое счастие, какое богатство — стяжание Еванге­лия памятию! Нельзя предвидеть переворотов и бед­ствий, могущих случиться с нами в течении земной жизни. Евангелие, принадлежащее памяти, читается слепым, узнику сопутствует в темницу, говорит с зем­ледельцем на ниве, орошаемой его потом, наставляет судию во время самого присутствия, руководит купца на торгу, увеселяет больного во время томительной бессонницы и тяжкого одиночества.

Не дерзай сам истолковывать Евангелие и прочие книги Священного Писания. Писание произнесено свя­тыми пророками и апостолами, произнесено не про­извольно, но по внушению Святаго Духа (см. 2Пет.1:21). Как же не безумно истолковывать его произвольно?

Святый Дух, произнесший чрез пророков и апос­толов Слово Божие, истолковал его чрез святых отцов. И Слово Божие и толкование его — дар Святаго Духа. Только это одно истолкование принимает святая Пра­вославная Церковь! Только это одно истолкование при­нимают ее истинные чада!

Кто объясняет Евангелие и все Писание произ­вольно, тот этим самым отвергает истолкование его святыми отцами, Святым Духом. Кто отвергает истол­кование Писания Святым Духом; тот, без всякого со-мнения, отвергает и самое Священное Писание.

И бывает Слово Божие, слово спасения, для дерз­ких толкователей его, вонею в смерть, мечом обоюдо­острым, которыми они закалают сами себя в вечную погибель (см. 2Пет.3:16; 2Кор.2:15.16). Им убили себя навечно Арий, Несторий, Евтихий и прочие еретики, впавшие произвольным и дерзким толкованием Писания в богохульство.

На кого воззрю, токмо на кроткаго и молчаливаго и трепещущаго словес Моих (Ис.66:2), говорит Господь. Таков будь относительно Евангелия и присутствующего в нем Гос­пода.

Оставь греховную жизнь, оставь земные пристрас­тия и наслаждения, отрекись души своей, тогда сдела­ется для тебя доступным и понятным Евангелие.

Ненавидяй души своея в мире сем, сказал Господь, — души, для которой, от падения, грехолюбие соделалось как бы природным, как бы жизнью, — в живот вечный сохранит ю (Ин.12:25). Для любящего душу свою, для того, кто не решается на самоотвержение, закрыто Евангелие: он читает букву, но слово жизни, как Дух, остается для него под непроницаемою завесою.

Когда Господь был на земле пресвятою плотию, многие видели Его и вместе не видели. Что пользы, когда человек смотрит телесными очами, общими у него с животными, а ничего не видит очами души умом и сердцем? И ныне многие ежедневно читают Евангелие, и вместе никогда не читали его, вовсе не знают его.

Евангелие, сказал некоторый преподобный пустын­ножитель, умом чистым читается; понимается по мере исполнения заповеданий его самым делом. Но точного и совершенного раскрытия Евангелия невозможно стя­жать в себе собственными усилиями: это — дар Хрис­тов (Преп. Марка Подвижника о законе духовном, гл.32. Добротолюбие, ч.1).

Дух Святый, вселившись в истинного и верного служителя Своего, соделывает его и совершенным чи­тателем и истинным исполнителем Евангелия.

Евангелие есть изображение свойств нового чело­века, который — Господь с небесе (1Кор.15:48). Этот новый человек —

Бог по естеству. Святое племя Свое человеков, в Него верующих и по Нему преобразившихся, Он соделывает богами по благодати.

Вы, которые валяетесь в смрадном и грязном бо­лоте грехов, находите в нем наслаждение! Подымите главы ваши, взгляните на чистое небо: там ваше мес­то! Бог дает вам достоинство богов; вы, отвергая это достоинство, избираете для себя другое: достоинство животных, — и самых нечистых. Опомнитесь! Оставь­те болото зловонное; вычиститесь исповеданием гре­хов; умойтесь слезами раскаяния; украсьтесь слезами умиления; подымитесь от земли; взойдите на небо: вас возведет туда Евангелие. Дондеже свет имате, — Еванге­лие, в котором сокровен Христос, — веруйте во свет, да сынове Света — Христа будете (Ин.12:36).