В тибетском буддизме, когда говорят о кармических энергиях, формирующих событийную канву человеческой жизни, то упоминают два потока: красный и белый. И, как бы это ни было неожиданно для человека западной культуры, поток благой кармы или мудрости, - красный.

Совсем недалеко от метро "Автово", вдоль дороги в порт, мимо Красненького кладбища протекает небольшая речка. Ещё когда я учился в школе, про эту речку рассказывали, что она течёт "от мясокомбината". Говорили это так, как будто она брала там своё начало, как будто многочисленные ручейки той местности, смешанные с кровью забитой скотины стекались в специальное русло и образовывали этот поток, который, подобно вене, стремился вынести нечистоты и растворить следы скорбной человеческой деятельности в Финском Заливе.
В мутных водах этой реки как-то однажды, едва начав, совершенно случайно закончил свою жизнь один мой знакомый школьный приятель. И, когда смотришь на жирную, отравленную цивилизацией воду, само собой думаешь о его кончине, как о "неудачной".
Но, как бы ни были мрачны ассоциации, всякий раз, пересекая какой-нибудь мостик через эту речушку, хочется остановиться, полюбоваться течением и послушать запах тины. В этот момент, сквозь масляные разводы, проплывающую пластиковую посуду и обломки тары начинает слышится слабый, но отчётливый голос Вечной Природы.

И тогда...

Пахнет землёй... мазутом... выхлопными газами с проспекта Стачек... ...деревьями... ...асфальтом, духами и сигаретами... ...немного - рыбой, то ли из магазина под мостом, то ли вообще... Опёрся на перила на высоте третьего этажа, со дна реки регулярно поднимаются пузыри, поток несёт ветки и нефтяную плёнку и солнце слепит глаза, ярко сияет на мутном, тёмно-зелёном небе... Не оторваться.
На щеках тепло, как будто кто-то положил руку и кажется, что оно исходит от отражения, - такова сила обаяния реки. И только потом понимаешь, что и тепло и свет, всё идёт сверху, куда не удаётся посмотреть, - мельком разве только, - из чистого, прохладного, светлого, голубого неба.

И думаешь...

Я привык рассматривать отражения на воде и оттого полюбил поверхность, где их можно наблюдать. Когда солнце скрывается, то всё становится иным и я могу капризничать, ругаться и злиться на воду, на то, что теряет глубину, что становится первым планом: весь этот неосвещённый и бестолковый мусор. Но стоит выйти солнцу...
Господи, как же я скучаю по иным временам! По тем, что были раньше. По лицам людей, их улыбкам, по беззаботности и странной теперь серьёзности ИХ бытия. По ИХ лёгкости на подъём.
И как-то упускаю источник, на который так трудно смотреть.

Это трудно для понимания и я становлюсь озабочен, одолеваемый выбором, а речка Красненькая продолжает нести свои отражения.