"...Химера (C i m a i r a) · чудовище, рожденное Ехидной и Тифоном, опустошавшее Грецию...
Химера - олицетворение огнедышащего вулкана. В переносном смысле - фантазия, несбыточное желание или действие".
Сегодня произошёл рядовой случай: переходил улицу на зелёный и меня чуть было не задела "девятка", выполнявшая левый поворот. Белая "девятка", старая, с проржавевшими кое-где дверцами. За рулём сидел человек в кепке. Ехал он быстро.
Я тогда подумал: блин... вот, если б сбил, наверняка не остановился бы... уехал бы, зараза.
И тут я незаметно для себя начал делать то, что раньше делал часто и привычно, - создавать историю. И там, в этой истории, в "девятке" сидели менты. Они меня всё-таки задели, стукнули бампером и повредили ногу, я упал, из кармана выпал мобильник и я успел сделать снимок номера. Потом было что-то такое лечебное, - не важно, - а потом я сидел в кабинете следователя, а он втирал мне про недоказуемость вины подозреваемых. Про телефон я ему, конечно, ничего не говорил, потому, что он был заодно с теми, что в машине. Пришлось перекопировать изображение на комп, слить на флэшку и, на всякий случай, спрятать мобильник. А потом был взрыв: следователь совсем обнаглел и начал утверждать, будто мои обвинения, это фантазия (вот тут он в точку, блин) и попытка опорочить честное имя доблестных и добросовестных работников милиции. Там, в кабинете, были какие-то люди, я их назвал "свидетели", и, вот прямо при них, при свидетелях я сказал ему всё. Картинку в тот момент я видел плохо, - мешала упавшая планка, - рокот деструктивной энергии поднимался из глубин души и заполнял пространство сознания всепожирающим очистительным огнём.
Какое же это яркое и творческое переживание - быть бомбой! Руины, прах и тлеющий огонь...
Я сказал ему, кто он такой, какими я вижу его друзей и коллег и что представляет собой эта прогнившая организация вообще. И где бы я их с удовольствием видел. И ещё я звонил друзьям и узнавал про преступный сговор и готов был потратить все силы и средства, весь свой запас прочности чтобы сделать крайне невыносимой (и, желательно, невозможной) жизнь четырёх человек, - следователя и группы сотрудников в автомобиле.
Я наконец-то нашёл представителей абсолютного зла и у меня был шанс...
Аллах акбар.
Потом я, конечно, себя одёрнул, - просто наваждение какое-то, - но...
Какое-то время, я был генератором образов, существование которых вовсе не делает этот мир ни лучше ни добрее. Если только представить, что мысль и вправду материальна. Этот нехитрый приём должен был как-то завершить гештальт, который начался испугом на перекрёстке, должен был закрыть картину, символически покарав виновных. Но реальный участник ситуации уже укатил на своей дурацкой машине, в своей дурацкой кепке и, может быть, так же испугавшись, терзал своё сознание теми же процессами, продуцируя тонкую структуру зла. Незримую ось, к которой тяготеют и вокруг которой закручиваются материальные объекты.
Сколько злодеев надо призвать к виртуальной жизни специально для уничтожения, чтобы иметь возможность защищать высокие ценности (витающие, впрочем, в том же пространстве)? Чтобы быть смелым, честным, умным, уважаемым, интересным, чистым? Сколько зла должно быть явлено миру, чтобы эти ценности хотя бы проявить?
Нисколько.
Но тогда уходит весь кайф...
Потому, что зло перестаёт существовать, как феномен, тем более, как феномен персонифицированный. Эти несчастные, испуганные оперативники... этот, попавший меж двух огней, следователь... все давно пожалели о содеянном, все хотят просто - жить...
...И хотят быть хорошими людьми, но способ, которым научились жить одни хорошие люди мешает жить другим хорошим людям. И человек человеку не просто товарищ и тренажёр, а ещё и среда, которую мы привыкли окучивать, пропалывать и облагораживать. Отсюда наша мощь и, сопутствующие ей, беды.
Я говорю себе, - надо видеть! Не спать и не бояться: ни смерти, ни бога, ни проигрыша, ни злой судьбы... ни себе ни близким.
Это цена свободы разума.
А разум должен быть свободным.
Иначе - никак.
