Скоро будет православная пасха. Священник, отец
Геннадий тщательно натирает
свой крест.
- Ну, как? – спрашивает он молодого монаха и
показывает
блеск креста.
- Отлично батюшка! - радостно пропел юноша.
К церкви подходили все новые и новые зеваки, кто
с
фотоаппаратом, кто просто купить в киоске
религиозный атрибут: всё дышало
будущим праздником, оживленно шла торговля
свечек, икон, разных книг,
покупались возможности молиться за упокой, за
здравие, всё было как всегда и в
тоже время необычно.
В это время…! Вы не поверите, недалеко от города, в
старом
доме на втором этаже…, нет, в это трудно
поверить, более того, это невозможно…!
Но это так (сон все-таки), возлежат 11
апостолов: Андрей, Петр, Иоанн, Иаков,
Филипп и Варфоломей, Фома и Левий Матфей, Иаков
Алфеев, Фаддей, Симон Кананит.
Они внимательно слушают Кого-то, Кто их учит. О!
это Иисус!
- О, Мои одиннадцать верных друзей!- говорит
Иисус - Прошло
чуть меньше 2000 лет; вы много сделали, вы много
пострадали, и всё это во славу
моего отца. Но хочу Вам сказать, что сбываются
слова, реченые через пророка
Исайю, где он написал об учении Христа: «Как
многие изумлялись, смотря на Тебя,
- сколько был обезображен, паче всякого человека
лик Его, и вид Его - паче
сынов человеческих!». Сегодня более всего
обезображено Мое учение, которое,
впрочем, не Моё, но Пославшего Меня! -
продолжает Иисус; - Мы будем сегодня в
городе торжествующем, где живут все верующие и
они все атеисты и многие
пострадают от рук их.
- Господи!, - восклицает Петр, - Снова страдать
от римлян и
иудеев?
- Нет, Пётр! от тех, кто с гордостью называет
себя –
христианин!
- Господи! Хочешь ли мы скажем, чтобы огонь
сошел с неба и
истребил их? - спрашивают Иоанн и Иаков.
- Нет! Сын человеческий пришел не губить, а
спасать.
- Что нужно нам приготовить? - спрашивает
Филипп.
- Не надо, друзья, вставайте, пойдем отсюда.
«Прейдите, прейдите и возьмите огонь неугасимый и
молитесь
Господу», - нараспев, священник, отец Геннадий,
пропел перед зеркалом 3 раза,
улыбнулся, поправил бородку и громко чихнул.
Ко двору собирались люди, кто еще трезвый – кто
уже трезвый,
разные люди, по возрасту, по профессии.
Церковные колокола созывают всех. Люди
приветствуют друг друга: «Христос воскрес!».
«Воистину воскрес!».
- Что это они постоянно говорят друг другу? –
спрашивает Симон Кананит Фому. Он пожал плечами.
- Не знаю.
- Они говорят «Христос Воскрес!» - вступил в
разговор
Матфей. Варфоломей обернулся к Учителю и cпросил:
- Господи, откуда они знают, что ты тут?
- О чём ты Варфоломей? - спрашивает Иисус.
- Как о чем? Они говорят друг другу, что Христос
воскрес.
- А ты спроси сам их.
Варфоломей и Матфей подошли к одиноко стоявшей
женщине в
платке, усердно крестящейся перед церковью.
- Смотри, Матфей, что она делает?
- Не знаю.
- Женщина! - любезно спросил Варфоломей.
Женщина в платке даже не оглянулась. Это не
удивило
Варфоломея.
- Женщина, откуда ты знаешь, что Иисус тут? И
скажи,
пожалуйста, что ты все время вот так рукой
машешь? Варфоломей попытался
произвольно воспроизвести такие движения в виде
креста.
- Ты чего не видишь, я богу молюсь! Что лезешь с
вопросами?
– От резкого ответа женщины Варфоломей отскочил
назад.
- А разве так молятся Богу? – спросил Матфей.
- Не тебе меня учить, молод еще, - буркнула
женщина и ушла.
- Учитель! Скажи, что за вера у этих язычников?
спросил
апостол Андрей.
- А ты сам спроси, - предложил Иисус Андрею.
Андрей, Петр и Иоанн подошли к группе людей,
которые держали
в руках различные
предметы непонятного назначения, Петр утверждал, говоря:
- Иоанн, я видел
это поклонение, это точно Артемида
Эфесская.
- Нет, Петр, - это
Исида, видишь на руках у нее младенец,
это языческий бог с
именем Гор, - не согласился Иоанн. - Сейчас спросим.
- Возлюбленные! -
обратился молодой Иоанн к группе людей. -
Среди множества
суетных богов мы обнаружили, что вы особенно набожны. Кто вы?
Какой веры?
Толстый от пива
мужчина браво ответил:
- Мы крестяне!
- Христиане, -
поправила его старушка.
- А что вы делаете
возле капища идолов? - смело продвинулся
Петр к группе людей.
- Ты что это
ругаешься, парень, сейчас как врежу, - толстый
от пива мужчина не
на шутку рассердился на Петра.
- Бежим! - крикнул
Андрей. И трое апостолов пустились в
бегство.
- Что это вы
бежите? – остановил троих друзей Иаков Алфеев.
- Чуть не побили
нас, - задыхаясь, говорит Петр.
- Кто?
Андрей смущенно
разводит руками и удивленно говорит:
- Христиане!
«Прейдите,
прейдите, и возьмите огонь неугасимый и молитесь
Господу», - запел священник
отец Геннадий.
Сопровождающая его
свита распихивала обезумевших старушек
- Господи, кто это?
– испугался Филипп.
Сердобольная
старушка с особым блаженством пропела:
- Батюшка наш, отец
Геннадий.
- Какой отец,
женщина? Ведь Иисус так сказал: «Вы не
называйте себя
отцом, ибо один у вас отец, который на небесах» - процитировал
Филипп.
- Так что ты хочешь
сказать, - вступила в разговор женщина,
что отец Геннадий
Библию не читал?
- Это святой
человек! - добавила ее соседка. - я когда
крестила своего
ребенка, то ему в этой церкви крестик покупала.
- Какой крестик?! -
удивился Филипп;
- Православный, ну
как у всех христиан, - объяснила женщина.
Филипп еще больше
испугался. Тем временем ученики подошли к Иисусу и, перебивая
друг друга,
рассказали ему о случившемся.
- А где Симон
Кананит? – спросил Иисус.
- Я видел, как он
вошел в это наполненное идолами здание, -
сказал Фаддей. -
да, вот он бежит к нам.
Симон был весь
необычайно красный.
- Учитель, Учитель!
- кричал он издали, - они говорят, что
они христиане. О,
учитель, запрети им такое богохульство. Весь храм в идолах,
кадят изображениям:
это Ефес или Коринф, но не христиане.
Праздник был в разгаре. К церкви подъехали несколько
нарядов
милиции и стали возле входа и выхода.
- Господи, - обратился Петр к Иисусу, - зачем
тут нужны
легионеры?
- Увидишь, - коротко ответил Иисус и, махнув
рукой, сказал:
- Пошли!
Иисус и с Ним 11 апостолов пошли в сторону,
противоположную
от толпы. Преклонив колена, они помолились.
Вечерело... Огни на церковной площади
увеличивались числом.
Иисус и Его ученики подошли к церкви. Отец
Геннадий поздравлял прихожан, на что
они часто кланялись ему. Одна женщина упала в
ноги отцу Геннадию и жадно
целовала край его одежды.
- Встань! - вдруг раздалось из дальнего угла. К
священнику и
старушке быстро приблизился апостол Пётр. И мягким
голосом повторил: - О,
женщина, встань Он тоже человек! - указывая на
отца Геннадия.
- Ты почему в храме бога кричишь? - потребовал
ответа
молодой человек в рясе монаха. - Ишь набрался
наглости, ты не пьян?
- Юноша, - удивился Петр, - ты кто?! Ты посмотри!
-
приподымая пожилую женщину, апостол Петр и
указывая на неё пальцем, - она мать
твоя. Почему она у тебя в ногах?
Монах что-то шепнул отцу Геннадию, он
одобрительно кивнул
головой и монах скрылся. Между тем люди
стекались к церкви и несли свои хлебные
калачи.
- Женщина! - окликнул Филипп женщину с таким
хлебом. - Есть
ли у тебя еда, кроме этого крашенного пирога?
- Хам! Сам ты пирог украшенный, это пасха.
- Что?! - удивился Филипп. - Да какая это пасха?
Ты книги Моисея читала о Пасхе?
- Я не верю в еврейского Моисея! - буркнула
женщина.
- Где я, Господи?! - дрожащим голосом и со
слезами Филипп обратился к Иисусу. И, не дождавшись,
ответа, горько заплакал. В это время «легионеры»,
а точнее милиция вступила в
диалог с Петром, по поводу попытки срыва
«христианского» праздника.
- А ну-ка, дыхни! - старшина грубо взял Петра за
рукав и
подтянул его к своему носу. Точно, пьян, бери
его, Жора, в 17-е отделение.
- Иисус, Иисус! - Андрей подбежал к Иисусу. -
Петра
«легионеры» забрали!
Иисус возвёл глаза к небу и со вздохом произнес.
-
Началось!
- О, а это кто? - показывая пальцем на икону,
апостол Фома
спросил усердно крестящегося мужчину.
- Это, мил человек, святой апостол Матфей, знаете
такого?
- М...да, встречал.
- Кого? - переспросил мужчина.
- Нет, нет, это я так, мысли вслух, - стал
оправдываться
Фома.
- Эта икона, - продолжает мужчина, - была
отвоевана в
христианском походе, она очень дрёвняя.
- Как? - переспросил Фома.
- Что, не верите? - засмеялся мужчина, - ну прям
Фома
неверующий.
- Ой! - испугался
Фома, откуда вы меня знаете?
Мужчина рассмеялся во весь голос, махнул рукой и
ушёл.
Между тем Фаддей и Симон Кананит, исполненные
удивления и
ужаса, расспрашивали мужчину; почему он считает
себя христианином.
- Ну, ты смешной человек, - рассмеялся мужчина
на вопрос
Симона, - у меня еще бабка ходила в Церковь
«Святого Андрея».
- Куда? - переспросил
Фаддей. Симон дернул его за рукав.
- Хорошо, - продолжает Симон, - ну, а как вы
стали
христианином?
Мужчина совсем повеселел.
- Ну, ты парень, даешь, а кто ж я, по-твоему,
мусульманин
что ли? Если бабка моя и родители христиане -
православные.
Симон и Фаддей пожали плечами. Симон не понял,
что такое
«мусульманин», а Фаддей не понял, что такое
«Христианин - православный».
- Простите, - пытаясь выяснить тот же вопрос,
Фаддей
спрашивает:
- А какие бывают «христиане»?
- Ну, как «какие»? - мужчина недоумевающие
досмотрел на Фаддея
как на иностранца. Достав руку из кармана, он
стал перечислять по пальцам то,
что знал, еще больше вводя двух апостолов в
ужас. - Православные, автокефальная
церковь, римско-католические христиане, - там,
папа римский…
- Кто - кто? - переспросил Фаддей.
- Да вы как на свет народились. Пойдите к попу и его
спросите. - Мужчина взял портфель и направился к
выходу. Фаддей развел руками.
- Я не понял, к кому идти?
Симон повторил это незнакомое слово «попу».
- А кто такой «попу»? - удивился Фаддей.
- А вон Иаков идет, может, он знает. Иаков! -
громко
крикнули Фаддей и Симон. - Брат, ты не знаешь,
кто такой «попу»?
Все оглянулись в церкви на нарушителей гробовой
тишины, но
Иаков не обращая внимания, также громко
отвечает:
- Я слышал, - говорит Иаков, - что есть такая
птица -
попугай. Говорят она очень яркая и, в отличие от
других птиц, чуть-чуть
говорит. Правда понять ей очень трудно - может
это одно и тоже? Что-то яркое и
на непонятном языке говорит...
- Ты что парень совсем спятил, шутки шутить в
храме божьем,
- рассерженный мужчина от злости сжал кулаки.
- Да еще и в праздник такой! - добавила женщина.
Иаков понял, что от этого мужчины ему не
убежать, решил
воспользоваться просто отговорками.
- Нет, уважаемый, я и не знал, что обидел вас,
прошу
простить меня великодушно.
Но уже было поздно: мужчина был решителен и
непробиваем.
Симон понял это первый и подбежал к Иакову,
чтобы увести его. Но сердобольные
старушки не допустили этого.
Нетрезвый мужчина, уверенный в себе (после 3-х
рюмок водки и
стакана самогона), не подозревая, что его сил не
хватит справиться даже с одним
только Иаковом, шёл сразиться с двумя
апостолами.
Во избежание конфликта Симон схватил мужчину за
руки так,
что тот не мог пошевелиться и взмолился:
- Я прошу вас, простите моего брата Иакова.
- Так он тебе брат? - переспросил мужчина - так
я сейчас
вас…, - мужчина громко икнул и добавил: - двоих
побью.
- За что? - переспросил подошедший Фаддей.
Мужчина увидел
еще Фаддея:
- О, побью троих, за то, что в храме божьем на
самого
батюшку ругаетесь.
После этих слов он попытался вырваться из
крепких рук Симона
и, извергая грязную брань, все больше и больше
разжигал себя.
- Милиция! - вдруг закричала пожилая женщина, -
заберите
этих хулиганов!
8 человек, которых Петр назвал «легионеры»,
быстро оказались на месте происшествия.
-Что случилось? - спросил одни из них. Эта же
женщина
ответила:
- Эти трое хулиганов ругаются, мешают праздник
проводить и
чуть мужчину не избили.
- Женщина! - удивился Иаков. - Зачем ты
обманываешь, ведь не
так было.
«Легионер» грубо прервал Иакова:
- Пошли, там разберёмся. И этих двоих тоже
берите.
«Легионеры» подхватили Симона и Фаддея и увели
их в
направлении, куда увели до этого Петра.
- Смотри, Иисус, - показывает Филипп в сторону
выхода, -
«легионеры» Иакова повели куда-то.
- И Симона! - увидал Матфей.
- Смотрите, - удивился Варфоломей, - и Фаддея
тоже.
- Будьте осторожны! - обращаясь к ученикам,
Иисус продолжил:
- Будьте мудры, как змеи и просты, как голуби.
Вот я посылаю вас как овец среди
волков.
То, что было там, напоминало большой базар или еще
хуже. Тут
продавались свечи, иконы, книги, пиво, газеты,
булки, яйца, крестики. Женщина, стоявшая у самого выхода вздохнула,
перекрестилась и произнесла вслух «Царство ему
небесное». Рядом стоял Иоанн и
Иаков. Оглянувшись, они обратились вместе к
женщине
- О, неужели тут хоть кто-то знает учение
Христа? Ты права,
женщина, наша единственная надежда-это Царство
Бога! - Иоанн повелел, но не
надолго.
- Да, чтоб тебе на том свете перевернуться, -
женщина
испугано отмахнулась от Иоанна, - какое Царство
Божье?
- Как какое? - Иаков сделал шаг к женщине. Ты же
сама только
что молилась о Царстве Небесном.
- Да, это я так к слову пришлось, -
оправдывалась женщина.
- А знаешь ли ты, что это главная тема
Священного Писания -
Царство Бога?
- Царство Бога - оно у каждого свое, в своем
сердце, -
старик, вступая в разговор, тактично правой
рукой отодвинул Иоанна.
- Как же Иисус говорил: «Ищите прежде Царство
Божье» и то,
что «Царство Божье усилием берется»?
- Как же, как же? - перекривил старик Иакова, -
ведите себя
прилично молодые люди. - Тут каждый делает то,
что ему нравится, и не
навязывайте, свои пустые идеи.
- А как ты как думаешь, женщина? - спросил
Иоанн.
- А я что?, - испугалась она, - я вообще в Бога
не очень
верую - так пришла, посмотреть. Интересно, я все
же христианка: нужно узнать
побольше. Тем более что я тут племянника
крестила.
- И где он сейчас? Тоже тут? - поинтересовался
Иаков.
- Нет, ему только 2 месяца.
Апостолы переглянулись с удивлением.
- А, главное, что интересно, - продолжает
женщина, - тут в
два раза дешевле, чем в других церквях?
- Как дешевле? - переспросил Иоанн.
- Вот вы где крестились? - спросила женщина
Иоанна.
- В Иордане! - ответил тот.
- И как, дорого? - переспросила женщина. Иоанн
молчал,
потому что ничего не понимал. Иаков понимал, но
тоже молчал; ком стоял в его
горле. После 10-секундной паузы Иаков хриплым
голосом, спросил:
- Вы христиане?
- Да! - ответила женщина. - Вот у меня и крестик
есть, - и с
гордостью добавила: - серебряный!
Тут уж и Иаков ничего не понял. Ученики все
собрались вновь
возле Иисуса.
- Учитель! - обратился Варфоломей. - Мы тут с
Андреем
разговаривали с группой людей, утверждающей, что
душа летит на небо вскоре
после смерти. Объясни, почему они, называя себя
христианами, несут языческие
учения?
- Не говорил ли Я вам, что будет отступление:
что между
семенами пшеницы будут и плевелы?
- Позволь, Учитель, нам вырвать плевелы, -
обратился Иаков.
- Нет, чтобы вместе с плевелами вы не выдернули
и пшеницу.
Оставьте расти, то и другое, до жатвы.
- Учитель, что случилось с учением твоим за это
время! -
удивился Фома.
- Мой милый друг! Посмотри вокруг. Эти люди
называют себя
христианами.
Почти никто из них никогда не думал о том, что
исполняет
отвратительные ритуалы мерзкого римского
язычества. Но придет время, и я скажу
им «Я никогда не знал вас отойдите от Меня,
делающие беззаконие».
Вдруг по направлению к Иисусу и его учеников
направляется
свита священников, одетых в блестящие наряды; по
несколько медальонов и крестов
висят у них на рясах. А у одного из них даже
орден «За взятие Берлина».
Весь зал замер... Видимо, архиепископ, подошёл к
Иисусу и
сказал:
- Запрети своим ученикам проповедовать в церкви.
- Если они умолкнут, камни заговорят.
- Мы видим, что ты человек не глупый, но мы имеем
власть
взять вас всех.
- Змии, порождение ехидны, дополните меру отцов.
Кого из
пророков не гнали вы? Как убежите вы от
осуждения в геенну?
- Ты нас умными словами не пугай, - разгневался
один из
наряженных священников.
- Ты ясно говори, что ты хочешь?
- Мой Отец - Бог - нашёл вас виновными в крови
всех убитых
на земле. Горе вам, «книжники» и «фарисеи»,
лицемеры, что уподобляетесь
окрашенным гробам, которые снаружи кажутся
красивыми, а внутри полны всякой
нечистоты. Так и вы кажетесь людям праведными, а
сами исполнены всякого
коварства. Суд миру сему!
Ученики Иисуса все стояли дружно за своим
Учителем. Даже
тогда, когда в них летели камни; палки, и
грязная брань от «христиан» 20 века.
Через полчаса весь народ кричал: Распни Его!
Распни!
- Нет, второй раз, вам Его не распять.
Он незаметно для всех исчез вместе с учениками.
В церкви
продолжалось все по старому заведенному порядку.
Но он обещал вернуться и
тогда: «Пал, пал Вавилон, Великая
Блудница!...».
Все вдруг расплылось, и я проснулся. И теперь
думаю, а если
бы Иисус пришел второй раз, не paсnялu бы его
опять?
Кто знает? Может, да!
Но теперь не римляне и не иудеи!...
А кто?...
