О ТОМ КАК КУПЕЦ ХАДЖЕ НУМАН ОТПРАВИЛСЯ В ПУТЕШЕСТВИЕ И ВЕРНУЛСЯ С НЕВИДАННОЙ ПРИБЫЛЬЮ

         Жил в городе Месре (Каир) купец по имени Хадже Нуман, обладатель богатств и сокровищ. И было ему за шестьдесят, и от судьбы он испил и горячего и холодного. Умный и ловкий в своем деле, он хорошо гадал на песке и владел астролябией, знал секреты звездного неба, а посему мог объяснить прошлое и предсказывать будущее. Когда Хадже вздумал поехать в Индию,он погадал сперва на песке, а потом взглянул в астролябию и увидел, что путешествие принесет ему небывалую прибыль, огромное богатство. Обрадовался купец такому извести, приказал слугам своим грузить на мулов нужные для Индии товары, и в добрый для дела час караван вышел из Месра. Прибыв к морю, Хадже Нуман нанял корабль до Индии, на него погрузил товары, и около полудня капитан уже поднял паруса. Подул попутный ветер, и корабль полетел, словно стрела, по морской глади. Хадже Нуман сидел на палубе, наслаждался созерцанием моря и радовался, что звезды предсказывали ему удачное путешествие и небывалую прибыль. Десять дней и ночей плыл корабль, и на одинадцатый день когда солнце стояло в зените, на горизонте появились очертания острова. Хадже Нуман спросил капитана, что это такое, и тот ответил, что это остров посреди моря и место приятное и красивое с источником пресной воды.
         Хадже захотел сойти на остров и велел капитану пристать к берегу.
       - Хочу немного погулять по острову, - сказал он капитану, и тот направил корабль к берегу. Через два часа они бросили якорь и Хадже Нуман сошел на берег.
         На острове он увидел диковатый лес, в коем росли деревья южных и северных стран: горный кипарис и сосна, самшит, ель и пальма, поднимавшиеся до самого небосвода. Всюду были зелень, цветы. Хадже Нуман остановился у источника, утолил жажду ключевой водой и не спеша продолжал прогулку. Вдруг до слуха его донесся плач, горький и надрывный, - так плачут только от великого горя и неутешной скорби. Хадже Нумана как огнем обожгло, сердце у него сжалось, ноги покосились, душа едва не распростилась с телом. И он поспешил туда, откуда доносились рыдания. Тихо подкрался к ручью и увидел огромное старое дерево.

        Дерево было старым, как мир,
        Но полнилось юной красой и силой.

        Над лесом оно возвышалось,
        Как шах величавый на троне средь свиты.

         В тени развесистой кроны он увидел семнадцатилетнюю девушку, стройную и красивую, с родинкой на щеке и вьющимися волосами - солнце несказанной прелести и красоты. На всей земле, от восточного предела, где поднимается солнце, и до западного предела, где оно садится, еще не встречалось столь дивного создания. Была она совершенством, подобным прекрасному цветку, изящная, стройная, на вид не простая. На ней было старое черное платье, ногти ее были босы, а голова не покрыта, амброподобные ее косы растрепались и свалялись, как овечья шерсть, а вместо мускуса на волосах ее осели пыль и грязь.       
          Всякий раз, когда она закрывала глаза, по щекам ее градом текли слезы, а когда она поднимала голову, возводя очи к небу, и горестно вздыхала, от вздоха ее, солнце закрывалось тучей.
        - О коварная судьба! - восклицала она. - С трона величия ты повергла меня в грязь позора.


         О небо, сколько мне еще страдать
         Под ношей тяжкой твоего коварства?

         Зачем ты блеском похваляешься своим?
         Ведь все тебе и так послушно и покорно.

        - О злочастное, коварное небо, сколько мне еще терпеть? Пошли мне смерть или спасение!
         Она рыдала, и казалось, что из глаз ее текли не слезы, а кровь. Огонь жалости сжигал душу Хадже Нумана. "Эта девушка не иначе как пери! - сказал он себе. - Почему она так плачет? Пойду узнаю, какое несчастье стряслось с ней?" - И он подошел поближе.          
         Но, едва увидев его, девушка закричала, вскочила с места и бросилась бежать. Тогда Хадже Нуман крикнул:
       - О красавица! Почему ты убегаешь? Я человек, клянусь величием бога. Остановись и скажи, кто ты ? Ты из рода пери или рода людей?
       - О человек! - промолвила девушка. - Заклинаю тебя величием бога, сначала скажи, кто ты и зачем пришел сюда, тогда я отвечу тебе, кто я.
       - Красавица, я твой раб, Хадже Нуман из Месра, - сказал Хадже Нуман. - Я купец, и богатств у меня пять коруров (1 корур - 500 тыс.). Я отправился в Индию, вышел на остров прогулять и увидел тебя.
      - Поклянись всемогущим богом, что говоришь правду, - попросила девушка.
       Хадже Нуман поклялся своей верой. Тогда она успокоилась, присела на берегу ручья и вновь разрыдалась. Слезы ее лились у нее, как дождевые струи из весенней тучи. Она проплакала два часа, и, казалось, из глаз ее уже источалась кровь. Сердце Хадже Нумана сжималось от страдания.
       - О красавица, подобная гурии (фея), от чего ты так плачешь? - спрашивал он. - Если бы из глаз твоих струился Зайендеруд, то и ему пора бы иссякнуть, ведь глаза не океан. Расскажи мне о своем горе, - может, я смогу тебе помочь.
        Девушка подняла голову и сказала:
       - Мою болезнь никому не излечить, и у меня нет иного избавления, кроме смерти.
                      Я умереть хочу, но тщетно смерть ищу и призываю.
                      О, горе мне! Ведь даже смерть со мной встречи избегает.

       - Я буду плакать, пока жизнь не покинет меня вместе со слезами. 
       - Что же у тебя за горе? - спросил Хадже Нуман. - В твои лета, при твоей красоте, что делаешь ты одна в этом лесу на острове посреди моря? Что ты за создание - пери или человек - и откуда ты здесь ?
        - Знай, Хадже, я человек, и к тому же из знатного рода, - ответила девушка сквозь слезы.
       - Если ты из знатного рода, что ты делаешь здесь ?
       - Не знаю что и ответить, - сказала она. -

        Коварство неба счастье у меня отняло.
        Превратности судьбы как объяснить?

        Она ничтожного возвысит, а мудреца повергнет в прах.
        Теперь же жребий тяжелый выпал мне.

        Хадже, я была госпожой в гареме Малек-шаха, повелителя Рума (Византии). Мне подчинялись четыреста рабынь. Малек-шах не мог обойтись без меня не минуты. Восемьдесят слуг и служанок прислуживали мне. Но коварная судьба сыграла со мной злую шутку, и теперь ты видишь меня здесь.
        Однажды, когда, у топая в роскоши, я восседала в гареме рабыни верно служили мне, евнух сообщил, что корабли франков пристали к румийскому берегу и франкийский полководец Сам-хан с тридцатью тысячами хорошо вооруженного войска внезапно напал на Рум. Город во власти чужеземцев, они грабят и убивают. От этой страшной вести разум мой помутился, но тут пришел другой евнух и сказал: " Что же ты сидишь, госпожа? Сам-хан франкийский ворвался во дворец, убил Малек-шаха, эмиров и сейчас войдет в гарем". Услышав это я разорвала на себе ворот, посыпала голову пеплом, сбросила с себя шелковые одежды чтобы надеть старые, грязные и затеряться среди рабынь. Когда Сам-хан со своими войнами вошел в гарем, всех, от мала до велика, связали и заковали в цепи - обратили в пленников. Ночь я провела в мучениях. Сам-хан веле погрузить пленных на корабль и отправить к Петросу-шаху франкскому. Я была среди других рабынь, и никто не знал, кто я такая. Когда мы прибыли на это остров, всех пленных вывели с корабля и они разбрелись по лесу. Я тоже ушла в лес, а когда спохватилась, на острове уже никого не было. Я поняла, что пленных увезли, а обо мне забыли, и возблагодари бога. Сегодня уже сорок дней, как я одна на этом острове; питаюсь лесными плодами, и уже в тысячный раз прошу у бога смерти, но смерть не приходит.
        Сказав это, она снова зарыдала, да так, что птицы в лесу замерли от сострадания к ней. Она плакала, пока не впала в беспамятство и не упала, подобно срубленному кипарису.
        Хадже Нумана настолько покорили ее красноречие и красота, что он перестал владеть собой. Не помня себя, он бросился к красавице, приподнял ее голову и положил к себе на коленни. Потом брызнул водой из источника в ее лицо, подобное луне, и привел наконец девушку в чувство.
        - Оставь меня в покое, Хадже, дай мне умереть, - промолвила красавица.
        - Да стану я жертвой за тебя! - воскликнул Хадже. - Ты не должна погибнуть. Если ты согласишься, чтобы я был твоим рабом, собакой на твоем пороге, и пойдешь со мной, я откажусь от своего путешествия и привезу тебя в город Меср. Я отдам пять коруров своих богатств за волос с твоей головы. До тех пор, пока я буду жив, моя душа и сердце мое будут принадлежать только тебе. Клянусь всемогущим богом, если ты поедешь со мной, я не пожалею жизни ради тебя и спасу тебя от франков. Не госпожою в гареме Малек-шаха, а благодетельницей и повелительницей Хадже Нумана из Месра станешь ты.              Красавица опустила голову в задумчивости, а потом сказала:
        - Конечно, в твоем доме не будет лучше, чем в этом лесу.
                           
                           С судьбой никто не спорит,
                           Неропщет на нее никто.
         
          - Видно, таково предопределение бога: Малек-шах убит, а я послан тебе судьбой, - сказал Хадже. - Пойдем со мной.
          Хадже Нуман встал, снял с себя верхнюю одежду, набросил на женщину, и они отправились к кораблю. Когда стемнело, Хадже пронес ее на корабль  и спрятал в трюме. Никто и не заметил, что Хадже был не один.  Заглянув в астролябию Хадже Нуман определил, что стоит кораблю продвинутся на десять локтей от острова в сторону Индии, как жизнь его и богатсва подвергнутся великой опасности, а возвращение в Меср предвещает добро, и чем скорее он отправится туда, тем лучше. Купец поспешил к капитану и сказал ему, чтобы тот повернул корабль обратно, в сторону Месра, и как можно скорее.  
          - Хадже, ведь ты хотел ехать в Индию, - удивился капитан. - Почему ты решил вдруг возвратиться в Меср?
          - Я узнал, что Петрос-шах франкийский убил Малек-шаха Руми и франкийские корабли плывут по морю, - ответил Хадже Нуман. - Боюсь, как бы они не нанесли нам ущерба, сохрани нас господь. Во всяком случае безопаснее вернуться.
          Услышав его слова, капитан велел поднять паруса и направил корабль в сторону Месра.
          "Прибыль, которую сулило мне гадание, это и есть девушка. Даст Бог, благодаря ей будет удача", - подумал Хадже Нуман.
          С легкой душой он прибыл через десять дней в Меср. Приказала разгрузить корабль, навьючить товары на верблюдов и щедро расплатиться с капитаном, дав ему сверх обещанных еще сто туманов.
          Как только жители Месра узнали о прибытии Хадже Нумана, они вышли встречать его, удивленные столь скорым его возвращением.
          - Хадже, почему ты вернулся? - спрашивали они.
          - Друзья мои, по дороге я узнал, что Петрос-шах франкийский напал на Рум и убил Малек-шаха, - ответил он, - Франкийские корабли уже плывут по морю. Я испугался, что пропадут все мои товары и погибну я сам, поэтому и отказался от путешествия.
           Слух об этом распространился по всему городу. Все сожалели о гибели Малек-шаха и восхваляли благоразумие Хадже Нумана. Вскоре весть дошла и до правителя Месра. Опечаленный, он послал за Хадже Нуманом. Тот пришел,поклонился правителю Месра и сказал:
          
                       О шах, ты мудр и справедлив,
                       Своей державой так легко правишь, как мяч ведет игрок искусный.
                       В твой век и волк свирепый ягненка не обидит
                       И пастуху его возложит на плечо.

           - Хадже Нуман, что ты слышал во время своего путешествия? - спросил правитель Месра.
            - Да стану я жертвой за тебя, говорят, Петрос-шах франкийский вероломно напал на Рум, - ответил Хадже. - Его полководец Сам-хан убил Малек-шаха, и франки захватили город.
             - Хорошо, что Хадже Нуман принес мне эту весть, - сказал правитель Месра везиру. - Если франки внезапно напали на Рум и покорили такое большое государство, они придут и в Меср, но мы не будем застигнуты врасплох.
              Правитель Месра велел всем быть наготове и отпустил Хадже Нумана.

РОЖДЕНИЕ АМИР АРСЛАНА

          Хадже Нуман, сгорая от любви, направился в гарем. Однако послушайте сперва о госпоже Гарема Малек-шаха.
          Едва только ее ввели в дом, слуги и прислужницы низко поклонились ей и препроводили ее в баню. Вымыли ей голову мускусом и амброй, одели в драгоценные одежды. И когда она появилась на пороге, то была стройнее кипариса. Убранная жемчугами и бриллиантами, госпожа села на почетное место и выпила несколько кубков вина. Вино взыграло в ее крови, и, захмелев она повела разговор  с теми, кто прислуживал ей в гареме. В то самый момент двери открылись и показался Хадже Нуман. Войдя, он поклонился. Красавица взяла его за руку, усадила рядом с собой и подала ему кубок с вином. Хадже Нуман отпил немного, поговорили о том, о сем, а затем приступил к объяснению в любви.
        - Если бы ты согласилась, чтобы я стал твоим рабом, я бы был беспредельно счастлив и благодарен тебе.
         Госпожа слушала, смущаясь и краснея, а потом устремила на него взор и ответила:
         - Хадже, жизнь моя принадлежит только тебе, ты спас меня от тысячи врагов, и пусть пройдет хоть сто лет - я всегда буду только твоей рабой. Но у меня есть просьба, выслушай ее. Прояви мужество и терпение, совершив благородный поступок, за который тебе воздастся.  
         - Что за просьба у тебя красавица? - спросил Хадже Нуман. - Тебе известно, что я в трауре, - сказала она. - Я потеряла мужа, Малек-шаха Руми, и должна соблюдать траур по нему хотя бы сорок дней. И пусть тебе будет ведомо, я что я понесла от Малек-шаха и через сорок дней, а может быть через месяц должна родить. Подожди, пока это произойдет. Вот моя просьба. Как только младенец явится на свет, я стану твоей...
          - Месяц для меня ничего не значит, - сказал Хадже Нуман. - Если ты прикажешь, я буду ждать год. Живи в моем доме, наслаждайся жизнью, раз в день я буду навещать тебя, только дай мне знать, когда наступит время родов.            Хадже Нуман выпил несколько бокалов искристого вина и удалился, а госпожа осталась в окружении своих преданных служанок.
           Раз в день заходил Хадже Нуман к госпоже, пил с ней вино, беседовал и уходил. На сороковой день появились признаки приближающихся родов и госпожа послала служанку известить об этом Хадже Нумана.
           Радостный и взволнованный, сел Хадже Нуман в соседней комнате и снова погадал и посмотрел на солнце в астролябию и увидел, что звезды предсказывают рождение ребенка - будь то девочка или мальчик, - чело которого озарит царское сияние. Ни одному из султанов и правителей вселенной не сопутствовали столь благоприятные приметы. Где бы ни суждено быть новорожденому, он всегда будет счастлив. "Хорошо бы она разрешилась от бермени именно теперь, в счастливый час", - подумал Хадже Нуман. И в тот же миг появилась одна из обитательниц гарема и сообщила, что бог послал госпоже сына.
           Хадже вскочил с места и чуть не закричал от радости. Он еще раз взглянул в астролябию и убедился, что счастливый час еще не истек и звезда новорожденного сияет ярче солнца, предвещая ему удачу. Окажись на его пути даже стотысячное войско - из ста тысяч в живых не останется и одного. Звезда мальчика стояло высоко, и Хадже возликовал.
           Он вошел в опочивальню и нашел молодую мать спящей. Он взял ребенка на руки, поцеловал его в лоб и увидел, что это настоящий Сохраб, сын Рустама, с голубыми глазами-нарцисами, и, хотя ему всего один день, он уже грозен, как Афрасиаб. Новорожденный казался пятимесячным ребенком - кость у него была широкая, телосложение крепкое, и красотой он был наделен необыкновенной. Хадже полюбил его. Мальчик стал для него дороже собственных глаз.
           В великой радости Хадже созвал всех купцов и знатных людей Месра устроил пир.
           - О люди! - обратился он к ним. - Знаете ли вы, зачем я призвал вас сюда, доставить вам столь великое беспокойство?
           - Не знаем! - ответили люди.
           И Хадже сказал:
           - Предопределение божье было таково, что до шестидесяти лет у меня не было детей, а теперь на старости лет господь послал мне сына. Сегодня седьмой день, как он родился, и ему надобно дать имя.
           Все были изумлены и стали поздравлять Хадже. А он удалился во внутренние покои и вернулся оттуда с ребенком на руках. Купцы и знатные люди города взглянули на солнце, сиявшее в руках Хадже Нумана, и любовь к этому проникла в сердце всех присутствующих. Люди приблизились к мальчику и, воздав ему хвалу, запечатлели поцелуи на его челе, и Хадже, определив добрый для важного дела час, спросил:
           - Как же мы назовем его?
           - Хаже Хасан, - сказал одни.
           - Хадже Шамс, - молвил второй.
           - Хадже Масуд, - сказал третий.
           Гости продолжали называть имена, но они не нравились Хадже Нуману. "Этот ребенок царственного рода", - произнес он про себя в сердцах, а вслух продолжил:
          - Ему надо дать имя, достойное султана, ни одно из этих имен ему не подходит. Если господь в шестьдесят лет дал мне сына, он должен носить необычное имя. Я назову его Арсланом (лев).
          Все заговорили о том, что это имя царей и не слишком ли много позволяет себе Хадже.
          - Я хочу, чтобы на свете был Арслан, сын Хадже Нумана, - сказал Хадже. - Пусть так будет.                                                                                                     Гости еще раз поздравили Хадже Нумана, благославили Арслана, отпробовали шербета и прочих сладостей и разошлись, а Хадже Нуман взял на руки младенца и отнес его к матери.
          На десятый день няньки и служанки отвели свою госпожу в баню, вымыли ее и она вышла оттуда словно полная луна. Когда звезды расположились благоприятно, Хадже Нуман вступил в брачный союз с той, что была похожа на гурию, и в ночь соединения удовлетворил желания своего сердца.
          Когда Арслану муноло два года, его отняли от груди и Хадже Нуман занялся воспитанием мальчика. В семь лет Арслана поручили опеке лучших учителей, а к десяти годам он овладел всеми науками и уже мог вступить в спор с учеными Месра. Он читал и писал по-персидски и по-арабски. Потом Хадже Нуман вверил его франкийскому жителю,и Арслан три года занимался с ним франкийским языком. В конце концов он так овладел семью языками, что во время беседы никто не мог определить, из рода франков он или рода румийцев.
         Однажды к исходу тринадцати лет Арслан, подобно сияющему солнцу, предстал пред очи Хадже Нумана и низко поклонился ему. Тот обнял сына, радуясь его приходу. Однако тут же заметил, что Арслан чем-то сильно взволнован, опечален неведомой печалью.
         - Сын мой, да стану я жертвой за тебя, - сказал Хадже Нуман. - Скажи мне, чем ты огорчен, что случилось с тобой?
         - Как мне не быть огорченным, - ответил Арслан. - Сердце мое готово разорваться, так мне надоели науки. Если ты хочешь сделать из меня ахунда (учитель) или муджтехида (законовед-шиит), скажи об этом , а если нет у тебя такого замысла, то зачем мне столько учиться?  Я уже овладел всеми науками. Если есть еще языки и премудрости, неведомые мне, скажи, - я изучу их, если же нет, так зачем ты мучишь меня? Клянусь богом, я не хочу больше учиться. Если ты будешь меня заставлять, я тотчас же покончу с собой.                                     - Если науки стали тебе в тягость, - сказал Хадже Нуман, - не учись больше. Я велю, чтобы на базаре для тебя поставили лавку, садись и начинай торговать.
            Арслан опустил голову, и вдруг из глаз его хлынула слеза, словно дождь из весенней тучи.
           - Клянусь величием господа, отец, я не пойду на базар. Пусть отрубят мне голову, но я не сяду в лавку.  
           - Что же ты хочешь? - спросил Хадже.
           -  Купи мне хорошего коня, - сказал Арслан, - дай меч, кинжал, колчан, стрелы и получи меня храброму воину - я стану обучатся верховой езде, стрельбе из лука, умению владеть мечом.
           "Ах, негодный мальчишка! - Подумал Хадж Нуман. - Просочилась вода из кувшина. Не быть еку купцом, естество берет свое, ему уже подавай меч да коня!
            Тому, кто с сердцем льва среди людей родился,
            Со славой громкою сроднится суждено,
Хадже обнял Арслана и промолвил:
            - Сын мой, скачут на коне и рубят мечом шах-заде и эмиры, наследники престола. Это не занятие для купеческого сына. Твое дело - пол-аршинник и лавка! Каждому - свое. 
            Лицо Арслана вспыхнуло огнем, он опять залился слезами и сказал:
            - Клянусь величием господа нашего, отец, если ты не выполнишь моей просьбы, я убью себя и горе падет на твою голову.
И юноша зарыдал. Искра жалости вспыхнула в сердце Хадже Нумана, и он сказал сам себе:
            "Мерзкий человек! До каких пор ты будешь мучать сына падишаха? Он все равно не снизойдет до торговца. Завес тайны его рождения приоткроется и через сто лет".
             И Хадже Нуман обнял и поцеловал Арслана.
              - Не плачь, сын, - сказал он, - я дам тебе все, что нужно. 
             И тут же приказал слугам привести коня, приготовить меч и прочее снаряжениие. А потом он увидел, как Арслан оседлал арабского скакуна, что быстрее ветра, пересекающего пустыню. Хадже Нумал призвал к себе воина, дал ему много денег и перепоручил Арслана для обучения. Араслан целыми днями не слезал с коня, и не было для него большего наслаждения, чем игра с оружием.
           Через два года храбрый юноша мог уже стоять в бою против сотни воинов. В Месре, Алепо, Дамаске, Антиохии не найти было всадника, который бы мог выдержать двухчасовой бой с Арсланом. Он был не только храбр и отважен, грозен и мощен, но и день ото дня становился все стройнее и прекраснее. Все жители Месра оказались в силках его черных локонов. Не было в городе красавицы, которая бы не чувствовала на своей шее аркан любви к Арслану. Но он не знал другой страсти, кроме страсти к верховой езде и на охоте. Дни и ночи он проводил в поле и редко возвращался в город. А когда ему исполнилось восемнадцать лет, во всей вселенной не сыскать было другого такого Арслана, столь храброго и красивого, с такими пышными волосами и родинкой на щеке. Одним ударом он рассекал надвое верблюда.
            Однажды Арслан отправился на охоту. Он отъехал очень далеко от города. К вечеру, оказавшись на опушке леса, он спешился, но не успел сделать и двух шагов, как услышал оглушительный рев. Арслан ринулся было вперед. 
           - Кто ты, безрассудный юноша? - окликнул его кто-то сзади. - Беги отсюда прочь, иначе погибнешь. 
            Но Арслан бежал вперед, не обращал внимания на предостережение, пока не увидел льва. Огромный зверь, четыре зара в длину, с развевающейся гривой, рыча, разрывал поваленную на землю лошадь.
           - Вернись, юноша! - снова услышал Арслан. Не дав льву опомнится, он устремился на него с грозным криком, от которого задрожали, подобно капле рути, окружающие леса и поля. Услышав клич Арслана, лев вскиул голову, бросл свою жертву, взметнулся легче птицы вверх и брослися на юношу. Славный Арслан, отпрянув в сторону, взмахнул мечом, и львиная голова отелетела на десять шагов, а туловище, точно горная скала, рухнуло на замлю. И снова Арслна услышал голос: 
           - О юноша, да стану я жертвой твоей мужественной руки! Арслан поднял голову и увидел на дереве человека  в одежде падищаха, расшитой жемчугом, и в короне. Несчастный был бледен и дрожал, как ива. Казалось, он прирос к суку, на который забрался.
          - Кто ты и что здесь делаешь? - спросил Арслан.
          - Разве ты не узнаешь меня ? 
          - Нет, я никогда не видел тебя. 
          - Я правитель Месра, а ты кто?
          - Я Арслан - сын купца Хадже Нумана.
          - Ты сын купца Хадже Нумана? - переспросил правитель Месра.
          -  Да! А теперь спускайся вниз, льва я убил и боятся нечего, - сказал Арслна.
           Правитель Месра слез с дерева, Арслан усадил его на своего коня, а сам пошел пешком. Тем временем всадники, разбежавшиеся по лесу, начали собираться. Правитель Месра рассказал им, как Арслан убил льва. Они выслушали и сказали:
           - Да будем мы жертвой за тебя. Мы знаем Амира Арслана, сына Хадже Нумана, много раз видели его, он - примерный благовоспитанный юноша.
            И, продолжая расхваливать  Амира Арслана, правиетель Месра проговорил:
           - Завтра приходи ко мне во дворец. Очень жаль, что такой отважный юноша, как ты, до сих пор не был принят в моем дворце. Я обязан тебе жизнью, и ты должен занять подобающее место среди моих придворных. Он сказал именно то, о чем просил Арслан всевышнего. Захватив голову и шкуру льва, Арслан вскочил на коня. Ликующий, он вернулся к вечеру домой.
          - Где ты был так поздно, сын мой? - спросил Хадже Нуман.
          - О отец, сегодня бог послал мне то, о чем я давнно мечтал. Судьба свела меня с правителем Месра, он обратил внимание на мою храбрость и повелел явится завтра во дворец
          - Где ты видел правителя Месра? - поинтересовался Хадже Нуман.
           И Арслан рассказал, как он убил льва и спас правителя Месра.
          От радости в сердце Хадже Нумана и госпожи, казалось, расцвели розы. Арслан показал им голову и шкуру льва. Но радость Хадже была мимолетна - его беспокоило, что может раскрытся тайна рождения Арслана. Всю ночь он думал об этом и уснул лишь тогда, когда, солнце подобно невесте, вышло из-за занавеса свадебных покоев и восело на трон.
                      Сияющие солнце взошло из-за гор, 
                      И небосклон очистился от мерцающих звезд.
                         
                      Юсуф на востоке появился из глубины колодца,
                      И утро, как Зулейха, разорвало на себе ворот.

             Когда солнце озарило мир, славный Арслан пробудился от сладкого сна и отправился в баню. Он вымыл свои локоны розовой водой  и мусксом, оделся, укрепил меч  у пояса и появился в опочевальне Хадже Нумана, как сияющие солнце из-за горизонта.
                      - Почему ты сидишь без дела, отец? - спросил он.
                      - А что же мне делать? - ответил Хадже.
                      - Пойдем во дворец правителя Месра.          

ПОСОЛ ФРАНКСКОГО ШАХА

                  Они уже беседовали, как вдруг явился придворный и сказал, что правитель Месра повелевает Хадже Нуману вместе с сыном тот час же прибыть к нему. Хадже Нуман надел чалму и направился во дворец. Следом за ним на быстроногом скакуне ехал его сын Арслан, сияющий, как солнце.
                 У стен дворца спешились, Арслан остался ждать, а Хадже Нуман вошел в покои и, произнося молитву, низко поклонился.
                - Где твой доблестный сын, Хадже? - спросил правитель Месра.
                - Да стану я жертвой за тебя, он здесь, у стен твоего дворца.
                - Тогда приведи его.
                Хадже Нуман вышел, взял Арслана за руку и ввел его во дворец.
                Арслан Поклонился трону правителя и произнес:
                - Да продлит создатель вселенной твою жизнь и умножит твои богатства! - и Арслан сотвори молитву.
                И молитва его была столь совершенна, что падишах, везир и эмиры невольно пришли в восхищение и подивились уму и достоинствам Арслана, его красоте и добродетели. Правитель Месра приказал поставить посреди зала кресло и, когда Арслан сел в кресло, спросил:
               - Хадже Нуман, это твой сын?
               - Да стану я жертвой за тебя, Арслан - мое детище, - ответил тот.
               - Прекрасный юноша! - с восхищением произнес правитель. - Что же ты до сих пор скрывал его наших взоров, не приводил во дворец? Я пожаловал бы его придворным саном.
               - Еще недавно он был совсем мал. Мог ли я думать, что он достоин представить пред светлые очи падишаха? Теперь настала пора, и вот он здесь.
               В это время раздался шум. Несколько человек вошли и доложили:
               - Да станем мы жертвой за тебя, мы были на берегу, и вдруг к пристани подошел франкский корабль и бросил якорь. На корабле прибыл Алмас-хан, посол Петрос-шаха франкского, и с ним сто воинов. Алмас-хан велел передать, что привез письмо правителю Месра - дело срочное, вот мы и осмелились обеспокоить тебя.
               Правитель Месра побледнел и обратился к визиру:
              - Что будем делать, везир? - Да стану я жертвой за тебя, - ответил везир, - назначь для встречи любого из нас, кого сочтешь достойным. Посла франкского шаха следует принять со всеми подобающими почестями. А как прочтем письмо и узнаем чем дело, так и дадим надлежащий ответ.
              - Иди, везир, ты сам встречай гостя, - произнес падишах. Везир выше. Хадже Нуман тоже встал и, подав знак Арслану, сказал:
              -  Скоро появится франкский посол, и сидеть нам здесь не подобает.               - Нет, Хадже, мне хотелось бы показать франкскому послу твоего сына, - возразил првитель Месра.
               - Пусть знает, какие юноши есть у нас в Месре. Хажде Нуман сел, а за ним  и Арслан.
               - Кто у нас при дворе знает какое-либо франкский язык и будет толмачем? - спросил правитель Месра.  
               - Мой сын знает семь франкских языков, - сказал Хадже Нуман, встав с места и поклонившись. Правитель Месра похвалил Арслана и сказал, что такой юноша достоин быть везиром.
              Эмиры принялись расхвалитвать Арслана, а в это время придворные засуетились, раздвинулся занавес, и появилась огромная голова Алмас-хана, а затем и он сам - могучий, как Рустам Дастан и Сохраб. Алмас-хан вошел в тронный зал и низко поклонился на франкийский манер. Правитель Месра приказал поставить кресло посреди зала,  и гость сел напротив Арслана.

              Алмас-хану было двадцать пять лет, руки и шея у него могучие, под стать всей фигуре. Усы как два арабских кинжала, что делают в Недежде. По силе - настоящий богатырь Рустам, по суровости - меднотелый Исфандияр. Глаза - голубые, как нарциссы. Арслан застыл от изумления и все смотрел на Алмас-хана, восхищаясь его красотой и совершенством. 

               А Алмас-хан глядел на Амир Арслана, юного и прекрасного - косая сажень в плечах, голова в мягких локонах, родинка на щеке, лицо словно поднос чистого яхонта. Он был высок и строен, как кипарис, растущий у ручья, губы его алели, как бадахшанский рубин, а лицо сияло, как диск солнца. Брови Арслана были изогнуты, точно лук Рустам Заля, глаза напиминали два нарцисса или двух пьяных янычар с кинжалами в руках, ресницы походили на сверкающие мечи.