РОЖДЕНИЕ АМИР АРСЛАНА

          Хадже Нуман, сгорая от любви, направился в гарем. Однако послушайте сперва о госпоже Гарема Малек-шаха.
          Едва только ее ввели в дом, слуги и прислужницы низко поклонились ей и препроводили ее в баню. Вымыли ей голову мускусом и амброй, одели в драгоценные одежды. И когда она появилась на пороге, то была стройнее кипариса. Убранная жемчугами и бриллиантами, госпожа села на почетное место и выпила несколько кубков вина. Вино взыграло в ее крови, и, захмелев она повела разговор  с теми, кто прислуживал ей в гареме. В то самый момент двери открылись и показался Хадже Нуман. Войдя, он поклонился. Красавица взяла его за руку, усадила рядом с собой и подала ему кубок с вином. Хадже Нуман отпил немного, поговорили о том, о сем, а затем приступил к объяснению в любви.
        - Если бы ты согласилась, чтобы я стал твоим рабом, я бы был беспредельно счастлив и благодарен тебе.
         Госпожа слушала, смущаясь и краснея, а потом устремила на него взор и ответила:
         - Хадже, жизнь моя принадлежит только тебе, ты спас меня от тысячи врагов, и пусть пройдет хоть сто лет - я всегда буду только твоей рабой. Но у меня есть просьба, выслушай ее. Прояви мужество и терпение, совершив благородный поступок, за который тебе воздастся.  
         - Что за просьба у тебя красавица? - спросил Хадже Нуман. - Тебе известно, что я в трауре, - сказала она. - Я потеряла мужа, Малек-шаха Руми, и должна соблюдать траур по нему хотя бы сорок дней. И пусть тебе будет ведомо, я что я понесла от Малек-шаха и через сорок дней, а может быть через месяц должна родить. Подожди, пока это произойдет. Вот моя просьба. Как только младенец явится на свет, я стану твоей...
          - Месяц для меня ничего не значит, - сказал Хадже Нуман. - Если ты прикажешь, я буду ждать год. Живи в моем доме, наслаждайся жизнью, раз в день я буду навещать тебя, только дай мне знать, когда наступит время родов.            Хадже Нуман выпил несколько бокалов искристого вина и удалился, а госпожа осталась в окружении своих преданных служанок.
           Раз в день заходил Хадже Нуман к госпоже, пил с ней вино, беседовал и уходил. На сороковой день появились признаки приближающихся родов и госпожа послала служанку известить об этом Хадже Нумана.
           Радостный и взволнованный, сел Хадже Нуман в соседней комнате и снова погадал и посмотрел на солнце в астролябию и увидел, что звезды предсказывают рождение ребенка - будь то девочка или мальчик, - чело которого озарит царское сияние. Ни одному из султанов и правителей вселенной не сопутствовали столь благоприятные приметы. Где бы ни суждено быть новорожденому, он всегда будет счастлив. "Хорошо бы она разрешилась от бермени именно теперь, в счастливый час", - подумал Хадже Нуман. И в тот же миг появилась одна из обитательниц гарема и сообщила, что бог послал госпоже сына.
           Хадже вскочил с места и чуть не закричал от радости. Он еще раз взглянул в астролябию и убедился, что счастливый час еще не истек и звезда новорожденного сияет ярче солнца, предвещая ему удачу. Окажись на его пути даже стотысячное войско - из ста тысяч в живых не останется и одного. Звезда мальчика стояло высоко, и Хадже возликовал.
           Он вошел в опочивальню и нашел молодую мать спящей. Он взял ребенка на руки, поцеловал его в лоб и увидел, что это настоящий Сохраб, сын Рустама, с голубыми глазами-нарцисами, и, хотя ему всего один день, он уже грозен, как Афрасиаб. Новорожденный казался пятимесячным ребенком - кость у него была широкая, телосложение крепкое, и красотой он был наделен необыкновенной. Хадже полюбил его. Мальчик стал для него дороже собственных глаз.
           В великой радости Хадже созвал всех купцов и знатных людей Месра устроил пир.
           - О люди! - обратился он к ним. - Знаете ли вы, зачем я призвал вас сюда, доставить вам столь великое беспокойство?
           - Не знаем! - ответили люди.
           И Хадже сказал:
           - Предопределение божье было таково, что до шестидесяти лет у меня не было детей, а теперь на старости лет господь послал мне сына. Сегодня седьмой день, как он родился, и ему надобно дать имя.
           Все были изумлены и стали поздравлять Хадже. А он удалился во внутренние покои и вернулся оттуда с ребенком на руках. Купцы и знатные люди города взглянули на солнце, сиявшее в руках Хадже Нумана, и любовь к этому проникла в сердце всех присутствующих. Люди приблизились к мальчику и, воздав ему хвалу, запечатлели поцелуи на его челе, и Хадже, определив добрый для важного дела час, спросил:
           - Как же мы назовем его?
           - Хаже Хасан, - сказал одни.
           - Хадже Шамс, - молвил второй.
           - Хадже Масуд, - сказал третий.
           Гости продолжали называть имена, но они не нравились Хадже Нуману. "Этот ребенок царственного рода", - произнес он про себя в сердцах, а вслух продолжил:
          - Ему надо дать имя, достойное султана, ни одно из этих имен ему не подходит. Если господь в шестьдесят лет дал мне сына, он должен носить необычное имя. Я назову его Арсланом (лев).
          Все заговорили о том, что это имя царей и не слишком ли много позволяет себе Хадже.
          - Я хочу, чтобы на свете был Арслан, сын Хадже Нумана, - сказал Хадже. - Пусть так будет.                                                                                                     Гости еще раз поздравили Хадже Нумана, благославили Арслана, отпробовали шербета и прочих сладостей и разошлись, а Хадже Нуман взял на руки младенца и отнес его к матери.
          На десятый день няньки и служанки отвели свою госпожу в баню, вымыли ее и она вышла оттуда словно полная луна. Когда звезды расположились благоприятно, Хадже Нуман вступил в брачный союз с той, что была похожа на гурию, и в ночь соединения удовлетворил желания своего сердца.
          Когда Арслану муноло два года, его отняли от груди и Хадже Нуман занялся воспитанием мальчика. В семь лет Арслана поручили опеке лучших учителей, а к десяти годам он овладел всеми науками и уже мог вступить в спор с учеными Месра. Он читал и писал по-персидски и по-арабски. Потом Хадже Нуман вверил его франкийскому жителю,и Арслан три года занимался с ним франкийским языком. В конце концов он так овладел семью языками, что во время беседы никто не мог определить, из рода франков он или рода румийцев.
         Однажды к исходу тринадцати лет Арслан, подобно сияющему солнцу, предстал пред очи Хадже Нумана и низко поклонился ему. Тот обнял сына, радуясь его приходу. Однако тут же заметил, что Арслан чем-то сильно взволнован, опечален неведомой печалью.
         - Сын мой, да стану я жертвой за тебя, - сказал Хадже Нуман. - Скажи мне, чем ты огорчен, что случилось с тобой?
         - Как мне не быть огорченным, - ответил Арслан. - Сердце мое готово разорваться, так мне надоели науки. Если ты хочешь сделать из меня ахунда (учитель) или муджтехида (законовед-шиит), скажи об этом , а если нет у тебя такого замысла, то зачем мне столько учиться?  Я уже овладел всеми науками. Если есть еще языки и премудрости, неведомые мне, скажи, - я изучу их, если же нет, так зачем ты мучишь меня? Клянусь богом, я не хочу больше учиться. Если ты будешь меня заставлять, я тотчас же покончу с собой.                                     - Если науки стали тебе в тягость, - сказал Хадже Нуман, - не учись больше. Я велю, чтобы на базаре для тебя поставили лавку, садись и начинай торговать.
            Арслан опустил голову, и вдруг из глаз его хлынула слеза, словно дождь из весенней тучи.
           - Клянусь величием господа, отец, я не пойду на базар. Пусть отрубят мне голову, но я не сяду в лавку.  
           - Что же ты хочешь? - спросил Хадже.
           -  Купи мне хорошего коня, - сказал Арслан, - дай меч, кинжал, колчан, стрелы и получи меня храброму воину - я стану обучатся верховой езде, стрельбе из лука, умению владеть мечом.
           "Ах, негодный мальчишка! - Подумал Хадж Нуман. - Просочилась вода из кувшина. Не быть еку купцом, естество берет свое, ему уже подавай меч да коня!
            Тому, кто с сердцем льва среди людей родился,
            Со славой громкою сроднится суждено,
Хадже обнял Арслана и промолвил:
            - Сын мой, скачут на коне и рубят мечом шах-заде и эмиры, наследники престола. Это не занятие для купеческого сына. Твое дело - пол-аршинник и лавка! Каждому - свое. 
            Лицо Арслана вспыхнуло огнем, он опять залился слезами и сказал:
            - Клянусь величием господа нашего, отец, если ты не выполнишь моей просьбы, я убью себя и горе падет на твою голову.
И юноша зарыдал. Искра жалости вспыхнула в сердце Хадже Нумана, и он сказал сам себе:
            "Мерзкий человек! До каких пор ты будешь мучать сына падишаха? Он все равно не снизойдет до торговца. Завес тайны его рождения приоткроется и через сто лет".
             И Хадже Нуман обнял и поцеловал Арслана.
              - Не плачь, сын, - сказал он, - я дам тебе все, что нужно. 
             И тут же приказал слугам привести коня, приготовить меч и прочее снаряжениие. А потом он увидел, как Арслан оседлал арабского скакуна, что быстрее ветра, пересекающего пустыню. Хадже Нумал призвал к себе воина, дал ему много денег и перепоручил Арслана для обучения. Араслан целыми днями не слезал с коня, и не было для него большего наслаждения, чем игра с оружием.
           Через два года храбрый юноша мог уже стоять в бою против сотни воинов. В Месре, Алепо, Дамаске, Антиохии не найти было всадника, который бы мог выдержать двухчасовой бой с Арсланом. Он был не только храбр и отважен, грозен и мощен, но и день ото дня становился все стройнее и прекраснее. Все жители Месра оказались в силках его черных локонов. Не было в городе красавицы, которая бы не чувствовала на своей шее аркан любви к Арслану. Но он не знал другой страсти, кроме страсти к верховой езде и на охоте. Дни и ночи он проводил в поле и редко возвращался в город. А когда ему исполнилось восемнадцать лет, во всей вселенной не сыскать было другого такого Арслана, столь храброго и красивого, с такими пышными волосами и родинкой на щеке. Одним ударом он рассекал надвое верблюда.
            Однажды Арслан отправился на охоту. Он отъехал очень далеко от города. К вечеру, оказавшись на опушке леса, он спешился, но не успел сделать и двух шагов, как услышал оглушительный рев. Арслан ринулся было вперед. 
           - Кто ты, безрассудный юноша? - окликнул его кто-то сзади. - Беги отсюда прочь, иначе погибнешь. 
            Но Арслан бежал вперед, не обращал внимания на предостережение, пока не увидел льва. Огромный зверь, четыре зара в длину, с развевающейся гривой, рыча, разрывал поваленную на землю лошадь.
           - Вернись, юноша! - снова услышал Арслан. Не дав льву опомнится, он устремился на него с грозным криком, от которого задрожали, подобно капле рути, окружающие леса и поля. Услышав клич Арслана, лев вскиул голову, бросл свою жертву, взметнулся легче птицы вверх и брослися на юношу. Славный Арслан, отпрянув в сторону, взмахнул мечом, и львиная голова отелетела на десять шагов, а туловище, точно горная скала, рухнуло на замлю. И снова Арслна услышал голос: 
           - О юноша, да стану я жертвой твоей мужественной руки! Арслан поднял голову и увидел на дереве человека  в одежде падищаха, расшитой жемчугом, и в короне. Несчастный был бледен и дрожал, как ива. Казалось, он прирос к суку, на который забрался.
          - Кто ты и что здесь делаешь? - спросил Арслан.
          - Разве ты не узнаешь меня ? 
          - Нет, я никогда не видел тебя. 
          - Я правитель Месра, а ты кто?
          - Я Арслан - сын купца Хадже Нумана.
          - Ты сын купца Хадже Нумана? - переспросил правитель Месра.
          -  Да! А теперь спускайся вниз, льва я убил и боятся нечего, - сказал Арслна.
           Правитель Месра слез с дерева, Арслан усадил его на своего коня, а сам пошел пешком. Тем временем всадники, разбежавшиеся по лесу, начали собираться. Правитель Месра рассказал им, как Арслан убил льва. Они выслушали и сказали:
           - Да будем мы жертвой за тебя. Мы знаем Амира Арслана, сына Хадже Нумана, много раз видели его, он - примерный благовоспитанный юноша.
            И, продолжая расхваливать  Амира Арслана, правиетель Месра проговорил:
           - Завтра приходи ко мне во дворец. Очень жаль, что такой отважный юноша, как ты, до сих пор не был принят в моем дворце. Я обязан тебе жизнью, и ты должен занять подобающее место среди моих придворных. Он сказал именно то, о чем просил Арслан всевышнего. Захватив голову и шкуру льва, Арслан вскочил на коня. Ликующий, он вернулся к вечеру домой.
          - Где ты был так поздно, сын мой? - спросил Хадже Нуман.
          - О отец, сегодня бог послал мне то, о чем я давнно мечтал. Судьба свела меня с правителем Месра, он обратил внимание на мою храбрость и повелел явится завтра во дворец
          - Где ты видел правителя Месра? - поинтересовался Хадже Нуман.
           И Арслан рассказал, как он убил льва и спас правителя Месра.
          От радости в сердце Хадже Нумана и госпожи, казалось, расцвели розы. Арслан показал им голову и шкуру льва. Но радость Хадже была мимолетна - его беспокоило, что может раскрытся тайна рождения Арслана. Всю ночь он думал об этом и уснул лишь тогда, когда, солнце подобно невесте, вышло из-за занавеса свадебных покоев и восело на трон.
                      Сияющие солнце взошло из-за гор, 
                      И небосклон очистился от мерцающих звезд.
                         
                      Юсуф на востоке появился из глубины колодца,
                      И утро, как Зулейха, разорвало на себе ворот.

             Когда солнце озарило мир, славный Арслан пробудился от сладкого сна и отправился в баню. Он вымыл свои локоны розовой водой  и мусксом, оделся, укрепил меч  у пояса и появился в опочевальне Хадже Нумана, как сияющие солнце из-за горизонта.
                      - Почему ты сидишь без дела, отец? - спросил он.
                      - А что же мне делать? - ответил Хадже.
                      - Пойдем во дворец правителя Месра.