|
|
|
Найти записи с меткой
Записи с меткой: москва
Маша Машина
Маша Машина
Еще кусочек о Липках. Из невошедшего.
Это было частью предыдущего материала, но решила убрать из-за длины и отклонения от основной темы.
Липки. Типажи.
…И в заключение: парочка зарисовок форумных типажей, которые будут небезынтересны нашим молодым-начинающим поэтам и, возможно, уберегут их от досадных ошибок и глупостей на пути в литературу.
Образчик первый. Нет зверя страшнее, чем «народный» или даже точнее: «тусовочный» поэт. Пример – одна из юных и очень симпатичных участниц мастер-класса: девушка со стихами ясельного уровня поэзии, где вообще говорить не о чем, буквально двух слов связать не может. К тому же, девственная непуганность ни поэтической теорией, ни чтением других поэтов, даже классиков, о современниках же можно вообще промолчать. Но ведет себя самоуверенно, если не сказать нагло, все замечания принимает в штыки и вообще свое знамя несет высоко. И все это на основании того, что: «У меня много поклонников. Это ребята, с которыми я общаюсь. Когда мы собираемся, я читаю им стихи, им очень нравится, они переписывают их и размещают у себя на страницах». Бойся, поэт, таких поклонников – не смыслящих в поэзии вообще – это самое большое искушение так и остаться в творческих яслях (ведь у любого, даже самого страшного графомана, есть своя аудитория восторженных обожателей, в которой он – «успешный литератор»). Ну, или сиди в этих яслях и наслаждайся такой популярностью, но тогда не претендуй на настоящую литературу.
Зарисовка вторая. Молодой человек, очень образованный, невероятно начитанный (всегда в тему и к месту извлекающий из памяти множество цитат и строчек разных авторов), великолепнейший критик, тонко подмечающий и вылавливающий все недостатки. Именно его мнения больше всего с интересом и трепетом ждут все обсуждаемые на мастер-классе. Но когда этот интереснейший человек показывает свои собственные стихи, они, на удивление, оказываются довольно средними. И переполненными всеми теми недочетами, которые он видел у других. К примеру, рифмы «вспомни-запомни» и им подобное. Мы удивились: что, у себя ты этого не видишь? На что получили ответ, что это не недостатки, а особенности стиля, его находки и приемы. Но когда спросили, в чем суть такой «новизны», вразумительного ответа не получили. В конце концов, все же выяснилось, что все эти ляпы он не придумывал, а они появились сами, что говорит об элементарном неумении автора справиться с текстом. Хорошо хоть он спокойно признал, что ему еще предстоит работать и работать. Из всего этого напрашивается давно уже витающий в воздухе вывод о разделении поэзии и критики. Талантливых критиков сейчас очень мало, в основном, поэты и прозаики пишут рецензии друг на друга и друг друга разбирают на семинарах. А вот если ты куда талантливее в критике, то, может, тебе только ею и заниматься, не «расплескивая чашу» на неумелые стихи? Куда было бы больше пользы литпроцессу. Но каждый выбирает сам. Дай Бог, чтобы не во вред.
Типаж третий. Молодой человек получил резюме, что он бездарен. И это было действительно правдой. Тут же высказался в ответ, что, мол, это не так, а его просто «задвигают», потому что завидуют и боятся конкуренции – его самого, в частности, и молодой «наступающей на пятки» поросли вообще. Да и вообще, типа сейчас тенденция такая: продвигать только неталантливое, а самое яркое и интересное затирать. Мол, под мэтрами троны шатаются. Что ж, да, в литературной среде это бывает: молодых и талантливых действительно иногда «зажимают» по этой причине – кто из известных писателей без греха: кто никогда никому не завидовал и втайне не боялся быть сброшенным с пьедестала? Кого не кусал паучок обиды, когда он не находил в отчете о каком-нибудь мероприятии своего имени, а имя своего «соперника» находил, причем в окружении похвал и восторгов? Но даже Фрейд говорил: «Иногда сигарета – это просто сигарета». И если тебе говорят, что ты бездарен – иногда это означает только то, что ты бездарен. И не давая ходу твоим опусам, умные люди просто пытаются спасти от тебя литературу.
Хотя… названная тенденция действительно есть, и тут под «косу» действительно нередко попадают истинно талантливые, харизматичные и сильные люди, – как те, которые реально могли бы устроить передел «сфер влияния» на поэтическом Олимпе, так и те, кто просто высококлассно пишет, а всех этих разборок в своей жизни ни сном ни духом не хочет. Да кто тут будет разбираться! – чуть промелькнула искра – уже опасность, уже не помешало бы накинуть брезент… Но зато сколько бездарей может оправдать себя на этой волне!
Ответ известен: рассудит творчество. Кому попасть в толстые журналы и прочие скрижали, кому «сидеть на тронах» – решит история. А кто ОСТАНЕТСЯ – Вечность.
Те, кто должен прорваться, – прорвутся! Вот только смотря куда…
настроение: полупроводниковое
хочется: не идти на свидание, а поработать (клиника((
слушаю: звуковая карта сдо... спит.
Метки: поэзия, москва, липки, концептуально, обсудим?
Маша Машина
Маша Машина
РУССКАЯ ПАНИКА (Размышления о Форуме в Липках)
Марина Матвеева «НИКОМУ НЕ НУЖНЫЕ МЕТАФОРА И ОБРАЗ»,
или «РУССКАЯ ПАНИКА» в литературе – взгляд со стороны. Размышления о Форуме в молодых писателей России в Липках. 23-29 октября в подмосковном пансионате «Липки» под патронатом Фонда СЭИП прошел XI Форум молодых писателей России, стран СНГ и зарубежья. Участников в этом году было 180, из них 30 – представители бывших союзных республик и ряда зарубежных стран. Из Украины прибыло 6 человек. Крым, кроме автора этих строк, представляли поэт Елена Малая, детский автор Анастасия Журавлева и прозаик Андрей Володин (Симферополь).
Настоящие заметки носят субъективный характер. Они не претендуют на то, чтобы отобразить все процессы и тенденции современной литературы, ни даже на то, чтобы описать весь Форум и проанализировать все, на нем происходящее. Я всего лишь хочу отметить то, что задело, зацепило, удивило и возмутило лично меня, и поразмышлять над этим. Возможно, кого-то это подвигнет к соразмышлению и каким-то выводам.
Не стану в очередной раз рассыпаться в славословиях Форуму – он, думаю, не нуждается в этом. Остановлюсь на том, что не понравилось. Это слово не имеет отношения к организации Форума, людям, вложившим в него силы, приглашенным звездам, лекторам, мастер-классам и их ведущим – все это было на высоте. Не могу не поблагодарить организаторов за то, что Форум состоялся, и мне удалось на нем побывать.
Речь пойдет только о поэзии – о творчестве собственно участников Форума – на основании увиденного и услышанного на двух мастер-классах (журналов «Звезда» – рук. критик Андрей Арьев; и «Наш современник» – рук. поэт, критик Сергей Куняев и поэт, критик, публицист Александр Казинцев) и «свободном микрофоне» – замечательном нововведении последних лет, помогающем получить общее представление о поэзии Форума в целом.
И первое, что меня удивило (и уже не в первый раз), – это предфорумный отбор будущих участников и их текстов. Всем известно, что он очень строг и суров, но… как ни странно, пропускает плохие стихи. Средней талантливости и даже вообще беспомощные, со всех сторон и во всех ракурсах плохие стихи: узость и банальность мысли, неумение справиться с техникой, ляпы на грани анекдотов. Я долго пыталась понять, как такое может быть. Единственное, чем можно это объяснить, есть то, что Форум специально пропускает некий процент средних и даже откровенно бездарных авторов, чтобы было на ком показать работу мастер-класса, собственно конструктивный разбор. А также чтоб было на ком показать, как НЕ НАДО писать. Ведь чтобы отличать хорошую поэзию от плохой, нужно что-то с чем-то сравнивать, а многим необходимо объяснение сути данного сравнения, демонстрация: что именно – хорошо, а что именно – плохо. Вот для такого фактического подкрепления сравнительного анализа и приглашаются слабые авторы (что при этом никто не считается с их чувствами – разговор отдельный). Иначе как можно объяснить проникновение на Форум «поэта» с подобными текстами:
Морковные члены истыкали землю.
Свершен земледельческий акт.
Салатик морковный зимою поем ли? –
В раздумье стою между гряд.
Пусть славится овощ – писателю в помощь
Он рифму свою отдает.
Здесь грядка с стихами, там грядка с морквАми,
Сорняк там и здесь достает.
Что это? Ноль мысли плюс наивная попытка эпатажа при куче элементарных ошибок детсадовского уровня. Я прочла книгу этого автора – большинство ее текстов технически такие же, хотя тематически претендуют на гражданскую позицию и т.п. И это как раз тот случай, когда написанные автором на полном серьезе стихи вызывают у читателя неудержимый, многочасовой «ржач» (тут именно это слово к месту, просто «смех» не передаст всего) и желание показывать это друзьям, чтобы «поржать» вместе. И это при том, что автор – выпускница Литературного института и один из лучших (!) авторов журнала «Наш современник». Понимаю, что по одному поэту нельзя судить весь институт и весь журнал, но задуматься это заставляет. Начинаешь чувствовать, что уж лучше быть «одарённым растением, которое растет, как трава, вне московской культуры и без хорошего наставника, которое некому обтесать и обточить» (так высказался обо мне Сергей Куняев), чем таким вот «ограненным бриллиантом».
Второй момент, на который я не могла не обратить внимания, особенно в сравнении с моими прошлыми Форумами – 2008 и 2009 гг. Прежде так не было, а сейчас этим просто пропитан воздух. Имеется в виду русский национализм и даже, я бы сказала, некая русская озабоченность. Автор этих строк не россиянка, мой взгляд всё-таки со стороны. Но тенденция бросается в глаза и донимает своим однообразием и ощущением какого-то искусственного нагнетания. Хотя и в естественности, живости, органичности ей не откажешь – такой вот парадокс.
Заставляли задуматься темы лекций и выступлений, их проблематика, тезисы: «Русская самоидентификация», «Русский язык в окружении врагов», «Национальные судьбы в литературе», «Природа русского раскола» и т.п. Как сказала в своем отзыве участница Форума, крымчанка Анастасия Журавлева, «…под конец Форума за вопрос «Как вы считаете, что можно прогнозировать в развитии русского языка?» – хотелось убивать». «Ходила» по Липкам и неофициальная, но очень больная для Москвы тема – «Понаехали!». Действительно, в последнее время количество восточных лиц в столице дошло до критической точки (гуляя по Москве, лично убеждалась в этом на каждом шагу). Социологи и культурологи забили в колокола: «Если их число превысит 51% – произойдут существенные изменения в культуре!». И в худшую сторону. Ведь если раньше в Москву ехала интеллигенция, чтобы приобщиться к великой культуре, повысить планку своего образования и самореализации, то сейчас столицу переполняют мигранты низкого уровня, гонящиеся за рублем, – и это не может не вызывать ответной реакции общества.
Были в лекциях и беседах и неоднократные упоминания о китайцах, которые «всё рожают, а куда потом все это девать? Ведь в Россию!!!». И много подобного. Эти проблемы волновали всех: от самого пожилого литературного зубра до самого юного писателя. Да, угроза действительно существует. А что делает наш человек в первую очередь при появлении угроз? Правильно: впадает в панику. Вот именно таким – паническим, – по моим ощущениям, было это русолюбие среди участников Форума, да и не только их. Можно предположить, что таково оно сейчас и во всей России. Народ понял, что есть «враг», но еще не определился, как с ним бороться, не выработал строгого и четкого плана защиты-нападения и пока еще бегает с выпученными от ужаса и беспомощности глазами. А потому иногда (часто) позволяет себе лишнее и допускает недопустимое.
На волне русофильской паники в литературе пышным цветом возрос ура-патриотизм. Да, он был всегда, но такого количества стихов гражданского направления, как сейчас, на прежних Форумах я не встречала. И увы, реально сильные авторы, чьи строки доходят до самого сердца, тонут в толпе недоучек и лентяев, которым лень лишний раз перечитать собственные строки, подправить рифму, поискать хоть сколько-нибудь незамыленный образ… Нет, всё те же березы, журавли, родина-мама, «копится сила великая в недрах великой страны», «ты стала мне сердцем, Россия» и прочие штампы, штампы, штампы… Вообще, штамп – это бич гражданской лирики в целом, но столько их, как в стихах российских поэтов, особенно из глубинки, я не встречала.
Взять хотя бы такое: очень сильное, яркое стихотворение о современных вооруженных конфликтах «убивается» парой строк: «…бросается с неба / Заката кровавая рана». Во-первых, образ избит донельзя, от его затасканности прямо зубы сводит, – да хоть погуглите: сколько получите ссылок на разные стихи с этой метафорой! Во-вторых: просто представьте, как на вас с неба бросается кровавая рана. Фильм ужасов какой-то. И неужели у автора не нашлось лишнего получаса, чтобы это увидеть и исправить? Или он настолько поэтически слеп? И не он один: это стихотворение уже неоднократно опубликовано, в том числе в «золотых» антологиях.
А сколько недоработанных рифм, скачущих из стороны в сторону размеров, неудобочитаемых звукосочетаний (типа «грядка с стихами»), грамматических ошибок и т.п., плоскости и линейности мышления – без малейшей попытки выйти за рамки обыденного… Да, обыденность стоит того, чтобы ее воспевали или поэтически критиковали – но, как пишет крымский поэт В. Анфимова, «поэт должен уметь сплетать из грубой шерсти реальности изысканную ткань искусства». А здесь шерсть не только остается шерстью, но еще и сбивается в колтуны.
«Такие стихи нужны России!» – чуть ли не лозунгом звучало на Форуме. Я поинтересовалась: «Какие именно?» – имея ввиду не содержательную сторону (она и так понятна), а чисто формальную. «Простые, как пять копеек, главное, чтоб душу рвали; написанные на штампах («иначе простой читатель не поймет»), с рифмой тоже можно не мучиться – простому читателю и «пришел – ушел» сойдет, для него и это поэзия», – примерно так можно резюмировать полученные ответы. И задохнуться от возмущения.
Ибо начинаешь думать, что этот самый простой читатель – и есть самое главное зло для поэта (как, перефразируя О. Генри, «для хлопка – коробочный червь, а для героя – медаль за подвиг»). Простой читатель развращает поэта, приводит к безразличию и лени, бессмысленности кропотливой работы над словом. Обывателю и так сойдет. Для него то, что хоть как-то зарифмовано и уложено в строчки, – всё стихи, и способно вызвать бурю эмоций, задеть за живое, а автор – восприниматься как новый Пушкин. Недавно моей непоэтической знакомой прислали стихотворение, от которого она рыдала весь вечер, делясь со мной, «какой прекрасный стих». Когда же я его прочла, мне захотелось не рыдать, а смеяться и разодрать его на цитаты для подборки анекдотов. Таково оно, представление простого читателя, которому мы подчиняемся – вместо того, чтоб его возвышать.
А хуже лени и безразличия другое: необходимостью и/или желание подстроиться под простого читателя – с целью большей популярности своего творчества. Чтоб твои стихи стали нужны России. На одном из мастер-классов я рискнула высказаться, назвав подобную поэзию заигрыванием с социальным заказом – на что получила отповедь: «Это у вас там, в Украине, идеология стихи заказывает – у нас же за такую поэзию и посадить могут»! Вот уж не знаю, за что: чем могут повредить власти и стране такие вирши? Но вот если бы плохих поэтов за плохие стихи сажали – хотя бы ненадолго, – то, может, кто-то и задумался о более серьезной работе над словом или вообще о том, стоит ли ему писать.
В связи с вышеизложенным я попыталась понять, что вообще творится в умах и душах российской молодой творческой элиты, и для этого пообщалась с несколькими поэтами из Москвы и городов России. Да, для них Родина и ее судьба – действительно актуальная, больная, животрепещущая тема. Многие действительно живут мыслью о том, чтобы как-то помочь своей стране, вплоть до «спасти Россию!». Они говорят об этом постоянно: при встречах, приходя в гости, на работе и творческих мероприятиях. Мои московские друзья-поэты, с которыми мы не виделись два года, при встрече чуть ли не сразу заговорили со мной на эти темы. И не просто говорят и пишут, но действуют: состоят в общественных организациях, проводят акции, претворяют в жизнь благотворительные и прочие проекты, издают масштабные публицистические материалы. Многие в открытую называют себя русскими националистами.
Меня все это поразило, – может быть, потому, что я сама не увлекаюсь политикой и не склонна ввязываться в дрязги, а может, потому, что у нас в Украине в русскоязычной литературной среде подобного не происходит. Да и сам национализм в любой его форме у нас давно принято считать как минимум дурным тоном, ибо, по мнению психологов, это прибежище людей закомплексованных, неудачников, завистников, пытающихся высветить свои мнимые достоинства на фоне чужих мнимых недостатков – через призму национального. Впрочем, национализм в Украине и В России - явления все-таки разные.
Среди наших поэтов также много неравнодушных к социально-политическим вопросам. А уж любовь Крыма к России и посвященное этому творчество – вообще тема отдельная. Здесь же хочется сказать: любите свою страну, но не превращайтесь на этой почве ни в маньяков, ни в клоунов. Стоит вспомнить Рылеева с его позицией «Я не поэт, я гражданин!» – и ответ на это Пушкина после прочтения им неумелой рылеевской поэзии: «Если не умеешь писать стихи, гражданствуй в прозе!». Давайте все же хоть как-то отделять искусство от политики. Да, служить отечеству поэзия должна. И обязана! Но при этом обязана оставаться ПОЭЗИЕЙ в самых высоких духовном и эстетическом смыслах.
Еще одна тенденция, которую трудно было не заметить, – это засилье на Форуме традиционной поэзии. Никогда прежде ее в таких количествах не было, обычно лидировал постмодернизм, пробивался и авангард, и некоторые другие направления, в основном, подражания Серебряному веку век и Бродскому. Буйным цветом – как и в молодой поэзии в целом – цвел верлибр. Не отставало и преформансно-слэмовое начало, речитативная поэзия. Сейчас же всего этого убавилось в разы. Вспоминаю всего лишь двух поэтов постмодернистской направленности, которые запомнились мне в общем потоке: Елену Горшкову и Татьяну Рейвен; из верлибристов заметила лишь Милену Тедееву.
В основе всего в этот раз была поэзия традиционная. Не кроется ли в этом все та же попытка угодить «простому читателю» и подстроиться под социальные процессы? Сделать творчество доступнее, востребованнее, «народнее»? Да и любым социальным заказчикам во все времена поэзия простая и понятная импонировала больше. Скажем прямо: не результат ли это некоего всеобщего зомбирования, которое и на Форуме было видно невооруженным глазом, а уж каково оно в российских литкругах: лито, журналах, Литинституте и проч. – даже представить страшно.
Кому и зачем понадобилось управлять и направлять молодую литературу, и в какую сторону; с какой целью делается из нее пресловутое послушное стадо – разберется история. Я же снова вернусь к собственно поэзии, еще раз заявив: ее это уродует! Несказанно! Ничуть не слабее, чем в свое время пролеткульт.
Я не хочу сказать, что традиционная поэзия – это плохо. Напротив, в последнее время начала очень ее ценить. Но плохой среди нее больше, и намного, чем в любом другом жанре. Именно оттого, что написать хорошее традиционное стихотворение намного труднее, чем, к примеру, авангардное: в прозрачных и ясных строках, незавуалированных формальными изысками, все видно, как на ладони, – и ляпы в том числе.
На предыдущих форумах все ведущие мастер-классов (а мне довелось побывать на пяти разных) ратовали за простоту и ясность поэтической мысли, отметание «наворотов» и «красивостей». А, к примеру, семинар журналов «Арион» и «Новый мир» – за чуть ли не примитивизацию текста и предельное «вычищение» из него вышеназванного, если не сказать – выхолащивание. Участница прошлогоднего Форума крымчанка Любовь Василенко в своем отзыве очень метко назвала это «не той простотой, которая есть синоним гениальности, а той, которая хуже воровства». И ведь в прямом смысле: не обворовывает ли этим автор самого себя и читателя? Может, читателю все же нужно больше, чем мы привыкли думать?
Но если раньше участники Форума весьма активно и даже порой дерзко боролись с такой нивелировкой, усреднением и опрощением, стремились отстоять свою авторскую индивидуальность и право на личное мнение и собственную стилистику (вплоть до реплик типа «Все то, что вы мне указали как недостатки, я впредь буду развивать еще сильнее – это и есть мое авторское «я»), то сейчас особого протеста я не заметила. А когда попыталась высказать его сама, то на меня посмотрели как на, мягко сказать, блаженную. А мои высказывания против штампов, банальностей мышления и общепоэтических мест не то что не имели отклика, а просто замалчивались, и вообще от этой темы разговор откровенно уводился. А однажды слух резанула фраза: «Никому не нужные метафора и образ». Мне очень хотелось избежать здесь сакраментальной фразы «Куда катится поэзия?!», но после такого – она вырывается сама.
Мои же стихи, как и на прошлых Форумах, назвали сложными, непонятными. Как обычно, обвиняли в формализме, якобы «сделанности» находок. Ответ прост: я не сижу и не выдумываю, что бы вот такое сейчас «выкрутить» – мне просто так пишется – как дышится. Если мысли лягут в законченную строку – то она будет законченной, если же они извернутся в анжамбеман, то, значит, будет он, – и ругать за это также бессмысленно и смешно, как пытаться тенора заставить петь басом. Далее: надрыв и откровенное описание человеческих страданий (особенный ажиотаж вызвала строка «Если бы бабу на крест – выжила бы и жила») обозвали декадансом и посоветовали отправить в печку. Было в этот раз и кое-что новенькое: получила реплику, что, мол, мои стихи «утомляют», и прочесть более 2-3 сложно и охоты не вызывает. На что возражаю испанской пословицей: «Не колодец глубок – веревка коротка». Что и требовалось доказать.
Но Форум показал, что не все так печально. Григорий Аросев, Татьяна Рейвен (она еще и талантливый прозаик), Елизавета Мартынова, Олег Малинин, Мария Маркова, Дарья Верясова, Ирина Каренина и некоторые другие не позволили мне, так сказать, поставить окончательный крест на русской поэзии. Приятно порадовали и авторы из стран СНГ и непризнанных республик: Елена Шуваева-Петросян, Виктория Чембарцева, Мария Малиновская, Милена Тедеева, Айгерим Тажи, Мариям Кабашилова и другие. «Необезображенность» российской паникой служила им хорошую службу, затрагивание проблем других государств и проникнутость творчества иными культурными особенностями выделяла из общей массы и придавала изюминку.
Было много пронзительных, настоящих, доходящих до самой крови строк о Родине и душе человеческой, нашлась и острая, едкая сатира на всю нашу замечательную жизнь. И эти стихотворения не «царапали» ничем, кроме, может быть, меньшего внимания, чем могли бы получить при отсутствии всего вышеописанного.
Закончить хотелось бы очень цепким высказыванием московской поэтессы Ирины Карениной, что литература – это коммуна, микрогетто, субкультура. «Вот есть эмо, готы – и писатели. Никакой разницы». Говорилось это с надрывом и сожалением и имелось виду, что литература никому не нужна, кроме самих писателей и кучки интеллигентов, не интересна широкому миру. Так вот, я считаю, что именно это ее и спасает. И помогает оставаться литературой. Пока еще. То, что нужно кому-то, кроме людей интеллигентных и образованных (а таковых, по статистике, в России – меньше 1% (!), то, что интересно «широкому миру» – это уже не литература.
настроение: взорвать блиндаж
хочется: уйти в леса
слушаю: грохот за окном
Метки: мои статьи, поэзия, москва, концептуально, обсудим?
Маша Машина
Маша Машина
Надменность и Над-мерность
Автор: Любовь Василенко (Керчь)
НАДМЕННОСТЬ И НАД-МЕРНОСТЬ Размышления по мотивам 10-го Форума молодых писатеей Россиия в Липках На мастер-класс к Алексею Алёхину, наслышанная о его жестокосердном «драконстве», я шла со смутным предчувствием, что «таки будут бить».
Хотя накануне С. Филатов меня приободрил, выразив радость за «очень хорошую рецензию» на присланные мною стихи, – я не спешила впадать в эйфорию.
На последний день мастер-класса, когда стихами я «объелась» до отвращения, вовремя подоспевшая очередь моего «заклания» пришлась как нельзя кстати доселе дремлющему вулкану, прорвавшемуся, наконец, огнедышащим негодованием.
Я узнала о себе много нового. И то, что я «пусть каким-то диким, непостижимым образом, но уже – к сожалению! – сформировалась окончательно. А потому – без надежды на выздоровление».
Хотела бы, да не могу поверить в то, что кислотно въелось по самые почки.
Тем более, проскальзывало неуловимое нечто, отчего не покидало ощущение нарочитой показательности «линчевания». Мне искренне, от всей души даже посоветовали сменить фамилию, чтобы начать всё с нуля…
Я простила те живодерные слова, потому что сказавший их, несмотря на свой солидный жизненный опыт, – тоже ведь для Кого-то свыше – «неразумное дитя»!
Имея наглость заявить о себе и приехать на Форум, я нуждалась в этом «не корысти ради». Мне просто некуда деться от того, что время от времени высасывает из меня жизнь, отпочковываясь стихами. Когда реальность абстрагируется, отрезая все свои грани, – тогда проще поместить горошину в стеклянную капсулу и дожидаться, что она прорастет, нежели пытаться пробиться сквозь невидимые стены. И только стихи своей лазерной пульсацией прожигают любое силовое поле, и ты хоть на мгновение, но успеваешь урвать того воздуха свободы, без которого – не жить.
Сотворению реальности единственно живыми словами поэты следуют из инстинкта самосохранения. Прорыв к действительности, как подсознательная необходимость, в этом случае неизбежен.
Возможно, «кто-то там» стремится отразить готовую данность, полагая, что это и есть «тот самый» прорыв. Но поэт использует общую действительность как строительный материал, как палитру, – для создания Дышащей Своей.
А эта шумиха вокруг возвращения поэтических масс – тоталитарно строевым шагом – к «светлому будущему» «поэзии действительности» – искусственны и обусловлены уходом этой самой «действительности», в смысле современных читателей – от поэзии. И гора сама решила идти к Магомету.
Маниакально дотошное культивирование «актуальной поэзии» и невротичное отторжение, сбрасывание с «Титаника» современности» всего, что не вписывается в любовно выпестованные и схематично размеченные шаблоны – извращает и притупляет поэтическое чутьё. Это всё детские болезни старушки Поэзии.
Массовый психоз и здесь имеет место быть. Наблюдаю поголовный панический страх, настоящую фобию «штампов». (Я тоже против штампов – чисто интуитивно!) И другие по сути очень даже неплохие и правильные «маньячества», доведённые до клиники: писать максимально сжато и т.п.
В итоге пишущий подгоняет результат под ответ, – являя мёртвые, подчас даже без ритма, рифмы и знаков препинания, ужатые до сухарей – лишённые сока и тока – полуфабрикаты не стихов, а чего-то иного. Мыслей, например. Чья простота, скорее, хуже воровства, чем – синоним гениальности.
Почти одинаковые по форме алмаз и козий катыш – всё же структурно отличаются! Так же отличается игра в «актуальную поэзию» (с ее стратегиями: нащупать животрепещущие для потребителя темы; с ее риском: скатиться до уровня «попсы») – от истинной поэзии.
На мастер-классе я искала и не нашла – не надменности, нет! – а над-мерности, над-модности.
.
Кое-кто понравился. Но, в основном, – плоские и невнятные, как наскальные рисунки, «первобытные» опыты отражения современности. В которых отсутствует то, что найдено уже даже на Марсе!
Уж какая есть – очередная «новая» точка отсчета поэтической эволюции.
А эра глобального охлаждения читательского интереса – однажды минует стихийно и вдруг – когда ей самой вздумается. И все эти искусственные разогревы «кипятильниками» и прочими примочками – пока что «до фени».
настроение: болею
хочется: кушшшшааатььь
слушаю: свой кашель
Метки: поэзия, москва, концептуально, обсудим?
Маша Машина
Маша Машина
КИРИЛЛ КОВАЛЬДЖИ: ТВОРЧЕСТВО – И ВЫСОКАЯ ТАЙНА, И ГРУБАЯ РАБОТА.
КИРИЛЛ КОВАЛЬДЖИ:
ТВОРЧЕСТВО – И ВЫСОКАЯ ТАЙНА, И ГРУБАЯ РАБОТА
В марте нынешнего года известный русский поэт, прозаик, литературный критик, публицист, наставник творческой молодежи Кирилл Ковальджи отметил свой 80-летний юбилей. Крымские писатели присоединяются к поздравлениям и желают юбиляру здоровья, новых творческих свершений и бесконечной радости бытия. Кирилл Владимирович любезно согласился ответить на вопросы наших корреспондентов.
Кирилл Владимирович Ковальджи родился 14 марта 1930 г. в бессарабском селе Ташлык (теперь Одесская область). Окончил в 1954 г. московский Литературный институт им. А. М. Горького. Работал журналистом в Кишиневе (Молдавия). Там же выпустил первый сборник стихотворений «Испытание» (1955 г.), был принят в члены Союза писателей (1956 г.), избран членом правления и председателем русской секции СП МССР. Затем последовали поэтические сборники «Лирика» (1956), «Разговор с любимой» (1959), «Человек моего поколения» (1961), «Стихи» (1963), «Испытание любви» (1975). В 1959 году К. Ковальджи был направлен на работу в Москву консультантом при Правлении СП СССР. Работал ответственным редактором журнала «Произведения и мнения», зав. отделом в журналах «Литературное обозрение», «Юность», главным редактором издательства «Московский рабочий», в настоящее время – руководитель программы интернет-журнала «Пролог» для молодых писателей России (Фонд СЭИП). Автор ряда сборников стихотворений, из недавних – «Книга лирики» (1993), «Невидимый порог» (1999), «Тебе. До востребования» (2002), «Зерна» (2005). "Избранное" (изд. "Время" 2007), "Литературное досье. Кирилл Ковальджи" ("Гумманитарий", 2010) Как прозаик Кирилл Ковальджи является автором ряда рассказов, повести «Пять точек на карте» (1965), романа «Лиманские истории» (1970) – его новое дополненное издание, вышедшее под названием «Свеча на сквозняке» (1996), выдвигалось на соискание Государственной премии России. В 2003 году вышел однотомник новых произведений прозы, стихотворений и переводов «Обратный отсчет». Стихи и проза Кирилла Ковальджи переводились на ряд европейских языков, выходили отдельные издания в Болгарии, Румынии, Польше. Лауреат литературной премии Союза писателей Москвы «Венец» (2000). Награжден медалями СССР, Румынии и Молдавии. Около двух десятилетий руководил поэтической студией, читал лекции и вел творческие семинары в Литературном институте. Руководитель Литературного клуба при Фонде СЭИП. Переводчик поэзии и прозы румынских и молдавских писателей, критик, публицист. Секретарь Союза писателей Москвы, член русского Пен-центра.
– Как поэт Вы известны уже давно. В юности наши родители читали Ваши стихи в «Юности», и не только. А когда вообще все началось? Помните ли Вы, в каком возрасте написали свое первое стихотворение и что было к этому толчком?
– Лет в семь я вдруг сочинил стихотворение про котёнка (по-румынски, я ведь родился в румынской Бессарабии и был отдан в румынскую школу). Взрослым понравилось, я даже читал его перед соучениками в день окончания первого класса. И мне тут же захотелось написать еще что-нибудь. Новых мыслей не оказалось, и я просто заменил котенка щенком. И до сих пор помню смущенное выражение лица родителей…
– Когда вы поняли, что хотите быть поэтом? Что значит для вас понятие «поэт»? Это профессия, к которой надо относиться со всей серьезностью, или развлечение, хобби для свободного времени?
– К концу десятого класса. К тому времени сочинил более трехсот стихотворений. Однако я считал себя не поэтом, а просто пишущим стихи. Сочинялось легко и свободно… Я чувствовал, что вообще литература – это что-то моё. Жизненные события переживались непосредственно и… литературно. Не профессия, а способ существования.
– Читая интервью с Вами, а также Ваши стихи, можно понять, что творчество доставляет Вам огромную радость. Как Вам удалось не потерять это чувство за столько лет? Если сейчас бывает, что молодые поэты лишаются его за 3-5 лет литературной жизни…
– Способ существования – этим всё сказано. Я – изначально существо литературное. Мне всегда казалось, что происходящее со мной имеет какое-то значение, что на меня кто-то смотрит. Это удерживало от дурных поступков и понуждало отчитываться на листе бумаги.
– А все-таки, что Вам приятнее в поэзии: сам процесс создания стихотворения или конечный результат? Иногда, выйдя из состояния вдохновения, поэты смотрят на свое творение и удивляются: это я сочинил? У Вас такое было? Если да, то не считаете ли Вы, что в состоянии вдохновения стихотворения создает не автор, а Кто-то посредством его? Есть такой термин – «самостихосложение». То есть стихотворение само создает себя посредством автора. Близко ли Вам это понятие?
– Когда как. Но часто радует и сочинительство, и результат. Иногда удивляюсь: откуда что взялось? К чувству «диктует кто-то» отношусь осторожно, потому что уж больно часто оно посещает убежденных графоманов. …Ребенок «сам» делается во чреве матери. А поэт – еще и создатель, лепит свой мир и населяет его, как мини-бог…
– В настоящее время в коллективном сознании поэтов идет процесс десакрализации творчества. Модно считать, что никто ничего тебе не диктует, и что в процессе творчества нет ничего «святого», а это просто нечто, подобное алькогольно-наркотическому или любовному опьянению, результат действия гормонов. Что Вы думаете по этому поводу?
– Десакрализация? Совсем не ново. Перечитайте «Как делать стихи» Маяковского. Апология утилитарного ремесла, написанная гениально одарённым юношей. Но действительно: процесс творчества – и высокая тайна, и грубая работа. Даже икона не создается из молитв…
– Что Вы считаете наиболее значительным из созданного Вами? Поэзия, проза, критика? Какое у Вас самое любимое, родное (наболевшее, выстраданное) Ваше произведение?
– Выпустил немало книжек, люблю три: «Избранное» (2007), роман «Свеча на сквозняке» (1996) и «Обратный отсчёт» (эссе, стихи, переводы. 2003)
– Были ли какие-то встречи в Вашей жизни, которые серьезно повлияли на Ваше творчество, выбор литературного пути, дали толчок к внутреннему развитию?
– Скорей всего, не я выбрал, а литература меня выбрала… А толчок был простой: влюбленность в соученицу, которая тоже писала стихи! Она со временем перестала, а я не мог остановиться…
– ХХ век был бурным не только в историческом, но и в литературном смысле. Насколько мы знаем из Вашей биографии, Вы в этом бурном море были не только на плаву, но даже во многих случаях и у руля. Какие события прошлого века Вы считаете наиболее значимыми для литературного процесса? Как они повлияли на Вас, что Вы чувствовали тогда?
– Я всегда старался не зависеть от литературного заработка, потому служил: работал журналистом, редактором, консультантом, преподавателем, даже начальником… И сохранял независимость поэтического «я». Самыми значимыми для меня (для творчества) всегда были два чувства: любовь к женщине и жгучий интерес к современной истории… Я же до 14-и лет четырежды менял страну, язык, фронт дважды проходил «через меня»…
– Закономерный вопрос: кого из авторов ХХ века Вы считаете наиболее знаковыми (в поэзии и прозе)?
– Ничего оригинального не скажу. Блок и Гумилев, Ахматова и Цветаева, Мандельштам и Пастернак, Маяковский и Есенин и т. д. Вплоть до Бродского. Из нерусских: Тудор Аргези, Никита Стэнеску, Рильке, Лорка… А в прозе: Чехов, Бабель, Булгаков и т.д. Вплоть до позднего Катаева. Из нерусских: Томас Манн, Маркес, Борхес, Гессе…
– Лучшее – в Вашем понимании – произведение литературы ХХ века? Хотелось бы получить два варианта ответа: а) объективный взгляд – действительно лучшее произведение; б) «лучшее для меня» – Ваше любимое произведение. Если не секрет, почему оно стало таковым?
– Очень трудно выделить что-то одно… Лучшей горы не бывает. Отвечу косвенно, нелитературно: для меня наибольшим потрясением был Феллини «8 с ½». Гениальный симбиоз реальности, сновидений, воспоминаний, иллюзий…
– Парадоксально задавать Вам вопрос, есть ли будущее у поэзии в наше время. Если бы его не было, Вы бы не отдавали столько времени литературным студиям, обучению и продвижению творческой молодежи. Поэтому вопрос поставим так: как Вы считаете, как должна развиваться и завоевывать значимость в обществе поэзия: ее «спасет» появления нового гения, Пушкина XXI века, которого весь мир признает безоговорочно – и тем признает поэзию на широком уровне, – или же она должна распространять свое влияние на умы за счет увеличения количества хороших поэтов в общей человеческой массе? Или же ей достойнее оставаться камерным искусством для избранных?
– Будут два уровня. Для избранных (типа Мандельштам и Рильке) и для «народа» (типа Есенина и Высоцкого). Не верю, что новый гений-поэт потрясет мир. Поэзия потрясает не мир, а человека. Кстати, никто никого не признает безоговорочно. Бедному Пушкину сколько доставалось от Писарева, Сологуба, сегодня – от Кедрова… Поэзия – как магнит: из мусора вытягивает то, что может притягиваться.
– О Вас пишут, что «многие поэтические биографии начинались с него». Когда Вы начали заниматься поддержкой и продвижением талантливой молодежи, и что Вас к этому подтолкнуло?
– В 24 года я, выпускник Литинститута, приехал в Кишинёв и сразу при газете «Молодёжь Молдавии» затеял литобъединение. Я стал «просвещать» туземцев. Мне это понравилось (и им). С тех пор при каждом удобном случае я возобновлял подобную деятельность. Чувствовал, что я востребован, что могу чем-то поделиться с младшими… Но не лидировал и был доволен, когда меня обгоняли. В конце концов, поэзия – не ипподром. Моё от меня не уйдёт, не убудет, своё я всё равно скажу…
– Кого из своих учеников-студийцев Вы считаете своей наибольшей педагогической удачей? А есть такие, кто пришли к Вам уже сложившимися поэтами, которым Вы только помогли в популяризации?
– Талант нуждается не в учителе, а в питательной среде. Этому я и старался способствовать. Из этой среды вышли Иван Жданов, Нина Искренко, Алексей Парщиков, Александр Еременко, Евгений Бунимович, Юрий Арабов и многие другие. Думаю, они пришли ко мне уже сложившимися или почти сложившимися поэтами (перенасыщенный раствор, который нуждается лишь в толчке для кристаллизации!). Я, как мог, прибавлял им уверенности, потом пробивал в печать (работал в журнале «Юность»).
– Какова, на Ваш взгляд, степень значимости обучения, наставничества в становлении поэта? Как Вы думаете, можно ли из абсолютного нуля вырастить кого-то более-менее интересного? Или все же что-то должно быть изначально?
– Роль наставничества невелика. Талант нуждается в оплодотворении, а это процесс не вполне рациональный. С нулем ни к чему возиться. А составлять стишки может научиться каждый – как играть на гитаре…
– Всем известно, что Вы были одним из основателей Форума молодых писателей России в Липках. Как Вы считаете, какова роль этого Форума в русскоязычном литературном процессе?
– Нет, основатель – Сергей Александрович Филатов. Я был только одним из первых руководителей мастер-класса… Форум и есть питательная среда. Десятки встреч, пересечений, столкновений, влияний. Очень полезно!
– В огромной России множество городов, а в каждом из них – толпы молодых поэтов. Как Вы считаете, литературный процесс России – это все они? Или же значимость имеет лишь происходящее в культурных столицах? На одном из мастер-классов Форума обсуждаемому автору было сказано: «Если Вы у себя дома звезда, это еще не значит, что Москва вас признает». Провинциальная литература – литература ли это вообще? По какому пути она должна идти: независимости от столичных мнений, существованию сама по себе, «варению в своем котле», – или же единственной целью ее бытия и развития должно быть стремление к тому, чтобы «Москва признала»?
– Большинство талантов рождается не в Москве! Но в провинциальных тусовках немало опасностей, сами знаете. Московское иерархическое признание условно. Оно временное, текучее. Вдруг в России становится слышен Чичибабин из Харькова, Блаженный из Минска, Кобенков из Иркутска, Рыжий из Екатеринбурга, я уже не говорю о Ближнем и Дальнем Зарубежье… Литературная ситуация непредсказуема. Ясно только одно: личность должна упорно реализовываться по собственным законам, а не по велению столичной моды. Даже трагической ценой.
– Как Вы считаете, каковы перспективы развития русскоязычной литературы в странах СНГ, в частности, в Украине? Есть мнение, что русская литература Украины (как и других постсоветских государств) обречена, если она не будет ориентирована на российского издателя и читателя. Украине она не нужна, а России своих писателей девать некуда. Тупик?
– Украина (Киев, Одесса, Крым) всегда была одним из центров русской литературы (вслед за Москвой и Петербургом). И не оскудеет… Читательский кризис налицо. На Украине тоже душновато, положение драматическое. Но разве дело только в немедленном отклике? Кроме времени, есть еще Вечность. Ахматова писала «Реквием» не для премии…
Я думаю, что русская поэзия на Украине ощутимо плодотворна. Другое дело, что она плохо слышится в Москве. Но, во-первых, московские поэты сами плохо слышны, во-вторых, признание далеко не всегда приходит вовремя. Однако это не значит, что надо пассивно ждать. Будем стараться друг друга «пиарить». А то останется один Андрей Дементьев (общий тираж 500.000!)...
Русская литература едина. Реки с разных сторон должны дойти до моря – рано или поздно. Георгий Иванов, Ходасевич, Набоков, даже Бунин были как бы отрезаны от русской литературы. Ну, и что? Каждый должен делать свое дело. Рукописи не горят. Хотя у опоздания горький вкус…
– А теперь немного о личном. Есть ли, кроме поэзии и литературной работы, у Вас какие-нибудь интересные хобби? Как Вы отдыхаете? Известно, что Вы много путешествуете. Каково было Ваше самое сильное впечатление в поездках?
– Увлечений у меня больше, чем надо. Шахматы, фотография, нумизматика, филателия, философия, история, религия… Мой отдых – это переход от одного хобби к другому. Теперь ограничиваю себя (возраст!). Из всех путешествий – Африка и Париж.
– У такого трудолюбивого, продуктивного писателя, как Вы, должно быть огромное количество пока еще нереализованных задумок. Могли бы Вы поделиться или с читателями?
– Пощадите. Мне пошел 81-ый год. Что мне делать с моими задумками? Голова в порядке, но если бы тело подчинялось ей… Я все-таки малоизвестный писатель. Мечтаю еще найти читателей.
– И традиционно: Ваши пожелания читателям, молодым авторам и всем тем, кому небезразлично Ваше творчество.
- А молодым авторам вполне серьезно желаю главного: быть верным себе. Будьте неповторимыми. Талантов много – личностей мало…
Беседовали Виктория АНФИМОВА, Марина МАТВЕЕВА.
Симферополь
настроение: тревожное
хочется: В Иркутск!
слушаю: Веню Дркина
Метки: ЖЗЛ, москва, поэзия, Литература
Маша Машина
Маша Машина
Меня напечатал журнал "Современная поэзия" (Москва)
Друзья, с радостью сообщаем Вам, что вышел в свет 1-й номер журнала «Современная поэзия» за 2010 год.
Прочесть журнал можно здесь (портал «Литафиша.ру», раздел «Периодика»):
http://litafisha.ru/periodica/?id=59&t=h
О дате презентации номера будет объявлено дополнительно.
Искренне Ваш,
Андрей Коровин,
Ответственный секретарь журналаЖурнал - рулит.
Ихъ бин в числе авторов.
Коровину - респект и уважуха!)))
настроение: приподнятое
хочется: заценки
слушаю: мир сквозь наушники
Метки: публикации, поэзия, москва, новости
15-11-2009 23:44
Запись удалена как спам
Маша Машина
Маша Машина
Вкратце о Липках
О Москве расскажу совсем кратко: была снова в Липках на Форуме молодых писателей России в октябре. Со мной Вика была Анфимова и Люба Василенко Было, кроме 150 россиян, 30 русскопишущих человек из стран СНГ, мы там со многими задружились: из Кыргызстана, Армении, Молдовы, Беларуси и др. – «эмигрант» «эмигранта» завсегда поймет! У них тоже там языково-культурные проблемы, как и у нас, и хуже: нет русских изданий, печататься негде, а в некоторых странах за писание по-русски даже огрести можно, как в Армении.
Мероприятие прошло хорошо: в этом году меня на мастер-классах (я подла свои стихин два м-к) не порвали, а, наоборот, захвалили и всячески отметили. Даже придраться не к чему, чтобы зловредную статью написать, как в прошлом году))). Особенно добр и внимателен был известный поэт Кирилл Ковальджи. Назвал меня знаковой личностью современной русской литературы. Это просто совершенно очаровательный человек с огромной эрудицией, высочайшим интеллектом и многогранностью. Мастер-класс, который он вел, все слушали с открытым ртом и постоянно смеялись его иронии и тонкому юмору. Он единственный из всех ведущих м-к предложил всем почитать стихи по кругу. И к разбираемым-критикуемым был очень мягок и лоялен, никому не делал больно. Хотя, я считаю, что это зря. Поэтов надо иногда бить фейсом об тейбл – они от этого реально лучше пишут. Хотя бы зловредные статьи))).К Вике и Любе были строже, но Вике-то побоку, она непробиваемая, а Люба потом в номере плакала после разбора. Ничего, успокоили. Зато она кавалера нашла, горячего восточного мужчину из Абхазии. Будут теперь как «Свинарка и пастух»))).
Одна из ведущих второго мастер-класса, на котором мея разбирали, известная поэт Олеся Николаева пригласила меня к себе на занятие в Литературный институт посмотреть, как она ведет курс поэтического мастерства у студентов. Я ходила: так удивительно – сидит в аудитории 50 юношей и девчонок – и все пишут стихи! А вдруг среди них затесался новый Бродский! Очень интересно было смотреть, жаль, что не успела поговорить с Олесей Александровной – она торопилась. Но я пришла к выводу, что меня Литинститут уже ничему научить не может. Я и так все это знаю.
Я жила у очень интересной девочки – тоже Олеси (как поэт - Ольга Алексеева) – и мы с ней до 2 часов ночи разговоры о поэзии разговаривали и в Интернете поэтов разных читали и в критике тренировались. спорили почти до ссор на литемы. В общем, прекрасно проводили время. А потом вставали рано – и вперед! Большую часть времени в Москве я провела в книжных магазинах: обошлда три магазина и одну Горбушку.
Но успела сходить в музей Зарубежного искусства, полюбоваться картинами импрессионистов, Ренуара, Ван Гога, Гогена, Пикассо, Матисса и других. Больше всего впечатлил Ван Гог – ото талантище безумное! Еще сходила в театр на рок-оперу «Иисус Христос – суперзвезда». Рассказывать не могу, скажу только, что проплакала полспектакля и потом в метро тоже плакала – такова сила искусства. Теперь на веки вечные стану поклонницей рок-опер (уже сейчас слушаю их на компьютере).
Более полный и подробный материал о Форуме в Липках - в процессе.
Скоро будет.
А еще об этом можно прочесть в блоге Виктории Анфимовой (см.)
настроение: среднепакостное
хочется: вкусно поесть
слушаю: рок-оперы
Метки: москва, поэзия, впечатления
Маша Машина
Маша Машина
Писали бы вы... на родном языке!
Моя подруга поэт Любовь Василенко - в составе группы молодых русскоязычных поэтов из стран СНГ - побывала на XXII Международной книжной выставке-ярмарке в Москве. Вот какой материал у нее получился в результате. Не могу не поделиться столь злобдневной вещьюЛюбовь Василенко ПИСАЛИ БЫ ВЫ... НА РОДНОМ ЯЗЫКЕ!В 1997 году в России был создан Фонд социально-экономических и интеллектуальных программ. Президент Фонда – сопредседатель Союза писателей Москвы, лауреат Государственной премии России Сергей Филатов.
С 2001 года Фонд СЭИП реализует комплексную программу «Молодые писатели России», результатом которой стало проведение ежегодных всероссийских Форумов молодых писателей России в Липках, семинаров и совещаний молодых литераторов Северного Кавказа, издание авторских книг и коллективных сборников.
В Содружестве Независимых Государств 2009 год объявлен Годом молодежи. В связи с этим, с целью создания нового литературного поколения, преодоления границ и географических расстояний – Фондом СЭИП и Федеральным агентством печати и массовых коммуникаций, а также Фондом «Русский мир в Москву были приглашены 15 молодых писателей из стран СНГ: Азербайджана, Абхазии, Армении, Беларуси, Казахстана, Киргизии, Молдовы, Туркмении, Украины, – пишущих на русском языке. Украину представляла только автор этих строк, очень удивляясь тому, что не были приглашены другие талантливые молодые русскоязычные поэты и прозаики страны – а их ведь у нас великое множество!
Мероприятия проходили в рамках XXII Московской Международной книжной выставки-ярмарки во Всероссийском выставочном центре со 2 по 7 сентября текущего года.
Я очень быстро познакомилась со всеми приглашенными молодыми авторами из стран Ближнего Зарубежья, и 2 сентября, после торжественного открытия выставки-ярмарки, мы все вместе посмотрели тематический книжный стенд «Молодая литература России», представленный Фондом СЭИП. На стенде были выставлены также и наши авторские сборники. Затем в конференц-зале состоялся круглый стол «Молодая критика России (школа мастерства)». Сборник актуальной критики представляли его автор-составитель Роман Сенчин (прозаик, лауреат премии журнала «Кольцо А») и первый заместитель главного редактора журнала «Вопросы литературы» Игорь Шайтанов. Состоялся диалог, задавалось множество вопросов, адресованных В. Сенчину. К примеру:
- Ваш сборник статей называется «Новая русская критика. Нулевые годы». Почему нулевые? Неужели у нас все так плохо?
- На самом деле сегодня мы переживаем расцвет литературно-критической мысли, быть может, сравнимый с 60-ми голдами XIX века, которые дали нам произведения Добролюбова, Чернышевского, Писарева, Страхова, Григороева; и с 60-ми годами ХХ века, когда начали свой путь в литературе Кожинов, Анненский, роднянская, Золотусский, Марченко, Рассадин… Сборник получился – как живой разговор. Точка не поставлена – и слава Богу: русская литература, как и жизнь, продолжается… А «нулевые годы» – это, скорее всего, символизирует точку отсчета…
- Бытует мнение, что критик – это неудавшийся писатель. Что вы думаете по этому поводу?
- Критик – не тот, кто «критикует». Взгляд новых критиков предельно широк. Они не увязают в метафорическом строе и семантике анализируемого текста, рассматривают литературное произведение не только через линзы эстетики, филологии, но и привлекая инструментарий философии, социологии, политологии, геополитики и даже теологии, - выражая свое понимание литературных и общественно-политических процессов, - возвращают ценность незаслуженно обесцененному. (В стороне от обслуживания и стимулирования книжного рынка). Есть очень точное определение критики, данное некогда Белинским: «самосознание литературы». Это побуждает писателя к бесконечному самосовершенствованию в творчестве… Создав, произведение, писатель сказал все, что мог, - сделал свою работу. Дальнейшие его попытки внести ясность, как-то комментировать – бессмысленны. Это – работа критика. Хотя зачастую человек может сочетать в себе эти две разные литературные профессии. И довольно успешно.
После этой встречи наша дружная молодая компания молнией полетела в Московский Академический Музыкальный театр – на торжественную церемонию награждения победителей ежегодного национального конкурса «Книга года». В этом году первой премии удостоилась книга известного российского поэта Олеси Николаевой «100 стихотворений» - очень качественно изданная книга очень хороших стихов. Церемония ярко перемежалась с экзотическими танцевальными номерами и классическими оперными ариями в исполнении артистов театра… В фойе мы все вдоволь нафотографировались с победителями конкурса и с разными литературными знаменитостями. Я была вне себя от счастья и волнения…
Домой в гостиницу нас неожиданно подвез крестный отец одной из молодых поэтесс. Удивительно добрый человек, он покатал нас по ночной Москве, проявив знания настоящего экскурсовода. Вечер завершился чудесным ужином в его собственном ресторане.
На следующий день на ВДНХ, в конференц-зале № 5 состоялась презентация программ Фонда «Русский мир» с участием регионального директора программ по странам СНГ Фонда Максимом Мейером и руководителем управления внешних коммуникаций Фонда Игорем Буренковым, которые очень увлекательно рассказывали о деятельности Фонда, заключающейся в «вовлечении в процесс интеллектуального поиска широких слоев российской интеллигенции, молодых ученых, специалистов-практиков, а также представителей Русского Зарубежья», в «развитии русского языка и культуры, сохранении духовного наследия» и в «разработке проектов модернизации страны, направленных на решение задач в ключевых сферах общества, - адекватно реалиям постиндустриального мира…»
Как из рога изобилия, отовсюду посыпались похожие друг на друга наболевшие вопросы:
«У нас в стране (Молдове, Армении, Абхазии, Беларуси etc…) количество периодических литературных изданий, где могли бы публиковаться талантливые русскоязычные авторы – сокращено до минимума! (По словам молодой поэтессы из Кишинева Виктории Чембарцевой, в Молдове – всей! – существует всего лишь один(!) русскоязычный литературный журнал, принимающий работы молодых). Мое государство не финансирует подобного рода литературу…»,– как эхо, повторялось со всех сторон.
На что представители Фонда «Русский мир» сообщили, что и у них тоже нет средств, чтобы спонсировать такие издания. И посоветовали нам все-таки поискать ресурсы в своей стране. И уточнили: они практически не занимаются популяризацией и поддержкой поэзии и прозы. Их деятельность более глобальна: вот разработку тематических учебников и пособий по изучению русского языка и литературы в школах и вузах они бы поддержали. Затем раздали всем присутствующим документы «Положения по проведению Всероссийского конкурса интеллектуальных проектов «Держава-2009» с приглашением к участию всех желающих.
Далее состоялась еще одна презентация, на этот раз – каталога лучших произведений молодых писателей и новых книг серии «Молодая литература России». Ее вели С.А. Филатов и поэты Кирилл Ковальджи и Лариса Румарчук. Молодые поэты из России читали свои стихи. Затем оставалось немного времени, и С. Филатов предложил всем желающим выйти к микрофону и почитать свои стихи. Я не вышла – застеснялась, видите ли! Жаль.
На следующий день к 12 дня все мы были приглашены на встречу с главным редактором журнала «Континент» Игорем Виноградовым. Много хорошего нам рассказали об этом журнале. О немыслимо огромном редакционном портфеле, диком количестве рукописей, ежегодно приходящих на адрес редакции. А публикуется лишь избранное – единицы! – потому что у журнала «Континент» была, есть и всегда будет очень высокая планка для произведений, достоянных публикации – как поэзии, так и прозы, – исходя из профессионализма и таланта автора. Общение снова происходило в форме диалога, и мы не могли не спросить о том, что значимо для каждого из нас:
- Год назад я посылал вам рукопись. Вы не опубликовали и не ответили!
- Наша редакция не ведет переписку с читателями. А раз не опубликовали, так, стало быть, «не зацепило». Мы внимательно относимся к рукописям, присланным из Ближнего Зарубежья, и публикуем то, что действительно заслуживает, по нашему мнению, внимания. Но отбор, естественно, очень жесткий. Журнал не безразмерный…
- Как вы поступаете с явно талантливыми произведениям, требующими перевода?
- С переводами пока не все так просто, но возможно. Ищем пути. И есть тому подтверждения на страницах журнала.- Я драматург. Выделяете ли Вы в своем журнале место талантливым пьесам?- Место талантливым пьесам – в театре на сцене…Хотя пару раз за всю историю существования «Континента» в нем были опубликованы две пьесы. Но это исключение.
В конце встречи все обступили Игоря Виноградова с тем, чтобы вручить для ознакомления свои книги, сборники, диски и рукописи, – кроме меня. Я приехала в Москву просто вопиюще неподготовленной: с одним экземпляром кипы рукописных стихов и с парой моих книг… Что поделаешь: первая моя столь значимая поездка, к тому же – «горящая»: приглашение я получила всего за неделю до начала мероприятий. Ну, да ладно! Зато впечатлений – море!
…Затем состоялась встреча с редактором журнала «Дружба народов» Александром Эбаноидзе. Вопросы-ответы, в общих чертах, прозвучали те же. Но почему-то эта встреча мне показалась более теплой и душевно более доверительной. Снова в конце беседы состоялось повальное вручение рукописей – и вновь без меня…
Далее все направились на торжественную церемонию награждения победителей VI Международного конкурса государств СНГ «Искусство книги». Через час всех участников пригласили на фуршет. Все заметно оживились, начали повально обмениваться визитками, книгами, автографами… По пути в гостиницу ноги деревенели от усталости, но расслабляться было рано. Минутный отдых – и вперед!
В этот вечер в Центре современного искусства прошли большие «Поэтические чтения» с участием молодых поэтов из стран СНГ: Дианы Балычко (Беларусь), Игоря Тулуши (Туркмения), Виктории Чембарцевой (Молдова), Арутюна Овакиняна, Елены Шуваевой-Петросян, Анаит Татевосян (Армения), Наркис Карасартовой, Лейлы Карасартовой, Лилии Аргиновой (три сестры из г. Бишкека), Дмитрия Габелии, Алхаса Чхамалии (Абхазия) и других. И – Любови Василенко (Украина). Наконец-то я представила свои стихи слушателям и была принята очень тепло.
Вел вечер поэт известный московский Максим Амелин. Очень естественно, располагающе, по-свойски он рассказывал московской публике о том, что вот, из стран СНГ приехали гости и все они, как выяснилось, будут представлять свою поэзию на русском языке.
Почему? Как так сложилось, что нам – литераторам стран СНГ – удобнее использовать для творчества именно русский язык?
Основываясь на своих представлениях и взглядах о языковой среде, в которой мы, жители СНГ, обитаем, Максим Амелин подчеркнул, что ему лично кажется, что от настоящей русской среды, с ее настоящими носителями литературного русского языка и разговорной русской речи, менталитета и культуры мы – русскоязычные поэты – волей судьбы и сложившихся обстоятельств – отрезаны. Поэтому естественнее, по его мнению, нам писать на своем родном языке – языке своей страны, своего народа.
«Но все же, возможно, несмотря на все эти сложности, произойдет какой-то прорыв; вдруг, да и «выстрелит» что-то такое, особенное? – сказал он в заключение. – А может, и не произойдет, – тут уж как получится. Мы сейчас лучше послушаем наших гостей – это на многое прольет свет без лишних слов…»
На меня выступление нашей группы произвело очень сильное впечатление. Действительно, поэзия авторов из, допустим, Армении или Туркмении отличается от нашей – как отличаются и культуры. Но не сказала бы, что так уж слишком. Что уж говорить об Украине или Беларуси, в которых более половины населения говорит и думает по-русски и воспринимает мир сквозь призму русской ментальности! Почему бы на этом языке не писать? И все же – не думаю, что следует делить творчество по национальному признаку, у него один критерий – талант!
На следующее утро, 5 сентября, мы все собрались в офисе Фонда СЭИП, где за чаепитием состоялась наша встреча с Сергеем Александровичем Филатовым, президентом Фонда. Он рассказал нам об итогах Московской книжной ярмарки; о работе и проектах Фонда СЭИП. Оповестил о приближающемся Форуме молодых литераторов в Липках, выразил сожаление, что не все из присутствующих будут на него приглашены. (Впоследствии мне пришло приглашение на это Форум – в составе еще двух украинских русскоязычных поэтов, причем все представители Украины – крымчане!). По-отечески тепло и душевно Сергей Филатов пожелал всем нам успехов во всем, здоровья и, конечно же, – вдохновения! Хочется сказать, что Сергей Александрович все эти дни все время был рядом с нами, всегда интересовался нашим мнение о мероприятиях, нашими впечатлениями о выставке и пожеланиями; всегда был открыт для общения, выяснения любых наболевших вопросов. Вспоминаю его с теплом и благодарностью. Это удивительно светлый человек с чистым лучистым взглядом и доброй, искренней улыбкой.
Вечером того же дня состоялся торжественный прием иностранных и российских участников и гостей книжной ярмарки в Государственном музее им. А.С. Пушкина. Сразу после экскурсии по музею был фуршет, на котором литераторы из разных стран Европы и Азии (посредством переводчика) выступали у микрофона, делясь своим видением литературного процесса в России и за рубежом, выражая надежду на более тесные литературные связи – в том числе и благодаря ежегодной Международной книжной выставке-ярмарке в Москве.
Диана Балычко из Беларуси, как представитель группы молодых авторов из стран СНГ, тоже сказала несколько теплых слов всем присутствующим и прочла свое стихотворение, «посвященное издателям, издательствам и литераторам».
А затем – до глубокой ночи – было традиционное для всех литературных «тусовок» неформальное общение, чтение стихов по кругу, взаимообмен телефонами, адресами, e-mail’ами, книгами и журналами. Благодаря этому я теперь общаюсь в Сети с поэтами Викторией Чембарцевой (ее тонкая лирика произвела на меня невероятное впечатление – на мой взгляд, это лучшее, что мне довелось услышать на чтениях), Еленой Шуваевой-Петросян и другими. Возможность творческого общения – без границ и «таможней» – и есть то главное, что дают нам такие поездки.
Молодые литераторы СНГ с поэтом Олесей Николаевой (в центре).
Любовь Василенко - первая справа.
…Это было мое первое знакомство с Москвой – первый раз в жизни! В свободные от мероприятий часы мы с новыми друзьями и подругами гуляли по городу, катились на колесе обозрения, посетили экскурсию в Московский Кремль, побывали в террариуме с крокодилами и другими экзотическими «страшилками». Я продемонстрировала свое «словотворчество», в шутку обозвав одну из черепах с пятачком вместо носа – «свинонос». И вдруг оказалось, что она официально именно так и называется! В гостиницу мы в возвращались, прихрамывая: все поголовно от долгой ходьбы-беготни натерли мозоли. Одно слово – Москва! Турникеты метро со мной не подружились. Так саданули меня пару раз своими клещами, что испугалась я, видимо, навсегда. В итоге во все последующие разы, проходя через них, спасалась позорным бегством – и даже с каким-то подвизгиванием… А мой врожденный страх высоты проявился очень ярко на эскалаторе… Прямо как в песне: «Провинциалка, провинциалка… А эскалатор бежит, а эскалатор не ждет…» В общем, таким людям как я, нужно жить только в самом центре Москвы и пользоваться только своим собственным транспортом!
Теперь, когда меня спрашивают: «Что для тебя Москва?», – я радостно отвечаю: «Это бесконечная череда творческих встреч и развлечении!» Все эти дни, переполненные культурной программой и общением, я была по-настоящему счастлива! Хотя и сильно уставала, как и все, и во всей этой кутерьме умудрилась потерять мобильный телефон, из-за чего утратилась связь с близкими – и впечатлениями смогла поделиться лишь по приезде домой. При этом не уставала – и не устану! – повторять, что со мной случилось настоящее чудо: хорошая поездка, яркие впечатления – и безмерная благодарность тем, кто умеет такие чудеса для нас творить. И самим себе – за то, что мы их достойны.  Вроде бы в центре С.А. Филатов (но я не уверена)  Каралэф! Царыц!
настроение: елочно-сосновое (хвое)
хочется: Понять, почему
слушаю: барда Галину Скворцову
Метки: москва, поэзия, серьезное, я злой
10-11-2008 13:17
Запись удалена как спам
Маша Машина
Маша Машина
Впечатления, мысли, эмоции по поводу Форума в ЛИПКАХ
8 Форум молодых писателей России в «Липках»
самое важное во второй части1. Интересное и не очень
20-24 октября 2008 года в Москве, в пансионате «Липки», прошел 8-й форум молодых писателей России. Он проводится каждый год Фондом социально-экономических и интеллектуальных программ под руководством профессора С.А. Филатова. В этом году Форум получил грант Президента Российской Федерации, поэтому проходил с особенным размахом. В нем приняло участие 150 поэтов, прозаиков, драматургов, литературных критиков, переводчиков, детских писателей в возрасте до 35 лет изо всех уголков России, включая Камчатку и остров Сахалин, а также молодые литераторы из стран и автономных республик СНГ, в частности, из Чечни, Северной и Южной Осетии. Отбирались участники на конкурсной основе – из этого можно сделать вывод, что заявок было в несколько раз больше. Автор этих строк была приглашена на Форум известным российским поэтом Кириллом Ковальджи, и стала одной из двух (всего!) участников, представлявших там молодую русскоязычную литературу Украины. Второй участницей из Украины была одесситка Алёна Щербакова. Нельзя не сказать несколько хороших слов о самом пансионате «Липки». Он находится в 3 часах езды автобусом от Москвы и являет собой интересный архитектурно-ландшафтный комплекс. Оригинальные, слегка готичные строения из красного кирпича располагаются в светлой березовой роще, создающей впечатление воздушной прозрачности. Интерьеры зданий пансионата настраивают на отдых и расслабление, и в то же время этот комплекс предназначен и для умственного труда: в нем множество рабочих и учебных аудиторий, офисов, конференц-залов. В одном из них 20-го октября и прошло открытие Форума, на котором присутствовали редакторы толстых литературных журналов, известные поэты и прозаики, ученые, бизнесмены и др. Прошла интересная дискуссия о современной литературе, в которой приняли участие и мэтры, и молодые писатели. Особенно поразительными были выступления литераторов из Осетии, которые с болевой искренностью говорили о том, что сейчас происходит в их регионе, о войне, о сломанных человеческих судьбах и о том, что появилась уже новая проза обо всем этом, написанная талантливыми людьми, живущими или побывавшими там и прочувствовавшими все «на своей шкуре». Было названо имя нижегородского прозаика Захара Прилепина, сумевшего сильно и талантливо, и при этом без лишнего пафоса и надрыва, передать в своих произведениях правду о современных войнах и людях, их переживающих. Программа Форума была очень насыщенной и интересной. Настолько, что к сожалению, не нашлось времени для ожидаемых многими участниками экскурсий по Москве и ее окрестностям. Это было одно из немногочисленных разочарований. В связи с этим хочется вспомнить наши, украинские, совещания молодых литераторов, обычно проводимые в Крыму: половину их программы всегда составляют экскурсии по знаменитым и интересным уголкам полуострова… Но и в «Липках» скучать не приходилось. С утра и до вечера чередовались лекции, творческие встречи с писателями, литературные мастер-классы. Лекции были очень интересные и полезные. Назовем хотя бы некоторые из них. «О книгоиздании в России (читал Ю.С. Пуля, начальник управления периодической печати, книгоиздания и полиграфии): из нее мы узнали о том, что Россия занимает 4 место в мире по количеству издаваемых книг, но большая часть этих книг – бульварное чтиво. Названы были и наиболее издаваемые авторы, и это Донцова, Бушков и Колычев. Вывод напрашивается сам: давно следует задуматься о судьбе серьезной литературы в русскоязычном пространстве, необходимо в этом направлении что-то менять: делать свое творчество актуальным и интересным, в, то же время, не скатываясь за грань бульварщины, а ведь эта грань так тонка… Министр экономики Андрей Нечаев рассказал о том, что творится сейчас в мировой экономике, и призвал молодых писателей отражать в своих произведениях проблемы современного экономического кризиса и предлагать пути выхода из него. Также заинтересовала участников лекция психолога Зураба Кекелидзе «Особенности личности в современном обществе». Писатель – это, как правило, одиночка, живущий в некоем своем мире и часто недостаточно представляющий себе общество и себя в нем. А ведь самые популярные произведения – это именно произведения, написанные «о жизни» и «из жизни». Писатель, пишущий только о себе, малоинтересен, лучшими считаются те, кто пишет «обо мне», то есть, «я», читатель, должен в каждом литературном герое видеть себя, чувствовать, что это написано о нем или о его друге, родственнике, соседе… Только тогда литература и становится по-настоящему интересной и ценной. Тесно переплеталась с предыдущей и лекция «Россия перед демографическими вызовами», прочитанная директором института демографии А. Вишневским. Он рассказал о том, что с понижением уровня смертности населения с начала XIX века стало в корне меняться общество, а особенно институт брака и семьи. Мы узнали о том, что к концу нынешнего столетия население Земли увеличится до 9 млрд. человек, а семья, в современном понимании этого слова, скорее всего, к тому времени перестанет существовать. Что придет ей на смену, каким образом будет упорядочиваться общество – пока неизвестно. Каждая страна, нация, раса сейчас находится в процессе поиска – и это явление очень интересно и также заслуживает отражения в новой литературе, как это происходило и в литературе двух предыдущих столетий, а тогда, по утверждению лектора, «только об этом и писали: и Флобер, и Тургенев, и Толстой и многие другие». Были, конечно же, и чисто литературоведческие лекции: «Творчество Александра Солженицына», «Все ли мы внаем о Великой Отечественной войне?» и др. Несмотря на то, что лекции были интересные и действительно необходимые, у молодых участников Форума создалось впечатление некоего зомбирования, «причесывания под одну», не совсем понятную молодым, «гребенку». Каждый лектор, каждый выступающий как будто учил молодых авторов тому, каким ДОЛЖЕН быть писатель, будто гипнотизировал всех слушающих и заставлял их идти по одному, «правильному» (вот только с чьей точки зрения?), пути. Молодые пытались понять, зачем это делается, чего добиваются этим организаторы Форума, и пришли к выводу, что молодая литература – это огромное хаотическое движение, которое литераторы старшего поколения пытаются упорядочить и взять под контроль, чтобы им можно было хоть как-то управлять. Может быть, это и правильно, поскольку хаос – это стихия, но создать истинное творение под силу только Гармонии. И, тем не менее, юные литераторы стремились вырваться из этой навязываемой гармонии и оставаться самими собой. Это выразилось в легких и юмористичных формах протеста – чисто студенческом прогуливании лекций (на которые, надо сказать, участников загоняли принудительно), в том числе мне довелось наблюдать забавную картину того, как некоторые участники, не имея возможности выйти через официальный выход (их там подстерегали организаторы), убегали гулять по березовой роще через окно… Несколько разнообразили программу творческие встречи со знаменитыми писателями, первым из которых был классик светской и русской литературы Андрей Битов, автор многочисленных рассказов, повестей, очерков и др., лауреат большого числа литературных премий. Он прочел свои короткие эссе и рассказы, поведал о том, какой была литература и окололитературные движения в его молодости, как сильно все это отличалась от того, что происходит сейчас. Писатель Владимир Маканин, по мнению критиков – современный классик, напротив, больше говорил о литературе современной, а в конце своего выступления продемонстрировал фильм «Пленный», созданный по его сценарию. На мой взгляд, самым интересным из выступающих был поэт Тимур Кибиров, «иронический концептуалист». Его стихи почти всегда построены на иронии и тонком юморе. И таким необычным и интересным способом они раскрывают перед читателями вечные философские истины, отвечают на «проклятые вопросы» и превращают избитые мыслештампы в нечто перевернутое с ног на голову и открывающееся неожиданными гранями. Его индивидуальный, абсолютно неповторимый прием – разворачивать сложные бытийные и экзистенциальные проблемы на материале детских сказок, потешек, считалок, гротескно и парадоксально переиначивая их: Вдруг из сей всемирной склоки,
Позабытый, чуть живой,
Возникает древний Логос
И качает головой:
"Ах ты, гадкий, ах ты, грязный,
Безобразный греховодник!
Ты чернее фарисея,
Полюбуйся на себя:
У тебя на сердце злоба,
На уме одна стыдоба,
Пред тобой такие виды,
Что сбежали аониды,
Аониды, пиэриды
Убежали от тебя.
Вроде бы и смешно, и по-детски, а в то же время заставляет задуматься и по-новому взглянуть на ставший уже банальным предмет. Не менее интересным был и проект «Культурная инициатива», представленный молодыми московскими поэтами Данилом Файзовым, Юрием Цветковым, Николаем Звягинцевым и Федором Сваровским. Эти литераторы представляют журнал «Воздух». Мне довелось узнать, что подобное им творчество в молодежной литсреде носит название «актуальной литературы». Автор этих строк еще недостаточно изучила данное направление, чтобы дать ему исчерпывающую характеристику, однако некоторые черты его можно перечислить. Как правило, такая поэзия повествовательна – автор рассказывает читателю историю из жизни, произошедшую с ним или с вымышленным героем, который предстает перед читателем «как живой». И, в то же время, с помощью этого повествования автор доносит до читателя некую философскую или житейскую мудрость. Формальные приемы стиля таковы: минимум описаний, лирических отступлений, очень дозированы образные средства и словесно-звуковые игры. Такое стихотворение приближается к прозе – как правило, это верлибр или стихотворение с очень ненавязчивой, почти незаметной рифмой, но в абсолютно свободном ритме – рифмующиеся строки разной длины, количества слогов и поэтического размера. Отношение к такой поэзии неоднозначное: с одной стороны, многие из молодых участников Форума пребывали в восхищении от «актуальной литературы» (особенно от Ф. Сваровского) и честно признавались в том, что пишут в этой же направленности и даже не стыдятся подражательства. И, в то же время, их же сверстники говорили, что у такой поэзии нет будущего, что это просто всплеск, который очень скоро сгладит время, и от него останутся единицы – те, кто пишет не в каком-то там «новом» направлении или стиле, а в стиле собственном, неповторимом, – как это было всегда в истории литературы и ее течений. Нельзя не сказать о еще двух мероприятиях, которые завершили Форум. Это была презентация премии «Поэт» и творческая встреча с ее лауреатами – известными поэтами Александром Кушнером, Олесей Николаевой и уже упоминаемым Тимуром Кибировым. Об Александре Кушнере, думаю, особо говорить не нужно. «Времена не выбирают, в них живут и умирают», – эти строки знает каждый. Было что-то мистическое в том, чтобы слушать, как живой автор читает именно это стихотворение. Именно тогда в моем мозгу возникла мысль: «Вот это и есть настоящая поэзия, и именно такой она должна быть». Стихотворение должно состоять из мудрых и жизненных цитат, разлетающихся по умам и душам, становящихся пословицами и афоризмами, а лучше – быть одной большой цитатой. И в то же время, есть такие глубокие мысли, которые «не нуждаются в стихах» – но об этом позже... Потому что должен же хоть когда-то побыть человек один
Потому что нельзя ничего поделать чтоб любили его
– с этих строк в свое время началась для меня поэтесса Олеся Николаева и сразу вошла в число любимых поэтов. И вот, довелось увидеть ее вживую. Честно говоря, нынешнее творчество ее меня несколько разочаровало: преобладает социальная тематика, с которой автор не всегда справляется, скатываясь в банальности и штампы. Но лирическая нота в ее поэзии по-прежнему сильна и проникновенна, что выразилось в чудесном стихотворении «Тихая женская лирика». В конце мероприятия состоялась встреча с редакторами толстых российских журналов, которые рассказали о своем отношении к молодым авторам. У каждого редактора это отношение разное: кто-то не признает начинающих, кто-то печатает их дозировано, а кто-то с широкой душой призывает: «Милости просим!». В общем же, картина такова, что большинство журналов следит за молодой литературой и относится к ней с интересом. Было сказано, что каждый автор должен найти «свой» журнал, так, чтобы его авторское имя впоследствии стало одной из «приманок», брендов журнала. И что «не комильфо» – печататься сразу в нескольких журналах, это якобы понижает планку автора. Не могу с этим полностью согласиться, тем более, что факты говорят обратное: все журналы печатают одних и тех же известных авторов, везде одни и те же имена. И это по-своему хорошо. Остается только перечислить названия этих изданий: «Арион», «Вопросы литературы», «Дружба народов», «Иностранная литература», «Знамя», «Континент», «Москва», «Наш современник», «Новый мир», «Октябрь», «Простоквашино» (детский), «Современная драматургия», «Письма из России», «Дети Ра», «Воздух», «Современная поэзия» и др. Затем было награждение лучших молодых участников Форума, которые получили именные стипендии от Президента Российской Федерации и гранты на издание своих первых книг. На этом мероприятие закончилось, и на этом же мы закончим первую часть материала – официальную, – и перейдем к самому важному, интересному и страшному. 2. Самое страшное
Таковым, конечно же, для молодых литераторов были мастер-классы, на которых подробно разбирались произведения каждого участника. Каждый мог выбрать себе мастер-класс по собственному желанию. А выбирать было из чего: мастер-классы вели современные классики литературы, такие, как Александр Кушнер, Кирилл Ковальджи, Сергей Чупринин, Максим Амелин, Игорь Иртеньев и др. Выбранным мною мастер-классом поэзии руководили главный редактор журнала «Новый мир» Андрей Василевский и главный редактор журнала «Арион» Алексей Алехин. У нас собралась самая большая компания жаждущих разбора – 17 человек, и чтобы рассмотреть работы всех, нам пришлось пропустить некоторые официальные мероприятия. Но работа была настолько интересной и неоднозначной, что никто об этом не пожалел. Именно на мастер-классе мне довелось познакомиться с творчеством молодых писателей России из самых разных городов. Хочется назвать самые интересные, на мой взгляд, имена. Во-первых, это Инга Мацина из Нижнего Новгорода, с которой мы подружились и весь Форум держались вместе, решив впоследствии налаживать контакты между Нижним Новгородом и Украиной. Она сама признается, что ее творчество тяготеет к «актуальному» направлению журнала «Воздух» и проекта «Культурная инициатива». И, тем не менее, ее стихи показались мне очень индивидуальными, живыми, женственными, идущими из самой глубины души. Также не могу не отметить Инну Домрачеву из Екатеринбурга, Алексея Евстратова из Перми, Андрея Егорова с Камчатки, Дмитрия Чернышкова из Бийска (Алтай) и весьма известную даже в Украине Анну Русс из Москвы. Довелось мне познакомиться с творчеством и участников других мастер-классов, из них хочется назвать имена Айрата Багаутдинова из Казани, Алексея Караковского из Москвы и Валентины Гордовой из Чебоксар (Чувашия). Всех этих авторов при желании можно найти в Интернете, и я с чистой совестью рекомендую вам их стихи. Но… несмотря на интерес молодых авторов друг к другу, у мастеров было на этот счет свое мнение. Мастер-класс проходил следующим образом: каждому выступающему назначались два официальных оппонента, которые подробно рассматривали и комментировали его стихи, затем высказывался каждый желающий, а уже в конце говорили мастера. Так вот, в процессе выступлений мастеров мы узнали о себе много нового и интересного, в частности, то, что мы в литературе еще не существуем, нас просто нет, мы – никто. «Проскакивает, и далеко не у каждого, слабенький свой голосок», но все мы состоим из вторичности, общепоэтических мест, буйноцветных штампов и подражаний, подражаний, подражаний… В основном, Серебряному веку и современным классикам. У автора этих строк в стихах обнаружили, разумеется, развесистуюцветаевщину (о которой автору и без того прекрасно известно), а также… А вот тут я была очень сильно удивлена. Потому что отличительную черту моего творчества – изощренную образность, сталкивание и переплетение метафор, богатство языковых средств – мастера признали большим недостатком. Впрочем, не только у меня. И других молодых авторов, активно пользующихся тропами, поэтическими фигурами и словесно-смысловыми трюками, нещадно ругали, говоря, что мы «играем» и «заигрываемся», и что идти по пути «бирюлек» и попыток развлечь читателя – это идти в никуда. Оказывается, поэзия должна быть чистой, как кристалл, и простой, как… впрочем, сравнение, с их точки зрения, – тоже грех. Когда я пыталась апеллировать к именам известных русских поэтов Украины, таких, как Александр Кабанов, Андрей Поляков, Алексей Торхов, Вячеслав Рассыпаев, чье творчество полностью построено на ярчайшей и замысловатой образности, словотворчестве, звукописи, смысловых обновлениях, – мастера дали мне ответ, что именно поэтому они этих авторов печатают в своих журналах редко, да и вообще, их творчество им мало интересно. Тогда я осмелилась прийти к следующему, на мой взгляд, довольно важному выводу: литературные Россию и Украину разделяет огромная разница в самой поэтической культуре. Точнее, культурах, потому что они принципиально различны. Поэзия России (точнее сказать, ее столицы), пройдя через период изощреннейших «бирюлек» (к примеру, ждановско-парщиковского метареализма), оставила это в прошлом, как исчерпавшее себя и надоевшее, и теперь идет по пути упрощения и очищения стиха. А Украина (и в какой-то степени российская провинция) этот самый период словоигрищ еще не пережила, более того, он у нас находится сейчас в самом расцвете и на огромнейшем подъеме. Самые знаковые поэты Украины пишут именно так. Но, при этом, это не «бирюльки» ради «бирюлек», а формальные приемы, призванные подчеркнуть вкладываемый автором в стихотворение глубокий философский или личностный смысл. Образно-формальные поэтические структуры русских авторов Украины – это ребусы-головоломки, которые читатель должен разгадывать, включаясь в сотворчество с автором. Наши мастера же, видимо, из-за недостатка времени или из-за пресыщенности поэтическими текстами, загадок этих разгадывать не пожелали и увидели только голые красивости, по их мнению, применяемые авторами лишь для того, чтобы казаться интереснее. «А мне не интересно!» – был вердикт. Но что самое изумительное: поэзия должна очищаться не только формально. Упрощение затрагивает и смысл. Мне было сказано, что в моих текстах есть отдельные места-цитаты, которые претендуют на нетленки, но, тем не менее, многие выраженные мною философские мысли, по мнению разбирающих, настолько «бездонны», что «не нуждаются в стихах». Что это уже не поэзия, и об этом вообще стихи писать нельзя. Примеров, дабы не удлинять материал, приводить не стану, но приведу пришедшую в связи с этим мысль: а о чем тогда писать стихи, если не ОБ ЭТОМ? О том, что описано в нижеприведенных стихопримерах? Плюс ко всему, было заявлено, что качество рифмы (сильная она или слабая, глагольная ли, банальная, неточная и проч.) не имеет значения. Главное, чтобы она была контекстуально обусловлена. Может быть, с точки зрения упрощения поэтотекста, это и верно, но, на мой взгляд, есть некоторые разновидности рифм, которые уважающий себя поэт постыдился бы использовать. Но для наших мастеров таких рифм нет, что будет видно, опять же, из последующего стихового примера. Что ж, возможно, когда-нибудь и «отставшая» Украина, ныне находящаяся в поэтическом «каменном веке», дойдет до того, что поэзия должна быть простой и понятной любому. А пока, думаю, нам надо оставаться самими собой. И пусть передовая Москва идет по пути упрощения (или даже опрощения) поэтического текста. Но и здесь, мне кажется, надо знать меру, не доходя до примитивизма, в качестве примера которого хочу привести стихотворение одного из наших мастеров, Андрея Василевского, опубликованное в журнале «Арион»: Казалось ясным, внятным,
Совсем уже понятным.
Теперь оно ушло,
И время то прошло.
Там, где прошелся ластик,
Остался детский хлястик.
Осталось и пальто,
Но и пальто не то.
В нем ходит через мостик
Над зимнею водой
Немолодой агностик,
Уже немолодой.
Когда я показала этот текст Виктории Анфимовой, она сказала, что такое в «Литературном Крыме» бы не напечатала. А «Арион» печатает такое, и, поверьте мне, 80% текстов журнала именно таковы. Простота, понятность и… чувство, что тебя обманули. Ну, о чем, например, вот это: Полшестого – стемнело уже.
Ты спросил: «Почему так темно?»
Тепло-желтое светит окно
На одиннадцатом этаже.
И границу меж ночью и днем
Вихреветер стирает, летуч.
И чернеющий облакотуч
В город сеется снегодождем.
Мало того, что стихотворение ничего в себе не несет, так еще и неумелое, топорное словотворчество в конце, на которое «отсталая» Украина даже бы и не взглянула. Может быть, я чего-то недопонимаю в поэзии, но мне не по душе примитивизм авторского мышления и формально-техническая беспомощность, прикрываемая якобы новейшим литературным направлением. Успокоило нас всех, участников мастер-класса, то, что такое отношение к поэзии имеет место быть лишь именно у этих двух журналов, что это не более, чем вкусовщина. Это все равно, что рассматривать романтическое произведения с точки зрения критического реализма. Что ж, на следующий год, Бог даст, если снова поеду в Липки, выберу такой мастер-класс, мастерам и участникам которого мой поэтической стиль будет ближе. Тогда, возможно, узнаю, что в моих стихах действительно не так, а не с точки зрения противоположного направления. И к тому же, у меня возникла весьма продуктивная мысль: на следующий год собрать небольшую команду из молодых русскоязычных авторов Украины и привезти их на 9-й Форум. С одной стороны, такая группа сможет противостоять происходящему в России своей творческой школой, а с другой стороны, нам необходимо расширять свои границы и знакомиться, налаживать контакты с молодыми авторами России. Наше всеукраинское фестивальное движение – явление интересное и сильное, с одним только недостатком: мы все варимся в своем котле, общаемся с одними и теми же людьми, демонстрируем свое творчество одним и тем же, а это бесперспективно и, в конце концов, способно загнать в тупик. То же происходит и с молодыми авторами России, которые «тусуются» каждый в пределах своей области, мало что видя и зная о происходящем в других регионах даже России, не говоря уже о соседних государствах. Что ж, даешь общение и сотрудничество между молодыми писателями Украины и России! Думаю, это даже намного полезнее мастер-классов. Молодое литературное движение современности, во всем своем разнообразии, состоит все же из ярких индивидуальностей, у каждой из них есть свой неповторимый голос, который непременно будет услышан. ЗЫ: фотографии вывешу позже, есть интересные Вечно ваша ММ
настроение: Деловое
хочется: Изнасиловать Москву украинской поэзией
слушаю: Плохие стихи на местном лито (вынужденно)
Метки: москва, поэзия, впечатления, стихи других хороших поэтов, хреновые стихи-антипримеры, ужасти, я злой
Маша Машина
Маша Машина
Мое Московское путешествие.
Абсолютно провинциальные впечатления
(описано во всех подробностях, так что тем, кто прочтет до конца, полагается приз)))))))
В Москву меня занесло следующим образом: мой давний знакомый поэт Андрей Коровин, куратор московского литературного салона «Булгаковский Дом», пригласил меня принять участие в поэтическом вечере этого салона «Воспоминание о Коктебеле». Мне предстояло выступить с часовой творческой программой в рамках этого вечера, представить свои стихи и рассказать немного о том, что творится в поэзии в Крыму. Выступление должно было состояться 2 июня в понедельник. Я решила приехать в Москву на день раньше, чтоб успеть обжиться и подготовиться.
Приключения мои начались еще в Симферополе на вокзале. Там я умудрилась познакомиться с носильщиком Костей, который с ходу объявил меня своей невестой и под это дело донес мою тяжеленную сумку до вагона бесплатно и пообещал встретить меня, когда я вернусь в Крым.
В Москве на вокзале меня тоже встречали. Это был знакомый моего отца Николай Федорович, который приехал за мной на своем черном джипе. Он помог мне поселиться в гостинице – паломническом центре МГУ, а затем весь день возил по Москве, показывая всякие интересные дома и памятники. Все это очень красиво, но когда впечатлений много, то после всего в голове остается каша, которую так хочется систематизировать, но не получается. Во всем этом хаосе красоты мое сознание выделило и запомнило лишь Останкинскую башню, в непосредственной близости от которой мы проезжали. Я думаю, описывать это знаменитое сооружение не стоит, скажу только, что на меня она произвела огромное впечатление. Жаль, что в настоящее время она закрыта для туристов, и подняться на ее высоту невозможно, что ж, будем ждать открытия и будем знать, что посетить в следующий приезд в Москву.
Пары слов заслуживает гостиница, в которой я поселилась. Поскольку это был паломнический центр, то вовсе не удивительно, что стены моего номера оказались увешаны иконами, а на полочке лежало Евангелие. Не удивительно было и мое желание его читать. Кафе при гостинице отличалось, кроме прочего, широким постным меню.
На следующий день было собственно мое выступление в Булгаковском Доме. Несколько слов об этом культурном центре. Литературная площадка там существует уже много лет, в рамках ее программ выступают поэты Москвы, разных городов России, Украины, Ближнего и Дальнего Зарубежья, известные и такие, кто впервые представляет свое творчество широкой публике. Славятся организаторы проекта тем, что находят и приглашают выступать в Булгаковский Дом талантливых авторов из самых отдаленных провинциальных уголков бывшего Союза. Для многих такое выступление – первый шаг на пути к большой известности. Именно это мне и предстояло.
К выступлению я готовилась тщательно. Специально для дам опишу, как я выглядела. На мне была узкая юбка, кофточка с декольте, высокие каблуки и черные перчатки-митенки на руках. Причем я прекрасно сознавала, что буду выглядеть во всем этом великолепии именно провинциально, потому что по приезде в Москву заметила, что москвичи одеваются очень просто и практично, ведь преодолевать огромные расстояния этого города на каблуках невозможно. Но мне захотелось романтики и чего-то необычного.
Добралась до Булгаковского Дома я задолго до литературного вечера, что дало мне возможность хорошо изучить его интерьер. Дом представляет собой небольшой музей Михаила Булгакова, где представлены статуэтки, изображающие этого мастера пера, его рукописи, иллюстрации к его книгам и др. Поэтические вечера проходят в уютном кафе в центре музея. Главной достопримечательностью Дома является живущий в нем огромный черный персидский кот, который, разумеется, гордо носит имя Бегемот. Он обычно лежит в обитом малиновым бархатом кресле, создавая вокруг себя ауру таинственности и уюта. Разумеется, все его гладят и теребят (лично я обфотографировала его со всех сторон), но его это абсолютно не волнует. Уже в ходе вечера я заметила, что когда звучат стихи, кот Бегемот лениво поднимает голову, раскрывает свои загадочные голубые глаза и прислушивается… Наверняка он что-то по-своему понимает, ведь поэзия – это искусство, способное пробиться даже в самые неприспособленные для ее восприятия умы, потому что оно – сама природа, чуткое дыхание Бога, голос самой Вселенной.
Но до начала вечера еще есть время, я курю на улице, и тут ко мне подходит моя давняя знакомая по Симферополю, давно обосновавшаяся в Москве, - Марина Алексеева в сопровождении своего супруга. Одно время она была неплохим поэтом и бардом, но на горе себе поступила в Московский Литинститут, который, как известно, часто ломает поэтов и отбивает желание писать. Выживают сильнейшие. Марина не оказалась в их числе, стихов она больше не пишет, но любит читать их и слушать. Мы очень давно не виделись, но благодаря переписке в Моем Мире я пригласила ее на свое выступление. Такая группа поддержки мне очень пригодилась. В оставшееся до вечера время они показали мне знаменитые булгаковские места – Патриаршие пруды, в том числе точно указали место, где во времена, описанные в романе, проходила трамвайная линия и где пресловутая Аннушка пролила роковое масло. Рассказали, что в свое время в этом парке намеревались поставить скульптуры, изображающие булгаковских героев, но москвичи почему-то воспротивились этому. И сквер украшает памятник не Булгакову, а Крылову.
Но вот, собственно, и вечер. «Воспоминание о Коктебеле». Присутствует около 30-40 человек, в том числе московские поэты – постоянные участники известного Волошинского фестиваля в Коктебеле. Свои стихи, посвященные Крыму и Коктебелю, прочли Андрей Коровин, Геннадий Каневский, Лев Болдов, Герман Власов, Александр Переверзин, Лидия Лебедева, Ната Сучкова и другие. Особое слово о Геннадии Каневском. Это мой давний знакомый, чьему присутствию я была очень рада, поскольку чувствовала искреннюю поддержку, исходящую от него. Кроме собственных стихов, он прочел произведения украинских поэтов Александра Кабанова и Андрея Полякова. Свои стихи я решила читать, основываясь именно на его реакции.
И вот, наконец, настало мое время. Сначала мне было страшно, и Гена впоследствии отметил, что у меня дрожали руки. Но это скоро прошло, и я бодро представила слушателям свои книги «Избежность» и «Теорема слова», а также сборник крымской поэзии «Крымский орнамент», кода входят стихи 38-и авторов полуострова. Вначале я остро чувствовала реакцию зала, которая, слава Богу, была положительной, но к середине выступления разошлась и утратила чувство реальности, как это обычно происходит со мной во время чтения. Существовала только поэзии и незримые волны, которыми мой голос обволакивал зал. Меня слушали внимательно и принимали благосклонно, что меня удивило. Я слышала, что москвичей трудно удивить поэзией. И я, конечно, сильно не удивила, ибо, собственно, ничего особо прорывного и эпатажного в моей поэзии нет. Я пишу в основном спокойную философскую лирику, за редкими исключениями в виде гражданской с определенной долей дерзости. Именно она – стихотворения «Доброволки» (о женщинах, воюющих в горячих точках) и «Зачем-тебе страна?» (о Гражданской войне и Белой эмиграции) – произвели наиболее сильное впечатление на слушателей. В общем, фурора не было, но интерес наблюдался.
Этот интерес к себе я почувствовала сильнее, когда группа поэтов отправилась неформально общаться под коньячок на Патриаршие пруды. Я не успевала поговорить со всеми желающими. После разговоров о поэзии речь зашла о Крыме и о том, как москвичи его любят. Многие из московских поэтов выразили желание провести свои творческие вечера в Симферополе и городах Крыма, а также поближе познакомиться с творчеством крымских поэтов. Хотелось бы, чтобы все эти проекты осуществились, ведь уже долгие годы существующее содружество поэтов Крыма и Москвы нуждается в укреплении и развитии. Вечер закончился распеванием песен и чтением стихов хором. Вернулась я в гостиницу далеко за полночь.
Следующий день у меня был «катательный». Я вообще люблю экскурсии, построенные на принципе «катают и показывают». Сначала была обзорная автобусная экскурсия по Москве, где мне снова довелось полюбоваться домами и памятниками, в том числе башнями и соборами Кремля. Я думаю, многие знают этот маршрут, поэтому не стоит его описывать. Затем я проехала на катере по Москве-реке. В это время как раз пошел сильный дождь, и было очень уютно прятаться от него на нижней застекленной палубе катера, пить чай, есть конфеты и фотографировать через покрытое каплями стекло огромный памятник Петру I работы Церетели. Осененный каплями на окне, памятник очень напоминает на снимке большой корабль во время сильного шторма.
Вечером меня занесло в театр «Современник» на пьесу Шиллера «Мария Стюарт». Играли Марина Неелова (Елизавета) и Елена Яковлева (Мария). Или это таков стиль «Современника», или я чего-то недопонимаю в современном искусстве, но мне было странно смотреть спектакль, изображающий королев в виде двух истеричек, постоянно орущих, катающихся по полу, брызгающихся водой и т.п. И это на фоне декораций в виде болтающихся под потолком стульев и такого прочего. В общем, впечатление было негативное. Наверно, я не любитель современных трактовок классических пьес, хотя, по своему, было интересно. Держало в напряжении то, что совершенно невозможно было предугадать, какое алогичное и абсурдное действие выполнит тот или иной персонаж. На это, наверно, и была рассчитана трактовка.
Следующий день был посвящен «беготне по редакциям». Мне нужно было донести в Союз писателей России недостающие для моего принятия в оный документы. СПР – это большое здание (не чета нашему КРО НСПУ, ютящемуся в половине крохотного кабинетика), просто-таки переполненное писателями совершенно классического вида. Все это дедушки, толпящиеся и курящие, которые не преминут обсудить каждую проходящую мимо даму. Мне тоже немного от них досталось. Документы были благополучно отданы, после чего я направилась в редакцию журнала «Новый Мир».
Опубликоваться в российском толстом журнале – мечта (часто неосуществимая) любого поэта. Не миновала она и мою скромную особу. Прекрасно понимая, что едва ли попаду на страницы журнала, я тем не менее оставила свою рукопись и координаты в редакции, вооружившись телефонами, по коим следовало узнавать о судьбе моей подборки. Вдохновленная этим «героическим» поступком, я отправилось дальше по волнам поэзии.
Именно поэзии, потому что этот вечер мне снова предстояло провести в литсалоне Булгаковский Дом. В котором… но всему свое время, а мы будем придерживаться хронологии событий.
По пути я ненадолго (часа на 2) забежала в Исторический Музей, в котором давно хотела побывать. Как сказала экскурсовод, чтобы осмотреть все, что есть в музее, понадобится 8 лет. У меня же было 2 часа, и я увидела только самое интересное: огромные настоящие бивни мамонта в зале Каменного века, знаменитые русские берестяные грамоты с рисунками мальчика Онфима, которые мы когда-то изучали на филфаке, разнообразные костюмы от древности до наших дней, наибольшее впечатление из которых на меня произвел костюм и атрибутика алтайского шамана. Затем галопом по Европам посмотрела выставку золотых изделий и отправилась дальше. В общем, музей стоит более серьезного изучения, и надо этим заняться в свой следующий приезд в Москву.
Но вот и снова Булгаковский дом на улице Большой Садовой. В этот вечер там проходил концерт знаменитого российского поэта, номинанта на Нобелевскую премию, основателя метаметафоризма Константина Кедрова и его соратников по творческой школе ДООС. Расшифровывается эта аббревиатура как Добровольное Общество охраны стрекоз и включает в себя поэтов – последователей русского футуризма в его самой заумной форме, а также одного из новых направлений в поэзии – метаметафоризма. Об этом направлении подробнее можно прочесть в Интернете. На вечере, кроме самого Кедрова, стихи читали поэты Александр Бубнов, Михаил Бузник и Елена Кацюба. Стихи последней рекомендую читать всем, они очень необычные. Остальные поэты не запомнились - в их потугах на новизну не было ничего нового. Зато очень сильное впечатление произвело выступление самого К. Кедрова: кроме всего прочего, он прочел необыкновенную поэму «Астраль», рассказывать о которой не имеет смысла, ибо ее нужно читать. Или слушать. Поэтому не могу не порекомендовать тем, кто с ней не знаком, быстренько найти ее в Интернете и прочесть, ибо, хоть поэма и написана не в самые последние годы, не могу не назвать ее действительно новым словом в поэзии – она написана на универсальном астральном языке Знаков Зодиака. Закончился вечер традиционной для ДООСовцев «катавасией» - чтением своих стихов всеми авторами одновременно – для меня это оказалось новой формой подачи творчества. По-своему это интересно – смыслы слов читающих поэтов переплетаются в совершенно странную звуко-семантическую сеть, которая оплетает сознание так, что хочется радоваться, когда это заканчивается. Кроме прочего, в этот вечер прошла еще и презентация журнала «Персона», большая часть которого посвящена различным интервью с К. Кедровым, его поэзии и большой подборке стихов ДООСовцев, в число которых, не мудрствуя лукаво, был включен их предтеча – Андрей Вознесенский. Очень радует тот факт, что глянцевые общедоступные журналы посвящают свои страницы в том числе и поэзии, и у нее появляется большое число читателей и поклонников. А ведь она этого заслуживает.
Следующий день я посвятила прогулке по парку-заповеднику «Коломенское». Описывать этот парк не стоит, кто был там, тот знает, а тем, кто не был, советую побывать. Это бывшая резиденция царей, на территории которой сохранилось множество средневековых построек, в том числе очень красивая шатровая церковь 16 века. Особо следует сказать о потрясающем виде на Москву-реку, открывающемся с высоты холма, на котором стоит заповедник. Вообще виды Москвы-реки – одни из лучших видов этого потрясающего города.
На вечер у меня была назначена встреча с Геной Каневским. Прогулка с Каневским – это для меня особый ритуал, который я непременно провожу всякий раз, когда попадаю в Москву. Потому что он всегда покажет мне такие интересные места, до которых самостоятельно я бы никогда не добралась (В прошлую встречу это был «Памятник детям – жертвам пороков взрослых» - одна из самых эпатажных и неоднозначных скульптурнах композиций Москвы, советую посмотреть). Кроме того, он и сам – чудовищно (другого слова не подберешь) обаятельный человек. Есть у него только одна дурная привычка: ловить человека (конкретно меня), затаскивать в темное и страшное место и там самым садистским образом зачитывать его своими стихами. Пока не прочтет штук 40 – не успокоится. Спасает положение то, что стихи хорошие, местами очень хорошие, местами даже вызывают восторг – недаром он один из самых известных сетевых поэтов. В общем, к очередному потоку поэзия была морально готова.
Началась наша прогулка с кофейни, в которой я была угощена фуа-гра и карпаччо. Поскольку я пробовала эти блюда впервые, не могу не посвятить им пару строк. Фуа-гра - это особым образом приготовленная гусиная печень а до этого гусика еще и особым образом откармливают. Вкуснятина невероятная. Карпаччо – на любителя: сырое мясо новорожденного теленка, нарезанное очень тонкими ломтиками и наперченное. В общем, нравится такое блюдо далеко не всем.
Затем мы направили свои стопы в парк Покровское-Стрешнево. По пути мне была рассказана история парка, которую я, каюсь, запомнила слабо, поэтому интересующимся, опять же, предлагаю поискать в Интернете. Мне был показан родник с самой чистой в Москве водой (она действительно очень вкусная), возле которого мне и предстояло выслушать положенные 40 стихов. Это были произведения из будущей книги «Модель человека», которую сразу же после ее появления рекомендую всем прочесть. Наиболее запомнился мне текст, пересыпанный старославянизмами, очень умело подобранными по смыслу и звукописи. А мне казалось, что я одна использую этот прием в поэзии. Поэтому тем не в меру рьяным украинским пиитам, которые обвиняют меня в пересыщенности (которой на самом деле нет) моих стихов старославянизмами и якобы создаваемой ими «затхлости», советую почитать столичных поэтов, для которых этот прием весьма актуален. Главное: знать этот интересный язык и уметь им пользоваться осмысленно, а не на уровне «паки-паки-иже-херувимы-житие-мое».
Следующим незабываемым зрелищем, представленным моему вниманию, был канал Волга-Москва с его шлюзами, баржами и катерами. Стоя на мостике, мы долго наблюдали за открыванием-закрыванием шлюзов, поднятием и опущением уровня воды в канале и разными «тусующимися» там плавсредствами (причем, настоящую баржу я увидела впервые). Общее зрелище это весьма медитативное, наводит на поэтические и трансцендентные мысли и явно нуждается в съемке хорошего видеоролика. В общем, оно из тех, за которыми, как за водой или огнем, можно наблюдать до бесконечности. Время прошло незаметно, и пора было возвращаться домой.
По дороге к метро меня развлекали песнями группы «Выход», которые всем рекомендую послушать, настолько они необычны. Правда, мне было сообщено, что найти их альбомы можно только в Москве и Питере или заказать в Интернет-магазинах. В Крыму, нажаль, найти их невозможно.
Вот так и закончился мой романтический вечер, а с ним и все московское путешествие. Ибо на следующий день надо было возвращаться домой к поджидающему меня носильщику Косте и скромным мирским делам скромного крымского поэта.
Люблю Москву! При первой же возможности снова туда поеду. К сожалению, не могу поселиться там навсегда – боюсь, что исчезнет то очарование, которое она представляет для провинциала. Тогда придется искать новый объект географической любви, ибо подхожу я к этому очень избирательно. Кстати, таким объектом для москвичей является Крым – они просто обожают его. Поэтому, думаю, что вскоре повстречаюсь со всеми описанными в этом эссе персонажами на своей территории. И снова будет поэзия – не признающая территориальных рамок и вообще чего-либо, ограничивающего ее свободный полет.
настроение: Трансцендентное
хочется: обратно в Москву
слушаю: внутренний голос
Метки: москва, поэзия, впечатления
|
Фото
Видео
Ответы
Вызвать на дуэль
Ставка за Лидера
