12 фактов моей биографии
 
Отчиталась вроде как.


[ Жмите) → ]

 
 

 Кто из вас кем хотел быть в детстве и кем стал?
 

 Я в средней школе, как сейчас помню, мечтала стать певицей оперетты.  В школьном
сочинении так прямо об этом и написала (классе в третьем).
Сочинение надо было оформить, однако с этим в «совке» было туго. Всё, что удалось
нарыть (вырезать из журналов)  - это были почему-то фотографии Софии Ротару, ну и
Татьяну Шмыгу удалось найти в некоторых изданиях.
Я, кстати,  регулярно подрывалась в киоск «Союзпечать» за редкими журналами, экономя
на карманных деньгах, сдавая молочные бутылки и пропуская наши девчоночьи походы
 в кафе с неизменными коктейлями за 11 копеек и пирожными за 22.
 В результате киоскеры оставляли мне журналы «Англия», «Америка» и что-то еще
 (географическое, по-моему). Но сейчас не об этом.
 Вокальные данные мои в детстве были вполне достойные, я с легкостью училась в лучшей нижегородской
музыкально-хоровой школе, быстро готовилась к экзаменам, несмотря на то, что в течение
года могла периодически «забивать» на занятия. Музыка и, особенно, вокал, давались легко.
Но в переходном возрасте голос как-то слегка сломался и перестал быть уникальным.
Делать вокальную карьеру было бесполезно. Ну и поступила я в муз.училище на отделение
теории музыки, втайне надеясь, что, быть  может, когда-нибудь из меня получится, к примеру, композитор.
 За полгода до окончания восьмого класса средней школы мама привезла меня в Москву,
в Гнесинское училище, на прослушивание. Уже в четырнадцать лет я умела прилично
дирижировать, ну и абсолютный слух никто не отменял. В Гнесинке, в общем, сказали
«мы Вас примем» - лишь бы экзамены сдала.
Я, значит, воодушевилась,  летом, после 8 класса настроилась, собрала чемоданы, в Москве могла жить у дедушки, но
родители меня не пустили – рановато еще было самостоятельную жизнь начинать.
Несколько дней переживала, а потом ничего, смирилась. И поступила уже не на дирижера, а на теоретика – и не в Москве, а в родном Нижнем Новгороде.
Но знаете, что я делаю до сих пор, когда слышу любимые классические произведения?
Нет, не пою – дирижирую. Ночами, или в автомобиле, простаивая в пробках.
 И иногда думаю – круто было бы, если б я стала-таки профессиональным дирижером
симфонического оркестра. Красиво бы смотрелось, стильно, необычно, честное слово
 (я хороший дирижер была вообще-то).
 

 
 
Пару лет назад я случайно попала в Венскую филармонию на выступление
оркестра под управлением Кристиана Ярви. [ Читать далее... → ]

Всё, что происходило в стране в последнее время, меня, безусловно взволновало,
но сейчас в этом блоге - просто скромный отрывочек из моей будущей книги
об информационном телевидении. Которую я совсем уж было отчаялась закончить
из-за нехватки времени, но попробую всё-таки дописать.

Этот пост, я уверена, может быть интересен, в основном, профессионалам
и начинающим журналистам. Но пусть будет. Вдруг пригодится..
 
Чтобы было понятно: я не называю конкретных фамилий, если текст
не вполне позитивен, принципы желтой прессы мне глубоко противны
 - давно и навсегда.

Рассказ мой вполне мог бы получиться намного жёстче - материала хватает, естественно.
Но есть понятие корпоративной этики, и есть мои личные обязательства,
 которые я не собираюсь нарушать.
Поэтому, ценители скандалов,  - проходим мимо,  у вас и так имеется неплохой
выбор за пределами этого блога.
 
ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ - читаем:
 
...История на телевидении простая: сам себе не поможешь – никто
не придет на помощь.
 И обижаться не стоит. Нужно просто принять это как данность.


Как бы прекрасно к тебе ни относились коллеги, может наступить такой момент,
когда ты «слетаешь» с программы, а они, твои самые преданные соратники, остаются.
 Да, они, зайцы, выпьют с тобой на прощанье, да, скажут все нужные проникновенные
слова, но в душе перекрестятся: «слава богу, меня пронесло, я остался».

 

И вот в этой ситуации нужно просто порадоваться, что гонения, которые вдруг
обрушились на руководителя или ведущего программы, не распространились на рядовых
её сотрудников.
Потому что лишняя ответственность за судьбы чужих по сути людей – совершенно ни
к чему.
Проблем в этом случае и так будет достаточно. Начиная с того, что «нечем кормить
семью» и заканчивая  пресловутыми принципами настоящей журналистики,
которые становятся актуальными, в основном, тогда, когда кто-то оказывается
«сбитым лётчиком».
Многие известные тележурналисты иногда оставались за бортом большого
телевидения: (далее смело нажимаем на стрелочки и внимательно читаем): 
[ undefined → ] [ undefined → ] [ undefined → ] [ undefined → ] 
 
В клипе (точнее, в ремиксе) прекрасной Анны Леннокс собраны все мои любимые песни.
 

Сейчас многие мои коллеги обсуждают отстранение Екатерины Андреевой от эфира. Чем больше обсуждают, тем больше версий - как это обычно бывает, когда нет официальных комментариев.
Странно, но никто особо не печалится, есть даже какое-то гордое удивление - вот ведь каких монстров отстраняют - лояльных, известных, звездных.
Противно.
Поэтому чтобы не комментировать конкретную историю, дам, наконец, отрывок из будущей книги.
Спасибо отдельным френдам за настойчивые напоминания о том, что давно пора это сделать.
Делаю.


***Неженское ТВ
Работа в новостях a priori предполагает наличие у женщины сильного характера, быстрой реакции и интеллектуального багажа (в отличие, например, от работы в развлекательных, спортивных, музыкальных или детских программах, где подобный набор качеств необязателен).
При этом, если для газетных или радийных журналисток интересная внешность не является обязательным условием, то на телевидении, [ undefined → ][ undefined → ][ undefined → ][ undefined → ][ undefined → ][ undefined → ]

Про дружбу на телевидении, точнее, про то, что у нас называется дружбой 
 

Телевидение называют и клоакой, и гадюшником, и серпентарием.
Однако именно на телевидении, точнее именно в новостях,  можно быстро
 найти  хороших приятелей и даже друзей. И вот почему.
Вокруг работает много одиноких людей – как в буквальном, так и
в переносном смысле. Семьи телеслужащие заводят поздно, а если заводят,
то все равно не в ущерб работе: время на близких выделяется явно
по остаточному принципу.
 Прямые эфиры сближают – причем, даже внешне и внутренне совершенно
не похожих людей. Как-то по-особому тепло начинаешь относиться к
коллегам, которые тебе в принципе  были бы по жизни не интересны.
 А еще много интересных экземпляров попадается – тяжело где-либо 
найти такое количество  ярких эгоцентриков с небанальным внутренним
миром. 
И вот уже на шашлык едем с коллегами, и в караоке поем, и всякие там
новые года с днями рождения отмечаем, и в отпуск зачем-то едем опять же
 с ними. Потому что замещение конкретное происходит. Быстро и незаметно.

 
Я, например, не помню, чтобы хоть когда-нибудь во время
приятельских телезастолий  повисала пауза. Говорим-говорим-говорим.
 Спорим, смеемся до икоты и слез, вспоминаем,  грустим. А если 
в этой компании окажется кто-то не из телемира, то ему сначала интересно,
а потом как-то ущербно становится. Потому что половина текста идет
на нашем птичьем языке, и вставить хоть слово в поток коллективного
сознания трудно.
 
В общем, дружеское общение или его достойную имитацию найти
на телевидении легко. Достаточно сделать шаг навстречу – искренний
(хотя бы на первых порах), позитивный и ненавязчивый.
 

НО!
Не надо питать иллюзий – подобная дружба в большинстве случаев
закончится, когда судьба вас разведет по разным программам или каналам.
И нет здесь злого умысла. Чтобы не растекаться по этой теме, скажу лишь,
что в новом коллективе опять сработает конкретное замещение.
Быстрое и незаметное.

 
 
 
 
UPD. Хочу предупредить,  что это небольшой отрывок из моей будущей книги о телевидении.
В ней будет самая разная информация, самые разные герои,
в том числе и "звезды".
 
Надеюсь, что у меня получится время от времени публиковать здесь фрагменты
из этой книги.
Спасибо, всего хорошего  
 
 

ЗАВЕТНЫЙ ТЕЛЕЯЩИК
 
 
 
 
 


Многие хотят попасть на телевидение. И если попадают, даже случайно,
обзванивают друзей и родственников: «включи телек, меня сейчас покажут!».

Девочки еще в школе мечтают стать артистками или телеведущими. Мальчики…
Не знаю, о чем мечтали мальчики, которые потом попали на ТВ.
Чтобы узнать, опросила некоторых.

Один сказал, что даже не думал. Второй – что в детстве сидел в коробке
из-под телевизора, изображая диктора. Теперь он шеф-редактор
федерального канала.
 Еще один мой знакомый, гениальный координатор новостей, оказывается,
в юности приехал в Останкино, нашел там номер телефона Игоря Кириллова
и договорился, что мэтр его посмотрит – тоже хотел стать диктором.
Что уж говорить о тех, кто в результате «попал в кадр» - стал
корреспондентом или ведущим.
Им, наверное, даже сны телевизионные снились.
 

Моя дочка-школьница считает, что это сильно круто – работать на телевидении.
 «Мама, почему ты не хочешь туда вернуться?».
Потому что теперь я стала видеть ребенка гораздо чаще, и жить мне
стало спокойней, интересней.
Я сама выбираю окружение и чаще смеюсь.
Почти каждый день.

«Хорошо, что ты сделала перерыв и не работаешь на телевидении,
ты стала нормальным человеком», - говорят мне некоторые друзья.
А была, значит, биороботом. Наверное.

Я привыкла много работать. И порой мне даже казалось, что это
доставляет удовольствие. Но оглядываясь назад, я понимаю, насколько
стрессовая эта работа, несмотря на то, что она дарит яркие впечатления.

Если бы энергию ведущих, корреспондентов, режиссеров потратить
в какой-то другой сфере деятельности, можно сделать великолепную карьеру.
Телевидение забирает много сил и эмоций.
Стоит ли оно того – я до сих пор не поняла.

Ваша Анастасия