Фото
Видео
Ответы
Ставка за ЛидераAbout dreams
Тут как то пусто и темно. Но нужно все таки понять где я. Сразу открывать глаза не буду - страшно, а вот потихонечку отрывать ресницы друг от дргуа - в самый раз. Кажется, теперь я что то слышу, что-то резкое и отрывистое, то что нещадно долбит по ушам в этой звенящей тишине. Долго думаю, что же это могло быть. А оказывается это всего лишь я. Сердце.
И тут я начинаю понимать. Понимать что я лежу на холодном гранитном полу совсем без одежды. Понимать что на краешке губ запеклась кровь. Понимать, что что то колючее колет виски.
Становится страшно, не как обычно, а по другому. Как младенцу от которого отошла мать, как брошенному в колодец котенку, как ангелу, который понял, что больше никогда не взлетит.
Страх вполне телесен. Невысокий худощавый мужчина, со светлыми волосами где то по пояс и безумными остро-зелеными глазами. Он ходит вокруг меня, чуть постукивая каблуками по граниту. И улыбается, просто молча улыбается. Это и пугает больше всего.
Он присаживается рядом со мной и смотрит в мои глаза. Кажется, что душу просто высасывает этими двумя черными водоворотами. Я пытаюсь отвернуться, и ,конечно же, это бесполезно.
Потолка не видно, слишком темно, только его глаза, которые уже почти не пугают. Но откуда-то сверху начинает сыпаться легкий серый пепел, мягкий и рассыпчатый он падает на мое лицо, глаза, попадает в нос. Я начинаю задыхаться, но успеваю спросить: "Что это, Л.?"
"Опять это странное книжное имя?" - с убийственной иронией спрашивает он - "Ты, кажется, так ничего и не поняла. Это всего лишь тлен. Остатки мертвых бабочек сидящих на стенках твоей тюрьмы, ты же всегда их не любила, так? Вот и привыкай, ты тут надолго. Но я не думаю, что тебе будет скучно, я навещу тебя".
Он уходит гулко постукивая каблуками сапог по граниту. А я остаюсь наедине с мертвыми бабочками и своей собственной темнотой.
И тут я начинаю понимать. Понимать что я лежу на холодном гранитном полу совсем без одежды. Понимать что на краешке губ запеклась кровь. Понимать, что что то колючее колет виски.
Становится страшно, не как обычно, а по другому. Как младенцу от которого отошла мать, как брошенному в колодец котенку, как ангелу, который понял, что больше никогда не взлетит.
Страх вполне телесен. Невысокий худощавый мужчина, со светлыми волосами где то по пояс и безумными остро-зелеными глазами. Он ходит вокруг меня, чуть постукивая каблуками по граниту. И улыбается, просто молча улыбается. Это и пугает больше всего.
Он присаживается рядом со мной и смотрит в мои глаза. Кажется, что душу просто высасывает этими двумя черными водоворотами. Я пытаюсь отвернуться, и ,конечно же, это бесполезно.
Потолка не видно, слишком темно, только его глаза, которые уже почти не пугают. Но откуда-то сверху начинает сыпаться легкий серый пепел, мягкий и рассыпчатый он падает на мое лицо, глаза, попадает в нос. Я начинаю задыхаться, но успеваю спросить: "Что это, Л.?"
"Опять это странное книжное имя?" - с убийственной иронией спрашивает он - "Ты, кажется, так ничего и не поняла. Это всего лишь тлен. Остатки мертвых бабочек сидящих на стенках твоей тюрьмы, ты же всегда их не любила, так? Вот и привыкай, ты тут надолго. Но я не думаю, что тебе будет скучно, я навещу тебя".
Он уходит гулко постукивая каблуками сапог по граниту. А я остаюсь наедине с мертвыми бабочками и своей собственной темнотой.
Метки: проза
