Я не знаю, кто я. Но таких, как я много. Это наша планета. Так было всегда. Со мной всегда мои сестра и братья. Они часами рассуждают о бренном мире и смысле жизни. Вы бы назвали нас философами. Я не такая, как вы, но попробую описать себя. Я еще юна, у меня много рук, покрытых тонкими пальчиками. Мой голос почти не слышен, но зачем он мне, если мы пользуемся телепатией – мысли и чувства передаем друг другу на расстоянии. Наверху есть бог, днем он рядом с нами. Когда светло, я чувствую, как каждая моя клеточка наполняется живительной силой, но с наступлением темноты я засыпаю, силы покидают меня. Есть еще другие существа, но мы с ними не общаемся, они слишком малы и глупы и живут намного меньше нас. Я счастлива. Так хорошо чувствовать себя хозяйкой жизни, когда все принадлежит тебе. Я проснулась от стонов моих близких: «Нас окружают пришельцы!» От неожиданности я застыла на месте, и не могла ни закричать, ни пошевелиться. Вдруг сильная боль пронзила мое тело, я впала в беспамятство. Я очнулась в чужом помещении, моя нога была перевязана, бинт, пропитавшись кровью, прилип замертво к моей коже. Возле меня стоял наш похититель и внимательно разглядывал меня. Я взглянула в зеркало, висевшее рядом: «Что он сделал со мной?» Пришелец покрыл мое тело чем-то похожим на одежду, руки украсил бусами и браслетами. «Какая ты у меня красавица!», - услышала я. Он считал меня красавицей, поэтому и похитил меня? Но мы совсем не похожи. У него две ноги, всего две руки и два глаза. Через какое-то время комната заполнилась гостями мужчины. Шум и гам стояли до утра. Меня дергали, хватали за руки, но наконец все стихло. Когда мы остались одни, пришелец разделся, у него была такая нежная смуглая кожа. Он стал медленно снимать с меня одежду и украшения. Потом поднял меня на руки и вынес из квартиры. Холодный ветер обдал мое тело. Вдруг руки, так нежно, обнимавшие меня разжались, и я полетела вниз. «А! а!», - закричала я, но мой голос потонул в морозном воздухе. Я упала с балкона девятого этажа. От удара кости треснули, руки сломались, кожа облупилась. Слезы, смешавшись с кровью, стекали с меня. Но я еще дышала. За что он так со мной? Похитил из дома и, надругавшись, оставил умирать на улице. И это все из-за одной ночи. Я не такая как он, но тоже хочу жить. На следующее утро я умерла окончательно, мое тело сожгли, пепел развеяли по ветру. Человек совершил преступление – убил живое существо, но никто не был наказан. Убийство Ёлки в нашей стране разрешено законом.

Блуждая по интернету я познакомилась с одним интересным человеком.
Завязалась переписка в стихах. Может вам будет интересно.

Мой собеседник:

Чужие мысли и слова,
Чужие чувства и печаль,
Чужая память и душа,
Чужая черная вуаль.
Я, как в театре, снова роль
Опять в трагедии играть -
Чужая искренняя боль,
Своей уже не испытать.
Какой жестокий режиссер
Всю жизнь мою поставил так,
Как будто я всего лишь вор,
Как будто я всего лишь враг.
А может я плохой актер,
И жизнь чужая потому,
Что я всего лишь жалкий вор,
Всего лишь подлый враг всему.

Я ответила:

С тобой я-муза,
С тобой я-лира.
С тобой могу обнять
пол мира.
А без тебя я так пуста,
Я словно фарфоровая кукла.
И пусть дрожат мои уста,
Вы не услышите и звука.
Рукою нити теребя
Я ожидаю кукловода.
Мой враг похожий на тебя,
Что называет себя вором.

Вновь я получила от него ответ:

Присядьте, девушка, к Вам разговор.
А ничего что я на “Вы” ?
Я Вам сказать хотел - я вор,
У Вас украл чуть-чуть любви.
Теперь не знаю как вернуть
Вам эту чистую любовь,
И взял ее всего чуть-чуть,
Но от неё вскипела кровь.
А может Сами заберете ?
Пускай окончится мой сон.
Молчаньем Вы меня убьете,
Не забывайте - я влюблен.
...Вы отдаете мне все чувство ?
Для Вас я “ гений красоты” ?!
Вы влюблены как я ?!! Безумство...
А можно я скажу Вам - “ты” ?

> Как я могла остаться безучастной:

Хочу любить
Плывя в дурмане.
Любовь вернуть я не смогу.
Она растает как в тумане,
Когда быть может разлюблю.

Общаясь на татарском сайте знакомств, я получила такое сообщение:
- Я мусульманин. Вы не хотели быть моей третьей женой?
- По-моему в нашей стране можно быть только третьей любовницей. Если не секрет, как Вам удалось стать многоженцем?
- Я расписался с девушкой по Российскому законодательству, потом был никах. Но через некоторое время мы развелись. Я женился уже во второй раз, вновь расписался в загсе и был никах.
- Но тогда у Вас только одна жена.
- Нет. Дело в том, когда я развелся с первой женой я не сказал: "Талак, талак, талак" как положено 3 раза и получается, что я по-мусульмански все еще женат на первой жене. Но также женат и на второй. Я живу как в раю, обе жены соревнуясь между собой, пытаются мне угодить.
- Ну вот и живите с двумя. Я тут причем.
- Их подобострастие и временами глупость меня утомляют. Я бы теперь хотел жену, с которой мог бы поговорить, спросить совета. А Вы, как мне кажется, мне подходите.
Вот уж нет, думаю я. А сама говорю ему:
- Я вообще-то истинной мусульманкой себя не считаю.
- Ничего страшного и медведя можно научить танцевать.
- Ну, раз уж Вы так решили, то слушайте. Я была замужем и развелась. Но при разводе мне муж не сказал: "Талак, талак, талак" как положено 3 раза и получается, что я по-мусульмански все еще замужем. А если у нас с Вами будет никах, то у меня будет 2 мужа. Буду я жить с Вами двумя как в раю или нет, я не знаю. Но точно знаю, что стать вторым младшим мужем Вы вряд ли захотите.
После этого ко мне пришло сообщение, что он меня поместил в черный список. Недолго думая, его я также туда закинула. Мои действия двоеженца по-видимому сильно удивили, так как на моей странице тут же высветилась его фотография. Не понимаю, что ему не понравилось. Он же искал непокорную жену, вот и получил порцию адреналина. Это Вам не Афганистан. Это, Россия, здесь у женщин равные права.

Зарегистрировавшись
на одном из сайтов, я получила сообщение от незнакомца:
- По-Вашему, что такое флирт?
- Поведение с намеком на секс, я думаю.
- А что такое виртуальная любовь?
- М-да. Ничего сказать не могу, в этом вопросе нет опыта.
- Вы не обидитесь, если я стану Вашим первым мужчиной в
Интернете?
Что-то подобное лет -надцать назад мне уже предлагали, после чего я
стала матерью очаровательного ребенка. Так что ничего плохого со мной, думаю,
не случится.
- Я согласна, а что нужно делать?
- Отдайтесь мне, ничего не бойтесь, просто высказывайте свои ощущения.
Я начну, Вы продолжите. Вы готовы?
Я еще раз посмотрела на фотографию собеседника: высокий худощавый парень,
короткая стрижка, серьезный, пронзительный взгляд из-под густых бровей.
Про таких говорят: с ним можно и на разведку. Ну, а в любовный омут, так с головой.
Мне вдруг стало жарко, а ноги свела судорога. Чего я боюсь?
Нужно лишь напрячь свою фантазию. А в школе по
сочинениям у меня всегда были пятерки.
- Во что Вы одеты?
Во что я одета? В домашний халат, который каждый раз распахивается,
обнажая мои ноги. Но у некоторых мужчин халат может
ассоциироваться с кухней и мамиными пирожками. Не пойдет. Нужно что-нибудь
возбуждающее.
- На мне облегающая футболка с непослушными
бретельками и белые тонкие брюки.
По-моему неплохо для первого раза.
- Вы чувствуете, как я медленно
спускаю Ваши брюки, и ветерок холодит Ваши ноги?
Да он поэт, если и дальше так пойдет, я потеряю голову.
И тут сообщения забарабанили одно за другим. Два противника сошлись в
равном бою. Знамя переходило из одних рук в другие. Ломая сопротивление,
прокладывая вперед дорогу, обнажая клинки и шпаги, враги шли к победе. Обе
крепости пали. Ура! Победа! И проигравших нет. Только тела недвижимо лежат на
жарком поле брани. Белые начинают и кончают (простите, но другого слова не
подберешь).
Я получила последнее сообщение:
- Солнышко, запиши мой номер.
Может, встретимся в реале?
Почему секс назвали виртуальным? Ощущения
вполне реальные. У меня даже в голове промелькнуло: «Что же обо мне подумают?
Отдалась первому встречному».

Меня зовут Хасана. Я родилась в 1923 г. в деревне Чути. Я ветеран труда. Хочу рассказать о той жизни, которую я прожила. С конца 20-х годов и в начале 30-х в Поволжье свирепствовал голод. Наверное, всем известно выражение «Голодное Поволжье». Отец работал председателем колхоза, но это не спасало нашу семью. От недоедания умерли моя старшая сестра и младший брат. Однажды, это был 1932 год, ночью я услышала разговор моих родителей. Отец говорил матери: «Что мне делать? Весь урожай пришлось сдать. Земляной пол в амбаре истыкали железными штырями, думали, что я зерно зарыл. Хорошо, что не зарыл, иначе расстреляли бы как врага народа. Весной нечего будет сеять, нет зерна, нечего есть, нет картофеля, скота. Какой же я председатель, если у меня все отняли? Я думаю, нужно в Ярославль ехать, иначе я и вас потеряю». Наутро мы собрались в дорогу. Взяли только то, что можно унести в руках. Шли пешком, так как денег не было. На ночлег останавливались в какой-нибудь деревне. Если не пускали, то спали под открытым небом. Как-то зашли в русскую деревню. В печи лежит молодой парень, весь опухший. Когда мы вышли, отец заплакал: «Скоро этот парень умрет. А я ничем не могу помочь, самим есть нечего. Но, что самое обидное, этот молодой человек не от вражеских снарядов гибнет, а от голода в мирное время. Сталин снабжает Грузию и Москву, а деревни на грани вымирания». Следующую ночь опять ночевали в русской деревне у какой-то старушки. Она зарабатывала тем, что вязала крючком кружева и обменивала свои изделия в городе на хлеб. Но накормить нас было уже нечем. Тогда она вместе со мной вечером вышла на улицу. В овраге мы нашли кости умершей лошади, с остатками почерневшего мяса и шкуры. Эти кости мы несколько раз прокипятили в соленой воде, а мутный бульон выпили на ночь. Так мы добрались до станции Космодемьянская, отец устроился работать на железную дорогу. Средняя сестра вышла замуж. Но если честно, она без благословения родителей сбежала с женихом. У нас принято, что сначала замуж должна выйти старшая дочь, но средняя сестра ждать не стала. Потом посватались и к старшей. Его звали Саит. Но наш отец отправил его к родителям, чтобы попросить благословения. Саит поговорил с родителями, но на обратную дорогу нужны были деньги, и Саит решил продать свои вещи, в том числе и полушубок. Кто-то донес, что Саит продает ворованные вещи, а на предприятии, где работал Саит, пропали полушубки. Эту пропажу списали на парня. Саита посадили на несколько лет в тюрьму, а когда началась война оттуда отправили на передовую на фронт. Живым он уже не вернулся. «Саит, Саит», - повторяла сестра. Она мне как-то призналась, когда вышла замуж: «Я ложусь в постель с мужем, но не с ним я сплю, а с Саитом». Он так и остался ее единственной любовью. Сколько еще таких поломанных судеб было. В 1933 году мы добрались до Ярославля. Заходим в магазин, а там – 4 сорта хлеба. Отец, мать и 2 старшие сестры устроились на работу, а я пошла в школу. Я вошла в класс, представилась: «Меня зовут Хасана». Учительница говорит: «Трудное имя. Может мы тебе другое придумаем?» Одна девочка говорит: «Можно ее Ниной назовем?» Так я стала Ниной. Мне кажется, что руководство страны знало о намерениях Германии. Может быть, поэтому меня и еще других девушек отправили учиться на военную медсестру. Я окончила школу, устроилась на работу. Познакомилась с парнем, его звали Гаяз. Каждый день он приезжал ко мне на велосипеде. Тогда этот вид транспорта считался такой роскошью, как сейчас дорогая иномарка. Он попросил у отца моей руки, но получил отказ. «Тебе рано еще»,- сказал мне отец, - «Сначала старшая выйдет». Я стала готовиться к побегу. Но моим планам помешала начавшаяся война. Отец боялся, что потеряет нас, поэтому мы решили вернуться в родные места. Вернувшись, узнали, что в 1937 году в деревне был пожар, сгорело 45 домов и наш в том числе. Мы стали жить в бане. Связь с Гаязом я потеряла. Его тоже призвали на фронт, и он погиб, как и многие другие. Осень, мы все на колхозном поле, убираем картофель. Вдруг видим, как прямо в нашем направлении движется какая-то легковая машина. Из остановившейся машины вышли мужчины, все в костюмах. Односельчане подумали, что приехали за мной, чтобы забрать меня на фронт в качестве медсестры. Но оказалось, что они действительно приехали, чтобы забрать меня, но в тюрьму, потому что я в спешке не уволилась с работы, когда мы уезжали с Ярославля. Меня привезли в тюрьму в Бугульме. В камере кроме меня сидели еще 55 девушек. Каждый день прибывали все новые осужденные. Всех уже тюрьма не могла вместить. Нас перевели в церковь. Там было уже 170 человек. Каждый день давали 200 граммов мокрого хлеба и половину мерзлой картошки. Я не понимаю, почему в разгар войны, молодежь держали в тюрьме вместо того, чтобы помогать фронту. Я просидела 4 месяца. Когда меня увозили, я была в галошах и фуфайке. В тюрьме у меня украли теплые носки. Меня отпустили в феврале, температура минус 40 градусов. Я вышла на улицу и поняла, что пока сидела в тюрьме, разучилась ходить. Ноги сильно опухли. Я, обхватив их руками, стала передвигать. Холод пронизывал. Подошвы ног я не ощущала, они будто прилипли к галошам. Тогда я вытащила из мешка свое платье, разорвала на полосы и обмотала ступни. Утопая в снегу, сквозь метель я шла домой и плакала. Мне казалось, что я никогда уже больше не увижу родных. Вдруг, я заметила сани, которые двигались мне навстречу. Оказывается, отец отправил их за мной. Я как-то спросила отца: «Ты выучился на муллу, но муллой не стал. Почему?» Отец сказал: «Для этого нужно быть безупречным, а я обычный человек со слабостями. Откуда знать, какая вера правильнее». Сейчас многие говорят, что верят в бога. Но таких, как мой отец я не встречала. Умный человек всегда сомневается. Несколько месяцев я проболела. Потом с района приехали представители, забрали меня и еще несколько девушек и парней. Сказали, что мы будем помогать фронту, работать на железной дороге. Нас встретили в Ульяновске, рассадили в 2 отцепленных вагона, стоящих в тупике: девушек в один, парней в другой и велели ждать. Мы просидели 15 дней. Вся еда, принесенная из дома, закончилась. Никто не появился. Тогда, я и еще 7 девушек решили вернуться домой. Другие остались. Что с ними было, я не знаю. 9 дней мы шли домой пешком. Прошло какое-то время, меня и моих сестер отправили на торфяные разработки на Ярославское областное Даниловское торфяное предприятие. Это сейчас автоматика, а в то время мы все делали вручную. Мы по колено залезали в емкости и месили торфяную жижу. Потом таскали ведрами, сушили. Из торфа мы делали топливо для военных эшелонов. Работа была тяжелая. Мы возвращались вечером в барак и падали на кровать, а рано утром все начиналось сначала. Однажды на предприятие приехало вышестоящее начальство. Они упрекнули директора в том, что он не обучает кадры, присланные из Татарии. Так как я была, наверное, единственной умевшей читать и писать на русском языке, то меня и отправили на учебу. После я стала работать техником. Весной нас отправляли домой в деревню, а зимой забирали. Как-то возвращались мы в Бугульму. Наш поезд выехал со станции Арзамас, прошло 2 часа, но мы и половину пути не проехали. Вероятно, топили сырыми дровами, торф уходил на нужды войны. Все спали, дороги были занесены снегом, бушевала метель. Я разыскала проводника, говорю ему: «Я знаю, что существует распоряжение, согласно которому, если поезд через 2 часа не достигнет следующей станции, то навстречу ему отправляют другой эшелон. Может нам обратно вернуться?» Проводник говорит: «Сама не спишь и другим не даешь». После этого я пошла к начальнику поезда, повторила и ему свои опасения. Начальник тут же направил своих подчиненных впереди поезда разведать обстановку. Вернувшиеся сообщили, что за 2 км. навстречу нам движется поезд. Начальник поезда тут же отдал распоряжение вернуться на станцию Арзамас, а мне сказал: «Молодец, спасла наш поезд от крушения». После войны я стала работать на железной дороге, подняла рельс, надорвалась, перенесла операцию. Когда я слышу, как люди говорят: «Нам нужен Сталин», то понимаю, что по-видимому люди не видели ни войны, ни голода, ни тюрем, ни доносов. Только, когда президентом стал Путин, я почувствовала, что он действительно беспокоится за нас и хочет, чтобы наша жизнь стала лучше. Он принимает решения, не сидя в кабинете, а постоянно ездит по стране, чтобы знать, чем живет народ.

    Скоро наступит весна, оживет природа и люди начнут расставаться с жизнью. Наверное, когда все цветет, ярко светит солнце особенно ощущаешь себя одиноким. Но почему никто не поможет? Неужели нет рядом человека, который бы сказал: "Не делай этого! Останься! Я люблю тебя! Ты мне нужен!" Если ты на Земле нужен хотя бы одному человеку, ты будешь жить. Сознание своей необходимости, незаменимости удерживает нас от этого безумного шага.
    Почему мужчины совершают суицид чаще чем женщины? Ответ кроется в их поведении. Многие мужчины не хотят обременять семя алиментными обязательствами, бросают беременных подруг, не поддерживают своих детей, престарелых родителей сдают в приют. Они называют себя настоящими мужчинами. Они сильные и решительные, только они легко расстаются со своим прошлым. Они считают, что у них одна цель-зарабатывать деньги, остальное не их мужское дело. А когда начальник при людно опускает его и кидает в лицо трудовую книжку, то это бывает шоком. Оглядываясь назад он видит, что все, что делал многие годы - иллюзия. Он не нужен своей жене, ей нужны были только деньги, дети выросли, не видя его ласки и внимания, брошенные униженные подруги только рады его падению, а друзья оставались друзьями только на рыбалке. Все итог, черта. Задумайтесь.    
    Некоторые боятся признаться, что одиноки, что не могут найти друзей, приспособиться к этой жизни. Улыбаются, делая вид, что все хорошо и с улыбкой на устах уходят. Им легче не быть обузой, чем жить и признать себя неудачником. Но возможно такой же неудачник, живущий рядом с тобой давно хотел с тобой подружиться, но не мог подойти к тебе, поговорить с тобой, а ты погруженный в себя ничего не замечал. Не держи в себе боль, выдохни ее, выйди на балкон и крикни: "Кто-нибудь, отзовитесь!" И я приду к тебе и буду с тобой до конца, только ты верь, что все наладится.



Иду я по полю,


По белому
снегу.


Я легкое
облако,


Словно
снежинка,


Я просто
девчонка,


Я – невидимка.


Пройдете Вы
мимо,


Меня не
заметив.


А я улыбнусь,


Глазами Вас
встретив.


Когда улечу я,


То Вам вдруг
взгрустнется


И пряча тоску,


И не поняв
причины


Такого унынья,


Пойдете по
снегу,


К следам
прикасаясь,


Оставленных
мною,


Когда-то на
поле.


 


 

У меня есть права, но после того, как я чуть не отправилась со своим ребенком и племянником под откос, у меня появился страх перед поездкой. Вы не боитесь ездить за рулем, девушки?