Журнал «Семья и школа». 2010. №1

16 декабря 2009 года умер Егор Тимурович Гайдар. Молодежь почти ничего о нем не знает. Ну, был такой экономист… Директор института… Книги писал… Иногда мелькал по телевизору, хотя и редко в последнее время… Между тем, это был великий человек, великий реформатор, в корне изменивший нашу жизнь. Если бы каким-то фантастическим образом перенестись в Советский Союз 1991 года, а затем вернуться в нынешнюю Россию, вполне можно было бы подумать, что это две разные страны.
В одной из своих замечательных книг − «Гибель империи» Егор Тимурович приводит письмо советского мальчика, школьника, относящееся к февралю того самого 1991 года:
«На прошлой неделе я стоял в ужасной очереди за мясом. Вы знаете, сколько я там стоял? Мне страшно Вам сказать, но я стоял там 5,5 часа. У нас были очереди (как Вы знаете), но они не были такими большими и мы не стояли в них за всем. Но теперь у нас очереди за всем, начиная от мыла и ботинок и кончая спичками и солью. Мы стоим за рисом, за сахаром, за маслом… И это бесконечный перечень… Раньше я никогда не плакал − у меня сильный характер, но сейчас я плачу часто. Мы стали похожи на животных. Если бы Вы видели наших диких, сумасшедших и голодных людей в ужасных, диких очередях, Вы были бы в шоке… Мне стыдно за мою страну».
Помимо этого письма, в книге приводится масса официальных документов, дотоле неизвестных широкому читателю, − панически-истерических писем разнообразных чиновников со всей страны, адресованных высшему союзному руководству. Помогите! Спасите! Хлеба, муки, сахара, масла осталось на пятнадцать, десять, на пять дней! Если не поможете, − мы погибли! Замминистра обороны умоляет выделить для армии «комплекты суточных рационов военнослужащих бундесвера (сухих пайков), поступающих из Германии в качестве гуманитарной помощи» (гуманитарная помощь в «страну победившего социализма» шла тогда со всех концов света, словно в какую-то пострадавшую от жестокой засухи Богом забытую африканскую республику).
Такая вот паника и истерика. Вот, в какой катастрофической ситуации была страна накануне того момента, когда в правительство в ноябре 1991-го пришли Гайдара и его команда: стерильно пустые полки магазинов, километровые очереди буквально за всем − за хлебом, за молоком, за штанами, за пуговицами, за солью, за спичками…
И уже через короткое время благодаря реформам, которые начало правительство Гайдар (формально − правительство Ельцина, Гайдар там занимал пост вице-премьера по экономике) прилавки каким-то чудесным образом стали наполняться, рубль, который ничего не стоил, стал превращаться в настоящие деньги, командно-административная экономика, в основе которой лежал принцип РАСПРЕДЕЛЕНИЯ всего и вся, начала обретать черты рыночной экономики. Сегодня ничто уже не напоминает тот страшный, наполненный ожиданиями неминуемой катастрофы 1991 год − полки магазинов ломятся от продуктов и разнообразных товаров.
Ну да, по цене не всем всё, конечно, доступно… Но ведь так и нигде не бывает, чтобы всем было доступно всё. Такое нам обещали лишь в коммунистической утопии. В 1991-м обычному человеку, у которого не было блата в магазине или на базе, ни по какой цене ничего нельзя было достать.
К сожалению, противники Гайдара и его реформ сумели убедить многих, что благодаря Гайдару они потеряли свои сбережения, стали хуже жить. На самом деле они потеряли бумажные «фантики», которые под видом рублей в изобилии печатали и раздавали последние коммунистические правительства, чтобы заслужить народное одобрение. Что касается ухудшения жизни, ну да, оно было неизбежно. Оно было неизбежно, во-первых, вследствие того, что Советский Союз просто-напросто обанкротился. Обанкротился, как обычное предприятие, обычная фирма: в казне практически не осталось денег. И Гайдар взял на себя тяжелую и неблагодарную роль кризисного управляющего. Во-вторых, ухудшение жизни было неизбежно из-за коренной ломки всего и вся, − превращению той самой командно-административной, распределительной экономики в рыночную. Но ухудшение, утяжеление жизни, без сомнения, было бы менее глубоким и продолжительным, если бы не повсеместное сопротивление чиновников и политических противников Ельцина и Гайдара, тотальный саботаж реформ, проводившийся под лозунгом «Чем хуже, − тем лучше!» «Лучше» − для этих самых чиновников и реакционных политиков. Они прекрасно знали: всё ведь свалят не на них, они спрячутся, останутся в стороне, − все свалят на самих реформаторов. Так оно и случилось. Свалили. До сих пор сваливают − кликушествуют про кошмарные, провальные реформы девяностых годов. Где бы вы были без этих реформ!
Чаще всего Гайдара обвиняли, что, проводя те или иные реформы, участвуя в них, он не жалеет людей, руководствуется лишь некими холодными экономическими расчетами. Но вот характерная для Гайдара позиция. Во время последней нашей встречи мы с ним говорили о том, как в декабре 1991 года готовились и подписывались Беловежские соглашения (как известно, Егор Тимурович принимал в этом активное участие). Многие ругают и эти соглашения: они, дескать, развалили великий Советский Союз. На самом деле они лишь ОФОРМИЛИ уже случившийся к тому времени распад страны, позволили это сделать предельно мягко (насколько это было возможно), не допустили кровавого югославского варианта. Я спросил Гайдара, гордится ли он тем, что ему довелось стать участником тех исторических событий.
− Понимаете, − ответил Егор Тимурович, − территориальное деление − это всегда трагедия. Поэтому сказать, что ты гордишься… Ну, это просто трагедия жизненная. Потому что масса семей оказывается разделенными. Живут в разных государствах. У них возникают проблемы с элементарными контактами. Масса людей оказывается живущими в странах, которые теперь считаются чужими. Так что сказать, что этим можно гордиться, нельзя. Я горжусь тем, что тогда удалось избежать масштабной гражданской войны, по югославскому сценарию, да к тому же в ядерной стране. Вот этим я действительно горжусь. И считаю, что это было сделано правильно, что это спасло нашу страну от возможных гибельных потрясений.
Олег Мороз,
публицист

Персональный сайт Олега Мороза – http://olegmoroz.ru/